Текст книги "Бэйсд (ЛП)". Бэйсд книга


Читать книгу «Бэйсд» онлайн

!ВНИМАНИЕ!

Текст предназначен только для предварительно–ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

 

Б. Б. Хамел

«Бэйсд»

Оригинальное название: Based by B.B. Hamel

Б.Б.Хамел – «Бэйсд»

Авторы перевода: Алина Цкаева, Евгения Апухтина

Редактор: Наталья Киселёва

Вычитка: Алёна Дьяченко

Оформление: Алёна Дьяченко

Обложка: Ирина Белинская

Перевод группы: https://vk.com/lovelit

Аннотация

Настоящему мужику наплевать на чужое мнение...

Линкольн «Бэйсд» Картер живёт по собственным правилам, не заботясь о том, что говорят другие. Он бесцеремонный, самоуверенный засранец и, в то же время, самый известный в мире спортсмен-экстремал. В его представлении веселье – это прыжки с крыш небоскрёбов и полёты на парашюте между высотными зданиями.

Всё было так, пока однажды он не разбился, вылетев через лобовое стекло.

Я была удивлена, вернувшись тем летом домой из колледжа и, обнаружив, как мой чертовски горячий сводный братец потел, выполняя упражнения для того, чтобы восстановить свою физическую форму. И всё это перед камерами телевизионщиков, которые снимали документальный фильм о его выздоровлении.

Он опирался на трость при ходьбе, но не по этой причине я про себя называла его трёхногим.

У нас есть своя история, но мы не можем быть вместе. И всё же я целыми днями представляю, как тесная белая футболка облегает мужское мускулистое тело. Его постоянные дерзкие поддразнивания и откровенно сексуальная улыбка сводят меня с ума.

Считается, что я хорошая девочка. Но когда он рядом, я хочу делать то, что и не могла вообразить себе раньше.

Мы застряли в одном доме, и я боюсь, что если подпущу его слишком близко, мы оба не удержимся и переступим грань.

Когда Бэйсд флиртует, сердце бьётся быстрее, когда говорит пошлости, дрожат коленки. И, Боже, он потрясающе горяч.

Для читателей старше 18 лет.

Глава 1

Обри

knigochei.net

Читать Бэйсд (ЛП) - Хамел Б. Б. - Страница 1

!ВНИМАНИЕ!

Текст предназначен только для предварительно–ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

 

Б. Б. Хамел

«Бэйсд»

Оригинальное название: Based by B.B. Hamel

Б.Б.Хамел – «Бэйсд»

Авторы перевода: Алина Цкаева, Евгения Апухтина

Редактор: Наталья Киселёва

Вычитка: Алёна Дьяченко

Оформление: Алёна Дьяченко

Обложка: Ирина Белинская

Перевод группы: https://vk.com/lovelit

Аннотация

Настоящему мужику наплевать на чужое мнение...

Линкольн «Бэйсд» Картер живёт по собственным правилам, не заботясь о том, что говорят другие. Он бесцеремонный, самоуверенный засранец и, в то же время, самый известный в мире спортсмен-экстремал. В его представлении веселье – это прыжки с крыш небоскрёбов и полёты на парашюте между высотными зданиями.

Всё было так, пока однажды он не разбился, вылетев через лобовое стекло.

Я была удивлена, вернувшись тем летом домой из колледжа и, обнаружив, как мой чертовски горячий сводный братец потел, выполняя упражнения для того, чтобы восстановить свою физическую форму. И всё это перед камерами телевизионщиков, которые снимали документальный фильм о его выздоровлении.

Он опирался на трость при ходьбе, но не по этой причине я про себя называла его трёхногим.

У нас есть своя история, но мы не можем быть вместе. И всё же я целыми днями представляю, как тесная белая футболка облегает мужское мускулистое тело. Его постоянные дерзкие поддразнивания и откровенно сексуальная улыбка сводят меня с ума.

Считается, что я хорошая девочка. Но когда он рядом, я хочу делать то, что и не могла вообразить себе раньше.

Мы застряли в одном доме, и я боюсь, что если подпущу его слишком близко, мы оба не удержимся и переступим грань.

Когда Бэйсд флиртует, сердце бьётся быстрее, когда говорит пошлости, дрожат коленки. И, Боже, он потрясающе горяч.

Для читателей старше 18 лет.

Глава 1

Обри

Летние каникулы.

