Книга "Абсолем" автора Глейзер Саша - Скачать бесплатно, читать онлайн. Абсолем книга читать


Читать онлайн книгу «Абсолем» бесплатно — Страница 1

Глейзер Саша

Абсолем

Случилась беда. Не сейчас, — давно уже. Все говорят, что она свалилась как снег на голову, а я думаю, что шла она постепенно. Люди жили, рожали детей, строили карьеры, развивали науку, совершали открытия… Рожали детей, но уже меньше, — всё больше работали, всё больше науки, всё меньше молитв. Потом как-то интимных бесед с тем, кого звали Богом, вообще не стало; церкви, храмы, мечети и тому подобное упразднилось за ненадобностью. Рождение детей тоже стало профессией, этим занимались специально обученные, отобранные люди — профессионалы своего дела. Будущие родители могли ни о чём не беспокоиться, согласно контракту им предоставят идеальное потомство. Они могли не отвлекаться от главного — от работы. Механизм человеческого существования был отлажен до идеала, каждый занимался своим делом. И вот в какой-то момент нас накрыло. Вернее, накрыли.

Ни я, ни мой отец, ни даже дед, не были свидетелями того, как это произошло. Прадед видел, ему было лет двадцать, когда это случилось. Но и он уже не расскажет, с чего все началось. Пару лет назад старик почил. Старый упрямец отказался от продления жизни. Впрочем, многие старики склоняются к естественному процессу. Скоро таких уже не останется, пройдёт еще пару десятилетий, и их поколение окончательно канет в небытие. А казалось бы, чего проще — ходи раз в месяц в медсектор и делай инъекцию криодора. Эта технология не сделает тебя моложе, красивее, умнее, но даст запас прочности твоему организму еще лет на сто — сто двадцать. Все легко и без побочных эффектов, кто же откажется? Но дед был тем ещё упрямцем, как, впрочем, и многие из тех, кто был рождён до Красного Пришествия. Так мы назвали их появление. Они обладали соответствующим покровом: у кого-то бледно-красный, у кого-то более насыщенного оттенка. Потом уже появились и другие — других цветов, с другими возможностями, кто-то сильнее, кто-то слабее. Но все они были демонами.

У одного художника прошлого есть картина «Демон». Он сидит на обломке скалы, его поза расслаблена, но мышцы напряжены. Он согбен, но не сломлен, просто ему так удобней. Он заломил и сплел пальцы. Копну его жестких нечесаных волос не под силу растрепать даже сильному ветру. Он спокоен, его взор устремлен вдаль. В нем и вселенское утомление, и жажда покоя, и тяжесть всего пережитого, и осознание тягостей будущего, перед которыми он смирен и ждет как нечто непререкаемое. Это мгновение покоя в его смутном порывистом существовании, мгновение для размышлений о прошлом и будущем, мгновение очередного смирения, мгновение печали и неизбывности, мгновение нового глубокого вздоха. Он прекрасен, но то лишь очередная тягота его существования, как и его мудрость, знание истины и вечная жизнь… На холсте этот демон красивый. Он очеловечен. Допускаю, что некоторые впечатлительные особы могли даже симпатизировать этому образу. Но реальные демоны оказались далеки от этого портрета. Они жаждут лишь убивать, причем с особой жестокостью. Волосы встают дыбом, когда видишь их жертв. Поначалу таких жертв было много, исчисление шло на тысячи, сотни тысяч, многие даже думали, что человечеству пришел конец. И нашей популяции действительно был нанесен колоссальный урон, прежде чем мы научились с ними бороться. Но если честно, то мы до сих пор не восстановили прежнее количество людей, существовавшее на Земле до Красного Пришествия. В больших городах это незаметно, плотность населения в таких мегаполисах, как Нью-Йорк, Париж, Токио, Москва, не изменилась, ну, может, совсем чуть-чуть, а вот города поменьше поредели. Некоторые небольшие формы поселений, такие как фермы, деревни, и вовсе исчезли. Демоны сжирали целые семьи, не жалея ни женщин, ни детей. Кажется, для них вообще не было разницы, кто их жертва: женщина, мужчина, ребёнок. Думаю, это оттого, что они сами бесполые.

Я не вдавался в подробности, но все это подробно описано в специальной литературе, которая находится в свободном доступе в любой публичной библиотеке. Может быть, при случае как-нибудь почитаю, но если честно, то вряд ли я буду тратить свое время на столь скучное занятие. Эту литературу пусть штудируют те, для кого она написана, — полицейские.

Да, нам снова пришлось возродить этот институт. Когда-то давно, как и духовная составляющая, система защиты человека от человека сошла на нет. Преступность исчезла как таковая, убивать ради еды и денег не имело смысла, — человечество достигло такой стадии развития, когда благоденствовали все. Не совершались преступления и на религиозной почве (кстати, история свидетельствует, что это причина самых страшных и кровопролитных конфликтов), но, как я уже отметил, религия как таковая ушла из нашей жизни, теперь мы верим лишь в науку. Убийства, совершаемые сумасшедшими, тоже события вчерашнего дня; медицина достигла того уровня, когда паранойя, психоз, различные расстройства, СПИД, рак, и прочие болезни, омрачавшие ранее жизнь людей, — дело одной процедуры.

Что еще? Борьба за власть? Мы и без этого счастливы, каждый занимается тем, чем искренне желает и к чему у него на самом деле есть призвание. Если ты по натуре своей педагог или медик, то тест на призвание выявит это, и тебя направят в нужном направлении, и никаких душевных терзаний и метаний — а правильный ли выбор я сделал?.. Были, конечно, и управленцы, политики и президенты, без этого немыслимо устройство государства, но если они ими были, значит, у них действительно был талант именно в этой стезе.

В общем, охрана человека от человека стала ненужной. Исчезли полиция, жандармерии, стража, охрана, армии и тому подобное. Были просто регулирующие органы, помогающие упорядочивать различные сферы жизни. И лишь Красное Пришествие заставило нас возродить такой архаизм, как полиция. Теперь она нужна, чтобы защищать людей от демонов. Новобранцев пришлось заново учить с учетом того, против кого им теперь приходилось бороться. Вначале все было спонтанно, на борьбу были брошены все силы. Теперь даже этот процесс строго упорядочен. Для того чтобы стать полицейским, необходимо закончить полицейский колледж. Порядок должен быть везде. Кстати, в одном из полицейских колледжей преподаёт мой сосед сверху. Вот он, кажется, возвращается домой. У меня чуткий слух, а этот не считает нужным вести себя тихо, впрочем, как и его дикий кот. Преотвратительнейшее существо, я вам скажу. Грязно-серого цвета, без одного уха, с недобрым взглядом, весь в своего хозяина. Нет, уши у того на месте, но взгляд… Я даже не решаюсь делать ему замечания по поводу его кота, который орёт диким голосом, когда хозяин на работе. И никто не решается. С ним вообще никто из соседей не общается. Впрочем, его это, судя по всему, не волнует. Как и мой покойный прадед, он приверженец старых порядков. Держит этого безухого уродца, который требует еды, по-настоящему испражняется и везде оставляет шерсть. Я считаю, что это глупо, когда мы можем завести анидроида. Вот, например, мой Микки по полгода функционирует без подзарядки. Даже опытные ветеринары не всегда могут с первого взгляда отличить настоящего кота или собаку от анидроида, что уж говорить про рядовых любителей. Любая порода, характер, какой запрограммируешь, комфортный уровень громкости лая или мяуканья, вечно сытый и ухоженный — не чета этим пережиткам прошлого.

Глава 1

Начало занятий

Макс приложил руку к сенсорному замку и открыл дверь. Шерстяная тварь тут же вышла его встречать. Страшная, как жертва демона, она убедилась, что это действительно ее хозяин, зевнула и повалилась на пол, всем своим видом демонстрируя, какая она прекрасная. Вообще, она искренне в это верила, порой эта помесь сиамца с кем-то там прогуливалась по квартире как по подиуму.

Макс не разочаровывал ее, иногда называл кошачьей королевой, хотя выглядела она скорее как королевская задница. Собственно, потому он и назвал ее Кошмарой. Многие думали, что это кот, наверное, за её бойцовский вид, но на самом деле это была кошка, причем с отвратительным характером. Вообще, она любила своего хозяина, за это Макс готов был руку дать на отсечение. Ночью она неизменно ложилась рядом с ним на кровать и сладко засыпала; утром путалась в ногах, когда он сонный плелся в ванную, — он резко дергался в сторону, чтобы не наступить на хрупкий мохнатый хребетик, и чуть не падал; благодарно смотрела, когда он наваливал ей в миску корм. Но во всем остальном она была той еще тварью. Она драла стены, причем до штукатурки, ведь просто снять верхний слой — это уже был не её уровень. Она скидывала со стола все незакрепленные предметы и с особенным удовольствием делала это у Макса на глазах — четко рассчитывала секунды, необходимые ей, чтобы столкнуть лапкой очередную чашку и смыться под диван до того, как его тапок приземлится в месте ее дислокации. А в последнее время кошка начала мочиться на диван. Раньше за ней такого не водилось, она всегда ходила только в лоток. Непонятно, с чего вдруг сейчас начала так пакостить. Каждый раз, когда Макс оттирал диван чистящим средством, он клялся себе засунуть шерстяную тварь в мешок и убить об стену, причем об ту, которую она же и поцарапала, а затем пойти в зоомагазин и купить себе нормального анидроида. Но всякий раз он передумывал. Стыдно признаться, но он тоже любил эту животину.

Кошка постояла, глядя, как хозяин разувается, завалилась, перекатилась через спину, встала, потянулась и прошла за ним в комнату. Макс скинул с себя джинсы, футболку и в одних трусах прошлепал на кухню. Первым делом достал из холодильника банку с кормом, вилкой подковырнул крышку (клубок шерсти с мурлыканьем начал нарезать восьмерки вокруг его ног) и вывалил содержимое в кошачью миску (клубок шерсти счастливо отвалил от него). Покончив с кошачьим ужином, он занялся своим. Достал из холодильника бутылку пива — холодное, то, что нужно. Сегодня он особенно устал, а ведь учебный год только начался. Вначале было сложнее всего — из-за первокурсников. Со старшими проблем уже не было, а вот новички, восторженные, пылкие, со светлыми идеалами, пришедшие научиться служить на благо человечеству, вызывали у него раздражение. На занятиях они забрасывали его вопросами, искренне слушали то, что он бубнил им на лекциях, без понуканий делали дополнительные задания, которые ему потом приходилось проверять, — в общем, всячески усложняли работу, которую он и без того терпеть не мог. Макс в отличие от остальных работал не по своему призванию. Так получилось.

Кошмара съела все до последней крошки и принялась носиться по квартире. Она всегда так делала. Сжигает калории, усмехался Макс. Он нажал точку обновления на мониторе над столом. Звуковой сигнал оповестил о новом письме. Макс пробежался по нему глазами — оказывается, сегодня была особенная дата. У него был день рождения. Об этом оповещало поздравительное сообщение от почтового сервиса.

Макс захватил бутылку пива и вернулся в комнату. Подошел к рабочему столу, некоторое время задумчиво смотрел на фотографию красивой молодой женщины в простой черной деревянной рамке, затем осторожно коснулся ее бутылкой:

— Сегодня праздник, глупая женщина.

Засыпал он долго и мучительно. Так было всегда в его день рождения. Потому что в этот день он неизменно вспоминал о ней, а потом долго мучился от цепляющегося за его разум образа. Он не мог просто выкинуть его из головы, потому что, как бы там ни было, этот образ был самым дорогим, что еще оставалось в его жизни. Казалось, он уже вот-вот засыпал, но её смех вновь вырывал его из сонного забвения. Уже восемнадцать лет прошло, а он по-прежнему слышал этот смех как наяву. Она смеялась не громко, но заразительно, переливчато, и глаза её смеялись, и круглые нежные плечи подрагивали, и выбившаяся прядь падала на лицо…

Макс открыл глаза и уставился в потолок, ожидая, когда картина прошлого рассеется. На груди лежала Кошмара, он погладил ее, поскреб за покалеченным ушным обрывком. Кошка гортанно заурчала. Макс снова закрыл глаза.

Уснул он под утро, усталый и измученный. А уже через пару часов прозвенел будильник. Макс поплелся в ванную, как всегда споткнувшись о Кошмару, попытался дать ей пинка, но традиционно промахнулся. Кошка в любое время суток была проворнее его. Макс собирался на автомате. Душ, чай, яичница с помидорами, еда кошке, джинсы-футболка-ботинки, лифт, улица…

На перекрестке Макс заметил, что один из датчиков под огромным рекламным монитором не работал. Он достал манипулятор.

— Доброе утро, вы связались с полицейским управлением. Если вы не ошиблись, то дождитесь ответа оператора. Три, два, один. Здравствуйте, — проговорил уже живой голос, — ваше местоположение определено. Вызов экстренный, высылать отряд?

