Читать онлайн "Тимиредис [все книги]" автора Кузьмина Надежда Михайловна - RuLit - Страница 1. 5 книга тимиредис


Надежда Кузьмина «Тимиредис» 5 книга

Серия романов «Тимиредис» является ответвлением популярного цикла «Наследница драконов». Уже написано 4 части, и поклонники замерли в ожидании желанной новости: «Надежда Кузьмина «Тимиридес» 5 книга, дата выхода стала публично известной». Так когда же писательница порадует нас новым произведением?

 

«Тимиредис» книга 5: когда выйдет продолжение романа?

Надежда Кузьмина поделилась со своими читателями, интересующимися датой выхода 5 книги «Тимиредис» информацией, о том, что в среднем на каждое издание ей требовалось от 2 до 2,5 лет. Поскольку последняя часть романа вышла в 2015 году, можно сделать вывод о том, когда выйдет 5-я книга неординарного цикла «Тимиредис». Скорее всего, это произойдет в конце 2017 или уже в 2018 году. И чтобы ожидание прошло быстро и интересно, мы подготовили для вас целый ряд подборок того, что можно почитать, чтобы не оторваться.

Дата выхода 5-й книги Надежды Кузьминой и чем интересна «Тимиредис»?

Цените первосортное фэнтези, питаете слабость к огнедышащим рептилиям с крылышками, высоко ставите небанальность сюжета? Тогда вам тоже должно быть интересно, когда выйдет 5 книга Н. Кузьминой о несравненной «Тимиредис».

Если вы еще не брали в руки сочинения этого неподражаемого автора, то сейчас самое время. Начинайте читать первые части, дожидаясь, когда выйдет 5 книга из серии, сочетающей в себе одновременно волшебство и реализм, «Тимиредис», что, по всей видимости, произойдет не раньше следующего года. Они увлекут вас лёгким юмором, остротой переживаний героев, неожиданным взглядом на то, что изначально может показаться шаблонным. И вы, конечно, же присоединитесь к огромному лагерю тех, кому не терпится узнать, когда выйдет ожидаемая 5 книга «Тимиредис» от мастера слова Н. Кузьминой.

Новый бестиарий от Xreed - узнайте как появились драконы в книгах.

xreed.ru

Читать онлайн "Тимиредис [все книги]" автора Кузьмина Надежда Михайловна - RuLit

Я пыталась сообразить, к чему все столь стремительно случившиеся в моей жизни перемены и еще, как же теперь без меня будут доить Зорьку? Она ж молодая, вымя нежное, к ней подход нужен. Может, сбегать завтра с утра, показать, как с ней надо обращаться? А еще более важный вопрос – а как мне называть Тирнари? Не по имени же? Но и слово «тетка» совсем не подходило к этой статной чернокосой женщине с властным лицом. А как? А потом меня озарило – слышала я правильное слово!

– Госпожа Тирнари, – и попыталась поклониться в пояс, стоя в медном тазу с теплой водой.

Травница захохотала.

– Ну, ты и забавница! Хоть представляешь, как это выглядит, когда тебе голышом в тазу кланяются?

Я задумалась. А не все равно – когда? Главное – кланяются или нет. А уж в чем одеты – это как получится.

– Зови меня просто – Тин. Считай старшей сестрой. Есть в нас кое?что общее, но ты того пока не поймешь. Подрастешь, поговорим. Будешь хорошо работать, помогать, учиться, не лениться – останешься у меня. Если нет – вернешься в деревню.

Представив встречу, которая ждет меня после сегодняшней сцены в доме Сибира, я, как ошалевшая, замотала головой. Буду, буду работать! И учиться буду – что бы это слово в устах Тин ни значило!

– А сейчас стой смирно – дай я на тебя посмотрю. Мелкая, что понятно при такой жизни. Костяк узкий, но крепкий. Мышцы, как у мальчишки. Запястья узкие, порода видна. А вот ладони и пальцы ты себе испортила. Ничего, пока маленькая, не поздно – приведем в порядок за год. Шрамов на тебе откуда столько? Били? Что, и по животу, и по плечам, и по ногам? Ничего, сведем, почти незаметными будут, это я умею. Зато теперь пусть сами доят свою Зорьку! – и подмигнула мне.

Я переминалась в стынущей воде и не знала, как реагировать, – так со мной никто и никогда не разговаривал.

Тин велела стоять смирно, притащила банку с чем?то зеленым с густым терпким запахом и начала смазывать белые полосочки старых рубцов и шрамов.

Потом вздохнула:

– Да так до утра проваландаемся! – зачерпнула мазь ладонью и начала возюкать все подряд. Через три минуты закончились и банка, и я.

– Вылезай. На скамейку не садись. Стой, пока не впитается. Сейчас тебе молока козьего дам, а как подсохнешь, спать уложу.

С этого дня началась другая жизнь, и мне она очень нравилась. Только я боялась, что все кончится так же внезапно, как началось. И старалась быть очень послушной и очень старательной – по своему почину мыла пол в горнице каждый день, полола огород, таскала воду про запас, ухаживала за парой коз и десятком кур, обитающих в сарае. Закончилось тем, что Тин запретила мне мыть полы чаще двух раз в неделю, да и то велела это делать, только если приходил кто?то из деревни в грязной обуви. А так подмела – и хватит.

Оказалось, что к Тин за помощью ездят не только из нашей деревни, но и из Перекатов, что в двадцати лигах к югу. И даже из Сухой Сохи – большого поселка к западу от нас.

Еще я твердо знала: если не хочешь получить нахлобучку – пока взрослые не позволят – сама рта не раскрывай! И действовала по этому принципу до тех пор, пока Тин меня не отругала за то, что я ничем не интересуюсь и вопросов не задаю. Мол, как же я буду учиться, если мне ни до чего вокруг дела нет? Я растерялась. И попробовала объяснить, что мое место – у порога, последнее. Что рот надо держать на замке и не открывать, пока не спросят. А на вопросы отвечать коротко и внятно – да или нет.

Тин вздохнула. Приподняла пальцем мой подбородок. Посмотрела в глаза очень внимательно:

– Забудь все, что тебе говорили. Это не так. Начнем сначала. Дурацких вопросов терпеть не стану, а по делу готова рассказывать все, и еще немного сверху.

Я задумалась: а как понять, какие – дурацкие, а какие – нет?

– Дурацкие – вопросы ради вопросов, – вздохнула Тин. – Пошли на огород, там и начнем. По ходу дела поймешь, о чем я.

Вечером за ужином я задала тот вопрос, который волновал меня больше всего: почему Тин меня взяла к себе? И надолго ли мне такое счастье?

– Мири, – Тин звала меня так, а не Миркой, как деревенские, – слушай внимательно, что я скажу, и запоминай. Это важно. Поняла?

Дождавшись моего кивка, продолжила:

– У тебя, как и у меня, есть сила. Большая ли, маленькая – не знаю. Моих умений распознать то не хватает. Я знахарка, а не волшебница. Но в том, что она есть, не сомневайся. Потому ты и с животными ладишь, и пчелы тебя не кусают. Поняла?

Я снова кивнула головой с молочными усами.

– Тогда слушай дальше. Твоя мать не была шлюхой. Не знаю, кем был твой отец и куда он пропал, но твою мать нашли после кораблекрушения на берегу. Выжила она, потому что была спрятана в большой сундук. И была беременна тобой на последнем месяце. Она не говорила – то ли была немой, то ли онемела от испуга. Тут она прожила совсем недолго. Умерла через месяц после того, как родила тебя, от кровотечения. Почему так вышло – рассказывать не стану. Вырастешь, узнаешь сама. Я ее застала, когда сделать было уже ничего нельзя. Она только написала на моей ладони несколько знаков. Сейчас я поняла – это имя, которое она тебе дала. Видно, она и до меня пыталась его донести… да вышло криво. Ты не Мирка. Твоя мама назвала тебя Тимиредис. Запомни это! Я пока буду звать тебя Мири.

www.rulit.me

Читать онлайн "Тимиредис [все книги]" автора Кузьмина Надежда Михайловна - RuLit

Надежда Кузьмина

Летящая против ветра

Тимиредис — 1

Аннотация

«Везет, как дракону», — говорят в Империи. Вот только у богини удачи Лариши непростое чувство юмора. И у тех, кто ей симпатичен, жизнь не будет ни легкой, ни тихой. Но зато интересной — наверняка!

На северных задворках Драконьей Империи, на краю холодного моря, прячется в отрогах гор маленькая деревенька, где живет сирота Мира Сиротская доля — пинки, тычки да работа с утра до ночи. Но прошлое хранит много тайн, а будущее туманно. Кто бы мог подумать, что в маленькой девочке дремлет магический дар? И кто знает, чем еще она обладает по праву рождения, кроме странного кольца, не налезающего на руку ни одной деревенской бабе? И могла ли сама Мири предположить, что, кинувшись без раздумий спасать юную леди, тонущую в замерзающей реке, она заслужит улыбку Лариши?

Судьбы двух подростков сплетаются самым удивительным образом, веселя своенравную богиню…

Надежда Кузьмина

Летящая против ветра

Посвящаю эту книгу тем, без кого она не была бы написана, – тем, кто вдохновлял меня, поддерживал, помогал и стимулировал вопросами «А что дальше?» – моим читателям с Самиздата.

А ещё – моей многострадальной семье, героически терпящей мои регулярные выпадения в астрал с полным отрывом от реальности.

И отдельная благодарность тем, кто помогал вычитывать и редактировать, писал стихи и давал советы: моей замечательной тете Маргарите Суменковой и моим друзьям – Юлии Киселевой, Оксане Савчин, Ольге Фроловой, Софье Ролдугиной. Лететь одной против ветра нелегко… но вместе – совсем другое дело!

На – самом далеком западе,

Там, где кончаются земли,

Народ мой танцует, танцует,

Подхваченный ветром иным.

А я в своем теле, как в западне,

Неслышимой музыке внемлю,

И сердце тоскует?тоскует

По легким путям неземным.1

Все?таки земляника – самая чудесная ягода! Алые сладкие капли прячутся под влажными от непросохшей утренней росы листьями – пока не встанешь на четвереньки, да не раздвинешь траву ладонями – и не найдешь! И много переспевших – солнышко стояло первый день, а в дождь землянику не пособираешь – вмиг промокнешь, да и ягоды в пальцах расползаются. Вот пока неделю моросило, ягоды зрели. И теперь под листьями пряталось много почти бордовых, мягких, которые честно можно было тянуть в рот, а не класть в туесок, привязанный к поясу.

А еще поход за земляникой – занятие на весь день. Убегаешь из дома рано утром, по росе, прихватив с собой краюху от вчерашнего каравая. А возвращаешься уже с закатом.

Ходила я с пятилетнего возраста одна. Не боялась ни леса, ни диких зверей, ни гадюк, что в изобилии ползали тут по болотам. Я не трогала их, а они меня. А вот смотреть мне нравилось. Как?то я весь день просидела, наблюдая, как семейство бобров строит на лесной речке запруду. И напрочь забыла про грибы, за которыми меня послали. За это меня оттаскали за косу и нещадно отходили по голым ногам вымоченными в воде для метлы березовыми прутьями – но память о светлом дне сохранилась до сих пор. Впрочем, как и белые поперечные шрамики на битых загорелых коленках.

Хотя в доме у Сибира с Фариной били меня всегда – я привыкла. Подзатыльники, шлепки, щипки. А если не увернешься – порой и пинки. И работа, работа, работа. Я не помню времени, когда играла на улице, как другие дети. Казалось, я всю жизнь выбираю из овечьей шерсти мусор, пряду, колю лучину, таскаю воду в дом моих благодетелей и в хлев скотине, дою коров. На мне было и мытье полов, и подметание двора, и чистка хлева, и запаривание отрубей, и кормежка десятка поросей, которых мой хозяин, дядька Сибир, муж Фарины, держал во дворе. Так что такой день, как сегодня – с нетронутой зеленой тишиной – был настоящим подарком. Моё счастье, что старшая дочь хозяев – Палаша, девица уж на выданье – землянику обожала. А вот собирать абсолютно не умела, да и панически боялась змей.

Вздохнула: тут весь косогор обобрала – надо на новое место переходить. Если расскажу, как здесь много ягод, может, и завтра в лес отпустят. Дармовое?то варенье на зиму всяко хорошо!

Повернулась так, чтобы солнце оказалось впереди, и пошла, особо не разбирая дороги, – так к опушке точно выберусь. Наша деревня Зеленая Благодень из целых двадцати дворов стояла на границе равнин и лесов у подножия Восточных гор. Так что иди на запад – и выберешься к людям. А повернешь на север – окажешься на морском берегу. Точнее, на утесах, круто обрывающихся к серой, вечно беспокойной глади. Кое?кто у нас пытался ловить рыбу и ставить сети, да только дело это было неверным: на лиги2 и лиги в обе стороны тянулись острые шершавые скалы с пляшущими бурунами – и сеть порвет, и лодку пропорет. Рассказывали, что далеко на западе есть порт, где и корабли плавают, и рыбаки в море ходят, но деревенские говорили, что это брехня.

www.rulit.me

Читать онлайн электронную книгу Тимиредис. Запад и Восток - Глава 5 бесплатно и без регистрации!

Деньги точно не зло, зло так быстро не кончается.

Нет, всё же как мне понять, что в голове у Шона? Может, попробовать проанализировать язык его телодвижений по Асовой книжке? Куда там носки сапог смотрят, кроме как к кастрюле с остатками тушёного кролика и полке, на которую мы уже напихали книг?

Только Шон же меня насквозь видит… и если начну следить, с учителя запросто станется поприкалываться, чтоб меня совсем запутать…

– Чего тебя путать-то? – подмигнул карим глазом Шон из кресла-качалки. – Ты и без посторонней помощи отлично сама себе голову заморочишь. Попробуй-ка честно ответить, что тебе самой от меня надо – ты хочешь быть как я или со мной?

Ой! Ну вот… Заморгала на Шона. И в самом деле, а чего мне надо-то? Я же замуж даже за Аса до сих пор идти боюсь. А о ком другом и говорить не приходится… Но быть как Шон я хочу точно, тут даже сомнений нет. Магичить, исследовать всё вокруг, играть миром и в то же время беречь его… Да, это моё! А делать такое рядом с Шоном – это мечта. Только бы мне до него дотянуться, чтоб учителю тоже стало со мной интересно!

– Бедный выхухоль… Есть понятие «жена гения». А он у нас будет «мужем гении», – блеснул зубами вредный наставник. – Кстати, как гений в женском роде? Гения? Геница? Подозреваю, женского рода тут и нет ввиду атипичности явления.