Услышав эти слова, представляешь восхитительные, наполненные солнцем дни и себя, лежащую у бассейна или на песочке. Предполагается, что во время летних каникул человек убегает от обыденных ежедневных проблем, просто расслабляется и не испытывает стресс.

Я поняла, что таких каникул у меня не предвидится, когда тащила за собой чемодан по парадным ступенькам огромного дома в штате Колорадо, который принадлежал моему отцу.

За две недели до окончания семестра мне позвонила мачеха. Джулия, бывшая супермодель, и, хотя ей за сорок, женщина до сих пор чертовски красива. Она больше не участвует в фотосессиях, проводя большую часть времени за организацией благотворительных мероприятий и появляясь в самых популярных модных телешоу. Я до сих пор помню, чем конкретно занималась в тот день, прежде чем подняла трубку: заказывала билеты на самолёт до Лос-Анджелеса, чтобы погостить у подруги. Прямо перед тем, как я нажала кнопку «Подтвердить», раздался её звонок, как будто у мачехи был дар предвидения.

Сдуру я ответила.

— Алло?

— Обри? Привет, милая!

— Привет, Джулия. Как дела?

— Всё прекрасно. Как твои? Семестр почти закончился, не так ли?

— Да, ещё две недели.

— Это просто потрясающе. Подумать только, ты почти старшекурсница.

— Знаю, это безумие.

— Послушай, дорогая, какие у тебя планы на лето?

Мне следовало солгать. Следовало сказать, что у меня уже есть сверхважные планы, и это было бы только наполовину ложью, потому что в моих планах главным событием был отдых на пляже. Вместо этого я сказала правду. Как последняя идиотка.

— Ну, вообще-то, я собираюсь в Лос-Анджелес к подруге. Мы планировали тусить всё лето.

— Должно быть весело. Но послушай. Я хочу попросить тебя об услуге.

Мне следовало просто повесить трубку.

— О какой?

— У нас запланировано несколько благотворительных собраний этим летом. И все они будут проходить здесь, в Боулдере. Я надеюсь, что ты согласишься приехать домой и помочь мне их организовать.

Мне следовало закричать «нет». Мне следовало выбросить телефон и поступить по другому: нажать кнопку «подтвердить» и больше не думать об этом.

— Моя помощь действительно необходима? — вместо этого спросила я.

— О, да, в самом деле, необходима. Твой отец тоже обрадуется, увидев тебя дома летом. Ты ведь знаешь, как он скучает.

Всё было решено. Она меня подловила. Точно знала, что сказать, чтобы я испытала чувство вины и изменила все свои планы (горячих сёрферов, море солнца и чтение книг). Так началось моё долгожданное возвращение в Боулдер, штат Колорадо.

И завершилось оно, спустя две недели, попытками втащить чемодан в огромный холл в доме моего отца.

— Эй, — позвала я. Вокруг царила пугающая тишина. Единственное, что я слышала, был звук отъезжающего такси, на котором я приехала из аэропорта.

Я огляделась. Снова дома. Или, точнее, в одном из нескольких домов моего отца. Он довольно успешный бизнесмен, который занимается режиссурой и продюсированием, поэтому всё время занят. Дом, где мы постоянно живём — это, особняк в Боулдере, в котором я выросла, однако у него есть владения в Нью-Йорке и Напа-Вэлли. Несмотря на то, что в киноиндустрии полно чудиков, он не похож на обитателей Голливуда и предпочитает жить как можно дальше оттуда.

По пути из холла в дом я оглядывалась по сторонам. С последнего моего визита он не изменился. Это было на День благодарения, и я была крайне удивлена. Джулия любит по-новому оформлять интерьер. Можно сказать, слишком любит. Некоторое время всё вокруг было в лиловых тонах, в стиле «Арабских ночей», пока однажды она не посмотрела «Король лев». Тогда всё внезапно преобразилось в стиль сафари.

Мне нравилась Джулия. Даже очень. Добрая и заботливая. А также самая искренняя из всех, кого я встречала в жизни. Она смеялась над моими шутками и интересовалась тем, что я говорила или делала. Но вряд ли её можно назвать светлым умом.

Честно говоря, она даже немного глуповата.

Но такая милая. Мне невыносимо быть грубой по отношению к ней, даже в мыслях. Но я ничего не могла с собой поделать. Джулия напоминала мне золотистого ретривера: преданная, любящая повеселиться, всегда счастливая, но немного заторможенная.