— Нет, — поспешил успокоить Макс, — я просто хочу сообщить о неработающем датчике. Отключен определитель демона второго уровня опасности.

— Если вы имеете в виду датчик, который находится в одном метре сорока восьми сантиметрах слева от вас под рекламным экраном, на котором сейчас изображение Куна Либеро, то насчет него уже была заявка. Ремонтная бригада выехала ровно восемь минут назад. Но в любом случае благодарим за проявленную бдительность. Удачного вам дня.

— Спасибо, — проговорил Макс и отключил манипулятор.

На мониторе действительно было изображение одного из самых узнаваемых людей на планете — конькобежца Куна Либеро, многократного рекордсмена и победителя Чемпионата Земли. В отличие от большинства людей Макс совершенно не интересовался самым популярным видом спорта, но этого спортсмена узнал легко. Он неизменно сталкивался с лицом Либеро. Тот был повсюду: в рекламе еды, напитков, спортивных товаров, персональных флипов и прочего. На конькобежные соревнования в принципе сложно было пробиться, если ты заранее не озаботился покупкой билета, но если планировалось участие Куна Либеро, то можно было забыть о попадании на ледовую арену и спокойно располагаться у домашних или городских экранов.

Нельзя сказать, что Макс совершенно не интересовался спортом, он следил за одним малоизвестным чемпионатом. Правда, на телевизионные трансляции ему рассчитывать не приходилось: слишком мало поклонников было у этого вида спорта, — но иногда какие-нибудь специализированные порталы транслировали финальные матчи. Пару раз Макс даже побывал на стадионе: на полупустых трибунах были лишь родственники и друзья игроков, да пара таких же чудаков, как Макс. А ведь когда-то этот вид был самым популярным на Земле и собирал миллионы у экранов. Так рассказывал прадед — сам в молодости ярый любитель футбола.

Макс прошел еще пару кварталов и вышел на улицу, на которой находился колледж. Здание учебного заведения казалось огромным из-за примыкавших к нему тренировочных ангаров. Макс пересек двор и подошел к восточному входу, приложил пропуск, и двери бесшумно разъехались. Узнав его, охранник сдержанно кивнул, зная, что это не тот преподаватель, с которым можно перекинуться парой слов по душам.

В колледже еще было пустынно, по пути в свой кабинет Макс встретил лишь нескольких первокурсников, изучавших расписание на электронных стендах. Оглянувшись и удостоверившись, что в коридоре, кроме студентов, никого нет, Макс подошел к одному из стендов и нашел список дополнительных семинаров на предстоящий семестр. Он быстро пробежался глазами и нашел свою фамилию. Она стояла напротив курса «Демоны третьего уровня: признаки, повадки, уязвимость». Макс набрал на стенде преподавательский код доступа в систему и удалил свой курс из списка.

— Отмена, да? — разочарованно уточнил невысокий очкарик, с трудом удерживающий огромную стопку учебников.

Макс скосил на него взгляд и невозмутимо кивнул.

— А я уже записался, — вздохнул первокурсник.

— Выберите себе другой курс. Уверен, профессор Шпильман будет счастлив видеть пополнение на своем… — Макс нашел в списке фамилию Шпильмана, — на своих лекциях о пальпирусах.

На лице студента читалось явное разочарование. Очевидно, что простейшие демоны его не интересовали.

— Пальпирусов мы проходили еще на подготовительных курсах.

— А сейчас самое время закрепить пройденный материал.

Макс уже собирался покинуть незадачливого первокурсника, но в этот момент на плечо ему опустилась чья-то рука. Еще не обернувшись, Макс уже знал, кто это. И как он умудрялся так беззвучно подкрадываться?

— День добрый, — послышался приятный старческий голос.

Макс натянул улыбку и обернулся:

— И вам не хворать, ректор Паулюс. Прошу меня извинить, но я тороплюсь — нужно подготовиться к лекции.

Макс попытался деликатно стряхнуть с себя руку старика. Не вышло. Тот вцепился мертвой хваткой.

— Конечно-конечно, мальчик мой. Мы только кое-что исправим в этом списке, — вкрадчиво проговорил Паулюс.

Макс вздохнул, знал, что сейчас последует резкая смена интонации. Три, два, один…

— И чтобы ты больше не пытался спрыгнуть с дополнительных занятий, неблагодарный засранец! Понял меня?!

Макс не отвечал. Насупившись, он вновь вводил свой код и возвращал удаленный курс.

Тем временем, Паулюс обратился к студенту, испуганно наблюдавшему за происходящим из-под очков:

— Курс предполагается очень познавательный, приглашайте друзей, молодой человек.

Макс закончил манипуляции со списком и выжидающе посмотрел на ректора:

— Теперь можно идти?

Паулюс вновь был сама доброта.

— Конечно, ты же собирался подготовиться к занятию. Дело благое, не смею больше задерживать. И не забудь, что сегодня медицинское обследование.

Макс кивнул в ответ и поспешил убраться.

В своем лекционном классе он первым делом закрыл за собой дверь, чтобы до начала занятий ему никто не мешал. Бросил на стол сумку, опустился в кресло, закинул ноги на стол, заложил руки за голову и задумался. Открыл ящик стола, выдвинул верхнее дно и с сожалением посмотрел на бутылку виски. Настроение было препаршивое, и глоток был бы весьма кстати, но сегодня нельзя. Вообще-то и вчера не стоило, но у него совсем вылетело из головы это злосчастное медицинское обследование.

Вскоре ничегонеделание и бессонная ночь дали о себе знать. Глаза Макса начали слипаться, и он уронил голову себе на грудь. Наверное, он мог так проспать весь рабочий день, но не сложилось. Минут через пятнадцать после сигнала о начале первой лекции возле его кабинета столпилась группа первокурсников. Они неуверенно топтались и переглядывались, не зная, как поступить.

— Ты точно видел, как он туда вошел? — проговорила невысокая худощавая девушка лет семнадцати.

Она бы ничем не выделялась среди сверстников, если бы не невероятные серебристые волосы, придававшие еще более холодный оттенок ее и без того колючему строгому взгляду. Прядь странных волос то и дело спадала ей на глаза, и она постоянно откидывала ее рукой.

— Точно, — заверил очкарик с кипой учебников, — он перед занятиями вошел в кабинет и больше не выходил. Уж это верно, я все время стоял у стенда с расписанием, выбирал дополнительные курсы.

— Расходимся? — неуверенно предложил кто-то из группы.

Девушка с серебристыми волосами недовольно посмотрела на говорившего. С решительным видом она прошла сквозь расступившуюся толпу.

— Куда она?

— Кто же знает. Пойдем за ней?

— Подождем здесь. Может, преподаватель объявится.

Пока в группе решали, что делать, в конце коридора вновь появилась их однокурсница. Она была не одна, рядом с ней медленно шел ректор Паулюс. Глубоко вздохнув, он окинул группу взглядом, в котором на долю секунды мелькнула некая обреченность.

— Он там?

— Мы не знаем, — неуверенно проговорил один из студентов, — Захария, говорит, что видел его.

Очкарик утвердительно кивнул. Девушка с серебристыми волосами поспешила вмешаться:

— Мы стучали достаточно громко, нельзя было не услышать. Мы переживаем, что с преподавателем Штайном могло что-то случиться.

— Сердце, — испуганно пискнул скуластая блондинка.

Ректор еще раз вздохнул.

— Вот что, молодой человек, — обратился Паулюс к ближайшему студенту, высокому темнокожему парню с кучерявыми волосами, пушистым облаком окаймлявшим его голову, — вы сбегайте в комнату контроля датчиков, там дежурный охранник. У него находится запасной чип от этой двери. Скажите, что ректор Паулюс распорядился.

Парень тут же умчался. Проводив его взглядом, Паулюс обернулся и сложил сухие, напоминавшие птичьи лапки, руки на животе. Он кашлянул, прочистив горло, и громко, чтобы слышали все, проговорил:

— Преподаватель, лекцию которого вы ждете, весьма своеобразный человек. Это вы скоро поймёте. Не думаю, что хотя бы один из вас проникнется к нему симпатией, но могу заверить, что знания и навыки, которые вы получите… — Паулюс на секунду задумался, — постараетесь получить от этого преподавателя, окажутся одними из самых полезных в вашей жизни.

Ректор хотел добавить что-то еще, но, очевидно, передумал. Дальнейшее ожидание прошло в молчании, благо ждать пришлось недолго. Тяжело дыша от быстрого бега, вернулся кудрявый и протянул ректору прозрачный чип от двери. Паулюс приложил его к сканирующему устройству, и створки дверей бесшумно разъехались, исчезнув в стенных нишах. Ректор убрал чип в карман, вновь сложил руки на животе и с добрейшей улыбкой воззрился на идиллическую картину. Откинувшись в кресле и закинув ноги на стол, Макс бессовестно спал. Его голова была запрокинута, губы плотно сомкнуты, лоб чуть нахмурен, словно он видел во сне что-то тревожное, руки покоились на груди.

Паулюс сделал знак студентам, чтобы они оставались на месте, закрыл за собой дверь и прошел к лекторскому столу. Макс даже не пошевелился. Старик взял со стола учебник и, размахнувшись, влепил им по затылку преподавателя. Тот резко дернулся, опасно раскачивающееся кресло сделало кульбит, и Макс полетел на пол. Продолжая доброжелательно смотреть на сонного преподавателя, Паулюс склонился над ним:

— У тебя лекция двадцать минут назад началась. Много успел поведать студентам за это время?

Макс не ответил. Потирая ушибленный затылок, он неторопливо встал и пошел открывать дверь.

— Прошу всех в кабинет, — обратился он к притихшей группе, не обращая внимания на ректора.

Прежде чем уйти, Паулюс еще раз напомнил про медицинское обследование.

Студенты тихо рассредоточились по партам. Прислонившись к своему столу и сложив руки на груди, Макс лениво наблюдал за ними. Он был в том состоянии, когда вроде бы проснулся, но голова еще туго соображает, находясь в вязком дремотном состоянии. Он пытался вспомнить, была ли у него уже эта группа или нет. Кажется, нет, он бы запомнил девушку с серебристыми волосами, хотя, может, она первую лекцию пропустила. Опять же очкарик, вроде его он уже где-то видел, ах да, это было утром возле стенда с расписанием.

— Это ваша первая лекция по моему курсу? — прямо спросил Макс.

— Да, — ответила девушка с серебристыми волосами.

— Ясно. — Макс обошел свой стол, поставил на место кресло, поднял книгу, которой был «разбужен», и показал ее студентам: — Все получили такую в библиотеке?

Все кивнули. Макс видел, что на столе у многих лежали электронные книги. С бумажной версией оказалось двое — собственно очкарик с кипой книг и студентка с серебристыми волосами.

— Итак, в этом семестре я прочитаю вам вводный курс «История вторжение. Демонология нового времени». Мой курс теоретический, не думаю, что он принесет вам много пользы. Пойму, если будете пропускать занятия. Отмечать посещения я не собираюсь. Но экзамен придется сдавать не мне, а менее лояльному преподавателю, так что думайте сами.

Макс открыл учебник, смело пролистал первые две главы — они подробно разбирались на подготовительных курсах — и остановился на третьей.

— Итак, Красное Вторжение, или как его еще называют, Пришествие, вы уже изучили. Когда, где, как, самые пострадавшие районы — всё это вам известно. Вас также должны были познакомить с первыми видами.

Макс достал манипулятор и набрал нужную комбинацию. На белой стене за его спиной появился огромный монитор. На нем было изображение обнаженного существа ростом, схожим с человеком. Он был бледно-красного цвета. У него не было выраженных внешних половых признаков, его руки были длинными и мощными, как у обезьяноподобных, ноги тонкими, но устойчивыми. Лицо с непривычки могло напугать — на нем были только глазницы.

Макс провел пальцем по экрану манипулятора, и трехмерная фигура демона сошла с монитора и замерла посреди класса. Макс крутанул пальцем, и фигура начала медленно вращаться вокруг своей оси.

— Демон первого уровня, один из простейших. Так и называется — красный рядовой. Самый распространенный вид, наиболее изучен. Сегодня с ним справится и первокурсник. Несмотря на это, именно этот вид нанес наибольший урон человечеству. Кто-нибудь скажет почему?

Макс окинул взглядом студентов. Все молчали. Наконец, словно стесняясь своих знаний, очкарик неуверенно поднял руку.

— Как вас зовут? — Макс отложил манипулятор и опять сложил руки на груди.

— Захария, — назвал своё имя студент. — Красные рядовые появились первыми. Они пришли, когда мы были не готовы.

Макс кивнул:

— Верно. Они застали людей врасплох, отсюда жертвы. Итак, как они действуют? Им необходим физический контакт. Их оружие — их руки. Они в долю секунды раздирают человека и тут же пожирают его. Когда красный рядовой голоден, он один может сожрать до тридцати взрослых людей, детей, конечно, еще больше. Когда они только пришли, то были очень голодны. Зафиксирован случай, когда стая красных рядовых за один раз выжрала население целого городка в Западной Европе. Когда они насытились, то сбавили обороты. Тогда люди смогли собраться с силами и начать бороться. Был пойман и досконально изучен первый красный рядовой.

