100 книг Бродского и 100 книг Холмогорова. 100 книг холмогоров


100 книг | Егор Холмогоров. Не спугни книгу!

Признаюсь честно: я не знаю, как научить ребёнка читать.

Никак не могу собраться почитать детям вслух, хотя согласен, что это очень важно. Но сколько я себя помню – читал всегда. Сколько я помню свою дочь – рядом с нею всегда были книги. Сколько наблюдаю своего сына, которому сейчас два года и он выговаривает только отдельные слова, книга – одна из его любимых игрушек. Возьмёт на полке книгу в точке А, перетащит в точку Б и страшно доволен собой.

По-моему, это главное. Книги не должны быть редкостью или мещанским фетишем, наподобие пресловутых «собраний сочинений». Они должны быть средой. Частью общего организма дома. Тем, что находится всегда и всюду. Чем живёшь, прирастаешь.

Поэтому, кстати, не надо запрещать детям портить книги, если речь не идёт о каких-то дорогих и важных букинистических и антикварных изданиях. Существует нравоучительный пафос: «Книгу нужно беречь, относиться к ней как к святыне». Расшифровывается в родительской практике этот посыл просто: «К книге нужно относиться как к чему-то далёкому, чужому и опасному».

Ничего подобного. К книге нужно относиться как к своему. Как к части ежедневного оперативного пространства детской игры. В ней можно черкать, рисовать, делать записи на полях, подрисовывать усы. Скажу больше – из неё можно вырезать ножницами картинки и наклеивать, к примеру, в альбом. Я так делал всё детство, и эти альбомные игры научили меня впоследствии создавать интернет-сайты. Гутенберг для того и придумал книгопечатание, чтобы книга стала заменимым объектом, и в игре с ней не вполне сознательного ребёнка не было никакой культурной катастрофы. Впрочем, сейчас удар самой разрушительной детской активности могут принять на себя детские рабочие тетради и развивающие книги, специально предназначенные для того, чтобы в них рисовали, вырезали и т.д. Поскольку подобных изданий, посвящённых истории, культуре, природоведению, очень много, не стоит на них экономить.

Разумеется, у ребёнка должна быть своя собственная библиотека, в которой он будет безраздельным хозяином. Я начал собирать лет в пять. В семь уже формировал заказ на покупку в детском отделе книжного магазина «Факел» (между прочим, сейчас в этом помещении что-то похожее на бордель). А в декабре прошлого года мы с дочкой отправились на книжную ярмарку Non-fiction, где каждый потратил на себя чувствительную сумму.

Дочка потратила даже больше, поскольку у неё пока нет знакомых издателей, стремящихся осчастливить подарком, и вернулась домой с огромным набором книг – от приключений какой-то юной феечки и трёхмерной «Алисы в Стране чудес» до роскошной (тоже с 3d-элементами) книги о… войне 1812 года. Хотя, казалось бы, тема совершенно не девчачья, но, если вспомнить, что ведущим специалистом по этой войне является Лидия Ивченко, то я бы не торопился с гендерными выводами.

Но главное – не что именно купили. Главное – побывать в этом царстве книг. В царстве выбора. Этого мне очень не хватало в детстве – выбора и доступности. Сейчас проблема решена, хотя возникло множество других.

Среди этих «других» – медленное, но верное «таянье» библиотек. В сельской местности они практически умерли. Когда-то мальчик из Холмогор смог достать грамматику Смотрицкого и арифметику Магницкого и стал поэтом и естествоиспытателем. А вот не так давно я услышал от высокопоставленного чиновника признание, что федеральный центр не может обеспечить книгами сельские библиотеки, это дело регионов. Но регионы… сами понимаете.

Библиотека в парке Обнинска

Библиотеки – это системная проблема. Их отсутствие не может заменить даже интернет. Особенно с учётом того, что «борцы за копирайт» воюют с торрентами – единственной технологией, при помощи которой можно получить доступ к редчайшим научным книгам и журналам, которые не всегда есть даже в центральных библиотеках. Ведь официальная оцифровка книг ещё не завершена.

Однако электронное издание не может, на мой взгляд, заменить бумажное. Книга – это запах, это шелест страниц, даже звучание обложки. Если вы побарабаните по нескольким книгам, то обнаружите, что они «поют» по-разному. Ощущение пространства мудрости у тебя на ладони. Заменить это текстом, то есть байтами информации, практически невозможно. Такая замена допустима, если бумажной книги не достать. Те же, кто «качает» книги, имеющиеся в ближайшем книжном магазине, обкрадывают сами себя.

Ещё одно моё твёрдое убеждение: ребёнка ни в коем случае нельзя изолировать от книг, «не соответствующих» его возрасту. Напротив, чем раньше он будет получать книги на вырост, прикасаться, перелистывать, скользить глазами по тексту, пусть даже ничего ещё не понимая, тем больше у него будет возможностей, когда он вырастет. Не могу похвастаться, что читал Хайдеггера в младших классах, но на дачу детского сада я заявился с советским учебником истории XIX века и с того момента твёрдо помнил, что Грибоедов подписал Туркманчайский мирный договор. А в 10 лет меня уже невозможно было оторвать от «Нашествия Наполеона на Россию» Е.В. Тарле. Ребёнок со взрослой книгой, даже такой, которую он не понимает, – это прекрасно.

Отдельно надо сказать о таком явлении, как подростковый «интеллектуальный пубертат». Оно характерно для 14–16-летнего возраста, и родители, желающие своему ребёнку нормального умственного и культурного развития, ни в коем случае не должны его пропустить. В этот короткий период молодой ум жадно тянется к знаниям и книгам, ребёнок готов просиживать за ними до ночи, выискивать в библиотеках, «глотать» одну за другой. На поддержку этого стремления необходимо направить все силы – покупать книги, записывать в библиотеки, просить у знакомых, ни в коем случае не докучать разговорами типа: «ну что ты сидишь дома, пойди погуляй», «не читай за столом» и т.д. Современные условия жизни настолько редко способствуют полноценному протеканию этого интеллектуального пробуждения, настолько быстро оно деформируется в пробуждение сексуальное, что заповедь родителя в отношении детского чтения должна быть здесь одна: «Не спугни!»

Опубликовано в «Литературной газете».

100knig.com

100 книг | Егор Холмогоров. 10 книг, которые меня изменили

Добавить в избраное

Дата: 08.09.2014 в 16:21

Рубрика : Публицистика

Метки : Бродель, Веселовский, Достоевский, Егор Холмогоров, Клайв Степлз Льюис, Константин Крылов, Концевич, Митяев, Поланьи, Трухановский, Флоровский, Черчилль, Честертон

Комментарии : Один

Получил в фейсбуке эстафету-флешмоб про 10 книг, которые меня изменили. Хотя, конечно, создав этот сайт, который весь про книги, которые меня изменили и как-то повлияли — мне сложно выдумать десяток. Многие из книг, которые я не назвал — ничуть не менее важны, чем книги, которые я назвал. Мало того, пиши я этот список в другой момент и в другом настроении, часть списка была бы иной. Но, тем не менее…

1. Анатолий Митяев. «Книга будущих командиров».

Книга в далеком детстве сформировавшая моё рамочное мировосприятие и основные вкусы — античность, военная история. Очень удачно в ней было то, что русские герои — Святослав, Владимир Мономах, Дмитрий Донской, чрезвычайно удачно уравнивались с античными — Мильтиадом, Ганнибалом, Цезарем. Вот это переживание единства героического пространства оказалось для меня крайне значимым. А «Книга будущих адмиралов» еще и привила особую любовь к флоту. Из нее, кстати, я впервые узнал фамилию адмирала Горшкова.