Вот так и знала, что начнёт подкалывать…

– Начну. Потому что не о том думаешь. Твоя первая забота сейчас – драконица. Вторая – учёба. Третья – герцогство. А всякие девчачьи хотелки да гляделки оставь на потом – никуда они от тебя не денутся. – И резко сменил тон и тему: – Ты вроде в Марен-Кар собиралась. Давай-ка, поднимай Ри и Аса, и слетаем на ярмарку, пройдёмся по оружейным рядам. Выберешь арбалет и что там тебе ещё нужно. А потом – это вежливо и может пригодиться в будущем – зайдем к мастеру, который вам с Асом мечи ковал, познакомитесь и поблагодарите. Да, не возражаешь, если я Эла прихвачу? Тот хотел прикупить впрок пару хороших кинжалов, приятелям на подарки.

Перед отлётом Шон нас замаскировал. Точнее, поиздевался. Главная примета Ри – серебристые, похожие на распахнутые журавлиные крылья, пряди, растущие с макушки, стали обычными, коричневыми. Ярко-зелёные глаза посерели. Руки погрубели, украсившись цыпками и обломанными и обгрызенными ногтями. Меня особо не трогали, я и так была страшненькой, только тоже сделали сероглазой и превратили в мальчика лет двенадцати. Сильнее всех пострадали красавцы Элдред и Аскани. Шон поставил кронпринца Мириндиэля и отпрыска герцогов Сайгирн рядом, критически оглядел, фыркнул. Обошёл кругом. Проходя сзади, махнул ладонью. Волосы обоих, бывшие до того почти до талии, как обрезало до плеч. Надеюсь, не на самом деле – гриву Аскани я обожала: перебирала пряди, гладила, запускала пальцы, зарывалась лицом, вдыхая аромат весеннего леса. Но вряд ли бы леди Астер одобрила, если б её придворный маг ни с того ни с сего обкорнал принца? Попутно Эл и Ас стали одной масти – неприметными, тоже сероглазыми шатенами. Эльфийская утонченность лиц с высокими скулами и разлётом бровей сменилась совершенно заурядными чертами. Добило меня то, что у обоих на носах и лбах вылезло по паре прыщей, а Ас обзавёлся пробивающимися усами.

Ри прикрыла рот ладонью и начала сдавленно хрюкать. Я её понимала, сама еле сдерживалась, кусая губу.

Ас провёл по воздуху перед собой рукой – трюк с зеркалом в воздухе он освоил ещё весной – глянул – и негодующе вперился в Шона. Эл тоже посмотрел в зеркало… и заржал. Перевёл взгляд на меня:

– Представил реакцию леди Фрейм, встреть она меня такого красивого во дворце.

Ас, осознавший, что выглядит не страшнее принца, хмыкнул. И с интересом стал исследовать усы. Сперва, глядя на отражение, прикоснулся пальцем. Затем скосил глаза к кончику носа и потянул за волоски. Интересно, что губа потянулась следом. Потом провёл тыльной стороной руки по щеке снизу вверх – похоже, выяснял, не намечается ли ещё и борода. Недовольно хмыкнул второй раз, притронувшись к украшающему нос прыщу…

– Для бороды не дорос, – беззаботным голосом прокомментировал Шон. – А прыщи – законный признак пубертатного возраста и отличное лекарство от избытка самомнения. Кстати, примета есть – если прыщ на носу, значит, влюбился.

Ас и Эл уставились друг на друга.

Замечу, что у самого Шона, выглядящего сейчас вместо привычных двадцати с коротеньким хвостиком на добрые тридцать пять, никаких прыщей ни на носу, ни где-нибудь ещё не наблюдалось.

– Я тоже хочу в мальчики! – неожиданно возвестила Ри. – Ну, посмотрите! Что подумают, если десятилетняя девочка будет два часа ходить по оружейным рядам и обсуждать закалку гномьей стали?

– Ладно, блоха, только давайте уж быстрее. Топчемся тут… – Шон махнул рукой, превратив Ри в лохматого рыжеватого пацанёнка с исцарапанной щекой. – Хотела – на! Хотя сейчас мы все нарвёмся…

– Нарвёмся? – удивилась я.

– Как думаешь, воробей, зачем я в компании парней оставил одну девчонку?

Я задумалась. Ас хмыкнул, похоже, этот умник догадался сразу. Эл качнул головой…

– Чтоб ни ты, ни Ри не услышали от купцов тех слов, которых в присутствии женщин говорить не принято. А мне не пришлось бы вечером в благодарность за познавательную лингвистическую экскурсию выслушивать по второму разу их эвфемизмы от Астер. Гм. Нет, так не дело… И мне в девицы как-то несподручно, я вроде старший. – Шон хищно уставился на Эла с Асом. – Решайте, кто? Или монетку бросите?

Ас вздохнул и поднял руку. Хмыкнул:

– Ну, хоть от прыщей избавлюсь… И новый незабываемый опыт опять же…

Эл заморгал:

– Я тоже хочу!

Нет, ну нельзя так… У меня уже живот от смеха болит…

– Шон, оставь их парнями, просто сделай морок ещё одной девчонки. Пусть ходит с нами и молчит. Тогда никто в нашем присутствии ругаться не будет! – озарило меня.

– А каравана верблюдов нам не нужно? – несколько желчно отозвался Шон. – О! Я заклинание вспомнил! – уставился на нас с Ри.

– Какое?

– Интересное! Там увидите!

Наряды у всех были похожими – так могли бы одеваться небогатые дворяне, охотники или наёмники – потёртые кожаные колеты с кинжалами на поясе, окрашенные луковой шелухой полотняные рубахи, штаны, дорожные сапоги. Висящие на шеях амулеты и злобомеры на руках Шон прикрыл мороками – теперь мой браслет выглядел как чёрный кожаный ремешок с несколькими потемневшими серебряными бусинами. Обычный оберег, такой многие носят.

– Всё! Открываю портал. Готовы? В смысле, кошельки не забыли?

Мы закивали головами – взяли, взяли!

– Да, и чтоб никакой магии кроме магического зрения! Идём за покупками, а не за проблемами!

Ри переглянулась со старшим братом, тот подмигнул, Ас хмыкнул.

– Так вот, этот фью фью-фью из фью-фью стали, обошёлся мне во фью-фью-фью-фью кучу денег! – купец темпераментно грохнул кулачищем по прилавку рядом с обсуждаемым гномьим кинжалом.

Нифига не поняла! Басовитый соловей, чтоб его вместе с Шоном шершень в зад покусал! Нет, ну, возможно, фразу целиком Ри слышать не стоило… но с этой магией же смысла вовсе не разобрать! Что не так с этой сталью-то? Сейчас сама фью-фью-фью ругаться начну!

Ас, посмотрев на мою возмущённую физиономию, зафыркал. Шон задумчиво почесал нос…

А начиналось всё так хорошо! Рынок в Марен-Каре оказался не просто большим, а огроменным, взглядом не объять и ногами не обежать. Связано это было с тем, что в городе дважды в год – весной и осенью – проходили ярмарки, на которые стекались купцы и народ со всего юго-запада Империи. Даже сейчас, в середине лета, на громадной площади, уставленной рядами лотков и прилавков под цветными навесами, было людно и шумно.

– Там тряпки, там – еда, там – камни, а вон там начинается оружие. Куда идём сначала? – потыкал Шон пальцем в пространство.

По мне, так за камнями. Потому что таскаться со связкой кинжалов и арбалетом на горбу по жаре в толкотне рынка – удовольствие ниже среднего.

«Ты ещё прикинь, как явлению вооруженной до зубов компании обрадуются в ювелирных магазинах!» – подмигнул Ас.

– Да, кстати, – заметил вслух Шон, – кроме рынка, в городе есть десяток торговых улиц, там тоже в основном ювелирные и оружейные. Но на базаре интереснее – сюда приходят старатели, которых не устраивают закупочные цены оптовиков. И среди необработанных камней можно найти что-нибудь действительно примечательное. Если повезёт, конечно.

Фыркнула: магическое зрение надёжно обеспечивает везение, было бы из чего выбирать. К тому же, даже не отыщи мы ничего, всё равно тут интересно. У лотков мы общались мыслеречью, и выяснилось, что Элдред потрясающе разбирается в камнях, их свойствах и сочетаемости с разными заклинаниями. Да и Ринон могла заткнуть за пояс две трети здешних ювелиров. Узнав от меня, что нужно восемь камней призыва для наших мечей, несколько – для связи меня с Тин и Асом, Тин с Россом, ещё штук десять чего-нибудь зелёного и красивого на свадебные украшения моей сестре, ну и дюжину впрок, благо деньги были, а в Марен-Кар в следующий раз фиг знает когда попадём, Эл и Ри вдохновились.

– Могла бы сформулировать проще – берём всё стоящее, что встретим по вменяемой цене, – прищурился Ас. – Кстати, опять у тебя фиги как грибы растут! Заканчивай с этим, пора.

Я виновато захлопала глазами и потупилась.

«Грибы? Искать камни интереснее, чем грибы собирать!» – с энтузиазмом заявил Эл, уставившись на меня.

Теперь заморгал Ас. Меня, если честно, тоже слегка удивило сравнение. Зачем кронпринцу – грибы? И где он их так увлечённо собирал?

«Арден за грибами ходить любит, – объяснил Шон. – Остальным пришлось полюбить тоже. Даже мне».

Понятно. Мне тоже грибы нравятся… Меня возьмут?

Ас с Шоном переглянулись и вздохнули.

По ходу дела я решила, что стоит подарить Россу кинжал и меч гномовской стали, и, значит, к ним тоже нужно подобрать камни призыва.

«Ты ещё одну серебряную жилу на досуге поискать не хочешь? Нам пригодилась бы», – подмигнул Ас.

Я чуть смутилась. До этого лета я считала каждую серебрушку. А любую покупку – новую пару носков или тетради для занятий мерила на свой заработок в кабинете алхимии, могу я себе такое позволить или нет? Но ведь сейчас деньги есть, и мы покупаем подарки и то, что нужно для магии. Неужели я слишком размахнулась?

«Нет-нет, что ты! Я рад… Просто ты меняешься… И иногда мне становится страшно, что однажды ты переменишься так, что я буду тебе уже не нужен». – Асовы плечи опустились.

Вот дурак!

Я замерла перед лотком с кусками зеленовато-голубоватого матового камня. Что качество не ювелирное, а скорее поделочное, было понятно с первого взгляда. Но чем-то меня они зацепили.

– Хризопраз, разновидность халцедона, – сообщил Эл. – К чему он тебе?

К чему? Действительно, к чему? Сунула в рот, как маленькая, палец и укусила – иногда, когда нужно было что-то быстро сообразить, поймать идею, я так делала. Вот, поняла! Этот камень – полупрозрачный. А голубая бирюза непрозрачна вовсе. Но если соединить их вместе и оправить в серебро… Я буквально увидела широкое, в два пальца, ожерелье из цветов снежноцвета: бирюза – лепестки, хризопраз – чашелистики. Тон и фактура подходят почти идеально. Возможно, понадобится ещё очень мелкий жемчуг или что-то прозрачное, как росинки, для отделки. Но если я смогу это сделать, красота выйдет неописуемая. И такого точно ни у кого нет, даже в Ларране! Тин наверняка обрадуется! А дополнят комплект такие же длинные, почти до плеч серьги.

«Тогда берём, – перевёл на меня взгляд Ас. – Он недорогой. Сколько тебе нужно и какого размера камни?»

Сейчас-с-с соображу…

«Палец изо рта вынь, а? Или он уже чистый?» – хмыкнул жених.

Ри зафыркала в кулак…

Ас, не став слишком сильно спускать цену, взял всё.

Пока ходили по ювелирным рядам, произошли две вещи. Первую я чуть не прошляпила, потому что сама зачарованно застывала у прилавков с разноцветной россыпью играющих на солнце кристаллов. Но когда я захотела, точно захотела прекратить разглядывать совершенно ненужную мне огромную друзу лиловых аметистов и пойти дальше, изнутри поднялась, выхлестнула такая волна разочарования и обиды, словно мне, маленькой, не дали чего-то, на что я рассчитывала и чего очень ждала. Что такое, не поняла? Снова повернулась к лотку с мерцавшей друзой. И осознала, что рада.

Что-то тут не так. Может, на камни наложено заклинание принуждения вроде того, что мы когда-то с Асом видели на рынке в Рианге? Прищурилась, глядя магическим зрением. Да нет, вроде бы ничего особенного.

«Тим, ты что?»

«Не знаю. Странно как-то. Понимаю, что аметисты мне совершенно не нужны, а уходить не хочется».

Шон, уже было отправившийся дальше, крутанулся на каблуке и вперился мне в глаза:

«Ну-ка, воробей…»

«Что?»

«Поздравляю. Похоже, у тебя драконица с ювелирным уклоном».

Что? Драконица? Это она на меня влияет? Разве такое возможно? Но, если она способна на такое, значит, у неё есть на это силы! Значит, она жива! А я могу её о чём-то спросить? Как могла чётко произнесла мысленно:

«Хочешь эту друзу в подарок?» – И получила в ответ окатившую меня волну радости.

Вот это да!

Ас тоже остановился и как-то задумался…

«Знаете, я в жизни столько не занимался фехтованием, сколько за пару последних недель. Не успеваю присесть, как меня на плац просто за шиворот тащит. Ноги словно сами несут. Это может быть?..» – Ас не закончил фразы.

«Может, – радостно осклабился Шон. – Дракон Тиану тоже гонял того с мечом наперевес сутками напролёт. Меня Мрак заставлял порталы считать, пока извилины в голове узлами не завязывались. А Нара была помешана на ловле рыбы и принуждала Астер обедать по четыре раза на дню. Так что вы, похоже, легко отделались. Хотя ещё не вечер…»

Эл и Ри внимательно, почти благоговейно, слушали.

«Только не идите на поводу, поняли? А то на голову сядут и хвосты свесят, оглянуться не успеете. А чтобы ты, воробей, хорошенько этот совет запомнила, свою друзу весом в четверть пуда по рынку сама таскать будешь! Без помощи жениха, магии и левитации, в качестве урока».

По такой жаре? Ничего, доволоку, мы всё равно рады!

Вторая вещь случилась, когда Шон захотел узнать у одного из старателей, откуда у того сапфиры редкого пурпурного оттенка. Рудокоп стал уклончиво объяснять, что нашёл камни в Запретных горах…

«Вряд ли скажет правду. Раритеты – его хлеб», – ментально заметил Ас.

А у меня в голове завертелись, как кусочки головоломки, осколки фраз: «откуда камни», «правду не скажет», «Запретные горы»… Сознание зацепилось за какую-то деталь, казалось, что в услышанном есть нечто важное. Мысль никак не хотела оформляться, хоть снова палец кусай! Шон уже сторговал три камня – как я поняла, учителя заинтересовал состав примесей, – а я всё стояла, уставившись в пространство.

«Пошли, воробей! А то за чучело примут!»

«Шон! Откуда в трибах орков алтарные камни?»

«Чего-чего?»

«Они их откуда-то берут или тоже делают при помощи про́клятых печатей?»

«Ну-ка… Если я верно понял смысл твоего вопроса, тебя интересует, любой ли камень подходящего размера и формы сгодится в качестве алтарного? Или нужен особый из особенного места?» – взгляд Шона стал острым.

«Да!»