— Эй, — снова позвала я по дороге на кухню.

И вздохнула. Так похоже на мою семью, совершенно забыть обо мне. Отец, скорее всего, работал над отснятым материалом, а Джулия, вероятно, отправилась куда-то за город в какой-нибудь изысканный магазин, прельстившись глянцевой лжевинтажной вазой.

Скинув свой багаж на пол, и открыв дверь холодильника, чтобы взять что-нибудь выпить, я услышала невероятно странный шум. Это было что-то среднее между мычанием и стоном, как будто кто-то занимался сексом в соседней комнате.

Но это невозможно. Не так ли? Никто не будет так громко и открыто заниматься сексом, особенно зная, что я приеду. Скорее всего, я просто забыла, какие звуки возникают в доме. Все эти скрипы и трески.

online-knigi.com

Читать онлайн книгу «Бэйсд» бесплатно — Страница 1

Б. Б. Хамел

Бэйсд

Глава 1

Обри

Летние каникулы.

Услышав эти слова, представляешь восхитительные, наполненные солнцем дни и себя, лежащую у бассейна или на песочке. Предполагается, что во время летних каникул человек убегает от обыденных ежедневных проблем, просто расслабляется и не испытывает стресс.

Я поняла, что таких каникул у меня не предвидится, когда тащила за собой чемодан по парадным ступенькам огромного дома в штате Колорадо, который принадлежал моему отцу.

За две недели до окончания семестра мне позвонила мачеха. Джулия, бывшая супермодель, и, хотя ей за сорок, женщина до сих пор чертовски красива. Она больше не участвует в фотосессиях, проводя большую часть времени за организацией благотворительных мероприятий и появляясь в самых популярных модных телешоу. Я до сих пор помню, чем конкретно занималась в тот день, прежде чем подняла трубку: заказывала билеты на самолёт до Лос-Анджелеса, чтобы погостить у подруги. Прямо перед тем, как я нажала кнопку«Подтвердить»,раздался её звонок, как будто у мачехи был дар предвидения.

Сдуру я ответила.

– Алло?

– Обри? Привет, милая!

– Привет, Джулия. Как дела?

– Всё прекрасно. Как твои? Семестр почти закончился, не так ли?

– Да, ещё две недели.

– Это просто потрясающе. Подумать только, ты почти старшекурсница.

– Знаю, это безумие.

– Послушай, дорогая, какие у тебя планы на лето?

Мне следовало солгать. Следовало сказать, что у меня уже есть сверхважные планы, и это было бы только наполовину ложью, потому что в моих планах главным событием был отдых на пляже. Вместо этого я сказала правду. Как последняя идиотка.

– Ну, вообще-то, я собираюсь в Лос-Анджелес к подруге. Мы планировали тусить всё лето.

– Должно быть весело. Но послушай. Я хочу попросить тебя об услуге.

Мне следовало просто повесить трубку.

– О какой?

– У нас запланировано несколько благотворительных собраний этим летом. И все они будут проходить здесь, в Боулдере. Я надеюсь, что ты согласишься приехать домой и помочь мне их организовать.

Мне следовало закричать «нет». Мне следовало выбросить телефон и поступить по другому: нажать кнопку«подтвердить»и больше не думать об этом.

– Моя помощь действительно необходима? – вместо этого спросила я.

– О, да, в самом деле, необходима. Твой отец тоже обрадуется, увидев тебя дома летом. Ты ведь знаешь, как он скучает.

Всё было решено. Она меня подловила. Точно знала, что сказать, чтобы я испытала чувство вины и изменила все свои планы (горячих сёрферов, море солнца и чтение книг). Так началось моё долгожданное возвращение в Боулдер, штат Колорадо.

И завершилось оно, спустя две недели, попытками втащить чемодан в огромный холл в доме моего отца.

– Эй, – позвала я. Вокруг царила пугающая тишина. Единственное, что я слышала, был звук отъезжающего такси, на котором я приехала из аэропорта.

Я огляделась. Снова дома. Или, точнее, в одном из нескольких домов моего отца. Он довольно успешный бизнесмен, который занимается режиссурой и продюсированием, поэтому всё время занят. Дом, где мы постоянно живём – это, особняк в Боулдере, в котором я выросла, однако у него есть владения в Нью-Йорке и Напа-Вэлли. Несмотря на то, что в киноиндустрии полно чудиков, он не похож на обитателей Голливуда и предпочитает жить как можно дальше оттуда.

