Четвертая высота   ::   Ильина Елена И. 4 высота книга


Читать книгу «Четвертая высота» онлайн полностью — Елена Ильина — MyBook.

Эту книгу я посвящаю светлой памяти Самуила Яковлевича Маршака, моего брата, моего друга, моего учителя

К моим читателям

История этой короткой жизни не выдумана. Девушку, о которой написана эта книга, я знала еще тогда, когда она была ребенком, знала ее также школьницей-пионеркой, комсомолкой. Мне приходилось встречать Гулю Королёву и в дни Отечественной войны. А то в ее жизни, чего мне не удалось увидеть самой, восполнили рассказы ее родителей, учителей, подруг, вожатых. О ее жизни на фронте рассказали мне ее боевые товарищи.

Мне посчастливилось также читать ее письма, начиная с самых ранних – на линованных страницах школьной тетрадки – и кончая последними, написанными наскоро на листках блокнота в перерывах между боями.

Все это помогло мне узнать, как бы увидеть своими глазами всю Гулину яркую и напряженную жизнь, представить себе не только то, что она говорила и делала, но также и то, что она думала и чувствовала.

Я буду рада, если для тех, кто узнает Гулю Королёву по страницам этой книги, она станет – хотя бы отчасти – такой же близкой, какой она была для тех, кто узнал и полюбил ее в жизни.

Огонек

– Не уходи, – сказала Гуля. – Мне темно.

Мама наклонилась над сеткой кровати:

– Темнота, Гуленька, совсем не страшна.

– Да ведь ничего же не видно!

– Это только сначала ничего не видно. А потом ты увидишь такие хорошие сны!

Мама укрыла дочку потеплее. Но Гуля снова подняла голову. Девочка смотрела на окно, которое едва светилось от уличных фонарей сквозь синюю штору.

– А тот огонек горит?

– Горит. Спи.

– Покажи мне его.

Мама взяла Гулю на руки, поднесла к окну.

Напротив, над стенами Кремля, реял флаг. Он был освещен снизу и трепетал как пламя. Этот флаг маленькая Гуля и называла «огоньком».

– Видишь, горит огонек, – сказала мама. – Он и всегда будет гореть, Гулюшка. Никогда не погаснет.

Гуля положила голову на плечо матери и молча смотрела на пламя, трепещущее в темном небе.

Мама унесла Гулю в кроватку.

– А теперь спи.

И она вышла из комнаты, оставив девочку одну в темноте.

Трехлетняя артистка

Гулей прозвали ее, когда ей не было еще и года. Лежа в кроватке, она улыбалась всем, и целый день в комнате только и слышалось:

– Гу-гу…

От этого гортанного голубиного воркованья и пошло имя: Гуленька, Гулюшка. И никто уже не вспоминал, что настоящее имя Гули – Марионелла.

Одним из первых слов, которые сказала Гуля, было слово «сама». Когда ее в первый раз спустили на пол, она вырвала руку, закричала:

– Сама! – покачнулась и пошла. Она сделала шаг, другой и шлепнулась вниз лицом. Мама взяла ее на руки, но Гуля сползла на пол и, упрямо передернув плечами, снова затопала. Ее несло все дальше и дальше, из одной комнаты в другую, и мать едва поспевала за ней.

Гуля росла. Все увереннее топали ее ножки по комнатам, коридору и кухне, все шумней становилось в квартире, все больше разбивалось чашек и тарелок.

– Ну, Зоя Михайловна, – говорила Гулиной матери няня, приводя Гулю домой с прогулки, – много вынянчила я ребят, а такого ребенка сроду не видала. Огонь, а не ребенок. Сладу никакого нет. Как сядет на санки, так и не снимешь с них. Десять раз с горки скатится, и все ей мало. «Еще, кричит, еще!» А ведь санки-то у нас не свои. Сколько слез, сколько крику, спору! Не приведи бог такого ребенка нянчить!

Гулю отдали в детский сад.