«Дай подумаю… Я расколотил их немало, но все они были очень старыми. То есть с такими наслоениями засохшей крови, что там и не разберёшь изначальный цвет и состав материала… Ты полагаешь, он какой-то необычный?»

«Не знаю, не уверена… – Я почувствовала, как ощущение правильности, важности догадки ускользает. – Просто когда пошла речь о Запретных горах…»

«Понял. Ты говоришь о логове Хашурга. Только давай отложим эту тему», – оглянулся на внимательно прислушивающихся к разговору Эла и Ри.

«Ладно», – кивнула я.

Шон не забудет. И Ас, стиснувший мою ладонь, тоже.

Камней мы с Асом накупили два мешка. Это кроме той, неподъёмной друзы. Шон набрал и себе, причём исключительно тёмных тонов: гагатов, чёрных гранатов и сапфиров – делать амулеты, потому что кому-то вечно что-то нужно. Эл бормотал о влиянии примесей на магические свойства. Похоже, принц обладал семейной дотошностью и уважал статистику – его приобретения тянули на полпуда. Ри отстала ненамного, у неё тоже были научные планы…

– Эх, и что с вами делать, артель гномов, идущая из забоя? Пошли за угол, – вздохнул Шон.

Зачем за угол, я поняла, когда мы там оказались, скрывшись от посторонних глаз. Шон почесал нос и щёлкнул пальцами – на уровне плеча учителя с лёгким чпоком открылась дырка портала. Шон подмигнул мне карим глазом:

– Кладовка на Луне. Пихаешь что хочешь из любого места, а потом, когда надо, достаёшь. Ясно? Давайте сюда ваши сокровища, если не хотите и дальше с ними в обнимку по жаре спотыкаться.

Желающих спотыкаться не нашлось. А жизнь, как только моя друза канула в портал, сразу показалась лёгкой и прекрасной, как крылышки бабочки-пестрянки.

– Можно пойти перекусить. А потом уж в оружейные ряды…

Все с энтузиазмом закивали.

А потом в оружейных рядах началось то самое «фьють-фьють»… Фьють-фьють арбалеты сменялись фьють-фьють кинжалами, пока мы с Ри, переглянувшись, не заняли принципиальную позицию, заявив, что не согласны дальше оставаться на дискриминированных птичьих правах и слушать птичий язык.

– Ладно, пошли снова за угол, – обречённо вздохнул Шон. – Сделаем морок девчонки, пусть с нами таскается.

Вот! Чтоб он меня сразу послушался!

– Какие воспитанные молодые люди! Молчат, пока говорят старшие, – оружейный мастер огладил длинную чёрную бороду и одобрительно покосился в нашу сторону.

Ри зафыркала в кулак – мы как раз в четыре мысленных голоса темпераментно обсуждали, как добиться при закалке неравномерной кристаллической структуры по ширине клинка. Чтобы хорошо гнулся, а кромка была максимально твёрдой. Можно ли такое сделать и, главное, нужно ли? И заменит ли тут волшебство стандартные кузнечные приёмы – отжиг, закалку, отпуск? Способна ли магия создать качественно прокованный меч? И, наконец, есть ли смысл покупать приглянувшийся по форме и балансу клинок и самому доводить его до ума или лучше поискать готовый?

«В процессе изготовления меч специально нагревают, давая потом очень-очень медленно остывать, чтобы снять внутреннее напряжение, которое позже может привести к микротрещинам и тому, что лезвие сломается. Думается мне, что вдоль границы, где состыкуются домены разных размеров, начнутся проблемы…» – Элдред вопросительно посмотрел на Аскани.

«Можно попробовать взять готовый клинок, какой не жалко, и сначала нагреть, а потом охладить магией узкую полосу вдоль лезвия, – внесла я лепту. – Тогда основная часть лезвия не изменится, а структура кромки поменяется. Думаю, я могу…»

«Только, пожалуйста, не здесь», – фыркнул Шон. Взял в руки меч, который показался нам подходящим для Росса, взглянул вдоль дола – канавки вдоль лезвия, облегчающей клинок и служащей ребром жёсткости, попробовал на изгиб – и вернул назад мастеру.

– Что такое? Хороший меч.

– Изгиб чуть неравномерный, – качнул Шон головой. – Должна быть ровная дуга, сами знаете.

– Я готов немного сбросить цену.

– Благодарим, мастер. Мы походим, посмотрим ещё немного.

– Ну, как хотите. – Оружейник был явно разочарован.

«Ладно, хватит тут топтаться и время даром терять, пойдёмте-ка к мастеру ар Треббушу. Уж если у того нужного не найдём – тогда вернёмся сюда».

Мне было жаль уходить из оружейных рядов – интересно.

Но у мастера Фаррштара ар Треббуша оказалось ещё интереснее. Кузня настоящего гнома – это нечто. И тут все мечи гнулись как положено – ровнёхонькими дугами, выбирай любой. Выбрать поручили Шону – он отлично знал Росса и мог прикинуть, какой меч тому придётся по руке и понравится. И кинжал. А ещё тут были двухзарядные – как я и хотела – арбалеты. В точности как у леди Матильды. Мы взяли три – для Тин, Росса и для Бредли, надо же того тоже порадовать!

При знакомстве мы – меня ментально пнул Ас – низко поклонились, являя уважение к мастерству и возрасту хозяина. Мороки Шон с нас снял, а разговор шёл на гномьем. Если я что-то забывала или путала, Ас мысленно подсказывал. Закончив осматривать выставленное на продажу оружие, я решилась задать вопрос:

– Мастер Треббуш, а вы изготавливаете только оружие?

– А что ещё? – усмехнулся тот в бороду.

– Моя сестра – травница. И сама я тоже хожу в лес, – начала я объяснять. – И вот сейчас я смотрела, смотрела – и подумала: а почему нет хорошего инструмента для нас, травников? Ведь для алхимиков специальный инвентарь есть.

– А какой нужно? – похоже, мастеру стало любопытно.

– Что-нибудь такое, чтобы можно было бережно вынуть из земли корень, а они на разной глубине сидят, – задумалась я. – Или аккуратно снять чагу с берёзы, или что-то срезать. Я тут прикинула, четырёх инструментов будет довольно – пары лопаточек разной ширины и длины, ножа и вилки. Я могу показать форму и размер. Только нужны надёжные, не хуже мечей, чтобы не тупились и не ломались. И чтобы соединение с ручкой было крепким, там отлетает чаще всего.

Ас с Элом переглянулись и пожали плечами, Ри заинтересованно пододвинулась к нам ближе. Кстати, принц с принцессой, похоже, были тут в гостях не впервые.

– Совок с камнем призыва, – хихикнул Шон, принявший сейчас свой обычный вид.

Кстати, хорошая идея. Зачем лишнее с собой таскать?

В итоге мы проторчали в мастерской два часа, а потом нас пригласили на обед, который продлился до ужина и однозначно насытил всех до следующего завтрака.

Уважаю гномов.

Вечером, когда мы вернулись в Галарэн, а Ри с Элом отправились в Ларран, по порталу пришли Астер, Тиану и Арден. Их, как я поняла, позвал Шон.

Устроились все вместе в комнате, звавшейся «закатной гостиной». Темой разговора стала идея, стукнувшая мне сегодня в голову, – откуда орки берут свои алтари?

Варианты тут были возможны самые разные. Не исключено, что годился любой плоский камень, над которым проводился кровавый обряд с жертвоприношением. Нужен ли для этого аналог про́клятой печати или достаточно было каких-то орочьих заклинаний – вопрос открытый. Может, да, а может, и нет. По разуму представлялось, что всё же нет. Потому как орочьих триб почти четыре десятка, и выдать каждому племени кусок своей силы – даже бог замается.

Но существовала вероятность, что племенные алтари изначально, без ритуалов и жертвоприношений, были привезены из места силы Хашурга, и само их происхождение обеспечивало связь с богом.

– Как тебе такое в голову пришло? – поинтересовалась сидящая между мужьями на диване Астер.

– Не знаю, – прикусила я губу.

Я действительно не знала. Просто сказанные тремя разными людьми куски фраз о камнях, Запретных горах и тайных местах неожиданно соединились, сплавились в одну догадку. А уж есть в том смысл или нет – без проверки не выяснить. Только как проверять-то?

– Если предположить, что это – очередная подсказка, которая пришла через Тим, – аккуратно подбирая слова, начал Арден, – то к чему она может привести? Вероятно, к тому, что, если оставить все племена без алтарей, орки дружно отправятся за новыми. А мы сможем отследить направление и засечь, куда именно они ходили. И таким образом отыскать или вычислить сакральное место Хашурга, его логово.

Я поёжилась. Почему-то от мысли об обиталище чёрного бога стало не по себе. Холодно, зябко посреди жаркого лета. И сидящий рядом Ас тоже напрягся.

– Если мы сопрём каменюки из всех триб, да ещё проредим ряды шаманов, польза в любом случае будет, – оптимистично заявил устроившийся на ручке дивана Шон. Оторвал ягоду от кисти чёрного винограда, которую крутил в руках, и отправил в рот.

– Резонно. Такое займёт их надолго, – кивнула Астер. – Подумаем, как это можно устроить?

– Начать следует, однозначно, с разведки. Обозначить местоположение каждого племени на карте. Расставить цепочку порталов… – начал Арден.

Шон кивнул и подхватил:

– И ничего не взрывать. Я могу тихо выкрасть всё потребное и отправить на Луну, а там уж будем разбираться, из чего эти булыжники сделаны. Отчистим от крови и поглядим. Только нужно как следует подготовиться, чтобы провернуть дело быстро. Как тогда, когда мы уничтожали алтари, раскиданные по Империи, помните? – договорив, Шон обвёл взглядом Астер и её мужей. Сейчас наставник выглядел непривычно серьёзным.

– Уж не забудешь, как с меня тогда штаны падали, – засмеялась Астер.

Это она о чём?

«Восстанавливаешь резерв – сжигаешь себя. Той ночью мы вчетвером потеряли больше пуда», – метнул на меня короткий взгляд наставник.

Ничего ж себе! Мне сейчас такой способ вряд ли подойдёт. Да я и не умею…

– Итак, раз стратегическая цель ясна, займёмся планом, – снова взял слово Арден. – Первый этап – разведка. Надо точно определить места становищ всех триб, юрт шаманов в них – в процессе оглядываться будет некогда, и засечь координаты для порталов. Успеть нужно до конца августа, а лучше раньше, с запасом. Так что придётся обратиться к драконам, без них тут никак.

Тиану улыбнулся и кивнул:

– Я могу взять на себя северные трибы.

– Одного не пущу! – в голосе Астер послышалась сталь.

– Приглашу Вэриса, думаю, тот рад будет развеяться накануне приёмных экзаменов, – Тиану поймал руку Астер, поднёс к губам и нежно поцеловал. Та вздохнула:

– Ладно, это решим. Давайте, доедаем виноград, и можно слетать, посидеть на Красной башне, посмотреть на город и луну. Тим, Ас, вы с нами?

Ну, конечно! Кто ж от такого откажется?

– Если мы окажемся правы, – задумался Шон, не донеся до рта очередную ягоду, – то зимой орки потопают за новыми камнями. У кого-нибудь есть идеи, как за ними проследить?

А почему все уставились на меня?

librebook.me

Читать онлайн книгу Тимиредис. Герцогство на краю

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Назад к карточке книги
Глава 5

Я уселась на пол у стенки и закрыла глаза, уплывая на свою заснеженную поляну.

И ойкнула от неожиданности, когда с тёмного кряжистого дерева на опушке пятном мрака упала большая черная птица. Ворон заскакал ко мне по снегу. Я вытаращилась на него, лихорадочно соображая – что делать? Вот как он сумел сюда попасть? Он же ходит по снам, а я сейчас не сплю. И ещё – до чего же не вовремя… Да, я скучала по Шону, хотела повидаться с ним, предъявить свои успехи, дождаться похвалы, улыбки – но сейчас, после сумасшествия последних дней, эта встреча грозила обернуться настоящим ужасом. Если б он прилетел неделю назад, когда ещё ничего не случилось, как бы я была рада! А теперь?

Ох, уши просто горят. Как мне сейчас с ним говорить? Мало того, что вчера учудили мы с Аскани, так до этого я же всерьез прикидывала, что почувствую, если Шон меня поцелует, обнимет… И – вообще кошмар! – хотела ли бы я, чтобы он стал отцом моего ребенка? А маг видит меня насквозь! Как я могу такое спрятать? Он узнает… обязательно узнает, о чем я думала. Такое не утаишь… Вот позорище…

Ворон подпрыгал по снегу ближе. Наклонил голову. Замер, уставившись прямо на меня блестящими бусинами глаз. Я, опустив голову, присела на корточки рядом со светящимся пятном моей магии и подставила лоб. Пусть клюет. Лишь бы в глаза не заглядывал и не видел, как горят щеки. А получить нагоняй и шишку за вчерашние художества я готова – справедливо, заслужила!

– Привет! Симпатичненько у тебя, только не жарко. А чего прячешься? Ах, это? – хихикнул ворон. Мне даже стало обидно. Я горю со стыда, а ему смешно!

Приоткрыла глаз – ворон переминался с лапы на лапу рядом. Следов на снегу от него почему-то не оставалось. Впрочем, от меня тоже. Наверное, это место такое. Вечное и неизменное. Я же не удивляюсь, что тут всегда ночь, а Луна – в зените?

– Зря стыдишься, – сейчас я слышала голос Шона. И смеха в нем уже не было. – Тебе скоро четырнадцать, и очень хорошо, что ты, хоть и не до конца, сумела переступить через свою ненависть к парням. Просто не заиграйся – тебе дракона растить ещё лет пять-шесть. А что обо мне подумала, так это даже лестно. Я, вообще-то, не по этой части. Но, знаешь, с тех пор, как стал герцогом и придворным императорским магом, от леди одни проблемы. Вот представь – подплывает к тебе томная белая лебедь в облаке кружев и духов, на лице – робкая улыбка, ресницы ветер поднимают… а заглянешь в голову – там ни единой мысли обо мне самом. А всё о том, что партия выгодная, положение при Дворе – превосходное, подруги от зависти умрут. Как, думаешь, я себя при этом чувствую?

Я, подняв голову, посмотрела на ворона. Сейчас птица казалась нахохленной и грустной. Даже захотелось погладить перья, чтобы как-то утешить.

Ворон встряхнулся, мигнул блестящим глазом:

– Так что даже приятно, что я тебе понравился просто так. Это потому, что я – симпатичный? Или просто не страшный? – и огорчился: – Ну, вот… сама не знаешь. Ну ладно, это всё – ерунда, не бери в голову! Слушай, зачем я прилетел-то. Первое и главное – от нового статуса не вздумай отказываться. Пока я не понял, что тут за засада, но что-то с этим лордом Баракой нечисто. Так что держись. Я тоже в герцоги не хотел, да пришлось. Поняла? Бывают вещи, которые делать надо.