Девушка с серебристыми волосами подняла руку. Макс удивился, но кивнул, давая понять, что она может задать вопрос.

— Как можно утверждать, что они изучены вдоль и поперек, если мы до сих пор не знаем, откуда они берутся? Ученые так и не нашли источник их происхождения. Сегодня мы уничтожаем их стаями, но они вновь появляются.

— Вот именно, появляются. Они не приходят, не рождаются, не было встречено ни одной неразвившейся особи — проще говоря, их детенышей. Официальная версия — они появляются из ниоткуда в своем нынешнем виде. Иные утверждения пока не доказаны.

— Что у них внутри? Должно же быть что-то, что позволит нам понять, как они размножаются!

Парень с кудрявым облаком вокруг головы был так взбудоражен, что забыл поднять руку. Макс опешил — что им там рассказывают на подготовительных курсах?! Они не знали элементарного.

— Внутри демонов сгустки энергии. Природа этой энергии разная, от нее зависит их классификация. — Девушка с серебряными волосами опередила Макса с ответом.

Он еще раз внимательно посмотрел на нее:

— Отлично, не все из вас прогуливали подготовительные занятия. Действительно, они по сути своей энергия, заключенная в оболочку, которая контролирует эту самую энергию. Итак, кто-нибудь из вас наблюдал реальное нападение красного рядового?

Все молчали, но Максу показалось, что рука студентки с серебристыми волосами чуть приподнялась, однако она тут же передумала. Девушка поняла, что преподаватель заметил ее порыв, и тут же отвела взгляд. Макс ничего не сказал. Он взял манипулятор и набрал комбинацию, — трехмерная фигура красного рядового перестала вращаться, — затем он зашел в настройки и довёл степень реальности иллюзии от семидесяти процентов до максимальных ста. Демон замер, вскинул голову… и зарычал. Звук шел из глазниц. Вскоре рык превратился в громкий рев. Кто-то из студентов испуганно вскрикнул, очкарик вцепился в свои книги, но никто не шелохнулся. Все осознавали, что это лишь учебная иллюзия. В долю секунды, перемещаясь на тонких, но необычайно крепких пружинистых ногах, красный рядовой оказался возле девушки с серебристыми волосами. Он взметнул свои мощные руки, словно собирался схватить ее за плечи и рвануть пополам, — девушка даже не шелохнулась. Но Макс наблюдал не за ее эмоциями, он следил за ее руками: так и есть, правая рука студентки непроизвольно метнулась к бедру, где у патрульных находилось оружие против красных рядовых — вайпер. Макс убедился в своей догадке, эта девушка ранее имела дело с вооружением, что было очень странно, ведь до второго курса никто из учеников не допускался к тренировочным ангарам и, тем более, к боевым вайперам.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

www.litlib.net

Книга "Абсолем" автора Глейзер Саша

Последние комментарии

Спасение у алтаря

Роман интересный,а вот ГГой глупый солдафон,который за пределами пастели,не знает,как себя вести,у него искалечено не только тело,но и душа,но хоть эпилог оптиместичен.

Бесценный приз

Скучновато даже для малышки. Избитый сюжет о правильной девушке, которая переманивает злостного холостяка на сторону добра 

Его королева драконов (ЛП)

Коротко, скупо на эмоции, хотя по сюжету их должно быть достаточно. Сюжет довольно шаблонный, правда уникальность и не требуется - просто исполнение подкачало.

Только сумасшедшие женятся

 Роман понравился. Герой настойчивый, умный и хитрый, в хорошем смысле этого слова. Его упорство в достижении своей цели только в плюс. Роман с лёгким налётом юмора. Приятное времяпровождение за

www.rulit.me

Книга "Абсолем" из серии Безобидное хобби

Последние комментарии

Спасение у алтаря

Роман интересный,а вот ГГой глупый солдафон,который за пределами пастели,не знает,как себя вести,у него искалечено не только тело,но и душа,но хоть эпилог оптиместичен.

Бесценный приз

Скучновато даже для малышки. Избитый сюжет о правильной девушке, которая переманивает злостного холостяка на сторону добра 

Его королева драконов (ЛП)

Коротко, скупо на эмоции, хотя по сюжету их должно быть достаточно. Сюжет довольно шаблонный, правда уникальность и не требуется - просто исполнение подкачало.

Только сумасшедшие женятся

 Роман понравился. Герой настойчивый, умный и хитрый, в хорошем смысле этого слова. Его упорство в достижении своей цели только в плюс. Роман с лёгким налётом юмора. Приятное времяпровождение за

www.rulit.me

Абсолем читать онлайн, Саша Глейзер

Случилась беда. Не сейчас, — давно уже. Все говорят, что она свалилась как снег на голову, а я думаю, что шла она постепенно. Люди жили, рожали детей, строили карьеры, развивали науку, совершали открытия… Рожали детей, но уже меньше, — всё больше работали, всё больше науки, всё меньше молитв. Потом как-то интимных бесед с тем, кого звали Богом, вообще не стало; церкви, храмы, мечети и тому подобное упразднилось за ненадобностью. Рождение детей тоже стало профессией, этим занимались специально обученные, отобранные люди — профессионалы своего дела. Будущие родители могли ни о чём не беспокоиться, согласно контракту им предоставят идеальное потомство. Они могли не отвлекаться от главного — от работы. Механизм человеческого существования был отлажен до идеала, каждый занимался своим делом. И вот в какой-то момент нас накрыло. Вернее, накрыли.

Ни я, ни мой отец, ни даже дед, не были свидетелями того, как это произошло. Прадед видел, ему было лет двадцать, когда это случилось. Но и он уже не расскажет, с чего все началось. Пару лет назад старик почил. Старый упрямец отказался от продления жизни. Впрочем, многие старики склоняются к естественному процессу. Скоро таких уже не останется, пройдёт еще пару десятилетий, и их поколение окончательно канет в небытие. А казалось бы, чего проще — ходи раз в месяц в медсектор и делай инъекцию криодора. Эта технология не сделает тебя моложе, красивее, умнее, но даст запас прочности твоему организму еще лет на сто — сто двадцать. Все легко и без побочных эффектов, кто же откажется? Но дед был тем ещё упрямцем, как, впрочем, и многие из тех, кто был рождён до Красного Пришествия. Так мы назвали их появление. Они обладали соответствующим покровом: у кого-то бледно-красный, у кого-то более насыщенного оттенка. Потом уже появились и другие — других цветов, с другими возможностями, кто-то сильнее, кто-то слабее. Но все они были демонами.

У одного художника прошлого есть картина «Демон». Он сидит на обломке скалы, его поза расслаблена, но мышцы напряжены. Он согбен, но не сломлен, просто ему так удобней. Он заломил и сплел пальцы. Копну его жестких нечесаных волос не под силу растрепать даже сильному ветру. Он спокоен, его взор устремлен вдаль. В нем и вселенское утомление, и жажда покоя, и тяжесть всего пережитого, и осознание тягостей будущего, перед которыми он смирен и ждет как нечто непререкаемое. Это мгновение покоя в его смутном порывистом существовании, мгновение для размышлений о прошлом и будущем, мгновение очередного смирения, мгновение печали и неизбывности, мгновение нового глубокого вздоха. Он прекрасен, но то лишь очередная тягота его существования, как и его мудрость, знание истины и вечная жизнь… На холсте этот демон красивый. Он очеловечен. Допускаю, что некоторые впечатлительные особы могли даже симпатизировать этому образу. Но реальные демоны оказались далеки от этого портрета. Они жаждут лишь убивать, причем с особой жестокостью. Волосы встают дыбом, когда видишь их жертв. Поначалу таких жертв было много, исчисление шло на тысячи, сотни тысяч, многие даже думали, что человечеству пришел конец. И нашей популяции действительно был нанесен колоссальный урон, прежде чем мы научились с ними бороться. Но если честно, то мы до сих пор не восстановили прежнее количество людей, существовавшее на Земле до Красного Пришествия. В больших городах это незаметно, плотность населения в таких мегаполисах, как Нью-Йорк, Париж, Токио, Москва, не изменилась, ну, может, совсем чуть-чуть, а вот города поменьше поредели. Некоторые небольшие формы поселений, такие как фермы, деревни, и вовсе исчезли. Демоны сжирали целые семьи, не жалея ни женщин, ни детей. Кажется, для них вообще не было разницы, кто их жертва: женщина, мужчина, ребёнок. Думаю, это оттого, что они сами бесполые.

Я не вдавался в подробности, но все это подробно описано в специальной литературе, которая находится в свободном доступе в любой публичной библиотеке. Может быть, при случае как-нибудь почитаю, но если честно, то вряд ли я буду тратить свое время на столь скучное занятие. Эту литературу пусть штудируют те, для кого она написана, — полицейские.

Да, нам снова пришлось возродить этот институт. Когда-то давно, как и духовная составляющая, система защиты человека от человека сошла на нет. Преступность исчезла как таковая, убивать ради еды и денег не имело смысла, — человечество достигло такой стадии развития, когда благоденствовали все. Не совершались преступления и на религиозной почве (кстати, история свидетельствует, что это причина самых страшных и кровопролитных конфликтов), но, как я уже отметил, религия как таковая ушла из нашей жизни, теперь мы верим лишь в науку. Убийства, совершаемые сумасшедшими, тоже события вчерашнего дня; медицина достигла того уровня, когда паранойя, психоз, различные расстройства, СПИД, рак, и прочие болезни, омрачавшие ранее жизнь людей, — дело одной процедуры.

Что еще? Борьба за власть? Мы и без этого счастливы, каждый занимается тем, чем искренне желает и к чему у него на самом деле есть призвание. Если ты по натуре своей педагог или медик, то тест на призвание выявит это, и тебя направят в нужном направлении, и никаких душевных терзаний и метаний — а правильный ли выбор я сделал?.. Были, конечно, и управленцы, политики и президенты, без этого немыслимо устройство государства, но если они ими были, значит, у них действительно был талант именно в этой стезе.

В общем, охрана человека от человека стала ненужной. Исчезли полиция, жандармерии, стража, охрана, армии и тому подобное. Были просто регулирующие органы, помогающие упорядочивать различные сферы жизни. И лишь Красное Пришествие заставило нас возродить такой архаизм, как полиция. Теперь она нужна, чтобы защищать людей от демонов. Новобранцев пришлось заново учить с учетом того, против кого им теперь приходилось бороться. Вначале все было спонтанно, на борьбу были брошены все силы. Теперь даже этот процесс строго упорядочен. Для того чтобы стать полицейским, необходимо закончить полицейский колледж. Порядок должен быть везде. Кстати, в одном из полицейских колледжей преподаёт мой сосед сверху. Вот он, кажется, возвращается домой. У меня чуткий слух, а этот не считает нужным вести себя тихо, впрочем, как и его дикий кот. Преотвратительнейшее существо, я вам скажу. Грязно-серого цвета, без одного уха, с недобрым взглядом, весь в своего хозяина. Нет, уши у того на месте, но взгляд… Я даже не решаюсь делать ему замечания по поводу его кота, который орёт диким голосом, когда хозяин на работе. И никто не решается. С ним вообще никто из соседей не общается. Впрочем, его это, судя по всему, не волнует. Как и мой покойный прадед, он приверженец старых порядков. Держит этого безухого уродца, который требует еды, по-настоящему испражняется и везде оставляет шерсть. Я считаю, что это глупо, когда мы можем завести анидроида. Вот, например, мой Микки по полгода функционирует без подзарядки. Даже опытные ветеринары не всегда могут с первого взгляда отличить настоящего кота или собаку от анидроида, что уж говорить про рядовых любителей. Любая порода, характер, какой запрограммируешь, комфортный уровень громкости лая или мяуканья, вечно сытый и ухоженный — не чета этим пережиткам прошлого.

Глава 1

Начало занятий

Макс приложил руку к сенсорному замку и открыл дверь. Шерстяная тварь тут же вышла его встречать. Страшная, как жертва демона, она убедилась, что это действительно ее хозяин, зевнула и повалилась на пол, всем своим видом демонстрируя, какая она прекрасная. Вообще, она искренне в это верила, порой эта помесь сиамца с кем-то там прогуливалась по квартире как по подиуму.