В детском саду Гуля присмирела. Дома, бывало, она ни минуты не посидит спокойно, а здесь она целыми часами сидела тихо, молча и лепила что-нибудь из пластилина, для которого придумала более короткое название – лепин.

Ей нравилось также строить на полу из кубиков разные дома и башни. И плохо приходилось тем ребятам, которые осмеливались разрушить ее сооружение. Вся красная от обиды, она вскакивала и награждала своего сверстника такими тумаками, что он поднимал рев на весь детский сад.

Но все же ребята любили Гулю и скучали, если она не приходила в детский сад.

– Она хоть и драчливая, а зато с ней играть здорово, – говорили мальчики. – Она придумывать умеет.

Гулина мать работала в то время на кинофабрике. И режиссеры, бывая у Королёвых, говорили, глядя на Гулю:

– Вот бы нам Гульку в кино!

Им нравилась резвая веселость Гули, лукавый свет ее серых глаз, ее необыкновенная живость.

И однажды мама сказала Гуле:

– Ты сегодня в детский сад не пойдешь. Мы с тобой поедем смотреть рыбок и птиц.

В этот день все было не так, как всегда. К подъезду подкатил автомобиль. Гуля уселась рядом с мамой. Приехали они на какую-то площадь, где толпилось столько народу, что нельзя было ни проехать, ни пройти. Отовсюду слышался разноголосый петушиный крик, хлопотливое кудахтанье кур. Где-то важно гоготали гуси и, стараясь всех перекричать, что-то быстро лопотали индюки.

Пробиваясь сквозь толпу, мать взяла Гулю за руку.

На земле и на лотках стояли клетки с птицей и садки с живой рыбой. В воде медленно плавали большие сонные рыбы и проворно сновали вверх и вниз маленькие золотые рыбки с прозрачными, развевающимися, будто кружевными, хвостами.

– Ой, мама, что это? – вскрикнула Гуля. – Водяные птички!

Но в это время какой-то незнакомый широкоплечий человек в кожаной куртке подошел к Гуле и, кивнув ее маме, взял Гулю на руки.

– Я тебе сейчас что-то покажу, – сказал он ей и куда-то ее понес.

Гуля оглянулась на маму. Она думала, что мама отнимет ее у «кожаного дяди», но мама только помахала ей рукой.

– Ничего, Гуленька, не бойся.

Гуля и не думала бояться. Только ей не нравилось сидеть на руках у чужого, незнакомого человека.

– Я сама пойду, – сказала Гуля, – пустите меня.

– Сейчас, сейчас, – ответил он, поднес ее к стеклянному ящику и спустил на землю.

Там, в зеленой густой траве, копошились какие-то длинные, толстые веревки. Это были ужи. Гуля не долго думая вцепилась в одного из них и потащила.

– Ну и храбрая же ты девочка! – услышала Гуля над собой голос «кожаного дяди».

Трехлетняя Гуля и не подозревала, что этот дядя был кинооператор и что ее только что сняли для новой кинокартины.

В те годы на Трубной площади каждое воскресенье торговали всякой живностью. Любители птиц, рыб, диковинных зверушек всегда могли выбрать здесь по своему вкусу и певучую канарейку, и щегла, и дрозда, и породистого охотничьего щенка, и черепаху, и даже заморского попугая.

Кинооператору привезли Гулю на Трубную площадь, потому что в этот день они снимали картину «Каштанка» по рассказу Чехова. В картине этой собака Каштанка попадает на Трубный торг и теряет своего хозяина в толпе взрослых и детей.

Спустя несколько дней Гуле Королёвой прислали из кинофабрики ее первый заработок – два рубля.

Один рубль был истрачен в тот же день. Дома случайно не было денег, и Гулин рубль как раз пригодился на лекарство для самой же Гули.