По пути из холла в дом я оглядывалась по сторонам. С последнего моего визита он не изменился. Это было на День благодарения, и я была крайне удивлена. Джулия любит по-новому оформлять интерьер. Можно сказать, слишком любит. Некоторое время всё вокруг было в лиловых тонах, в стиле«Арабских ночей»,пока однажды она не посмотрела«Король лев».Тогда всё внезапно преобразилось в стиль сафари.

Мне нравилась Джулия. Даже очень. Добрая и заботливая. А также самая искренняя из всех, кого я встречала в жизни. Она смеялась над моими шутками и интересовалась тем, что я говорила или делала. Но вряд ли её можно назвать светлым умом.

Честно говоря, она даже немного глуповата.

Но такая милая. Мне невыносимо быть грубой по отношению к ней, даже в мыслях. Но я ничего не могла с собой поделать. Джулия напоминала мне золотистого ретривера: преданная, любящая повеселиться, всегда счастливая, но немного заторможенная.

– Эй, – снова позвала я по дороге на кухню.

И вздохнула. Так похоже на мою семью, совершенно забыть обо мне. Отец, скорее всего, работал над отснятым материалом, а Джулия, вероятно, отправилась куда-то за город в какой-нибудь изысканный магазин, прельстившись глянцевой лжевинтажной вазой.

Скинув свой багаж на пол, и открыв дверь холодильника, чтобы взять что-нибудь выпить, я услышала невероятно странный шум. Это было что-то среднее между мычанием и стоном, как будто кто-то занимался сексом в соседней комнате.

Но это невозможно. Не так ли? Никто не будет так громко и открыто заниматься сексом, особенно зная, что я приеду. Скорее всего, я просто забыла, какие звуки возникают в доме. Все эти скрипы и трески.

Я взяла содовую, открыла банку и облокотилась на столешницу на кухне. Как сильно бы мне не хотелось оказаться в Лос-Анджелесе, всё-таки дома хорошо. Я с нетерпением ждала долгих прогулок по горам и встречи со старыми школьными друзьями. Улыбаясь сама себе, я пила содовую. Может, всё будет не так ужасно этим летом. Может, мне удастся спасти свои каникулы и немного расслабиться.

Но затем я снова услышала этот звук. Он был громче. Снова мычание, и, определённо, голос был мужским. По спине побежали мурашки. Папа и Джулия занимались сексом? Нет, они не могли делать это в соседней комнате. Они не были лучшими родителями в мире, но Джулия слишком правильная, чтобы рискнуть быть пойманной. И, в конце концов, они знали, что я приеду.

Но этот звук раздался снова, поэтому я не могла больше его игнорировать. Любопытство брало верх над нежеланием когда-либо увидеть папу и Джулию, занимающихся сексом, и я прошла через чёрный ход к огромной общей комнате отдыха. И снова шум, который сопровождался женским голосом, но я не могла разобрать ни слова. Было ясно одно: он не принадлежал Джулии.

Я остановилась прямо за дверью. Сердце грохотало в груди.Может у отца связь на стороне?Нет, он не мог так поступить с Джулией и мной. Он не мог привести чужую девку в дом и иметь её прямо в кабинете, где любой мог их застукать.

Или всё же мог?

Я рассматривала все варианты.

Затем глубоко вздохнула. Снова раздалось мычание и звук женского голоса, низкого и завораживающего. Я толкнула дверь и ворвалась в комнату, готовая кричать изо всех сил.

И то, что предстало перед моим взором, было в тысячу раз хуже того, что я представляла. Хуже того, что у папы интрижка на стороне, хуже того, что папа и Джулия занимаются сексом за дверью. Я стояла тихо, потому что семь пар глаз разом уткнулись в меня, полностью лишив дара речи.

Через секунду до меня дошло, что за хрень мне пришлось лицезреть. Общая комната абсолютно переменилась, и больше стала похожа на тренажерный зал, чем на место для отдыха. Почти весь пол был устлан матами, и везде валялось спортивное снаряжение. Телевизор по-прежнему висел на стене, но стеллаж для фильмов сменило огромное зеркало во весь рост.

У двоих парней, которым на вид было слегка за тридцать, может меньше, были камеры. На третьем были огромные наушники, и он держал штанговый микрофон. За спинами операторов стояла привлекательная брюнетка, тощая как жердь, но в тоже время выглядящая солидно, и сердито смотрела на меня.