Вздохнула и кивнула. Не хочется, но раз он говорит, что нужно…

– Шон… – вот как бы узнать?

– Ну, что мнешься? Спрашивай! – в голосе звучала улыбка.

– А быть герцогом – сложно?

Ворон, склонив голову набок, задумался на пару секунд…

– Да, в общем, нет, если расставишь по ключевым постам компетентных людей, а сама будешь присматривать, задавать общее направление и не давать им ругаться друг с другом.

Ужас какой! И как же я сделаю это все? Ну ладно, пока запомню, потом перескажу Аскани. Может, вместе сообразим. И ещё важный вопрос:

– Шон, а ты – женат?

Птица потешно, по-петушиному, вытянула шею и захлопала глазами. Я, не выдержав, хихикнула – тоже мне, спросила – женатый ворон! С кольцом на лапе, ага. Ну и пусть в лоб даст, всё равно смешно!

– Зачем тебе это знать?

– Мне Аскани сказал, что одна из обязанностей герцога – обеспечить преемственность власти, то есть произвести наследника. А я не могу. Мне от одних мыслей о таком плохо!

Ворон наклонил голову набок, блеснув глазом.

– Понятно. Не женат. Но у меня другая история: я – первый герцог в роду и, если останусь последним, никто слезы лить не станет. А тебе советую не заморачиваться. Сейчас тебе нет четырнадцати, какой тут наследник? А к тому моменту, как вырастишь дракона, сама поймешь, что тебе надо, а что – нет, – с неодобрением посмотрел на снег. – Не возражаешь, если я сейчас тут диван поставлю? Потом уберу. А то морально холодно.

Морально холодно? Это как? Аа-а, ну он же маг, то есть физический холод ему не страшен. Но сидеть на снегу кажется неуютным. Но, если хочет поставить диван, значит, не улетает прямо сейчас.

– Конечно, ставь!

Диван оказался предсказуемо черным. Ворон тут же запрыгнул на него, довольно потоптался.

Я так пока не умею, чтоб раз – и диван! Ничего, научусь когда-нибудь.

– Хочешь учиться? Хорошо. У тебя, кстати, от природы драконья память, это должно помочь. То есть будет драконья память, если натренируешь. Как тренировать, знаешь? Кладешь на стол несколько предметов, бросаешь взгляд, отворачиваешься и перечисляешь их. Как начнешь справляться без ошибок, количество вещей увеличиваешь. Потом добавляешь ещё и ещё… Поняла?

– А сколько надо? – осторожно поинтересовалась я.

– Ну, полсотни через год сможешь?

Полсотни предметов на память? Я ему кто?

– Верь в себя, тогда выйдет! – серьезно сообщил ворон. – Если научишься, буду в шахматы с тобой иногда играть. Без доски.

Странный стимул… А в шахматы я играть не умею.

Воспользовавшись возникшей паузой, решила спросить – интересно же!

– Шон, а как ты смог сюда попасть? Ты же обычно снишься? А я сейчас вроде не сплю.

– Медитируешь. Это близко. Не хотелось ждать.

– А как ты вообще это делаешь? Ну, в смысле, как в сон попадаешь?

– У меня есть близкий друг. А у его семьи – целое собрание редких интересных заклинаний. Правда, они эльфийские. Но я переделал часть под себя. И теперь гуляю по снам. Но кончай болтать – слушай! С твоей сестрой надо что-то решать – не век же ей по лесам хорониться? Как встретитесь в Рианге – через амулет зови меня. Её не предупреждай – хочу сам взглянуть, что она за человек. Обещать ничего не буду. Поняла?

Задумалась. Шон – точно хороший. И Тин хорошая. Они должны найти общий язык. Но… Посмотрела птице в глаза:

– Нет. Я понимаю, что обещать ты ничего не можешь. Но позвать тебя, не сказав ей, это как предать. Если б она так поступила со мной, пусть даже для моего блага, я перестала бы ей доверять. Лучше возьми свой амулет назад – мы сами разберемся.

Последней фразы я от себя сама не ждала. Наверное, перенервничала от смущения, вот и вырвалось. Ляпнула с размаха. Ладно, слово не воробей… Потянула за шнурок… сейчас сниму мамино кольцо с низки и верну кулон Шону. Раз сказала – не жалей. Иди дальше и не оглядывайся.

– И правда, боевой воробей! Но я подарков назад не беру, а амулет ты заслужила. Кстати, как вырастишь достаточный резерв, могу научить обращаться в ворону. В воробья не советую – заклюют.

Ошеломленно замотала головой. Я – потенциальная ворона? Представила вытаращенные глаза Аскани и Кирана. А что? Ворона – хорошо! К ним никто с глупостями вроде замужества или обеспечения престолонаследия не лезет! И целоваться тоже!

– Кстати, я не понял, вы вчера дрались в таком виде? Или это было что-то ещё?

Ой, я сейчас под снег со стыда провалюсь… не разговор, а сплошная моральная травма… ну, нашел что спросить… Хорошо хоть, что он сейчас не парень, а ворон. И всё равно, как такое сказать? Позорище…

Выдавила:

– Это игра.

– Это? Игра? Какая?

– Нужно первому поймать ртом нижнюю губу противника, – мой голос был еле слышен.

Ворон вытаращил глаза. А потом хихикнул у меня в голове.

– Ну, вы даете…

Я смущенно уставилась в снег под ногами. Поёжилась. Шон хихикнул ещё раз, пробормотав что-то вроде: «Расскажу вечером своим, вот они обрадуются новой забаве…»

– Так слушай: развлечения с кольцами прекращайте – такое мешает росту драконов. Используйте это заклинание только в самом крайнем случае. Да, кстати, покажешь его мне? Передавать дальше не стану, но оно может помочь ещё кому-то из драконят.

Кивнула. Конечно, покажу.

– Тогда садись рядом и смотри в глаза.

Я не успела встать с корточек, как ворон исчез. Вместо него на диване возник встрепанный парень в черной мантии с дырой на рукаве и перемазанным сажей носом. Поймал мой изумленный взгляд, подмигнул карим глазом:

– А, взорвалось немного, бывает. Хотела ко мне под мышку? Ну, так и быть, иди. Только помни, что я в три раза тебя старше.

Смущенно присела рядом. Что делать-то надо? Продемонстрировать активационные слова и жесты?

Шон повернулся ко мне, вперился карими глазищами… Я уставилась на него, открывая сознание, вглядываясь, погружаясь, сливаясь. И чудо, которое случилось год назад, повторилось: меня снова поглотил космос его внутреннего мира… тот, необыкновенный, прекрасный, бездонный и необъятный, где по понятным им одним траекториям мчатся сверкающие звезды, сплетаются в сияющую сеть невообразимой красоты и гармонии целые галактики. Я всматривалась в невероятные черно-бархатные глубины с немыслимыми переливами фиолетового и искрами радужных алмазов всех оттенков… таяла, растворялась, соединялась, пыталась постичь…

– Как интересно! Ага, понял! А давай я тебя тоже чему-нибудь научу? Хочешь, покажу, как из углекислого газа снова кислород выделять? Полезная штука… Ты же уже железо восстанавливать из ржавчины умеешь? Вот это примерно то же самое. Тут фишка в том, что когда делаешь это в своей крови, нужно аккуратно избавиться от углерода… Вот смотри, скажем, так, – и показал мне черные ладони.

Помотала головой, приходя в себя. Отлично. Будем учить полезное заклинание, после применения которого становишься похожим на углежога. Мне нравится. Так как это делать?

Принцип я поняла быстро. В воздухе расщеплять углекислый газ оказалось просто. Но вот внутри себя, в крови… это сбивало с толку. Тем более что там всего оказалось столько, что глаза на лоб лезли даже без магии.

– Не дергайся, научишься. Давай, я страхую. Что творишь? Не трогай гемоглобин!

– Там очень много всего! – пожаловалась я.

– Не много! Мы, вообще, если хочешь знать, в основном из пустоты стоим. Можно столько ещё всего напихать или, наоборот, извлечь, не касаясь остального. Смотри моими глазами. Теперь поняла? Тогда давай сама, а я смотрю твоими!

Я поняла. И ещё в очередной раз осознала, что Шон – это что-то запредельное. И что я на голую стенку влезу, цепляясь ногтями и зубами, чтобы сохранить его дружбу.

Когда я, наконец, справилась, то, несмотря на холодину вокруг, была мокрой, как после ударного кросса с Сианургом. И чистой, как Шон. Поежилась – что-то не жарко. Чихнула. Шон скептически на меня взглянул и обнял за плечи, прикрыв спину широким рукавом. Я ткнулась носом ему в бок, вдохнула запах дождя пополам с резкой вонью химических реактивов и чихнула снова.

– Будешь хорошо учиться – возьму на Луну.

– Ага. Тебе нос вытереть? Он грязный, – поинтересовалась я. – Или тут это не работает?

– Почему не работает? Должно. Хочешь поэкспериментировать?

– Можно? – сунулась в карман, проверить, со мной ли платок, который носила в реальности. Со мной.

– Тебе можно! – повернулся ко мне и наклонился.

– А почему мне можно? – стало интересно.

– Знаешь, когда меня обычно вспоминают или зовут? Когда что-то нужно или попали в передрягу. А ты целый год вспоминала меня чуть не ежедневно, и ничего не хотела, а просто хорошо обо мне думала.

Я старательно вытерла уголком платка сажу с кривого веснушчатого носа. И, не удержавшись, прикоснулась кончиком указательного пальца к чуть оттопыренной нижней губе. Шон перехватил руку, покачал головой. Карие глаза улыбнулись.

– Тебе тринадцать, плюс дракон в проекте. Не хулигань!

– А то фингал поставишь? – засмеялась я. – Ой, хотела спросить: ты Асу шишку поставил… можно её убрать?

– Не жалей его! Он чуть сам не заигрался и тебя за собой не потянул. Пусть запомнит, – длинный палец легонько щелкнул меня по носу.

Эх-х, жалко, у меня иголки с ниткой в кармане нет. А то б дыру на рукаве ему залатала…

– Забавная ты, – Шон провел ладонью над рукавом, и тот стал снова целым и чистым. И даже глаженым. Ну и куда я со своим платком лезла, спрашивается? Расстроенно вздохнула. Ну глупость на глупости… А интересно, это заклинание сложное? Вот бы научиться – а то как среда или суббота – я полдня из прачечной не вылезаю. А потом ещё гладить надо…

– Не очень. Смотришь на одежду магическим зрением. Как натренируешься, будешь легко различать, где волокна ткани, а где грязь. Вот последнюю разлагаешь в газы воздуха или то, что легко стряхивается, не прилипая. А волокна учишься восстанавливать. Их не так много разных видов. А ещё легче, когда запомнишь эталонное состояние предмета и его воспроизводишь. Так причёсываться очень удобно, – перехватил мой изумлённый взгляд. Запустил пальцы во встрепанные вихры на макушке, засмеялся: – Не мне. Тем, у кого волосы длинные. Подрастёшь – сама оценишь. Ну ладно, заканчиваем посиделки – мне лететь пора. А ты учись, расти резерв и не стесняйся, если что, звать меня. Мне не влом…

Я хмыкнула, услышав это совершенно не герцогское выражение. Но жаль. Я бы посидела с ним ещё. Хорошо. Даже не на Луне. Легко и интересно.

Ох, вот ещё! Хочу спросить!

– Шон! Ты же видишь меня насквозь! А почему не можешь так лорда Бараку? Если он замышляет что-то плохое?

Поднявшийся было с дивана маг плюхнулся назад. Внимательно поглядел мне в глаза. И заговорил очень серьезно:

– А сама не понимаешь? Ладно, давай попробую объяснить. Вот смотри – ты и я знаем, что, скорее всего, именно он стоит за покушениями на Аскани… но у нас нет ни единого доказательства. Ни одной ведущей к нему нити. И ни малейшего основания, чтобы провести легальное, законно обоснованное ментальное сканирование. Выходит, если я, взломав его защиту, выпотрошу ему голову, я просто злоупотреблю данной мне силой и поставлю себя над законом. Ты можешь сказать, что это для блага, да? Но правильно ли добиваться добра, творя зло? Хорошо ли будет тебе самой от мысли, что когда ты вырастешь и станешь взрослой девушкой и драконом, однажды на твою голову свалюсь я или ещё кто-то из Совета Магов, и из своих – пусть даже лучших – побуждений, но без законных оснований, без спросу начнем копаться в твоих воспоминаниях, подсмотрим все твои секреты, заглянем в твои мечты? Если человек совершил преступление – он лишается права на приватность. Но если он невиновен? Или же его вина не доказана? Ведь у каждого есть что скрывать, какие-то личные тайны. Слышала выражение «скелет в шкафу»?

Я кивнула. Да, встречала такое. Означает, что у каждого есть что-то, чего не хочется показывать посторонним.

Шон моргнул:

– Ну, вот и прикинь сама… если начнём действовать такими методами, рано или поздно слухи поползут. А секреты есть у каждого… И начнется паранойя пополам с ненавистью к магам и магии во всеимперском масштабе. А оно нам надо?

Я согласно закивала головой. И в самом деле, нехорошо получается…

– Вывод, – Шон расцвел своей неподражаемой улыбкой, – надо работать аккуратно, и только тогда, когда по-другому не выходит.

Это как? Он же только что сказал, что так поступать нельзя?

– Правила нужны, чтобы было из чего устраивать исключения, – хихикнул маг. – Но, если серьезно, я уже глянул на вашего лорда Бартоломе. Защита у него хорошая, может, взломать и выйдет, но он это поймет. И поднимет шум – ведь законного повода для вмешательства у нас, увы, нет… Так что держите с кузеном ухо востро, ходите в щитах и, чуть что, – повторяю, – не стесняйтесь звать меня. Но будете баловаться – понаставлю шишек! – легонько щёлкнул меня пальцами по лбу. – Мне всё же пора… А ты учись!

Я поднялась с дивана. Шон встал следом. Поднял бровь – диван пропал, как и не было. Снова блеснул улыбкой, протянул руку, погладил меня по голове и тоже исчез.

Поляна с нетронутым снегом снова была пуста.

Я вздохнула.

Нет, выходить из медитации с почти полностью изведенным резервом – это перебор со странностями даже для меня. И видно, просидели мы с Шоном дольше, чем я думала, – Аскани смотрел на меня с кровати встревоженным взглядом.

– Ас, всё в порядке, – улыбнулась. – Я видела Шона. Думала, мне тоже шишку поставят. Но он сказал, что с Баракой что-то непонятное и чтобы я пока не вздумала отказываться от титула. А ещё научил заклинанию – как не задохнуться без воздуха. Трудное. Я весь резерв потратила. Как восстановлюсь – покажу тебе.

Ну, предсказуемо – услышав о герцоге Дейле, Аскани напрягся ещё больше.

Вздохнув, присела с ним рядом на край кровати. Вот что я, спрашивается, должна делать? Ничем дурным мы с Шоном не занимались. Тогда почему я должна оправдываться или успокаивать этого ревнивца? И должна ли?

