Константин Николаевич Батюшков. Батюшков книги


Сергей Батюшков - официальный сайт - руны

Здравствуйте, уважаемые посетители сайта!

Телефон в Москве: +7 985 264 61 06

В издательстве "Велигор" вышло третье издание моей книги "Руническая амулетная практика". Материалы по гадательным трактовкам рун дополнены. По вопросам приобретения и заказа обращайтесь в издательско-торговую фирму Велигор Тел./факс: +7(499) 166-98-30 моб. +7(985) 784-08-16 или заказывайте книгу в тематических интернет-магазинах:  www.veligor.ru

Я долго думал о том, создавать свой сайт или нет. И пришёл к выводу, что всё-таки надо это сделать. Почему? Попытаюсь объяснить. Как-то раз ходил я в сети, ходил... И нашёл свою книгу о рунах на нескольких совершенно "левых" сайтах... Я обратился к администраторам этих сайтов, представился и повёл разговор просто, как с равными. Однако же, ответом на мои шаги стала откровенная грубость и явная самоуверенность этих людей. Они, наверное, считают, что они выше всех? Не знаю... Конечно же, можно понять их. Представьте, в сети появляется некто и заявляет, что он - Сергей Батюшков. Представляете, господа, недоумение разных "типа очень продвинутых людей", когда на их форуме появляется кто-то, кого они считают либо уже трупом, либо ещё старым пердуном, который путает монитор с телевизором, а системный блок с пишущей машинкой! Действительно, а может быть, это самозванец какой-то? Влез, понимаешь, на их сайт, и буквально хлеб насущный у администраторов отбирает. Но я понял недоверие этих великих гениев компьютерной рунистики. Ну как же, сложно ведь им бросить руны на скатерть и узнать правду. А ежели невмоготу такое дело, то можно им было и книжечку купить, поучиться мудрости. Ну, например, книгу Л.Пешель "Руническое гадание" (она короткая, но содержательная). Только вот возникает вопрос: а зачем тогда эти вежливые и "очень продвинутые люди" создали сайты, посвящённые древнему искусству рун, коль сами в рунах мало смыслят? Не знаю. Можете подумать сами, господа посетители. Мне почему-то кажется, что ответ до пошлости прост.

Но это только одна сторона вопроса. Другая состоит вот в чём. Посещая разные уголки сети, я просматривал в течение достаточно долгого времени разные форумы. И, знаете, иногда очень занятные вещи там обсуждают. Например, как с помощью рун можно управлять погодой? Занятная тема обсуждения. Мне видится громадный викинг на громадном коне, с немерянно большим мечом, который дрожащими от холода пальцами выстраивает рунескрипт с целью потепления температуры воздуха. Это в скандинавской-то стране где-нибудь в декабре-январе! Увидели картинку? Правда, весело? Да викинги бы вымерли при таком раскладе за пару лет. Не проще ли, если холодно, развести костёр или добыть себе одежду? Понятно, это ж надо разводить костёр и добывать одежду. А для "продвинутых" ребят это не тема. И ещё один весёлый момент очень часто проявляется на форумах - любовь-морковь и прочее в том же духе. Я обеими руками только "за"! Но зачем же использовать в личных отношениях магию вообще и руны в частности? Если у тебя не хватает уверенности подойти к особи противоположного пола и сказать ей или ему пару слов, то ты не готов или не готова к размножению. И поэтому стоит оставить попытки завести партнёра до наступления моральной зрелости.

В общем и целом у меня сложилось мнение, что те, кто начинает заниматься магией вообще и рунической магией в частности, не совсем понимают: зачем им это надо? Согласен, что рисование странных значков на дереве перед особями противоположного пола добавляет личных очков в общении. Но ведь не для этого существуют руны. И стоит помнить, что неверно, без должного знания, начертанные руны, к сожалению, тоже работают. Короче, если собрать в одну кучу то, что написано на этой странице, и прибавить немного того, что не пишется, а только подразумевается, то по этим соображениям я и решил сделать свой сайт. Короче, если вас интересуют руны и практика, с ними связанная, то вам сюда. А в связи с этим обстоятельством, как автор сайта, я очень вас прошу: господа посетители, чуваки и чувихи, пацаны и девчонки, мужчины и женщины, леди и джентльмены, товарищи и вообще люди, не надо использовать сайт и форум, связанный с рунами для решения своих личностных проблем. Здесь говорят об искусстве и\или магии.

nordmaster.org

Батюшков Константин. Полное собрание стихотворений

Лирика К. Н. Батюшкова (1787—1855) — одно из замечательных завоеваний русской поэзии. Вместе с Жуковским Батюшков подготовил мощный расцвет русской поэзии, наступивший в 1820—1830-е годы, он создал лирику, раскрывающую сложные и многообразные человеческие переживания и чувства. Виртуозные по мастерству стихи Батюшкова отмечены музыкальностью, богатством и тонкостью красок, пластичностью образов.

Это издание является самым полным сводом стихотворного наследия Батюшкова.