А в самом центре комнаты, обхватив два металлических поручня своими накаченными татуированными руками, стоял мой сводный братец: засранец, которого я не видела с тех пор как окончила школу, самый худший мудак, которого только мне приходилось встречать в жизни – Линкольн Картер. Я пыталась сказать хоть что-то, потому что все по-прежнему пялились на меня. Несмотря на то, что никто не занимался сексом, происходило что-то странное, и я не могла понять что.

Мне хотелось закричать, хотелось убежать. Но тёмно-зелёные глаза Линкольна пронзали меня насквозь, и я ощутила себя букашкой, которую насадили на булавку. Я забыла о своём желании улизнуть, когда его губы сложились в фирменную неотразимую улыбку, одновременно дерзкую, восхитительную и чертовски сексуальную. От потрясения я моргнула.

– Привет, Обри. Давно не виделись, – сказал он.

Парень повернул голову ко мне, потому что я стояла как вкопанная. Воспоминания и эмоции захлестнули меня. Я сразу заметила красивую и стройную блондинку, которая стояла перед Линкольном и поддерживала его. На ней была спортивная одежда, а лицо и грудь покрылись потом. Я видела его татушки, которые обвивали его руки и покрывали грудь, исчезая за белой, потной футболкой. Создавалось впечатление, что ему трудно стоять, несмотря на то, что у него сильное мускулистое тело.

Затем что-то в моей голове щелкнуло.Чёртова травма.

– Простите, у нас тут съёмка.

Я повернулась к строгой брюнетке, которая смерила меня нетерпеливым взглядом.

– Всё в порядке, – с трудом ответила я.

– Всё нормально, Джесс. Это моя сводная сестра, Обри.

Она кивнула.

– Обри, так приятно, наконец, познакомиться с тобой. Твой отец много о тебе рассказывал.

– Привет. Я имела в виду, взаимно.

Я была совершенно выбита из колеи тем, как быстро она преобразилась из злюки, которая едва меня не пристукнула, в тепло улыбающуюся милашку, которая вспомнила папу. Я решила, что её нужно остерегаться.

Внезапно Линкольн застонал, и его лицо исказилось от боли. Блондинка подбежала, чтобы помочь ему, но он отмахнулся от неё.

– Я в порядке. Просто неправильно распределил вес.

– Ничего страшного, если хочешь, остановим съемку.

Он покачал головой.

– Нет, я в порядке.

Вскоре после того, как возобновился разговор, обо мне все забыли. Взгляды были прикованы к тому, что происходило между Линкольном и одной из женщин, когда он начал идти по коридору, который образовывался между поручнями. Я сделала несколько шагов назад, мой мозг умолял меня убраться оттуда, но я была совершенно парализована полуболезненным полусчастливым выражением на лице Линкольна.

– Это просто потрясающе, Линкольн. Это огромный шаг вперёд.

– Да, – проворчал он. Снова посмотрев на меня, парень ухмыльнулся. – Ты не ожидала этого, ведь так?

Как только я собралась ответить, один из операторов начал снимать меня. Я заморгала, потому что свет и микрофоны направили слишком близко к лицу.

– А что вообще происходит? – спросила я.

Линкольн громко засмеялся, согнувшись пополам. Я заметила нервные улыбки на лицах окружающих, но никто ничего не сказал. Джесс по-прежнему смотрела на меня, недоверчиво улыбаясь.

– Ты слышала, что со мной случился несчастный случай, – сказал Линкольн не то, спрашивая, не то утверждая.

Я кивнула.

– Да, я слышала, что это было ужасно.

– Раздробил обе чёртовы ноги, поэтому пришлось проваляться месяц в больнице.

– Мне очень жаль, Линкольн.

– Ну, ничего. Твой отец подумал, что было бы круто снять документальный фильм о моём восстановлении.

– Так вот что здесь происходит.

Он засмеялся.

– Да, именно. И ты как раз вовремя. Вернись ты на две недели раньше, застала бы меня в коляске.

Его физиотерапевт неодобрительно заметила:

– Тебе и сейчас следует быть в коляске.

Он пожал плечами.

– Я в порядке. Трость вполне меня устраивает.

Я сделала ещё один шаг назад.

– Ну, что ж, наверно, придётся разрешить тебе вернуться в неё.

Он ухмыльнулся мне.

– Я так рад снова видеть тебя, Обри. Ты приехала на всё лето?

– Похоже на то.