– Да, ещё. Я спросила, как сам Шон управляется с герцогством. Он же очень занят – и придворный маг, и член Совета Магов. И вообще, он весь в саже был – что-то у него там взорвалось…

Аскани взял меня за руку и уставился нехорошим взглядом на перемазанную углём ладонь.

– В саже, говоришь?

– Ас, прекрати немедленно! Сейчас ты точно такой же будешь. Куда, думаешь, углерод из углекислого газа в крови девать? Так слушай. Шон сказал, что надо найти на ключевые посты компетентных людей, не давать им ругаться, а самому только присматривать и задавать общее направление. Что думаешь?

– Что начальником гарнизона может стать Бредли. А дельного управляющего порекомендуют Красс и Евфрот. И что нужен кто-то, кто способен следить за морем, дорогами, ирригационными сооружениями, таможней. А ты иди вымой руки. А то всё тут перемажешь.

Кивнула и поднялась. Вот знала, что Ас в сто крат умнее меня – мне ж и не сообразить, что это за ключевые посты-то. А он знает. То есть надо либо учиться, либо отказываться от титула, либо так и буду вечно пятым колесом в телеге.

Вернувшись, вновь села у стены:

– Ас, у меня резерв на нуле. Я снова медитировать, надо же восстановиться! Ой, и ещё, пока не забыла, – нам велели память тренировать. Знаешь как? Кладешь вещи на стол, смотришь, отворачиваешься, перечисляешь их. Если правильно – добавляешь ещё предметов. И так до полусотни. Как думаешь, это реально?

Ас задумался.

– Звучит неглупо. Но я начинаю понимать, почему родители махнули рукой на драконов – проще пешком до Луны дойти, чем их вырастить.

– Ну, кто-то растит? Значит, и мы сможем, – изобразила я оптимизм, которого не испытывала. И закрыла глаза. Интересно, а ворон снова не заглянет?

Не заглянул.

На обеде выяснилось, что ещё полтора десятка лордов, впечатлившись видом разъяренных драконов, срочно отбыли по неотложным семейным делам. Сам лорд Бартоломе нервно постукивал серебряной ложкой о край стола и выглядел мрачным. Можно понять – воспитанник всего за год из котенка превратился в дикого барса. Над замком кружат драконы. А у жены начались роды.

Кстати, лорд Йарби вежливо предложил свою помощь, но её категорично отвергли.

Ас пожал плечами, мол, предсказуемо.

После обеда мы опять собрались в герцогских покоях. Бредли посередине ковра величиной с площадку для голкири отрабатывал комплекс упражнений – вообще, лейтенант посвящал тренировке правой руки каждую свободную минуту. Мечей в его руках не было, но казалось, что они там есть. Резкие удары, рубящие замахи, стойки, перетекающие одна в другую, неожиданные прыжки – он двигался даже красивее, чем Ас. Но так скакать на сытый желудок – тут точно, навык нужен.

Мы втроем – Росс, Ас и я – уселись в креслах у окна. Я, как помнила, пересказала мой разговор с Шоном, умолчав только про вытертый нос и про то, как чуть не поругалась с магом из-за Тин. Выяснилось, что разлагать углекислый газ прямо в крови не умеет даже Росс. В итоге я, вознеся молитву Ларише, чтоб себя не угробить, пустила их в голову, смотреть моими глазами. И стала делать то, чему научил Шон. С перепугу вышло. Потому что ладони почернели опять, а Ас ткнул меня кулаком в бок со словами: «Эй, Тим, начинай дышать! А то тебя все за зомби принимать начнут, а меня обвинят в некрофилии!»

Бредли продолжал заниматься рукомашеством и ногодрыжеством, лорд Йарби сел работать с бумагами – судя по бурчанию под нос, у него возникли мысли, что именно надо добавить в учебную программу, чтобы счастье адептов «Нарвала» стало полным, а меня Аскани потащил в покои герцогини, обещав прочесть лекцию по истории герцогства Сайгирн. Естественно, выяснилось, что читать он желает её на кровати, лёжа в обнимку. Вот заработает ещё одну шишку от Шона – будет ходить рогатым!

– Герцогство Сайгирн, – начал Аскани, – существует очень давно. Если ты посмотришь на карту, то увидишь, что в ста лигах3   Лига – мера длины. Имперская лига равна примерно полутора километрам.

[Закрыть] южнее места, где мы находимся сейчас, от Восточных гор отходит большой отрог, отделяющий нас от остальной части Империи. А к западу от Китового Киля есть широкий залив – губа, врезающаяся в глубь суши тоже на несколько десятков лиг. Вот и выходит, что мы как бы отрезанный ломоть у границы Северного моря.

В то же время земли тут хорошие – если бы все было спокойно, я бы показал тебе поля и угодья к югу от замка. Горы стоят так, что ветра с холодного моря почти не задевают эту часть, поэтому здесь можно выращивать не только рожь и ячмень, но и пшеницу с овсом. А на отдельных участках неплохо чувствует себя даже кукуруза. И разводим мы не только овец, но и настоящих коров – молочные стада у нас огромные, а наше масло отвозят аж в Ларран. Про строевой лес, пушнину, реки, где нерестится лосось и моют золото, даже говорить не буду – сама знаешь.

И естественно, на такой лакомый кусок многие зарятся. Викинги в прошлом не раз пытались захватить эту землю. Сжигали прибрежные поселения, вырезали и угоняли в рабство жителей. Поднимались на своих драккарах вверх по рекам, забираясь в глубь герцогства, где сёла и земли были богаче. Более-менее в безопасности были те деревни, что стояли на реках с порогами или перекатами – всё же таскать драккары по берегам волоком – дело нелегкое, а жители наловчились устраивать такие засеки по берегам, что лосю не продраться.

Крепость Сайгирн, как ты видишь, стоит в месте слияния Заны и Рунаи. У обеих – глубокий фарватер, но мы контролируем обе реки. И после того, как восемьсот лет назад был построен этот замок, жизнь стала налаживаться. Рейды вверх по рекам прекратились, стал прирастать и богатеть народ, а наш предок – Пирианд тер Ансаби – первым набрал профессиональную дружину. И постепенно навел порядок и на побережье – дозорные башни, сигнальные костры и дюжина нанятых магов превратили викинговские рейды в мероприятие, где проще голову сложить, чем добычу захватить. Кстати, Пирианду за бесстрашие и ловкость дали прозвище «Ирбис», он носил его с гордостью, а потом, достроив крепость, поместил снежного леопарда на герб рода Ансаби. Существует легенда, что он сам мог обращаться в этого зверя… А три горизонтальные полосы на гербе – сверху вниз синяя, белая, зеленая – это, соответственно, море и небо, горы и леса.

Но потом первая, ещё деревянная, крепость пала из-за предательства и была сожжена. Это были тёмные годы, но о них помнят до сих пор. Другой наш предок – Сиан тер Ансаби, выживший в бойне, сумел сплотить вокруг себя народ, дать викингам отпор и вытурить захватчиков вон. И он же построил нынешний, каменный замок. Строили почти тридцать лет. Я покажу тебе в галерее портрет Сиана.

Третья, о ком тебе следует знать, – Шилиалла тер Ансаби. Кстати, если слышишь затейливое имя на «ш», будь уверена, без драконов в предках не обошлось. Вот и она была полудраконицей, и даже сумела встать на крыло. Правила она долго и счастливо, привечала южных соплеменников, и вместе они смогли возродить край. А потом началась большая война за северное побережье. И Шилиалла тер Ансаби в одной из морских битв, рискуя жизнью, переломила ход сражения и спасла лорда Тирса. Вот тогда-то ей и был дарован герцогский титул, а эти земли стали называться не просто северо-восточным краем, а герцогством Сайгирн. То есть как герцогство мы существуем со времен Великой Императрицы Рамин.

Пошли сходим в библиотеку, там есть несколько книг и свитков с нашим родословным древом и историческими хрониками, – усмехнулся. – Как моя невеста, ты обязана их прочесть и заучить.

До вечера я, сидя за столом, корпела над свитками, мечтая о драконьей памяти. Вздохнув, поняла, что с налету в голову такое никак не упихнуть, взяла лист бумаги и стала делать записи. Аскани, сидя на кровати, опять мучил кисточки – что-то у него с ними не выходило.

А потом к нам в окно ввалилась компания – злые, как налоговые инспектора, драконы, и голодные, как драконы, аудиторы. С предсказуемым результатом. Облетели все пятнадцать деревень, где строились мосты, плотины, мельницы, – и не нашли ни-че-го… Больше двадцати пяти тысяч монет из герцогской казны уплыли в неведомые дали.

Ас выглянул в коридор и, отловив слугу, отправил его на кухню за мясом и ещё чем-нибудь посолиднее. Причем сам рявкнул не хуже дракона – парень дунул прочь так, что пятки засверкали.

– Ну, что делаем? – задал вопрос лорд Йарби, задумчиво дожевывающий котлету.

– Как обычно, – дружно пожали плечами господа Красс и Евфрот. – Одну копию записи герцогу, вторую в Ларран, туда же доклад о расхищении средств опекаемого и злоупотреблении доверием короны, просьбу назначить имперского управляющего прилагаем к отчёту. Мы рекомендуем вам Сида тер Фаррештрбраха по прозвищу «Кремень». Лучше его не найдёте, а когда мы уезжали, как раз встретили его в Ларране – он вернулся в столицу за новым назначением. Если ещё не получил приказа – ваше счастье.

«Гном по прозвищу „Кремень“ – представляешь радость опекуна?» – фыркнул в моей голове Аскани. Я вообразила бородатый аналог леди Матильды в штанах, с топором, киркой и папкой с бумагами под мышкой и нервно захихикала. На заднем плане послышались смешки Росса, Шиа, Яра и лорда Андреса – похоже, с гномами тут уже сталкивались все. Кроме лорда Бараки, ага.

«Берём!» – отозвалась я. Вот и компетентный управляющий найден.

На замок напал мор – пустых мест за ужином оказалось ещё больше. Росс тут же воспользовался этим и попросил освободить центр стола, пообещав занимательное зрелище. Когда присутствующие пересели, заинтригованные обещанием мага, лорд Андрес достал из кармана крупный синий кристалл. Улыбнулся.

– Итак, это отчёт о нашем сегодняшнем полёте.

Над скатертью возникла потрясающе реальная трехмерная панорама небольшой деревушки у широкого озера на краю вересковой пустоши. На взгляд – дюжина дворов. У заросшего осокой берега покачиваются на воде несколько лодок, на пригорке пасутся овцы. На единственной улице в пыли возится ребятня.

– Лебяжье Крыло, где, судя по отчетам, два года назад построена хорошая каменная мельница аж за две с половиной тысячи монет. Мельницу видите? – ироничный взгляд мага обежал лица придворных, уставившихся на иллюзию с полуоткрытыми ртами. – Нет? Странно, какое совпадение, мы её тоже не обнаружили. И староста ничего о такой не слышал. Поехали дальше…

Новая панорама – еловый лес, бурная лесная речка с усыпанными валунами берегами, крытые дранкой то ли дома, то ли землянки, прячущиеся в складках горного отрога. На берегу крестьянки в подоткнутых до бёдер белых рубахах полощут бельё.

– Белопенная Падь, охотничья деревушка между отрогами Главного хребта. Согласно бумагам, всего месяц назад там закончилось строительство дороги и плотины общей стоимостью в четыре тысячи монет. Видите плотину? Удивительно… вот мы тоже прочесали всё русло от истока до слияния с другой рекой – и ничего похожего на плотину не обнаружили. Нашли, правда, колонию бобров, – обернулся к лорду Бартоломе: – Скажите, лорд Барака, вы не платили бобрам за строительство? Нет?

За столом кто-то тоненько заржал.

Лорд Бартоломе хватанул кулаком по столешнице и, отшвырнув кресло, ринулся вон из трапезной.

– Продолжим экскурсию? – нейтральным голосом осведомился лорд Андрес.

Назад к карточке книги "Тимиредис. Герцогство на краю"

itexts.net

Читать онлайн книгу «Тимиредис. Упасть в небо» бесплатно — Страница 5

Аскани я про злобомер рассказала. Тот повеселился. Потом мы вместе повздыхали, что день Середины зимы нам опять сидеть в «Нарвале». Ничего, окопаемся на сеновале и будем петь хором на эльфийском. Или ещё что-нибудь придумаем…

– Главное, что вместе, – улыбнулся жених.

Я кивнула, чувствуя, как наливаются жаром уши и щёки.

Кстати, Бри мою перемену в отношении к Аскани заметила и была очень за нас рада. Правда, на её вопрос о замужестве ничего толкового я сказать не смогла:

– Знаешь, он мне очень, очень нравится. Но замуж? Я не уверена…

– Ну, по сравнению с прошлым годом это такой прогресс! – засмеялась подружка. – Если так пойдёт дальше, то к окончанию школы ты сама его к алтарю в Храме поволочёшь!

Не поволоку!

Пусть не надеются!

Кстати, о Храмах, браках и Мраках. Вечером я узнала, чем закончилась история с гостьей Шона. Мрак был прав: леди рвалась замуж, ибо была беременна. Разумеется, не от Шона… но почему-то рассудила, что из приятеля студенческой поры, а ныне придворного мага, получится отличный муж. Магиней она была неплохой, так что ауру скрыла, ментальный щит поставила, пару бутылок вина покрепче взяла и отправилась в гости, налаживать отношения. Того, что ворон Шона сочтёт её компанию неподходящей, леди не учла.

Но самое занимательное произошло уже после отбытия Шона. Его вторая ученица – принцесса Ринон, оказывается, тоже присматривала за наставником. Благо, потайных ходов в древнем Ларранском замке было столько, сколько нашей захолустной крепости Сайгирн и не снилось. И решала Ринон проблемы с энтузиазмом и фантазией настоящего подрастающего гения. Ей гостья учителя тоже не приглянулась. Поэтому вначале Ринон создала достоверную копию Шона, которая, не дожидаясь, пока леди завершит омовение, невежливо потопала спать. Но потом Ри это показалось скучным, и она заменила морок рыцарскими доспехами из ближайшего коридора.

И когда леди в неглиже ничтоже сумняшеся отправилась прямиком из ванны к Шону в комнату и нырнула в хозяйскую кровать, холодные тяжеленные латы полезли обниматься и лобызаться. Ну, насколько Ринон в свои девять лет понимала суть процесса. В результате леди вылетела в чём была в коридор и перебудила воплями полдворца. На этом Шон рассказ закончил и начал хихикать. А потом добавил, что у Эриса с Эмитом растёт достойная преемница.

Было видно, что он гордится воспитанницей. Мне тоже захотелось познакомиться с Ринон поближе. То, что я видела до сих пор, – интриговало.

Только возьмёт ли принцесса в подружки бывшую козопаску?

«Ты не козопаска! Ты – кузнечик и чума на мою голову!» – засмеялся Шон.

Глава 5

Самый дорогой дар природы – весёлый, насмешливый и добрый ум.