Фридман Н. В. К. Н. Батюшков Стихотворения Мечта ("О, сладостна мечта, дщерь ночи молчаливой...") Послание к стихам моим ("Стихи мои! опять за вас я принимаюсь!..") Элегия ("Как счастье медленно приходит...") Послание к Хлое: Подражание ("Решилась, Хлоя, ты со мною удалиться...") Перевод 1-й сатиры Боало ("Бедняга и поэт, и нелюдим несчастный...") К Филисе: Подражание Грессету ("Что я скажу тебе, прекрасная...") Бог ("На вечном троне ты средь облаков сидишь...") К Мальвине ("Ах! чем красавицу мне должно...") Послание к Н. И. Гнедичу ("Что делаешь, мой друг, в полтавских ты степях...") «На смерть И. П. Пнина» ("Где друг наш? Где певец? Где юности красы!..") Совет друзьям ("Подайте мне свирель простую...") К Гнедичу ("Только дружба обещает...") «Н. И. Гнедичу» ("По чести, мудрено в санях или верхом...") Пастух и соловей: Басня (" Любимец строгой Мельпомены...") Выздоровление ("Как ландыш под серпом убийственным жнеца...") Сон могольца: Баснь ("Могольцу снилися жилища Елисейски...") «Н. И. Гнедичу» ("Прерву теперь молчанья узы...") К Тассу ("Позволь, священна тень, безвестному певцу...") «Отрывок из I песни "Освобожденного Иерусалима"» ("Скончал пустынник речь...") «Отрывок из XVIII песни "Освобожденного Иерусалима"» ("Се час божественный Авроры золотой...") Воспоминание ("Мечты! — повсюду вы меня сопровождали...") Стихи г. Семеновой ("Я видел красоту, достойную венца...") Видение на берегах Леты ("Вчера, Бобровым утомленный...") «О Бенитцком» ("Пусть мигом догорит...") Тибуллова элегия III ("Напрасно осыпал я жертвенник цветами...") Послание графу Виельгорскому ("О ты, владеющий гитарой трубадура...") "Пафоса бог, Эрот прекрасный..." Веселый час ("Вы, други, вы опять со мною...") Ответ Гнедичу ("Твой друг тебе навек отныне...") Тибуллова элегия X: Вольный пер. ("Кто первый изострил железный меч и стрелы?..") В день рождения N. ("О ты, которая была...") Ложный страх: Подражание Парни ("Помнишь ли, мой друг бесценный!..") Надпись на гробе пастушки ("Подруги милые! в беспечности игривой...") Счастливец ("Слышишь! мчится колесница...") На смерть Лауры: Из Петрарки ("Колонна гордая! о лавр вечнозеленый!..") Вечер: Подражание Петрарке ("В тот час, как солнца луч потухнет за горою...") "Рыдайте, амуры и нежные грации..." Элизий ("О, пока бесценна младость...") Мадагаскарская песня ("Как сладко спать в прохладной тени...") Любовь в челноке ("Месяц плавал над рекою...") Привидение: Из Парни ("Посмотрите! в двадцать лет...") Стихи на смерть Даниловой, танцовщицы С. —Петербургского Императорского театра ("Вторую Душеньку или еще прекрасней...") К Петину ("О любимец бога брани...") Источник ("Буря умолкла, и в ясной лазури...") Отъезд ("Ты хочешь, горсткой фимиама...") Радость ("Любимица Кипридина...") Сон воинов: Из поэмы "Иснель и Аслега" ("...Но вскоре пламень потухает...") Скальд ("Воспой нам песнь любви и брани...") На смерть супруги Ф. Ф. Кокошкина ("Нет подруги нежной, нет прелестной Лилы!..") «Н. И. Гнедичу» ("Сей старец, что всегда летает...") «Отрывок из XXXIV песни "Неистового Орланда"» ("Увы, мы носим все дурачества оковы...") Филомела и Прогна: Из Лафонтена ("Когда-то Прогна залетела...") Дружество ("Блажен, кто друга здесь по сердцу обретает...") Хор для выпуска благородных девиц Смольного монастыря ("Прости, гостеприимный кров...") Мои пенаты: Послание Жуковскому и Вяземскому ("Отечески пенаты...") К Жуковскому ("Прости, балладник мой...") Ответ Тургеневу ("Ты прав! поэт не лжец...") Разлука ("Гусар, на саблю опираясь...") Певец в Беседе любителей русского слова ("Друзья! все гости по домам!..") К Дашкову ("Мой друг! я видел море зла...") Переход русских войск через Неман 1 января 1813 года: (Отр. из большого стихотворения) ("Снегами погребен, угрюмый Неман спал...") «Отрывок из Шиллеровой трагедии "Die Braut von Messina" ("Мессинская невеста")» ("Приникни с горней высоты...") Элегия из Тибулла: Вольный пер. ("Мессала! Без меня ты мчишься по волнам...") Пленный ("В местах, где Рона протекает...") «О парижских женщинах» ("Пред ними истощает...") Тень друга ("Я берег покидал туманный Альбиона...") На развалинах замка в Швеции ("Уже светило дня на западе горит...") «Хор жен воинов из "Сцен четырех возрастов"» ("О верные подруги!..") Судьба Одиссея ("Средь ужасов земли и ужасов морей...") Странствователь и домосед ("Объехав свет кругом...") Послание И. М. Муравьеву-Апостолу ("Ты прав, любимец муз! От первых впечатлений...") Мщение: Из Парни ("Неверный друг и вечно милый!..") Вакханка ("Все на праздник Эригоны...") Последняя весна ("В полях блистает май веселый!..") К друзьям ("Вот список мой стихов...") Мой гений ("О, память сердца! Ты сильней...") Разлука ("Напрасно покидал страну моих отцов...") Надпись к портрету графа Эммануила Сен-При ("От родины его отторгнула судьбина...") Таврида ("Друг милый, ангел мой! сокроемся туда...") Надежда ("Мой дух! доверенность к творцу!..") К другу ("Скажи, мудрец младой, что прочно на земли?") Пробуждение ("Зефир последний свеял сон...") Элегия ("Я чувствую, мой дар в поэзии погас...") Песнь Гаральда Смелого ("Мы, други, летали по бурным морям...") Послание к Тургеневу ("О ты, который средь обедов...") К цветам нашего Горация ("Ни вьюги, ни морозы...") "У Волги-реченьки сидел..." Гезиод и Омир — соперники ("Народы, как волны, в Халкиду текли...") К портрету Жуковского ("Под знаменем Москвы пред павшею столицей...") Переход через Рейн, 1814 ("Меж тем как воины вдоль Идут по полям...") "Тот вечно молод, кто поет..." «В. Л. Пушкину» ("Чутьем поэзию любя...") Умирающий Тасс: Элегия ("Какое торжество готовит древний Рим?..") Беседка муз ("Под тению черемухи млечной...") К Никите ("Как я люблю, товарищ мой...") «С. С. Уварову» ("Среди трудов и важных муз...") Мечта ("Подруга нежных муз, посланница небес...") «Из греческой антологии» К творцу "Истории государства российского" ("Когда на играх Олимпийских...") Князю П. И. Шаликову: (При получении от него в подарок книги, им переведенной) ("Чем заплачу вам, милый князь?..") Послание к А. И. Тургеневу ("Есть дача за Невой...") "Ты пробуждаешься, о Байя, из гробницы..." "Есть наслаждение и в дикости лесов..." Надпись для гробницы дочери Малышевой ("О! милый гость из отческой земли!..") Подражание Ариосту ("Девица юная подобна розе нежной...") Подражания древним "Жуковский, время всё проглотит..." "Ты знаешь, что изрек..." Мелкие сатирические и шуточные стихотворения Перевод Лафонтеновой эпитафии ("Иван и умер, как родился...") "Безрифмина совет..." «Н. И. Гнедичу» ("Ужели слышать все докучный барабан?..") "Как трудно Бибрису со славою ужиться!.." Мадригал новой Сафе ("Ты — Сафо, я — Фаон, — об этом и не спорю...") Книги и журналист ("Крот мыши раз шепнул...") Эпиграмма на перевод Вергилия ("Вдали от храма муз и рощей Геликона...") Мадригал Мелине, которая называла себя нимфою ("Ты нимфа Ио, — нет сомненья!..") Эпитафия ("Не нужны надписи для камня моего...") "Известный откупщик Фадей..." "Теперь, сего же дня..." Истинный патриот ("О хлеб-соль русская! о прадед Филарет!..") Сравнение ("Какое сходство Клит с Суворовым имел?..") Из антологии ("Сот меда с молоком...") К Маше ("О, радуйся, мой друг, прелестная, Мария!..") На перевод "Генриады", или Превращение Вольтера ("Что это! — говорил Плутон...") «П. А. Вяземскому» ("Льстец моей ленивой музы!..") Совет эпическому стихотворцу ("Какое хочешь имя дай...") Надпись к портрету Н. Н. ("И телом и душой ты на Амура схожа...") «На членов Вольного общества любителей словесности» ("Гремит повсюду страшный гром...") "Всегдашний гость, мучитель мой..." На поэмы Петру Великому ("Не странен ли судеб устав!..") «Об А. И. Тургеневе» ("Ему ли помнить нас...") Новый род смерти ("За чашей пуншевой в политику с друзьями...") "Памфил забавен за столом..." "От стужи весь дрожу..." На книгу под названием "Смесь" ("По чести, это смесь...") Запрос Арзамасу ("Три Пушкина в Москве, и все они — поэты...") «Надпись к портрету П. А. Вяземского» ("Кто это, так насупя брови...") "Меня преследует судьба..." "На свет и на стихи..." "Числа, по совести, не знаю..." Послание от практического мудреца мудрецу астафьическому с мудрецом пушкиническим ("Счастлив, кто в сердце носит рай...") «П. А. Вяземскому» ("Я вижу тень Боброва...") Стихотворные отрывки из писем Из письма к Оленину Н. А. от 11 мая 1807 г. ("...которого судьбы премены...") Из письма к Гнедичу Н. И. от 4 августа 1809 г. ("Тебя и нимфы ждут, объятья простирая...") Из письма к Гнедичу Н. И. от 1 ноября 1809 г. ("А ныне мне Эрот сказал...") Из письма к Вяземскому П. А. от 19 декабря 1811 г. ("Чтобы любовь и Гименей...") Из письма к Северину Д. П. от 19 июня 1814 г. ("Быть может, их Фетида...") Из письма к Вяземскому П. А. от февраля 1816 г. ("То думал видеть в нем героя...") Из письма к Пушкину В. Л. от первой половины марта 1817 г. ("И как, скажите, не любить...") Из письма к Оленину А. П. от 4 июня 1817 г. ("...который без педантства...") Словарь мифологических имен Алфавитный указатель стихотворений