2. В.Г. Трухановский. «Уинстон Черчилль».

Вместе с книгой Н.Н. Молчанова «Генерал де Голль» эта биография сформировала определенные представления о политике и политической карьере. О том когда и как надо делать выбор и как и чем ты за это платишь. Особенно мне интересно было читать о молодом Черчилле и о том как манеры «двоечника» в детстве не помешали ему стать ни блестящим стилистом, ни одаренным историком и мемуаристом. Соединение политических и исторических занятий — это то, что меня всегда в Черчилле очень привлекало. Понимание того, что стать Черчиллем возможно только если родился в семье герцога Мальборо пришло к мне лишь гораздо позднее.

3. Фернан Бродель. «Игры обмена».

Перед нами книгой помахали на одном из уроков в 10 классе, моя одноклассница добыла её в библиотеке, а я у нее выпросил на одну ночь и прочел примерно полтома, хотя под конец уже падал от желания спать. Книга сформировала моё глобальное видение истории, а местами, пожалуй, и чувство стиля. Некоторые фрагменты я помню до сих пор практически наизусть. Если другие читали о далеких странах, загадочных кладах, таинственных приключениях, то я столь же завороженно читал о длинных исторических трендах, о связях между удаленными рынками, о корабельных соснах, посаженных прозорливым Кольбером в XVII веке. В XIX веке они выросли и должны были дать Франции отличный мачтовый лес. Кто же знал, что к тому моменту пар заменит ветер….

4. Прот. Георгий Флоровский. «Восточные отцы IV века». «Восточные отцы V-VIII веков».

Флоровский сформировал моё догматическое и философское сознание. Это строгая византийская ортодоксия совершенно чуждая популярных на русской почве фантазий о «всеединстве» (разгромленных им в «Путях русского богословия») . Для Флоровского характерны Христоцентризм, персонализм, интерес к индивидуальному, ипостасному, историческому, уникальному, неприятие любых построений из серии «это есть то». Флоровский дал мне подходы к пониманию Максима Исповедника. Сравнимое влияние оказал только Несмелов со своей «Наукой о человеке», но, пожалуй, Несмелова я еще до конца так и не понял. Величию Флоровского-догматиста я отдал дань, инициировав издание тома его работ «Догмат и история».

5. К.С. Льюис. «Письма Баламута».

Про Честертона я не могу сказать, что он «изменил» меня. Напротив. Он меня утвердил и подтвердил своей спокойной любовью к ортодоксии. Напротив, Льюис своей метафизической сатирой произвел во мне неожиданный поворот. Я начал воспринимать бесов всерьез. Не уверен, что Льюис сам относился к этому настолько буквально и не считал «наставления беса» литературным приемом. Но я воспринял это абсолютно в лоб и Льюис взорвал в моем сознании декартовский принцип Cogito. Я задал вопрос: «А я ли мыслю?». Тот самый вопрос, на который должен непрерывно отвечать себе христианин, да и любой мыслящий человек. Только ответив на него можно переходить к любому кантианству и любой гносеологии, особенно с учетом того, что в большинстве случаев ответ окажется отрицательным.

6. И.М. Концевич. «Стяжание Духа Святаго в путях Древней Руси».

Небольшая, но удивительно яркая книга ученика последних оптинских старцев дала мне совершенно иную перспективу понимания русской истории — как истории Святости, её возрастания в одни эпохи и умаления в другие. Подсчеты Концевичем статистики святых в тот или иной век увлекли меня мыслью воспринимать русскую цивилизацию как «индустрию святости», не вполне покинувшую меня и до сих пор. Вместе с термином «аппаратура спасения» введенным о. Константином (Зайцевым) — это составило основу моего понимания русской истории, русской культуры и русских целей как институционализации умножения числа святых и создания средств защиты от вероотступничества и грехопадения.

7. Ф.М. Достоевский. «Идиот».

Из всех романов Достоевского именно «Идиот» самый совершенный в литературном отношении, хотя промучился с ним ФМ дольше всего в совершенно адских условиях. Но изменил он меня разумеется не этим, а заложенной в нем мощнейшей идеей о достоинстве человека. Самой важной из идей Достоевского, наряду с принципом слезинки ребенка. Эта очень важная идея Достоевского: человеческое достоинство сохраняется и в грязи, и в унижении, и во лжи. Не так что «вот пьяный валяется в канаве, а на самом деле он Человек». Нет. Именно в тот момент, когда он валяется в канаве — он человек и Человек тоже, нравится вам это или нет. Изумительно просто и изящно это показано в сцене с «исповедью Келлера». Жулик приходит занять у Мышкина денег под свою жизненную исповедь, а тот это понимает и так просто об этом говорит и дает, как бы совершенно игнорируя нравственное ничтожество Келлера. Удивительная способность Мышкина видеть и быть деликатным с человеческим достоинством даже в момент отвратительной низости человека — это такая тонкая нравственная тема, к которой даже прикоснуться никому кроме Достоевского не удалось.

8. Константин Крылов. «Поведение».

«Четвертая этическая система» Крылова — «никто не должен поступать со мной так, как я не поступаю с ним» очень серьезно помогла выработке моего характера, по молодости очень мягкого, уступчивого и инфантильного. Я, конечно, никогда не стал в полном смысле человеком 4 системы, хотя бы потому, что на христианине тут лежат определенные ограничения. Но, конечно, установка на «не позволять обращаться с собой…» серьезно укрепила мой характер и резко увеличила мою личную эффективность. В теоретическом плане за Крыловским «Севером» несомненно будущее и пока даже его «хронологические» прогнозы удивительно точно сбываются. В связи с чем очень хочется дожить до 2025 года и посмотреть как оно будт.

9. Карл Поланьи. «Великая Трансформация».

Поланьи я обязан решающей ролью в выработке теоретических основ своей антилиберальной философии. Антилиберализм с левых или с консервативно-романтических позиций меня никогда не удовлетворял. А вот введенный Поланьи принцип: экономика не основа общества. а его подчиненная функциональная часть. Люди живут не ради повышения экономической эффективности и институты не должны быть заточены под такую эффективность как самоцель. Всё это — жесточайшая критика им искусственности рыночной экономики, объяснение, что рыночный обмен не является единственной формой экономического взаимодействия — ответило на важнейшие для меня вопросы социальной философии.

10. С.Б. Веселовский. «Исследования по истории опричнины», «Исследования по истории класса служилых землевладельцев».

Веселовскому я обязан полным освобождением от мифологических конструкций «опричности» и связанного с ними противопоставления «хорошего царя и злых бояр». Веселовскому удалось показать, что русская боярская элита — служилое боярство (не путать с боярами-княжатами), была самой надежной опорой русской государственности, что её местничество было формой гарантии от вторжения жуликов-временьщиков. Что Царь Иван расшатал и частично уничтожил традиционный русский строй государства, существенно сузив пространство свободы, безопасности, рациональных политических решений, не достигнув при этом никаких значимых целей. Работы Веселовского отличная прививка от демагогической чрезвычайщины. Ключ к пониманию того, что в России нужно институционализировать право, свободу и здравый смысл, а не создавать очередную ЧК.

