«Аллоды. Игра в чертогах смерти» Дмитрий Казаков читать онлайн - страница 1. Аллоды книга


Серия: Аллоды - 7 книг. Главная страница.

КОММЕНТАРИИ 285

Как я украл миллион. Исповедь раскаявшегося кардера.Сергей Александрович Павлович

Отличная книга! На 10 баллов! Очень хорошо раскрыта тема кардерства и, самое главное, ответственности за это дело - тюрьмы. Книга автобиографическая в отличии от "Исповедь кардера", где придуманы сказки-сказочные. Это не лёгкое чтиво и книга не залетит за один вечер. Каждую главу после прочтения осмысливаешь и делаешь выводы. В одной главе Сергей жирует и наслаждается жизнью, а в другой уже мёрзнет в СИЗО. Настолько сильный контраст между сегодняшним коньяком Мартель и завтрашней сечкой в колонии, между сегодняшней дружбой и завтрашним предательством... Книгу обязательно нужно читать (особенно людям, которые хотят выйти на скользкую дорожку, которая идёт в разрез с УК).

Оценил книгу на 10kukaracha   16-10-2018 в 09:13   #285 Магоискин. Том второй (СИ) Astrollet

М-да, ну такое себе чтиво, рояль на рояле, гг просто Демиург, постоянные напоминания о мести за учителя и ничего после этого не делая, обретение 'семьи' только из за того что его накормили кашей. В общем, на 3 балла из 10,читайте только если совсем все перечитали.

Иван   14-10-2018 в 13:45   #283 Осколки (СИ)Сергей Соловьев

Прочитал тут серию "Добро пожаловать во Мрак"... Ну, то могу сказать ?! Отныне ВСЕ книги этого авторства буду сразу же отфильтровывать в мусор.. ибо точно не мое… ну не понимаю, при всех прочих посредственных показателях (язык изложения, сюжет книги, характеры героев и пр.), зачем было ажно три книги высасывать из пальца, столь подробно излагая все ужасы, через которые герои проходят, чтобы в конце разродиться пшиком..

Вообще, изложенная в серии история ГГ напоминает пузырь, который дулся, дулся (характеристики качал, чуть не до уровня бога…) и лопнул. Сразу скажу – в конце все герои умерли, преданные и оставленные друзьями и богами… или оказались в дурке, мир погрузился в безнадегу и помойку, в которую и книгу следом следует отправить… Вот, собственно, я и рассказал весь сюжет на уровне «убийца - дворецкий». Такая маленькая месть с моей стороны автору за бездарно потерянное на прочтение время…

Игорь Мальцев   08-10-2018 в 12:54   #281 Айдол-ян [с иллюстрациями]Андрей Геннадьевич Кощиенко

Понравилось, не совсем для меня интересная субкультура айдолов. Но узнал очень многое о Ю. Корее и даже проникся всем этим Корейским шоубизнесем. Герои и сюжет очень увлекательны. Хочется еще проды или хотя бы что то в таком стиле. Очень не типичное и не обычное "попаданство"

sazonenkov_pm   08-10-2018 в 10:20   #280 Режим бога Скс

Спасибо автору. Тема интересная, хотя есть некоторые неточности. Например Ладожский вокзал был открыт к 300-летию города, в 2003 году. А в основном хорошо написано!

Виктор   03-10-2018 в 14:17   #276

ВСЕ КОММЕНТАРИИ

litvek.com

Читать онлайн книгу «Аллоды. Все корабли Астрала» бесплатно — Страница 1

Роман Сергеевич Афанасьев

Аллоды. Все корабли Астрала

Оформление серии: Василий Половцев

Разработка внутреннего оформления: Ирина Гришина

Серия «Аллоды» издается с 2014 года

(http://allods.ru)

Часть первая

Стольный град Новоград

1

Короткий путь – не всегда самый быстрый. Мудрость этого высказывания Гордей оценил ближе к вечеру, когда стало ясно, что до Новограда не удастся дойти засветло.

Утром, под лучами ясного солнышка, идея обойти стороной проезжий тракт и пройти к Новограду напрямую, через холмы, казалась весьма здравой. В самом деле, ну разве это дело – целый день плестись позади телег, глотая пыль и толкаясь среди подозрительных личностей. Гораздо веселее будет свернуть в холмы, пройти сквозь густой лес напрямик, по темным тропкам, слушая пение птиц и возню крупного зверя в кустах. Это было бы здорово! Почти как дома. Ну, Гордей и свернул.

Весенние дожди размыли лесную тропику, ведущую к столице всей Кании, превратив ее в непролазную топь, отвратительно чавкающую под ногами. Тихо ругнувшись, Гордей вытащил ногу из лужи и, хлюпая грязью, побрел в гущу леса, туда, где землю устилали опавшие листья и старые ветки. Выбравшись на сухое место, двинулся вдоль тропинки, проламываясь сквозь кусты лещины и обходя стороной высокие березы. Очень медленно, но, по крайней мере, ноги, давно уже промокшие, не вязнут в грязи.

Уворачиваясь от веток, Гордей мрачно размышлял о том, что до столицы он доберется не раньше завтрашнего утра. И будет выглядеть при этом как свинья, хорошенько повалявшаяся в деревенской луже. Хорошее начало новой жизни, что уж тут скажешь! Отец смеялся бы до колик.

Отец. Это еще полбеды! А вот Веста… Последний год и не замечала старого друга по играм, хотя раньше были неразлейвода. Крепкая высокая девчонка, дочь шорника, всегда была готова погонять взапуски с мальчишками, погонять мяч, соорудить шалаш. А теперь – выросла. Конечно, куда там, вымахала, каланча, замуж пора. Все посматривает тайком, а как подойдешь – сразу осмеет с ног до головы. Ехидная, острая на язык, высокая, стройная… Все героем дразнится, мол, где твои подвиги, великий воин? Не всю еще крапиву палкой порубал? Ну, это ничего, это мы еще посмотрим, кто тут герой! Все, больше не думаем о ней. Надоела.

Раздраженно отмахнувшись от ветки, ткнувшейся в щеку, Гордей зашагал вперед. Ну конечно, отцу не понравилась идея сына покинуть родную деревню и отправиться в Новоград. Нет, он не ругался, не кричал. Как всегда – даже голоса не повысил. Но высмеял Гордея по полной. Хорошо хоть никто не слышал. Да и кто услышит в глухом лесу, там, где бродят только охотники за крупной дичью, что бьют стрелой оленя, острогой рыбу, а копьем – кабана.

Гордей, едва научившись держаться на ногах, уже знал лесную округу как свои пять пальцев. Велес Ветров – его отец – был самым лучшим охотником деревни Травушки. Был он уже не молод, но дело свое знал туго и до седых волос оставался главным добытчиком деревни. Гордей восхищался веселым и улыбчивым отцом, огромным, сильным, но при этом ласковым с детьми и дворовой живностью. Лет так примерно до шестнадцати. А потом, после смерти матери от зимней лихорадки, перестал.

Отец не стал другим, он остался прежним – пусть не таким веселым, как раньше, но все еще мягким и смешливым. Другим стал Гордей. Он начал задумываться о будущем, о том, как меняется его жизнь. И чем больше он думал, тем яснее понимал, что не видит себя в родной деревне лет так через пять. Все стало его раздражать. Старые друзья казались глуповатыми и навязчивыми, окрестные леса – до тошноты скучными, местные девчонки – жадными. Только зазевайся – окрутят вмиг. Моргнуть не успеешь – у тебя свой дом, куча детишек и толстая улыбчивая баба на руках. Вот Веста, конечно, другое дело, но язык у нее, как жало у пчелы. Тьфу, да что такое! Больше никаких Вест! Сам решил – сам пошел. И никто ему, Гордею, не указ!

А куда деваться пареньку, выросшему в лесу, приученному к охоте да заготовке? В соседнюю деревню – да там все так же, только рожи другие. В городок Ельмень, что за тремя холмами? И что там делать – скот не пасут, не охотятся, заняты своими городскими делами, кому там деревенская оглобля нужна? Горшки срамные выносить за горожанами? Нет, нужно было смотреть дальше, заглядывать за горы и реки, желать большего. Ждать и надеяться, что однажды придет и твой черед.

Так Гордей и ждал своего часа, пока не стукнуло ему шестнадцать весен. Утром встал, попрощался с отцом, взял заранее приготовленный узелок с вещами да был таков. Отправился в столицу, в большой город Новоград, потому как там самая жизнь. Это ведь столица! Не комар чихнул.

О визите в Новоград молодой охотник мечтал с того самого мига, как услышал рассказ отца о том, как устроен мир. Узнав, что все они живут на огромном острове, что плавает в великой пустоте, прозываемой астралом, Гордей сначала испугался. Было ему тогда лет пять, но он уже знал, что астрал – слово плохое. Это то, что окружает острова, населенные людьми, то, что в любой момент может поглотить землю и все живое на ней. Когда-то мир был един и в любое место можно было просто дойти. Но потом случился Катаклизм – великая магическая катастрофа, в результате которой мир раскололся на множество островов, которые стали называть аллодами. Эти острова остались плавать посреди магической субстанции – астрала – которую, по легендам, сами боги использовали для сотворения всего сущего. Мир должен был сгинуть, раствориться в астрале, но этому не позволили случиться Великие Маги. Каждый из магов своей волшебной силой мог остановить наступление астрала, защитить от него землю. И потому, когда случился Катаклизм, вокруг башен Великих Магов земля уцелела, превратившись в острова. Так и возникли аллоды – земли, разделенные астралом.

Но связи между аллодами сохранились. С помощью магии люди могли перемещаться с острова на остров. Сохранились и государства – вот, например, родная Кания! Великая страна. В нее входит несколько островов-аллодов. Но главный – Кватох, родина Гордея. А Новоград – столица не только аллода, но и всей Кании. Самый главный город страны! Конечно, молодому охотнику страсть как хотелось туда попасть.

Там любой пригодится, для любого дела. И в обучение можно подрядиться, и на работу, и своим умом прожить. Все там так, как рассказывают заезжие торговцы. Обо всем этом Гордей взахлеб рассказал отцу, выложил как на духу. А он – не ругал. Хмурился, мял в руках кожаный пояс, словно собирался выдрать нерадивое чадо, но не ругал. Вздохнул потом, обнял на прощанье и отвернулся к стене, так и не сказав ни слова. А Гордей отворил дверь и вышел.

Под ногами хлюпнуло. Гордей, задумавшийся о былых днях, за дорогой не уследил, – влетел обеими ногами в лужу, притаившуюся в темноте под кустами. Сердито выбранившись, молодой охотник шарахнулся в сторону, выбрался на сухой островок под корявой елкой и остановился.

Надвигалась ночь. Над вершинами огромных деревьев, в черной пустоте, пылали огоньки звезд. Темнота опустилась на лес тугим покрывалом, запуталась в ветвях и листьях, придавила к земле остатки света и тепла.

Тяжело вздохнув, Гордей бросил взгляд вперед, в просвет между деревьями. Впереди, там, за холмами, скрывался Новоград. Отсюда даже было видно его огни – из-за холмов поднималось светлое зарево от бесчисленных светильников и костров. Если бы не собственная дурость, Гордей сейчас бы уже подыскивал себе ночлег на окраинах столицы. Вот не захотел идти как все, в ногу с обозом, кушай теперь свою гордость, не обляпайся. Хотел напрямую, а вышло – по кривой. Конечно, если упереться рогом, ползти всю ночь по грязной лесной тропинке, то к утру, возможно, он выйдет к Новограду. Усталый, сонный, грязный как свинья.

Сплюнув с досады, Гордей быстро огляделся, пытаясь найти местечко для ночлега, и желательно посуше. Ничего, не в первый раз в лесу ночует, бывало время, неделями с отцом из леса не вылезали. Сглупил, с кем не бывает. Оставим Новоград на завтра. Утром, поди, и веселее в городе, и народ подобрее. В самом деле, в лесу ночью даже лучше. И за постой платить не надо, и чужаков можно не опасаться – особенно всякого ворья, как в той таверне в Ельмене.

Утешая сам себя, Гордей быстро утоптал меж корней елки палую листву, да набросал сверху еще одну охапку. Чего далеко ходить – тут прямо и сухо, и от тропинки недалеко. Сел, снял растоптанные сапоги из кабаньей кожи, которые ему справил в прошлом году отец, и насухо вытер промокшие ноги. Огня решил не разжигать – тепло на улице, не зима.

Завернувшись в толстое колючее одеяло, Гордей тщательно укутал босые ноги, устроился поудобней на своей лежанке, закрыл глаза и тут же засопел в согнутый локоть. Уснул он сразу, даже не успев помечтать о том, как устроит свою жизнь в Новограде.

2

Проснулся Гордей сразу, мгновенно перенесясь из чудесного сна о поющей радуге в ночной промозглый лес. Широко распахнув глаза, он бесшумно сел и прислушался – не почудилось ли?

Нет, не почудилось. На тропинке, ведущей на холм, шуршали мокрые ветви лещины, словно сквозь них продиралось стадо кабанов. Гордей подобрал под себя ноги, взял в руку охотничий нож и привстал, напряженно вслушиваясь в ночь. Если это в самом деле кабаны, то будет разумнее убраться с их дороги. Но сейчас ночь, и… И это не животные.

Человеческие голоса были тихими, но вполне явными. Гордей не разбирал слов, но голоса зудели и зудели, словно их обладатели спорили. Они не приближались – судя по хрусту сучьев, какая-то компания остановилась в лесу недалеко от тропинки, чтобы переждать ночь в лесу, и теперь весьма шумно готовилась к ночевке.

Расслабившись, Гордей выпустил нож и сел на одеяло. Видать, тоже путники, застигнутые врасплох ночью и вынужденные заночевать в лесу. Правда, шли они скорее из Новограда, ведь если бы они шли следом за Гордеем, он бы их услышал. Странно.

Стараясь успокоиться, Гордей лег обратно на лежанку, набросил на себя одеяло. Но сон не шел. Молодой охотник так и лежал, вслушиваясь в ночные шорохи и далекий гул голосов. Вскоре из ночи повеяло дымом – беспокойные соседи, судя по всему, пытались разложить костер. Из сырых сучьев. В насквозь промокшем лесу.

Ухмыльнувшись, Гордей перевернулся на другой бок и закрыл глаза, пытаясь уснуть. Но дым костра, расползавшийся по лесу, напомнил ему о пустом, как пересохший колодец, желудке. Захотелось есть – так остро и внезапно, что охотник резко сел и жадно втянул носом ночной воздух, терпко пахнущий горелым деревом.

Последний раз он ел прошлым утром – так, перекусил свежим хлебом в придорожном трактире, где останавливался попутный обоз. В дорогу ничего брать не стал, думал, что заночует уже в Новограде. И охотиться не стал – пожалел времени, хотя видел в лесу следы зайцев и кабанов. И вот теперь наказание – живот скрутило от голода, а во рту полно слюны от сладкого запаха костра и ароматов жареного мяса.

– Была не была, – пробормотал Гордей себе под нос, нашаривая в темноте свой узелок с вещами. – Не звери – же они какие, люди ведь.

Наскоро добыв из вороха белья сухие портянки, Гордей обмотал ступни и втиснул ноги в еще мокрые сапоги. Остальные вещи покидал на одеяло, смотал его, перехватил ремнями. Собрался.

Поднявшись на ноги, Гордей еще раз втянул носом ароматы жарящегося мяса и двинулся на звуки голосов. Идти сквозь кусты было трудно, но охотник приловчился раздвигать ветви луком со снятой тетивой – как простой палкой.

В ночной тиши голоса раздавались все четче, и Гордей без труда догадался, что лагерь соседей в сотне шагов от него – вверх по тропинке. Туда он и двинулся, гадая на ходу, как лучше представиться, да так, чтобы не напугать путников.

Думал он долго, невольно замедляя шаги, но так ничего и не придумал. Очнулся от раздумий, когда до лагеря было рукой подать – сквозь кусты уже виднелся огонек костра, разложенного в стороне от тропинки. Задумчиво хмыкнув, Гордей почесал кончик носа и двинулся напрямик к костру, через кусты.

Голоса звучали все яснее, теперь можно было разобрать, что разговаривают как минимум пятеро. Странно они говорили – так, словно рот камнями набит. Вроде все понятно, но слов не разобрать.

Когда до полянки с костром оставалось десяток шагов, Гордей остановился, одернул свою охотничью куртку, пригладил пятерней черные вихры и постарался принять безобидный вид. Это, по словам отца, удавалось ему без труда – ростом он был невелик, в плечах не слишком уж широк. Не богатырь, чего уж там. Лесной охотник.

Следующий шаг Гордей так и не сделал – застыл с поднятой ногой и раскрытым ртом. Голоса у костра зазвучали громче, но охотник не пошевелился, чувствуя, как колотится сердце. Он слышал. Четко и ясно он слышал звук удара и стон боли. Хуже того, в том стоне молодой охотник услышал нотки отчаянья. Это не просто дружеская оплеуха, не ссора за кусок мяса. Ударили кого-то слабого. Намеренно. Жестко.