booksbest.net

Константин Николаевич Батюшков | КулЛиб

Константин Николаевич Батюшков (18 (29) мая 1787, Вологда — 7 (19) июня 1855,Вологда) — русский поэт, предшественник Пушкина.Происходил из древнего дворянского рода, отец — Николай Львович Батюшков . (1753—1817). Годы своего детства провёл в родовом имении — селе Даниловское. Семи лет от роду он потерял мать, которая страдала душевной болезнью, по наследству перешедшей к Батюшкову и его старшей сестре Александре.В 1797 году его отдали в Петербургский пансион Жакино, где будущий поэт изучает европейские языки, с упоением читает европейских классиков и начинает писать свои первые стихи. В 1801 году он перешёл в пансион Триполи. На шестнадцатом году жизни (1802) Батюшков оставил пансион и занялся чтением русской и французской литературы. В это же время он близко сошёлся со своим дядей, известным Михаилом Никитичем Муравьёвым. Под его влиянием занялся изучением литературы древнего классического мира и стал поклонником Тибулла и Горация, которым он подражал в первых своих произведениях. Кроме того, под влиянием Муравьёва Батюшков выработал в себе литературный вкус и эстетическое чутьё.В 1802 году Батюшков зачисляется на службу в министерство народного просвещения. Эта служба тяготит поэта, но обстоятельства не позволяют ему оставить службу. Старинный дворянский род Батюшковых обеднел, имение пришло в упадок. Высокопоставленных покровителей и меценатов, которые бывали у многих писателей, поэтов, художников, музыкантов, Батюшков не имел, и, быть может, из-за гордости, не хотел иметь: «Просить и кланяться в Петербурге не буду, пока будет у меня кусок хлеба». Впоследствии поэт скажет, противопоставляя себя многим угодливым пиитам того времени: «Я писал о независимости в стихах, о свободе в стихах».В Петербурге Батюшков познакомился с представителями тогдашнего литературного мира. Особенно близко сошёлся он с Г. Р. Державиным, Н. А. Львовым, В. В. Капнистом, А. Н. Олениным, Н. И. Гнедичем. В 1805 году в журнале «Новости литературы» публикуется его стихотворение «Послание к стихам моим» — первое выступление Батюшкова в печати. Поступив в департамент министерства народного просвещения, Батюшков сблизился с некоторыми из своих сослуживцев, которые примыкали к карамзинскому направлению и основали «Вольное общество любителей российской словесности».В 1807 году Батюшков записался в народное ополчение (милицию) и принял участие в прусском походе. В битве под Гейльсбергомон был ранен и должен был отправиться лечиться в Ригу. Во время похода им написано несколько стихотворений, и начат перевод поэмы Тасса Освобождённый Иерусалим. В следующем, 1808 году, Батюшков принял участие в войне со Швецией, по окончании которой вышел в отставку и поехал к родным, в село Хантоново Новгородской губернии. В деревне он скоро начал скучать и рвался в город: впечатлительность его стала почти болезненной, все больше и больше овладевала им хандра и предчувствие будущего сумасшествия.В самом конце 1809 года Батюшков приехал в Москву и скоро благодаря своему таланту, светлому уму и доброму сердцу сыскал себе добрых друзей в лучших сферах тогдашнего московского общества. Из тамошних литераторов наиболее сблизился он с В. Л. Пушкиным, В. А. Жуковским, П. А. Вяземским и Н. М. Карамзиным. Годы 1810 и 1811 прошли для Батюшкова отчасти в Москве, где он приятно проводил время, отчасти в Хантонове, где он хандрил. Наконец, получив отставку от военной службы, он в начале 1812 года отправился в Петербург и при помощи Оленина поступил на службу в Публичную Библиотеку; жизнь его устроилась довольно хорошо, хотя его постоянно тревожила мысль о судьбе его семейства и его самого: скорого повышения по службе нельзя было ожидать, а хозяйственные дела шли все хуже и хуже.В 1809 году поэт участвует в походе на Аландские острова. В начале лета он получает отпуск, после короткого пребывания в Петербурге, едет в имение Хантоново, где, среди прочего, пишет стихотворный памфлет «Видение на берегах Леты», разошедшийся в списках и напечатанный в искажённом виде лишь через тридцать два года после его создания. Один из списков стихотворения, являющийся маленькой сатирической поэмой, был назван «Страшный суд русских пиитов, или ведение на берегах Леты до Ипотаса де Ротти». Этот памфлет был подхвачен всей передовой Россией, имя Батюшкова как поэта становится хороши известным в России. Осмеянные им шишковисты неистовствовали, поэт попал не в бровь, в глаз! Не могли быть в восторге от «Видения» исентименталисты, которые, за исключением Карамзина, весьма почитаемого поэтом, также подверглись осмеянию.С декабря 1809 года поэт живёт в Москве. Он намерен выйти в отставку, служить в дипломатической миссии, мечтает путешествовать по Европе. В Москве 1810 году Батюшков знакомится с Карамзиным, и входит в круг близких ему литераторов. Получив отставку в чине подпоручика и живя то в Москве, то в своём имении в Хантонове, поэт много пишет в стихах и прозе, и переводит.В начале 1812 года Батюшков переезжает в Петербург, и в апреле того же года поступает в Публичную библиотеку помощником хранителя манускриптов. Директором библиотеки был Алексей Оленин, писатель-археолог, художник и ценитель искусств, в доме которого был салон, посещавшийся многими писателями и художниками, с которыми встречался Батюшков. Сослуживцами по Публичной библиотеке был Гнедич и Крылов.Начавшаяся Отечественная война 1812 года усиливает в душе поэта патриотическое чувство. Он желает пойти на войну, но болезнь, сильная лихорадка, мешает ему сразу же осуществить это намерение. Почти в канун Бородиской битвы, поэт берёт отпуск и приезжает в Москву, для того, чтобы сопровождать в Нижний-Новгород вдову своего наставника Е. Ф. Муравьёву и её семью. Стечение беженцев и народные бедствия, увиденные поэтом по пути следования из Москвы, производят на него сильное впечатление. Батюшков возвращается в Москву после изгнания из неё французов.В 1813 году Батюшков, как только позволило состояние здоровья, выезжает в Дрезден, в главную квартиру действующей армии. Батюшков теперь адъютант генерала Раевского. В сражении под Лейпцигом погибает друг Батюшкова, воспетый в его стихах, И. А. Петин, и ранен Раевский. В 1814 году поэт участвует в переходе через Рейн и вступлении во Францию. Из Парижа, капитуляции которого был свидетелем Батюшков, он через Англию, Швецию и Финляндию возвращается в Петербург.Неудавшаяся попытка жениться в 1815 году, расстройство личных отношений с отцом тяжело переживались поэтом. Некоторое время он живёт на Украине, в Каменец-Подольске, у своего военного начальства. Поэта заочно выбирают в члены литературного общества Арзамас. В эту пору Батюшков переживает сильный творческий подъём: за год он пишет двенадцать стихотворных и восемь прозаических произведений. Он готовит к печати свои сочинения в стихах и в прозе.После приезда в Москву поэт избирается в члены «Московского общества любителей словесности». При вступление в него прочитывается «Речь о влиянии лёгкой поэзии на язык», историко- и теоретико-литературная статья, опубликованная в «Трудах» общества. Батюшков избирается почётным членом «Вольного общества любителей словесности». Поэт принимает участие в заседаниях «Арзамаса». В октябре 1817 года выходят «Опыты в стихах и прозе», которую затем издаёт Гнедич. Книга благожелательно была встречена критикой и читателями.После поездок в деревню с намерением спасти от продажи с публичного торга имение отца, умершего в 1817 году, после пребывания в Петербурге поэт весной 1818 года отправляется на юг, поправлять своё здоровье. По совету Жуковского Батюшков подаёт прошение о зачислении в одну из миссий в Италии. В Одессе поэт получает от Александра Тургенева письмо, извещающее о назначении поэта на дипломатическую службу в Неаполь. После долгого путешествия, он пребывает на место службы, с яркими впечатлениями от поездки. Важной для поэта была встреча с русскими художниками, в числе которых были Сильвестр Щедрин и Орест Кипренский, живших в то время в Риме.Получив в конце 1820 года отпуск для лечения, Батюшков едет в Рим, а затем, уже в следующем году, на воды в Теплиц, где он узнаёт, что в «Сыне отечества» появилось анонимное стихотворение «Б… в из Рима», написанное от лица Батюшкова и принятое читателями как его произведение, хотя автором его был Плетнев. Батюшков воспринимает это как личную обиду.