Метки: Бродель, Веселовский, Достоевский, Егор Холмогоров, Клайв Степлз Льюис, Константин Крылов, Концевич, Митяев, Поланьи, Трухановский, Флоровский, Черчилль, Честертон

100knig.com

100 книг | Обзоры

Опубликовано: 22.11.2017

Исторический дилетантизм – настоящий бич интернет-эпохи. Блоги, форумы, комментарии к статьям полны самоназначенных историков, которые с ожесточением спорят обо всем, от египетских пирамид до танковых клиньев вермахта.Время от времени на спорщиков, подобно сметающим всё на своем пути ордам кочевников, налетают …

Опубликовано: 15.05.2017

Николай Симонов «Развитие электроэнергетики Российской империи: предыстория ГОЭЛРО». – М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. – 320 с., ил. – 500 экз.С 1880 по 1917 год в России ежемесячно выходил журнал «Электричество», а с 1899 по 1913 год …

Опубликовано: 11.04.2017

Вацлав Клаус, Иржи Вейгл «ООО «Переселение народов»: Краткое пособие для понимания современного миграционного кризиса». – М.: Издательство Института Гайдара, 2017. – 112 с. – 1000 экз.Это «краткое пособие», написанное ведущими чешскими политиками, можно было бы сделать ещё короче – ведь …

Опубликовано: 02.03.2017

Юрий Слёзкин «Арктические зеркала. Россия и малые народы Севера». – М.: Новое литературное обозрение, 2017. – 512 с. – 1000 экз.Переиздание книги профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина. Опираясь на документальные источники и, не в меньшей мере, на устные …

Опубликовано: 01.02.2017

Энтони Калделлис «Византийская республика». – СПб.: Дмитрий Буланин, 2016. – 448 с. – 1000 экз.Профессор классического отделения Университета Огайо (США) Энтони Калделлис рассматривает историю Византии с той точки зрения, что она наследовала не просто Римской империи, но государству, знавшему республиканскую …

Опубликовано: 07.11.2016

«Науки о языке и тексте в Европе XIV—XVI веков». – М.: ИД «Дело» РАНХиГС, 2016. – 632 с., 1000 экз.Была ли латынь общим языком древних римлян, или учёные мужи говорили на одном языке, а простонародье – на другом? Как следует …

Опубликовано: 25.01.2015

Предуведомление.В течение длительного времени постоянные читатели этого сайта просили составить меня своеобразный библиографический гид в формате «100 книг» по истории русского средневековья. Несмотря на большую трудность этой работы я за неё в итоге взялся и исполнил с качеством о котором …

Опубликовано: 17.01.2014

События последних двух недель – ожесточенные ментально-мировоззренческие конфликты вокруг православных святынь, споры о месте России в Европе или вне Европы, в составе Западной цивилизации, или вне её, или в противостоянии с нею (не забудем еще и о том, что Европа …

Метки: богословие, Василий Болгаробойца, Византия, Гиббон, Егор Холмогоров, история, Комнины, Константин Великий, монашество, Православие, средиземноморье, средние века, Христианство, церковь, Юстиниан

100knig.com

Страница 2 | 100 книг

Опубликовано: 24.12.2017

Елена Молоховец. «Подарок молодым хозяйкам или средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве». (Курск, 1861 и любое другое последующее полное издание).«Если к вам пришли гости, а у вас совсем ничего нет, попросите кухарку сходить в погреб, пусть принесет фунт масла, …

Метки: домоводство, кулинария, Молоховец, Победоносцев, Розанов, русская кухня, русская цивилизация, русский национализм

Опубликовано: 16.12.2017

Эрик Райнерт. Как богатые страны стали богатыми, и почему бедные страны остаются бедными. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2017 (5-е русское издание) [читать онлайн]Экономист Эрик Райнерт – норвежец, родился в 1949 году, экономику изучал не только в университетах, а …

Метки: Адам Смит, индустриализация, Лист, меркантилизм, промышленность, протекционизм, Райнерт, Серра, сравнительное преимущество, Фридрих Лист, Шумпетер, экономика, экономика развития

Опубликовано: 15.12.2017

Георгий Свиридов. Музыка как судьба. М.: Молодая гвардия, 2017. [читать книгу]Георгий Свиридов, несомненно, самый русский композитор во всей великой русской музыке. Определяется это не только и не столько, может быть, содержанием его музыки, сколько смыслом и контекстом.Глинка и композиторы «Могучей …

Метки: Георгий Свиридов, музыка, Мусоргский, Прокофьев, Рахманинов, русская идеология, русская культура, русская музыка, русская цивилизация, русский национализм, Свиридов, Стравинский, Шостакович

Опубликовано: 28.10.2017

В.И. Несмелов. Наука о человеке. Т. 1 Опыт психологической истории и критики основных вопросов жизни; Т. 2. Метафизика жизни и христианское откровение. Читать онлайн или скачать [https://azbyka.ru/otechnik/Nesmelov_Viktor/nauka-o-cheloveke/].В истории русской философии имя Виктора Ивановича Несмелова (1863-1937) пребывает под двойным знаком – …

Метки: Бердяев, богословие, Несмелов, Православие, русская философия, философия, Флоровский, Христианство

Опубликовано: 26.10.2017

Юрий Мамлеев не принадлежал к числу современных русских писателей, кому светила Нобелевская премия по литературе. Во-первых, он был талантлив, во-вторых, любил Россию. Поэтому, несмотря на международную известность, он не был, кажется, ни разу даже включен в круг нобелевских номинантов.Для своих …

Метки: Лимонов, Мамлеев, Проханов, русская культура, русская литература, русские, хаос, эзотерика

Опубликовано: 21.10.2017

Виктор Савиных. «Салют-7». Записки с «мертвой» станции. М., Эксмо, 2017 [Читать онлайн: http://e-libra.su/read/179795-zapiski-s-mertvoj-stancii.html]В полном горьких разочарований 2017 киногоду, когда картины, раз за разом, оказываются хуже собственных трейлеров, «Салют-7» вполне мог бы взять слоган «Наш фильм, за который наконец не стыдно».Нравится …

Опубликовано: 12.07.2017

С.Г. Горшков. Морская мощь государства. СПб., «Морское наследие», 2017«Морская мощь государства» – фундаментальный теоретический труд Адмирала Флота Советского Союза Сергея Георгиевича Горшкова, без малого 30 лет (1956-1985) возглавлявшего советский Военно-Морской Флот. Именно в этот период впервые по настоящему сбылась мечта …

Метки: Арктика, генштаб, геополитика, Горшков, морская мощь, Мэхен, океан, Петр I, Российская Империя, флот, холодная война, ХХ век, чрезматериковая держава

Опубликовано: 30.06.2017

Евгений Евтушенко. Мама и нейтронная бомба. М., Агенство печати «Новости», 1983 [Читать: http://e-libra.su/read/226715-mama-i-nejtronnaya-bomba.html]Для человека моего поколения, родившегося в Москве в артистической семье в 1975 году Евтушенко был данностью. Он был всюду, — отформованный в книги, журналы, газеты, песни (“Хотят ли …

Метки: Бродский, Евтушенко, Лимонов, мемуары Холмогорова, Советский Союз

Опубликовано: 03.06.2017

Мало кому из русских государственных деятелей досталось столько неприязни и лжи, как Константину Петровичу Победоносцеву – юристу, мыслителю-консерватору, близкому советнику двух государей четверть века (1880-1905) фактически возглавлявшему Русскую Церковь в должности обер-прокурора Святейшего Синода. Как его только не называли – …

Метки: Александр III, де Мэстр, консерватизм, Победоносцев, русская идеология, Руссо