Макс не разочаровывал ее, иногда называл кошачьей королевой, хотя выглядела она скорее как королевская задница. Собственно, потому он и назвал ее Кошмарой. Многие думали, что это кот, наверное, за её бойцовский вид, но на самом деле это была кошка, причем с отвратительным характером. Вообще, она любила своего хозяина, за это Макс готов был руку дать на отсечение. Ночью она неизменно ложилась рядом с ним на кровать и сладко засыпала; утром путалась в ногах, когда он сонный плелся в ванную, — он резко дергался в сторону, чтобы не наступить на хрупкий мохнатый хребетик, и чуть не падал; благодарно смотрела, когда он наваливал ей в миску корм. Но во всем остальном она была той еще тварью. Она драла стены, причем до штукатурки, ведь просто снять верхний слой — это уже был не её уровень. Она скидывала со стола все незакрепленные предметы и с особенным удовольствием делала это у Макса на глазах — четко рассчитывала секунды, необходимые ей, чтобы столкнуть лапкой очередную чашку и смыться под диван до того, как его тапок приземлится в месте ее дислокации. А в последнее время кошка начала мочиться на диван. Раньше за ней такого не водилось, она всегда ходила только в лоток. Непонятно, с чего вдруг сейчас начала так пакостить. Каждый раз, когда Макс оттирал диван чистящим средством, он клялся себе засунуть шерстяную тварь в мешок и убить об стену, причем об ту, которую она же и поцарапала, а затем пойти в зоомагазин и купить себе нормального анидроида. Но всякий раз он передумывал. Стыдно признаться, но он тоже любил эту животину.

Кошка постояла, глядя, как хозяин разувается, завалилась, перекатилась через спину, встала, потянулась и прошла за ним в комнату. Макс скинул с себя джинсы, футболку и в одних трусах прошлепал на кухню. Первым делом достал из холодильника банку с кормом, вилкой подковырнул крышку (клубок шерсти с мурлыканьем начал нарезать восьмерки вокруг его ног) и вывалил содержимое в кошачью миску (клубок шерсти счастливо отвалил от него). Покончив с кошачьим ужином, он занялся своим. Достал из холодильни ...

knigogid.ru

Читать онлайн "Абсолем" автора Глейзер Саша - RuLit

Глейзер Саша

Абсолем

Случилась беда. Не сейчас, — давно уже. Все говорят, что она свалилась как снег на голову, а я думаю, что шла она постепенно. Люди жили, рожали детей, строили карьеры, развивали науку, совершали открытия… Рожали детей, но уже меньше, — всё больше работали, всё больше науки, всё меньше молитв. Потом как-то интимных бесед с тем, кого звали Богом, вообще не стало; церкви, храмы, мечети и тому подобное упразднилось за ненадобностью. Рождение детей тоже стало профессией, этим занимались специально обученные, отобранные люди — профессионалы своего дела. Будущие родители могли ни о чём не беспокоиться, согласно контракту им предоставят идеальное потомство. Они могли не отвлекаться от главного — от работы. Механизм человеческого существования был отлажен до идеала, каждый занимался своим делом. И вот в какой-то момент нас накрыло. Вернее, накрыли.

Ни я, ни мой отец, ни даже дед, не были свидетелями того, как это произошло. Прадед видел, ему было лет двадцать, когда это случилось. Но и он уже не расскажет, с чего все началось. Пару лет назад старик почил. Старый упрямец отказался от продления жизни. Впрочем, многие старики склоняются к естественному процессу. Скоро таких уже не останется, пройдёт еще пару десятилетий, и их поколение окончательно канет в небытие. А казалось бы, чего проще — ходи раз в месяц в медсектор и делай инъекцию криодора. Эта технология не сделает тебя моложе, красивее, умнее, но даст запас прочности твоему организму еще лет на сто — сто двадцать. Все легко и без побочных эффектов, кто же откажется? Но дед был тем ещё упрямцем, как, впрочем, и многие из тех, кто был рождён до Красного Пришествия. Так мы назвали их появление. Они обладали соответствующим покровом: у кого-то бледно-красный, у кого-то более насыщенного оттенка. Потом уже появились и другие — других цветов, с другими возможностями, кто-то сильнее, кто-то слабее. Но все они были демонами.

У одного художника прошлого есть картина «Демон». Он сидит на обломке скалы, его поза расслаблена, но мышцы напряжены. Он согбен, но не сломлен, просто ему так удобней. Он заломил и сплел пальцы. Копну его жестких нечесаных волос не под силу растрепать даже сильному ветру. Он спокоен, его взор устремлен вдаль. В нем и вселенское утомление, и жажда покоя, и тяжесть всего пережитого, и осознание тягостей будущего, перед которыми он смирен и ждет как нечто непререкаемое. Это мгновение покоя в его смутном порывистом существовании, мгновение для размышлений о прошлом и будущем, мгновение очередного смирения, мгновение печали и неизбывности, мгновение нового глубокого вздоха. Он прекрасен, но то лишь очередная тягота его существования, как и его мудрость, знание истины и вечная жизнь… На холсте этот демон красивый. Он очеловечен. Допускаю, что некоторые впечатлительные особы могли даже симпатизировать этому образу. Но реальные демоны оказались далеки от этого портрета. Они жаждут лишь убивать, причем с особой жестокостью. Волосы встают дыбом, когда видишь их жертв. Поначалу таких жертв было много, исчисление шло на тысячи, сотни тысяч, многие даже думали, что человечеству пришел конец. И нашей популяции действительно был нанесен колоссальный урон, прежде чем мы научились с ними бороться. Но если честно, то мы до сих пор не восстановили прежнее количество людей, существовавшее на Земле до Красного Пришествия. В больших городах это незаметно, плотность населения в таких мегаполисах, как Нью-Йорк, Париж, Токио, Москва, не изменилась, ну, может, совсем чуть-чуть, а вот города поменьше поредели. Некоторые небольшие формы поселений, такие как фермы, деревни, и вовсе исчезли. Демоны сжирали целые семьи, не жалея ни женщин, ни детей. Кажется, для них вообще не было разницы, кто их жертва: женщина, мужчина, ребёнок. Думаю, это оттого, что они сами бесполые.

Я не вдавался в подробности, но все это подробно описано в специальной литературе, которая находится в свободном доступе в любой публичной библиотеке. Может быть, при случае как-нибудь почитаю, но если честно, то вряд ли я буду тратить свое время на столь скучное занятие. Эту литературу пусть штудируют те, для кого она написана, — полицейские.

Да, нам снова пришлось возродить этот институт. Когда-то давно, как и духовная составляющая, система защиты человека от человека сошла на нет. Преступность исчезла как таковая, убивать ради еды и денег не имело смысла, — человечество достигло такой стадии развития, когда благоденствовали все. Не совершались преступления и на религиозной почве (кстати, история свидетельствует, что это причина самых страшных и кровопролитных конфликтов), но, как я уже отметил, религия как таковая ушла из нашей жизни, теперь мы верим лишь в науку. Убийства, совершаемые сумасшедшими, тоже события вчерашнего дня; медицина достигла того уровня, когда паранойя, психоз, различные расстройства, СПИД, рак, и прочие болезни, омрачавшие ранее жизнь людей, — дело одной процедуры.

www.rulit.me

Читать онлайн книгу «Абсолем» бесплатно — Страница 19

После этого мы покинули Зизи. Флип стоял на месте. Теперь можно было лететь куда угодно. До сих пор не знаю, почему мы выбрали Острова. Вернее, выбрала я, Дино никогда даже не слышал про это место. Я же была там однажды в детстве, мы с отцом отдыхали во время зимних каникул, катались на лыжах. Это было место, где люди чтили традиции, они нехотя впускали в свою жизнь что-то новое и наслаждались тем, что сумели сохранить. Их дома были без жидких замков и звукового руководства, там даже управление электричеством было ручным. Помню, в какой восторг меня это привело. Мы сняли две комнаты в чудесном гостевом доме с видом на горы. Каждое утро я просыпалась от запаха домашней выпечки, тягучие ванильно-сахарные ароматы быстро вытаскивали меня из кровати. Мы с отцом с аппетитом завтракали, а затем отправлялись на склоны, на которых проводили весь день, чтобы вечером уставшими, но счастливыми опять ввалиться в наш теплый домик и насладиться вкуснейшей едой. На что я надеялась, когда взяла курс на Острова? Еще раз пережить те эмоции, которые испытала в детстве? Смешно…

На сей раз мы попали туда в межсезонье. Было совсем пусто. Казалось, даже местные жители куда-то запропастились. Мы выбрали дом, стоявший на горе, оттуда открывался прекрасный вид на городок. Впрочем, мы остановили свой выбор на нём не из-за хорошего вида. Он находился поодаль от остальных и был надёжно укрыт с улицы живой изгородью, в отличие от других, чьи дворики легко просматривались. Хозяйкой оказалась женщина средних лет, девяносто — сто, плюс минус пару лет. Она была довольно энергична и болтлива. Ее фантазия сама подсказала нам выход.

— Свадебное путешествие, да? — восторженно уточнила она, регистрируя Эдриана Эббота.

— Точно, — сразу же кивнула я, — и нам бы хотелось побыть вдвоём, чтобы нас никто не тревожил.

Хозяйка понимающе закивала:

— Уж за это не переживайте. Вам нужен полный пансион или будете готовить сами? Кухня полностью в вашем распоряжении.

— Сама, — сразу же заверила я, на секунду представив, какое удивление вызовет у неё странный рацион Дино.

Вскоре волнение и напряжение последних суток дали о себе знать: у меня начала кружиться голова, я почувствовала слабость во всем теле, захотелось прилечь. Когда мы наконец-то оказались в спальне, я без сил повалилась на кровать. Уже сквозь беспокойный сон я ощутила, как Дино стаскивает с меня ботинки и брюки, затем тёплый свитер. Когда я осталась в одном нижнем белье, он накрыл меня простыней. У меня не было сил даже поблагодарить его. Не знаю, сколько я проспала. Сутки, может, двое. Очнулась от дикого голода, кажется, мой желудок ссохся до размеров ореха. В тот момент мне казалось, что я могу быка проглотить. Я с трудом села и осмотрелась. За окном смеркалось, в комнате царил полумрак. На фоне огромного окна выделялся тёмный силуэт Дино. Обхватив себя за плечи, он стоял совершенно неподвижно и смотрел вдаль на горы, острыми вершинами царапающие небосвод. Я окликнула его.

— Как ты себя чувствуешь? — обернувшись, спросил Дино.

— Очень хочу есть, — призналась я.

— Я предполагал, — кивнул он.

Только сейчас я заметила, что на столике возле кровати стоял поднос, на нём была миска с каким-то супом, судя по запаху — мясная похлебка, и огромный стейк с жареными овощами.

— К сожалению, уже остыло, — сказал Дино.

В тот момент, мне казалось, что это самая вкусная еда на свете. Я начала с мяса. Позабыв о приборах, я вгрызалась в него, как дикий зверь. Я держала стейк руками, по которым стекал красноватый сок, и облизывала их. Каждый кусок я старательно разжёвывала, пытаясь высосать как можно больше этой кровавой сочности. Удовлетворяя и насыщая рецепторы, я постепенно успокаивалась, но прерваться и начать есть более цивилизованным способом не могла. Проглотив последний кусок мяса, я вытерла рот тыльной стороной ладони, вскинула голову и вызывающе посмотрела на Дино. Наверное, ожидала увидеть смущение в его глазах, или даже отвращение, но вместо этого наткнулась на глубокую задумчивость. Я тяжело сглотнула:

— Прости, не знаю, что на меня нашло. Я не такой уж любитель мяса, тем более с кровью, просто вдруг накатило непреодолимое желание.

Я замолчала, встала с кровати и пошла в ванную. То, что я увидела в зеркале, заставило меня ужаснуться: лицо помятое, на левой щеке постепенно разглаживалась бороздка от шва на наволочке, в уголках губ засыхал мясной сок, на подбородке пятно, волосы спутались. Я быстро включила воду, сделала её прохладней и нагнулась, окатив лицо. Не поднимаясь, я переключила воду в режим ледяной и еще пару раз плеснула себе в лицо. Постепенно становилось легче. Сон окончательно рассеялся. В голове начало проясняться. Я выпрямилась и испуганно вздрогнула. За спиной стоял Дино. Он продолжал задумчиво изучать меня.

— Думаю, у тебя внутри мое существо.

Я даже не обернулась, застыла на месте, глядя на него изумлёнными глазами через зеркало.

— Что ты такое говоришь? — только и смогла выдавить я.

Дино взял меня за руку и отвёл обратно в комнату. Мы сели на кровать, глядя друг на друга.

— Ты зачала от меня.

Я всё ещё не верила ему, считая подобное предположение, даже допущение возможности подобного, бредом, чем-то из разряда фантастики. Когда мы проводили время вместе, я никогда не задумывалась над подобными последствиями, считая, что они в принципе невозможны. Но с другой стороны, я же лично готовила отчёт для Лиги, в котором пыталась убедить её специалистов в том, что Дино практически полноценный человек. Два сердца не в счёт. Я непроизвольно положила руку на свой живот. Он был плоским, без какого-либо намёка на полноту, которая могла бы навести Дино на его подозрения.

— Ты ошибаешься, — мягко произнесла я, покачав головой.