К 1821 году ипохондрия приняла такие размеры, что поэт должен был оставить службу и Италию.В 1822 году расстройство умственных способностей выразилось вполне определённо, и с тех пор Батюшков в течение 34 лет мучился, не приходя почти никогда в сознание, и наконец скончался от тифа 7 июля 1855 года в Вологде; похоронен в Спасо-Прилуцком монастыре, в пяти верстах от Вологды. Ещё в 1815 году Батюшков писал Жуковскому о себе следующие слова: «С рождения я имел на душе чёрное пятно, которое росло, росло с летами и чуть было не зачернило всю душу».Взято с википедии

coollib.net

С. Батюшков "Руническая амулетная практика"

С. Батюшков "Руническая амулетная практика"

Сергей БатюшковО СЕБЕ

Ха! Оч-чень интересная тема! Если вы так не считаете, то и ладно. Можете не открывать страницу вообще.

На самом деле всё банально до чёртиков. В детстве я был несносным ребёнком. Я тягал шоколад из кладовки и выедал банки с венгерским конфитюром. Мама ругалась и даже не пускала гулять... А ещё я ходил с обтёсанными до костей коленками и локтями, абсолютно плюя на бактериальную безопасность - в войну играли. И знаете, ни разу так ничего не загноилось. А мама, которая работала доктором, так пугала, так пугала... А я не боялся. Считал, что если я микробов не вижу, то их и нет. Но они были! Представляете?! Какое было разочарование у меня в первом классе, когда нас всем классом повели в столовую и насильно напичкали пирожками с грязными костями неизвестных животных. То, что в пирожках были кости - фигня. Кости можно выплюнуть. А вот микробы, которых я не видел и поэтому считал, что их нет, в пирожках как раз оказались. Да ещё столько - на весь класс хватило! Страшная вещь понос, простите, диарея! И вот тогда я понял, что если чего-то не видно и не слышно, и не ощущается на вкус, и не чувствуется запах, то совершенно не значит, что этого "чего-то" нет.

А ещё мне в том нежном возрасте снились странные сны, и ещё я почувствовал, что мне почему-то нравятся русские народные сказки. Хотя у меня были знакомые ребята татары, армяне и абхазцы, и я читал сказки всех этих народов помногу раз. Справедливости ради надо сказать, что сказки народов Африки и Австралии мне тоже очень нравились. Тогда мне казалось странным, что в сказках почти всех советских народов насекомые, пресмыкающиеся и земноводные, а также их различные производные, считались априорно злыми, но в афро-австралийских сказках эти же животные считались мудрыми и добрыми. Тогда я понял, что существует нечто, что позже стало модно называть менталитетом.

Немного позже, в классе так в пятом-седьмом, мне стала нравиться физика. А математика нравится перестала. Странно, правда? И я ещё раз убедился, что не все, что можно ощутить органами чувств отсутствует в природе, например, электромагнитное поле. А ещё было очень интересно, что если физического процесса не видно, то это не значит, что он не идёт. К тому времени я закончил читать трёхтомный учебник физики под редакцией академика Ландсберга. Занимательнейшая книга! К тому времени я также прочитал книгу по "Общей биологии" для десятых классов, которая осталась у мамы со времён её обучения в школе. А также систематически набирался знаний из маминой и бабушкиной медицинской литературы. Знаете как интересно? Например, сравнительный анализ детских болезней выпуска 1913г и 1983г. А также очень веселило сравнение нормальной анатомии, примерно тех же лет. К пятому классу я понял, что врачом я быть не хочу. И не стал. А так как познавательные и научно-популярные книжки у себя дома и у знакомых я перечитал уже почти все, то встал насущный вопрос в средстве размять мозги. Школу с её социальными отыгрышами я в расчёт не брал. Для тех, кто не понял словосочетания "социальные отыгрыши", объясняю. Мне было совершенно неинтересно кто у кого папа, мама, где они работают и куда ездили отдыхать, а учителям очень интересно. К тому времени я понял также, что оценки в школе ставят по социальному статусу, а не по знаниям. Кроме единиц, конечно, но их почти никогда не ставят. А если и ставят, то в школу приходит родитель "потерпевшего", приносит училке магарыч (не денежную взятку), и "кол" плавно исправляют в журнале на четыре балла. А пятёрки ставят только отличникам, которые как-то умудряются с первого года обучения сохраняться реликтовыми растениями в каждом классе. Но вернёмся к разминанию мозгов. Так вот, когда читать стало нечего, а странные сны продолжали сниться, я решил как-то исправить сложившуюся ситуацию. С одной стороны - надо было купить хорошую "долгоиграющую" книгу, а с другой стороны - выяснить для себя природу странных снов. Понятие "долгоиграющей книги" подразумевает книгу, которую можно перечитывать несколько десятков раз на протяжении долгого времени и каждый раз в ней находить для себя что-то новое и доселе не понятое. А вот с природой странных снов было сложнее. Ведь официальная медицина может трактовать сны только про письки или нечто на них похожее. А у меня с этим был порядок. То есть, мне снилось что-то другое… но не про письки, это уж точно.

Почти всё наше поколение воспитывалось в концепции "чертей не бывает". А это подразумевает отсутствие вообще всего того, чего нет для официальной науки. То есть того, чего официальная наука не может померить или ещё как-то зафиксировать. И сны не про письки в том числе.

В том возрасте меня стало живо интересовать, чем же черти, которых нет, отличаются от микробов, которых, по большому счёту, тоже никто не видел лично. То есть, и о первом явлении, и о втором тоже, большинство людей знает лишь понаслышке.