Голоса звучали все громче и яростней, у костра явно разгорелась ссора. Гордей медленно, не дыша, опустил ногу, присел и тенью скользнул за ближайший куст лещины, как делал это во время охоты. Там, переведя дух, охотник медленно нашарил на груди куртки заветный кармашек и вытащил длинную нить тетивы. Затаив дыхание, охотник в мгновенье ока натянул лук и передвинул колчан за спину, так, чтобы можно было рукой нащупать стрелы. Немного поразмыслив, достал одну, взял в ту же руку, что и лук. И лишь потом медленно, осторожно, выполз из-за куста и двинулся вперед – на шум голосов.

До костра оставалось всего ничего – рукой подать. Гордею всего-то и надо было переползти к соседнему раскидистому кусту, чтобы увидеть всю картину целиком. И то, что он увидел сквозь кусты лещины, ему не понравилось.

Их и в самом деле было пятеро. Двое сидели у костра, грея промокшие ноги. Еще трое стояли рядом, отчаянно размахивая руками и о чем-то жарко споря. Выглядели эти ребята вовсе не как купцы. Те двое, что сидели у костра, – сущие разбойники. Здоровенные, крепкие, в ладных черных куртках, поблескивающих металлическими нашивками. И у каждого под рукой меч. Так же выглядел и тот, что стоял на ногах и громче всех кричал на путников, одетых как обычные горожане. Эти выглядели поплоше – хлипкие, лица открытые, оружия не видно, лишь черные плащи до пят.

Затаив дыхание, Гордей окинул взглядом поляну. Ничего необычного – старое поваленное бревно, обросшее мхом, рядом большой костер, у самого края – ворох пожитков. Сумки, котомки, коробки. Большой сверток вроде заморского ковра, да еще один поменьше.

Внезапно руки у Гордея вспотели, а сердце пустилось вскачь. Глядя на то, как крикуны размахивают руками, он вдруг понял, почему не может разобрать слова. Говорили они на чужом языке, не на канийском. Иноземные купцы? С охраной? С южного порубежья? А может, и вовсе с другого аллода? Очень может быть. Но что им делать здесь, среди ночи, в сыром лесу, когда до Новограда рукой подать?

В замешательстве Гордей сглотнул пересохшим горлом. Что делать? Показаться или нет? Вроде как не его это дело – все, что тут происходит. А вроде и тревожно. Кто кричал-то? Может быть, кому-то нужна помощь, может, тут раненый…

Спор у костра внезапно закончился – путник в черном плаще резко взмахнул обеими руками, и все умолкли, как по команде. В наступившей тишине, под треск костра, странный путник бросил короткое слово, потом развернулся и быстро пошел сквозь лес – в сторону Новограда. За ним последовал и второй человек в плаще – быстро и споро, словно ему не впервой было бродить по ночному лесу. Гордей и дух перевести не успел, как на поляне остались только трое громил, напоминавших лесных разбойников.

Тот, что стоял на ногах, выразительно плюнул вслед путникам в плащах, а потом с досадой пнул ногой большой сверток, лежащий у костра. Сверток застонал, и кровь бросилась в лицо Гордею. Ну конечно! Это ведь человек, завернутый в тряпье! Связанный, лежит у костра, а рядом… Молодой охотник невольно сглотнул. Второй сверток был мал – вполовину первого размером. Неужели ребенок?

Сердито засопев, Гордей тронул пальцем тетиву лука и прищурился. Слышал он о таких нелюдях – похитят кого, затащат в лес, а потом выкуп требуют. Разбойники, как есть. Хоть таких душегубов в родных лесах не водилось, но слухи-то по земле ходят, далеко разносятся. Каких только злодеев на свете не бывает.

Словно откликаясь на мысли охотника, большой сверток зашевелился, застонал. Бандиты, сидевшие у костра, глухо заворчали, но их вожак, оставшийся на ногах, цыкнул на них и склонился над пленником. Гордею не было слышно, о чем они говорили, но вожак вдруг снял с пояса большую флягу, склонился еще ниже… И тут же полетел на землю.

Сверток словно взорвался изнутри. Сквозь материю протиснулась одна рука, вторая, блеснул в отблесках костра нож. Гордей вскочил на ноги, не зная, что делать, – то ли броситься на помощь, то ли бежать. Он был в замешательстве пару секунд, не больше, но этого хватило, чтобы все кончилось.

Вожак откатился в сторону, подальше от опасного взмаха ножом, а его дружки разом вскочили на ноги. Человек, все еще спутанный тряпьем, попытался встать, выбраться из своего кокона, но бандиты, перепрыгнув костер, одновременно бросились на него. Первый ударил ногой по руке с ножом, выбив оружие, второй же накинулся на пленника как дикий зверь и в мгновенье ока навалился ему на грудь обеими коленями.

Когда вожак поднялся с земли, отчаянно бранясь и отплевываясь, пленник уже лежал на спине у костра, не в силах пошевельнуться. Первый бандит стоял на откинутой в сторону руке, из которой только что выпал нож, а второй так и сидел на груди пленника, что-то злобно рыча в побелевшее от боли лицо.

Отсюда, из-за куста, Гордею было плохо видно. Он только увидел, что у пленника длинные черные волосы, бледная кожа, хрупкие длинные руки… Неужели баба? Мать с ребенком?

Гордей прикусил губу. Решительно, быстро и ловко наложил стрелу на тетиву и замер. Натянуть? Выстрелить в спину? Но это не белка, не кабан. Это человек! Да еще в спину! Отец этому не учил. Не говорил даже ничего. Старый пень…

Руки у Гордея затряслись, спина взмокла от пота, как будто он стоял на летнем солнцепеке, а не в ночном сыром лесу. Что же это делается?

Вожак тем временем подошел к костру, подхватил с земли свою флягу, буркнул что-то подручным, и те сразу же зашевелились. Оба вскочили на ноги, встряхнули пленника, как куль с тряпьем, приподняли, поставили на колени, руки заломили за спину. Один бандит вцепился в длинные черные волосы, оттянул голову пленника назад, так чтобы глядел сверху вниз на подошедшего вожака.

Тот подошел медленно. Глянул сверху вниз, равнодушно, с презрением, потом повесил флягу на пояс и буднично, с равнодушием, взмахнул рукой. Удар пришелся по скуле пленника – тот вздрогнул всем телом, застонал сквозь сцепленные зубы, с ненавистью глядя на бандита. А тот, даже не изменившись в лице, снова взмахнул рукой. Из разбитого носа пленника брызнула кровь, он снова застонал, уже не пытаясь даже смотреть в глаза бандитам, а их вожак размахнулся снова…

Что-то внутри Гордея лопнуло, как старая тетива. С гулом оборвалось, оставив после себя лишь неуловимый привкус горькой полыни и крови во рту.

Ничуть не таясь, охотник выступил из-за куста, вскинул лук, рывком натянул тетиву. И когда сердце замерло между двумя ударами, затаил дыхание и – отпустил стрелу.

3

Короткая палочка с куцым перышком, рассчитанная максимум на зайца, свистнула в воздухе и с чавкающим звуком вонзилась в бедро главарю, уже поднимавшему руку для нового удара. Бандит взревел от внезапной боли, повалился на землю, хватаясь руками за ногу, а Гордей уже сунул руку за спину, нашаривая новую стрелу.

Разбойник, державший пленника за вывернутые руки, с гортанным криком бросил свою жертву и рванулся навстречу охотнику, выхватив из ножен на поясе короткий меч. Второй бросился к костру – за мечом, лежавшим у огня.

Гордей, не дрогнув, наложил стрелу на тетиву, рывком натянул лук и разжал пальцы, целясь в бандита, бегущего ему навстречу с обнаженным клинком. Расстояние было невелико, стрела не успела набрать силу, но Гордей и не пытался пробить тяжелую кожаную куртку врага. Он целил в ноги. Но на этот раз стрела лишь царапнула бедро бандита. Он даже не замедлил шаг – рванулся к стрелку, занося над головой меч для смертельного удара. Времени для новой стрелы не было, но Гордей не дрогнул – прыгнул вперед, навстречу бандиту и ткнул ему в лицо концом лука – быстро, сильно, как всаживал рогатину в матерых кабанов.

Бандит, не ожидавший нападения, отпрянул в сторону, и деревянное навершие лишь царапнуло его по небритой щеке. Но и его удар пропал даром – рука дрогнула, и меч свистнул в паре пальцев от головы охотника. Гордей не стал дожидаться новой атаки – метнулся в сторону, перехватил лук обеими руками и хлестко, с размаха, ударил по руке бандита, отбив его выпад.

Разбойник ругнулся, отступил на шаг, готовясь к нападению, и в тот же миг Гордей снова рванулся вперед и что было сил ткнул концом лука в лицо врага. На этот раз тот не успел увернуться – удар пришелся в глаз, и разбойник, взревев от боли, беспорядочно замахал перед собой мечом, пытаясь отогнать настырного противника. Гордей отпрыгнул на пару шагов, вырвал из колчана стрелу и в мгновенье ока спустил тетиву.

Он целил в плечо – в руку, державшую меч, надеясь, что там, на рукаве, кожа потоньше. Но бандит успел взмахнуть мечом, развернулся, и короткая деревянная стрела вонзилась ему в шею, пробив ее насквозь. Сдавленно забулькав, разбойник выронил меч, схватился руками за шею и упал на колени, пытаясь зажать рану. Ошеломленный Гордей отступил на шаг, не в силах отвести взгляда от умирающего, и это его спасло.

Второй бандит налетел на него, размахивая клинком, но из-за движения стрелка промахнулся. Шагнув дальше, разбойник плечом толкнул Гордея, и охотник, сбитый с ног, полетел кувырком на землю. Пытаясь приподняться, он взглянул наверх и замер. Прямо над ним возвышался негодяй с обнаженным клинком, воздетым над головой. Заросшее черной щетиной лицо исказила злая ухмылка, узковатые глазки злобно сверкнули. Гордей вскинул руку с зажатым в ней луком, надеясь хоть как-то отвести удар, и тут же понял – не поможет. Время на секунду остановилось, замерло, а потом пустилось вскачь.

Лицо бандита вдруг исказилось от боли, он заревел, дернулся, и из его рта брызнула кровь – прямо на Гордея. Разбойник так и не успел повернуться – его ноги подкосились, и он тяжело рухнул рядом с охотником, успевшим отодвинуться в сторонку. Не веря своим глазам, Гордей уставился на рукоять кинжала, торчащую из спины врага. И лишь потом, услышав крик от костра, заставил себя отвести взгляд от оружия поверженного врага и взглянуть на поле боя.

У костра, прямо рядом с огнем, стоял на коленях высокий человек с длинными черными волосами и смотрел на Гордея. Из разбитого носа по его губам текла кровь, лицо было бледным, как простыня, но глаза яростно сверкали желтыми отблесками костра. Увидев, что охотник цел, пленник помахал ему рукой – и только сейчас Гордей понял, что именно он метнул тяжелый кинжал в бандита. Бандиты!

Вспомнив о раненом в ногу вожаке, Гордей вскинулся, поднялся на колени и заозирался в поисках противника. Тот обнаружился быстро – лежал на спине у дальних кустов, куда, видимо, отполз в попытке убраться подальше от места схватки. И лежал он неподвижно, потому что на его груди сидела… рысь?

Гордей вскочил на ноги, не веря своим глазам. На груди поверженного вожака бандитов действительно кто-то сидел. Кто-то замотанный в тряпье, похожий на ребенка, но с круглой лохматой головой, с острыми кошачьими ушами. Пораженный охотник замер на месте, пытаясь осознать увиденное. Эта рысь, похожая на ребенка, держала в мохнатой лапе нож, приставленный к горлу вожака. Она шипела и плевалась, что-то выговаривая, но Гордей никак не мог разобрать, что именно.

– Сюда, – крикнул от костра черноволосый пленник, медленно поднимаясь на ноги. – Сюда иди! И верни мой нож!

Гордей медленно, словно во сне, повернулся, рывком вытащил нож из спины мертвого бандита и побрел к черноволосому, стоявшему у костра и пытавшемуся отряхнуть грязь с черного помятого камзола. Бросая косые взгляды на странное существо, оседлавшее вожака бандитов, Гордей медленно подошел к костру, протянул нож черноволосому пленнику и ахнул, рассмотрев странные бугорки за его плечами, прямо под камзолом. Крылья! Значит, это эльф. Самый настоящий эльф – высокий, черноволосый, хрупкий на вид и с блестящими желтым глазами.

– Мой нож, пожалуйста, – попросил эльф, протягивая руку за клинком.

Гордей очень осторожно протянул нож бывшему пленнику и отступил на шаг, рассматривая черноволосого. Раньше он никогда не видел эльфов. Конечно, он знал, что где-то на соседних аллодах живут эльфы и что они часто появляются в Новограде. Но в глухомань, где вырос Гордей, они никогда не заглядывали. И тут его как молнией ударило – он вдруг понял, что это за странная рысь сидела на груди вожака бандитов. Еще пару месяцев назад пронесся слух – дескать, эльфы разыскали в астрале новую разумную расу. Мелких пушистых весельчаков – гибберлингов. И что видом они похожи на забавных котят…

Гордей перевел взгляд на вожака бандитов, пытаясь рассмотреть того человечка, что сидел на его груди. Он действительно напоминал ребенка – росточком был едва по пояс Гордею. На нем была кожаная куртка и тканые штаны, покрытые слоем мокрой лесной грязи. Из рукавов куртки виднелись волосатые рыжие лапы. Голова действительно напоминала кошачью, но если присмотреться, то, в общем-то, может, и собачью. Или медвежью. А может, и человеческую, просто покрытую серой шерстью…

Рыжая лапа гибберлинга вдруг взметнулась, и нож, блеснувший в отблесках костра, полоснул главаря бандитов по шее. Тот захрипел, засучил ногами, а гибберлинг лишь надавил ему коленями на грудь и стоял так, пока разбойник не перестал дергаться. Потом гибберлинг обернулся и бросил косой взгляд на онемевшего Гордея. У этого существа была чуть вытянутая морда, раскосые большие кошачьи глаза. Рыжая с белым шерсть на подбородке собиралась в кисточки, напоминавшие короткие заплетенные косички. Прищуренные глаза, пылающие огнем, шерсть на лице в крови – своей и чужой, зубы оскалены… Он напоминал взбешенную до предела рысь-убийцу, а не игривого котенка из рассказов бродячих торговцев.

– Надо уходить, – прошипел гибберлинг, поднимаясь на ноги и направляясь к ошеломленному охотнику. – Придут еще. Он сказал.

Гордей, не зная что сказать, лишь открыл рот и тут же закрыл – когда эльф обернулся и положил ему на плечо узкую белую ладонь.

– Спасибо, – хрипло сказал он. – Ты спас нам жизнь, мне и моему другу.

– Да не за что, – пролепетал Гордей, глядя в желтоватые глаза эльфа. – Я же не мог пройти мимо, ну то есть мог, но я…

– Я Винсент ди Грандер, – представился эльф, не убирая руки с плеча юноши. – А это мой друг, гибберлинг Эрик из семейки Резак. Мы благодарим тебя за спасение из рук этих негодяев.

Голос у него был низкий, чарующий и совсем не соответствовал внешнему виду эльфа, выглядевшего весьма помятым. Казалось, этот голос сейчас звучит где-то на Совете Мудрецов – вот там ему самое место. Гордей невольно заслушался и тут же поморщился, когда хриплый голос гибберлинга, напоминавший сип простуженного кота, произнес:

– Ты сам-то кто будешь, человече?

– Я Гордей, Гордей Ветров, – ответил юноша, очнувшись от наваждения. – Охотник я. В Новоград вот шел, а тут ночь, я решил ночевать, а тут вы, и тут…

Эльф похлопал Гордея по плечу, улыбнулся и убрал руку.

– Благодарю тебя от всего сердца, – сказал он. – Мы в долгу у тебя.

– Винс, надо уходить, – сердито повторил гибберлинг, вытирая лезвие ножа о рукав. – Они пошли за помощью, но скоро вернутся. Пойдут по следам.

1 2 3 4 5

www.litlib.net

Читать книгу Аллоды. Большая игра Дмитрия Янковского : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Дмитрий ЯнковскийАллоды. Большая игра

© Мэйл Ру Геймз

© Д. Янковский

© ООО «Издательство АСТ», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес

Глава 1

Сторожевая башня располагалась у самого края твердой земли. Мощная, но не лишенная архитектурного изящества, она вздымалась в небо на фоне клубящегося серого тумана. Туман этот непрерывно двигался, его зыбкие облака постоянно меняли форму и равномерно флюоресцировали. За скальной кромкой обрыва царил только он, и ничего больше. Словно не было там ни верха, ни низа, а огромный скалистый остров, с расположенным на нем городом, просто парил в мерцающей серой мгле.

– Сегодня вроде спокойно, – произнес один из стражников на верхней площадке башни.

Он опирался на массивное копье, наконечник которого излучал равномерное голубое сияние. В глазах стражника отражался мерцающий туман, но за его спиной, вдали от обрыва, раскинулся большой город с ажурными зданиями, увенчанными шпилями, с белыми виадуками и зубчатыми стенами центрального замка. Городские здания освещало яркое солнце, хотя с башни его не было видно из-за мерцающего тумана.

– Достоять бы так до смены, без приключений, – пробурчал второй стражник.

Он был вооружен топором с тонким ажурным лезвием, древко которого украшали светящиеся символы заклинаний.

Оба стражника не спускали взгляда с тумана, и хотя зрелище казалось однообразным, отвести от него взгляд стоило немало усилий. В постоянном изменении зыбких форм, в неясных тенях, то и дело возникающих в глубине таинственной субстанции, было нечто гипнотизирующее.

