Анни Безант: биография, фото, цитаты. Анни безант книги


Анни Безант - Книги онлайн

. . . все ваши любимые книги онлайн

  • Главная
  • Жанры
  • Авторы
  • О проекте
    • Обратная связь
  • Топ-100
  • Сейчас читают
  • Мне повезет!
  • Вход
    • Регистрация
    • Забыли пароль?
«Аватары»

Анни Безант

«Братство религий»

Анни Безант

«В преддверии Храма»

Анни Безант

«Введение в йогу»

Анни Безант

«Введение в йогу»

Анни Безант

«Древняя мудрость»

Анни Безант

«Древняя мудрость»

Анни Безант

«Дхарма»

Анни Безант

«Загадки жизни и как теософия отвечает на них»

Анни Безант

«Загадки жизни и как теософия отвечает на них»

Анни Безант

«Законы высшей жизни»

Анни Безант

«Интеллект, Россия, Будущее - материалы студенческой конференции»

Анни Безант

«Исследование сознания (Изучение сознания)»

Анни Безант

«Комментарии к Бхагавадгите»

Анни Безант

«Мистицизм»

Анни Безант

«Мозг (сборник)»

Анни Безант

«Мыслеформы»

Анни Безант

«Необходимость перевоплощения (Реинкарнация, дарвинизм и генетика)»

Анни Безант

«О страдании. О радости.»

Анни Безант

«Оккультизм и псевдооккультизм»

Анни Безант

«Противоречит ли теософия христианству?»

Анни Безант

«Путь к посвящению и совершенствование человека»

Анни Безант

«Путь ученичества»

Анни Безант

«Сверхфизические исследования»

Анни Безант

«Сила мысли, её контроль и культура»

Анни Безант

«Сила мысли, её контроль и культура»

Анни Безант

«Смерть, а потом?»

Анни Безант

«Совершенный человек»

Анни Безант

«Строение Космоса»

Анни Безант

«Тупики цивилизации и ключи к ним»

Анни Безант

«Учителя»

Анни Безант

«Учителя»

Анни Безант

«Хрис

www.bookol.ru

Другие книги Анни Безант : читать онлайн

 

  • Что такое теософия? За последние месяцы было столько вопpосов относительно теософии, что я думаю, мне следует воспользоватся моим пpебыванием здесь в течение некотоpого вpемени и пpочесть куpс лекций, охватывающий основные чеpты и учения этого столь много обсуждающегося пpедмета - теософии. Это необходимо, дабы каждый, пpинадлежащий к числу людей изучающих этот вопpос, мог уяснить себе общее напpавление мысли и объем того пpедмета, с котоpым нам пpидется иметь дело в ближайшие пять недель.
  • Совершенный человек В эволюции человека имеется стадия, которая непосредственно предшествует цели человеческих усилий, и когда эта стадия пройдена, к человеку, как к таковому, уже нечего добавить. Он стал совершенным; его человеческая карьера окончена. Великие религии присваивают совершенному человеку различные имена, но каково бы не было это имя, за ним лежит та же самая идея - он и Митра, Кришна, Осирис, Будда, Христос - но это просто символизирует человека, сделавшегося совершенным. Он не принадлежит к какой-то одной религии, нации, человечесткому сообществу, он не органичен рамками одной веры - повсюду это наиболее благородный, совершенный идеал.
  • Мистицизм В первые века христианства - мы знаем это из писаний многих Отцов Церкви и еще точнее оккультным путём - существовали в самой Церкви так называемые . Через них человек, очистившийся и духовно развитой, приходил в соприкосновение с высшими существами, от которых поучался и познавал тайны . После того, как Христос оставил свое физическое тело, он продолжал являться своим ученикам и поучал их в течение многих лет, до тех пор, пока те, которые знали его в физическом мире, в свою очередь не покинули физического мира.
  • Оккультизм истинный, частичный и ложный Думаю, вам не покажется странным или неуместным, что вернувшись из Индии, первое своё выступление в ложе я посвящу теме, во многом извлечённой из индийской истории - не внешней истории нации, но истории той внутренней линии мысли, которая для нас, как для изучающих и теософов, представляет глубочайший интерес.
  • Необходимость перевоплощения Вопрос о перевоплощении так обширен, что заглавием которое я выбрала, я ограничила его рассмотрение. Я не берусь говорить о всём учении, но лишь об особенной части его, о необходимости перевоплощения. В уме слушателя возникнет много вопросов, на которые я не могу надеяться ответить в одной короткой лекции - вопросов о том, почему не все мы помним прошлое; почему, оглядываясь назад, мы не видим ясно умственным оком того, как росли наши характеры, как развивались наши мыслительные способности, наша нравственность.
  • Путь к посвящению и совершенствованию человека Существует Путь, ведущий к тому, что известно под названием "посвящения", и через посвящение, приводящий к совершенствованию человека. Путь, признаваемый всеми великими религиями и главные черты которого одинаково определяются в каждой из них. О нем можно прочесть в учениях римско-католической церкви, где он делится на три части 1) Путь очищения, 2) Путь просветления и 3) Путь слияния с Божеством. Мы видим его у мусульман, в суфизме, мистическом учении ислама, где он известен под наименованием "Путь, Истина и Жизнь". Мы находим его еще восточнее, в великой религии буддизма, раздробленным на более многочисленные деления, хотя эти последние могут быть обобщены под более широкой рубрикой. Он таким же образом расчленен и в индуизме.
  • Противоречит ли теософия христианству? Если взять теософию, как учение нравственное, как философскую систему мысли, мы не найдем в ней ровно ничего враждебного христианству; наоборот, многие исповедующие христианство находят, что теософические идеи дают помощь, бросают свет на многие темные вопросы и делают саму христианскую веру сильнее и духовнее.
  • О сострадании Я предполагаю говорить сегодня вечером о предмете, полном интереса для каждого, так как каждому приходится иметь с ним дело - о страдании, его значении и пользе. Мы знаем, что истинное человеческое "Я", его внутреннее "Я", действует в различных телах или оболочках и таким образом проявляет свое сознание различно. Если мы желаем понять всего человека, мы должны прежде всего ясно понять, что духовное "Я" лежит в корне всякой его деятельности и что разные свойства деятельности зависят не от различия в "Я", а от различий в проводниках, посредством которых оно действует.
  • Природа мысли Природа мысли может быть изучаема с двух точек зрения: со стороны сознания, которое есть познание, и со стороны формы, через посредство которой познание достигается; способность же формы к видоизменениям, её пластичность - делает возможным достижение познания. Эта возможность привела философию к двум крайностям, противостоящих друг другу, не признающих одной из сторон проявляющейся жизни. Одна смотрит на всё как на сознание и не признает условия, делающего возможным сознание, т.е. необходимости формы. Другая смотрит на всё как на форму и не признает того, что форма может существовать лишь в силу одухотворяющей её жизни.

Загрузить еще?

  Содержание :: Другие книги Анни Безант

   

 

rumagic.com

Анни Безант | КулЛиб - Классная библиотека!