Так вот, зашёл я в большой книжный магазин и начал смотреть на разные полки. Долго смотрел. Часа два. Магазин был большой, а я был маленький. И вот, на полке с !!!фантастикой!!! я обнаружил богато изданный, чернь с золотом, двухтомник неизвестного мне тогда д-ра Папюса. Это была его "Практическая магия". Да-а-а! Вот так весело со мной обошлись господа маги вместе с доктором Папюсом. Весело потому, что я полгода читал эти два тома. И НИХРЕНА НЕ ПОНЯЛ! Вообще ничего! В смысле содержания книг. Зато я хорошо понял другую вещь. А именно: из чистого прикола или простой шутки никто такой "крутой бред" нести не будет - не получится. То есть я понял, что это не Папюс дурак, а я. После сего открытия мои ноги, ведомые дурной головой, направились на книжный базар. Уж накупил я там - так накупил! Никому, естественно, ничего не сказал. Собирал деньги с обедов. А жрать хотелось - страсть! Я ведь ещё и спортом занимался. Где-то за месяц я накупил гору брошюр и более солидных, исключительно в плане оформления, как оказалось, изданий. Прятал я это всё в подвале за банками с разными компотами (да простят меня книги). И ночами читал. Одна из самых бесполезных книг, например, была наполовину на древненемецком языке, а другую половину писали какие-то антисемиты-подпольщики. Я немного читал по латыни со словарём. Но не смог понять и десятой части, что естественно. Понял только, что там писали про кровавые еврейские праздники. Знаю некоторые еврейские праздники, но кровавых среди них нет. Короче к магии книга не относилась. Подарил её будущим скинхедам. Но я ж тогда не знал, какими они вырастут. А вот маленькие брошюрки, напечатанные на газетной бумаге, принесли значительное облегчение и радость. Там на нормальной классической латыни и на нормальном русском языке были напечатаны заклинания и инструкции к ним. Не так как у Папюса: "...в час марса (Венеры, Сатурна, Урана, и т.д.) возьми девственный пергамент (или что-то в этом духе) и заверни в него изумруд, а затем полей это всё кровью повешенного насильника..." Чем просто пергамент отличается от девственного? Где взять кровь висельника-насильника в наше время? А уж изумруды добыть, это было тогда для меня вообще нереально. И я начал пробовать заклинания из дешёвых книжечек. Каково же было моё удивление, когда заклинания начали работать! Тогда я стал пробовать другие, посложнее. Не в плане произношения, конечно, а в плане исполнения. Вот тогда у меня впервые появилась мысль о том, что надо же эти знания как-то применять. Но где и зачем? Тут уместен такой пример. Вот вы хотите купить компьютер. Вы знаете, что это круто, но не более того. И этот пластмассовый ящик есть даже у соседа-разгильдяя! Вам также известно, что с помощью компьютера можно такое!!! И вот вы покупаете этот пластмассовый ящик, и с особым наслаждением выбираете "мышу" и "клаву". А также, начитавшись модных компьютерных журналов, рассказываете вежливо-ехидному продавцу, какой именно монитор вы хотите. Итак, около своего дома вы выгружаете из машины всё это дорогостоящее барахло с гордым видом продвинутого человека. Составляете дома до кучи всю эту гору пластмассы, коннектите (соединяете) всё со всем. И вот... Вы начинаете тихонько понимать, что эта гора пластика и железочек может делать такое "всё", что у вас на это в первое время даже фантазии не хватит. Мало того, вы начинаете понимать, за что эти очкарики "сисадмины" берут такие деньги. Вам и страшно и интересно нажать какую-нибудь клавишу, но вы пока не понимаете, зачем вам всё это надо. И, если вы умный человек, то вы также понимаете, что с этим играть, конечно, можно, но не стоит. Слишком дорого стоит подобная игрушка, да к тому же на ней можно и деньги зарабатывать. Но как? Вы чувствуете, что как-то можно, но как конкретно, ещё даже не подозреваете. Короче, круто, но странно. Вот и я, видя, что всё это работает, пребывал в таком же, как описано выше настроении. Но ещё я чувствовал, что игры с магией могут очень плохо закончиться. Итак, я стал сначала плохеньким, а затем и средненьким ведьмачком-каббалистом. Да, всё работало, но каким-то задним ухом, или чем-то ещё, я чуял, что каббала - это хорошо, но не для меня. Как-то не очень мне нравились все эти непонятные навороты с раскрашиванием палочек в разные цвета и распевание псалмов в отдельной трёхкомнатной квартире. Соседи, мне кажется, тоже не особо приветствовали сии развлечения. Но мой нестройный вокал по сравнению с Б.Гринвеевским (Napalm death) слушался просто по-райски. Но мне казалось, что древние и не очень каббалисты специально всё так сильно запутывают и разрабатывают особо навороченные "китайские церемонии". Балахоны им, видишь, подавай, да синий свет, а ещё факелы. Мы ж живём в христианизированной стране, хотя, по закону, вероисповедание у нас - дело личное. Однако же, если десяток бабок-ветеранок напишут заявление "куда следует" о том, что в их доме проводят чёрные мессы или сатанинские ритуалы... Сами понимаете, надо будет потом всем "кому следует" доказывать, что ты не верблюд, и даже не какое-нибудь рогатое парнокопытное. И потом, домашние не очень поймут то, что сын в десятом классе занимается пением в балахоне на классической латыни. К тому времени я уже завёл несколько знакомых из магической тусовки. С некоторыми общаюсь до сих пор. Тусовкой, конечно, это сообщество было назвать сложно. Скорее это был террариум или серпентарий. Но если взять каждого колдуняку по отдельности, то человек он был хороший. Кстати, я в то время считал, что такими вещами как магия больше занимаются девушки и женщины. Но нет. По половому признаку количество колдунов примерно одинаково. Может быть, в других городах по-другому, ну и ладно. Так вот, встретил я как-то одного "неоконченного" медика на одной пьянке. Веселейший был тип. Он работал в морге санитаром. Его тоже звали Сергей. Мы разговорились по поводу магии и прочего в том же духе. И он мне сказал, что есть такая клёвая штука руны. Я спросил у него на что они, то есть руны, похожи. Он долго рылся в своей сумке и достал оттуда пачечку ровно обрезанных картонок перетянутых резиночкой. Затем он протянул их мне и сказал: "На/ вот! Поиграйся на досуге". После чего этот добрый человек упал на пол и до утра не поднимался. Утром его уже не было, и больше я его никогда не видел. Может быть, увижу когда-нибудь, да и поговорим. Вот с тех самых пор и играюсь я с рунами. Естественно, что уже давно не теми, картонными. А тогда снова пошёл я на книжный базар и купил книгу по гаданию на рунах. Я был настолько удивлён точностью рунических предсказаний, что не преминул купить ещё пару книг про руны. Меня просто поразило то, что некие значки нарисованные на картоночках рассказывают всё обо всех. Да ещё и притом, что я раньше никогда гаданием, а тем более на рунах, не занимался. Потом я выяснил, что футарков существует аж несколько штук. И руны в них разные, но похожие. А ещё я выяснил, что всё это германо-скандинавская школа магии. И школа эта весьма мощна.

К тому времени я успел поработать на стройке и в охранном агентстве. Охранная работа очень хорошо поспособствовала моим занятиям рунической магией. Ну представьте себе: сидишь за высоким забором и под сигнализацией, времени у тебя двенадцать, а иногда и двадцать четыре часа. И делать практически нечего - ну не унесут же жулики трубу или швеллер весом от двух тонн и более. Истинно хорошие и редкие книги по рунам я доставал тогда с трудом и не навсегда, а "на неделю почитать". А на самом деле я их переписывал и перерисовывал вручную. Такое занятие очень способствует откладыванию материал в голову. Каббалистикой я тогда заниматься почти перестал. Времени не было, да и руны были значительно интереснее. А, позанимавшись рунами подольше, я почувствовал, что они мне очень близки и я их очень хорошо понимаю. А может они меня?

Ещё через несколько лет я перешёл работать охранником в казино, и параллельно начал работать в магазине эзотерики продавцом-консультантом. Всё это время меня очень интересовало одно обстоятельство. Дело в том, что в каждой магической системе существует подсистема для предсказаний событий и подсистема для воздействий на эти самые события. Находясь почти всё своё время в магазине эзотерики, я пытался увидеть, найти, заказать, выспросить у кого-нибудь книги по руническим ритуалам. Это ж ясно как белый день: если в магической системе существуют символы архетипов строения мира, то символы эти можно как-то выстраивать для приведения реальности к неким изменениям. Но ни одной книги по рунической ритуалике я не нашёл. Кстати, кроме моей книги (она приведена на другой странице), других именно по этой теме я до сих пор не видел. Все книги о рунах содержали в себе лишь способы гадания разной тяжести. Однако, почти в каждой из этих книг приводились древние рунические таблички, которые содержали некие наборы рун в определённой последовательности. Это означало только одно - подсистема изменений реальности в рунической магии, по крайней мере, когда-то существовала. А раз так, то почему бы ни возродить хорошую традицию? Покопавшись в библиотеках более тщательно, я, в очередной раз, ничего не нашёл по рунической ритуалике. А раз так, то слово "возрождение" плавно перетекло в слово "разработка". И я начал эксперименты. Дело в том, что составить руны в порядке их значений – это сложно, но возможно. Хотя бы понятно, что обозначает каждый отдельный знак. А вот как эти амулетные заготовки зарядить, или освятить, или запустить, или инициировать, как вам больше нравится, так и назовите этот процесс? Вот тут была полная темень и густой лес. Через несколько лет экспериментов в центре нетрадиционной медицины при нашем магазине началась вырисовываться более или менее стройная картина. Не подумайте, что я ставил эксперименты на клиентах! Это неэтично и недопустимо в принципе. Я поговорил с нашим директором, и он дал санкцию на открытие молодёжного эзотерического клуба при центре нетрадиционной медицины, а меня, за инициативу, наказал руководством клуба. Вот мы с членами клуба и экспериментировали друг на друге. А как же? Надо ведь прочувствовать на себе действие разрабатываемых технологий. Короче, я начал, применяя свои наработки, делать реально рабочие рунические амулеты. Сначала даже сам удивлялся, что они работают. Потом, хвала богам, привык.