У люка в полу послышалось кряхтение, и вскоре из него показалась голова старшего смены. Лицо его было широким и заросло клочковатой бородой, придававшей сержанту разбойничий вид.

– Эй, гвардия! – не без иронии произнес он, не вылезая из люка полностью. – Хорош на астрал пялиться!

– Нам платят, чтобы мы пялились, – отшутился один из стражников.

– Вам платят, чтобы вы не проморгали, когда из этого астрала кто-нибудь выскочит, – поправил его сержант. – И нечего языки распускать. Третий день в Береговой Страже, а умничаешь, как ветеран. Насмотришься еще на астрал. Давайте, готовьтесь смену сдавать. «Порхатые» порядок любят и точность. Привыкайте. А то они и так нас, людей, за людей не считают.

Все трое дружно заржали над удачной шуткой.

– Да уж… Сержант прав, – хихикнул вооруженный копьем стражник, когда голова начальника снова скрылась в люке. – Уже неделю на эльфийском аллоде, а все никак не могу привыкнуть ни к эльфам с крыльями, ни к их манере считать людей расой второго сорта.

– Хорошо не третьего, как гибберлингов, – хмуро ответил другой. – Союзнички… Как на башнях в страже стоять, так эльфы для этого слишком утонченные, для этого им люди нужны. А как на нас искоса смотреть, так они первые.

– Ну, на башнях они тоже стоят… – справедливости ради заметил первый.

– Так не с топорами и с копьями! И не на съедение астральным монстрам. Они своих магов выставляют только потому, что нашим, канийским, не доверяют.

– Не знаю. Я все же думаю, что если мы сами пришли на эльфийский аллод, то нечего и жаловаться. Платят тут получше, чем у нас. А на чужой аллод со своими законами, сам понимаешь…

– Все равно не могу я спокойно воспринимать «порхатых». Извращенцы они. Слышал, что у них на Великих Балах творится? В казарме про такие обороты не услышишь, какие они там выделывают.

– Брехня это, думаю…

– Почему брехня?

– Да потому, что никого из людей эльфы на эти балы отродясь не пускали. И откуда тогда слухи?

– Ну…

– Вот тебе и ну.

Стражники, вздохнув, снова уставились на клубящийся туман астрала, суть которого, полностью, не понимали даже Великие Маги. Смертоносная субстанция, изменчивая, зыбкая, подчиняющаяся малопонятным законам, разрушающая не только жизнь, но и все материальное, что попадало в ее подвижную кисею.

К счастью, когда Катаклизм расколол мир на части и астрал один за другим начал пожирать куски, Великие Маги нашли способ остановить наступление разрушающей силы, сохранив тем самым аллоды – острова жизни в безбрежном и враждебном океане астрала.

С тех пор миновало много столетий, и жизнь в странном мире аллодов стала привычной для всех населяющих его рас. Необходимость оборонять выходы из астрала сделалась каждодневной обязанностью для Береговой Стражи. Для ее бойцов и были выстроены сторожевые башни, окружающие эльфийский аллод Ди-Ардер подобно глядящим в даль каменным великанам.

С точки зрения людей эльфы действительно казались странным народом. Не столько из-за радужных крыльев за спиной, хотя и этого бы хватило, сколько из-за своего поведения, которое мало кто понимал. Даже гибберлинги, малорослые мохнатые существа, живущие семейками по три особи, проще находили с людьми общий язык, чем эльфы.

Кто-то из людей считал эльфов склонными к интригам даже там, где без них можно было бы запросто обойтись, кому-то казалось, что эльфам не помешало бы убавить спеси, переходящей иногда границу разумного, кому-то они казались развратниками из-за оргий, проходящих на Великих Балах. Так или иначе, немного находилось людей, друживших с эльфами по-настоящему, что, впрочем, не мешало существованию крепкого союза Лиги, давно и успешно противостоявшего раздутым амбициям Империи.

А вот платили эльфы за свою безопасность немало, поэтому некоторые из людей-канийцев надолго оседали на аллодах, принадлежавших исключительно эльфам, не вмешиваясь в их дела, водя дружбу между своими и за глаза посмеиваясь над «порхатыми».

Особенно забавлял канийцев тот факт, что крылья эльфам достались вовсе не от природы. Появились они в результате целенаправленного магического переформирования, которое сами эльфы с присущим им пафосом именовали не иначе как Изменение. В своем стремлении к Красоте в ее высшем понимании эльфы дошли до того, что превратили собственные дома в настоящие магические инкубаторы, в которых им удалось телесно приблизить себя к идеалу, вырастить крылья и вдвое увеличить продолжительность жизни. Людям было сложно судить, остались ли они этим довольны, к тому же и веков с тех пор минуло достаточно. Как бы там ни было, при всей скрытой иронии любой человек, глядя на эльфа, отдавал себе отчет, что перед ним самое прекрасное создание в мире.

На средних уровнях каждой сторожевой башни, укрытые стенами, располагались эльфийские маги, владеющими навыками применения заклинаний в бою. Они делились на несколько расчетов, включая расчет «ближнего видения», непрерывно следивший за прибрежным астралом через установленные магические порталы. Из-за изменчивости астрала поддержание порталов требовало значительных умений и затрат энергии. Среди местных магов можно было увидеть исключительно эльфов, так как они, причем совершенно справедливо, считали себя представителями самой одаренной в магическом плане расы, а потому в услугах магов-людей попросту не нуждались.

Со стороны города сторожевые башни на границе аллода казались передовой линией обороны. Но это было не так. Передовая линия проходила по самому астралу. И это был патрульный флот аллода Ди-Ардер, несший службу вдали от твердой земли.

Небольшая патрульная эскадра из четырех кораблей двигалась галсами в потоке изменчивого астрального ветра. Капитан флагмана, Эльвин ди Гран, стоял на мостике и внимательно всматривался в пелену астрала, клубящуюся за почти невидимым защитным пузырем.

– Видимость улучшается, – сообщил навигатор.

– Вижу… – Капитан кивнул, чуть качнув крыльями.

Впереди, словно материализуясь из первородной ткани астрала, начала проступать тень огромной глыбы.

– Астральный остров прямо по курсу! – произнес навигатор.

– Приготовиться к повороту! – скомандовал Эльвин. – Оверштаг!

Четыре корабля один за другим выполнили смену галса и двинулись в обход острова. Такие глыбы, плавающие в астрале, не были частым явлением, поскольку астрал без труда пожирал любую материю, какой касался, кроме метеоритного железа. Метеориты создавали вокруг любого объекта кокон энергии, отторгающей астрал. Именно этот природный феномен в свое время использовали гибберлинги, создав первые астральные корабли. С тех пор метеориты стали очень важным ресурсом, так как без них не было никакой возможности перебраться с одного аллода на другой, если не считать возможность построения магического портала. А уж корабли без метеоритов и вовсе существовать не могли.

– Порученец! – позвал капитан. – Пригласите на мостик старшего дежурного мага!

Молодой порученец, топоча ногами от рвения, спустился по трапу с мостика и бросился выполнять приказание.

– За островом может быть сильный нисходящий поток, – предупредил навигатор.

– От текущего курса пять румбов круче к ветру! – приказал капитан.

Нисходящие течения астрала, которые в просторечии назывались просто «водоворотами», стали причиной гибели множества кораблей. И не оттого, что они могли разрушить судно. Просто никто бы не смог предсказать, где корабль вынырнет, погрузившись в такую нору. Возможно, совсем неподалеку, а возможно на такой удаленности от аллода, что команде попросту не хватит провианта и воды, чтобы выжить до ближайшей обитаемой территории.

Эльвин присмотрелся. Туман астрала за островом обретал некую упорядоченность, пусть и едва заметную, но дающую повод для беспокойства. Именно такая упорядоченность могла быть вызвана флюктуациями у нисходящего течения. К счастью, Эльвин ди Гран, несмотря на еще далекий от зрелости возраст, имел немалый опыт хождения по астралу, принял участие в нескольких стычках с кораблями хадаганцев и даже в двух абордажных схватках, когда еще не был капитаном, а занимал должность командира абордажной группы. Он неплохо изучил причуды астрала и ходил по нему в команде десантного судна еще в те времена, когда хадаганцы не ведали секрета метеоритной защиты, а потому кораблей у них не было. К большому счастью для канийцев и эльфов, гибберлинги, прирожденные моряки, придумавшие способ путешествовать через астрал, примкнули к Лиге, а не к Империи.

Вскоре на мостик поднялся дежурный маг. Ему было уже больше ста шестидесяти лет, но ничто в его внешности не выдавало возраст. Благодаря Изменению эльфы почти победили старость. Ее видимые признаки проявлялись лишь за пару месяцев до наступления естественной смерти, которая приходила к представителям этой расы в возрасте примерно двухсот лет.

– Да, капитан, – произнес он.

– Мне бы хотелось услышать, что вы думаете о разработке метеоритов на острове, – произнес Эльвин.

– На остров таких размеров совершенно необходимо хотя бы высадиться и осмотреться, – ответил маг. – Через некоторое время смогу ответить точнее. Но и так понятно, что метеоритного материала там достаточно.

– Что ж… – Капитан кивнул. – Устанавливайте портал, вызывайте баржу с рабочими.

– Да, капитан. – Маг тоже кивнул и покинул мостик.

Просто нанести остров на карту – это не имело никакого смысла. Астрал слишком зыбок и изменчив, чтобы столь незначительный объект мог иметь стабильные координаты. Патрулю необходимо было лечь в дрейф, чтобы маг на борту флагмана помог магу на аллоде установить портал для переброски рудокопов, а заодно, пока те будут работать, обеспечить навигацию для грузовой баржи.

– Капитан… – послышался приглушенный голос навигатора.

– Да? – Эльвин ди Гран вышел из задумчивости.

– Мне показалось… Простите. Я видел тень. Десять румбов к ветру от текущего курса.

Спрашивать, что за тень видел навигатор, не имело смысла. Все на мостике знали, что двигаться за пределами аллодов могли лишь острова, живущие в астрале чудовища и корабли противника.

– Команда по эскадре! – рявкнул Эльвин. – Боевая тревога!

Даже со сторожевых башен иногда были видны неясные тени, блуждающие в астрале. Но такие предвестники беды не всегда означали неизбежное нападение. Вот только тревогу все равно приходилось объявлять каждый раз.

На трапах послышался топот, абордажные группы выстроились вдоль бортов, маги заняли места на канонирских палубах, распахнув радужные крылья.

Тень на туманной пелене астрала становилась все плотнее. По контуру она начала напоминать корабль, но столь огромных кораблей Эльвин не мог даже вообразить. Скорее это походило на чудовищную галлюцинацию, наведенную магом, владеющим секретами Разума.

– Замыкающим кораблям поворот! – скомандовал Эльвин.

Два патрульных корабля успели лечь на другой галс, и это спасло их от прямой атаки, когда тень материализовалась, а из астрала вынырнуло нечто совершенно невообразимое.

По сути это был корабль. Но он как минимум втрое превышал размерами любой из эльфийских. Да и форма его показалась Эльвину поразительной. Больше всего выделялись огромные паруса, скорее похожие на крылья. Ячеистая ткань этих полотнищ заметно светилась, что говорило о магических процессах, в которых они задействованы. Выше форштевня корабль имел просторную прозрачную рубку, стянутую бронированными кольцами. Но главное, он двигался против астрального ветра, что противоречило всему, что Эльвин ди Гран знал об астрале.

Более того, совершив изящный для своих размеров поворот, корабль, на флагштоке которого виднелись хадаганский флаг и флаг враждебной Империи, встал бортом к патрульной эскадре эльфов и дал залп.

Трудно было представить, сколько магов размещалось там, в пространстве канонирских палуб, но плотность боевых заклинаний, устремившихся в сторону кораблей Лиги, поразила Эльвина до глубины души. Десятки светящихся сгустков стихийной магии Огня пронзили клубящиеся облака астрала, оставляя за собой остывающие дуги. Однако благодаря заранее предпринятому маневру замыкающие корабли патрульной эскадры уклонились от первого залпа хадаганского крейсера.

Эльфийские маги тут же ответили, отправив свои заклинания в сторону противника, но, несмотря на точное попадание, те не причинили ему никакого вреда. Создавалось ощущение, что заклинания попросту разбиваются о невидимый щит, пузырем охватывающий корабль подобно метеоритной защите. Но если метеоритную защиту создавал минерал и маги не прикладывали ради нее никаких усилий, то сложно было представить, сколько потребовалось бы энергии на отражение согласованных магических действий эльфов.

Патрульная эскадра разделилась на два отряда – флагман под командованием Эльвина с одним ведомым кораблем остались на прежнем курсе, двигаясь галфвиндом, перпендикулярно астральному ветру и левым галсом, а замыкающие корабли, сделав поворот, двигались теперь правым галсом, уваливаясь под ветер на случай, если поступит команда на поворот фордевинд. В результате хадаганцы получили две расходящиеся в стороны цели, что поставило их перед выбором, на какой части патруля сосредоточить всю мощь атаки.

С точки зрения привычной навигации, даже с учетом размера крейсера и наличия поля, защищающего от боевых заклинаний, хадаганцы были бы обречены. Но вражеский крейсер не подчинялся привычным законам навигации. Он без труда двигался против ветра и совершал любые повороты. Это противоречило всему, что знали об астрале и астральном судовождении не только эльфы, но и гибберлинги, открывшие это способ перемещения между аллодами.

Эльвин сразу понял, что на его глазах происходит демонстрация хадаганцами какого-то нового чуда магичсекой науки.

– Они собирают магическую энергию самого астрала! – выпалил поднявшийся на мостик маг. – Эти их паруса… Они собирают потоки маны и переправляют куда-то внутрь корабля! Возможно, там двигатель…

– Что? – Эльвин бросил взгляд на запыхавшегося мага, крылья которого трепетали от возбуждения. – Что значит двигатель?

– Устройство, собирающее энергию из астрала, и преобразующее в энергию движения, а возможно… Возможно, даже в энергию для орудий, стреляющих заклинаниями! И уж точно именно эту энергию они используют для щита, не пропускающего заклинания наших магов…

Эльвин ди Гран не стал вдаваться в подробности. Он не был силен в магических науках, а об астрале знал лишь то, что положено знать капитану астрального корабля. Но если маг был прав, а в его правоте сомнений не возникало, то это кардинальным образом меняло расстановку сил в завязавшейся битве.

Крейсер, способный двигаться вне зависимости от капризов астрального ветра, имеющий щиты против заклинаний противника, а также орудия, способные бомбардировать противника заклинаниями без участия магов, мог изменить не только исход схватки, но и разрушить зыбкий паритет между Лигой и Империей. Перед Эльвином ди Граном встал непростой выбор. С одной стороны, долг обязывал его вступить в безнадежную битву и, скорее всего, не просто потерпеть поражение, но погибнуть. С другой стороны, здравый смысл требовал выйти из боя, попытаться удрать от противника, вернуться на родной аллод и сообщить важнейшую в стратегическом плане новость. Новость о появлении у Империи совершенно новой магической технологии.

Что важнее: личная слава и честь или благополучие Лиги?

После молниеносных мучительных размышлений Эльвин пришел к выводу, что выбрать придется второе. В конце концов, эльфийский совет, а уж тем более Совет Лиги, не из дураков состоит, и они смогут адекватно проанализировать ситуацию.

Времени на душевные терзания не было. Хадаганский крейсер снова развернулся против ветра, а это означало, что он, не меняя положения, может дать залп с двух бортов одновременно – сразу по двум целям. На этот раз куда более прицельно, чем в первый момент боя, когда за счет своевременной перегруппировки эльфам удалось избежать прямого попадания.

Быстро сориентировавшись в ситуации, Эльвин, чтобы не тратить силы магов и время на попытки пробить щит заклинаниями, приказал замыкающим кораблям, находившимся на более выгодном курсе, атаковать хадаганский крейсер непосредственно. Войти внутрь защитного пузыря, попробовать применить заклинания там и, по возможности, идти на абордаж.

Естественно, когда маневр эльфов сделался очевидным, капитан хадаганцев сосредоточил всю мощь пушек, стрелявших заклинаниями, на подходящих с борта кораблях. Но было поздно. Оба эльфийских замыкающих корабля оказались внутри защитного пузыря, тут же в бой вступили маги, посылая с канонирской палубы столь мощные заклинания, насколько это было возможно. Хадаганцам не оставалось ничего, кроме как принять бой.

К сожалению, бой был неравным. Размеры крейсера и крепость его брони не давали эльфам никаких шансов на победу. Один из штурмующих кораблей запылал и начал разваливаться на части, которые разлетались за пределы защитного поля, стремительно пожираемые астралом.

К счастью, второй успел подойти вплотную к крейсеру, и вскоре на борт к хадаганцам хлынула абордажная команда, состоявшая преимущественно из людей-канийцев. Но на палубе противника им противостояли тяжеловооруженные орки, в несколько раз превосходившие атакующих числом, что все равно обрекало сторонников Лиги на поражение.

И тут крейсер нанес мощный орудийный удар с другого борта. Яростные потоки структурированной магической энергии пронзили астрал и ударили в два оставшихся эльфийских корабля, причиняя колоссальные разрушения.