Опубликовано: 03.06.2017

Сергей Сергеев. Русская нация, или Рассказ об истории её отсутствия. М., Центрполиграф, 2017Книга Сергея Сергеева «Русская нация», вызвавшая столько откликов в соцсетях и интеллектуальных изданиях в начале этого года, — это шкатулка с двойным дном. Автор заявляет на первой странице, …

100knig.com

100 книг | 100 книг Бродского и 100 книг Холмогорова

По этой вот ссылке попался мне список книг от Бродского. Так сказать — «100 книг», но не индивидуальный выбор, как у меня, а нечто для приобретения минимально необходимого образования для непринужденного ведения умной беседы и вежества. В целом список Бродского добротен, хотя и не без лулзов, вроде маркиза Де Кюстина (куда же без него) или «Открытого общества» Карла Поппера (даже Айн Рэнд смотрелась бы лучше). Некоторые пункты у нас просто удивительно совпадают (к примеру мы оба считаем, что в нашем мире-по-американски следует непременно прочесть Федералиста и Токвиля). Но, поскольку Бродский составлял список для американцев русская тема у него почти не представлена. У меня же она представлена обильно.

В моих проектах «100 книг» и «Книга месяца» изрядная часть этих книг уже описана.

1. Библия. Священное писание Ветхого и Нового Завета.2. Эпос о Гильгамеше3. Гомер. Илиада. Одиссея4. Эллинские поэты (в переводе В. Вересаева). Гесиод. Архилох. Алкей. Сафо. Феогнид5. Геродот. История6. Эсхил. Орестея. Персы. Семеро против Фив7. Софокл. Антигона8. Еврипид. Ипполит. Медея. Вакханки9. Аристофан. Облака. Лягушки10. Платон. Апология Сократа. Пир. Государство11. Аристотель. Политика. Афинская полития12. Феофраст. Характеры13. Ксенофонт. Анабасис14. Гораций. Оды15. Вергилий. Энеида16. Овидий. Наука любви17. Цицерон. Речи18. Цезарь. Комментарии о галльской войне19. Флавий. Иудейская война20. Тацит. История Анналы21. Светоний. Жизнь 12 цезарей22. Плутарх. Сравнительные жизнеописания23. Ювенал. Сатиры24. Сыма Цянь. Исторические записки25. Ло Гуанчжун. Троецарствие26. Евсевий. Церковная история27. Палладий. Лавсаик28. Ареопагит. Таинственное богословие. Об именах Божиих29. Августин. Исповедь30. Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с готами. Тайная история31. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры32. Исландские саги33. Сёй Сенагон. Записки у изголовья34. Абеляр. История моих бедствий35. Анна Комнина. Алексиада36. Никита Хониат. История37. Песнь о Роланде38. Жуанвиль. Книга деяний и изречений короля Людовика Святого39. Повесть временных лет40. Киево-Печерский патерик41. Слово о полку Игореве42. Фирдоуси. Шах-намэ43. Данте. Божественная комедия44. Боккаччо. Декамерон45. Сокровенное сказание46. Книга Марко Поло47. Афанасий Никитин. Хожение за три моря48. Житие Сергия Радонежского49. Макиавелли. Размышления на первую декаду Тита Ливия. Государь50. Филипп де Коммин. Мемуары51. Домострой52. Переписка Ивана Грозного с князем Курбским53. Сервантес. Дон Кихот54. Шекспир. Макбет. Гамлет. Король Лир. Ричард III. Венецианский купец.55. Гоббс. Левиафан56. Житие протопопа Аввакума57. Корнель. Сид58. Паскаль. Мысли59. Мольер. Мещанин во дворянстве60. Свифт. Путешествия Гулливера61. Сен Симон. Мемуары62. Щербатов. О повреждении нравов в России63. Монтескье. Дух законов64. Беккариа. О преступлениях и наказаниях65. Федералист66. Кант. Критика чистого разума67. Адам Смит. Богатство народов68. Стерн. Жизнь и мнения Тристрама Шенди. Джентльмена69. Бёрк. Размышления о революции во Франции70. Байрон. Чайлд-Гарольд71. Болотов. Жизнь и приключения Андрея Болотова72. Клаузевиц. О войне73. Гёте. Фауст74. Гегель. Философия истории75. Карамзин. Записка о древней и новой России. История государства Российского76. Пушкин. Евгений Онегин. Медный всадник. Моя родословная. Капитанская дочка77. Остен. Гордость и предубеждение78. Гоголь. Мертвые души. Тарас Бульба79. Герцен. Былое и думы80. Токвиль. Демократия в Америке. Старый порядок и революция81. Гюго. Собор Парижской Богоматери82. Моммзен. История Рима83. Достоевский. Идиот. Братья Карамазовы. Дневник писателя84. Толстой. Война и мир. Анна Каренина85. Энгельгардт. Из деревни86. Данилевский. Россия и Европа87. Конан Дойль. Записки о Шерлоке Холмсе88. Честертон. Рассказ об отце Брауне. Наполеон из Нотингхилла89. Вебер. Протестантская этика и дух капитализма90. Грамши. Тюремные тетради91. Солоневич. Россия в концлагере92. Лосев. Диалектика мифа93. Хёйзинга. Осень средневековья94. Поланьи. Великая трансформация95. Лоренц. Агрессия96. Арьес. Ребенок и семейная жизнь при старом порядке97. Элиас. О процессе цивилизации98. Бродель. Структуры повседневности. Игры обмена. Время мира99. Шафаревич. Русофобия100. Саррацин. Германия. Самоликвидация

См. также

100knig.com

100 книг | Егор Холмогоров. Фантазии Фандорина

Добавить в избраное

Дата: 28.09.2014 в 16:51

Рубрика : Публицистика

Метки : Борис Акунин, Великая Степь, евразийство, Евразия, Золотая Орда, империя, империя Юань, история, история России, Костомаров, Коялович, Лев Гумилев, Лихачев, Марко Поло, монголо-татары, русская история, Хубилай, Чингисхан

Комментарии : Один

Борис Акунин. Часть Азии. История Российского государства. Ордынский период. — М: АСТ, 2014

«Никогда и ни в каком случае историк не должен забывать исторической истины, что бы не подсказывала ему его догадливость и как бы ни увлекало сильное воображение, и раз он забыл это… ему уже трудно верить и можно лишь посоветовать положить совсем историческое перо и взять перо беллетриста» — так безжалостно отозвался на опыты историка Н.И. Костомарова в сочинении романов из древней жизни основатель русской историографии М.О. Коялович в своей «Истории русского самосознания». Вряд ли бы он отнесся более снисходительно к тому, кто, не отложив пера беллетриста, протянул руку то ли к лавровому, а вернее – к терновому венцу историка.

Ни многочисленные предупреждения об опасности смешения жанров, ни практически тотальный критический разгром первого тома ни удержали, однако, Бориса Акунина, ни от выпуска романа из древнерусской жизни о похождениях какого-то Кия, ни от публикация продолжения своей «Истории», посвященного самому мрачному, ордынскому, её периоду.