Другой рубль – большой, новенький, желтого цвета – хранится до сих пор у Гулиной матери. Он спрятан в коробочке рядом с льняной шелковистой прядкой Гулиных младенческих волос.

mybook.ru

Четвёртая высота (Елена Ильина) » Проект «СВиД»

Если размеренное течение жизни разрывает война, если перемалывает на отдельные лоскутки полотно жизни, так сложно остаться человеком, так неимоверно тяжело найти в себе силы жить… Жить тем, кто потерял своих навсегда. Не зря на слуху расхожая фраза: «у войны не женское лицо». Безжалостный молох перемалывает судьбы, выплевывает искалеченные изжеванные души, навсегда отлученные памятью от мирной жизни. Перед вами история жизни Гули Королевой, наполненная простыми радостями и ежедневными хлопотами, которые теплятся искорками счастья после окончания самой страшной войны в истории человечества. Детские радости – такие светлые и такие незамутненные взрослой суетой! Простые мгновения радости первых лет жизни с течением времени воспринимаются все менее и менее буднично, а на склоне жизни кажутся солнечным праздником бытия. Годы школы, первые друзья, даже детские болезни и наивные шалости вспоминаются тепло – ведь тогда рядом находилась мама, и мир был простым и понятным. И, сбывается мечта многих мальчишек и девчонок, ребенка берут сниматься в кино. Какой же это бесценный дар в те времена – увековечить себя-малыша в фильме! Потом, будучи взрослым человеком, можно посмотреть на себя и улыбнуться… Если судьба великодушно разрешить дотянуть до старости… Это сейчас каждый в состоянии вести семейную видеохронику … Четыре высоты – это четыре ключевых испытания в жизни Гули. Всю жизнь девочка преодолевала сложности на пути к цели, доказывала прежде всего самой себе, что может, что справится. На пороге взрослой жизни Гули советский мир погрузился в тень фашистского захватчика. Война раскидала по местности людей, разлучила надолго – а кого и навсегда – с родными и близкими. Но вера в победу не оставляла людей, и, благодаря таким людям как Гуля Королева, удалось прогнать безжалостного захватчика. Четвертую высоту Гуля преодолела на исходе войны… И жизнь отважной и неунывающей девчонки оборвалась. Гуля осталась в сердцах тех, кто знал ее, неунывающей жизнерадостной девчонкой, чей оптимизм, чья энергия помогала сплотиться в годы лишений. И без раздумий преклоняешься перед отвагой и смелостью тех, кто прошел войну с высоко поднятой головой. Спасибо вам, дорогие ветераны! Ваш бесценный пример достойной, мужественной жизни должен оставаться в памяти народа, в назидание грядущим поколениям.

www.svidbook.ru

Четвертая высота - Ильина Елена И., стр. 1

Аннотация: Эта повесть о героине Великой Отечественной войны Гуле Королёвой, о её детстве, школьных годах, о том, как она побывала в Артеке, как снималась в фильмах, о её юности и трагической гибели на фронте.

Книга, написанная Е. Я. Ильиной (1901 —1964), впервые вышла в свет в 1946 году и с тех пор выдержала много изданий.

---------------------------------------------

Елена Ильина

Четвертая высота

Эту книгу я посвящаю

светлой памяти

Самуила Яковлевича Маршака,

моего брата, моего друга,

моего учителя

К МОИМ ЧИТАТЕЛЯМ

История этой короткой жизни не выдумана. Девушку, о которой написана эта книга, я знала ещё тогда, когда она была ребёнком, знала её также школьницей-пионеркой, комсомолкой. Мне приходилось встречать Гулю Королёву и в дни Отечественной войны. А то в её жизни, чего мне не удалось увидеть самой, восполнили рассказы её родителей, учителей, подруг, вожатых. О её жизни на фронте рассказали мне её боевые товарищи.

Мне посчастливилось также читать её письма, начиная с самых ранних – на линованных страницах школьной тетрадки – и кончая последними, написанными наскоро на листках блокнота в перерывах между боями.

Всё это помогло мне узнать, как бы увидеть своими глазами всю Гулину яркую и напряжённую жизнь, представить себе не только то, что она говорила и делала, но также и то, что она думала и чувствовала.

Я буду рада, если для тех, кто узнает Гулю Королёву по страницам этой книги, она станет – хотя бы отчасти – такой же близкой, какой она была для тех, кто узнал и полюбил её в жизни.