Пространство окутал дым, раздались истошные крики раненных. На несколько мгновений Эльвин ди Гран потерял сознание, а когда пришел в себя, увидел, как единственный уцелевший корабль взял курс круто под ветер, чтобы прикрыть флагман от следующего удара. Капитан жертвовал собой и командой, чтобы дать Эльвину возможность уйти и передать важную информацию Совету Лиги.

Но как и куда уходить в сложившейся катастрофической ситуации? С одной стороны астральный остров, ограничивающий движение галсами, с другой – атакующий хадаганский крейсер, временно закрытый погибающим кораблем.

Рулевой, раскинув крылья, лежал на мостике без признаков жизни. От головы мага вообще осталось только кровавая жижа, текущая из-под рухнувшей балки. Навигатор, к счастью, поднялся.

– Водоворот! – со стоном произнес он, прижимая к животу сломанную руку.

– Нырнуть туда?! – Эльвин опешил. – Это же почти верная гибель!

– Вот именно что «почти»! – выпалил навигатор. – А тут нам точно конец!

В подтверждение его слов корабль прикрытия вспыхнул и начал разваливаться под натиском хадаганских заклинаний. Ненасытный астрал принялся жадно поглощать обломки. Еще немного, и флагман неизбежно окажется на линии огня.

Не раздумывая больше, Эльвин ди Гран бросился к штурвалу и, воспользовавшись удачным углом к астральному ветру, направил корабль вдоль острова к муаровому сиянию у входа в водоворот. При этом хадаганцы, не скованные направлением ветра, легко обогнули погибающий эльфийский корабль и в любой момент могли нанести решающий удар.

Но вместо того, чтобы извергнуть смертоносные заклинания, порты канонирской палубы озарились несколькими яркими фиолетовыми вспышками. Эльвин понял, что канийская абордажная группа все же пробилась к главной цели и теперь вступила в бой с магами. Это давало время. Пока маги связаны боем, они не смогут послать заклинания вслед уходящему эльфийскому флагману.

До входа в водоворот оставалось совсем немного, и шансы на спасение зависели от времени, в течение которого продержатся храбрые канийцы под натиском тяжело вооруженных орков и хадаганских магов.

Вдруг из-за груды рухнувших балок послышался голос:

– Господин капитан! Вам депеша!

Молодой маг из младшего канонирского состава, весь покрытый копотью, с опаленными концами крыльев, на четвереньках перебрался через дымящиеся обломки и выпрямился перед капитаном, как того требовал устав.

– Докладывайте! – Эльвин не мог оторваться от управления кораблем.

– Депеша с хадаганского корабля! – выпалил канонир. – Там, в аборадажной группе, наш маг. Он докладывает, что на канонирской палубе всего несколько хадаганцев…

– Что? – Эльвин ди Гран не смог скрыть удивления. – Как же они тогда посылают такой мощный поток заклинаний?

– В том и дело. У них пушки. Пушки, стреляющие заклинаниями без участия мага. Возможно, они черпают энергию непосредственно из астрала. Но больше узнать ничего не удалось, связь оборвалась…

Почему она оборвалась, догадаться было несложно. Абордажная группа или отступила, или, что скорее, уничтожена превосходящими силами орков. А восстановление контроля над орудийной палубой могло означать неизбежную и скорую атаку.

К сожалению, Эльвин никак не мог повлиять на скорость перемещения флагмана в потоке астрального ветра. Он лишь подправлял курс, забирая все ближе к водовороту. Но чем круче корабль приводился к ветру, тем больше падала его скорость. Необходимо было срочно менять галс поворотом оверштаг. А на это требовалось время. К тому же Эльвин ди Гран, стоя на мостике у руля, не имел ни малейшего представления о том, сможет ли экипаж выполнить поворот, сколько вообще осталось членов команды.

– Этим курсом можем не вытянуть, – с напряжением в голосе произнес навигатор.

Эльвин не ответил. Не имело смысла. Его опыт подсказывал, что не обязательно брать очень уж круто к ветру, так как нисходящее астральное течение, подобно реальным водоворотам, имеет собственную тягу. И, стоит подойти поближе, направление ветра и курс уже не будут иметь значения, флюктация неизбежно затянет корабль в себя. Поэтому самым важным в создавшейся обстановке было очень точно держать курс, выверяя его в балансе между скоростью, углом к ветру и направлением на водоворот. Это требовало крайней степени сосредоточенности. Возможно, рулевой, отлично знающий тонкости динамики именно этого корабля, справился бы с задачей лучше, чем капитан, давно не державший штурвал в руках, но выбора не было.

И тут хадаганский крейсер дал залп из всех орудий левого борта. Два десятка заклинаний магии Огня устремились к уходящему эльфийскому флагману, оставляя в клубящемся пространстве астрала видимые глазом пылающие дуги. К счастью астрал, сам обладая колоссальной магической энергией, на такой дальности начал рассеивать изначально плотную кучность залпа. Поэтому лишь два заклинания угодили в корабль Эльвина. Одно в корму, другое, почти точно, в капитанский мостик.

Последнее, что Эльвин запомнил перед тем, как на него навалилась плотная тьма, это яркая вспышка и обломок доски, навылет пробивший голову навигатора.

Сколько длилось забытье, оценить было сложно. Но когда сознание снова вернулось, Эльвин ди Гран сделал судорожный вдох и открыл глаза. В первый миг показалось, что все Мироздание, от края до края, заполнено исключительно дымом. Эльвин закашлялся, ухватился за что-то твердое и приподнялся, встав на колени. Голова еще шла кругом, но сознание прояснялось.

Поверхность под ногами тряслась, как умирающий трясется в конвульсиях. Да, собственно, оно так и было. Корабль, на мостике которого Эльвин пришел в себя, уже погиб. В этом не оставалось сомнений. Другой вопрос, сколько продержится бренное тело покойного до того, как его сожрет напирающий со всех сторон астрал. Особенно с учетом того, что, судя по нарастающей тряске, корабль все еще проваливался в нисходящее течение, а это добивало и без того пострадавшую обшивку, палубы и силовые стяжки шпангоута.

Дым довольно быстро рассеялся. От этого хоть и стало легче дышать, но само по себе оно являлось дурным знаком. Раз потоки воздуха гуляют по отсекам корабля, значит непорядок с метеоритной защитой. Скорее всего, кормовой минерал оторвало прямым попаданием, и астрал потихоньку пожирает корабль, переборку за переборкой, высасывая воздух вместе с дымом. Впрочем, средний и носовой минерал должны, хотя бы, замедлить процесс, если не остановить вовсе. Многое зависело и от длительности пребывания корабля во власти нисходящего течения, так как турбулентности, сами по себе, тоже представляли опасность из-за вибраций.

К счастью, тряска вскоре прекратилась, а дым рассеялся почти полностью. Теперь Эльвин, при взгляде с мостика, в полной мере мог оценить масштаб разрушений. Они были катастрофическими. Корму разнесло в щепки, кормовой минерал вырвало из килевой балки и унесло в необъятные дали астрала, тогда как сам астрал, пользуясь брешью в защите, пожирал все, до чего мог дотянуться. К счастью, мостик и носовая часть все еще находились в пузыре защитного поля.

Выйдя из зоны нисходящего течения, корабль медленно дрейфовал непонятно в каком направлении, влекомый тихим астральным ветром. Вот только тихим он бывал не часто. И стоит налететь порыву хотя бы средней силы, у поврежденного флагмана не будет уже ни единого шанса.

На мостике все, кроме Эльвина, были мертвы. Тела рулевого, навигатора, молодого мага и еще троих членов экипажа валялись на палубе. Снизу не раздавалось ни криков, ни стонов. Можно было с большой долей вероятности предположить, что лишь капитан остался в живых. Да и то, вряд ли надолго.

Не имея никакой возможности повлиять на ситуацию, Эльвин совершил обход корабля. Живых он, действительно, не обнаружил, зато нашел очень опасное повреждение в трюме. От кормового удара килевая балка дала солидную трещину, и любой толчок мог ее без труда расколоть. Если это произойдет, нарушится крепление среднего минерала, а их, с учетом носового, всего два осталось. Тогда астрал просто поглотит остатки корабля, не оставив никаких следов.

Через двое суток корабельного времени стало ясно, что даже если корабль выдержит натиск астрала, Эльвину все равно не выжить. Все припасы, а также вода хранились в кормовой части трюма и были уничтожены прямым попаданием вражеского заклинания. Эльфы могли похвастаться изяществом тел, умом, да и рядом других добродетелей, но вот стойкостью к жажде и голоду они точно не отличались.

Эльвина тяготила мысль о приближении мучительной смерти, но он твердо дал себе слово выдержать до конца. Так как только он мог передать Совету важнейшие, в стратегическом отношении, сведения о новых военных возможностях Империи. Шанс на спасение все же был, так как торговые суда гибберлингов сновали с аллода на аллод постоянно, и, чисто случайно, кто-то мог наткнуться на разбитый эльфийский флагман. А раз есть шанс, придется терпеть лишения.

Но вышло иначе. На четвертые сутки, когда Эльвин уже находился в бреду от жажды и голода, астральный ветер прибил останки корабля к прибрежным астральным слоям аллода Ди-Ардер. Один из стражников заметил четкую тень в клубах тумана, дрейфующую вдоль аллода. Опасаясь, что это один из разведывательных кораблей Империи, он поднял тревогу. Вскоре от пирса отошла канонирская лодка, на борту которой было столько магов, что они могли разметать заклинаниями небольшой флот, не то что разведывательную эскадру. Но, вместо противника, они обнаружили обломки патрульного флагмана и едва живого Эльвина на обугленном мостике.

Эльфы плохо переносили лишения, зато, обладая запасом жизненной мощи, быстро восстанавливались. Через три дня, проведенных в госпитале аллода Ди-Ардер под чутким присмотром магов, Эльвин ди Гран окреп настолько, что смог принять представителя Совета Восьми Домов.

Для Эльвина это была важная встреча. Хотя формально Совет Восьми Домов имел более низкий статус, чем Совет Лиги, но для любого эльфа все было как раз наоборот. Великие Маги, главы восьми эльфийских домов, добившихся наибольшей власти и влияния, создали Совет Восьми Домов, как высший орган координационной власти на всех без исключения эльфийских аллодах. Его решения на Совет Лиги даже не выносились, но для самих эльфов имели очень большое значение.

Уже то, что местный представитель Совета Восьми Домов, господин Алан ди Ардер, относящийся к Дому ди Ардер, властвующему на аллоде, соизволил лично прибыть к раненному офицеру не очень высокого ранга, говорило о важности события, ставшего причиной такого визита. Это не могло не волновать Эльвина. Не то чтобы он рассчитывал на какую-то весомую награду или особые почести, но мысль о возможности такого развития событий то и дело лезла в голову. Впрочем, почему бы и нет? Ведь информация, добытая ценой многих жизней и доставленная Эльвином, имела огромное значение.

Алан ди Ардер назначил встречу на одном из уровней висячего сада, украшавшего главное здание госпиталя. Поднявшись туда по широкой лестнице алебастрового цвета, Эльвин обратил внимание на полное отсутствие случайных свидетелей. В тенях деревьев не было видно никого из персонала и никого из пациентов. По всей видимости, об этом охрана именитого советника позаботилась заранее.

iknigi.net

Читать книгу Аллоды. Игра в чертогах смерти Дмитрия Казакова : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Дмитрий Львович КазаковАллоды. Игра в чертогах смерти

Оформление серии: Василий Половцев

Разработка внутреннего оформления: Ирина Гришина

Серия «Аллоды» издается с 2014 года

(http://allods.ru)

Глава 1

Как хорошо, что у эльфов не бывает похмелья.

Вечер Головешка помнил смутно, но все же помнил… за исключением некоторых деталей.

Представитель любой другой расы сейчас лежал бы в луже собственной блевотины, маялся головной болью и тошнотой, ну а заодно пытался бы собрать головоломку из сохранившихся в памяти ярких, но разрозненных фрагментов – откуда синяки на роже, куда делись деньги из кармана, и как он вообще дошел домой?

Да, но представитель любой другой расы не стал бы в пьяном виде залезать на стол и вещать оттуда, что жители Быстрицы сплошь уроды, недостойные пребывать на одном аллоде с ним…

Все могло обойтись, если бы в таверне, носившей гордое название «Посох Скракана», в тот момент находились только местные, привыкшие к выходкам Головешки. Ну а те незнакомые мужики, по виду и ухваткам – охотники-промысловики на пушного зверя, оказались не дураки подраться.

Он вздохнул и с отвращением приоткрыл глаза – сколько бы вчера ни выпил, чего бы ни натворил, нужно вставать и начинать очередной день, провалиться ему в астрал три раза!

Взгляд Головешки уперся в дощатый закопченный потолок.

Скатившись с широкой кровати, на которую ночью плюхнулся, не раздеваясь – ладно хоть сапоги стащил – он с отвращением посмотрел на занимавшую центр единственной комнаты печь. Нужно выйти во двор, где, судя по свету, проникающему через крошечное окошко, наступил день, набрать дров, растопить печь, погреть воды и самостоятельно привести себя в порядок.

Плебейская, грязная, уродская работа!

Невозможная вещь для эльфа, мага и воина, для того, кто творил сотрясающие астрал заклинания, покорял неприступных красавиц, участвовал в Большой Игре и танцевал на Великих Балах!

Да, воистину невозможная.

Но эльф ли он на самом деле?

Головешка скривился, ощущая, как саднят разбитые во вчерашней драке губы, и зашлепал туда, где на стене висело зеркало.

Не осколок слюды в металлической рамке, не отполированная плашка бронзы или стали, нет, настоящая пластина из стекла в изящном обрамлении из серебра и золота. Осколок прежней жизни, где такие вещи были… да, они были в порядке вещей и воспринимались как нечто привычное, обыденное.

Один из немногих предметов, что он захватил с собой, отправляясь в Сиверию.

Из зеркальной глубины на Головешку глянул некто золотоглазый, высокий и стройный… да, вот и синяки, один под правым глазом, другой на левой скуле, губы распухли, правое ухо слегка расплющено чьим-то кулаком.

Ничего, это к вечеру рассосется, пройдет само собой.

Постарается тело, доставшееся ему от предков, не зря подвергших себя Великому Изменению.

Вот с остальным дело обстоит куда хуже, и это «остальное» не в силах убрать магия, ни та, что принадлежит его собственному народу, ни волшебство людей, ни молитвы поклонников Тенсеса.

Как всегда, глядя на себя в зеркало, Головешка не удержался и заскрипел зубами.

Никаких крыльев, а без них он выглядит неуклюжим, словно орк или даже тролль, вместо волос голову покрывает бурая короста застарелого ожога, того же цвета пятна темнеют на щеках, уродливые отростки вылезают из-под воротника, точно щупальца присосавшегося к телу паразита.

Ох, если бы он мог оторвать эту тварь от собственного тела!

Головешке немедленно захотелось выпить – чего угодно, пусть даже отвратительного первача из свеклы, который гонят в Молотовке поселившиеся среди людей гибберлинги.

Он прошел мимо огромного стола, заваленного свитками и толстыми книгами в переплетах из черной кожи, сложными инструментами из латуни и железа, утыканного свечными огарками из воска разных цветов. Магия – единственная отрада, утеха для ума, источник наслаждения для изгнанника, укрывшегося в диком, малонаселенном краю.

Укрывшегося от всего, от прошлого, от сородичей… от себя.

Хотя нет, не единственная – Головешка поднял крышку стоявшего в углу сундука, грубого, огромного, сколоченного из необструганных досок и обитого полосами железа. Вытащил объемистую бутыль мутного стекла и недовольно прищурился, обнаружив, что она пуста.

– Это как же такое возможно? – пробормотал он, растягивая слова.

Неужели придется после того, как он натопит печь и вымоется, тащиться в деревню, в «Посох Скракана»? Или прямо сейчас, а то от одного взгляда в зеркало стало так тошно, что хоть напивайся заново?

Пара кружек пива… да, пара больших кружек, а лучше три, и Головешка сможет примириться с фактом собственного существования, забыть о том, насколько он уродлив, что он вообще уродлив…

В это мгновение словно легкая, невесомая рука тронула затылок, паутинка скользнула по мозгу, и эльф замер. Его перестала беспокоить собственная внешность, и мысли о самогоне вылетели из головы – он ощутил прикосновение чужого сознания, разума, натренированного в магии астрала.

Значит, рядом находится чародей, причем умелый и опытный.

Но откуда ему взяться посреди дремучих лесов Сиверии, вдали от торговых дорог, в добром десятке километров от крохотной деревушки Быстрица, на берегу безымянного ручья, где лишь три года назад появился дом?

Холодная бестелесная рука отдернулась, но Головешка уже начал действовать. Наклонился к сундуку, полетели в сторону свертки и шкатулки, и через мгновение он выпрямился, держа в руке длинный узкий меч.

Одним движением стряхнул на пол черные ножны – блеснуло лезвие, показалось, что по нему потекли волны серебристого свечения, тусклым алым огнем загорелся украшавший рукоять драгоценный камень.

Одновременно Головешка концентрировал волю, очищал разум, готовясь к магической схватке…

Кто-то сумел найти его, кто-то из прошлой жизни, достаточно терпеливый и умелый, чтобы пройти по нарочито запутанному следу. И вряд ли чужак явился, чтобы вспомнить старые добрые времена, распить бутылочку красного вина с Тенебры, сыграть партию-другую в тавлеи.

Скорее всего, это враг… таковых у Головешки имелось в изобилии.