Анни Безант, лучшая ученица Блаватской, была президентом Теософского общества с 1907 по 1933 год. Ей пришлось увидеть и расцвет теософской доктрины, и крах всех мистических ожиданий. В небольшой и, быть может, самой известной своей книжке «Мистицизм» Анни писала: «Цель философии — положить конец страданию. Это — цель каждого познающего, ради этого и стремится он к познанию. Окончить страдание — это конечный смысл для философии, и не истинна та мудрость, что не ведет к нахождению мира».Увы, как раз именно мира, покоя ей найти так и не удалось. Она постоянно пребывала с кем-то в полемике, постоянно шла от разочарований к озарениям и от них опять к разочарованиям. Но каждый день в этой богатой и многообразной жизни был насыщен поиском соответствия самой себе, своего потерянного и обретаемого «я»...Безант родилась 1 октября 1847 года. Ее родители, ревностные англикане, преподали дочери строгое религиозное воспитание. Она даже замуж вышла за англиканского священника – настолько сильно проявилось в девушке стремление служить Богу и людям.Однако официальная религиозность викторианской Британии категорически противопоказана искренним и романтическим натурам. Все вокруг Анни казалось пропитанным ханжеством и лицемерием. Ей снились страшные сны, что так можно прожить всю жизнь, притворно улыбаясь и произнося обтекаемые фразы. Не живые люди, а безразличные марионетки приличий и церемоний окружали ее.Безант бросила мужа и с головой окунулась в политическую деятельность.Социалистическая утопия – вот что теперь ее увлекало. Роман с лидером социалистической группы «Свободомыслие» Чарльзом Брадлау, левая журналистика, кружки для бедных в Ист-Энде, благотворительные столовые, чтение лекций на рабочих окраинах, Фабианское общество Бернарда Шоу – в этом круговороте Анни чувствовала себя как рыба в воде. Пожалуй, в ту пору не было в Англии ни одной известной оппозиционной организации, которая бы не видела Анни среди своих предводителей. Но и здесь томила, раздражала вечная умеренность, постоянная недоговоренность, неполнота окружающего. Окончательно разочарование пришло в 1886 году. Во время одной из демонстраций они шли с Шоу во главе колонны. Полицейские набросились на них с дубинками. Безант считала, что вот сейчас наконец настало их время и ее друзья обязательно совершат что-нибудь героическое. Однако Шоу сказал: «Надо поскорей выбраться отсюда!» – и добавил, что ему-де слишком хорошо известен печальный опыт Парижской коммуны.Как ни жаль, но и среди этих людей ей тоже делать было нечего.Выход из тупика был найден неожиданно. Анни Безант рассказывает, что, когда она прочитала «Тайную доктрину» Блаватской, ее почти сутки била крупная дрожь. Впервые встретившись с Блаватской, она не удержалась и долго целовала подол ее платья. Путь был найден.Экзальтированная атмосфера Теософского общества удивительно подходила нашей героине. Тут не задерживались на полумерах, тут мечтали о полном переустройстве всего мира. И Безант увлеченно включилась в работу.Однако сама теософия в ее интерпретации сильно изменилась. Блаватская и ее ближайший сотрудник Генри Олкотт оставались чистыми спиритуалистами, и окружающая общественная жизнь их мало интересовала. Анни же, персонаж совершенно другого склада, один из лидеров социалистического движения, человек открытый и публичный, не умела тайно, втихую менять идеалы. Брошюру «Почему я стала теософкой?» прочитала вся Англия. О ней спорили и в университетских аудиториях, и на пролетарских окраинах. К тому же сама деятельность общества быстро перенеслась в области, ей доселе неведомые. Безант один за другим открывала детские приюты, школы для бедных, бесплатные столовые. В принципе она продолжала ту же свою филантропическую работу, но только на новых основаниях. Речь здесь не шла о разгадке тайн бытия ради самих этих тайн, речь шла о служении людям...Можно долго спорить о значении литературного наследия Анни Безант. Плодовитая писательница, она опубликовала множество околофилософских работ: “В преддверии храма”, “Путь к посвящению и усовершенствованию человека”, “Духовная алхимия”, “Братство религий”, “Законы высшей жизни”. Разумеется, на всех этих книгах лежит отпечаток типичного теософского умозрения – бесконечные «тонкие миры», «духовные энергии» и «абсолютные тождества» способны утомить, а то и просто рассмешить неподготовленного читателя. Еще больше раздражает неоправданно высокопарный тон, имена собственные типа «Познание», «Учитель», «Путь», убийственная серьезность. И все-таки из такой влажной материи, как теософия, она пыталась отжать всю лишнюю воду и стремилась к религиозно-философскому синтезу, который ”...способен удовлетворить разум как философия и в то же время дать миру всеобъемлющую религию и этику...”, послужить “единым источником, откуда ведут свое происхождение все учения, все священные книги Востока, все древние учения, уцелевшие до наших дней, содержащие в себе знания о Боге, о человеке, о Вселенной”.Разумеется, все это очень общо сказано. Теософы, так же как и социалисты, любили порассуждать о своей всемирно-исторической роли. Но призыв к религиозной терпимости, внятно впервые именно ими озвученный в европейской духовной культуре, если не считать, разумеется, скептиков и материалистов, которым, в сущности, не было дела до всех этих запутанных материй, – даже не просто призыв, а подлинная тоска, глубокая страсть по терпимости никак не потеряли своего значения и в наши дни.С конца 80-х годов Анни Безант все чаще бывала в Индии. Здесь вновь был востребован ее общественный пафос. Влюбленная в индийский народ и индийскую культуру, она не только постепенно перенесла центр Теософского общества в Мадрас, но и стояла у истоков партии Индийский национальный конгресс, занимала даже в 1889–1891 годах пост председателя конгресса. Среди ее ближайших друзей и собеседников почти все лидеры индийского духовного и национально-освободительного движения рубежа XIX и ХХ веков – Дадобхай Наороджи, Гопал Кришна Гокхале, Свами Вивекананда, Ауробиндо Гхош, Балганданхар Тилак, Мотилал Неру. Они вместе сотрудничают в издаваемой Безант газете «Нью-Индия», борются за расширение самоуправления колоний, ведут активную правозащитную деятельность. Пройдет еще много времени, прежде чем Анни окончательно уйдет из политики...

coollib.net

Духовные учителя Человечества XIX-XX века

Автор книги - Алина Якунина

Содержание

ВведениеИерархияРамакришнаВивеканандаШри Ауробиндо Елена Ивановна Рерих, Николай Константинович РерихЕлена Петровна Блаватская Джидду КришнамуртиАнни БезантАлиса БейлиРудольф Штайнер Омраам Микаэль Айванхов Георгий Иванович Гурджиев Шри Раджниш (Ошо)

АННИ БЕЗАНТ (1847-1933)

Анни Безант. Мы знаем ее как ученицу и последовательницу Елены Петровны Блаватской, как президента Теософского общества, как автора многих теософских работ. Но путь ее к теософии, к Божественной мудрости был полон внутренней борьбы.

Анни Безант родилась 1 октября 1847 года, в Англии, в семье ревностных последователей англиканской церкви и была воспитана в строгом религиозном духе. Любознательная, пытливая и впечатлительная, она всем сердцем приняла англиканство. Возвышенный строй религиозной юной души определил и ее жизненный идеал. Последовал брак со священником англиканской церкви, но замужество оказалось неудачным. Свойственные ей искренность, внутренняя честность возбуждали протест против чопорности и ханжества викторианских правил поведения, поддерживаемых церковью. Жестокая внутренняя борьба привела к внешнему отказу от религии. Анни Безант становится атеисткой.