В.О. Ключевский

Сегодня мы – в тулупах и валенках – под присмотром Сианурга прилежно долбили прорубь. Без магии. Ломами и топорами. Прорубить в заливе дырку в шестьдесят локтей длиной и в шесть шириной – чтобы можно было плавать по двое, наперегонки – было первой частью зачёта по физкультуре. Какой будет вторая часть – страшно было представить. Закрадывалось подозрение, что наш куратор понимает название школы «Серебряный нарвал» слишком буквально.

Низко нависшее небо выглядело безнадёжно-серым, без просвета, зато было не холодно. Мела легкая позёмка, но это нам тоже не мешало. На долбёжку выгнали все четыре класса – и где только столько ломов с топорами набрали? Мы уже расчистили большой продолговатый кусок льда от снега, а парни надсверлили по периметру бурами дырок, попутно выяснив, что до воды долбить больше локтя. А теперь всем коллективом дружно ковыряли лёд – звяканье и тюканье стояли такие, что разговаривать вслух было бесполезно – тут труби как раненый мамонт, всё равно никто не услышит! Как хорошо, что мы с Асом научились болтать ментально!

Начитавшись про жор-рыб, которые действительно иногда нападали на людей, я пристала к Асу с вопросом об акулах. В Северном море они водились, причём огромные. И атаковали и китов, и тюленей, и даже владевших от природы магией нарвалов. А если нас погонят плавать, и меня сожрут? Ведь в Зелёной Благодени не зря ж никому и в голову не приходило лезть в море. В речке плавали, ныряли, ловили рыбу, раков… но на морском берегу собирали только то, что вынесет на мелководье прибой. Глубже, чем по бёдра, даже летом, даже в самую тихую погоду никто не совался. Вряд ли такое можно объяснить одними предрассудками?

– Я бы подумал не об акулах, а о морских ежах. В некоторых местах рифы ими сплошь усажены. А иглы зазубренные и обламываются легко. Наступишь на такого – реально без ноги остаться, – пожал плечами Ас.

Мне версия акул была милее. То есть страшнее.

– Тим, перестань. – Ас усмехнулся и с размаху вогнал лом в лёд, отколов большой кусок. – Нацепи драконий щит, если боишься. И вообще, вокруг школы барьер. Какие акулы?

– Ага! А как тюлень вместе с адептами к финишу приплыл, помнишь? Ему не барьер? – возразила я.

– Ну, народ тут восемь лет плавает, и пока никого не съели.

Я задумалась. Статистика – это аргумент.

Тюкающая рядом ломом Бри вытерла мокрой варежкой покрасневший нос, воткнула лом в сугроб и плюхнулась рядом. Зак и Кир дружно перестроились, загородив собой филонящую подругу от пламенного взора Сианурга. Ас ментально хмыкнул и переместился к ним. Я решила, что не устала и могу подолбить ещё.

– Ты ментально петь не пробовала? – поинтересовался Ас.

– Это как под нос мурлыкать?

– Примерно. Только «Дева у ручья» не подойдет, она слишком мелодичная. А вот «Сражался храбро Тирс отважный» на драконьем – темп, какой надо. Попробуем?

Угу, сейчас. На драконьем. Ментальной косноязычной заикой я быть ещё не пробовала. Обогащусь новым опытом. Или обогатюсь?

Оказалось, хором не так страшно.

Через пять минут, когда мы завели бодрую песню про бравого Тирса по третьему кругу, меня пихнул в бок Киран. Я захлопала глазами – это он чего?

– Тим! Как у вас выходит, а? Вы с Асом друг на друга не смотрите, а стучите синхронно. И ладно б равномерно! А то четыре раза долбанёте, потом замрёте – и опять. Как вы это делаете?

– Долбим как? Ломами! – отшутилась я.

На самом деле не очень хорошо. Потому что кто-то может догадаться, что мы с Аскани мысленно говорим. А у кого сильна ментальная магия? – у драконов. А драконью кровь мы решили скрывать до Академии – когда окажемся от прекрасного герцогства Сайгирн в четырёх тысячах лиг, среди других драконов. Нет, ну понятно, что лорды герцогства – увы! – уже в курсе причуд наших родословных… но просвещать без острой надобности какую-нибудь Мииру совсем не хотелось. Фиг знает, каких выкрутасов от этой заразы ждать.

– У нас всё вместе, – улыбнулся подошедший Ас. – Было, есть и будет.

– Да ну вас, – разочарованно махнул рукой Киран. – Опекун ненормальный, и сами с заскоками.

За Шона я обиделась. Необычный, ни на кого не похожий, из ряда вон – да! Ненормальный – ничего подобного! Я даже не стала лепить снежок – просто сотворила ледышку у Кирана за пазухой. Тот заорал и подпрыгнул. Но в долгу не остался. Только Ас, на которого почему-то подумал Кир, увернулся, и снежок попал в спину Тайлин. Наша староста обернулась, зыркнула очами… и на Кирана высыпалась целая куча снега из ближайшего сугроба.

Через минуту на нашей стороне проруби развернулось ледовое побоище. По недодолбленной проруби в крошеве мокрой шуги, красиво покачиваясь, поплыл голенищем вверх чей-то чёрный валенок…

Веселье с воплями и градом снежков продолжалось, пока не прочухался Сианург, рявкнувший:

– Стоять! Молчать! Ломы подобрать, долбить! Раз силы девать некуда, долбим не шестьдесят, а восемьдесят локтей!

Упс. Допрыгались.

На следующий день, очистив магией поверхность воды от тонкого свежего льда с вмёрзшей в него шугой, Сианург устроил зачёт для старшего класса. Посмотреть на мероприятие, то есть на синеньких стучащих зубами и ругающихся под нос старшеклассников, сбежалась вся школа.

Начал физкультурник с того, что показал личный пример – сбросил полушубок, сапоги, свитер, рубаху и, оставшись в одних нижних портках, со звучным «Ух-х!» сиганул в прорубь, окатив брызгами всех на шесть локтей вокруг. Вынырнул – с блестящей лысины струйками стекала вода – зубасто улыбнулся: «Ха-ра-шо!!!» – и мощными саженками двинулся к дальнему концу полыньи. Доплыл, фыркнул, всем видом демонстрируя, как ему замечательно, и направился назад…

Народ безмолвствовал, не разделяя восторга нашего куратора. Я тоже таращилась в немом ужасе, прикидывая, что в следующем году и мне придётся прыгать в прорубь, пока не получила ментальный тычок от Аскани:

«Тим! Давай сделаем ему русалку? Только надо с аурой, чтоб не засёк подвоха сразу, и быстро!»

«А за образец кого возьмём?» – мгновенно вдохновилась я.

«Ту, Сибилу тер Фиард, помнишь? Вот голова её, а дальше как большая селёдка!»

«Ага, давай! Ты лепи селёдку, а я делаю ауру!»

Спешка до добра не доводит. У Аса вышла не селёдка, а полноценная толстая белобрысая акула. Которая возникла из пучины вод в десяти локтях перед носом нашего куратора…

Мы чуть не сорвали зачёт – услышав громкий девчачий визг, Сианург поднял из воды лысую башку, уставился на наше чудище морское – узрел треугольный плавник – выпучил глаза и без разбега, одним прыжком, вылетел из проруби в сугроб на краю. «Сибила» подняла голову, улыбнулась синими губами, мощно шлепнула хвостом по воде, а потом ушла под лёд.

«Ага-а!» – хором выдали мы с Асом, переглядываясь.

Вот только нашего куратора мы недооценили. Сианург озадаченно посмотрел на расходящиеся по воде круги… перевёл взгляд на адептов… а потом безошибочно ткнул в нас с Асом пальцем. Оказалось, что все пялились на прорубь, и только мы двое – на него.

– Десять кругов бегом вокруг воды! И никакой магии!

Мы, переглянувшись, вздохнули и потрусили, скользя на льду, вдаль…

Но всё равно, здорово он из воды вылетел!

Вечером Брита спросила меня, что за жуткую страхидлу мы сотворили? Я честно отчиталась:

– Лорд Барака летом предлагал Асу на этой девице жениться.

– Ужас какой! – подавилась пряником Бри.

* * *

Пришёл день Середины зимы, который в этом году выпал на субботу. Занятия отменили, но Аскани всё равно притопал с утра пораньше, когда, нечёсаные, мы с Бри ещё зевали, свесив босые ноги с кроватей. Аса зрелище наших фланелевых балахонов не смутило.

– Привет! Как встретишь, так и проведёшь. Так что сегодня ходим вместе. И, чур, никакой сомнительной корреспонденции или экстремальных мероприятий. Хочу хоть год для разнообразия пожить спокойно. – Одетый в тёмно-синий бархатный костюм красавец с блестящей гривой вороных волос, не спрашивая разрешения, опустился рядом со мной на край постели и обнял за плечи. – Согласна?

Бри прыснула. Я закусила губу и кивнула. Быть рядом с ним и сегодня, и весь следующий год, и дальше – я не против.

«А ночью ты останешься у меня. Поспим сегодня рядом, да?»

Нет! Вот на такое он меня не подобьёт, пусть и не надеется! Как я утром через два этажа у всех на виду к себе пойду?

«Как-как? Вылетишь в моё окошко и влетишь в своё».

Ну да. И весь год порхать по́ небу буду… Хотя – по-дурацки хихикнула – почему бы и нет?

«Ты согласна? Спасибо! Это – лучший подарок!»

Ой, надо впредь мысли лучше прятать… Я ж пошутила, а он… Но так рад, что и задний ход теперь не дашь.

До обеда день тянулся на редкость тихо и мирно, можно даже сказать – меланхолично-занудно. Кусок праздничного пирога с вареньем в дополнение к завтраку, чтение эльфийского травника на пару с Аскани, проездка лошадей…

Благодушно-расслабленное настроение продержалось до обеда, когда я чуть не подавилась в столовой картошкой с мясом, услышав голос Шона:

«Вся компания в сборе? Вот скажи, чтоб как доедят, – топали к вам в комнату. Есть разговор».

Шон появился, не успели мы рассесться. И без предисловий перешёл к делу. Сначала выдал по перстню с похожей на перламутровую пуговицу верхней частью нам с Асом:

– Носите на среднем пальце левой руки, чтобы был всегда на виду. Пока кристалл светлый – всё в порядке. Появилась вертикальная чёрная черта – немедленно дайте знать мне. А если возник крест – дело палёным пахнет! – быстро уноси́те ноги и зовите на помощь уже на бегу. Ясно? – Договорив, повернулся к парням: – Кто у вас старший? Ты? – ткнул длинным пальцем в нос Кирана. Тот кивнул. Шон на секунду задумался, потом сообщил: – Не-а, тебе не дам. На! – и протянул третье кольцо Заку. – Всё слышал? Надень и никогда не снимай. Ты ответственнее и внимательнее, чем он, – мотнул головой в сторону Кира, – и станешь смотреть в оба, чтобы сберечь её, – ткнул пальцем в приоткрывшую рот Бри. Обвёл серьёзным взглядом всех: – И последнее. Снова повторяю: держаться всем вместе, от группы не отставать ни пирожок купить, ни шнурок завязать. Понятно?

М-да, не все герцоги озабочены политесом и этикетом. Не слишком вежливо, зато предельно доходчиво.

– Да, кристалл довольно хрупкий. Решите дать кому-то в зубы – бейте правой. Испортите кольцо – другого не дам.

Поняла, сейчас прикрою драконьим щитом. Шон взглянул на меня:

«Ты спросить что-то хотела?»

«Шон, а почему ты дал перстни нам?»

«Не только вам. В “Нарвале” ещё Россу. Но вам – потому что вы на переднем краю и одновременно в центре всего. Есть ощущение, что всё вокруг вашей компании крутится. Киран с Заком засекли алтари в порту. А если б не ты со своим драконьим перстнем, я б сам ещё нескоро до голубого серебра докопался…»

«Теперь ты наделаешь таких колец?»

«Эх, кузнечик… Всё не так просто. На одно кольцо нужно чуть меньше золотника[6] чистого серебра. Я думал, хватит малости, кусочка проволоки – но оказалось, что есть критическая минимальная масса, ниже которой оптический эффект просто не возникает. Казалось бы, что такое золотник? – фигня! Вот только колец-то нужна прорва. А последняя тощая жилка самородного серебра была найдена больше десяти лет назад и, не успев начаться, – кончилась. И весь металл давно уже в оружии или магических артефактах».

«Мы… – сглотнула, – мы можем отдать Ключ. Там золотника три-четыре будет».

«И остаться со своей неподъёмной дверью в качестве сувенира. Нет, кузнечик, держите фамильные ценности при себе. Спасибо, но три кольца дело не спасут, а детей я грабить не стану. Не обижайся. У меня самого есть подаренные мне меч и кинжал с голубым серебром, и их я тоже не отдам. На кольца ключевым персонам наскребём… а дальше будем думать. Есть пара соображений… Ладно, мне пора. Ах, да, с праздником! Подарки в комнате твоего жениха».

Шагнул и растаял в портале.

Вздохнув, перевела взгляд на друзей. Лив таращился Шону вслед. Непривычно серьёзный Киран щурился на Зака. Тот чуть смущённо пожал плечами. Бри крутила Закову длань, рассматривая кольцо с разных ракурсов.

– Зак, ты щиты хоть какие-то ставить умеешь? – прервал молчание Аскани.

– Пока не очень… – Карие глаза уставились на нас.

– Учись срочно. Попроси показать директора Йарби. Он поможет. И никому не говорите, что это за кольцо и откуда оно взялось.

– Да ясно! – Тон Лива был обиженным. – Раскомандовался!

Ас хмыкнул. И протянул Ливу руку:

– Попробуй, сними. Сможешь – будешь сам командовать.

Рыжик прищурился и клещом вцепился в перстень на Асовом пальце. Потянул. Посмотрел на свою пустую щепоть – мол, не понял! – схватился за кольцо по второму разу и резко рванул на себя.

«Он тебе так палец не оторвёт?» – забеспокоилась я.

«У меня щит на всю руку и плечи, – ментально фыркнул Ас, – пусть подёргает».

После третьей попытки Рыжик остановился сам.

– Щит какой-то? Я так пока не умею. Научишь?

– Резерв качай. Научу всему, чему смогу, – кивнул Ас.

Я оценила оговорку. Ясно, что драконьим штучкам Аскани Лива не научит. Но могу поспорить, что к тому моменту, как вопрос возникнет снова, Ас будет уметь ставить и человечьи щиты.

«Конечно, буду», – ментально хмыкнул жених.

Через полчаса Бри с Заком, Лив и Кир убежали в город – на гулянье у ратуши. Возвращаться на ужин они не собирались. Мне было завидно – там же и танцы, и пиво, и костры, и карусель, и кукольный театр, и всякие забавы. Ну ладно, переживу, не последний день Середины зимы в жизни и, главное, Ас со мной. А ещё интересно – что там такое преподнёс нам Шон?