В те времена, когда его звали иначе.

Первое касание было лишь разведкой, сейчас последует атака, а он не готов, толком не проснулся и не выспался, вечер и большую часть ночи посвятил вовсе не упражнениям в магии…

Но тут снаружи донесся скрип снега под ногами, и Головешка удивленно хмыкнул.

Нет, это не нападение… агрессор не стал бы действовать таким образом.

А тогда что, его отыскал кто-то из бывших друзей, один из родственников, и приехал сюда, чтобы посмеяться над бескрылым изгнанником, над тем, что он больше не эльф, а лишь жуткая пародия на одно из тех существ, что тысячи лет назад вышли из инкубаторов Великого Изменения?

Горячая волна ярости ударила Головешке в голову.

– Эй, хозяин! – долетел из-за окошка хриплый, неприятный бас. – Ты дома?

Нет, такой голос, немузыкальный и грубый, не может принадлежать эльфу.

Чародей-человек?

Еще более удивительно…

– Дома, – ответил Головешка, понемногу успокаиваясь: ярость уступила место любопытству.

Очень хотелось бы поговорить с незваным гостем на улице, но это невозможно, особенно сейчас, зимой… Он находился в Сиверии, и хотя не любил и презирал ее жителей, грубых, уродливых, невоспитанных, но все же, пусть неохотно, едва не помимо воли соблюдал кое-какие местные обычаи…

За три года они, похоже, как-то въелись в его эльфийскую, благородную кровь.

Ну а если к твоему порогу явился гость без враждебных намерений, особенно в холодное время года, когда стволы деревьев, качаемых ледяным ветром, порой трещат от мороза, то будь добр, пусти чужака в дом, дай обогреться… и в следующий раз так поступят с тобой, и может быть, тем самым спасут твою никчемную и пустую жизнь.

– Сейчас выйду, – недружелюбно буркнул Головешка, и завертел головой, выискивая сапоги.

Но меч пока из руки не выпустил, и на всякий случай приготовил магический щит.

Кто его знает, может быть это хитроумная ловушка?

Выбрался в сени, заскрипели дверные петли, яркий солнечный свет заставил прищуриться. Гость обнаружился там, где ему и полагалось быть – в дюжине метров от крыльца, на опушке, там, где начиналась еле заметная тропка, уводящая в сторону Быстрицы.

И вроде бы Головешка сам маскировал ее так, что не всякому найти.

Но этот отыскал…

Лицо чужака скрывал капюшон, а сам он был облачен в некое подобие черной рясы вроде тех, что носят служители Церкви Света. Под ней угадывалась высокая, костлявая и сутулая фигура, на виду оставались только кисти, неестественно белые, точно алебастровые, скромно лежащие на животе.

– Доброго дня тебе, – сказал гость, отвешивая неглубокий поклон.

– И тебе, – отозвался Головешка, даже не пытаясь изобразить дружелюбие. – Зайдешь в дом?

– Благодарю за приглашение, – отозвался чужак, разводя руками, и зашагал к крыльцу.

Шел он тяжело, приволакивал ногу.

А Головешка пытался понять, кто перед ним – несмотря на одежду, на церковника не похож, да и Тенсеса ни разу не помянул; уж точно это не представитель его собственного народа; бродячий некромант из тех, что иногда встречаются в диких углах Сиверии?

Или… или это человек из Сыскного приказа?

Если так, то понятно, почему гость не озвучил своего имени и сам не поинтересовался, как называть хозяина. Вполне возможно, что прознатчики Жуги Исаева заинтересовались необычным эльфом, что живет отшельником вдали от сородичей… вот только что им от него нужно?

– Заходи, – велел Головешка, быстрым взглядом изучая окрестности.

Лес вокруг дома выглядит непотревоженным – никто не прячется в заснеженных зарослях, не накладывает стрелу на тетиву, не готовится пустить в ход заклинание из арсенала боевой магии. Лишь шумят качающиеся на ветру кроны, да глухо каркает вдали недовольная жизнью ворона.

Если чужак и из сыскарей, то явился в одиночку, да еще и без оружия.

– Выпить, к сожалению, нечего, – сказал эльф, когда они оказались в комнате. – Растопить печь я не успел, так что…

– Ничего, – добродушно отозвался гость. – Я оставил вещи в «Посохе Скракана». Заодно и позавтракал.

Головешка скрипнул зубами – наверняка еще и послушал сплетни о том, что произошло в таверне Быстрицы вчера вечером, а затем благополучно прошел по следам некоего изрядно перебравшего эльфа.

– Но я явился сюда не для того, чтобы есть или пить, – продолжил чужак, не обращая внимания ни на то, что ему даже не предложили сесть, ни на меч в руке хозяина. – Мне нужен ты, Балдуин ди…

– Еще одно слово, и я выкину тебя за порог, – холодно процедил Головешка. – Понимаешь?

Незваный гость сложил неестественно белые ладони перед грудью и вновь поклонился:

– Вне всякого сомнения.

– Тогда говори, что тебе нужно, и проваливай.

– Есть одна услуга, которую ты можешь нам оказать, – проговорил чужак, и тут эльфу показалось, что хриплый, раздражающий слух голос доносится не из-под капюшона, а откуда-то из живота. – Мы готовы щедро заплатить, ты не пожалеешь о соб…

Головешка позволил себе усмехнуться – презрительно, холодно, надменно, словно он был не обгорелым уродом, по недоразумению выжившим куском живого существа, а полноценным, да еще и облеченным властью представителем древнейшего и прекраснейшего народа Сарнаута.

Такого смешка всегда хватало, чтобы поставить на место кого угодно, даже тупого орка.

– …о собственном согласии, – преспокойно закончил незваный гость.

– Да, и чего же такого вы способны мне дать? – поинтересовался Головешка. – Денег? Власти? У меня в свое время было вдоволь и того, и другого!! Понимаешь, ты? Кроме того, кто такие «вы»?

И уже не стесняясь, не особенно задумываясь о последствиях, он пустил в ход ясновидение – заклинание не очень сложное, но изящное и чрезвычайно эффективное, позволяющее разглядеть суть интересующего тебя объекта, неважно, одушевленного или нет.

Вокруг фигуры в рясе и капюшоне вспыхнул синеватый ореол, повеяло запахом сирени, ушей коснулся перезвон далеких струн… но через мгновение все это исчезло, а чужак лишь невозмутимо потер руки, точно стряхивая с них пыль.

А Головешка так ничего и не увидел… вообще ничего!

На мгновение эльф растерялся, но тут же в душе закипел гнев – ах ты так, да, ты спрятался за непроницаемым для чародейства щитом, да еще и прикрылся сверху иллюзией, ну так на любой замок найдется отмычка!

– Мы – те, кому необходим столь опытный и умелый маг, как ты, – сказал гость, и повел рукой в сторону стола, где громоздились свитки, и пылинки в солнечном луче танцевали над инструментами из стекла и латуни. – Тот, кто выжил, оказавшись в астрале. Кто считался одним из одареннейших чародеев своего дома, участвовал в четырех войнах…

– Ты много знаешь обо мне, – мрачно сказал Головешка: гнев ушел, осталась горечь.

– Естественно, – чужак кивнул, – а вот тебе не стоит тратить силы на то, чтобы попытаться узнать что-либо обо мне… эти сведения будет трудно добыть, и они не представляют никакой ценности.

Гладко говорит, но очень странно…

Посланец Сыскного приказа не стал бы скрывать, кто он и кого представляет. Выходит, что могущественная секретная служба Кании тут ни при чем? Кто же тогда переступил порог его дома, неужто один из Великих Магов, скрывшийся под личиной, тот, кто не может надолго покинуть свой аллод, но хочет сделать что-то на другом?

– Что тебе нужно от меня? – спросил Головешка.

В конце концов не обязательно использовать чары, о собеседнике можно узнать многое по тому, что тот говорит… или не говорит… как он строит фразы, какие использует слова… хотя до сего момента его речь была гладкой и безликой, точно древний каменный идол с Джиграна.

– Чтобы успокоить тебя, я готов поклясться чем угодно, что мы не являемся врагами Лиги, народа эльфов или твоего дома… – предложил незваный гость, но Головешка небрежно отмахнулся – клятва недорого стоит, особенно если дает ее прячущийся под капюшоном незнакомец.

– Хорошо, как пожелаешь, – продолжил чужак. – Как ты хорошо знаешь, в джунглях Асээ-Тэпх прячутся пирамиды, выстроенные тысячелетия назад людьми народа Зэм…

Вот как, не «железяками», «возвращенцами» или «мертвяками», а «народом Зэм»?

Так что, этот тип явился из Империи?

Ну да, в данный момент хадаганцы могут свободно путешествовать по землям эльфов и канийцев…

Мир есть мир, и пока его никто не собирается нарушать.

– Тебе нужно будет добраться до одной из них, не самой большой или известной, проникнуть внутрь, и добыть спрятанный там предмет.

– Какой именно? – поинтересовался Головешка. – И почему вы сами не можете это сделать? Ты, как я вижу, чернокнижник не из последних, и наверняка в твое «вы» входит кто-то еще…

– Увы, на нас наложены ограничения, не позволяющие войти в пирамиду, – незваный гость развел руками. – Снять их нам не по силам… а что до искомого предмета…

Зашуршал извлеченный из-под рясы свиток, и глазам эльфа предстал рисунок: изящная подвеска из золота, украшенная топазами и изумрудами, явно работа его сородичей, похоже, что из дома ди Дазирэ, причем не таких давних времен, лет сто-двести назад.

Как эта штука попала в пирамиду Зэм?

И чем она так ценна, чего в этой безделушке такого особенного?

– Что до платы за оказанную нам услугу, – продолжил чужак, делая шаг вперед. – Дай мне левую руку…

Головешка нахмурился, но просьбу выполнил.

Ладонь незваного гостя оказалась не просто холодной, а по-настоящему ледяной. Дотронувшись до плоти эльфа, он даже вроде бы заурчал, будто огромный кот, дорвавшийся до плошки со сметаной, длинные тонкие пальцы огладили пятнышко ожога.

Точно такого же ожога, как на голове и на лице, на груди и на шее, и даже на ногах, разве что маленького.

– Эй! – воскликнул Головешка, его руку кольнуло, словно укусила громадная пчела, вспыхнул зеленоватый свет, окутавший кисть, пронизавший ее насквозь так, что та стала прозрачной, сквозь кожу и мясо проглянули кости.

А в следующий момент эльф, забыв обо всем, уставился на собственную ладонь.

Пятнышко бурой коросты исчезло!

Сгинула крохотная отметина, одна из многих, оставленных на его теле, тех самых, с которыми не смогли справиться лучшие эльфийские целители и мастера канийской святой магии, способные поднимать мертвых!

Головешка сглотнул, закрыл и вновь открыл глаза, думая, что это мираж, иллюзия…

Нахлынули воспоминания о том дне, когда он перестал быть настоящим эльфом, опытным боевым магом, родовитым и уважаемым членом могущественного дома, бойцом и поэтом, достойным восхищения и уважения, истинным воплощением Красоты!

Всего шесть лет назад, а кажется, что прошла целая вечность…

Корабли, много дней идущие по неизведанным глубинам астрала, постоянные стычки, изматывающие вахты, когда нужно следить за пространством вокруг, ожидая атаки откуда угодно, снизу, сверху… и вот обнаруженная разведчиками цель, крохотный аллод с расположенным на нем порталом.

Безумный штурм, кипящая битва, затянувшаяся не на один день, легионы врагов…

Отказавший в самый ответственный момент щит, исчезнувший кусок обшивки перед Головешкой, тогда носившим другое имя, гордое и знаменитое, неудачный маневр, и он выпадает наружу, точно птенец из гнезда.

Мгновение его глаза наслаждаются радужным многоцветьем, а затем приходит боль.

Астрал начинает «переваривать» не защищенное заклинаниями живое тело.

Как его вытащили обратно, эльф не помнил, очнулся он лишь через двое суток, на корабле, увозившем раненых… и только благодаря этому он и выжил, соратники по походу там и остались, рядом с безымянным аллодом, уродливым осколком скалы, затерянном в недрах астрала…

Головешка часто жалел о том, что оказался среди уцелевших.

– Как ты это сделал? – спросил он, от волнения немного запинаясь.

– В этом мире все возможно, – сказал чужак. – Сам понимаешь, что процедура не будет быстрой и простой, но самое главное, что она будет успешной… это я тебе обещаю.

– Нет… нет… – эльф еще раз моргнул, поскреб то место, где находилось пятнышко, но где теперь не было ничего, помимо кожи, гладкой и чистой, точно у здорового младенца.

Кто же он такой, этот незваный гость, могущий творить подобные вещи?

Неужели и вправду один из Великих Магов?

– Ну так что, как я понимаю, ты согласен? – Головешка не мог видеть лица собеседника, но готов был поспорить на что угодно, что тот улыбается.

На мгновение подозрения вновь зашевелились в душе – обман, необычайно стойкая иллюзия? Нет, невозможно, подобный трюк вскроется, не сегодня, так завтра или через несколько дней!

Стать таким же, как ранее, избавиться от поганящих тело ожогов?

Вернуться в общество себе подобных, и не отверженным, оскорбляющим чужие взгляды уродом, живым позором для дома и народа эльфов, каким он стал после того, как «искупался» в астрале…

Да, это стоит того, чтобы выполнить одно небольшое поручение…

– А крылья? – внезапно охрипшим голосом поинтересовался эльф. – Они… тоже?

– Будем рассматривать это как премию. За быструю и качественную работу.

– Ну тогда… когда выезжать?

Бросить халупу, затерянную в чащах Сиверии, вернуться в большой мир, вновь ощутить себя полезным, живым, настоящим… только от одной мысли о подобном кровь быстрее бежит в жилах, а руки сами сжимаются в кулаки.

– Спешить нет смысла, – даже намек на улыбку исчез из голоса незваного гостя. – Одному, даже столь умелому и опытному магу, в пирамиду не проникнуть, поэтому тебе понадобятся спутники.

Головешка поморщился – кто? зачем?

– Ты встретишься с ними в Новограде, – продолжил чужак, не обращая внимания на недовольную мину хозяина, – на постоялом двое «Канийская доблесть», через десять дней, начиная от сегодняшнего.

Ну что же, кто платит, тот и заказывает музыку…

– Как я их узнаю? – спросил Головешка. – Где точно находится ваша пирамида? Куда нам нужно доставить извлеченный из нее предмет?

– Соратники сами узнают тебя. Что до остального, то все на обороте пергамента, – и незваный гость протянул эльфу рисунок подвески с изумрудами. – И помни, десять дней.

Чужак развернулся, хлопнула дверь, и эльф остался один.

Еще не поздно отказаться, решить, что это чья-то злая шутка, попытка выдернуть его из добровольного изгнания… но что тогда, очередные попойки и драки в «Посохе Скракана», трактаты по магии и опыты с новыми заклинаниями, ежедневный плебейский труд, холода и снега Сиверии?

Ну уж нет, спасибо – за три года это надоело хуже горькой редьки.

Лучше рискнуть, испытать себя в настоящем деле, а это значит, что придется ехать в Новоград – сначала пешком до Быстрицы, затем на попутных санях до Молотовки, большого торгового поселка, где можно купить лошадь, а при удаче и что-нибудь посерьезнее вроде ковра-самолета.

Головешка не успел поинтересоваться, кто именно будет ждать его в Новограде, ему не дали времени даже сформулировать вопросы, что только начали зарождаться в глубинах сознания.

Но ничего, рано или поздно он добудет ответы.

Даже те, которые его таинственный наниматель не собирается озвучивать.

iknigi.net

Книга "Аллоды. Игра в чертогах смерти" из серии Аллоды

 
 

Аллоды. Игра в чертогах смерти

Автор: Казаков Дмитрий Львович Жанр: Боевая фантастика, Героическая фантастика Серия: Аллоды Язык: русский Год: 2014 Издатель: Литагент «АСТ» ISBN: 978-5-17-087159-9 Город: Москва Добавил: Admin 22 Дек 14 Проверил: Admin 22 Дек 14 Формат:  FB2, ePub, TXT, RTF, PDF, HTML, MOBI, JAVA, LRF   онлайн фрагмент книги для ознакомления

фрагмент книги

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Смертельные враги – изуродованный астралом эльфийский маг и хадаганский диверсант, вынужденный скрываться от бывших соратников, – обречены на встречу, хотя еще не знают об этом.Столкнуться им предстоит в одном из наиболее загадочных мест мира Аллодов – около затерянной в джунглях Святой Земли пирамиды, доступ в которую перекрыт мощными и странными заклинаниями.Героям придется забыть о вражде, когда станет ясно, что оба – пешки в игре, от исхода которой зависит судьба мира… Вот только неведомые игроки забыли, что сами находятся на той же доске, а пешка может стать ферзем!

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Казаков Дмитрий Львович

Другие книги серии "Аллоды"

Похожие книги

Комментарии к книге "Аллоды. Игра в чертогах смерти"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Читать книгу Аллоды. Все корабли Астрала Романа Афанасьева : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Роман Сергеевич АфанасьевАллоды. Все корабли Астрала

Оформление серии: Василий Половцев

Разработка внутреннего оформления: Ирина Гришина

Серия «Аллоды» издается с 2014 года

(http://allods.ru)

Часть перваяСтольный град Новоград
1

Короткий путь – не всегда самый быстрый. Мудрость этого высказывания Гордей оценил ближе к вечеру, когда стало ясно, что до Новограда не удастся дойти засветло.