Дино ничего не ответил. Мне вновь захотелось спать. Я прилегла и сразу же провалилась в сон. Мне ничего не снилось, сплошное забытье. Разбудил меня опять голод. Ситуация вновь повторилось, за исключением того, что на сей раз на подносе отсутствовали суп и овощи, зато была двойная порция мяса. Поглощая еду, я просто не могла себя контролировать, я как с цепи сорвалась. Сон и мясо. Вот с чем ассоциируется у меня тот период. Ах да, ещё неимоверно красивые горы, которые были видны из нашего окна. Иногда мы выбирались из домика, чтобы побродить по местным улочкам, но делали это после наступления темноты, стараясь никому не попадаться на глаза. Безусловно, узнать нас никто не мог, но дело не в этом, — мы просто не хотели ни с кем разговаривать, а местные жители были весьма гостеприимны и словоохотливы. Общество друг друга стало единственным необходимым условием нашего существования.

И да, Дино как всегда оказался прав. Я была беременна. Сказать, что меня это испугало в первый момент, не сказать ничего. Я былав ужасе, глядя на результаты скриннинга. Кого я вынашивала? Демона, абсолема, человека? Как учёный, я понимала, что необходимо полное обследование и изучение плода и, возможно, пока не поздно, перемещение его в искусственный инкубус. Ведь я не была уверена, справится ли мой организм с подобной нагрузкой, будет ли процесс беременности проходить как обычно или с поправкой на нестандартность плода, понадобятся ли мне особые лекарства… Все эти вопросы я задавала себе исключительно как учёный, постаравшись абстрагироваться от всего личного, но чем больше проходило времени, тем труднее мне было так рассуждать. Постепенно осознание того, что я ношу ребенка от Дино, наполняло меня преступной радостью. Это был наш ребёнок, плод нашей любви, наше единение, наше продолжение. Я стану мамой, а Дино отцом — эти простые мысли заставляли меня непроизвольно улыбаться. Я поглаживала округлившийся живот и мечтала о самой простой скромной семейной жизни.

Мы и были самой обычной парой. Вряд ли кто-то мог что-то заподозрить, когда мы гуляли по улице. Дино заботливо придерживал меня за руку, помогал садиться и вставать с лавочки, доброжелательно улыбался встречным, нёс пакеты с покупками, мне же оставалось только наслаждаться своим положением. На шестом месяце я смогла провести кое-какое самообследование при помощи приборов, которые были доступны в местной аптеке. Мы выяснили, что у нас будет сын! Ах да, и у него уже мощно перестукивали два сердца.

— Он — как я, — проговорил Дино, стоя передо мной на коленях и поглаживая мой живот.

Он медленно водил руками, будто сканировал. Затем заулыбался и поднял на меня лицо:

— Ему хорошо, очень хорошо. — Дино поднялся и приблизил свое лицо близко к моему и тихо проговорил в мои чуть раскрытые губы: — В тебе по-другому и не может быть. Ты мой Создатель, в тебе наш Рай.

…Наш ребёнок был непоседой. Он так пинался по ночам, что я просыпалась и ещё долго не могла уснуть, чувствуя мелкие толчки внутри себя.

— Ему весело, — говорил Дино, — он делится своим весельем с тобой.

Как же мне не терпелось его увидеть, обнять, узнать, какой он, мой ребёнок. Я даже не представляла себе, как он будет выглядеть, но была уверена, что, несмотря ни на что, полюблю его больше жизни. Моего маленького абсолема.

Страсть к мясу с кровью прошла в начале третьего месяца. Просто в какой-то момент я проснулась и поняла, что меня воротит от этой пищи. Заметив мое состояние, Дино тут же убрал мясо. Через какое-то время он вернулся со свежими овощами. В тарелке лежали морковь, огурцы, редис и авокадо. Я тут же накинулась на морковь и в мгновение ока съела ее, затем с таким же наслаждением расправилась с авокадо.

— У него поменялись предпочтения, — удовлетворённо констатировал Дино, будто ожидал этого.

Отныне мой день начинался с тарелки свежих овощей, иногда я добавляла к ним пару ломтиков чёрного зернового хлеба. В обед я могла выпить куриного или рыбного бульона, опять же с овощами. О мясе я напрочь забыла. Дино внимательно следил, чтобы в нашем домике не было даже его запаха. Однажды, когда мы проходили мимо ресторанчика, в котором на открытых углях жарились стейки, меня свернуло пополам прямо там. Дино с трудом успел оттащить меня в сторону от входа, прежде чем меня вывернуло наизнанку. Теперь меня передёргивает даже при воспоминании о тех кусках мяса, что я поглощала в огромных количествах на раннем сроке беременности.

Несмотря на растущий живот, я ощущала небывалую лёгкость во всем теле. Мне постоянно хотелось двигаться и чем-то заниматься. Я, наверное, просто замучила Дино прогулками. Каждый раз я тянула его всё дальше, за пастбища, в горы, причём сама без труда взбиралась по крутым горным тропам. Если бы нас кто-то встретил, то ужаснулся, увидев, как я с огромным животом карабкаюсь вверх по склону. Мне было неудобно, это правда, но ничуть не тяжело. Тогда я впервые увидела, как Дино смеётся: насыщенно, легко. Искренне. Счастливо.

— Это он дает тебе силы. Он делится с тобой своими, их у него очень много, — сказал Дино, — но он даже не представляет, как смешно выглядит его сильная, но неуклюжая мама.

Я бросила в него камушком. Дино перехватил его и отбросил в сторону. Мне хотелось дальше, выше, чтобы увидеть закат с вершины. Дино был не против, он лучше меня знал, что мне это по силам. Он двигался сзади по узкой тропке, чтобы подстраховать, поддержать, иногда в особенно крутых местах осторожно подталкивал или придерживал за поясницу. В тот вечер мы были вознаграждены за свою настойчивость. Думаю, мало кто в жизни видел подобный закат. Солнце медленно садилось за вершины дальних гор, оно не было привычно красным, багровым, оно было словно с эффектом сепии и так же мягко окрашивало верхушки гор и поросль на их склонах. Словно расплавленное почерненное золото с какими-то светлыми примесями стекало по этим склонам и превращалось в темные зеленые ковры у подножий. Дино обнял меня сзади. Мы простояли там очень долго.

Мы думали, что будем делать, когда придёт время рожать. В медсектор обращаться было нельзя. Даже я слышала перестук двух сердец своего сына. В первые же секунды его жизни любая медсестра поймёт, что здесь что-то не так, не говоря уже о докторе.

— Ты произведешь его на свет здесь, в этой комнате. Мы справимся, — спокойно произнес Дино.

Теперь я ни секунды не сомневалась в этом, его уверенное «мы» избавило меня от всех волнений. Срок был всё ближе, хотя я не была уверена, что рассчитала его верно. Я полагалась на обычный человеческий цикл, но кто знает, сколько времени нужно абсолему. Размышляя об этом, я вышла из душа. Высушив волосы, я поменяла влажный халат на мягкий спортивный костюм и залезла на кровать, захватив с подноса морковку. Подтащила с прикроватного столика манипулятор «Эдриана» и открыла книгу. В последнее время я читала очень много произведений старого времени, которые советовал Дино. Это было неимоверное погружение в то время, но больше всего меня поразила не жизнь того периода, а духовность. Они жили не наукой, а верой. Я так до конца и не разобралась, во что или в кого они верили, кажется, они и сами до конца этого не осознавали, но каждый, безусловно, верил. На этом держалось их существование.

Я успела прочитать страницы три, прежде чем услышала какую-то возню внизу. Я отложила манипулятор и, придерживая живот, встала с кровати.

— Дино! — позвала я, подходя к двери и приоткрывая ее.

В коридоре было темно, я уже потянулась к выключателю, но внезапно передумала и опустила руку. Не знаю, что на меня нашло, но, ступая как можно тише, я подошла в лестнице и осторожно перегнулась через перила. Дино стоял на нижней ступеньке, его лицо было обращено ко мне, он молчал. Лишь встретившись со мной взглядом, он беззвучно прошептал одними губами: «Беги». И сразу отвернулся.

— Женщины здесь нет, — твёрдо сказал он кому-то.

Только сейчас я поняла, что он был не один. Я перегнулась еще больше и наконец заметила отбрасываемые тени. Я насчитала их шесть. Сердце бешено заколотилось. Полиция? Как они нашли нас?

— Позволь мне самому убедиться, что её здесь нет, — вкрадчиво проговорил знакомый голос.

Нет, это была явно не полиция.

— Ликвидировать его, — вновь проговорил всё тот же голос.

— Вы уверены? Вы говорили, что он ценный подопытный.

Второй говоривший сделал пару шагов вперед, и я разглядела его. Это был мужчина лет шестидесяти в полной амуниции без каких-либо опознавательных знаков. Точно не полицейский.

— Уверен. Это животное — уже отработанное сырьё. Нам нужна девчонка, ценный материал находится внутри неё.

Теперь я узнала голос. Это был Натан Ор, ассистент профессора Корсакова. Я не могла поверить в то, что слышала. Как он мог так говорить обо мне? Сразу пять человек встали перед Дино полукругом. Он не двигался с места, продолжая быть единственной преградой на пути ко мне.

— Ликвидировать демона, — повторил приказ Натан Ор.

Пять вайперов были вскинуты одновременно и полностью разряжены в Дино.

Ужас и боль сковали меня в мгновение, будто это меня только что прошили пять смертельных лучей. Хриплый крик застрял где-то в горле. Только через секунду я осознала, что сама себе зажимаю рот, чтобы не взвыть от горя и отчаяния. Дино медленно осел на ступеньки. Его голова запрокинулась, и я вновь увидела его глаза, огромные, полные боли, устремлённые на меня. Через секунду они закрылись. Беззвучные рыдания сковали мое горло. Я не могла вдохнуть даже воздуха. Комок боли парализовал все тело. Не знаю, откуда нашлись силы встать, вместо того чтобы там же на месте упасть замертво. Почти на ощупь я вернулась в комнату и заперла за собой дверь. Быстро вытерев мокрые глаза, я кинулась к балкону. Я знала, что к нему была приставлена лестница: хозяйка собиралась пригласить кого-то из рабочих покрасить деревянные перила. В последний момент я оглянулась, окинула взглядом комнату и заметила манипулятор Дино на кровати, но времени возвращаться за ним не было, дорога была каждая секунда. Не знаю, как я перебралась на лестницу и покарабкалась вниз, не знаю, каким чудом не сорвалась. Оказавшись на земле, я бросилась в сад и через него пробралась на соседний участок, сквозь него на другой и только оттуда выбралась на улицу. По узкой дороге я бросилась прочь от дома, свернула в ближайший переулок и снова помчалась прямо. «Мне нужно выбраться из городка, туда, к нашим горам, они спасут», — повторяла я эти слова словно заведённая. Да, я хорошо переносила свое состояние, но даже для меня этот сумасшедший бег был уже слишком. Я выбивалась из последних сил, но темпа не сбавляла. Обхватив живот, я двигалась вперед. Не знаю, сколько времени я бежала. К нужной тропе я выбралась уже в полной темноте. Но я не стала двигаться по ней вверх, а свернула в заросли на восток. Цепляясь одеждой за веточки, я остервенело продиралась вперед. Раз или два меня хлестнула ветка по лицу, я с трудом успела защитить глаза. Мягкий костюм собрал уйму колючек. Наконец, заросли начали редеть, и я выскочила на небольшую поляну. Вздох облегчения — флип стоял на месте. Я вскарабкалась на место пилота и завела его. Мне больше некуда было деваться. Я была одна, беспомощна, без Дино, зато с огромной ответственностью перед еще не родившимся ребенком. Я была обязана спасти его, хотя меньше всего на свете мне хотелось жить. Наоборот, хотелось завыть и направить флип в расщелину какой-нибудь скалы.

Куда мне было деваться в таком состоянии? Я взяла курс обратно на Москву. Почему-то глубоко внутри я верила, что профессор Корсаков не был заодно с Натаном Ором. Чувствовала. Дино как-то говорил, что у меня хорошо развита интуиция. Дино говорил. Дино… Мне пришлось перевести управление в режим автопилота, так как слезы застилали глаза. Просто текли и текли, оставляя мокрые борозды. И я никак не могла остановить их. Мне даже нечем было вытереть лицо. Впрочем, в тот момент на всё было плевать и тем более на это.

Я знала, что дом профессора Корсакова — моя последняя остановка. «Если не к нему, то больше некуда», — думала я, глядя как флип уходит под воду. Я утопила его в озере в нескольких километрах от деревни. Оставшийся путь я проделала пешком. Когда я подошла к дому, то была уже на последнем издыхании. Думала, если Корсакова не окажется дома, то просто лягу у порога, накроюсь плащом, который нашла во флипе, и будь что будет. Сил у меня больше не оставалось ни на что. Даже на то, чтобы громко постучать. Мой стук вышел тихим и неуверенным. Чудо, что профессор услышал. Он открыл.