Обостренное чувство справедливости, пытливый ум, энергия заставили ее углубиться в изучение теории социализма. Лидер социалистического движения, известный общественный деятель Англии Чарльз Берроу, сотрудницей которого она стала, оказал на Анни Безант огромное влияние. Она становится социальным реформатором, и в процессе работы вскоре выявляется ее талант организатора. Борьба за социальные права малоимущих увлекла Анни Безант и высветила все яркие особенности ее личности. Огромная работа по организации благотворительной деятельности: сбор пожертвований, открытие столовых, больниц для бедных. Выступления на собраниях и митингах сделали имя Анни Безант популярным в Лондоне. Статьи и памфлеты, написанные ею, отличались остротой мысли, страстностью. Ее речи увлекали, она прекрасно владела ораторским искусством. Люди тянулись к ней, восхищенные смелостью, яркостью, убедительностью доводов. Статьи запоминались образностью языка, строгостью стиля. Пришла и литературная слава. Анни Безант стала известной не только в Лондоне, но и во всей Англии, став одним из руководителей социалистического движения.

Всегда уделяя время самообразованию, она не пропустила и только что изданную на английском языке "Тайную Доктрину" Елены Петровны Блаватской. Философская направленность ума Анни Безант, стремление дойти до сути явлений побудили ее с глубочайшим интересом отнестись к этому теософскому произведению, представляющему собой синтез религии, науки и философии. Цельность и глубина теософской доктрины о происхождении и эволюции Космоса и человека, истинность учений о взаимосвязи всего сущего в изложении Блаватской покорили Анни Безант- убежденную социалистку и ярую пропагандистку атеизма. Личное знакомство с Еленой Петровной Блаватской, глубокое изучение "Тайной доктрины", древних эзотерических постулатов все более убеждали ее в необходимости коренным образом изменить свою жизнь. Личность, известная всей Англии, стоящая во главе социалистического движения, Анни Безант должна была обнародовать свое решение, публично объявив о смене идеалов. Отказавшись от благополучной карьеры социалистического лидера, она издает брошюру "Почему я стала теософкой", где прослеживаются все этапы ее внутренней борьбы. Выдержав все нападки и обвинения, Анни Безант становится адептом теософии.

Теософское общество, руководимое Блаватской и находившееся в то время в Англии, переживало не лучшие свои времена. Необычайная личность президента и деятельность общества подвергались жесточайшей критике и со стороны официальной науки, и со стороны представителей церкви. Анни Безант не испугала возможность тоже стать объектом критики. Напротив, со всей свойственной ей страстностью, направляет она свои незаурядные способности на реабилитацию теософии.

Безант становится не только ученицей Блаватской, но и сподвижницей, и ее блестящий организаторский талант, ее литературный и ораторский дар проявляются теперь под знаменем теософии.

И здесь, в Теософском обществе, в центре ее деятельности стоит служение людям, облегчение их участи. Снова Анни Безант развертывает широкую сеть благотворительных учреждений - открываются новые приюты, пункты питания, детские дома и больницы. Эта сторона деятельности снискала популярность Теософского общества и благодарность ему у огромного числа людей. Пришло и общественное признание Теософского движения.

Активная творческая деятельность Анни Безант была направлена на популяризацию идей Блаватской, на распространение теософских взглядов. Ею движет убеждение, что "...для человека обычного умственного развития, с обычным образованием, привыкшего пользоваться разумом в мирских делах, для понимания главных учений теософии, как чего-то связного и синтезирующего, не требуется ничего, кроме неослабного внимания и обыденного умственного развития". Так говорила Безант на одной из своих многочисленных лекций.

Последовательница Блаватской, она определяла теософию как широкое мировоззрение, "...которое способно удовлетворить разум как философия и, в то же время, дать миру всеобъемлющую религию и этику..." как "единый источник, откуда ведут свое происхождение все учения, все священные книги Востока, все древние учения, уцелевшие до наших дней, содержащие в себе знания о Боге, о человеке, о Вселенной".

Творческая деятельность Анни Безант была активна и плодотворна. Опубликованные ею книги "В преддверии храма", "Путь к посвящению и усовершенствованию человека", "Духовная алхимия", "Братство религий", "Законы высшей жизни" и многие другие раскрывают перед читателем глубины Божественной мудрости.

После ухода из жизни Е.П.Блаватской Безант отдает много сил для подготовки к публикации трудов, оставленных основательницей Теософского общества, сохраняя для читателя каждое слово своего Учителя.

В 1907г., после смерти заместителя Блаватской Генри Олькотта, Анни Безант сама становится президентом Теософского общества и руководит им в течение 26 лет до 1933г., до конца своей жизни.

Деятельность Общества протекала сначала в Англии, затем в Индии, в Мадрасе. Все это время яркие выступления Анни Безант, участие в конгрессах, чтение лекций способствовали широкому распространению древних знаний и в Индии помогли многим обратиться к своим духовно-философским корням. Социальная активность нового президента Теософского общества вовлекает ее в гущу политики, и с 1889г. по 1891г. она - председатель крупнейшей политической партии Индии - Индийский национальный конгресс. Однако теософия остается для Безант насущной необходимостью, она по-прежнему читает лекции, выступает с докладами, много работает над книгами по теософии.

Внутренний спор с церковью завершился признанием, что "в древности теософия вызывала религии к жизни, в наши времена она же должна оправдывать их". Это положение вызвало появление книги "Эзотерическое христианство", где читатель находит исследование корней религий на основе глубочайших знаний Безант древних истоков и трудов отцов церкви, древнегреческих мистерий и учения неоплатоников, трудов гностиков и сравнительной мифологии. Яркий литературный талант Анни Безант открывает ее книга "В преддверии храма", где образно и красочно, с использованием древних священных песнопений, показан путь к вершинам духовных знаний. "Но если вы хотите знать, - пишет Безант, - не только надеяться, не только страстно желать, не только верить, но знать с несомненностью и убежденностью, неспособной колебаться, тогда вы должны искать Божественный дух не вне, а внутри себя".

Убежденностью дышит и ее книга "Древняя мудрость", которую сама Анни Безант определила как "элементарное пособие", но которая, как и многие другие, до сих пор находит путь к уму и сердцу читателя, подводя их к храму Высшего Знания.

Все ее книги, статьи и опубликованные лекции занимают свое достойное и прочное место в истории философии и в духовной культуре. В течение 26 лет руководя Теософским обществом, Анни Безант держала горящим светильник Божественной мудрости, принятый из рук ее Учителя Елены Петровны Блаватской, храня ее наследие и одаряя им людей.

Содержание

ВведениеИерархияДжидду КришнамуртиАнни БезантРамакришнаАлиса БейлиВивеканандаРудольф Штайнер Шри Ауробиндо Омраам Микаэль Айванхов Елена Ивановна Рерих, Николай Константинович РерихГеоргий Иванович Гурджиев Елена Петровна Блаватская Шри Раджниш (Ошо)

taynovedenie.ru

Читать книгу Исповедь Анни Безанта : онлайн чтение

Анни БезантИсповедь

Предисловие

Среди мемуаров и автобиографий, знаменующих своей многочисленностью конец века, новая книга Анни Безант, известной общественной деятельницы в Англии, обращает на себя особое внимание. Подобно дневникам выдающихся людей, живущих жизнью своего века, автобиография Анни Безант представляет собой красноречивую страницу психологии времени. Будущий историк переживаемой нами эпохи не пройдет мимо этой правдивой исповеди, так просто рисующей духовную жизнь выдающейся по уму и душевной силе женщины. Психологический интерес этого «document humain» может сравниться только с другой женской автобиографией, дневником Марии Башкирцевой, так сильно волновавшим умы несколько лет тому назад.