Утром, под лучами ясного солнышка, идея обойти стороной проезжий тракт и пройти к Новограду напрямую, через холмы, казалась весьма здравой. В самом деле, ну разве это дело – целый день плестись позади телег, глотая пыль и толкаясь среди подозрительных личностей. Гораздо веселее будет свернуть в холмы, пройти сквозь густой лес напрямик, по темным тропкам, слушая пение птиц и возню крупного зверя в кустах. Это было бы здорово! Почти как дома. Ну, Гордей и свернул.

Весенние дожди размыли лесную тропику, ведущую к столице всей Кании, превратив ее в непролазную топь, отвратительно чавкающую под ногами. Тихо ругнувшись, Гордей вытащил ногу из лужи и, хлюпая грязью, побрел в гущу леса, туда, где землю устилали опавшие листья и старые ветки. Выбравшись на сухое место, двинулся вдоль тропинки, проламываясь сквозь кусты лещины и обходя стороной высокие березы. Очень медленно, но, по крайней мере, ноги, давно уже промокшие, не вязнут в грязи.

Уворачиваясь от веток, Гордей мрачно размышлял о том, что до столицы он доберется не раньше завтрашнего утра. И будет выглядеть при этом как свинья, хорошенько повалявшаяся в деревенской луже. Хорошее начало новой жизни, что уж тут скажешь! Отец смеялся бы до колик.

Отец. Это еще полбеды! А вот Веста… Последний год и не замечала старого друга по играм, хотя раньше были неразлейвода. Крепкая высокая девчонка, дочь шорника, всегда была готова погонять взапуски с мальчишками, погонять мяч, соорудить шалаш. А теперь – выросла. Конечно, куда там, вымахала, каланча, замуж пора. Все посматривает тайком, а как подойдешь – сразу осмеет с ног до головы. Ехидная, острая на язык, высокая, стройная… Все героем дразнится, мол, где твои подвиги, великий воин? Не всю еще крапиву палкой порубал? Ну, это ничего, это мы еще посмотрим, кто тут герой! Все, больше не думаем о ней. Надоела.

Раздраженно отмахнувшись от ветки, ткнувшейся в щеку, Гордей зашагал вперед. Ну конечно, отцу не понравилась идея сына покинуть родную деревню и отправиться в Новоград. Нет, он не ругался, не кричал. Как всегда – даже голоса не повысил. Но высмеял Гордея по полной. Хорошо хоть никто не слышал. Да и кто услышит в глухом лесу, там, где бродят только охотники за крупной дичью, что бьют стрелой оленя, острогой рыбу, а копьем – кабана.

Гордей, едва научившись держаться на ногах, уже знал лесную округу как свои пять пальцев. Велес Ветров – его отец – был самым лучшим охотником деревни Травушки. Был он уже не молод, но дело свое знал туго и до седых волос оставался главным добытчиком деревни. Гордей восхищался веселым и улыбчивым отцом, огромным, сильным, но при этом ласковым с детьми и дворовой живностью. Лет так примерно до шестнадцати. А потом, после смерти матери от зимней лихорадки, перестал.

Отец не стал другим, он остался прежним – пусть не таким веселым, как раньше, но все еще мягким и смешливым. Другим стал Гордей. Он начал задумываться о будущем, о том, как меняется его жизнь. И чем больше он думал, тем яснее понимал, что не видит себя в родной деревне лет так через пять. Все стало его раздражать. Старые друзья казались глуповатыми и навязчивыми, окрестные леса – до тошноты скучными, местные девчонки – жадными. Только зазевайся – окрутят вмиг. Моргнуть не успеешь – у тебя свой дом, куча детишек и толстая улыбчивая баба на руках. Вот Веста, конечно, другое дело, но язык у нее, как жало у пчелы. Тьфу, да что такое! Больше никаких Вест! Сам решил – сам пошел. И никто ему, Гордею, не указ!

А куда деваться пареньку, выросшему в лесу, приученному к охоте да заготовке? В соседнюю деревню – да там все так же, только рожи другие. В городок Ельмень, что за тремя холмами? И что там делать – скот не пасут, не охотятся, заняты своими городскими делами, кому там деревенская оглобля нужна? Горшки срамные выносить за горожанами? Нет, нужно было смотреть дальше, заглядывать за горы и реки, желать большего. Ждать и надеяться, что однажды придет и твой черед.

Так Гордей и ждал своего часа, пока не стукнуло ему шестнадцать весен. Утром встал, попрощался с отцом, взял заранее приготовленный узелок с вещами да был таков. Отправился в столицу, в большой город Новоград, потому как там самая жизнь. Это ведь столица! Не комар чихнул.

О визите в Новоград молодой охотник мечтал с того самого мига, как услышал рассказ отца о том, как устроен мир. Узнав, что все они живут на огромном острове, что плавает в великой пустоте, прозываемой астралом, Гордей сначала испугался. Было ему тогда лет пять, но он уже знал, что астрал – слово плохое. Это то, что окружает острова, населенные людьми, то, что в любой момент может поглотить землю и все живое на ней. Когда-то мир был един и в любое место можно было просто дойти. Но потом случился Катаклизм – великая магическая катастрофа, в результате которой мир раскололся на множество островов, которые стали называть аллодами. Эти острова остались плавать посреди магической субстанции – астрала – которую, по легендам, сами боги использовали для сотворения всего сущего. Мир должен был сгинуть, раствориться в астрале, но этому не позволили случиться Великие Маги. Каждый из магов своей волшебной силой мог остановить наступление астрала, защитить от него землю. И потому, когда случился Катаклизм, вокруг башен Великих Магов земля уцелела, превратившись в острова. Так и возникли аллоды – земли, разделенные астралом.

Но связи между аллодами сохранились. С помощью магии люди могли перемещаться с острова на остров. Сохранились и государства – вот, например, родная Кания! Великая страна. В нее входит несколько островов-аллодов. Но главный – Кватох, родина Гордея. А Новоград – столица не только аллода, но и всей Кании. Самый главный город страны! Конечно, молодому охотнику страсть как хотелось туда попасть.

Там любой пригодится, для любого дела. И в обучение можно подрядиться, и на работу, и своим умом прожить. Все там так, как рассказывают заезжие торговцы. Обо всем этом Гордей взахлеб рассказал отцу, выложил как на духу. А он – не ругал. Хмурился, мял в руках кожаный пояс, словно собирался выдрать нерадивое чадо, но не ругал. Вздохнул потом, обнял на прощанье и отвернулся к стене, так и не сказав ни слова. А Гордей отворил дверь и вышел.

Под ногами хлюпнуло. Гордей, задумавшийся о былых днях, за дорогой не уследил, – влетел обеими ногами в лужу, притаившуюся в темноте под кустами. Сердито выбранившись, молодой охотник шарахнулся в сторону, выбрался на сухой островок под корявой елкой и остановился.

Надвигалась ночь. Над вершинами огромных деревьев, в черной пустоте, пылали огоньки звезд. Темнота опустилась на лес тугим покрывалом, запуталась в ветвях и листьях, придавила к земле остатки света и тепла.

Тяжело вздохнув, Гордей бросил взгляд вперед, в просвет между деревьями. Впереди, там, за холмами, скрывался Новоград. Отсюда даже было видно его огни – из-за холмов поднималось светлое зарево от бесчисленных светильников и костров. Если бы не собственная дурость, Гордей сейчас бы уже подыскивал себе ночлег на окраинах столицы. Вот не захотел идти как все, в ногу с обозом, кушай теперь свою гордость, не обляпайся. Хотел напрямую, а вышло – по кривой. Конечно, если упереться рогом, ползти всю ночь по грязной лесной тропинке, то к утру, возможно, он выйдет к Новограду. Усталый, сонный, грязный как свинья.

Сплюнув с досады, Гордей быстро огляделся, пытаясь найти местечко для ночлега, и желательно посуше. Ничего, не в первый раз в лесу ночует, бывало время, неделями с отцом из леса не вылезали. Сглупил, с кем не бывает. Оставим Новоград на завтра. Утром, поди, и веселее в городе, и народ подобрее. В самом деле, в лесу ночью даже лучше. И за постой платить не надо, и чужаков можно не опасаться – особенно всякого ворья, как в той таверне в Ельмене.

Утешая сам себя, Гордей быстро утоптал меж корней елки палую листву, да набросал сверху еще одну охапку. Чего далеко ходить – тут прямо и сухо, и от тропинки недалеко. Сел, снял растоптанные сапоги из кабаньей кожи, которые ему справил в прошлом году отец, и насухо вытер промокшие ноги. Огня решил не разжигать – тепло на улице, не зима.

Завернувшись в толстое колючее одеяло, Гордей тщательно укутал босые ноги, устроился поудобней на своей лежанке, закрыл глаза и тут же засопел в согнутый локоть. Уснул он сразу, даже не успев помечтать о том, как устроит свою жизнь в Новограде.

2

Проснулся Гордей сразу, мгновенно перенесясь из чудесного сна о поющей радуге в ночной промозглый лес. Широко распахнув глаза, он бесшумно сел и прислушался – не почудилось ли?

Нет, не почудилось. На тропинке, ведущей на холм, шуршали мокрые ветви лещины, словно сквозь них продиралось стадо кабанов. Гордей подобрал под себя ноги, взял в руку охотничий нож и привстал, напряженно вслушиваясь в ночь. Если это в самом деле кабаны, то будет разумнее убраться с их дороги. Но сейчас ночь, и… И это не животные.

Человеческие голоса были тихими, но вполне явными. Гордей не разбирал слов, но голоса зудели и зудели, словно их обладатели спорили. Они не приближались – судя по хрусту сучьев, какая-то компания остановилась в лесу недалеко от тропинки, чтобы переждать ночь в лесу, и теперь весьма шумно готовилась к ночевке.

Расслабившись, Гордей выпустил нож и сел на одеяло. Видать, тоже путники, застигнутые врасплох ночью и вынужденные заночевать в лесу. Правда, шли они скорее из Новограда, ведь если бы они шли следом за Гордеем, он бы их услышал. Странно.

Стараясь успокоиться, Гордей лег обратно на лежанку, набросил на себя одеяло. Но сон не шел. Молодой охотник так и лежал, вслушиваясь в ночные шорохи и далекий гул голосов. Вскоре из ночи повеяло дымом – беспокойные соседи, судя по всему, пытались разложить костер. Из сырых сучьев. В насквозь промокшем лесу.

Ухмыльнувшись, Гордей перевернулся на другой бок и закрыл глаза, пытаясь уснуть. Но дым костра, расползавшийся по лесу, напомнил ему о пустом, как пересохший колодец, желудке. Захотелось есть – так остро и внезапно, что охотник резко сел и жадно втянул носом ночной воздух, терпко пахнущий горелым деревом.

Последний раз он ел прошлым утром – так, перекусил свежим хлебом в придорожном трактире, где останавливался попутный обоз. В дорогу ничего брать не стал, думал, что заночует уже в Новограде. И охотиться не стал – пожалел времени, хотя видел в лесу следы зайцев и кабанов. И вот теперь наказание – живот скрутило от голода, а во рту полно слюны от сладкого запаха костра и ароматов жареного мяса.

– Была не была, – пробормотал Гордей себе под нос, нашаривая в темноте свой узелок с вещами. – Не звери – же они какие, люди ведь.

Наскоро добыв из вороха белья сухие портянки, Гордей обмотал ступни и втиснул ноги в еще мокрые сапоги. Остальные вещи покидал на одеяло, смотал его, перехватил ремнями. Собрался.

Поднявшись на ноги, Гордей еще раз втянул носом ароматы жарящегося мяса и двинулся на звуки голосов. Идти сквозь кусты было трудно, но охотник приловчился раздвигать ветви луком со снятой тетивой – как простой палкой.

В ночной тиши голоса раздавались все четче, и Гордей без труда догадался, что лагерь соседей в сотне шагов от него – вверх по тропинке. Туда он и двинулся, гадая на ходу, как лучше представиться, да так, чтобы не напугать путников.

Думал он долго, невольно замедляя шаги, но так ничего и не придумал. Очнулся от раздумий, когда до лагеря было рукой подать – сквозь кусты уже виднелся огонек костра, разложенного в стороне от тропинки. Задумчиво хмыкнув, Гордей почесал кончик носа и двинулся напрямик к костру, через кусты.

Голоса звучали все яснее, теперь можно было разобрать, что разговаривают как минимум пятеро. Странно они говорили – так, словно рот камнями набит. Вроде все понятно, но слов не разобрать.

Когда до полянки с костром оставалось десяток шагов, Гордей остановился, одернул свою охотничью куртку, пригладил пятерней черные вихры и постарался принять безобидный вид. Это, по словам отца, удавалось ему без труда – ростом он был невелик, в плечах не слишком уж широк. Не богатырь, чего уж там. Лесной охотник.

Следующий шаг Гордей так и не сделал – застыл с поднятой ногой и раскрытым ртом. Голоса у костра зазвучали громче, но охотник не пошевелился, чувствуя, как колотится сердце. Он слышал. Четко и ясно он слышал звук удара и стон боли. Хуже того, в том стоне молодой охотник услышал нотки отчаянья. Это не просто дружеская оплеуха, не ссора за кусок мяса. Ударили кого-то слабого. Намеренно. Жестко.

Голоса звучали все громче и яростней, у костра явно разгорелась ссора. Гордей медленно, не дыша, опустил ногу, присел и тенью скользнул за ближайший куст лещины, как делал это во время охоты. Там, переведя дух, охотник медленно нашарил на груди куртки заветный кармашек и вытащил длинную нить тетивы. Затаив дыхание, охотник в мгновенье ока натянул лук и передвинул колчан за спину, так, чтобы можно было рукой нащупать стрелы. Немного поразмыслив, достал одну, взял в ту же руку, что и лук. И лишь потом медленно, осторожно, выполз из-за куста и двинулся вперед – на шум голосов.

До костра оставалось всего ничего – рукой подать. Гордею всего-то и надо было переползти к соседнему раскидистому кусту, чтобы увидеть всю картину целиком. И то, что он увидел сквозь кусты лещины, ему не понравилось.

Их и в самом деле было пятеро. Двое сидели у костра, грея промокшие ноги. Еще трое стояли рядом, отчаянно размахивая руками и о чем-то жарко споря. Выглядели эти ребята вовсе не как купцы. Те двое, что сидели у костра, – сущие разбойники. Здоровенные, крепкие, в ладных черных куртках, поблескивающих металлическими нашивками. И у каждого под рукой меч. Так же выглядел и тот, что стоял на ногах и громче всех кричал на путников, одетых как обычные горожане. Эти выглядели поплоше – хлипкие, лица открытые, оружия не видно, лишь черные плащи до пят.

Затаив дыхание, Гордей окинул взглядом поляну. Ничего необычного – старое поваленное бревно, обросшее мхом, рядом большой костер, у самого края – ворох пожитков. Сумки, котомки, коробки. Большой сверток вроде заморского ковра, да еще один поменьше.

Внезапно руки у Гордея вспотели, а сердце пустилось вскачь. Глядя на то, как крикуны размахивают руками, он вдруг понял, почему не может разобрать слова. Говорили они на чужом языке, не на канийском. Иноземные купцы? С охраной? С южного порубежья? А может, и вовсе с другого аллода? Очень может быть. Но что им делать здесь, среди ночи, в сыром лесу, когда до Новограда рукой подать?

В замешательстве Гордей сглотнул пересохшим горлом. Что делать? Показаться или нет? Вроде как не его это дело – все, что тут происходит. А вроде и тревожно. Кто кричал-то? Может быть, кому-то нужна помощь, может, тут раненый…

Спор у костра внезапно закончился – путник в черном плаще резко взмахнул обеими руками, и все умолкли, как по команде. В наступившей тишине, под треск костра, странный путник бросил короткое слово, потом развернулся и быстро пошел сквозь лес – в сторону Новограда. За ним последовал и второй человек в плаще – быстро и споро, словно ему не впервой было бродить по ночному лесу. Гордей и дух перевести не успел, как на поляне остались только трое громил, напоминавших лесных разбойников.

Тот, что стоял на ногах, выразительно плюнул вслед путникам в плащах, а потом с досадой пнул ногой большой сверток, лежащий у костра. Сверток застонал, и кровь бросилась в лицо Гордею. Ну конечно! Это ведь человек, завернутый в тряпье! Связанный, лежит у костра, а рядом… Молодой охотник невольно сглотнул. Второй сверток был мал – вполовину первого размером. Неужели ребенок?

Сердито засопев, Гордей тронул пальцем тетиву лука и прищурился. Слышал он о таких нелюдях – похитят кого, затащат в лес, а потом выкуп требуют. Разбойники, как есть. Хоть таких душегубов в родных лесах не водилось, но слухи-то по земле ходят, далеко разносятся. Каких только злодеев на свете не бывает.

Словно откликаясь на мысли охотника, большой сверток зашевелился, застонал. Бандиты, сидевшие у костра, глухо заворчали, но их вожак, оставшийся на ногах, цыкнул на них и склонился над пленником. Гордею не было слышно, о чем они говорили, но вожак вдруг снял с пояса большую флягу, склонился еще ниже… И тут же полетел на землю.