Мне хватило секунды, чтобы понять: Иван Корсаков даже не представляет, что сделал Натан Ор. Также он не знал правды про меня и Дино. Иначе не смотрел бы на меня таким взглядом. Взглядом отца, который дал мне понять, что можно опять перестать быть сильной. И тем тяжелее было врать ему. Но мне пришлось, иначе у моего ребёнка не было шансов выжить. Мне даже не пришлось что-то выдумывать. Иван был искренне уверен, что я беременна от его сына. Он носился со мной, как с самой великой ценностью на свете. Он ухаживал и заботился обо мне так, как не всегда заботятся о кровных родственниках. Я стала для него дочерью.

Между тем мне с каждым днем становилось всё хуже и хуже. Апатия давила тяжким грузом. По-прежнему ничего не хотелось, жить в том числе. Я ела, пила и дышала только ради того, чтобы родить. Кстати, я вновь перешла на мясо. Это было неконтролируемо, мне просто зверски хотелось проглотить его. Или это хотелось не мне, а тому, кто был внутри меня… Порой мне казалось, что даже там внутри он уже что-то понимает и чувствует. Я ощущала, что он разозлён. Нет, скорее даже в ярости. И его ярость высасывала из меня все силы. Мне становилось всё труднее и труднее передвигаться. В конце концов я стала большую часть времени проводить в постели. Ноги ослабели, рук я иногда просто не чувствовала. Там на Островах, находясь рядом с Дино, я была счастлива. И внутри себя я ощущала тёплый свет. И насколько приятно было то, чем наполнял меня мой плод там, настолько страшно и больно было то, что он давал мне здесь. Я ощущала что-то клокочущее внутри себя, яростное, требующее выхода. Он всё знал».

Следующая запись была сделана в настоящем времени.

«Порой у меня перехватывает дыхание от ощущения слабости. Смогу ли я сама справиться с родами? Я сама же заверяла Корсакова, что смогу, лишь бы он не обратился в репродукционный сектор, но, кажется, я совершенно не готова к этому. Нужны силы, а ребёнок забрал последние».

Последняя запись.

«Я написала Н. Ш. Я рассказала в письме часть своей истории. Не всю, но многое. Я рассказала о сыне и о том, что, возможно, когда-нибудь он придёт за помощью. Не знаю почему, но во мне живёт уверенность, что Н. Ш. не откажет ему.

Я знаю, что не переживу роды. Мне очень плохо. Он даст мне возможность выносить себя, но не больше. Знаю, что перестану дышать, как только он отделится от меня и станет самостоятельным организмом, которому больше не будет требоваться моя утроба. Но, даже зная всё это, чувствуя всё это, я не злюсь на него. Наоборот, я жажду этого освобождения, потому что не вижу смысла в собственном существовании без Дино. Я его любила. Он был моим воздухом. Теперь кислород перекрыли, и моя жизнь — мучение. В какой-то момент пришло осознание, что наш сын должен знать, кто он, кто его родители и почему они не рядом с ним. Придёт время, и он станет задавать эти вопросы, и не думаю, что кто-нибудь будет способен ответить на них. Поэтому я решила собрать все свои записи и залить их на флеш-кристалл в правильной хронологической последовательности.

Да, я записала всё это для своего ребенка — для тебя, Адриан. Это мой единственный подарок, сын, — твоя история. Думаю, также как и для твоего отца, знания станут для тебя главной ценностью. Больше у меня нет сил даже на то, чтобы писать. Совсем плохо. Кажется, это произойдёт сегодня ночью. Ты появишься на свет. И чем бы это ни закончилось, помни всегда, что я люблю тебя, Адриан.

Твоя мама».

Глава 12

Племянник

Макс был в полнейшей прострации от прочитанного. Он был поражён, оглушён, раздавлен. Уронив руку с манипулятором, он смотрел в противоположную стену. Он смотрел сквозь неё и видел измученную сестру, которая в последние дни своей жизни писала это послание для сына. Сына? Сына?! Как «это» могло быть сыном Софии? Его племянником — тут же возникла еще одна безрадостная мысль. Это же монстр, демон, сын демона-абсолема… или как там его…

Сознание Макса просто разрывалось на части, в мыслях был полнейший разлад и беспорядок. С одной стороны — его милая София, с другой — абсолем, демон разумный. Кого они создали? Что получилось в результате этого сумасшедшего, больного, ничем не оправданного союза, союза, нарушившего все законы природы?

Макс решил, что ему нужно выпить чего-нибудь крепкого. В этой ситуации это было наиболее правильным решением. Проблема лишь в том, что он и так уже был опьянён прочитанным. Он не был уверен, что сможет крепко стоять на ногах, если решится встать. У Софии остался ребенок… Мысли пошли по кругу.

Сколько он так просидел, Макс не осознавал. Наконец он встал и прошёл на кухню. Холодильник, щелчок пивной крышки, несколько больших глотков. Бесполезно. Шкаф, бутылка виски, несколько больших глотков. Никакой разницы он не почувствовал. Макс вспомнил, что у него где-то спрятана бутылка солёвки. Ее уже не продавали, она осталась у него ещё с тех времен, когда он работал в рейдах. Кажется, сейчас было самое время для этого напитка. Макс порылся в глубине нижнего шкафа и извлёк крошечную пыльную бутылочку без пробки или затычки. Она вообще была без каких-либо отверстий. Макс сбил ножом оплавленную верхушку бутылки и приложился к ней. После первого же глотка его передернуло, нутро всё запылало, он еле устоял на ногах. Неудивительно, что солёвку запретили.

Макс вернулся в гостиную и вытянулся на голом полу. Теперь он понимал, что не Дино обчистил библиотечное хранилище, уничтожил лабораторию Натана Ора и похитил ампулы с веществом лимба. У того было стопроцентное алиби — он был мертв. Но тогда кто? Его отпрыск, которого выносила София? Но ему сейчас не больше восемнадцати. Практически ребёнок. Макс задумался — применительно ли это слово к существу, которого зачал демон? С другой стороны, матерью этого существа была София, его сестра. Макс приподнял голову и сделал ещё один глоток солёвки. Вернувшись в исходное положение и сложив руки на груди, он подумал о Корсакове. Старик обманул его. Конечно, он сразу же обнаружил, что у ребёнка Софии два сердца. Так что же он сделал? Убил младенца? Вполне возможно. Зная, кто отец этого ребенка, так поступил бы любой нормальный человек, а у Корсакова к тому же была кровная обида — Дино убил его сына. Смог ли старый профессор совладать с собой?

— Назрел очередной визит. — Макс сел и залпом выпил остатки солёвки.

У Макса было дежавю. Знакомая дверь, и он опять ждёт, когда ему откроют. Хозяин вновь не торопился. Только после того, как Макс постучал второй раз, динамик ожил, и он услышал знакомый голос. Через секунду дверь была открыта. На лице Корсакова не было ни тени заинтересованности или тревоги. Он терпеливо дождался, пока Макс снимет куртку и отряхнет снег с головы. Проделав это, Макс резко вскинул голову и прямо спросил:

— Вы убили ребенка?

И вновь никаких ожидаемых эмоций, типа удивления или возмущения. Корсаков отвернулся и пошёл в гостиную, в которой они беседовали в прошлый раз. Макс проследовал за ним.

— Когда он родился, вы ведь сразу всё поняли, — проговорил он, садясь в кресло напротив Корсакова.

Профессор сложил руки на подлокотники и внимательно посмотрел на Макса:

— Вы действительно подумали, что я способен убить ребёнка? — Затем, не давая Максу ответить, быстро продолжил: — Впрочем, это лишнее. Да, конечно же такого ребенка действительно способен…

Он сделал паузу, сузив глаза, посмотрел на свои руки, словно пытался вспомнить мельчайшие подробности, впрочем, Макс понимал, что Корсаков и без того помнит всё так, будто это произошло вчера. Взгляд старика потерялся в какой-то далекой точке, а голос стал отстранённым. Корсаков и сам весь словно отстранился от времени и пространства, в котором находился, и вновь перенёсся куда-то далеко.

— Когда я услышал биение двух сердец, то подумал, что сошёл с ума. Мне понадобилось некоторое время, чтобы осознать это.

Уже позже, когда я вспоминал и сопоставлял, то всё сошлось, словно пазл. Я даже удивлялся, что был так слеп. А впрочем, винить меня за это не стоит. Вы ведь понимаете, насколько несуразным и неимоверным был союз Софии и Дино. Да, вы правы, я собирался убить ребёнка, это было моим первым порывом. Я уже обвил пальцами его неокрепшую хрупкую шейку, вначале одной рукой, затем другой, а он даже не вскрикнул. Мне хотелось, чтобы он завизжал, заплакал, вызвал у меня гнев и желание поскорее заткнуть его, а он молчал, не издал ни единого звука. Смотрел на меня своими огромными глазищами без тени младенческой поволоки. Представляете, его взгляд был ясный и осмысленный. Я не мог от него спрятаться. Держал руки на его горле под прямым прицелом этих чистых и прекрасных глаз и ничего не мог сделать. Я в жизни не встречал более искреннего и нежного взгляда, возможно, только у его матери, когда она сидела у окна, поглаживая свой огромный живот. — На лбу Корсакова выступила испарина, но он не обратил на это внимания. Вцепившись в подлокотники, он смотрел прямо перед собой невидящим взглядом и продолжал говорить: — Я убрал руки с его горла, чтобы попытаться собраться с силами и всё-таки осуществить задуманное, но куда там. Уже через минуту, не осознавая, что делаю, я пеленал его и кормил заранее приготовленной смесью. Наевшись, он уснул, так и не проронив ни единой слезинки. Он не плакал ни на следующий день, ни через день — никогда! Он никогда не плакал, понимаете? Зато часто улыбался своими голыми деснами. Как же при этом сверкали его неимоверные глубокие глаза и щеки надувались. В целом, это был обычный младенец, гулил, пускал пузыри, стремился познать мир. И в то же время это был ребёнок не совсем от мира сего. Он развивался очень быстро, начал ползать, когда остальные дети не умели ещё и переворачиваться, пошёл, когда другие без поддержи и сидеть-то не могли. Я молчу про первые слова, счёт, чтение и дальнейшее обучение. Прошло совсем немного времени, а я уже не представлял своей жизни без Адриана.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

www.litlib.net

Читать онлайн книгу «Абсолем» бесплатно — Страница 24

— У неё были проблемы, — напомнил Макс.

— Да, и это хоть немного примирило меня с действительностью. У Софии были проблемы, у блестящей девочки, которой всё и всегда легко удавалось, возникли серьёзные сложности, с которыми она никак не могла справиться. Более того, она просила совета у меня, неудачницы, коей я себя всегда ощущала.

Даже сквозь сигаретный дым Макс увидел, как заблестели глаза Наташи. Она даже немного подалась вперёд, рассказывая ему дальнейшую историю.

— Я сидела там, напротив нее, и покровительственным тоном успокаивала, говорила, что подумаю, как ей помочь. И в тот момент я окончательно решила вернуться в наш колледж.

Макс не отрывал взгляда от блестящих глаз Наташи.

— Конечно, — спокойно проговорил он, — сплавив Софию в Московскую лабораторию, почему бы и не вернуться. Ведь той, что мозолила тебе глаза, больше не было.

Наташа уронила руку с сигаретой, которую в очередной раз подносила ко рту.

— Я не сплавляла, — шипяще бросила она, — я сделала то, на что ты был никогда не способен. Я помогла ей! А ты даже не замечал, в каком она была состоянии, на неё тогда было жалко смотреть.

Макс хотел что-то возразить, но вовремя прикусил язык. Он понимал, что Наташа Шелли была права. И нужно было не спорить с этим, а честно признать. Макс промолчал.

— Я свела ее с Корсаковым. Обе стороны нашли друг друга — и были довольны. Откуда я могла знать, чем всё это закончится? Такое даже в самом дурном сне не могло привидеться. Когда спустя время я получила от Софии письмо, в котором она рассказывала про Адриана, я была в шоке. Я думала, это дурацкая шутка. Такого просто не могло быть.

— Ты показывала кому-нибудь это письмо? — тут же спросил Макс.

— Нет, конечно. Я сразу же его уничтожила. Будь это шутка ли, правда ли, я решила, что никому не стоит про это знать.

Макс удовлетворено кивнул:

— Ты сделала правильно. Когда он связался с тобой?

Наташа задумчиво посмотрела на пачку сигарет. Но Макс быстро подался вперёд и забрал её со стола. Женщина не стала протестовать.

— Около трех месяцев назад. Я тогда уже окончательно забыла про то письмо — столько лет прошло. И тут неожиданно он объявился.

— Как он выглядит? — не выдержал Макс.

И тут Наташа огорошила его.

— Я не знаю, — она развела руками, — я его никогда не видела.

Макс вперил в нее растерянный взгляд:

— То есть как ты его не видела?

— Он связывался со мной по манипулятору, контакт был не отслеживаем, он никогда не определялся.

— Что ему было нужно?