Мария Башкирцева и Анни Безант представительницы различных течений одного и того же времени, они с одинаковой полнотой и искренностью отражают различные стороны современности, одинаково полны сознания своей силы и веры исключительно в голос собственной души. Мария Башкирцева одна из первых отразила новые настроения, совмещающие крайний скептицизм с идеалистическими и отчасти мистическими порывами; её дневник был исходным пунктом тех сложных литературных и эстетических движений, которым присвоена условная, ничего не объясняющая кличка декадентства. Та же психологическая подкладка чувствуется во всей деятельности Анни Безант и отражается в её автобиографии. Борьба противоречивых стремлений, контрасты веры и безверия перенесены у неё из области чисто психологической, в интеллектуальную; ее занимают не нюансы настроений, а истина тех или других убеждений, она полна не культом самой себя, а какой-то стихийной любовью к человечеству, жаждой подвигов самопожертвования. Но перипетии её духовной борьбы, тревожное искание новых форм, соответствующих глубине её порывов – все это роднит, сильную личность английской проповедницы и агитаторши с артистическим темпераментом Башкирцевой. Обе они сильно и глубоко отразили характер нашей переходной эпохи – жажду веры и потребность любви с одной стороны, и с другой – неспособность согласовать свои душевные порывы ни с одной из существующих религиозных или философских форм, неспособность к цельной, не знающей колебаний, деятельности.

Анни Безант сильно занимает собой внимание английского общества за последние двадцать лет и имя её связано с столь противоположными явлениями общественной жизни, что, казалось бы, участие в одном исключает возможность связи с другим. Будучи женой англиканского пастора, за которого она вышла замуж из симпатии к его священнической миссии, она через несколько лет открыто порвала всякие связи с церковью и примкнула к атеистическому движению, во главе которого стоял знаменитый Брэдлоу. Навлекая на себя всеобщее негодование и жертвуя не только положением в обществе, но своими материнскими чувствами, Анни Безант выказала последовательность своей натуры и не остановилась перед практическими последствиями своих новых убеждений. Верная помощница Брэдлоу в тяжелые дни его политической карьеры, она была руководительницей массовых движений, связанных с пропагандой материализма и обнаружила нравственное мужество, близкое к геройству, в своих столкновениях с обществом. Но в самый разгар деятельности Брэдлоу, Анни Безант внезапно – так это могло по крайней мере показаться публике и даже друзьям пламенной атеистки – сняла с обложки журнала Брэдлоу свою подпись и в следующем номере журнала печатно заявила о новой перемене своих убеждений, о своем несогласии с учением материалистов. Очень скоро после этого она сделалась деятельным членом социалистических ассоциаций, примкнула к «фабианскому обществу» (Fabian Society) и вся ушла в практическую деятельность, руководясь при этом определенными экономическими теориями. Этот фазис её жизни был столь же преисполнен любви к людям и готовностью служить им, как предыдущие ступени её духовного развития, и её сильная, талантливая личность положила глубокий отпечаток на социалистическую пропаганду в период её участия в ней.

Но социализм был у Анни Безант такой же переходной ступенью как и атеизм. В 1889 г., в Париже, она познакомилась с временно жившей там Е. П. Блаватской; увлеченная сначала её личным обаянием, она ближе познакомилась с её учением и нашла в теософии разрешение тех душевных сомнений, на которые не находила ответа ни в англиканстве, ни в учениях материалистов и экономистов. Теософия – последнее учение, в которое уверовала Анни Безант и которому остается верна до сих пор. Прежняя проповедница радикальных политических теорий, громившая перед собраниями в много тысяч людей эксплуатацию капиталистического строя, призывавшая к открытому возмущению, продолжает и теперь выступать перед тысячной толпой; её выдающийся ораторский талант, искренность и убедительность её речей до сих пор привлекают толпу слушателей на устраиваемые ею чтения и собрания. Но общий тон её проповедей изменился вместе с изменившимся содержанием; не в экономических теориях видит она спасение человечества, а в углублении человека в самого себя. Восторженная любовь к свободе сменилась верой в неумолимую «карму», и Анни Безант ездит по всем странам, где господствует английская речь, проповедуя аскетическое отношение к жизни и излагая основы учения махатм. Усердная сподвижница Блаватской при жизни последней, преданная делу до фанатизма, Анни Безант сделалась преемницей Блаватской после её смерти. В настоящее время она состоит председательницей лондонской ветви теософического общества (Blayatsky Lodge), заведует филантропическими делами общества и сосредоточивает все духовные силы на пропаганде теософии пером и словом, в особенности словом, которым она владеет в таком совершенстве.

Достигла ли Анни Безант конечного фазиса своей душевной жизни в теософии, этого, конечно, предвидеть нельзя, несмотря на убежденность, с которой она говорит теперь о найденном ею пути к истине. Нельзя усумниться в искренности теософических воззрений Анни Безант, но можно надеяться, что они уступят место иному миросозерцанию, идеализм которого не нуждается в таких подтверждениях, как падающие с потолка письма, явления астральных тел и т. п. Эту надежду ценителей и доброжелателей Анни Безант разделяет Гладстон, посвятивший большую статью разбору её автобиографии. «Будем надеяться, говорит он, «ради неё самой, что м-сс Безант совершит полный круг верований и закончит где-нибудь вблизи пункта, из которого вышла»».

Автобиография Анни Безант дает внутренную историю поразительных метаморфоз, пестрящих её жизнь. У поверхностных наблюдателей человеческих поступков, эти частые и странные переходы вызывали лишь недоверие к силе характера Анни Безант, снисходительное пренебрежение к её женской слабости и податливости; высказывались даже мнения о том, что лишенная инициативы проповедница увлекалась прежде всего людьми, стоящими во главе того или другого движения, и следуя за ними, делалась послушным орудием в их руках. Конечно, мысль о пассивности Анни Безант исчезает при первом знакомстве с ходом её жизни – не женская слабость, а героическая стойкость в искании истины нужна была для того, чтобы так бесстрашно идти против общественного мнения в вопросах веры и нравственности, как это делала женщина, начавшая свою оппозиционную деятельность с двадцати-пяти лет. Не под чужими влияниями складывалась её умственная жизнь – это ясно видно из того, что первые и решительные сомнения в истинности церковных учений возникли у неё среди пиэтистической обстановки её семейного очага; только пройдя наедине с самой собой тяжкий путь колебаний и сомнений и утратив окончательно веру, она стала искать людей, которые разделяли её изменившиеся взгляды. То же самое происходило и в позднейшие моменты разочарований и переходов, от которых она сама страдала больше всего, не считая себя, однако, в праве поступиться истиной, ради внешнего покоя. Нечто более глубокое, чем внешние влияния или поверхностное шатание незрелого ума, лежит в основе жизни Анни Безант. Она ярко и полно отразила в себе контрасты, уживающиеся в современной душе и вносящие тревогу не только в душевную, но и в умственную жизнь.

Автобиография Анни Безант освещает шаг за шагом все трудности пройденного ею пути, и в её простом и искреннем изложении, история её сомнений и исканий становится близкой и понятной современному читателю. Много людей с чуткой душой проходили через пережитые ею фазисы духовной жизни, но редко кто имел мужество согласовать свою жизнь с внушениями души и, прислушиваясь только к голосу собственной совести, неуклонно следовать по пути познанной истины, как бы к этому ни относились окружающие.