Сверток словно взорвался изнутри. Сквозь материю протиснулась одна рука, вторая, блеснул в отблесках костра нож. Гордей вскочил на ноги, не зная, что делать, – то ли броситься на помощь, то ли бежать. Он был в замешательстве пару секунд, не больше, но этого хватило, чтобы все кончилось.

Вожак откатился в сторону, подальше от опасного взмаха ножом, а его дружки разом вскочили на ноги. Человек, все еще спутанный тряпьем, попытался встать, выбраться из своего кокона, но бандиты, перепрыгнув костер, одновременно бросились на него. Первый ударил ногой по руке с ножом, выбив оружие, второй же накинулся на пленника как дикий зверь и в мгновенье ока навалился ему на грудь обеими коленями.

Когда вожак поднялся с земли, отчаянно бранясь и отплевываясь, пленник уже лежал на спине у костра, не в силах пошевельнуться. Первый бандит стоял на откинутой в сторону руке, из которой только что выпал нож, а второй так и сидел на груди пленника, что-то злобно рыча в побелевшее от боли лицо.

Отсюда, из-за куста, Гордею было плохо видно. Он только увидел, что у пленника длинные черные волосы, бледная кожа, хрупкие длинные руки… Неужели баба? Мать с ребенком?

Гордей прикусил губу. Решительно, быстро и ловко наложил стрелу на тетиву и замер. Натянуть? Выстрелить в спину? Но это не белка, не кабан. Это человек! Да еще в спину! Отец этому не учил. Не говорил даже ничего. Старый пень…

Руки у Гордея затряслись, спина взмокла от пота, как будто он стоял на летнем солнцепеке, а не в ночном сыром лесу. Что же это делается?

Вожак тем временем подошел к костру, подхватил с земли свою флягу, буркнул что-то подручным, и те сразу же зашевелились. Оба вскочили на ноги, встряхнули пленника, как куль с тряпьем, приподняли, поставили на колени, руки заломили за спину. Один бандит вцепился в длинные черные волосы, оттянул голову пленника назад, так чтобы глядел сверху вниз на подошедшего вожака.

Тот подошел медленно. Глянул сверху вниз, равнодушно, с презрением, потом повесил флягу на пояс и буднично, с равнодушием, взмахнул рукой. Удар пришелся по скуле пленника – тот вздрогнул всем телом, застонал сквозь сцепленные зубы, с ненавистью глядя на бандита. А тот, даже не изменившись в лице, снова взмахнул рукой. Из разбитого носа пленника брызнула кровь, он снова застонал, уже не пытаясь даже смотреть в глаза бандитам, а их вожак размахнулся снова…

Что-то внутри Гордея лопнуло, как старая тетива. С гулом оборвалось, оставив после себя лишь неуловимый привкус горькой полыни и крови во рту.

Ничуть не таясь, охотник выступил из-за куста, вскинул лук, рывком натянул тетиву. И когда сердце замерло между двумя ударами, затаил дыхание и – отпустил стрелу.

3

Короткая палочка с куцым перышком, рассчитанная максимум на зайца, свистнула в воздухе и с чавкающим звуком вонзилась в бедро главарю, уже поднимавшему руку для нового удара. Бандит взревел от внезапной боли, повалился на землю, хватаясь руками за ногу, а Гордей уже сунул руку за спину, нашаривая новую стрелу.

Разбойник, державший пленника за вывернутые руки, с гортанным криком бросил свою жертву и рванулся навстречу охотнику, выхватив из ножен на поясе короткий меч. Второй бросился к костру – за мечом, лежавшим у огня.

Гордей, не дрогнув, наложил стрелу на тетиву, рывком натянул лук и разжал пальцы, целясь в бандита, бегущего ему навстречу с обнаженным клинком. Расстояние было невелико, стрела не успела набрать силу, но Гордей и не пытался пробить тяжелую кожаную куртку врага. Он целил в ноги. Но на этот раз стрела лишь царапнула бедро бандита. Он даже не замедлил шаг – рванулся к стрелку, занося над головой меч для смертельного удара. Времени для новой стрелы не было, но Гордей не дрогнул – прыгнул вперед, навстречу бандиту и ткнул ему в лицо концом лука – быстро, сильно, как всаживал рогатину в матерых кабанов.

Бандит, не ожидавший нападения, отпрянул в сторону, и деревянное навершие лишь царапнуло его по небритой щеке. Но и его удар пропал даром – рука дрогнула, и меч свистнул в паре пальцев от головы охотника. Гордей не стал дожидаться новой атаки – метнулся в сторону, перехватил лук обеими руками и хлестко, с размаха, ударил по руке бандита, отбив его выпад.

Разбойник ругнулся, отступил на шаг, готовясь к нападению, и в тот же миг Гордей снова рванулся вперед и что было сил ткнул концом лука в лицо врага. На этот раз тот не успел увернуться – удар пришелся в глаз, и разбойник, взревев от боли, беспорядочно замахал перед собой мечом, пытаясь отогнать настырного противника. Гордей отпрыгнул на пару шагов, вырвал из колчана стрелу и в мгновенье ока спустил тетиву.

Он целил в плечо – в руку, державшую меч, надеясь, что там, на рукаве, кожа потоньше. Но бандит успел взмахнуть мечом, развернулся, и короткая деревянная стрела вонзилась ему в шею, пробив ее насквозь. Сдавленно забулькав, разбойник выронил меч, схватился руками за шею и упал на колени, пытаясь зажать рану. Ошеломленный Гордей отступил на шаг, не в силах отвести взгляда от умирающего, и это его спасло.

Второй бандит налетел на него, размахивая клинком, но из-за движения стрелка промахнулся. Шагнув дальше, разбойник плечом толкнул Гордея, и охотник, сбитый с ног, полетел кувырком на землю. Пытаясь приподняться, он взглянул наверх и замер. Прямо над ним возвышался негодяй с обнаженным клинком, воздетым над головой. Заросшее черной щетиной лицо исказила злая ухмылка, узковатые глазки злобно сверкнули. Гордей вскинул руку с зажатым в ней луком, надеясь хоть как-то отвести удар, и тут же понял – не поможет. Время на секунду остановилось, замерло, а потом пустилось вскачь.

Лицо бандита вдруг исказилось от боли, он заревел, дернулся, и из его рта брызнула кровь – прямо на Гордея. Разбойник так и не успел повернуться – его ноги подкосились, и он тяжело рухнул рядом с охотником, успевшим отодвинуться в сторонку. Не веря своим глазам, Гордей уставился на рукоять кинжала, торчащую из спины врага. И лишь потом, услышав крик от костра, заставил себя отвести взгляд от оружия поверженного врага и взглянуть на поле боя.

У костра, прямо рядом с огнем, стоял на коленях высокий человек с длинными черными волосами и смотрел на Гордея. Из разбитого носа по его губам текла кровь, лицо было бледным, как простыня, но глаза яростно сверкали желтыми отблесками костра. Увидев, что охотник цел, пленник помахал ему рукой – и только сейчас Гордей понял, что именно он метнул тяжелый кинжал в бандита. Бандиты!

Вспомнив о раненом в ногу вожаке, Гордей вскинулся, поднялся на колени и заозирался в поисках противника. Тот обнаружился быстро – лежал на спине у дальних кустов, куда, видимо, отполз в попытке убраться подальше от места схватки. И лежал он неподвижно, потому что на его груди сидела… рысь?

Гордей вскочил на ноги, не веря своим глазам. На груди поверженного вожака бандитов действительно кто-то сидел. Кто-то замотанный в тряпье, похожий на ребенка, но с круглой лохматой головой, с острыми кошачьими ушами. Пораженный охотник замер на месте, пытаясь осознать увиденное. Эта рысь, похожая на ребенка, держала в мохнатой лапе нож, приставленный к горлу вожака. Она шипела и плевалась, что-то выговаривая, но Гордей никак не мог разобрать, что именно.

– Сюда, – крикнул от костра черноволосый пленник, медленно поднимаясь на ноги. – Сюда иди! И верни мой нож!

Гордей медленно, словно во сне, повернулся, рывком вытащил нож из спины мертвого бандита и побрел к черноволосому, стоявшему у костра и пытавшемуся отряхнуть грязь с черного помятого камзола. Бросая косые взгляды на странное существо, оседлавшее вожака бандитов, Гордей медленно подошел к костру, протянул нож черноволосому пленнику и ахнул, рассмотрев странные бугорки за его плечами, прямо под камзолом. Крылья! Значит, это эльф. Самый настоящий эльф – высокий, черноволосый, хрупкий на вид и с блестящими желтым глазами.

– Мой нож, пожалуйста, – попросил эльф, протягивая руку за клинком.

Гордей очень осторожно протянул нож бывшему пленнику и отступил на шаг, рассматривая черноволосого. Раньше он никогда не видел эльфов. Конечно, он знал, что где-то на соседних аллодах живут эльфы и что они часто появляются в Новограде. Но в глухомань, где вырос Гордей, они никогда не заглядывали. И тут его как молнией ударило – он вдруг понял, что это за странная рысь сидела на груди вожака бандитов. Еще пару месяцев назад пронесся слух – дескать, эльфы разыскали в астрале новую разумную расу. Мелких пушистых весельчаков – гибберлингов. И что видом они похожи на забавных котят…

Гордей перевел взгляд на вожака бандитов, пытаясь рассмотреть того человечка, что сидел на его груди. Он действительно напоминал ребенка – росточком был едва по пояс Гордею. На нем была кожаная куртка и тканые штаны, покрытые слоем мокрой лесной грязи. Из рукавов куртки виднелись волосатые рыжие лапы. Голова действительно напоминала кошачью, но если присмотреться, то, в общем-то, может, и собачью. Или медвежью. А может, и человеческую, просто покрытую серой шерстью…

Рыжая лапа гибберлинга вдруг взметнулась, и нож, блеснувший в отблесках костра, полоснул главаря бандитов по шее. Тот захрипел, засучил ногами, а гибберлинг лишь надавил ему коленями на грудь и стоял так, пока разбойник не перестал дергаться. Потом гибберлинг обернулся и бросил косой взгляд на онемевшего Гордея. У этого существа была чуть вытянутая морда, раскосые большие кошачьи глаза. Рыжая с белым шерсть на подбородке собиралась в кисточки, напоминавшие короткие заплетенные косички. Прищуренные глаза, пылающие огнем, шерсть на лице в крови – своей и чужой, зубы оскалены… Он напоминал взбешенную до предела рысь-убийцу, а не игривого котенка из рассказов бродячих торговцев.

– Надо уходить, – прошипел гибберлинг, поднимаясь на ноги и направляясь к ошеломленному охотнику. – Придут еще. Он сказал.

Гордей, не зная что сказать, лишь открыл рот и тут же закрыл – когда эльф обернулся и положил ему на плечо узкую белую ладонь.

– Спасибо, – хрипло сказал он. – Ты спас нам жизнь, мне и моему другу.

– Да не за что, – пролепетал Гордей, глядя в желтоватые глаза эльфа. – Я же не мог пройти мимо, ну то есть мог, но я…

– Я Винсент ди Грандер, – представился эльф, не убирая руки с плеча юноши. – А это мой друг, гибберлинг Эрик из семейки Резак. Мы благодарим тебя за спасение из рук этих негодяев.

Голос у него был низкий, чарующий и совсем не соответствовал внешнему виду эльфа, выглядевшего весьма помятым. Казалось, этот голос сейчас звучит где-то на Совете Мудрецов – вот там ему самое место. Гордей невольно заслушался и тут же поморщился, когда хриплый голос гибберлинга, напоминавший сип простуженного кота, произнес:

– Ты сам-то кто будешь, человече?

– Я Гордей, Гордей Ветров, – ответил юноша, очнувшись от наваждения. – Охотник я. В Новоград вот шел, а тут ночь, я решил ночевать, а тут вы, и тут…

Эльф похлопал Гордея по плечу, улыбнулся и убрал руку.

– Благодарю тебя от всего сердца, – сказал он. – Мы в долгу у тебя.

– Винс, надо уходить, – сердито повторил гибберлинг, вытирая лезвие ножа о рукав. – Они пошли за помощью, но скоро вернутся. Пойдут по следам.

– Не будь таким грубым, Эрик, – сухо произнес эльф. – Молодой человек рисковал ради нас жизнью. Мы должны проявить хотя бы немного вежливости.

– Ага, рисковал, – хмуро произнес гибберлинг, зыркнув снизу вверх на Гордея. – Наверное. Не доверяю я этим дылдам…

– Просто ты их еще плохо знаешь, – ответил эльф и повернулся к охотнику. – Гордей Ветров, я хочу попросить у тебя прощения.

– За что? – опешил Гордей.

– Ты нам помог, – медленно ответил Винсент, наблюдая за тем, как гибберлинг суетится у костра, собирая в мешок все, что могло пригодиться в дороге. – Но, боюсь, эта помощь дорого тебе обойдется. Нас преследуют могущественные враги. И теперь, боюсь, они будут преследовать и тебя.

– Это как так преследуют? – Гордей сделал шаг назад. – Вы что, украли что-нибудь?

– Нет, – эльф рассмеялся. – Нет. Это они хотят украсть нас и выпытать наши секреты. Мы должны уходить отсюда, и быстро. И я предлагаю тебе пойти с нами. Ведь если преступники вернутся, они найдут тебя и будут пытать, чтобы узнать, что произошло сейчас здесь.

– С нами? – Гибберлинг, наклонившийся за оброненным бандитами мечом, фыркнул. – Винсент, не валяй дурака.

– Зачем мне с вами идти, – настороженно отозвался Гордей. – Я лучше к страже в Новоград пойду. Расскажу про разбойников.

– Стража не сможет тебя защитить, – мягко проговорил эльф, и его чарующий голос зазвучал как колокольный набат. – Это не просто бандиты, это враги Кании. Пойдем с нами. Мы уйдем далеко, запутаем следы, а тогда уже расстанемся. Друзьями.

Гордей помотал головой, пытаясь собраться с мыслями. Конечно, если сейчас по этой ночной тропке должны вернуться преступники, да еще с подмогой, то лучше, конечно, уйти отсюда.

– Пойдем, Гордей, – снова позвал эльф. – Нам нужна твоя помощь. Нам нужен проводник. Мы устали и ранены и не знаем этих мест. Пожалуйста, помоги нам.

– А, помочь, – протянул Гордей. – Ну, ладно тогда.

Гибберлинг, поименованный Эриком, подошел ближе, глянул снизу вверх, пытаясь заглянуть в глаза охотнику. Вид у него был строгий, если не сказать – суровый. Гордей попытался улыбнуться, но мрачный гибберлинг сунул ему в руку мешок, набитый всяким барахлом.

– Взялся помогать, вот и помогай, – заявил Эрик. – А теперь, дылды, быстро взяли ноги в руки и бегом за мной.

Без долгих слов гибберлинг развернулся и, прихрамывая, зашагал в темноту ночного леса.

iknigi.net

Аллоды. Игра в чертогах смерти читать онлайн - Дмитрий Казаков

Дмитрий Казаков

Аллоды. Игра в чертогах смерти

Глава 1

Как хорошо, что у эльфов не бывает похмелья.

Вечер Головешка помнил смутно, но все же помнил… за исключением некоторых деталей.

Представитель любой другой расы сейчас лежал бы в луже собственной блевотины, маялся головной болью и тошнотой, ну а заодно пытался бы собрать головоломку из сохранившихся в памяти ярких, но разрозненных фрагментов — откуда синяки на роже, куда делись деньги из кармана, и как он вообще дошел домой?

Да, но представитель любой другой расы не стал бы в пьяном виде залезать на стол и вещать оттуда, что жители Быстрицы сплошь уроды, недостойные пребывать на одном аллоде с ним…

Все могло обойтись, если бы в таверне, носившей гордое название «Посох Скракана», в тот момент находились только местные, привыкшие к выходкам Головешки. Ну а те незнакомые мужики, по виду и ухваткам — охотники-промысловики на пушного зверя, оказались не дураки подраться.

Он вздохнул и с отвращением приоткрыл глаза — сколько бы вчера ни выпил, чего бы ни натворил, нужно вставать и начинать очередной день, провалиться ему в астрал три раза!

Взгляд Головешки уперся в дощатый закопченный потолок.

Скатившись с широкой кровати, на которую ночью плюхнулся, не раздеваясь — ладно хоть сапоги стащил — он с отвращением посмотрел на занимавшую центр единственной комнаты печь. Нужно выйти во двор, где, судя по свету, проникающему через крошечное окошко, наступил день, набрать дров, растопить печь, погреть воды и самостоятельно привести себя в порядок.

Плебейская, грязная, уродская работа!

Невозможная вещь для эльфа, мага и воина, для того, кто творил сотрясающие астрал заклинания, покорял неприступных красавиц, участвовал в Большой Игре и танцевал на Великих Балах!

Да, воистину невозможная.

Но эльф ли он на самом деле?

Головешка скривился, ощущая, как саднят разбитые во вчерашней драке губы, и зашлепал туда, где на стене висело зеркало.

Не осколок слюды в металлической рамке, не отполированная плашка бронзы или стали, нет, настоящая пластина из стекла в изящном обрамлении из серебра и золота. Осколок прежней жизни, где такие вещи были… да, они были в порядке вещей и воспринимались как нечто привычное, обыденное.

Один из немногих предметов, что он захватил с собой, отправляясь в Сиверию.