Асу тоже было любопытно. Хотя ему, кажется, не очень понравилось, что опекун ходит к нему в комнату как к себе домой. Это ничего! Шон ещё на Аса ночью вороном не падал – главные сюрпризы у Аса впереди!

Подарки на столе мы опознали сразу. Потому что у самого Аса ничего такого не водилось и, по определению, водиться не могло. Две чёрные коробки высотой в пол-ладони и размером в пару тетрадных листов каждая. На крышках намалёван череп и под ним крест-накрест – пара белых костей. Оторопев, я уставилась на презенты. Ас опасливо поднял одну из коробок, чуть качнул – внутри что-то загромыхало. Я нервно хихикнула.

Сели на кровать с коробками на коленях и одновременно потянули за сдвигающиеся вбок крышки. И вытаращили глаза – внутри, на разделённом на четыре части перегородками дне, лежали кости.

– Краш фэк! – с чувством выдал Ас.

Я вытащила из-под кучки косточек бумажку с кривыми буквами и прочла вслух:

«Пора начинать учить некромантию. В каждом ящике скелеты мыши, воробья, ящерицы и лягушки. Путать не советую – разбирать сами будете. Инструкция по сборке – на дне ящика».

Под запиской красовалась похожая на след птичьей лапы подпись герцога Дейла.

Слов у меня не было. Зато жутко захотелось по-лошадиному заржать – вот так подарок! А то платья, книги, сладости, драгоценности! Мышиный скелет – вот что надо преподнести, если хочешь, чтобы тебя по гроб жизни запомнили!

Посмотрела на кривившегося Аса. Ага, тоже держится из последних сил… Синхронно, не сговариваясь, осторожно переставили наши чёрные гробики на стол и, уже не сдерживаясь, в обнимку повалились на кровать, громко хохоча и дрыгая ногами.

Ну и ну!

Полчаса спустя я, тыкаясь для сверки в бумажку, пыталась рассортировать кучку костей, именуемых лягушкой. Череп я опознала сразу, но на том успехи и закончились. Позвоночник выглядел странно, а лапы путались. Ас на другом конце стола терзал останки своей мыши.

Прелести занятию добавляло то, что под желтоватыми мощами действительно обнаружились инструкции по сборке. С нарисованными скелетами, все косточки в которых были пронумерованы. Под картинкой шёл список мелким шрифтом и длиной в локоть: номер кости – её название. На четырёх языках. Ас уже заучил пять отделов позвоночника своего грызуна и перешёл к подсчёту пальцев на мышиных лапах. Я отставала, но уговаривала себя, что собирание скелета лягушки – это первый шаг к тому, чтобы завести своего Барсика. Идея заиметь в светлом будущем фамильное умертвие волкодлака, которое бы бегало по замку Сайгирн, цокая когтями, клацая зубами и капая слюнями, была мне симпатична.

Я уже знала, что простейшая некромантия – то есть возможность оживлять и призывать себе на подмогу останки умерших существ – делится на две составляющие. И первая из них вот как раз и состоит в том, чтобы из набора костей в земле суметь составить что-то ходибельное и шевелибельное. Чтобы конечности в правильную сторону гнулись. А уж потом это самое подчинить и отправить делать что-нибудь полезное. Или, наоборот, вредное. Интересно, если я запущу скелет мыши в тапку Миире – это полезное или вредное? Спросила у Аса. Тот подумал и решил, что полезное. Но вредное, потому что мышкиному скелетику точно каюк придёт. А где взять другой – непонятно – в «Нарвале» мыши не водились даже на конюшне.

Ладно, сделаю подарок Миире, если отыщется лишняя дохлая мышка.

Работу в кабинете алхимии Росс сегодня отменил. Впрочем, этим немедленно воспользовался лейтенант Бредли, который считал, что хоть Середина зимы, хоть конец света, а тренироваться надо! И угнал Аскани на два часа в физкультурный зал – махать мечом. А я отправилась на свой утёс. Хотелось тихо посидеть в одиночестве и подумать…

Сколько всего случилось за последний год! Зелёная Благодень с её неспешной, неторопливой жизнью, когда самым крупным событием за неделю мог быть визит какой-нибудь Триньки из Перекатов, притопавшей к нам за настойкой красного мухомора для больных коленок деда, растаяла в тумане былого. Тут, в «Серебряном нарвале», с утра до вечера жизнь кипела: я всё время куда-то мчалась, бежала, неслась, торопилась, не успевала… и менялась. Менялась каждый день, незаметно, понемногу… но теперь, оглянувшись, могла увидеть, как далеко я ушла от своего прошлого.

Больше не существовало забитой косноязычной батрачки Мирки. Была я – Тим – адепт магической школы «Серебряный нарвал», будущий маг, будущий дракон. А ещё этим летом я нашла семью, точнее, то, что от неё осталось. Теперь я больше не была одна-одинёшенька.

Был мой троюродный брат, лучший друг и по совместительству жених – Аскани Ирату тер Ансаби. Умный, изысканный, благородный, немыслимо красивый. Совершенно невероятный союз – он, высокий, гибкий, с гривой волос цвета воронова крыла и тёмным взглядом… и я рядом – серый воробей из амбара. Тонкие ножки, а глаза как плошки! И ростом по подмышку. Как там Миира меня обозвала? «Костяной кулак, костяная нога». Мечта, а не невеста!

Да скажи мне кто два года назад, что у меня появится жених и я с ним сама целоваться захочу – я б вралём обозвала, а потом ещё и нос расквасила, чтобы доказать, что ничего такого у меня в мыслях нет и никогда не будет! А сегодня сама согласилась остаться у Аса ночевать. Пусть ничем особенным заниматься мы не собирались – драконятам ранние браки не грозят и не светят – но сам факт!

Ещё была моя названная сестра Тирнари рядом. И я страшно радовалась, что сумела помочь ей, как она помогла мне, и снять с Тин груз вины за ошибку в прошлом. Вот сдадим экзамены по законодательству и магии, и Тин будет совсем свободна!

А как за год раздвинулись границы моего мира! Ларран перестал быть одной из сказок о дальних странах – я сама, своими ногами, ступала по мостовым столицы Драконьей Империи, своими глазами видела здание Совета Магов и императорский дворец. Танцевала на балу. И – более того! – самолично говорила с Императорами и Императрицей… разве могла я предположить, что такое случится? О том, что сама видела галарэнскую Академию магии и побывала на Луне – уж не вспоминаю. Расскажи кому такое в деревне – меня бы высмеяли да вруньей обозвали! Хотя там и в существование Академии никто не верил…

Наконец, я познакомилась с самым чудесным человеком на свете – Шоном тер Дейлом. И – спасибо доводившему меня своей ревностью Асу – даже чуть было не влюбилась во встрёпанного мага в чёрном балахоне. Впрочем, сейчас всё было ещё лучше – Шон стал моим опекуном и наставником, я им восхищалась, боготворила и была готова кому угодно перегрызть за него горло. Ну, если потребуется. Хотя веснушки на кривом носу, карие глазищи и запах дождя пополам с химикатами нравились мне по-прежнему. Шон был удивительно лёгким и светлым человеком, к нему не могло не тянуть. Он был невероятным… и я тоже хотела стать такой. Может, всё же поучиться играть в шахматы? Надо попробовать.

Я менялась… как гусеница, которая может только догадываться, что однажды превратится в бабочку… Интересно, что из меня выйдет? И какого цвета окажется мой дракон?

Хотя дракон – это уже из разряда мечт о далёком светлом крылатом будущем. А раз задумалась об этом, значит, пора с ретроспективами завязывать и возвращаться к практическим насущным делам.

Например, помозговать насчёт Шоновой головоломки с зеркалом в воздухе. Понятно, что нужна отражающая поверхность. А лучше всего отражают металлы. Но в воздухе нет ни серебра, ни меди. И как выкручиваться? Пока не знаю. Ясно одно: придётся соображать самой. Попросить подсказку у Дэрека или Росса было бы нечестно… хотя время от времени, когда я, обалдев от чтения, захлопывала учебник по оптике или книгу по «Металлам», эта мысль в голову возвращалась. Мне бы хоть намёк, хоть маленькую зацепку, чтобы понять, куда копать дальше… только нельзя. Шон сказал, что я должна решить задачу сама. Значит, буду думать дальше. А пока…

Поднявшись на ноги, шагнула с обрыва и спланировала в свою пещеру. Хотелось попробовать приложить новый навык – магию эталонных состояний – к работе со сплавами. Вдруг получится?

Зажгла светлячок. Та-ак, и что у меня тут есть в загашнике? Несколько железяк про запас, треть медного тазика, нечто мятое оловянное, в девичестве бывшее кружкой, и огрызок белой нашлёпки с викинговских лат. А что я могу из этого сотворить? Задумалась… Во! Есть идея! Раз сегодня – день Середины зимы – сделаю-ка праздничные колокольчики! Жаль, меди маловато…

Аккуратно поделила дефицитную медь на четыре равные по весу части. Потом взяла кусок олова весом в одну из частей и тоже покромсала на четвертушки. Теперь можно изготовить бронзовый сплав из четырёх долей меди и одной – олова. Для звонких колокольчиков – то что надо. Плотность меди я помнила, поэтому прикинуть объём получившегося материала труда не составило. С самими колокольчиками было сложнее – сбивала с толку хитрая форма… и как считать объём, тоже было непонятно. Вытеснением воды – муторно и глупо. Попробую на глазок, опыт таких дел у меня уже более чем солидный.

Усевшись поудобнее, начала плести из драконьих нитей своего Источника форму для отливки. Мир вокруг перестал существовать… Я творила, вывязывала, создавала – сначала красиво изогнутый параболический верх, потом плавное расширение и аккуратный ободок. Чуть не забыла про петельку для язычка. Или её можно приварить позже? Не знаю. Попробую вылепить сразу. И ту, которая сверху, тоже.

Наконец, когда на результат стало приятно смотреть, я решила, что справилась с задачей. Лучшие критерии верности – гармония и желание разглядывать содеянное снова и снова. Не зря говорится – глаз не отвести! А теперь грею, плавлю, лью! Ага, я молодец! Как раз ещё и на язычок осталось!

Снаружи уже совсем стемнело, когда первый колокольчик – в треть ладони высотой, бронзовый, с серебристой инеистой кромкой и сделанными из викинговской нашлёпки серебряными лучистыми звёздочками по бокам – был готов. Я покрутила его так и эдак, позвенела для интересу, присмотрелась магическим зрением, запоминая эталонное состояние. Отставила в сторону и сосредоточенно уставилась на куски меди с оловом и огрызком белого металла сверху. Ну?! Смогу или нет?

Представила, зажмурилась и, вбухав треть резерва, пожелала… Открыла глаза и вытаращилась на блестящий колокольчик на полу. Получилось? Да, вышло! Подцепила драконьей нитью за колечко, потянула… и ойкнула – оказалось, что моё творение намертво приплавилось к полу!

Впредь буду умнее. Но главное – другое! Главное – мне удалось использовать магию эталонных состояний. И теперь с теми же подсвечниками я могу потратить сутки на изготовление одного какого-нибудь листочка со всеми жилочками, переходами цвета, изгибами… а потом за час налепить столько копий, сколько нужно. Лишь бы материала и резерва хватило!

Отодрав колокольчик от камня и загладив подпорченный край, приподняла магией следующую кучку и снова отдала приказ. И – ещё раз – последнюю! Довольно взглянула на четыре стоящих в ряд одинаковых колокольчика, а потом хлопнула себя по лбу и нервно засмеялась – размотала на радостях весь резерв – как из пещеры-то выбираться буду? Всё же человеческой левитацией пользоваться я опасалась – та выходила у меня пока не настолько уверенно, чтобы со скалы сигать… Ладно, буду медитировать. Или Аскани меня найдёт и вытащит…

1 2 3 4 5 6 7 8

www.litlib.net

Летящая против ветра читать онлайн - Надежда Кузьмина

Надежда Кузьмина

Тимиредис. Летящая против ветра

Посвящаю эту книгу тем, без кого она не была бы написана, — тем, кто вдохновлял меня, поддерживал, помогал и стимулировал вопросами «А что дальше?» — моим читателям с Самиздата.

А ещё — моей многострадальной семье, героически терпящей мои регулярные выпадения в астрал с полным отрывом от реальности.

И отдельная благодарность тем, кто помогал вычитывать и редактировать, писал стихи и давал советы: моей замечательной тете Маргарите Суменковой и моим друзьям — Юлии Киселевой, Оксане Савчин, Ольге Фроловой, Софье Ролдугиной.

Лететь одной против ветра нелегко…

но вместе — совсем другое дело!

На самом далеком западе,Там, где кончаются земли,Народ мой танцует, танцует,Подхваченный ветром иным.

А я в своем теле, как в западне,Неслышимой музыке внемлю,И сердце тоскует-тоскуетПо легким путям неземным [Первое четверостишие стихотворения — Урсула ле Гуин, второе — Юлия Киселева.].

Глава 1

Все-таки земляника — самая чудесная ягода! Алые сладкие капли прячутся под влажными от непросохшей утренней росы листьями — пока не встанешь на четвереньки, да не раздвинешь траву ладонями — и не найдешь! И много переспевших — солнышко стояло первый день, а в дождь землянику не пособираешь — вмиг промокнешь, да и ягоды в пальцах расползаются. Вот пока неделю моросило, ягоды зрели. И теперь под листьями пряталось много почти бордовых, мягких, которые честно можно было тянуть в рот, а не класть в туесок, привязанный к поясу.

А еще поход за земляникой — занятие на весь день. Убегаешь из дома рано утром, по росе, прихватив с собой краюху от вчерашнего каравая. А возвращаешься уже с закатом.

Ходила я с пятилетнего возраста одна. Не боялась ни леса, ни диких зверей, ни гадюк, что в изобилии ползали тут по болотам. Я не трогала их, а они меня. А вот смотреть мне нравилось. Как-то я весь день просидела, наблюдая, как семейство бобров строит на лесной речке запруду. И напрочь забыла про грибы, за которыми меня послали. За это меня оттаскали за косу и нещадно отходили по голым ногам вымоченными в воде для метлы березовыми прутьями — но память о светлом дне сохранилась до сих пор. Впрочем, как и белые поперечные шрамики на битых загорелых коленках.

Хотя в доме у Сибира с Фариной били меня всегда — я привыкла. Подзатыльники, шлепки, щипки. А если не увернешься — порой и пинки. И работа, работа, работа. Я не помню времени, когда играла на улице, как другие дети. Казалось, я всю жизнь выбираю из овечьей шерсти мусор, пряду, колю лучину, таскаю воду в дом моих благодетелей и в хлев скотине, дою коров. На мне было и мытье полов, и подметание двора, и чистка хлева, и запаривание отрубей, и кормежка десятка поросей, которых мой хозяин, дядька Сибир, муж Фарины, держал во дворе. Так что такой день, как сегодня — с нетронутой зеленой тишиной — был настоящим подарком. Моё счастье, что старшая дочь хозяев — Палаша, девица уж на выданье — землянику обожала. А вот собирать абсолютно не умела, да и панически боялась змей.