Книга Анни Безант встречена была английской критикой теми разноречивыми отзывами, которыми в большинстве случаев встречаются произведения, носящие отпечаток сильной индивидуальности. Одни поняли её современный характер и приветствовали искреннее отражение близких каждому настроений и мыслей; другие оставались слепыми к внутренним мотивам, раскрытым автором, и имея в виду только факты, называли бесхарактерностью и умственной слабостью то, что в сущности составляет доказательство героической силы характера. К критикам Анни Безант присоединился несколько месяцев тому назад Гладстон, написавший в «Nineteenth Century» статью по поводу её автобиографии1   True and false conceptions of the Atonement. By the Right Hon. W. E. Gladstone, M. P. (Nineteenth Century September 1894).

[Закрыть]. Статья эта решила судьбу книги, сделавшейся сразу знаменитой, как все, о чем обмолвится хоть одним словом Гладстон. Характерно, что при всей цельности и положительности своего миросозерцания, Гладстон поднимает свой авторитетный голос в защиту книг, весьма далеких, казалось бы, от его душевного мира. Он ввел в моду, если можно так выразиться, дневник Башкирцевой в Англии; теперь он выступил со статьей о м-сс Безант. Есть значит нечто стихийное в течениях времени, если отражение их проникает даже в сознание людей, далеко стоящих от самых течений, но чутких к явлениям окружающей жизни.

Статья Гладстона носит совершенно специальный характер. Автор восстает против взгляда Анни Безант на учение англиканской церкви об искуплении Иисусом Христом грехов человечества. Он доказывает неосновательность её критики учения церкви и вдается в рассуждения чисто догматического характера. Все его доказательства направлены на защиту одного пункта, смущавшего Анни Безант и приведшего ее к разрыву с церковью. Но прежде чем войти в подробности догматического характера, Гладстон дает в нескольких словах общую характеристику автобиографии: «Книга эта», говорит он, «представляет большой интерес. Она внушает симпатию к автору, не только как к человеку высоко одаренному, но как к искателю правды, хотя, к сожалению, в одном пункте рассказа рассуждения её вызывают неприятное впечатление». Последние слова относятся к спорному вопросу о согласовании невинных страданий Христа с представлением о справедливости Бога.

Зин. Венгерова

Предисловие автора

Трудно передать историю чьей бы то ни было жизни, но это становится еще гораздо более трудным, когда дело идет о собственном жизнеописании. Даже в лучшем случае рассказ будет носить отпечаток тщеславия. Единственным оправданием для такого рода описаний служит то, что жизнь человека среднего уровня отражает в себе много других жизней и в столь тревожное время, как наше, может представить собой опыт не одного, а нескольких жизнеописаний. Таким образом, пишущий автобиографию, делает это для того, чтобы ценой известного страдания пролить свет на некоторые из задач, беспокоящих современников; быть может, ему удастся тем самым протянуть руку помощи брату, борющемуся в темноте, и ободрить его в момент упадка духа. Все мы, мужчины и женщины, беспокойного и чуткого поколения, окружены силами, которые смутно сознаем, но не понимаем, недовольны старыми идеями и несколько боимся новых, жадно набрасываемся на материальные результаты знаний и науки, но вопросительно глядим на её отношение к душе, чуждаемся суеверий, но еще более чуждаемся атеизма, отворачиваемся от пустых оболочек, пережитых верований, но чувствуем непреодолимое стремление к духовным идеалам. Все мы испытываем ту же тревогу, те же страдания, так же полны смутных надежд и страстной жажды знания. Поэтому возможно, что опыт одной из нас может послужить на пользу другим; возможно, что история души, которая вышла в путь одна, среди мрака, и пришла к свету, преодолела бурю и пришла к миру, сможет внести проблеск света и успокоения в мрак и бурю других жизней.

Глава I«Из вечного в преходящее»

1-го октября 1847 г., как мне достоверно известно, я впервые открыла глаза и узрела свет лондонского дня в 5 ч. 39 м. пополудни.

Мне всегда неприятно вспоминать, что я родилась в Лондоне, между тем как три четверти моей крови и все мое сердце принадлежат Ирландии. Мать моя была чистокровная ирландка, отец же был ирландцем по матери, а по отцу принадлежал к Девонширской семье Вудов. Вуды принадлежали к коренному типу английских фермеров, и заведовали своей землей честным и независимым образом. В позднейшее время они начали тяготеть к интеллектуальным занятиям, особенно с тех пор, как Матвей Вуд избран был лондонским мэром и сражался на стороне королевы Каролины против её благочестивого и милостивого царственного супруга; он же оказал существенную помощь герцогу Кентскому и возведен был за свои услуги в баронство царственной дочерью, герцога Кентского. С тех пор род Вудов дал Англии лорда канцлера в лице благородного и чистого душой лорда Гэтерлэ, и многие другие члены семьи отличались на разных путях служения отечеству. Но я все-таки не могу преодолеть некоторой досады на них за то, что они внесли английскую кровь в жилы моего отца, имевшего мать ирландку, родившегося на севере Ирландии и воспитавшегося в Дублинском Trinity College. Ирландский язык звучит особой гармонией для моих ушей, ирландская природа особенно близка моему сердцу. Только в Ирландии случается, что истомленная, одетая в лохмотья женщина ответит вам ласково на вопрос как пройти к какому-нибудь старому памятнику: «Вот, родная», скажет она, «поднимись только на пригорок и заверни за угол, а там тебе всякий укажет дорогу. И там ты увидишь место, где блаженный святой Патрик ступил на нашу землю, и да благословит он тебя». В других странах, старые женщины, при такой нищете, не бывают такими веселыми, приветливыми и разговорчивыми. И где, кроме Ирландии, увидите вы население целого города, высыпавшее на вокзал, чтобы попрощаться с полудюжиной переселенцев, и образующее сплошную массу мужчин и женщин, которые снуют взад и вперед и налезают один на другого, ради последнего поцелуя отъезжающих; все одновременно и плачут и смеются, стараясь ободрить друзей, и в воздухе чувствуется такое волнение, что вы начинаете ощущать стеснение в горле и слезы навертываются на ваши глаза в момент отхода поезда. Где, кроме Ирландии, случится вам трястись по улицам на плохой таратайке, рядом с каким-нибудь молчаливым Джерви, который, узнавши вдруг, что за вами следят шпионы из «замка», делается разговорчивым и приветливым и начинает показывать вам по пути все, что может представить какой-нибудь интерес? Да будут благословенны словоохотливость и теплые сердца этого народа, которым так легко руководить, но так трудно помыкать! Да будет благословенна древняя страна, некогда обитаемая могущественными мудрецами и превратившаяся в позднейшее время в остров святых! он еще превратится опять в остров мудрецов, когда колесо судьбы опишет полный круг.