И вот, в 1999 году, я познакомился, там же в магазине, с одним человеком по имени Гриша. Он тоже занимался чем-то вроде магии, но не в ритуальной форме. Потом я узнал, что это называется психоэнергетика. Но это уже другая история. А эта вот какая. Гриша работал в книжном издательстве. Уж не помню кем. Но он сказал, что издательство выпускает серию книг о магии. Я сначала не понял, к чему он клонит. Но потом он предложил мне написать книгу по рунической магии. К тому времени я уже вовсю работал в «магическом производстве». У меня даже сложилась небольшая постоянная клиентура. Я сначала не хотел писать эту книгу. Не потому что этого нельзя в принципе или по каким-то колдовским соображениям. Просто последнее сочинение аж на целых две страницы я писал в школе. Но с тех пор лет пять прошло (я не помню, в каком году школу закончил, да это и не имеет значения). Ну и объем книги меня немного пугал (компьютера у меня тогда не было). Я ведь работал на двух работах - сутками или ночами в казино, а днём в магазине с одним выходным в неделю, да ещё и магическая клиентура заказы давала. Вот я и прикинул, что писать книгу мне будет некогда. Но Гриша оказался хорошим психологом. Он уломал меня на писанину меньше чем за год (меня уломать на что-то вообще очень сложно). Я пришёл в издательство, и мне сказали: "Пиши!" И я стал писать. Меня сильно гнали сроками. Вообще писал я каждый свободный вечер с десяти вечера до двух ночи. Объем написанного текста я считал использованными стержнями - два-три за ночь. В общем, за месяц я управился. Ещё, наверное, месяц книгу в редакции "рихтовали". Бедный редактор! Искренняя ему благодарность! Он умудрился из того, что я написал, сделать хорошую книгу. А ещё я часто ходил в редакцию по поводу странных терминов, которых не знал редактор. Он человек весьма образованный, но таких сочетаний согласных даже он не знал (слово "агисхьяльм" например). Меня также вызванивали в редакцию править работу наборщика. Тот, например, набрал вместо "дерево Иггдрасиль" такое словосочетание как "дерево Израиль", и это не единственная смешная описка. Я понимаю, что у меня почерк далеко не ангельский, но это ж какой ассоциативный ряд иметь надо, чтобы так попутать слова в книге с рабочим названием "Магия рун". Смеялись мы все, и редактор Дима, и Гриша, и я. Но Дима смеялся несколько менее весело, а наборщику мы вообще ничего не сказали. Но общими страданиями, с использованием немерянного количества пива и хот-догов книга всё-таки вышла в 2001году. После выхода книги я оставил работу охранника и остался работать только в магазине. Но через некоторое время магазин разделился на два, а потом и вовсе закрылся.

Сначала я был в некотором смятении. Лезть снова на крышу строителем не хотелось, охранять всякое разное имущество и смутные личности тоже не улыбалось. Но кушать тоже было надо. Тем более, что я после восемнадцати лет ушёл из дому. Я снимал квартиры и почти никогда не жил один, а всегда с какой-нибудь девушкой. А девушки, они кроме пива, мяса и всего стального, ещё хотят хорошо одеваться и красиво выглядеть. Это, конечно, и мне приятно, когда моя девушка отлично выглядит. Но деньги тоже надо где-то брать. Сначала меня выручали знакомые колдуны - подкидывали заказы, естественно, не самые лучшие. Постоянная клиентура не то, чтобы уменьшилась, но проблем у неё стало значительно меньше - хвала Одину! А мне надо было что-то делать с работой. Я устроился работать к одним людям на торговую точку с эзотерическим товаром, таким же, как в нашем бывшем магазине. Но через некоторое время меня подставили и просто «кинули» на деньги. Гнило и грязно «кинули», зато эффективно. Я понял, что это знак. В том смысле, что, мол, хватит работать под кем-то, а надобно собирать мозги до кучи и придумывать что-то своё. Короче надо было становиться совсем самостоятельным. И я решил, что надо переключаться на свою основную работу и не распыляться на мелочи. То есть - колдовать, колдовать и колдовать, или, как говорят в Германии, работать. Они там магические действия работой называют. И, скажу я вам, они правы как никто. В общем, я ещё не знал где, что и как я буду делать. На одной из репетиций (я ещё и на бас-гитаре играл. Ха, не ждали?) познакомился я с одной девушкой. Мы поговорили, и выяснилось, что она тоже ведьма. И тоже почти что без работы сидит, но у неё есть коммуналка в центре города. Я ей предложил сотрудничество. Около года мы проработали вместе. Но потом у неё начались проблемы лично-жилищного характера. И мы решили, что пока поработаем раздельно, а потом, когда она решит проблемы с жильём, тогда возобновим совместную работу. Но так и не возобновили. Во время нашей с ней работы у нас возникла идея курсов по эзотерике. Но на тот момент мысль эта ещё не оформилась. Мы не знали, какой материал давать людям. Думали-думали, но не пришли, как это говорят, к консенсусу. А у меня мысль о курсах осталась. Работа по эзотерике тем временем оформилась в практически постоянную. Бывали, конечно, времена, когда возникала даже крамольная мысль о продаже мотоцикла. Но в такие моменты я говорил себе, что такой шаг недопустим в принципе. Я начинал становиться злым и уходил в себя, а иногда даже в лес или в горы. Там мозги за некоторое время становились в порядок, и поправлялась энергетика, а, следовательно, и дела шли на лад. Сейчас всё несколько получше. Курсы оформились в более или менее стройную систему индивидуальных занятий. Появились ученики. Некоторые даже подают надежды. В том смысле, что со временем смогут сами работать по эзотерике с клиентурой. После моих курсов люди умеют лечиться сами. Но, до определённой степени, конечно. А вот с клиентурой смогут работать далеко не все. И дело тут даже не в каком-то эфемерном таланте, а в усидчивости и желании. Некоторые приходят заниматься чисто из социальных побуждений, то есть это сейчас модно. Но есть те, которые действительно хотят помогать людям и глубже понять и мир, и себя.

Ну, вы поняли, что я ещё не умер.Сергей Батюшков

Образы воображения, как Боги, нисходят в рощи нащей Фессалии, и там, среди диких отголосков дриад, порождают существа, удивляющие весь мир.из книги "Редберн: его первое странствие"

bastiliya.com

Константин Николаевич Батюшков - биография, список книг

Поэт, прозаик

Родился 18(29) мая 1787 в Вологде. Принадлежал к старинному дворянскому роду.

1797-1802 – получив прекрасное домашнее воспитание, Батюшков учится в петербургских пансионах, в совершенстве овладевает французским, итальянским и латинским языками.

1802-1807 – служит чиновником в министерстве народного просвещения.

1805 – дебютирует в печати сатирой «Послание к стихам моим».