Первый том сочинения Акунина я назвал «триумфом полузнания». Не владея приемами серьезной исторической критики, не зная современного состояния научной литературы, имея лишь весьма приблизительные и ошибочные сведения о предмете и регулярно в них путаясь, автор, однако, дерзает излагать эту путаницу читателю, не снабжая её даже минимально точными отсылками к источникам и литературе. В качестве ссылки на источники выступают фразы «Летопись сообщает», так что у не знающего о русской истории вообще ничего читателя создается впечатление, что «Летопись» – это такая бухгалтерская книга, где записаны события за много веков. Ему даже не придет в голову, что летописей много, что они разнятся по составу, времени написания, тенденциозности, достоверности сведений, и, разумеется, условному названию, данному современными историками: «Лаврентьевская», «Новгородская I», «Никоновская». Что сведения из этих летописей не совпадают, а порой и серьезно противоречат друг другу.

В качестве последнего слова научной мысли на страницах книги фигурируют цитаты из Карамзина, Соловьева, Ключевского – на фоне которых даже пару раз процитированная публицистика Л.Н. Гумилева покажется передним краем науки. В качестве авторитетных характеристик русских князей автор уснащает страницы своего сочинения пространными выписками из помянутого выше украинского историка-москвофоба Костомарова. В, мягко говоря, пристрастности и выставлении оценок с партийных позиций украинского сепаратизма Костомарова небеспочвенно упрекали еще прижизненные критики.

При этом Акунин не счел необходимым приложить к своему тексту хотя бы три странички библиографии, которые позволили бы самым пытливым из его читателей продолжить самообразование. Как следствие, ложные и произвольные мнения, фактические ошибки, которыми буквально напичкан этот труд, рискуют так с читателем навсегда и остаться.

Если первый том изобиловал ошибками анекдотичными и даже по своему забавными – то славянский бог солнца Даждьбог превращался в «бога дождя», то разводившие, как и все индоевропейские народы, прежде всего коров, славяне объявлялись «преимущественно свиноводами», то ошибки и небрежности второго тома столь же изобильны, но скучны. Над ними даже как следует не посмеешься. Например, автор уверен, что в битве при Омовже в 1234 году немецкие рыцари провалились под лед «точь-в-точь так же» как во время Ледового Побоища (с. 122) и явно не в курсе, что во время Ледового Побоища рыцари никуда не проваливались, их просто разбили, а эпизод со льдом выдумал для своего великого фильма Сергей Эйзентшейн, перенеся на Чудское озеро те самые события на Омовже.

Второй том «Истории» Акунина вообще написан очень небрежно. Хотя М.О. Коялович и прав – беллетристика и история противоположны и не совместимы, но это не значит, что историк не может быть отличным стилистом и художником слова, какими были Геродот и Тацит, Карамзин и Моммзен, Уинстон Черчилль и Лев Гумилев. Письмо Акунина – стяжавшего себе славу как мастер стилизаций – плоское, тяжелое, напоминающее пересказ вычитанного у Соловьева материала для нужд корпоративного журнала. «Чтобы понимать перипетии ордынской борьбы за власть и значение этих потрясений для русской жизни, нам придется разобраться в запутанных взаимоотношениях…» (с. 253). Не дав читателю научной истины, можно было хотя бы позабавить его веселым русским слогом. Но, увы…

Впрочем, в те редкие моменты, когда автор пытается быть оригинальным, он говорит что-то такое, что лучше бы молчал. На стр. 65 мы узнаем, к примеру, что главной отличительной чертой империи является «газообразность», поскольку она, якобы, стремиться заполнить все пространство. Сразу в голову приходят шутки про «сжиженную империю», неприличные остроты про имперскую экспансию в животе и отличная реклама для Газпрома: «Империя в каждый дом!». О том, что это просто неправда и что каждая империя, достигнув максимального расширения огораживала себя великими китайскими стенами и валами Адриана, — я уж не говорю

Композиционно второй том совершенно неудобоварим – повествование непрерывно перескакивает с Руси, в Монголию, Венгрию, Золотую Орду, Китай. Десятки страниц отводятся на поверхностное описание нравов и быта монголов, биографии Чингисхана, зато рассказ о монгольском завоевании Руси укладывается в десять страниц включая картинки.

Такая монголоцентричность преследует вполне определенную цель – внушить читателю, что в 1237 году Россия перестала быть частью Европы, превратилась в окраинную колонию Азиатской империи, что Руси вообще в этот период не существовало. «Руси не было. Не было. Не было…» вдалбливает читателю как мантру писатель от первых (с. 4) и до последних страниц книги. «С середины тринадцатого и до второй половины пятнадцатого века страны с таким названием не существовало» (с. 369).

Еще раз: по неоднократно повторяемому утверждению Бориса Акунина в XIII-XV веках страны под названием «Русь» на нашей планете не существовало. Разумеется это неправда! Причем если Борис Акунин действительно читал те источники, которые он сам же цитирует в своей же книге, то получается, что он осознанно вводит читателя в заблуждение.

Название «страны Рус» существует и активно используется на протяжении всего этого периода. Русь знают, описывают и четко отличают от всех остальных стран.

«Росия большая страна на севере. Живут там христиане греческого исповедания. Тут много царей и собственный язык; народ простодушный и очень красивый; мужчины и женщины белы и белокуры… Дани они никому не платят, только немного царю Запада; а он татарин и называется Тактакай, ему они платят дань и никому более… По истинной правде, самый сильный холод на свете в Росии; трудно от него укрыться. Страна большая до самого моря-океана» — простодушно сообщает около 1298 года Марко Поло, ничего не зная о том, что «страны с таким названием не существовало» (Книга Марко Поло. М., 1955 сс. 226-227).

Вторит Марко Поло и египетский книжник Шихаб ад-Лин ал-Калкашанди, около 1412 года составивший «Светоч для подслеповатого в искусстве писца» — энциклопедию для египетских грамотеев. Он целый раздел посвящает описанию «страны Рус» и сообщает, что в нем проживает «известный народ христианской веры» (Становление и расцвет Золотой Орды. Источники по истории Улуса Джучи (1266-1359). Казань: Татарское книжное издательство, 2011 с. 209). Как видим, даже восточные авторы, считающие страну Рус частью Золотой Орды, все равно отчетливо различают её на фоне остальных стран. Что уж говорить о русских книжниках, в чьих текстах «Русская Земля» фигурирует постоянно.

В попытках запихнуть русских в Азию Акунин пускает в ход любые приемы. Например, рисуется карта Монгольской Империи, на которой в одинаковый цвет с Сараем и Половецкой Степью закрашиваются ладно Владимир и Киев, но и Новгород, Кемска Волость и даже половина (?) полуострова Канин Нос (с. 23). Автор всячески настаивает, что вся Русь была включена в зону непосредственной власти монгольских ханов, полностью утратила независимость и по сути не существовала. И вновь прямо противоречит источникам, на знакомство с которыми, судя по цитатам, претендует. Папский посол к монгольским великим каанам Плано Карпини в своем знаменитом отчете о путешествии прямо обозначает границу Руси и собственно владений монголов: «Мы направились из Киева к иным варварским народам. Мы прибыли к некоему селению по имени Канов, которое было под непосредственной властью татар» (Джованни дель Плано Карпини. История монгалов, именуемых нами татарами. Глава последняя. Раздел 5).

Стремление «обазиатить» Русь заводит Акунин так далеко, что в какой-то момент он сообщает читателю, что «Русь формально входила в китайскую империю Юань» (с. 141). Между тем, даже скудных сведений, сообщаемых самим автором на соседних страницах внимательному читателю должно хватить, что династия Юань была провозглашена внуком Чингисхана Хубилаем только в 1271 году, в то время как «наши монголы из Улуса Джучи» (как называет их Акунин на с. 153) в династическом споре 1260 года выступили на стороне противника Хубилая Ариг Буги и никогда основателю династии Юань не подчинялись.