— Я думала, помощь. Понимаешь, когда я прочитала письмо Софи, то думала, что если это когда-нибудь и произойдёт, то ко мне обратится испуганный мальчик, не понимающий, кто он и что он. Но вместо этого со мной связался тот, кто был способен даже в дистанционном разговоре напугать до седин. Я его боялась. Даже через манипулятор он вселял панику. Он знал обо мне всё, о моей жизни, работе, проблемах, радостях. Он мастерски манипулировал моими мыслями и страхами. Я была его лабораторной мышью, загнанной в угол. Не знаю, как это объяснить. Макс заметил, что руки Наташи чуть заметно затряслись. Забыв, что Штайн забрал сигареты, она непроизвольно начала шарить по столу в поисках пачки. Макс встал и сжал её руку, замершую на столе.

— Успокойся, — проговорил он.

Наташа посмотрела на него снизу вверх, и Макс опустился на колени перед ее креслом.

— Успокойся, — еще раз проговорил он. — Ты его даже не видела, всё нормально.

Наташа затрясла головой:

— Нет, ты не понимаешь. Я его не видела, но чувствовала. Во время разговора он был в моей голове, я просто ощущала это физически, как он перебирает все мои мысли, все страхи, жмёт, куда нужно, мгновенно заставляя терять присутствие духа. После разговора с ним меня тошнило на износ. Пока я не оставляла в утилизаторе весь свой завтрак или обед, меня не отпускало. Мой организм словно пытался очиститься от его присутствия. — Наташа схватила другой рукой Макса за плечо и крепко стиснула: — Он чудовище. Он страшное создание… — Зрачки ее были расширены. Она приблизилась вплотную к лицу Макса, и тихо прошептала: — И я сделала все, как он сказал.

Макс взял её за плечи и отстранил:

— Что он сказал?

Наташа молчала. Макс легко встряхнул её:

— Наташа, это важно. Его здесь нет, да и никогда не было рядом с тобой. Если бы он хотел причинить тебе вред, то уже сделал бы это. Ты ему не нужна. Просто скажи, о чём он тебя попросил.

— Он хотел, чтобы я вывела из строя холодильники в лаборатории профессора Штрауса на минус восемнадцатом этаже. Я не знаю, зачем ему это было нужно. Но, Макс, поверь, вначале я проверила, никаких важных образцов в холодильниках не было, — голосом, близким к истеричному, заверила Наташа.

Макс немного отклонился. Пазл собрался полностью. Адриан узнал, что упустил несколько образцов вещества лимба, способной нанести вред Дариусу и ему подобным абсолемам, и он решил их выкрасть. Лаборатория Штрауса охранялась серьёзно, а потому Адриан не стал соваться туда, он просто заставил Паулюса использовать другое хранилище, добраться до которого не составило труда. Но вещество требует особых условий хранения.

— Он не передавал тебе ничего на сохранение? — спросил Макс.

Наташа кивнула:

— Три ампулы. Я должна была поместить их в гидрораствор необходимой температуры, но там, где бы их никто не нашёл.

— Каким образом он тебе передал их?

— Их привез тот, кого Адриан называл Дариусом. Пока я ждала его, места себе не находила. Если обычные разговоры доводили меня до рвотного состояния, то что будет при личной встрече? — думала я. Но Дариус оказался другим. Он не хозяйничал в моих мозгах, не полоскал их по собственному усмотрению. Мне даже показалось, что Дариус и сам немного побаивается Адриана.

— Ты видела его лицо?

Наташа покачала головой.

— Нет, он был в капюшоне, голова опущена. Он молча зашёл, поставил кейс на пороге и передал инструкции по хранению. Больше я его не видела.

Макс в раздумье закусил нижнюю губу:

— Куда ты отвезла образцы?

Наташа глубоко вздохнула и неуверенно посмотрела на Макса. Затем отвернулась, с сомнением глядя в окно. Макс насильно повернул ее лицо к себе.

— Наташа, — мягко проговорил он.

— Я отвезла образцы в свой старый университет. Я спрятала ампулы в своей бывшей лаборатории. Они помечены как опытная слюнная жидкость синепалых крыс A, B и C. Их никто не тронет, у меня остались там друзья.

Макс задумался:

— Но зачем он их сохранил? Почему не уничтожил? Он уже не спрашивал Наташу, а скорее размышлял вслух. Но женщина сама высказала предположение:

— Думаю, он собирается использовать их после. Когда всё закончится.

— Что закончится? — Макс внимательно посмотрел на Наташу и вновь наткнулся на испуганный, неуверенный взгляд.

Он молча взял пачку, вытащил сигарету, прикурил и дал её Наташе. Она сделала пару затяжек, постепенно взгляд её обрел уверенность. Выпустив дым, она проговорила:

— Тебе нужно уезжать отсюда, как можно дальше.

— Откуда? — не понял Макс.

— Из города.

Наташа кивнула в угол комнаты, и только сейчас Макс заметил, что там стоял чемодан.

— Куда ты собралась? — Макс вновь перевел на нее взгляд.

— Пока не решила. Приеду во флип-порт и выберу любое направление, но уж как можно дальше отсюда, это точно. И тебе советую. Забирай Эмилию и поезжайте куда-нибудь, между вами же что-то есть. А нет, так беги один.

Макс подошёл ближе, забрал у нее недокуренную сигарету и потушил прямо об пол, на который Наташа стряхивала пепел.

— Что должно произойти, от чего ты убегаешь? — жёстко спросил он.

Наташа не стала больше тянуть:

— Чемпионат Земли.

— По конькобежному спорту?

— А ты знаешь другой? — Впервые за долгое время в голосе женщины мелькнул сарказм.

Она нервно притянула к себе сумочку и достала свой манипулятор. Включив его, она загрузила видео:

— Это съемки закрытых испытаний. Оружие, которое не получило одобрение Лиги.

Наташа протянула ему манипулятор. Макс увидел обычное поле, до горизонта покрытое полусухой травой, испепеленной жарким солнцем. В углу камеры билась мошка, мимо пролетела бабочка. На небе не было ни облачко. Обычная скучная картина летнего луга. В этот момент впереди возникла яркая вспышка и весь горизонт заполыхал. Камера немного дрогнула, но выстояла.

— Съёмки проводились на расстоянии десяти километров от места детонации, — проговорила Наташа, — то, что ты видел, произошло при использовании всего трёх граммов диструктива.

— Диструктив? — Макс оторвал поражённый взгляд от манипулятора, на котором продолжал полыхать горизонт.

— Да, оружие, которое забраковала Лига. Его планировали использовать при массовых нападениях демонов, например таких, что произошли в Токио полгода назад. Но результаты испытания признали неудовлетворительными. Диструктив плохо поддается контролю, могли пострадать и те, кто его использовал. Так или иначе, проект был заморожен.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — Макс нахмурился.

Наташа забрала у него манипулятор и достаточно спокойно, но внятно проговорила:

— Адриан заставил меня достать для него двадцать граммов диструктива.

Макс сделал несколько шагов назад, упёрся в кресло и медленно опустился в него. Он попытался представить, что могут сделать двадцать граммов, если то, что он только что видел, последствия всего трёх граммов.

— Ты сказала, Чемпионат Земли? — проговорил он.

— Да, это его цель, — кивнула Наташа.

— Там же будет около ста тысяч зрителей, спортсмены, студенты, волонтёры…

— А еще все главы государств в основной ложе и все руководство Лиги во главе с Борджи в закрытой ложе, — добавила Наташа, — ты ведь всё прекрасно понимаешь.

— Ты знала об этом и молчала? — Макс поражённо смотрел на женщину.

— А что мне было делать? — зло вскрикнула она. — Он бы меня уничтожил. И поверь мне, с его способностями рассчитывать на легкую смерть не приходится.

Макс понимал, что Наташа была запугана. Она помогала абсолему не по собственной воле, и уж тем более не из-за последней просьбы Софии. Адриан не оставил ей выбора. Но размышлять об этом не было времени. В голове у Макса крутилась мысль — одним махом будет уничтожено больше ста тысяч людей, вместе с ними все главы государств и руководство Лиги. Будет величайшая паника, сразу же наступит хаос. Такой подножки человечество явно не ожидает. Люди привыкли бороться с демонами неразумными, но пришел новый вид — абсолем, — демон разумный, способный планировать такое. Способный мстить за свою боль.

— Где он спрятал заряд? — напряжённо спросил Макс.

— Везде.

Макс нахмурился. Наташа, наоборот, усмехнулась:

— Ты обязан отдать должное племяннику, он необычайно умен. Диструктив во льду.

— Как это?

— Эти двадцать граммов равномерно вморожены в один из двадцати слоёв льда. Ты не сможешь просто найти диструктив и вынести его оттуда.

Макс поражённо откинулся в кресле. Мысли лихорадочно гнали его вперёд.

— Как происходит детонация? — быстро спросил он.

— Только одно вещество способно разбудить диструктив, оно было создано вместе с ним в одной лаборатории. Названия не имеет, мы называли его «опытный образец номер семнадцать». Достаточно уронить каплю на лёд, и то количество диструктива, которое Адриан заморозил во льду, уничтожит всё в радиусе двадцати километров.

— Но сам по себе диструктив безопасен? — задумчиво уточнил Макс.

Наташа кивнула:

— Совершенно. Без семнадцатого номера он никогда и никому не принесёт вреда, будь он хоть тысячу лет заморожен в этом овале.

— Надо полагать, ты передала Адриану и семнадцатый номер? — проговорил Макс, пристально глядя на нее.

Женщина и не думала отпираться:

— Да, одну ампулу семнадцатого.

— Но если для взрыва необходим контакт этих веществ, Адриан должен их соединить. В таком случае он и сам будет уничтожен.

— Он неуязвим, никакое воздействие извне не наносит ему вреда. Твоя сестра породила настоящее чудовище, неужели ты этого ещё не понял?! У нас нет оружия против демона, рождённого естественным путём!

Наташа яростно облизнула пересохшие губы и вновь потянулась за сигаретами. На сей раз Макс не останавливал её. Он встал и подошёл к женщине.

— Мне нужен твой пропуск в университет, в котором хранятся ампулы с сывороткой. И можешь проваливать на все четыре стороны, — проговорил Макс.

Наташа смотрела на него сквозь выпускаемый из носа дым. Одну руку она держала у рта, второй обхватила себя за локоть, ноги поджала под себя. Задумчивая, неожиданно спокойная, она опустила уголки губ и хмыкнула. Сделала еще одну затяжку, затем встала.

— Ты дурак, Штайн, — проговорила она, роясь в своей сумочке. Найдя прозрачный кусок пластика, она вытащила его и протянула Максу. — И дурой была твоя сестра. Она поплатилась за свои идеалы, настырность, упорство, за то, что жила чувствами, а не разумом, за свою веру в то, что делала. Она, правда, дура, ведь верила даже демонам. И не спорь. И ты дурак, потому что попытаешься всех спасти — и сдохнешь! Он не даст тебе никаких шансов. Он сумел объединить демонов под своим началом. Ты думаешь, гипнозы просто так начали помогать сарафам в Токио? Адриан силён настолько, что тебе и не снилось. Он влез в сущность демонов и перевернул всю их природу. А теперь представь, что он способен сделать с людьми.

Глядя ей прямо в лицо, Макс вытащил из зажатых пальцев женщины карточку, и, развернувшись, молча вышел. Он так и не понял, возненавидел в этот момент Наташу Шелли или ещё больше пожалел.

Глава 14

Мать и не сын

Макс понимал, что опаздывает на следующее занятие. Уже во флипе он отправил на информационное табло возле своего кабинета сообщение, в котором оповестил студентов о задержке. Оставалось надеяться, что до его прихода мимо кабинета не пройдут ни Паулюс, ни Авакян. К счастью для Макса, все было спокойно. Возле кабинета его ожидала группа первокурсников. Ещё издали Макс заметил серебристые волосы Лиры и кудрявую голову Тилля. Оба с явным интересом поглядывали на него. Макс молча открыл кабинет и впустил студентов.

— Вы обещали нам сегодня рассказать… — начал было Захария, но Макс оборвал его:

— Сегодня будет тест.

Студенты недовольно покосились на преподавателя, тот быстро вывел на основное табло код задания:

— Приступаем, тест уже открыт.