1807 – Батюшков записывается в народное ополчение и отправляется в Прусский поход, во время которого получает тяжелое ранение (пуля задела спинной мозг, что стало причиной последующих физических страданий).

1809 – выходит в отставку. Живя в имении, полгода проводит в разнообразных литературных занятиях, впервые ощущая себя поэтом, способным творить вполне самостоятельно. Поэтически самоопределяясь, пишет литературную сатиру «Видение на берегах Леты», в которой «топит» в реке забвенья многих современных поэтов, оставив «бессмертными» лишь произведения И.А.Крылова. Распространяясь в списках, «Видение» делает имя Батюшкова известным в литературных кругах обеих столиц. Приехав в Москву, Батюшков входит в круг московских литераторов, особенно сближаясь с В.А.Жуковским, П.А.Вяземским, знакомится с Н.М.Карамзиным.

Вскоре Батюшков становится главой так называемой «лёгкой поэзии», требовавшей, по его мнению, «возможного совершенства, чистоты выражения, стройности в слоге, гибкости, плавности». Воспевание радостей земной жизни, дружбы, любви сочетается в его дружеских посланиях с утверждением внутренней свободы поэта, его независимости. Программным произведением этого рода становится послание «Мои Пенаты» (1811-1812).

1812 – Батюшков переезжает в Петербург, где получает место помощника хранителя манускриптов в Публичной библиотеке. Здесь его сослуживцами становятся И.А.Крылов, Н.И.Гнедич.

Под влиянием впечатлений Отечественной войны 1812 года Батюшков создает произведения, проникнутые патриотическим чувством («К Дашкову»,1813). Однако события войны, захват и разрушение Москвы и личные потрясения становятся причиной духовного кризиса Батюшкова. Он разочаровывается в идеях просветительской философии. Его поэзия окрашивается во всё более печальные тона (элегии «Разлука», 1812-13, «Тень друга», 1814 и др.).

1813-1814 – Батюшков участвует в заграничном походе русской армии против Наполеона. Свои впечатления о войне Батюшков отразил в стихотворениях «Пленный», «На-развалинах замка в Швеции», «Переход через Рейн» и в очерках в прозе «Воспоминание мест, сражений и путешествий», «Путешествие в замок Сирей».

1814-1817 – к Батюшкову приходит литературный успех и слава «первого поэта» России. Он отказывается от сатир и эпиграмм. В его творчестве появляются философские и религиозные размышления («К другу», «Надежда», 1815), мотивы трагической любви («Пробуждение», «Элегия», 1815) и вечного разлада художника-творца с действительностью («Гезиод и Омир, соперники», «Умирающий Тасс», 1817).

1815 – основывается литературный кружок «Арзамас», участниками которого становятся В.А.Жуковский, П.А.Вяземский, А.С.Пушкин и др. Батюшков заочно избирается членом кружка, получив в качестве арзамасского имени прежнее свое прозвище Ахилл (данное друзьями по контрасту с маленьким ростом). Ритуал приёма в «Арзамас» (пародия приёма во Французскую академию) совершился в присутствии Батюшкова на заседании 27 августа 1817г.

1817 – выходит сборник Батюшкова «Опыты в стихах и прозе», имевший большой успех у читателя. В первом, прозаическом томе собраны очерки, переводы, морально-философские статьи, литературно-теоретические рассуждения, исследования о писателях прошлого, первый в русской литературе искусствоведческий очерк. Во втором томе объединены стихи, сгруппированные по жанровому признаку.

1819 – Батюшков выезжает в Италию, где он участвует в русской дипломатической миссии.

1822 – Батюшков начинает ощущать признаки мании преследования, ставшей неизлечимой болезнью. Несмотря на заботу друзей, на лечение в лучших клиниках, вернуться к нормальной жизни Батюшкову не удается. Эта болезнь длится 33 года. Последние годы живет у родственников в Вологде.

7(19) июля 1855 – Константин Николаевич Батюшков умирает от тифозной горячки.

Основные произведения:

Элегии:

«Привидение. Из Парни» (1810)

«Надежда» (1815)

«Мой гений» (1815)

«Таврида» (1815)

«К другу» (1815)

«Элегия» (1815)

«Беседка муз» (1817)

«Есть наслаждение и в дикости лесов» (1819)

Послания:

«Мои Пенаты» (1811 —12, опубл. 1814)

«К Дашкову» (1813)

Циклы антологических стихов:

«Из греческой антологии» (1817—18)

«Подражания древним» (1821)

Философская лирика:

«Ты знаешь, что изрек», 1821?

Стихотворная сказка «Странствователь и домосед» (1814—15)

Сатиры:

«Видение на берегах Леты» (1809, опубл. 1841)

Очерки и статьи:

«Прогулка по Москве» (1811 —12, опубл. 1869)

«Прогулка в Академию художеств» (1814)

«Нечто о поэте и поэзии» (1815)

«Ариост и Тасс» (1815)

«Петрарка» (1815)

«О лучших свойствах сердца» (1815)

«Нечто о морали, основанной на философии и религии» (1815)

«Речь о влиянии легкой поэзии на язык» (1816)

Батюшков К.Н. Полное собрание стихотворений. – М.-Л.: Советский писатель, 1964 (Библиотека поэта. Большая серия).

Произведения можно отнести к таким жанрам:

Поделитесь своими впечатлениями с нашими читателями

velib.com

Батюшков. Страница 1 - Книги «BOOKLOT.RU»

А. Ю. Сергеева-Клятис

Батюшков

Батюшкова могут ныне не читать или читают мало; но тем хуже для читателей.

А он все же занимает в поэзии почетное место, которое навсегда за ним останется.

П. А. Вяземский

Слог Батюшкова можно сравнить с внутренностию жертвы в руках жреца: она еще вся трепещет жизнию и теплится ея жаром.

Д. Н. Блудов

ПРЕДИСЛОВИЕ

Константин Николаевич Батюшков прожил 68 лет. Срок этот вполне можно было бы назвать долгим, если бы в 32 он не ощутил очевидных признаков наследственной душевной болезни, которая еще через два года фактически исключила его из списка живущих. Он был одним из самых талантливых стихотворцев эпохи и по степени дарования мог соперничать (и соперничал) с поэтами первой величины, а вскоре, еще при жизни, был объявлен предтечей Пушкина. Однако всегда был неуверен в себе, свое поэтическое творчество оценивал преимущественно невысоко и занимался литературным ремеслом как бы между прочим, в перерывах между другими, главными — служебными и хозяйственными — заботами. Он входил в самый выдающийся круг современников, среди его друзей были не только крупнейшие литераторы, но и весьма влиятельные люди, государственные деятели, однако сам он не сделал карьеры, не получил чинов, да и проклятый материальный вопрос тяготил его не слишком благополучное существование. Он был хорош собой, приятен в общении, порой блестяще остроумен в беседе, за его плечами были два военных похода, ранение, смертельные опасности, однако в него не влюблялись женщины и личная жизнь Батюшкова — одна из самых печальных страниц его биографии. Список противоречий и странностей, которыми был исполнен его долгий-короткий век, можно продолжать до бесконечности. Во многом Батюшков остался загадкой не только для исследователей и потомков, но и для современников, даже близких друзей. «Кроткая, миловидная наружность Батюшкова, — вспоминает А. С. Стурдза, — согласовалась с неподражаемым благозвучием его стихов, с приятностию его плавной и умной прозы. Он был моложав, часто застенчив, сладкоречив; в мягком голосе и в живой, но кроткой беседе его слышался как бы тихий отголосок внутреннего пения. Однако под приятною оболочкою таилась ретивая, пылкая душа, снедаемая честолюбием»[1].

Более того — за внешней веселостью этого острослова пряталась отчаянная тоска, за легкостью — иногда тщательно скрываемое, а иногда прорывающееся наружу страдание, за скромностью и прозаичностью внешнего облика — кипение чувств и болезненная игра воображения. Нельзя лучше было описать собственную натуру, чем сделал это сам Батюшков:

Сердце наше — кладезь мрачной:

Тих, покоен сверху вид;

Но спустись ко дну… ужасно!