«Монгольская империя» от Крыма до Кореи и от Югры до Вьетнама, которую любят изображать на некоторых картах, вообще является абсолютно вымышленным царством. Картографическим фантазмом, никогда не существовавшим на самом деле. Империя Чингисхана, мнимого «Завоевателя Мира» была на момент его смерти даже меньше по площади, чем держава Древних Тюрков. По настоящему большой Монгольская Империя была в последний год правления внука Чингисхана Мунке – 1258-59, когда его брат Хулагу взял и разграбил Багдад, а сам Мунке отправился в поход на Южный Китай. Однако уже в следующем году империю навсегда расколол война между Хубилаем и Хулагу с одной стороны, и Берке, Ариг Бугой и Хайду с другой.

Соответственно Русь была «частью Азии» лишь в период между 1243 годом, когда Ярослав Всеволодович впервые отправился в Орду, и 1262 годом, когда с молчаливого одобрения хана Золотой Орды Берке русские перебили сборщиков дани, присланных из далекого Карокорума. Ни до, ни после никакого единого политического пространства между Россией и, к примеру, Средней Азией не существовало. 19 лет «общей судьбы» как-то маловато для обоснования заголовка «часть Азии».

Большая и важнейшая часть владений Золотой Орды так же находилась в Европе. Ханы отправлялись из расположенного в Европе Сарая за реку Урал крайне редко и в основном с военными походами на соседей. Так что и тут говорить о «части Азии» приходится лишь фигурально.

Вымышленные Акуниным вместо русских «русославяне», никогда не входили в состав вымышленной Монгольской Империи от Гонконга до Мурманска. А соответственно и не усваивали у азиатов вымышленных «азиатских манер» вроде самодержавия (само слово имеет византийское происхождение – это часть титула константинопольских императоров – «василевс автократор» – «царь самодержец»), или публичных казней, которые гораздо сподручней было перенять в тогдашней Западной Европе.

Русь вообще отличалась удивительной сопротивляемостью и враждебностью к азиатским влияниям – черта, которую отмечал в «Поэтике древнерусской литературы» академик Д.С. Лихачев:

«Отсутствие литературных связей с Азией является поражающей особенностью древнерусской литературы. Смею утверждать, что среди всех остальных европейских литератур древнерусская литература имеет наименьшие связи с Востоком… Это, несомненно, находится в связи с особой сопротивляемостью Древней Руси по отношению к Азии»(Д.С. Лихачев. Избранные работы. Т. 1. Поэтика древнерусской литературы. Л.: 1987 с. 269).

Весь период ордынского ига Русь не жила с Ордой в союзе и согласии, как утверждают евразийцы, не усваивала азиатские манеры, как пытается убедить нас Акунин, а активно вырабатывала навыки сопротивления ордынству – военного, политического, культурного. Наша история XIII-XV веков – это величественная и кровавая драма выживания и сопротивления кочевому началу, которая в XVI-XIX веках сменилась напористым и жестким контрнаступлением России на Азию, подарившим нам на время Самарканд и Бухару, и навсегда Урал, Сибирь и Забайкалье, включая даже предполагаемое место рождения Чингисхана.

Русь не слилась с Азией, но преодолела её и, в итоге, возобладала над нею. Но как и почему это произошло, из «Истории» Акунина, где перед нами проходит вереница плоских и бездарных московских князей, читатель, конечно же, не поймет. Впрочем, отношение взявшегося за историю беллетриста к основателям нашей государственности заслуживает, пожалуй, отдельного разбора.

Опубликовано в газете «Культура».

Метки: Борис Акунин, Великая Степь, евразийство, Евразия, Золотая Орда, империя, империя Юань, история, история России, Костомаров, Коялович, Лев Гумилев, Лихачев, Марко Поло, монголо-татары, русская история, Хубилай, Чингисхан

100knig.com

100 книг | Егор Холмогоров. Возвращенный Рай

Должен вас расстроить, друзья мои. Россия не воскресла. Россия не умерла. Россия не «встала с колен». Россия не «провалилась в пропасть». Просто теперь у нас есть Крым и нас больше на два миллиона человек. Просто наше государство повело себя так, как ведет себя минимально нормальная сильная страна, а не как вечный лузер.

Просто это очень обидно для тех, кто привык к тому, что, как выразилась истеричная представительница США в ООН Саманта Пауэр, «Россия – побежденная страна». И их озлобление, пожалуй, несколько преувеличивает наше чувство победы.

В остальном – перед нами все та же РФ со всеми ее достоинствами и недостатками, с огромным количеством проблем, с массой трудной черновой работы, которую нужно сделать, чтобы наша жизнь стала минимально легче. Со свихнувшимися соседями, от которых надо как-то защитить русских людей на юге и востоке Украины.

И с Крымом, который Украина оставила нам в разрухе. И с проблемами этнокриминала, экспорт которого на возвращенные земли ни в коем случае нельзя допустить. У нас в жизни все так же. Просто теперь у нас есть Крым.

Что можно сделать в Крыму, если вы соберетесь туда поехать?

Мои советы не будут вполне исчерпывающими, поскольку мне так ни разу не довелось заехать восточней Судака – в Коктебель, Феодосию и Керчь. Не бывал я в замечательной Евпатории и не зажигал в Казантипе. Но в целом мои советы могут вам пригодиться, поскольку в Крыму я провел довольно много времени и для меня лично это образ русского рая.

Этот рай состоит из двух уровней. Один – это собственно Крым, пространство неги и наслаждения, тепла, радости, солнца, разливающегося вместе с кровью, счастья, вдыхаемого вместе с воздухом. Страна божественного вина и божественных фруктов.

Второй уровень рая – Севастополь. Территория русского достоинства, место, где ты с щемящей ясностью осознаешь, что ты русский. Здесь каждая бухта, каждая скала пропитаны памятью о тех, кто здесь погиб, защищая Россию в двух великих осадах – 1854–1855 и 1941–1942.

Здесь, раскинувшись на пляже у стен древнейшего города на территории России – Херсонеса, ты наблюдаешь за проходящим мимо смертоносным для авианосцев красавцем – ракетным крейсером «Москва». Здесь даже в ту пору, когда в самой России триколор ассоциировался с чем угодно, но не с победой, ты смотрел на него как на русский флаг – с гордостью.

Так что давайте я вам расскажу про десять вещей, которые обязательно нужно сделать в Севастополе и Крыму.

 

1. Утонуть в маках на дороге Симферополь – Бахчисарай.

Когда в начале июня 2006 года я впервые оказался в Крыму и не знал толком, как к этому относиться, я увидел эти маки в поле на правой стороне, вскоре после Симферополя. Я едва не закричал – так это было неожиданно и прекрасно. Мы остановили машину, долго бродили среди этих маков, фотографировались, фотографировали их вблизи, старались ни одного не помять.

Эти маки ничего не символизировали, они просто росли, ярко-красные, вперемежку с каким-то синеньким цветочком. Они покрывали все до горизонта. В этот момент я понял, что счастье есть.

2. В Гурзуфе искупаться в бухте Чехова.

На южном берегу Крыма пока что совсем не так хорошо с пляжами, как нам хотелось бы. Они каменистые, разбитые некрасивыми бетонными волноломами, переполненные.

Украина 25 лет капитализма ничего этого не развивала. Но есть одно место, где все эти недостатки превращаются в достоинство, – дача Чехова в Гурзуфе. Писатель купил ее на модном тогда курорте прежде всего для своей жены Ольги Книппер, которой она и принадлежала до самой смерти.