Мой дедушка со стороны матери был типичный ирландец. В детстве я чувствовала к нему большое почтение и некоторый страх. Он принадлежал к захудалому ирландскому роду Морисов и в молодости очень весело прокутил вместе с своей красавицей женой, столь же легкомысленной как он сам, все оставшееся у него состояние. В старости, несмотря на белизну своих длинных и густых волос, он при малейшем поводе обнаруживал горячность ирландской крови, был вспыльчив до бешенства, но очень легко успокаивался. Мать моя была второй дочерью в многочисленной семье, все более и более увеличивающейся в то время, как денежные средства все более оскудевали. Моя мать взята была на воспитание своей незамужней теткой, память о которой перешла через детство моей матери в мое собственное и оказала влияние на склад характера обеих нас. Тетка эта, как большинство потомков захудалых родов в Ирландии, очень гордилась своим генеалогическим деревом, основание которого коренилось в неизбежных «королях». Специальные короли тетки были «Семь королей Франции», «Милезские короли», и дерево, показывавшее это происхождение, раскинулось во всем своем величии на пергаменте, который украшал камин скромной гостиной. Этот уродливый документ был предметом глубокого благоговения для маленькой Эмилии, благоговения совершенно незаслуженного, как я осмеливаюсь думать, недостойными королями, с которыми она, к счастью, была в самом отдаленном родстве. Изгнанные из Франции вероятно не без достаточного основания, они отправились морем в Ирландию и там продолжали вести свой беспутный, грабительский образ жизни. Но так удивительно изменяет все течение времени, что эти порочные и жестокие выходцы сделались чем-то в роде нравственного термометра в доме добродушной ирландской дамы первой половины нашего века. Мать моя рассказывала, что когда в детстве она совершала какой-нибудь проступок, тетка её поднимала глаза над очками и, окидывая строгим взглядом провинившуюся, говорила: «Эмилия, твое поведение недостойно происхождения от семи королей Франции». И Эмилия с своими серыми ирландскими глазами и густыми черными локонами принималась плакать от раскаяния и стыда за свое ничтожество; у неё шевелилось смутное сознание, что эти царственные, несомненные для неё, предки презирали бы ее, миниатюрную, милую девочку, столь недостойную их мнимого величия.

Эти фантастические тени прошлого имели сильное влияние на нее в детстве и заставляли ее бежать всего недостойного и мелочного. Она готова была ценой всяких страданий спастись от малейшей тени бесчестья и привила мне, своей единственной дочери, тот же гордый и страстный ужас перед позором или заслуженным осуждением. Мне внушалось, что нужно всегда ходить с поднятой головой перед людьми и сохранять незапятнанное имя, потому что страдание можно перенести, но бесчестие никогда. Женщина хорошего круга должна предпочитать голодную смерть долгам; если у неё сердце разрывается от боли, она должна сохранять улыбку на лице. Я часто думала о том, что эти уроки замкнутости и горделивого чувства чести были странной подготовкой к моей бурной жизни, принесшей с собой столько осуждений и клевет; несомненно, что эта привитая мне с детства чувствительность к суждениям о мой личной чистоте и личной чести увеличивала мои страдания при столкновениях с возмущением общества; остроту этих страданий поймет только тот, кто прошел через такую же школу самоуважения, как я. И все-таки, быть может, мое воспитание привело еще к одному результату, перевешивающему по своему значению усиление страдания в жизни; во мне образовался настойчивый внутренний голос, поднимавшийся и внутренно устанавливающий чистоту моих намерений, когда меня касалась низкая ложь; он побуждал меня с презрением глядеть на врагов, не снисходить до оправданий или защиты своих действий, и говорить самой себе, когда наиболее громко раздавались осуждения: «я не такая, какой вы меня считаете, и ваш приговор не может изменить моей натуры. Вы не можете сделать меня низкой, что бы вы обо мне ни думали, и я никогда не стану в своих собственных глазах такой, как я вам теперь кажусь». Таким образом, гордость послужила мне щитом от нравственного унижения, потому что хотя я и потеряла уважение общества, я не могла бы стерпеть пятна на себе в собственных глазах – а это вещь не бесполезная для женщины, отрезанной, как я была одно время, от дома, друзей и общества. Поэтому мир праху старой тетушки и её бессмысленных королей, которым я все-таки кое-чем обязана. С благодарностью отношусь я к памяти этой никогда не виданной мною женщины за её заботы о воспитании моей матери, самой любящей и нежной, гордой и чистой из женщин. Как хорошо, если можно оглянуться на образ матери, как на идеал всего самого дорогого и высокого в детстве и первой юности, когда лицо её составляло красоту дома, а любовь её была и солнцем и щитом. Никакое позднейшее чувство в жизни не может загладить отсутствие идеальной привязанности между матерью и ребенком. У нас эта привязанность никогда не уменьшалась и не ослабевала. Хотя моя перемена веры и общественный остракизм, навлеченный этим, причинили ей большие страдания и ускорили даже её смерть, в наши сердечные отношения это не внесло ни малейшей тени; хотя против её просьб было труднее всего устоять в позднейшие годы и я терпела страшные муки в борьбе с нею, даже это не образовало пропасти между нами, не вносило холода в наши взаимные отношения. И я думаю о ней сегодня с той же любовью и благодарностью, с какой относилась к ней при жизни. Я никогда не видела женщины более самоотверженно преданной тем, кого она любила, более страстно ненавидящей все мелкое и низкое, более чувствительной в вопросах чести, более твердой и вместе с тем более нежной. Она сделала мое детство светлым, как сказочный мир, она охраняла меня до самого моего замужества от всякого страдания, которое могла отстранить или перенести вместо меня и страдала больше чем я сама во все тяжелые минуты моей позднейшей жизни. Умерла она в мае 1874 года в маленьком домике, который я наняла для нас в Норвуде; горе, бедность и болезнь надорвали её силы до наступления старости.

Самые ранние мои воспоминания связаны с домом и садом в Гров-Роде Ст. Джонс Вуд, где мы жили, когда мне было три и четыре года, Я вспоминаю мать, хлопочущую около обеденного стола, чтобы придать всему уютный и приветливый вид к приходу мужа; мой брат, который на два года старше меня, и я – ждем папу; мы знаем, что он радостно поздоровается с нами, и что до обеда взрослых нам еще удастся поиграть и пошалить с ним. Я помню, как 1-го октября 1851 года я выскочила рано утром из моей маленькой кроватки и торжествующим голосом провозгласила: «папа! мама! мне четыре года». В тот же день мой брат, понявший, что я сделалась в самом деле старше, спросил с значительным видом за обедом: «нельзя ли дать Анни сегодня нож, так-как ей исполнилось четыре года?»

В том же 1851 г. я испытала большое огорчение, когда меня не повели на выставку, находя, что я еще слишком мала; смутно помню, как брат, чтобы утешить меня, принес мне разноцветную складывающуюся картинку, изображавшую все прелести выставки, так что мое любопытство еще сильнее разгорелось. Какие все это отдаленные, бедные, ничего не значащие воспоминания. Какая жалость, что ребенок не может подмечать и наблюдать, не может запоминать и таким образом пролить свет на то, как зарождаются впечатления внешнего мира в человеческом сознании. Если бы только мы могли вспомнить вид предметов, когда они впервые отпечатлелись на нашей сетчатой оболочке; если бы вспомнить, что мы чувствовали, когда впервые стали относиться сознательно к внешнему миру, когда лица отца и матери начали выделяться из окружающего хаоса и делаться знакомыми предметами, появление которых вызывает улыбку, а исчезновение – плач; если бы только память не облекалась туманом, когда в позднейшие годы мы хотим вернуться мыслью назад, в темную пору детства, сколько бы мы вынесли уроков на пользу бродящей теперь в потемках психологии, как много вопросов могли бы быть разрешены, ответов на которые мы напрасно добиваемся на западе.