Не обращая внимания на негодующие взгляды, Макс сел за свой стол, закинул на него ноги, впрыснул в уши динамики, которые тут же обволокли ушные раковины мягким теплом, и включил музыку в манипуляторе. Теперь ничто не отвлекало его. Чемпионат Земли уже завтра. Если он придёт со словами о том, что турнир нужно отменить, так как сын человека и демона собирается уничтожить всех присутствующих, то его в лучшем случае высмеют, в худшем — насильно отправят в медсектор. Если учесть то, что случилось после Бала Победителей, то второй вариант был наиболее вероятен. Нужно было достать ампулы, которые спрятала Наташа у себя в университете. Турнир уже завтра, весь колледж жужжит об этом, все в предвкушении, остался один вечер, чтобы добраться до вещества лимба. Макс заглянул в своё расписание, оставалось ещё одно занятие, после него нужно было сразу же мчаться на Острова. В этот момент манипулятор просигнализировал о сообщении. Авакян словно читала его мысли на расстоянии. «Преподаватель Штайн, напоминаю вам, что сегодня у вас последняя тренировка с Лайардом. Не пропустите ее. Она нужна молодому человеку. Он сам не свой». Макс сжал манипулятор, понимая, что его ждёт скандал. Но выбора у него не было. Авакян придётся смириться с тем, что он пропустит эту тренировку. Макс поднял голову и нашёл взглядом Трента. Тот забился на самую дальнюю парту. Опустив голову, он на что-то нажимал в манипуляторе, но выглядел совершенно потерянным. Видно было, что мыслями он далёк от теста, который выполнял. Макс вспомнил, каким лощёным, красивым и ухоженным был Трент Лайард в начале учебного года, он излучал самоуверенность и привлекал внимание всех девушек курса. И сколь разительные перемены произошли с ним при подготовке к Чемпионату Земли. Никакого внешнего лоска, хмурый, весь в себе, молчаливый, замкнутый, сосредоточенный. Макс скинул ноги со стола и встал. Он пошёл между рядами. Трент даже не замечал, что преподаватель идёт к нему, пока тень Макса не нависла над ним. Студент медленно поднял голову, непонимающе посмотрел на Макса и тут же опустил ее, продолжив работу.

— Есть какие-нибудь вопросы по тесту? — всё-таки спросил Макс.

Не глядя на него, Трент молча покачал головой. Настаивать Макс не стал и вернулся к своему столу. Когда прозвучал сигнал об окончании занятия, Макс окинул взглядом аудиторию. Он заметил, что Трент не успел. В последних заданиях Лайард уже явно отвечал наугад. Впрочем, судя по всему, студента это не волновало, он думал о другом, и Макс знал о чем. Трент вновь и вновь переживал свой завтрашний старт. Когда он проходил мимо преподавательского стола, Макс задержал его.

— По поводу сегодняшней тренировки, — начал было он.

Впервые за всё занятие на лице Трента появилась какая-то осознанность. Оно просветлело. Студент суетливо кивнул:

— Да-да, я не опоздаю, ровно в семь в ангаре тридцать шесть. Спасибо.

Благодарность окончательно выбила Макса из колеи. Трент пошёл к выходу. Макс проводил его взглядом и вновь обернулся — перед его столом стояли уже Тилль и Лира.

— Сегодня в семь?

Макс задумчиво смотрел на девушку:

— Вообще-то, нет. Тренировки не будет.

Лира сложила руки на груди и, сузив глаза, вперила взгляд в преподавателя.

— А у Трента, кажется, будет тренировка, — многозначительно произнесла она.

Макс кивнул:

— У него действительно будет. Ему она нужна. А вы сегодня вместо ангара посетите другое место.

Лира переглянулась с Тиллем и вновь уставилась на преподавателя. Макс вздохнул, пора было признать, что без помощи этих двоих он не справится.

— У меня ещё одно занятие, после которого жду вас в кафетерии на пятом. Мне нужна ваша помощь.

Пока он рассказывал, Тилль успел выпить четыре стакана сока. Чашка чая Лиры осталась нетронутой. Она слушала Макса, не шевелясь, впитывая каждое его слово. Он рассказал про Адриана, исследования в Лиге и про абсолема Дариуса. В конце концов, часть из этого они и так уже знали.

— Я же говорила, что видела кровь демона, — наконец проговорила Лира, откинувшись на прозрачную спинку стула. — Я же не сошла с ума, — повернувшись к Тиллю, добавила она, будто всё это время он именно так и считал.

— Рассказав вам всё, я поступил неправильно. То, о чём я прошу вас, вообще нарушает все законы и принципы, — сказал Макс. — Вы студенты и втягивать вас в это…

Лира не позволила ему договорить:

— Хватит об этом! Дайте нам пропуск Наташи Шелли, мы достанем ампулы.

Как всегда, она даже и не думала спрашивать Тилля, бессовестно пользуясь этим «мы». Макс достал из кармана кусок прозрачного пластика и протянул девушке. Она быстро убрала его в свою холщовую сумку.

— Пошли, — бросила она Тиллю.

Тот молча последовал за ней. Уже возле выхода из кафетерия они начали что-то обсуждать. Макс посмотрел на манипулятор. Пора было идти в ангар. Трент уже ждал его в раздевалке. Увидев одного Макса, он удивлённо посмотрел на дверь, словно ожидая, что сейчас войдёт кто-то ещё.

— А где Лира и кудрявый? — спросил он.

— Сегодня без них, только ты и я, — сказал Макс.

Больше Трент не задавал вопросов. Макс быстро облачился в свою амуницию, и они пошли в комнату управления, вместе выбрали иллюзию, вместе пошли в ангар. За всю тренировку они не обменялись и парой слов, действуя по наитию, довольствуясь знаками, взглядами, эмоциями друг друга, чувствуя друг друга. В какой-то момент Макс потерялся от испытываемых ощущений: он почувствовал комфорт работы в связке, словно он обрёл напарника, которому целиком и полностью доверял. Такого не было даже тогда, когда он работал в патруле. Он никогда и никому не доверял свою жизнь ни в одном из рейдов, даже с лучшими командами. Так почему же сейчас этот парень со стиснутыми зубами, залитый по том по самые брови, который и сам в себе до конца не был уверен, вызывает полное доверие у него?

Иллюзия прекратила работу, женский голос сообщил, что был установлен новый рекорд для парной тренировки. Макс посмотрел на Трента. Тот кивнул. Они загрузили следующую иллюзию. Потом еще одну. Было уже поздно, когда они, усталые, ввалились в раздевалку. Максу казалось, что у него из-под амуниции идёт пар, он был весь мокрый; он попытался провести языком по липким соленым губам, но язык был сух. Хотелось пить, но, как назло, в раздевалке не оказалось ни одной бутылки воды. На негнущихся ногах Трент подошел к своему шкафчику и открыл его. На полке стояла литровая бутылочка воды, в которой было чуть меньше половины. Не говоря ни слова, он взял и бросил ее Максу. Тот поймал на лету, открыл и выпил ровно половину того, что там было. Закрыл и бросил обратно Тренту, тот допил остальное. Так же, без слов, они переодевались. Приняв душ и побросав вещи в сумки, они пошли наверх в основное здание колледжа. Несмотря на позднее время, здесь было полно людей. Шли последние приготовления к Чемпионату Земли. По двору носились волонтёры, устанавливавшие дополнительные указатели к возвышавшейся за колледжем огромной арене.

— Сколько ее строили? — неожиданно спросил Макс.

Трент задумался.

— Чуть меньше года, — сказал он.

Макс знал, что после турнира арену демонтируют и на ее месте разобьют огромный парк имени нового Чемпиона Земли. Макс также знал, что ректор Паулюс спит и видит, что этот парк будет носить имя одного из студентов их колледжа.

— Все делают ставку на Эзерби Рэмпли, — негромко произнес Трент.

Макс посмотрел на него и сказал с усмешкой:

— Ну, если быть совсем точным, то все делают ставку на этого, как его, Куна Либеро.

Трент наконец-то улыбнулся:

— Ну, это да. Но если говорить о представителях нашего колледжа, то все больше верят в Эзерби. Оно и правильно, ему действительно по силам попасть в призёры.

— На его стороне опыт, — согласился Макс, — но это палка о двух концах. Только представь, какое чувство ответственности на него давит. От тебя же никто ничего не ждет. Конечно, если не считать сумасшедшей Авакян, про которую ты должен забыть как про страшный сон.

Улыбка Трента стала еще шире. Кажется, напряжение, в котором он находился последнее время, начало спадать.

— Преподаватель Штайн, почему остальные вас терпеть не могут? — вдруг спросил студент.

Макса поразил не сам вопрос, а прямолинейность, с которой он был задан. Он задумался, как на него ответить, а Трент, словно давая ему время на размышления, продолжил:

— Мой дядя откровенно вас презирает, с вами мало кто общается, профессор Авакян сказала, что вас терпят только из-за ректора Паулюса.

Макс опять усмехнулся:

— Не поспоришь. У меня скверный характер, и я не люблю окружающих. Они мне платят тем же. Все мы получаем то, что даем сами.

— Не уверен, — Трент покачал головой, — насчёт того, что вы не любите окружающих. Вам важны благополучие и безопасность окружающих гораздо больше, чем многим из нас. Только вы не любите это показывать. Я ведь знаю, что когда-то давно вы были полицейским и лезли в самое пекло, чтобы спасти людей.

Макс удивился, но не стал спрашивать, откуда Трент узнал про его прошлое. В конце концов, это не было тайной, просто Макс никогда не распространялся на эту тему.

— Это было давно, — проговорил он и тут же попытался свести всё к шутке, — теперь подобной ерундой не занимаюсь. — Но улыбнуться не получилось, и следующая фраза, наоборот, прозвучала еще серьёзнее: — Многое из того, что я тогда делал, было в корне неправильным, невзирая на результаты. Я нарушал очень много правил.

— Но вы спасали людей!

— И подвергал опасности других, свою группу, — обрезал Макс. — Они не могли мне перечить, я был старшим, они обязаны были подчиняться моему приказу, и я эгоистично тащил их за собой, не дожидаясь подкрепления.

— Но ведь ни одного провального рейда! — не унимался Трент.

— Повезло.

Некоторое время они шли в полном молчании. Каждый думал о своём. Первый заговорил Трент:

— Преподаватель Штайн, а у вас есть дети?

— Нет.

— Жена?

— Нет.

— Вы вообще один?

— У меня сестра… была, — впервые за долгое время Макс не почувствовал горечи при воспоминании о Софии, наоборот, что-то согрело его.

— А где она?

— Погибла.

Трент смутился:

— Извините.

— Ничего страшного, это произошло много лет назад.

Следующую фразу Трент произнёс, словно украл её, осторожно, воровато, будто и не надеялся на ответ:

— А какой она была?

Макс даже не задумывался. Внутреннее тепло само говорило за него. Поймав это ощущение, он так боялся потерять его. Ведь впервые воспоминания о Софи не причиняли боль, напротив…

— Она была моей полной противоположностью, то есть лучшей. Умная, добрая, порывистая, увлекающаяся, возможно, даже слишком. Она отдала всю себя науке. Она очень верила во всё, что делала.

Трент слушал внимательно, анализируя каждое слово.

— Вы такой же, — наконец сделал вывод студент.

Макс опешил и даже замедлил шаг, но вслух никак не отреагировал на это замечание. Впереди цепочкой шли волонтёры, каждый прижимал к себе стопку указателей, которые им необходимо было закрепить по всей арене. Макс и Трент остановились, пропуская их. И в этот момент Макс заметил, как из главного выхода колледжа выскочил Тимо Клео; не успела за ним сомкнуться дверь, как створки вновь разъехались, и следом вылетела Ирен Клео. Тимо даже не думал ждать мать, которая с трудом поспевала за ним. Создавалось впечатление, что он, наоборот, хочет оторваться от неё как можно скорее. Не раздумывая, Макс быстро пошёл за ними. Тимо практически дошел до ворот, ведущих со двора колледжа, но вместо того, чтобы выйти, он свернул перед ними и обогнул угол здания. Ирен скрылась за поворотом следом за сыном. Макс знал, что там был тупик: с той стороны стена колледжа сливалась с забором, образуя п-образную подворотню. Он подошёл к углу, но высовываться не стал, просто прислушался.

— Ты думаешь, я идиотка? Не знаю, зачем ты повадился за этими книгами? — яростно шипела Ирен.

— Оставь меня в покое. Даже, если и знаешь, мне плевать! — огрызнулся Тимо.

— Тимо, я так больше не могу. Скольких еще преподавателей мне нужно соблазнить, чтобы отвлечь от тебя внимание?

Послышался язвительный смешок Тимо:

— Ирен, не смеши меня. Что касается твоего последнего якобы «отвода глаз», то тут ты и сама была не против. Штайн еще даже не начал догадываться, а ты уже готова была «отвлекать его».

— Да как ты смеешь? — Произнесено это было без ярости и запала, скорее обречённо, просто потому, что эта фраза была необходима.

Создавалось впечатление, что Ирен боится разозлить сына, но и оставить всё как есть она не могла и отчаянно пыталась достучаться до него.

— Просто веди себя, как и прежде, — проговорил Тимо, — ты же знаешь, что будет, если ты взбрыкнёшь, Ирен.

Женщина молчала.

Тимо продолжил, но уже мягче:

— Я тебе обещаю, скоро все закончится, Ирен.

— Тимо, пожалуйста, мне тяжело от всего этого, ты даже не представляешь, насколько всё это давит на меня. Я не могу так больше жить. Пожалуйста…

— Хватит ныть, — резко оборвал ее Тимо.

В его голосе опять послышались нетерпение и с трудом сдерживаемая ярость.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

www.litlib.net