Небольшой домик, где сейчас музей. И фантастическая скалистая бухта с видом на гору Аю-Даг и скалы Адалары. Ты плаваешь между скал, пробираешься между камнями, царапаешь ноги. Один раз я даже чуть не утонул: забрался в небольшую пещерку, и вдруг ее захлестнуло волной.

Бухта Чехова – одно из двух мест (второе – пляж Херсонеса в Севастополе), где Черное море мне кажется настоящим.

3. В плохую погоду спуститься с горы Ай-Петри по старому шоссе Бахчисарай – Ялта.

Для этого, конечно, сперва нужно подняться на фуникулере из Мисхора, залезть на зубцы Ай-Петри, полюбоваться видом южного берега Крыма, расстилающимся внизу, попробовать, может, и нехитрой, но обильной и вкусной татарской снеди.

Для татар Ай-Петри – любимое место промысла, там раскинулся настоящий евразийский «городок», сувениры в нем так себе, от запаха верблюдов мутит. Все время власти их пытаются оттуда разогнать. Но кормят они действительно отменно, угощая самодельным вином, которое ревнивые крымские виноделы пить не советуют – вино вкусное, но сшибает с ног.

А потом, дождавшись плохой погоды, сесть на маршрутку вниз, до Ялты, и испытать чувство дичайшего ужаса от поворотов на скользком горном серпантине. Подумать о том, что когда-то это была единственная дорога, соединяющая степной Крым и южный берег.

4. Выглянуть в Ливадии в окно кабинета Николая II.

Неоренессансный Ливадийский дворец, построенный незадолго до падения монархии, – конечно, настоящая жемчужина, как бы ни были прекрасны Воронцовский дворец в Алупке и дачка Александра III в Массандре.

В Ливадии, несмотря на скромные размеры, есть чувство большого стиля. А от морской и горной панорамы из окна в эркере императорского кабинета захватывает дух.

Потом можно помолиться в уютной дворцовой церкви, где молились мученики, и отправиться пешком в путь по солнечной тропе – 6711 метров, любимому маршруту императорских прогулок, идеально подходящему для сердечников.

Гуляя и любуясь красивыми видами, одновременно ужасаемся количеству мусора, поваленных деревьев, разрушениям, врезанным дачам украинских олигархов, куда они прилетают на вертолетах, и мечтаем о том, что в Крыму будет создана жесточайшая экологическая полиция, которая возвратит этот потерянный рай.

5. Забраться на одно из плато с пещерными городами – Мангуп, Эски-Кермен, Чуфут-Кале.

Эски Кермен

На этих плато христиане Крыма жили в средневековье, так как высокие отвесные скалы отделяли их от кочевников. Мангуп был столицей княжества Феодоро, просуществовавшего до XV века. Там очень интересно, но очень долго и тяжело забираться.

Чуфут-Кале с XIV века и до самого ХХ стал центром иудейской общины караимов, туда несложно пройти от Бахчисарая и прекрасного пещерного монастыря Мариамполь.

Но мне больше всего нравится Эски-Кермен между Бахчисараем и Севастополем. Овальные огромные камни, полностью выточенные изнутри, дома и церкви в них – все это создает ощущение не столько средневековья, сколько причудливой футуристической архитектуры. Можно напугать друзей, внезапно высунув голову из какой-нибудь неожиданной дыры.

Настоящий рай для археологов. Вообще, российскую археологию с возвращением Крыма в ее владения ожидает, конечно, настоящий расцвет.

 

1.Слушать воду, салютовать Адмиралу, смотреть на шторм.

Выйти ночью на Графскую пристань, с которой, собственно, и начинается Севастополь. Пройти между сдвоенными дорическими пропилеями из белого инкерманского камня (из этого камня построен весь центр Севастополя, поэтому он такой белоснежный, ослепительный и античный).

Погладить мраморных львов. Выйти на деревянную палубу пристани и послушать, как плещется под нею вода бухты. Любоваться на мерцающие огоньки северной стороны и на силуэты спящих кораблей.

Прийти, кстати, можно 5 июля. Это «день независимости» Севастополя – в 2008 году горожане не дали украинскому флоту установить на пристани табличку в честь вымышленного события: «поднятия украинских флагов на кораблях Черноморского флота в 1918 году». Табличку после драки с кровью отобрали и утопили, многих севастопольцев тогда арестовали.

От пристани пройти через площадь, отдав честь адмиралу Нахимову. Памятник ему поставили в 1898 году, большевики снесли его в 1928 году как оскорбляющий чувства турецких моряков, в 1959 году поставили новый.

Вышло как с Гоголем в Москве работы того же скульптора Томского, старый Нахимов стоял лицом к бухте, чуть сгорбившись, со своей знаменитой подзорной трубой и трофейным палашом турецкого паши, новый – прямой как стрела, огромный, с прямым русским палашом. Немножко неживой, зато несгибаемый.

25 лет украинской оккупации этот Нахимов был символом того, что Севастополь по-прежнему не сдается.

От Нахимова дойти до главного символа Севастополя – памятника Затопленным Кораблям в честь кораблей эскадры, затопленных в 1854 году, чтобы перекрыть англо-французам вход в бухту.

Для созерцания этого монумента лучше всего выбрать непогожий штормовой день, когда белые пены волн полностью окутывают искусственную скалу-постамент, но так и не могут добраться до сидящего на колонне орла с венком.

Этот символ неприступности, гордый, возвышенный и немного печальный, не посмели тронуть даже немцы.

2. Посетить древнейший на территории России театр в Херсонесе.

Посмотреть там комедию великого Аристофана. Херсонесский театр – один из двух-трех в мире (кажется, пара еще есть в Греции), где великого Аристофана ставят уже 2,5 тысячи лет. И это отлично получается – у великолепных актеров, работающих в Херсонесе, аристофановские комедии оказываются смешными, злободневными, хулиганскими и при этом очень древнегреческими.

Аристофан. Облака.

В некоторых случаях херсонесские постановки раскрыли для меня те смыслы, которых я не уловил при чтении (а Аристофан – один из моих любимейших авторов), другие – просто заставили до слез хохотать.

Разумеется, театр – не единственное, что можно делать в Херсонесе. Обязательно надо полазить по греко-византийским стенам, которые не могли взять скифы и которые взял князь Владимир, поклониться месту крещения нашего князя, где теперь роскошный собор в неовизантийском стиле, полюбоваться древними мозаиками и стелой с вычеканенной на ней древней патриотической клятвой херсонеситов, обойти тщательно раскопанные дома, склады и храмы, найти тайную лестницу с почти отвесной скалы, ведущую к великолепному пляжу с редким для Крыма ровным дном, крупными камнями и чистейшей водой, и купаться там, любуясь на проходящие мимо ракетные катера и десантные корабли.

3. Погрузиться в гущу боя за Севастополь на панораме Рубо.

«Севастополь» – это лучшая из панорам великого баталиста. Если на Бородинской ты с трудом можешь понять, что именно происходит и где фронт, где тыл, то в Севастополе все четко – ты внутри обороняющегося города.

Вот вид на бухту, перекрытую затопленными кораблями, и пока еще целый город. Вот работает хирург Пирогов, спасая тех раненых, кого еще можно спасти. Вот лежат под иконами те, кого спасти нельзя.

Вот стоят, готовые идти в бой, солдаты, их напутствует священник, а знаменитая сестра милосердия Даша Севастопольская дает солдатикам напиться.