Следующая сцена, ясно выступающая в моей памяти на фоне прошлого, относится ко времени смерти отца. События, послужившие причиной его смерти, известны мне из рассказов матери. Отец мой всю свою жизнь продолжал любить профессию, к которой готовился в юности; имея много знакомых среди медиков, он иногда ходил с ними по больницам или работал в анатомическом театре. Случилось раз, что, вскрывая труп человека, умершего от скоротечной чахотки, отец мой порезал себе палец о край грудной кости. Рана залечивалась с большим трудом, палец распух и был сильно воспален. «Я бы на вашем месте, Вуд, дал себе ампутировать палец», сказал один знакомый хирург, осмотревший палец через несколько дней. Но другие стали смеяться над его советом, и отец мой, хотевший было согласиться на ампутацию, решил предоставить дело природе.

Около половины августа 1852 г. он промок, ехавши в дождь на империале омнибуса, и схватил сильную простуду, легшую ему на грудь. Призван был один из знаменитых тогдашних докторов, столь же искусный в своем деле, как грубый в обращении. Он внимательно осмотрел отца, выслушал грудь и вышел из комнаты в сопровождении матери. «Что же с ним такое?» спросила она, без особенного волнения ожидая ответа и думая только, что мужу будет неприятно просидеть несколько времени дома без дела. «Не падайте духом», последовал неосторожный ответ доктора. «У него скоротечная чахотка и он не проживет более шести недель». Мать моя подалась назад при этих словах и упала наземь, как камень. Но любовь одержала верх над горем, и через полчаса она опять была у постели мужа, не отступая уже от него ни днем, ни ночью до самой его смерти.

Меня подняли к нему на кровать, «чтобы попрощаться с дорогим папой», за день до его смерти, и я помню, как я испугалась его широко раскрытых глаз и странного голоса, которым он брал с меня обещание слушаться и любить маму, потому что папы уже больше не будет. Помню, как я настаивала на том, чтобы папа поцеловал Шерри, куклу, которую я получила от него в подарок за несколько дней до того, и как я стала плакать и сопротивляться, когда меня хотели увести из комнаты. Отец умер на следующий день, 30 октября; меня с братом отправили к дедушке, отцу матери, и мы вернулись домой только чрез день после похорон. Когда наступил момент смерти, силы оставили мою мать и ее вынесли без чувств из комнаты. Мне рассказывали потом, что, придя в себя, она стала настойчиво требовать, чтобы ее оставили одну, и заперлась в своей комнате на ночь; на следующее утро мать её, убедивши наконец дочь впустить ее к себе в комнату, отшатнулась при взгляде на нее и крикнула: «Боже, Эмилия, да ведь ты совсем седая!» Так оно и было; черная, блестящая масса её волос, придававших особую прелесть её лицу своим контрастом с большими серыми глазами, поседела от страданий этой ночи; в моих воспоминаниях лицо матери представляется всегда в рамке серебристых, гладко зачесанных волос, белых как только что выпавший снег.

Я слыхала от других, что взаимная любовь моих родителей была чем-то истинно прекрасным, и несомненно, что это отразилось на характере матери во всю её дальнейшую жизнь. Отец был человеком в высшей степени интеллигентным и блестяще образованным; математик и вместе с тем знаток классических языков, он владел в совершенстве французским, немецким, итальянским, испанским и португальским, знал немного древне-еврейский и древне-ирландский, и увлекался изучением древних и новых литератур. Он больше всего любил сидеть с женой, читая ей вслух в то время как она работала, то переводя какого-нибудь иностранного поэта, то мелодично передавая звучные строфы «Queen Mab». Много занимаясь философией, он проникся глубоким скептицизмом; мне рассказывал один очень религиозный родственник, что матери моей приходилось часто выходить из комнаты, чтобы не слушать его легкомысленных насмешек над догматами христианской церкви.

Его мать и сестра были строгими католичками и когда он умирал ввели священника в его комнату; последнему однако пришлось сейчас же удалиться, в виду гнева умирающего и настойчивости жены, решившей не допускать к мужу вестника ненавистной ему религии, чтобы не омрачать его последних минут.

Очень начитанный в области философских знаний, отец мой был выше ортодоксальной религии своего времени; а его жена, безграничная любовь которой исключала всякую критику, старалась согласовать свою религиозность с его скептицизмом, говоря, что «женщина должна быть набожной», а мужчина имеет право все читать и думать что угодно, лишь бы он оставался при этом честным и порядочным человеком. Но результатом его свободных взглядов на религию было постепенное изменение её верований и некоторые уступки рационализму. В позднейшие годы она с удовольствием читала произведения таких людей, как Джоуэт, Колензо, Стэнли. Последний из них казался ей идеалом джентльменства в христианстве, мягкости, широты взглядов и красивого благочестия. Нагота обычного евангелического богослужения оскорбляла её вкус так же, как бездоказательность евангелических принципов возмущала её рассудок. Она любила сознавать свое христианство в возвышающей и художественной обстановке, принимать участие в богослужении среди торжественной музыки и в художественно построенных храмах.

Вестминстерское аббатство было её любимой церковью, благодаря царящему в нем полумраку и торжественности; резные кресла, в которых размещается хор и откуда раздается мерное пение, красота разноцветных окон, выступающих арок, сплоченных в отдельные группы колонн, богатая гармония органных звуков, прах великих людей прошлого вокруг, память о прошлом, составляющая как бы часть самого строения – все это придавало в её глазах особую величавость религии, возвышало её душу.

Мне, относившейся к религии более страстно, такая элегантная и утонченная набожность казалась опасной для истинной веры; ее же неприятно поражала горячность моей веры и проявления её в жизни; ей это казалось крайностью, несоответствующей изящному равновесию, которым должна обладать благородная женщина. Она была человеком старых понятий, я же по природе принадлежала к фанатическим натурам. Я часто думаю, возвращаясь в мыслях к прошлому, что у неё нередко просилась наружу не высказываемая никогда фраза, которая вырвалась наконец пред самой смертью: «дорогая моя», сказала она, «ты не огорчала меня никогда ничем кроме твоих собственных страданий; ты всегда была слишком полна мыслью о религии». И после того, она прошептала как бы про себя: «Да, в этом несчастье Анни; она слишком религиозна». Мне кажется, что голос умирающей матери сказал истину, и умирающие глаза обнаружили глубокую проницательность. Хотя в тот момент, когда я стояла на коленях пред её кроватью, я была еретичкой, от которой отшатнулось общество. Сердце мое полно было веры, сказавшейся в страстности моего отрицания религии и революционном протесте против догматов, унижающих разум и не удовлетворяющих душу. Я ушла одна в мрак не потому, что религия была мне недоступна, а потому, что она была недостаточна для меня; она была слишком ничтожна, банальна, слишком малого требовала для себя, слишком много сообразовалась с земными интересами, была слишком расчетлива в своих компромиссах с общественными условиями. Римско-католическая церковь, если бы она овладела мною, как это чуть-чуть не случилось, поручила бы мне какую-нибудь опасную и требующую жертв миссию и сделала бы из меня мученицу; церковь, установленная законом, превратила меня в неверующую и в врага религии.

iknigi.net

Анни Безант: биография, фото, цитаты

Кто такая Анни Безант? Многие это хорошо знают. Ее принято считать последовательницей Елены Блаватской. Она же была борцом за права женщин всего мира, писательницей, оратором и теософом. Мы предлагаем вашему вниманию возможность узнать побольше об этой удивительной женщине!