Из зеркальной глубины на Головешку глянул некто золотоглазый, высокий и стройный… да, вот и синяки, один под правым глазом, другой на левой скуле, губы распухли, правое ухо слегка расплющено чьим-то кулаком.

Ничего, это к вечеру рассосется, пройдет само собой.

Постарается тело, доставшееся ему от предков, не зря подвергших себя Великому Изменению.

Вот с остальным дело обстоит куда хуже, и это «остальное» не в силах убрать магия, ни та, что принадлежит его собственному народу, ни волшебство людей, ни молитвы поклонников Тенсеса.

Как всегда, глядя на себя в зеркало, Головешка не удержался и заскрипел зубами.

Никаких крыльев, а без них он выглядит неуклюжим, словно орк или даже тролль, вместо волос голову покрывает бурая короста застарелого ожога, того же цвета пятна темнеют на щеках, уродливые отростки вылезают из-под воротника, точно щупальца присосавшегося к телу паразита.

Ох, если бы он мог оторвать эту тварь от собственного тела!

Головешке немедленно захотелось выпить — чего угодно, пусть даже отвратительного первача из свеклы, который гонят в Молотовке поселившиеся среди людей гибберлинги.

Он прошел мимо огромного стола, заваленного свитками и толстыми книгами в переплетах из черной кожи, сложными инструментами из латуни и железа, утыканного свечными огарками из воска разных цветов. Магия — единственная отрада, утеха для ума, источник наслаждения для изгнанника, укрывшегося в диком, малонаселенном краю.

Укрывшегося от всего, от прошлого, от сородичей… от себя.

Хотя нет, не единственная — Головешка поднял крышку стоявшего в углу сундука, грубого, огромного, сколоченного из необструганных досок и обитого полосами железа. Вытащил объемистую бутыль мутного стекла и недовольно прищурился, обнаружив, что она пуста.

— Это как же такое возможно? — пробормотал он, растягивая слова.

Неужели придется после того, как он натопит печь и вымоется, тащиться в деревню, в «Посох Скракана»? Или прямо сейчас, а то от одного взгляда в зеркало стало так тошно, что хоть напивайся заново?

Пара кружек пива… да, пара больших кружек, а лучше три, и Головешка сможет примириться с фактом собственного существования, забыть о том, насколько он уродлив, что он вообще уродлив…

В это мгновение словно легкая, невесомая рука тронула затылок, паутинка скользнула по мозгу, и эльф замер. Его перестала беспокоить собственная внешность, и мысли о самогоне вылетели из головы — он ощутил прикосновение чужого сознания, разума, натренированного в магии астрала.

Значит, рядом находится чародей, причем умелый и опытный.

Но откуда ему взяться посреди дремучих лесов Сиверии, вдали от торговых дорог, в добром десятке километров от крохотной деревушки Быстрица, на берегу безымянного ручья, где лишь три года назад появился дом?

Холодная бестелесная рука отдернулась, но Головешка уже начал действовать. Наклонился к сундуку, полетели в сторону свертки и шкатулки, и через мгновение он выпрямился, держа в руке длинный узкий меч.

Одним движением стряхнул на пол черные ножны — блеснуло лезвие, показалось, что по нему потекли волны серебристого свечения, тусклым алым огнем загорелся украшавший рукоять драгоценный камень.

Одновременно Головешка концентрировал волю, очищал разум, готовясь к магической схватке…

Кто-то сумел найти его, кто-то из прошлой жизни, достаточно терпеливый и умелый, чтобы пройти по нарочито запутанному следу. И вряд ли чужак явился, чтобы вспомнить старые добрые времена, распить бутылочку красного вина с Тенебры, сыграть партию-другую в тавлеи.

Скорее всего, это враг… таковых у Головешки имелось в изобилии.

В те времена, когда его звали иначе.

Первое касание было лишь разведкой, сейчас последует атака, а он не готов, толком не проснулся и не выспался, вечер и большую часть ночи посвятил вовсе не упражнениям в магии…

Но тут снаружи донесся скрип снега под ногами, и Головешка удивленно хмыкнул.

Нет, это не нападение… агрессор не стал бы действовать таким образом.

А тогда что, его отыскал кто-то из бывших друзей, один из родственников, и приехал сюда, чтобы посмеяться над бескрылым изгнанником, над тем, что он больше не эльф, а лишь жуткая пародия на одно из тех существ, что тысячи лет назад вышли из инкубаторов Великого Изменения?

Горячая волна ярости ударила Головешке в голову.

— Эй, хозяин! — долетел из-за окошка хриплый, неприятный бас. — Ты дома?

Нет, такой голос, немузыкальный и грубый, не может принадлежать эльфу.

Чародей-человек?

Еще более удивительно…

— Дома, — ответил Головешка, понемногу успокаиваясь: ярость уступила место любопытству.

Очень хотелось бы поговорить с незваным гостем на улице, но это невозможно, особенно сейчас, зимой… Он находился в Сиверии, и хотя не любил и презирал ее жителей, грубых, уродливых, невоспитанных, но все же, пусть неохотно, едва не помимо воли соблюдал кое-какие местные обычаи…

За три года они, похоже, как-то въелись в его эльфийскую, благородную кровь.

Ну а если к твоему порогу явился гость без враждебных намерений, особенно в холодное время года, когда стволы деревьев, качаемых ледяным ветром, порой трещат от мороза, то будь добр, пусти чужака в дом, дай обогреться… и в следующий раз так поступят с тобой, и может быть, тем самым спасут твою никчемную и пустую жизнь.

— Сейчас выйду, — недружелюбно буркнул Головешка, и завертел головой, выискивая сапоги.

Но меч пока из руки не выпустил, и на всякий случай приготовил магический щит.

Кто его знает, может быть это хитроумная ловушка?

Выбрался в сени, заскрипели дверные петли, яркий солнечный свет заставил прищуриться. Гость обнаружился там, где ему и полагалось быть — в дюжине метров от крыльца, на опушке, там, где начиналась еле заметная тропка, уводящая в сторону Быстрицы.

И вроде бы Головешка сам маскировал ее так, что не всякому найти.

Но этот отыскал…

Лицо чужака скрывал капюшон, а сам он был облачен в некое подобие черной рясы вроде тех, что носят служители Церкви Света. Под ней угадывалась высокая, костлявая и сутулая фигура, на виду оставались только кисти, неестественно белые, точно алебастровые, скромно лежащие на животе.

— Доброго дня тебе, — сказал гость, отвешивая неглубокий поклон.

— И тебе, — отозвался Головешка, даже не пытаясь изобразить дружелюбие. — Зайдешь в дом?

— Благодарю за приглашение, — отозвался чужак, разводя руками, и зашагал к крыльцу.

Шел он тяжело, приволакивал ногу.

А Головешка пытался понять, кто перед ним — несмотря на одежду, на церковника не похож, да и Тенсеса ни разу не помянул; уж точно это не представитель его собственного народа; бродячий некромант из тех, что иногда встречаются в диких углах Сиверии?

Или… или это человек из Сыскного приказа?

Если так, то понятно, почему гость не озвучил своего имени и сам не поинтересовался, как называть хозяина. Вполне возможно, что прознатчики Жуги Исаева заинтересовались необычным эльфом, что живет отшельником вдали от сородичей… вот только что им от него нужно?

— Заходи, — велел Головешка, быстрым взглядом изучая окрестности.

Лес вокруг дома выглядит непотревоженным — никто не прячется в заснеженных зарослях, не накладывает стрелу на тетиву, не готовится пустить в ход заклинание из арсенала боевой магии. Лишь шумят качающиеся на ветру кроны, да глухо каркает вдали недовольная жизнью ворона.

Если чужак и из сыскарей, то явился в одиночку, да еще и без оружия.

— Выпить, к сожалению, нечего, — сказал эльф, когда они оказались в комнате. — Растопить печь я не успел, так что…

— Ничего, — добродушно отозвался гость. — Я оставил вещи в «Посохе Скракана». Заодно и позавтракал.

Головешка скрипнул зубами — наверняка еще и послушал сплетни о том, что произошло в таверне Быстрицы вчера вечером, а затем благополучно прошел по следам некоего изрядно перебравшего эльфа.

— Но я явился сюда не для того, чтобы есть или пить, — продолжил чужак, не обращая внимания ни на то, что ему даже не предложили сесть, ни на меч в руке хозяина. — Мне нужен ты, Балдуин ди…

— Еще одно слово, и я выкину тебя за порог, — холодно процедил Головешка. — Понимаешь?

Незваный гость сложил неестественно белые ладони перед грудью и вновь поклонился:

— Вне всякого сомнения.

— Тогда говори, что тебе нужно, и проваливай.

— Есть одна услуга, которую ты можешь нам оказать, — проговорил чужак, и тут эльфу показалось, что хриплый, раздражающий слух голос доносится не из-под капюшона, а откуда-то из живота. — Мы готовы щедро заплатить, ты не пожалеешь о соб…

Головешка позволил себе усмехнуться — презрительно, холодно, надменно, словно он был не обгорелым уродом, по недоразумению выжившим куском живого существа, а полноценным, да еще и облеченным властью представителем древнейшего и прекраснейшего народа Сарнаута.

Такого смешка всегда хватало, чтобы поставить на место кого угодно, даже тупого орка.

— …о собственном согласии, — преспокойно закончил незваный гость.

— Да, и чего же такого вы способны мне дать? — поинтересовался Головешка. — Денег? Власти? У меня в свое время было вдоволь и того, и другого!! Понимаешь, ты? Кроме того, кто такие «вы»?

И уже не стесняясь, не особенно задумываясь о последствиях, он пустил в ход ясновидение — заклинание не очень сложное, но изящное и чрезвычайно эффективное, позволяющее разглядеть суть интересующего тебя объекта, неважно, одушевленного или нет.

Вокруг фигуры в рясе и капюшоне вспыхнул синеватый ореол, повеяло запахом сирени, ушей коснулся перезвон далеких струн… но через мгновение все это исчезло, а чужак лишь невозмутимо потер руки, точно стряхивая с них пыль.

А Головешка так ничего и не увидел… вообще ничего!

На мгновение эльф растерялся, но тут же в душе закипел гнев — ах ты так, да, ты спрятался за непроницаемым для чародейства щитом, да еще и прикрылся сверху иллюзией, ну так на любой замок найдется отмычка!

— Мы — те, кому необходим столь опытный и умелый маг, как ты, — сказал гость, и повел рукой в сторону стола, где громоздились свитки, и пылинки в солнечном луче танцевали над инструментами из стекла и латуни. — Тот, кто выжил, оказавшись в астрале. Кто считался одним из одареннейших чародеев своего дома, участвовал в четырех войнах…

— Ты много знаешь обо мне, — мрачно сказал Головешка: гнев ушел, осталась горечь.

— Естественно, — чужак кивнул, — а вот тебе не стоит тратить силы на то, чтобы попытаться узнать что-либо обо мне… эти сведения будет трудно добыть, и они не представляют никакой ценности.

Гладко говорит, но очень странно…

Посланец Сыскного приказа не стал бы скрывать, кто он и кого представляет. Выходит, что могущественная секретная служба Кании тут ни при чем? Кто же тогда переступил порог его дома, неужто один из Великих Магов, скрывшийся под личиной, тот, кто не может надолго покинуть свой аллод, но хочет сделать что-то на другом?

— Что тебе нужно от меня? — спросил Головешка.

В конце концов не обязательно использовать чары, о собеседнике можно узнать многое по тому, что тот говорит… или не говорит… как он строит фразы, какие использует слова… хотя до сего момента его речь была гладкой и безликой, точно древний каменный идол с Джиграна.

— Чтобы успокоить тебя, я готов поклясться чем угодно, что мы не являемся врагами Лиги, народа эльфов или твоего дома… — предложил незваный гость, но Головешка небрежно отмахнулся — клятва недорого стоит, особенно если дает ее прячущийся под капюшоном незнакомец.

— Хорошо, как пожелаешь, — продолжил чужак. — Как ты хорошо знаешь, в джунглях Асээ-Тэпх прячутся пирамиды, выстроенные тысячелетия назад людьми народа Зэм…

Вот как, не «железяками», «возвращенцами» или «мертвяками», а «народом Зэм»?

Так что, этот тип явился из Империи?

Ну да, в данный момент хадаганцы могут свободно путешествовать по землям эльфов и канийцев…

Мир есть мир, и пока его никто не собирается нарушать.

— Тебе нужно будет добраться до одной из них, не самой большой или известной, проникнуть внутрь, и добыть спрятанный там предмет.

— Какой именно? — поинтересовался Головешка. — И почему вы сами не можете это сделать? Ты, как я вижу, чернокнижник не из последних, и наверняка в твое «вы» входит кто-то еще…

— Увы, на нас наложены ограничения, не позволяющие войти в пирамиду, — незваный гость развел руками. — Снять их нам не по силам… а что до искомого предмета…

Зашуршал извлеченный из-под рясы свиток, и глазам эльфа предстал рисунок: изящная подвеска из золота, украшенная топазами и изумрудами, явно работа его сородичей, похоже, что из дома ди Дазирэ, причем не таких давних времен, лет сто-двести назад.

Как эта штука попала в пирамиду Зэм?

И чем она так ценна, чего в этой безделушке такого особенного?

— Что до платы за оказанную нам услугу, — продолжил чужак, делая шаг вперед. — Дай мне левую руку…

Головешка нахмурился, но просьбу выполнил.

Ладонь незваного гостя оказалась не просто холодной, а по-настоящему ледяной. Дотронувшись до плоти эльфа, он даже вроде бы заурчал, будто огромный кот, дорвавшийся до плошки со сметаной, длинные тонкие пальцы огладили пятнышко ожога.

Точно такого же ожога, как на голове и на лице, на груди и на шее, и даже на ногах, разве что маленького.

— Эй! — воскликнул Головешка, его руку кольнуло, словно укусила громадная пчела, вспыхнул зеленоватый свет, окутавший кисть, пронизавший ее насквозь так, что та стала прозрачной, сквозь кожу и мясо проглянули кости.

А в следующий момент эльф, забыв обо всем, уставился на собственную ладонь.

Пятнышко бурой коросты исчезло!

Сгинула крохотная отметина, одна из многих, оставленных на его теле, тех самых, с которыми не смогли справиться лучшие эльфийские целители и мастера канийской святой магии, способные поднимать мертвых!

Головешка сглотнул, закрыл и вновь открыл глаза, думая, что это мираж, иллюзия…

Нахлынули воспоминания о том дне, когда он перестал быть настоящим эльфом, опытным боевым магом, родовитым и уважаемым членом могущественного дома, бойцом и поэтом, достойным восхищения и уважения, истинным воплощением Красоты!

Всего шесть лет назад, а кажется, что прошла целая вечность…

Корабли, много дней идущие по неизведанным глубинам астрала, постоянные стычки, изматывающие вахты, когда нужно следить за пространством вокруг, ожидая атаки откуда угодно, снизу, сверху… и вот обнаруженная разведчиками цель, крохотный аллод с расположенным на нем порталом.

Безумный штурм, кипящая битва, затянувшаяся не на один день, легионы врагов…

Отказавший в самый ответственный момент щит, исчезнувший кусок обшивки перед Головешкой, тогда носившим другое имя, гордое и знаменитое, неудачный маневр, и он выпадает наружу, точно птенец из гнезда.

Мгновение его глаза наслаждаются радужным многоцветьем, а затем приходит боль.

Астрал начинает «переваривать» не защищенное заклинаниями живое тело.

Как его вытащили обратно, эльф не помнил, очнулся он лишь через двое суток, на корабле, увозившем раненых… и только благодаря этому он и выжил, соратники по походу там и остались, рядом с безымянным аллодом, уродливым осколком скалы, затерянном в недрах астрала…

Головешка часто жалел о том, что оказался среди уцелевших.

— Как ты это сделал? — спросил он, от волнения немного запинаясь.

— В этом мире все возможно, — сказал чужак. — Сам понимаешь, что процедура не будет быстрой и простой, но самое главное, что она будет успешной… это я тебе обещаю.

— Нет… нет… — эльф еще раз моргнул, поскреб то место, где находилось пятнышко, но где теперь не было ничего, помимо кожи, гладкой и чистой, точно у здорового младенца.

Кто же он такой, этот незваный гость, могущий творить подобные вещи?

Неужели и вправду один из Великих Магов?

— Ну так что, как я понимаю, ты согласен? — Головешка не мог видеть лица собеседника, но готов был поспорить на что угодно, что тот улыбается.

На мгновение подозрения вновь зашевелились в душе — обман, необычайно стойкая иллюзия? Нет, невозможно, подобный трюк вскроется, не сегодня, так завтра или через несколько дней!

Стать таким же, как ранее, избавиться от поганящих тело ожогов?

Вернуться в общество себе подобных, и не отверженным, оскорбляющим чужие взгляды уродом, живым позором для дома и народа эльфов, каким он стал после того, как «искупался» в астрале…

Да, это стоит того, чтобы выполнить одно небольшое поручение…

— А крылья? — внезапно охрипшим голосом поинтересовался эльф. — Они… тоже?

— Будем рассматривать это как премию. За быструю и качественную работу.

— Ну тогда… когда выезжать?

Бросить халупу, затерянную в чащах Сиверии, вернуться в большой мир, вновь ощутить себя полезным, живым, настоящим… только от одной мысли о подобном кровь быстрее бежит в жилах, а руки сами сжимаются в кулаки.

knizhnik.org