Вот замер  на бастионе, ведущем огонь, сам адмирал Нахимов. А вот на предметном плане выложен из ядер крест на месте гибели на Малахове кургане адмирала Корнилова.

Малахов курган тоже надо посетить, увидеть и этот крест, и памятник раненому адмиралу, на котором высечены его последние слова, ставшие девизом города: «Так отстаивайте же Севастополь!».

Возвращается с вылазки легендарный матрос Кошка (революционные укры недавно снесли ему памятник в Винницкой области). А вот идут в атаку в своих красных штанах французы, единственные из коалиции достойные нас вояки. Они взяли уже батарею Жерве, но навстречу им в казачьей форме с шашкой наголо бросается генерал Хрулев с перехваченными им 135 солдатами Севского полка, которые должны были изобразить свежую дивизию. Яростная атака Хрулева остановила тогда французов, и штурм 6 июня 1855 года провалился.

Выйдя из гущи боя, надо обойти панораму кругом, полюбовавшись установленными с внешней стороны бюстами героев, пройтись по Историческому бульвару – вверх, где до сих пор сохранились бастионы 4-й батареи, на которой Лев Толстой писал свои «Севастопольские рассказы», где до сих пор смотрят вдаль корабельные пушки той обороны.

Потом вниз – к памятнику инженеру Тотлебену – красивой многофигурной композиции, воспевающей подвиг тех, кто и сделал возможной столь длительную оборону: военных саперов и инженеров.

Тотлебен тогда осуществил невозможное: за несколько недель превратил почти не защищенный с суши город в неприступную для врага крепость.

4. Встать на краешке скалы над пропастью в море на 35-й батарее.

Представить, что по тебе стреляют немецкие пулеметы с катеров в море, а ты не пил уже много дней.

Музей «35-я батарея» – один из новых памятников и символов Севастополя, созданный во многом благодаря усилиям народного мэра Севастополя Алексея Чалого.

Это и мемориальный комплекс, посвященный героической обороне города в годы Великой Отечественной, и сами орудия, артиллерийские казематы, подземные переходы. И рассказ, трагический и скорбный рассказ о последних днях обороны города, когда подземелья батареи служили укрытием для последних защитников Севастополя.

Если на «Сапун Горе», где прекрасная диорама, посвященная освобождению в 1944-м, и музей военной техники, вам расскажут оптимистическую победную историю, то тут история трагическая.

История людей, которые до последнего не хотели сдаваться, которые отстреливались, израненные, до последнего учебного снаряда (боевые уже закончились), потом до последнего патрона. У них не было воды, им не хватало места. Иссушенные люди укрывались под навесом скал, откуда их нельзя было достать с суши, но немцы подогнали лодки и катера и расстреливали их с моря. Многие до конца надеялись на эвакуацию, но эвакуации не было – немецкая авиация полностью господствовала над морем, и кораблями уже не хотели рисковать. Все, кто не погиб, попали в плен.

И здесь началась кошмарная история о предательстве и коллаборационизме, после которой наконец-то становится понятно, почему именно с крымскими татарами возникло особое напряжение.

Женщина-экскурсовод рассказывает честно, просто, без обиняков – конкретные человеческие истории тех, кто попал в плен к врагам и погиб или чудом выжил. И больше уже никаких объяснений и исторических справок не надо.

5. Проплыть вдоль всей Севастопольской бухты до Инкермана и полюбоваться на Черноморский флот.

 

Хитрые экскурсоводы на лодочках обязательно пообещают вам показать «всю бухту и все корабли», но на самом деле провезут только немного по Южной бухте, где стоят небольшие сторожевики и плавучий госпиталь.

Лучше сесть на паром до Инкермана, который действительно идет вдоль всей Севастопольской бухты – от Графской пристани, мимо района «Голландия» до самого окончания.

Вы увидите достаточно близко 30-ю дивизию надводных кораблей Черноморского флота во главе с флагманом флота, красавцем ракетным крейсером «Москва».

Благодаря агрессивному «советскому» дизайну военных кораблей «Москва» выглядит невероятно грозно со своими ракетными пусковыми установками, хотя берегу почти не угрожает: основное назначение крейсера – уничтожать авианосцы и другие крупные надводные корабли. Рядом большие десантные корабли, сторожевые корабли, большой противолодочный корабль «Керчь».

Сторожевой корабль «Пытливый»

Раньше можно было на другой стороне бухты, на территории Севморзавода, увидеть поржавевший БПК «Очаков», гордость советского флота, героя фильма «Одиночное плавание», он сгорел в 1993 году и так и не был отремонтирован.

Но теперь у «Очакова» новая служба – он затоплен на выходе из озера Донузлав, блокируя корабли украинского флота.

Лучше всего,конечно, любоваться на флот в день ВМФ —  последнее воскресенье июля. Но в этот день в городе творится что-то нереальное… Всюду, откуда хоть что-то видно, — давка.

Скоро Черноморский флот значительно пополнится, и новые поколения мальчишек – вроде героев повести Крапивина «Трое с площади Карронад» Славы и Тима – будут любоваться на новые гордые корабли.

Кстати, можно попытаться поискать в городе площадь Карронад, не найти ее, полезть в интернет и узнать, что таковой нет, но больше всего на нее похож перекресток улиц Адмирала Владимирского, Бакинской и Крепостного переулка, а городским властям советуют и в самом деле создать там эту площадь.

Высадившись в Инкермане, обязательно посетите пещерный Инкерманский монастырь, где церкви и кельи вырублены прямо в скалах, где в каменоломнях еще в I веке нашей эры томился один из первых епископов Рима – святой папа Климент.

А наверху – остатки византийской крепости Каламита, прикрывавшей здесь гавань княжества Феодоро. А рядом – затопленный Инкерманский карьер, тот самый, где добывался белый камень. Теперь в этом импровизированном озере можно даже искупаться.

Из Инкермана можно сесть на автобус, который чудесной Балаклавской долиной, местом подвига английской легкой кавалерии и позора ее идиотического командования, довезет вас до города-спутника Севастополя – Балаклавы.

Балаклава-2009. Виды далекого прошлого.

Место это довольно буржуазное – тут вам и Генуэзская крепость на горе, и память о морской базе коалиции в Крымскую войну, и сотни яхт богачей, и даже пара весьма сносных ресторанчиков.

Но главное – это база, спрятанная в скале, которая способна выдержать прямой ядерный удар, и ремонтный завод советских атомных подводных лодок. Украина там устроила музей холодной войны. Правда, довольно унылый. Надеюсь, в России он будет получше, а может быть, и сама база вернется, кто знает.

Довеском

Про вина «Массандры» и «Нового Света» все знают. Прошлой ночью я отмечал референдум в Крыму «Мускатом белым красного камня» – настоящим напитком богов.

Но еще можно обойти много-много магазинов в поисках портвейна «Севастополь» 1994 года, уникального вина, созданного Инкерманским винзаводом, с невероятно насыщенным фруктовым вкусом. Если все-таки повезет – найти его. Медленно с наслаждением пить.

Хотя для очень жаркой погоды неплохо подойдет инкермановское же терпкое с кислинкой «Алиготе». Можно даже со льдом.

В один из летних дней можно попробовать выбить себе место на балконе в одном из ресторанчиков на Приморском бульваре и половить в этот бокал солнце, садящееся в море за Константиновским Равелином, охраняющим вход в бухту, на белых стенах которого выложено красными буквами «Слава России!».

100knig.com