Биография Анни Безант

Анни появилась на свет в Лондоне. Произошло это в октябре 1847 года. Родители девочки являлись сторонниками англиканской церкви, а потому детские годы ее прошли в строгости. Анни Вуд (именно эту фамилию она носила до замужества) была крайне впечатлительным ребенком, а потому она приняла религию всем сердцем. Наверное, именно это и стало причиной того, что в 19 лет возрасте Анни вышла замуж за Франка Безанта – священнослужителя. Правда, назвать этот брак долгим нельзя – он продлился всего пять лет. После расставания с мужем Анни Безант отказалась и от религии: ее просто раздирали внутренние противоречия, ведь девушка была искренней и честной, не желала носить маску чопорности и ханжества. Желание справедливости привело Безант к социализму.

Влияние на всю последующую жизнь Анни оказал известный общественный деятель и лидер социалистического движения туманного Альбиона Чарльз Берроу. Безант начала борьбу за права малоимущих людей, занималась благотворительностью. Стоит сказать, что благодаря инициативе этой уникальной личности в стране появлялись столовые и больницы для бедняков. Наступили перемены и в личной жизни Анни – она вышла замуж за Чарльза Брэдлоу – радикала и атеиста.

От социализма к теософии

Идея социализма увлекала Безант достаточно долго. Все это время Анни писала памфлеты и статьи, отличавшиеся страстностью и пылкостью. Кроме того, она стала руководителем движения социалистов Великобритании.

Несмотря на такую занятость, Анни Безант успевала заниматься самообразованием. Однажды ей в руки попала книга Елены Петровны Блаватской под названием «Тайная доктрина». Невероятный синтез религии, науки и философии заинтересовал активистку. Ее современники говорили, что Анни приняла новую «религию» абсолютно! Теософия так захватила Безант, что она стала выступать с лекциями, начала писать книги.

1907 год стал особым в жизни Анни – она стала лидером теософского общества и даже переехала в Индию, где находилась его штаб-квартира. Новая сфера деятельности не помешала женщине заниматься добрыми делами – как и прежде Безант уделяла внимание проблемам социально незащищенных слоев населения. Благодаря стараниям Анни появились приюты, пункты питания и медицинские заведения.

Писательская деятельность

Анни Безант была невероятно активным писателем. Из-под ее пера вышел не один десяток трудов, переведенных на разные языки (в том числе и на русский). Ее книги раскрывают перед читателями самые тайные глубины всей религиозной мудрости. Анни говорит, что божественный дух нельзя искать вне тела человека, ведь он скрыт внутри. Чтобы его найти, мало одной лишь веры – нужна непоколебимая убежденность в его присутствии. Смогла писательница и ответить на вопрос о том, что такое теософия. Анни Безант пишет:

Однажды один ученик спросил учителя о знании, и тот сказал, что существует два вида знания: низшее и высшее. Все то, что может быть преподано одним человеком другому, вся наука, все искусство, вся литература, даже св. Писания, даже сами Веды, - все это было причислено к формам низшего знания. Затем он переходит к тому, что высочайшее знание - это познание Единого, зная которого, познаешь все. Познание Его и есть Теософия. Это и есть "познание Бога, являющееся Жизнью вечной".

Цитаты из книг

Познакомимся и с другими цитатами Анни Безант. Так, она утверждала – все религии были даны людям из одного источника, они имеют схожие истины и одну цель. Именно этой мысли писательница посвятила книгу «Братство религий». Читатели отмечают, что Анни удалось собрать фрагменты из Священных Писаний разных народов, доказывающие единство религий. В этой книге Безант пишет следующее:

Все религии сходятся в светлой уверенности, что человек – Бессмертное Духовное Существо и что назначение его – любить, познавать и помогать на протяжении бесчисленных веков.

В этой же книге Анни говорит о том, что любое испытание, выпавшее на долю человека, сотворено его собственными руками. Разговор с читателем о религии писательница продолжает в книге «Эзотерическое христианство»:

«Цель познания» - познать Бога, а не только верить в Него; стать единым с Богом, а не только поклоняться издали.

Кстати, этот труд был признан одной из лучших работ Безант. В его основу легли работы Климента Александрийского, первых отцов церкви Оригена. Анни удалось доступно рассказать читателям о таинствах первых христиан, их мистериях. Знакомит автор и с историей христианской мистики:

Миф несравненно ближе к истине, чем история, ибо история говорит нам лишь об отброшенных тенях, тогда как миф дает нам сведения о той сути, что отбрасывает от себя эти тени.

Одной из самых простых (но в то же время важных книг Анни Безант) читатели называют «Учение сердца». Здесь Анни пишет, что духовная жизнь человека и его любовь не могут уменьшаться, скорее даже наоборот – чем больше они расходуются, тем большую силу обретают! А потому, говорит писательница своим читателям, важно всегда пребывать в состоянии любви и счастья, ведь радость – главная часть жизни любого человека.

fb.ru

Анни Безант - биография, список книг

Анни Вуд Безант –один из основателей и наиболее талантливый пропагандист и руководитель всемирного религиозно-философского течения теософии.

Анни Вуд родилась 1 октября 1847 г. в Чафам, пригороде Лондона, в семье врача Ульяма Вуд и его жены Эмилии Морис. Отец умер, когда Анни только-только исполнилось 5 лет. Семья бедствовала, и мать была вынуждена работать уборщицей в местной школе, а свою дочь отдать в семью своей подруги, строгой кальвинистки Эллин Мэррэ. В приемной семье девочку не только воспитывали в духе пуританизма, но и поощряли чтение художественной, назидательной, богословской и философской литературы, чему девочка предавалась всей душой.

В 19 лет она выходит замуж за пастыря Франка Безанта, брата известного в Англии писателя Вальтера Безанта. За время брака, она рассмотрела изнутри практическую жизнь церкви, и осознала всю духовную ограниченность мужа. Она перестает посещать богослужения, и муж выгоняет ее с дочерью за это из дому, оставив себе сына. Анни Безант возвращается в Лондон, где окончательно становится атеисткой и знакомится с признанным главой английских свободомыслящих, известным английским философом Чарльзом Бредлоу. По его рекомендации она устраивается на работу в журнал «Национальный реформатор», и вместе с этим начинает читать курс лекций для членов Национального Секулярного Общества. В 1877 году у них выходит совместный труд, книга «Плоды философии» в которой пропагандировался «контроль количества семьи» и защищалось право женщины на аборт. За эту книгу Анни Безант и Чарльза Бредлоу приговаривают к 6 месяцам тюремного заключения.

В 1887 году она публикует свой всемирно известный атеистический очерк «Почему я не верую в Бога», который в англоязычных странах до сих пор называется: «Кредо атеизма».

В то время Анни знакомится с основательницей Теософии Еленой Блаватской, которая завораживает ее своей философией. Для более глубокого погружения в учение, Анни Безант отправляется в Индию, где изучает «Бхагават Гиту» и другие священные книги Индуизма. В 1916 году создается Всеиндийская лига гоумруля, а на основе нее в 1917 - политическая партия «Индийский национальный конгресс», президентом которой становится Анни.

В 20-годах прошлого столетия Анни Безант вместе со своим индийским протеже Джидду Кришнамурти, которого она объявляет новым Мессией и воплощенным Буддой, совершает поездку по США и Англии.

Умерла Анни Безант 20 сентября 1933 года в Индии и похоронена на берегу моря в городе Адьяре.

 

Произведения можно отнести к таким жанрам:

Поделитесь своими впечатлениями с нашими читателями

velib.com