Вздохнула: тут весь косогор обобрала — надо на новое место переходить. Если расскажу, как здесь много ягод, может, и завтра в лес отпустят. Дармовое-то варенье на зиму всяко хорошо!

Повернулась так, чтобы солнце оказалось впереди, и пошла, особо не разбирая дороги, — так к опушке точно выберусь. Наша деревня Зеленая Благодень из целых двадцати дворов стояла на границе равнин и лесов у подножия Восточных гор. Так что иди на запад — и выберешься к людям. А повернешь на север — окажешься на морском берегу. Точнее, на утесах, круто обрывающихся к серой, вечно беспокойной глади. Кое-кто у нас пытался ловить рыбу и ставить сети, да только дело это было неверным: на лиги [Лига — мера длины. Имперская лига равна примерно полутора километрам.] и лиги в обе стороны тянулись острые шершавые скалы с пляшущими бурунами — и сеть порвет, и лодку пропорет. Рассказывали, что далеко на западе есть порт, где и корабли плавают, и рыбаки в море ходят, но деревенские говорили, что это брехня.

Я в корабли верила. Хотя бы потому, что по осени, когда резко менялись течения, к берегу иногда прибивало обломки и выкидывало разные замечательные вещи. С конца лета и до зимы у берега всегда дежурил кто-то из деревенских пацанов — смотрел, не выбросит ли чего море? А вообще, порядок дележа таких находок был строго определен. Первой право выбора имела семья того, кто заприметил трофей. Сколько сами на руках до вершины утеса дотащат — столько и их. Вторым подходил староста Хрунич с четырьмя сыновьями. После них — если что осталось — была очередь моего хозяина, Сибира. Ну и дальше — остальных деревенских, по важности и зажиточности. Особенно ценились металлические крепления и сундуки. А у старосты в парадной горнице висел на стене очень красивый полированный деревянный круг с кучей торчащих ручек. Хрунич звал его «шторвал», а я всё гадала, зачем такая красота нужна. Вот бы подержаться!

Изредка выкидывало утопленников. Часто после того, как прибой протащил тело по скалам, только по длине волос и можно было понять — мужик то или баба. И, что особенно расстраивало деревенских, одежда всегда приходила в негодность. Правда, пояса или сапоги иногда еще годились. Если не сушить на жаре да сразу пропитать маслом, то можно было и хорошую вещь получить. Тела на деревенском кладбище не хоронили — прикапывали неподалеку от берега в лощине, которая так и звалась — Похоронной. Ставили осиновые вешки, чтоб знать, где место уже занято, тем дело и кончалось. Ребятня пугала один другого, что по ночам по лощине бродят привидения. А кто их покой потревожит — душу высосут и в море уволокут!

Я как-то пошла туда ночью — рыжий Зимка и старостин Елька посулили мне, что, если не побоюсь и принесу горсть земли со свежей могилы, они со мной дружить будут. Друзей у меня никогда не было, а очень хотелось. Я и пошла. Вылезла ночью в окошко и, поджимая босые ноги, побрела к лесу. Думаю, меня саму в белой рубахе ниже колен можно было за привидение принять… В лощине никаких призраков я не увидела. Туман был такой, что я споткнулась, упала, перемазала всю рубаху. Могилу нашла на ощупь. Наскребла земли пальцами, сколько смогла. А когда встала, поняла, что не знаю, куда идти. Звезд не видно, вокруг туман, как молоко. Протянешь руку — наткнешься на ствол дерева. Или не наткнешься. И холод дикий. Рубаха в тумане вся промокла, к телу липнет. Испугалась тогда я жутко: думала, тут и замерзну. Где-то рядом с могилой мамы. А потом как помог кто. Вспомнилось, что вешки в изголовье ставят, а сами тела всегда головой на восток кладут. Значит, мне надо ближайший холмик ощупать и повернуться к ногам, на запад. Главное — из лощины выбраться, а там уж туман не такой густой — деревья видно и до опушки недалеко.

До дому добралась к рассвету. Рубаху сразу в корзину с грязным заныкала, чтоб не попало, — всё равно мне ее и стирать. А Елька с Зимкой обманули — когда принесла им горсть земли, разоржались мне в лицо и сказали, что я ее за хлевом нарыла. И что с такими, как я, не дружат. Такие — для другого… Мне тогда было восемь.

Я уже почти вышла на знакомую поляну близ опушки, когда, переходя пригорок, столкнулась нос к носу с собиравшей травы женщиной. Сначала испугалась — странная, на деревенских не похожа. Потом вспомнила, что видела ее раньше, хоть и по-другому одетую — не в штанах с сапогами и с завязанными платком волосами, а как все — в юбке и с косами. Ее уважали и побаивались. И имя у нее было чудное, на обычные Панька или Шимка не похожее — Тирнари. Рассказывали, что приехала она из большого города. Почему ей приглянулась такая глушь — никто не знал, предполагали разное. Кто говорил, что её муж за чернокнижие выгнал, кто — что она от кого-то прячется. Шинкарь предположил, что она книгу пишет — мол, он самолично знахарку с пером над листом бумаги застал, — но его засмеяли: кто и где видел грамотную бабу?

Струхнув, попробовала юркнуть за толстую ель, но Тирнари жестом как приморозила меня к земле.

— Ты Мирка, сирота, правильно? Живешь у Сибира? — голос был низким, требовательным. Глаза не серые, как у всех в деревне, и не карие, как у меня, а зеленые, с черными ресницами, смотрят в упор, не смущаясь.

Застеснялась я. Уставилась в землю, еле головой кивнула.

— Иди сюда, покажу, что искать надо. Пойдешь со мной. С твоим хозяином я вечером сама потолкую.

Я испугалась — ведь послали меня в лес за земляникой. А если не наберу, таких плюх надают, что неделю голова кругом идти будет. Тирнари как мысли прочла, усмехнулась:

— Не бойся. Если ты мне не сгодишься, отпущу через час. Тогда успеешь набрать свои ягоды. А если подойдешь, Сибир тебе уже ничего не сделает. Запоминай, что искать надо! Гриб на стволах берез — чагу — знаешь?

Я кивнула.

— Вороний глаз наверняка тоже знаешь. Теперь смотри внимательно — мох нужен. Вот такой, голубой. Он редкий. Найдешь — все не рви, ощипывай так, чтобы снова отрос. А место, если можешь, запомни. Вот еще солнцецвет и царь-корень — знаешь такие? Нет? Смотри сюда — вдругорядь объяснять не стану.

За час я сумела сыскать две больших чаги, куртинку редкого мха и царь-корень, по моему мнению, походивший на хилую рябину-недоросток. Тирнари одобрительно кивнула головой, замотанной в синий платок до бровей:

— Хорошо!

Еще через час она дала мне кусок свежего хлеба, на котором лежала ветка укропа и — жуткая невидаль и дивное лакомство! — кусок куриного белого мяса. Я выпучила глаза и начала кланяться. Тирнари рассмеялась, но как-то невесело.

— Ну что, пойдешь ко мне жить?

Я посмотрела на бутерброд. Подняла взгляд на солнце. Прикинула, сколько времени уж прошло, как далеко мы ушли от земляничных полян и что ягод мне до вечера теперь точно не собрать. Оценила масштабы грядущей головомойки и вероятность того, что она перейдет в очередную порку крапивой или вожжами… и кивнула.

Почти до заката мы ходили по лесу — я прежде никогда не забиралась в чащу так далеко. Тирнари отдала мне одну из корзин и маленькую лопатку, оставив себе нож. К вечеру моя корзина была полна на две трети.

— Хорошо! — и мы повернули к заходящему солнцу.

Всю обратную дорогу я гадала: как живет травница? Представлялись то хоромы с железными воротами, то землянка с сушеными змеиными головами под потолком. Оказалось, не так и не эдак. Справная изба-пятистенка в часе ходьбы к югу от деревни. За избой — большой огород. Но не с огурцами или тыквами, как было принято в деревне, а с разными травами. Я узнала фиолетовые цветы душицы, розоватые — мяты, белые — мелиссы лимонной, лиловые — тимьяна. И над всем этим душистым великолепием стоял пчелиный гул.

— Пчел не боишься? — подняла черную бровь Тирнари.

Я помотала головой. Совсем не боюсь! Наоборот, после одного случая этим летом я стала считать их друзьями. Тогда несколько деревенских подростков подкараулили меня на опушке, когда я возвращалась из леса. Сначала просто начали обзываться. А потом попробовали повалить и содрать юбку. Чем такое может кончиться, в свои девять лет я знала — и дралась как бешеная. Расцарапала Ельке ногтями щеку до крови, другого укусила чуть не до кости… и рванула бежать. К деревне дорогу мне перекрыли, вот я и помчалась к поляне с пасекой. Парни кинулись следом, крича на ходу, что с этой шалавой сделают… Я не нашла ничего лучшего, как опрокинуть один из ульев, содрав крышку. И влетела в гудящее черное облако. Трое бросились за мной… а потом, еще резвее, от меня. Точнее, от пчел, которые искусали их так, что шеи стали толще, чем щеки. А глазки и вовсе в щелочки превратились.

Вечером к Сибиру пришел с жалобой сам староста Хрунич. А потом меня избили так, что два дня я не могла ни сидеть, ни работать. Лежала на скамейке в горячке. Тут уже тётка Фарина пошла к старосте и устроила тому скандал — что девка для дела нужна. А если хочет игрушку для своего балбеса, так пусть сам и кормит. Я случайно — из сеней — услышала пересказ этого разговора. Тогда я поняла две вещи: что Фарина за меня вступилась и что, пока не придут женские недомогания, трогать меня не должны. Что будет потом — я думать боялась. Мужчин я ненавидела. Всех.

Тирнари кивнула, будто что-то поняла.

— Завтра покажу, какие тут травы растут. И расскажу, как за чем ухаживать. А сейчас давай разберем, что принесли, и пойдем к старосте — скажу, что я тебя забираю.

Странно, мне показалось, что изба была не заперта. Тирнари просто повернула ручку и вошла. И собаки нет… Травница что, совсем чужих не боится?

В светлой сосновой горнице стоял по центру огромный, как на семью из восьми человек, стол с парой лавок и двумя стульями рядом. В дальней части — большая белая печь. Рядом — полки на стене со всякими коробками, банками, склянками. Под окнами — пара крепких сундуков. У боковой стены начиналась и уходила за печную трубу крутая лестница наверх. В другой боковой стене дверь во вторую комнату. Тирнари поймала мой взгляд:

— Моя. А ты будешь спать тут вот, под лестницей. Можно и наверху, но у печки зимой всяко теплее. А наверху травы сохнут, да припасы лежат. Но это потом. Сейчас запоминай: едим вот на этом краю стола. Остальное — для работы. Не вздумай туда тарелки ставить или хлеб класть — поняла? Сейчас разбираем травы — я покажу как. И вешаем сушить. А потом идем в деревню.

Я хотела открыть рот, спросить: а попить можно? — в горле пересохло — и прикусила язык. А то вдруг начну канючить, а меня выгонят? А мне очень, очень хотелось тут остаться. Я всю жизнь мечтала спать если не на печке, то хотя бы рядом. Чтобы было тепло и не нужно было в напрасной попытке согреться подтягивать худые колени к подбородку, обнимать себя руками и стучать зубами.

Кружку воды из ведра с колодезной водой мне выдали. И объяснили, что стоять это ведро должно на скамейке у печки. И надо его прикрывать деревянной крышкой, чтоб вода чистой была. К колодцу ходят с другим, что под лавкой. Кружкой не черпать. А вот берешь чистый ковшик с гвоздика на стене, им зачерпнула, в кружку себе налила, ведро прикрыла, а ковш снова на стену повесила. Вот так! Все это, в принципе, я уже знала, но послушно кивала головой. Убеждение, что если не хочешь неприятностей — не перечь и лишних вопросов не задавай, я усвоила в раннем детстве.

Уже в сумерках мы пришли к дому Хрунича. Тирнари цыкнула на мгновенно заткнувшуюся собаку и постучала кулаком в дверь. Похоже, старосты она не боялась совсем. Хозяин, увидев нас на пороге, вылупился на меня выцветшими глазами, почесал окладистую бороду.

— Значит, так, — начала травница, — сироту Мирку я себе забираю в помощницы. А если сгодится, станет ученицей. Сами знаете, сколько и за что мне должны, — вот её я беру, а долг прощаю. Согласны?

Староста открыл рот, но Тирнари подняла ладонь:

— Ну, мне с вами лясы точить некогда. Я сказала. К Сибиру сейчас зайду сама, заберу вещи девчонки да предупрежу, что ты добро дал. Прощевай, Хрунич!

Повернулась и потащила меня за руку за собой.

Вот так разговор!

Поймав мой восхищенный взгляд, Тирнари подмигнула.

Дома все прошло не так гладко. Когда до тетки Фарины дошло, что меня уводят, причем насовсем, начался жуткий скандал. К жене присоединился недовольный Сибир. Похоже, нападать на Тирнари дядька боялся, зато я услышала много всего, от знакомых с детства «чернавка поганая», «приживалка-нахлебница», «шлюхина дочка» и «подзаборное отродье» до того, что я — криворукая ленивица, за прокорм которой за девять лет Тирнари должна вернуть, если хочет меня забрать, десять золотых.

Такой разгневанной травницу я еще не видела.

— Я вижу не девчонку, а худосочную мышь затюканную. Десять золотых, говорите? Да как Мирка на вас с рассвета до ночи ишачила, вся деревня обзавидовалась! А куда ты, Фарина, дела те два кольца, что с рук ее матери сняла? Что такое материнское проклятье — слышала? Вот предрекаю тебе своей Силой — верни сама девке то, что у нее забрала, или ни одна из твоих трех дочерей замуж не выйдет!

Тетка Фарина побелела, открыла рот и схватилась за косяк.

Сибир рявкнул на жену:

— Дура! Неси кольца, пусть подавится! — потом покосился на меня нехорошим налитым кровью глазом. — А тебе еще припомню… Назад попросишься — не возьму!

Я хлопала глазами — какие кольца? Мне всегда говорили, что я — дочь забредшей в деревню и сдохшей в придорожной канаве шлюхи, которую приютили из жалости.

Но что бы там ни было, Фарина, вся в слезах, притащила шкатулку и с ненавистью ткнула ее в руки Тирнари:

— Бери!

Травница открыла, посмотрела на меня, потом заглянула под крышку. Достала оттуда желтенький тонкий ободок с блестящим переливающимся камушком и другое, белое, без камней — просто квадрат с непонятными знаками.

— Да, эти. Спасибо, Фарина. А содержание Мирка тебе давно отработала, и ты это знаешь. С дочерьми не волнуйся — к Палаше сваты будут до следующего лета. Поняла?

Тетка снова всхлипнула. Открыла рот, закрыла. Кивнула.

Тирнари посмотрела строго, развернула меня за плечо прочь от дома и пошла широким шагом, утягивая за собой. Я босыми ногами семенила следом.

knizhnik.org