Крокодил на нем лежит!

Современники чувствовали, что эта строфа обнажает истинное мироощущение поэта. Не случайно в написанной в 1814 году сатире «Дом сумасшедших» (поистине пророческое название!) хорошо знавший Батюшкова А. Ф. Воейков изобразил его следующим образом:

Чудо! — Под окном на ветке

Крошка Батюшков висит

В светлой проволочной клетке;

В баночку с водой глядит,

И поет он сладкогласно:

«Тих, спокоен сверху вид,

Но спустись на дно —

ужасный Крокодил на нем лежит».

Изучая короткую, но насыщенную событиями биографию поэта, его мировоззрение и творческие поиски, почти все исследователи сталкивались с кричащим противоречием. С одной стороны, Батюшкову, еще с юности ощущавшему свою предрасположенность к душевной болезни, чрезвычайно подверженному любому влиянию извне, необычайно остро реагировавшему на каждую неприятность, внешний мир представлялся враждебным и бесприютным. Доказательства этому щедро рассыпаны в письмах еще совсем молодого поэта: «…Я столько испытал новых горестей и к толиким приготовлен, что и жизнь мне в тягость»[2]; «Я еще откушал от прежних горестей и огорчений; не знаю, как достает на все терпения, а особливо на глупости других»[3]; «Мне так грустно, так я собой недоволен и окружающими меня, что не знаю, куда деваться. Поверишь ли? Дни так единообразны, так длинны, что самая вечность едва ли скучнее»[4]; «Люди мне так надоели, и все так наскучило, а сердце так пусто, надежды так мало, что я желал бы уничтожиться, уменьшиться, сделаться атомом…»[5]; «Я становлюсь в тягость себе и ни к чему не способен. Не знаю, впрок ли то ранние несчастия и опытность. Беда, когда рассудку не прибавят, а сердце высушат. Я пил горести, пью и буду пить»[6]. И — едва ли не пророческое: «Если я проживу еще десять лет, то сойду с ума. Право, жить скучно; ничто не утешает. Время летит то скоро, то тихо; зла более, нежели добра; глупости более, нежели ума; да что и в уме… В доме у меня тихо, собака дремлет у ног моих, глядя на огонь в печке; сестра в других комнатах перечитывает, думаю, старые письма… Я сто раз брал книгу, и книга падала из рук. Мне не грустно, не скучно, а чувствую что-то необыкновенное, какую-то душевную пустоту…»[7] Биограф Батюшкова В. А. Кошелев, комментируя эти строки, справедливо замечает: «…всего двадцать два года, и все несчастия, в сущности, исправимы, и в раздражении самом — не кроется ли каприз? или малодушие? или это действительно предчувствие чего-то трагического, что непременно случится через десять лет?..»[8]

Трагическое мироощущение Батюшкова со временем набирало силу и достигло апогея к 1814 году. Война, которую поэт наблюдал вблизи, окончательно «поссорила его с человечеством», личные неудачи заставили расстаться с надеждами на будущее. «Самый факт „образованного варварства“ и разрушение прежней картины мира омрачали для него радость и гордость победы», — пишет И. М. Семенко[9]. К этому периоду относятся самые безысходные признания Батюшкова: «…поверишь ли, я час от часу более и более сиротею. Всё, что я видел, что испытал в течение шестнадцати месяцев, оставило в моей душе совершенную пустоту. Я не узнаю себя. Притом и другие обстоятельства неблагоприятные, огорчения, заботы — лишили меня всего…»[10]; «Я рассмеялся, читая замечание твое о моем счастии. Где же оно? Все мои товарищи — генералы, менее счастливые — полковники. Теперь, если у меня еще осталась тень честолюбия, то, прослужа три войны, спрашиваю у моего рассудка: что остается мне? <…> Напротив того, я могу служить примером неудачи во всем — но оставим жалобы, они всегда смешны, когда дело идет не до душевных горестей, которых у нас столько!»[11]; «Четыре года шатаюсь по свету, живу один с собою, ибо с кем мне меняться чувствами? Ничего не желаю, кроме довольствия и спокойствия, но последнего не найду, конечно. Испытал множество огорчений и износил душу до времени»[12]; «Что говорить о настоящем. Оно едва ли существует. Будущее… о, будущее для меня очень тягостно с некоторого времени!»[13]

Врач уже страдающего шизофренией Батюшкова Антон Дитрих, наблюдавший его в Германии и сопровождавший в Россию, в 1830 году с недоумением писал о своем пациенте: «…человек, который жил в наиблагоприятнейших внешних условиях, был уважаем в своем отечестве, любим друзьями и родственниками, делал славную карьеру с блестящими перспективами на будущее, одним словом, человек, который имел всё, что делает жизнь светлой и приятной, и при этом постоянно чувствовал себя несчастным…»[14] Дитрих ошибался относительно «наиблагоприятнейших внешних условий» жизни Батюшкова, однако не подлежит сомнению полнейшее неумение (и отчасти — нежелание) поэта примиряться с обстоятельствами. Состояние тоски, отчаяния и душевного смятения для него гораздо более органично. Ощущение дисгармонии, внутренний разлад с миром сопровождали Батюшкова на протяжении всей его жизни.

Другой вывод, которого невозможно избежать, познакомившись с творчеством Батюшкова, связан с основным качеством его поэзии, которое сам стихотворец определил как «возможное совершенство, чистота выражения, стройность в слоге, гибкость, плавность; <…> истина в чувствах и сохранение строжайшего приличия во всех отношениях»[15]. Поэзия Батюшкова была на редкость гармоничной. Оценивая его лучшие стихи, Пушкин не раз напишет на полях батюшковской книги «Опыты в стихах и прозе» слово «гармония». К гармонии Батюшков стремился сознательно, считая ее главной особенностью того поэтического рода, который он избрал. «Это чистая поэзия, замкнутое в себе совершенство», — характеризовал творчество Батюшкова Ю. П. Иваск[16].

www.booklot.ru

Сергей Батюшков - официальный сайт

БИБЛИОТЕКА

Здесь уважаемые посетители могут ознакомиться с некоторыми культурными источниками сурового древнего знания искусств Севера. Список литературы будет в меру моих сил пополняться. А возможно, и расширяться тоже - с большим охватом магических тем и практик, - да и просто хороших книг.

Старшая Эдда

- классическое произведение для всех интересующихся скандинавской культурой, литературный памятник, рекомендую читать вооружившись мифологическим словарём – узнаете много нового.

Скандинавские саги

- хорошая литература для тех, кто хочет понять скандинавский характер и стиль мышления.

Сергей Батюшков. Руническая магия

- первый учебник по изготовлению амулетов и составлению рунескриптов на русском языке.

Шлахтер и Хольнов

- российские авторы-профессионалы боевых искусств и прикладной психоэнергетики – рекомендую!!!

Кеннет Меддоуз

- одна из самых внятных книг по рунической магии. К сожалению, не всё, что он пишет легко сделать, но материал и изложение великолепное.

Кот Бегемот: 99 признаков женщин, знакомиться с которыми не стоит, или повесть о том, как я до жизни такой докатился.

- Отличное социологическое исследование и очень поучительное для половозрелых особей homo sapiens.

Трактат о любви

- это психология, но, ребята, это круто!

Сага о Беовульфе

- классика жанра.

Исландские саги

- более внятного по содержанию и стилю фольклорного литературного памятника не видел!

Петроний Гай Аматуни

- в детстве, наверное, все читали и всем нравилось – сказки, фантастика. А теперь, став постарше и занявшись эзотерикой, перечитайте снова эти великие книги – волосы зашевелятся, не простой парень был этот Аматуни.

nordmaster.narod.ru