ЕЛЕНА ИЛЬИНА

ОГОНЁК

– Не уходи, – сказала Гуля. – Мне темно. Мама наклонилась над сеткой кровати:

– Темнота, Гуленька, совсем не страшна.

– Да ведь ничего же не видно!

– Это только сначала ничего не видно. А потом ты увидишь такие хорошие сны!

Мама укрыла дочку потеплее. Но Гуля снова подняла голову. Девочка смотрела на окно, которое едва светилось от уличных фонарей сквозь синюю штору.

– А тот огонёк горит?

– Горит. Спи.

– Покажи мне его.

Мама взяла Гулю на руки, поднесла к окну.

Напротив, над стенами Кремля, реял флаг. Он был освещён снизу и трепетал, как пламя. Этот флаг маленькая Гуля и называла «огоньком».

– Видишь, горит огонёк, – сказала мама. – Он и всегда будет гореть, Гулюшка. Никогда не погаснет.

Гуля положила голову на плечо матери и молча смотрела на пламя, трепещущее в тёмном небе. Мама унесла Гулю в кроватку.

– А теперь спи.

И она вышла из комнаты, оставив девочку одну в темноте.

ТРЁХЛЕТНЯЯ АРТИСТКА

Гулей прозвали её, когда ей не было ещё и года. Лёжа в кроватке, она улыбалась всем, и целый день в комнате только и слышалось:

– Гу-гу…

От этого гортанного голубиного воркованья и пошло имя: Гуленька, Гулюшка. И никто уже не вспоминал, что настоящее имя Гули – Марионелла.

Одним из первых слов, которые сказала Гуля, было слово «сама». Когда её в первый раз спустили на пол, она вырвала руку, закричала:

– Сама! – покачнулась и пошла.

Она сделала шаг, другой и шлёпнулась вниз лицом. Мама взяла её на руки, но Гуля сползла на пол и, упрямо передёрнув плечами, снова затопала. Её несло всё дальше и дальше, из одной комнаты в другую, и мать едва поспевала за ней.

Гуля росла. Всё увереннее топали её ножки по комнатам, коридору и кухне, всё шумней становилось в квартире, всё больше разбивалось чашек и тарелок.

– Ну, Зоя Михайловна, – говорила Гулиной матери няня, приводя Гулю домой с прогулки, – много вынянчила я ребят, а такого ребёнка сроду не видала. Огонь, а не ребёнок. Сладу никакого нет. Как сядет на санки, так и не снимешь с них. Десять раз с горки скатится, и всё ей мало. «Ещё, кричит, ещё!» А ведь санки-то у нас не свои.

tululu.org

Е. Ильина "Четвертая высота": vnu4ka

Несколько дней назад закончили читать (по нашему обычаю - перечитывать) книгу Елены Ильиной "Четвертая высота".

Удивительный выбор чтения именно этой книги принадлежит Рухаме. Правда, уже на середине книги она стала бухтеть, что раньше ей она чего-то больше нравилась, а сейчас скучновато. Но через скучновато мы перелезли, подпираясь обсуждениями (обсуждая, как выяснилось, читать гораздо интереснее!) и книжку дочитали. Пересказывать ее, конечно, смысла нет, цитировать из нее главу тоже не стоит - все, думаю, знают наизусть "золотой фонд пионерской литературы".

В детстве мне очень нравилась эта книга, читала ее бесконечное количество раз, мечтала побывать в так красочно описанном там Артеке. И уже даже взрослой, в один из наших круизов, когда мы стояли в Волгограде, серьезно думала, не смотаться ли во время стоянки в Паньшино, где похоронена Гуля Королева.

После прочтения книги, самой по себе не сильно затронувшей моих детей (не то поколение? не очень здорово написано?), мы подробно посмотрели набор открыток "Артек" и книжку "Пионера-артековца" моей мамы и поговорили о пионерских лагерях как о явлении в целом.

А во-вторых, рассматривали фотографии Гули и ее родных из книжки Павла Евстратова "Ее звали Гуля" - там есть снимки, которых нет в моем издании "Четвертой высоты".

Покажу фотографии некоторых героев книги, лиц которых я не встречала среди фотоиллюстраций в "Четвертой высоте". Вот Гуля с папой, Владимиром Даниловичем Королевым. Владимир Данилович был главным режиссером Московского Камерного театра у Таирова.

а вот Гуля с Эрастиком - Эриком Давыдовичем Буриным, другом детства

памятник Гуле в хуторе Паньшино - месте Гулиной гибели

напоследок фотография из интернета. Самый трогательный персонаж книги - сын Гули, Саша, по прозвищу Ежик. В заключительной главе книги писательница Елена Ильина пишет о Ежике:

"Меня часто спрашивают мои читатели о судьбе героев книги «Четвёртая высота». Особенно часто спрашивают о Ёжике, сыне Гули.Одна маленькая читательница сама придумала его дальнейшую судьбу. Она прислала мне рассказ собственного сочинения под названием «Ёжик». В этом рассказе он, уже взрослый человек, по профессии агроном, встречается в вагоне метро с боевой подругой своей мамы.Другой маленький читатель решил сделать Ёжика генералом. И это было тогда, когда Ёжику исполнилось всего только семь лет.А сейчас он уже, конечно, давно не Ёжик. Саша живёт в Киеве. Окончил медицинский институт".

Вот он, Ежик - который давно не Ежик: Александр Королев с женой и детьми. Александр Королев был одним из лучших анестезиологов в Киеве, умер он в 2007 году.

А вот портрета самой загадочной героини повести нет и в книге "Ее звали Гуля", нет его и в сети. Так мы и не узнали, как выглядела и кем была на самом деле лучшая Гулина подруга Мирра Гарбель. Не одних нас интересовала ее судьба, в сети многие задаются вопросом, что с ней стало дальше. Правда, по интернету гуляет малоправдоподобная версия, что Мирра на самом деле - сама Елена Ильина, но в это плохо верится. Тем более что соседствует это частенько с рассказом о горестной судьбе Елены Ильиной (младшей сестры Самуила Яковлевича Маршака, Лии Яковлевны Прейс): мол, Елену Ильину долго репрессировали и умерла она, едва вернувшись из лагерей. Это чушь: Лия Яковлевна не была репрессирована.

Что отметилось по ходу чтения? Обсудили уход Гули на фронт: конфликт инстинкта самосохранения и заботы о детях, и осознания гражданского долга и необходимости защиты Родины важно обсудить, тем более в нашей стране.

Еще дети в один голос сказали, что в книге "слишком много главной героини". Сначала я стала возражать, что в любой биографической книге главному герою отдается больше всего места на страницах, но потом подумала, что есть в их словах правда: чаще всего описываются достижения и победы, коих было немало - а быту, описанию какой-то атмосферы происходящего уделяется меньше времени. В книге больше глаголов, чем прилагательных.

К чести автора надо сказать, что в книге не так уж много "советскости", как могло быть, и она не так вязнет на зубах, как иные другие книги. Также интересно было бы когда-нибудь узнать о роли Самуила Яковлевича в работе над книгой. К сожалению, архива Лии Яковлевны в доступности нет, и писем на эту тему я тоже не припомню. Но "Четвертая высота", на мой взгляд, разительно отличается от других книг Елены Ильиной, той же "Моей школы", которую я одолела с трудом и из чувства долга - казалось, "Мою школу" написал другой человек, настолько менее талантливо она написана, настолько нарочита и неестественная. Подозреваем Самуила Яковлевича в том, что "Четвертая высота" написана с ним в соавторстве :) Просто другого объяснения феномену настолько удачной книги у меня пока нет.

В завершение - две хорошие ссылки про Гулю Королеву. Первая - пост Станислава Садальского, много интересных фотографий. Вторая - статья "Реальная высота Гули Королевой" - фотографии, ее письма, небольшое интервью с внуком Гули.

vnu4ka.livejournal.com