– Значит, мы будем часто видеться.

Я закрыла глаза, когда камеры снова направили на него. Он уже отвернулся, а симпатичный врач-физиотерапевт продолжила суетиться возле него как заботливая наседка. Я, в свою очередь, могла думать только о том, как быстрее убраться оттуда. И ушла, закрыв за собой дверь, быстро вернувшись на кухню.

Я стояла там совершенно потрясённая тем, что только что произошло. И поняла, что готова убить Джулию. Она забыла упомянуть о такой мелочи, как присутствие в доме этого плейбоя, сорвиголовы, бэйсджампера, её сына.

Линкольн «Бэйсд» Картер довольно знаменит. Я бы даже сказала, что он один из самых известных бэйсджамперов в мире. Парень занимается тем, что забирается на самый верх зданий, созданных человеком, а затем прыгает оттуда с парашютом. Чем выше и опаснее это здание, тем лучше. Ему принадлежит мировой рекорд по прыжкам с самого высокого здания в мире. Эта выходка стоила ему нескольких месяцев в тюрьме, что только подкрепило популярность.

Я везде видела его, и это безумно меня злило. Он стал лицом этого экстремального вида спорта, а также владельцем собственной линии одежды. Конечно же, её назвали «Бэйсд», потому что он невероятно самовлюблённый, и продавалась она практически в каждом магазине по всему миру.

Я думала, что избавилась от него, когда поступила в колледж Нотр-Дам. Я делала всё, чтобы держаться от него как можно дальше, особенно после того, что произошло в ночь свадьбы наших родителей. В то время как он постоянно рисковал своей жизнью, забираясь на мосты в Европе и прыгая с них, я прилежно училась и заводила новых друзей, пытаясь быть обычной.

И вот совершенно неожиданно Линкольн вернулся в мою жизнь. После всех этих лет, после всего, что произошло между нами, он стоял в моей гостиной с сексуальной блондинкой, которая лапала его, и группой парней, которые это снимали.

Допивая свою содовую, я подумала, что несправедлива. Очевидно, что ему очень больно, и он пытался пересилить эту боль. Но всё равно, мог бы восстанавливаться где угодно, но не здесь. Не было абсолютно никаких причин находиться у меня дома.

Я снова облокотилась на столешницу. Это всё проделки моего отца. Поселить Линкольна в доме, снимать его восстановление и получить выгоду от всей этой душераздирающей ситуации. Было бы сложно упустить возможность заработать на этом деньги.

Я вздохнула. На летних каникулах принято расслабляться.

Но возвращение Линкольна Картера сделало это невозможным.

Глава 2

Линкольн

Я подался вперёд и полетел.

Ветер бил прямо в лицо и свистел в ушах, а ночное небо окружало меня всё быстрее. Я чувствовал себя свободным, чувствовал, что всё происходящее правильно, что я там, где должен быть, будто был рождён, чтобы парить в этом небытие. Я ощутил привычный трепет, но какое-то необычное спокойствие окутало меня и разлилось по всем конечностям.

Спустя минуту, я неохотно подался назад и потянул шнур, так что меня подбросило снова вверх, когда раскрылся парашют, прерывая мой свободный полёт. Ощущение правильности и покоя испарилось, но я по-прежнему испытывал трепет. Я ухватился за стропы и потянул вниз края купола, направляя парашют туда, где собирался приземлиться. Неподалеку было свободное пространство, и я кружил прямо над ним, планируя опуститься точно на середину. Я знал, что Майк и Джаред сидели в машине за углом, готовые в любой момент подхватить меня и свалить, если копы нагрянут. Хотя это было маловероятно. Я не повторяю дважды одну и ту же ошибку.

Это был лишь второй ночной прыжок. Чертовски опасный по куче причин, и я бы обезопасил себя, если б мог. В первый раз светила полная луна, и я мог видеть всё как на ладони. Однако в этот раз небо заволокло облаками, а ветер дул сильнее, чем мы предполагали. Мне было трудно придерживаться одной линии, приближаясь к земле.

Моё сердце громыхало в груди, словно отбивной молоток. Ощущение свободы и полноты было сильнее, чем когда-либо в жизни. Голова была свободна от всего: от страха, боли, от всей чепухи, связанной с продвижением и линией одежды. Я жил ради прыжков с высотных зданий и парения в небе, а не ради телеинтервью и рекламы. Я прыгал бы каждый день, если бы мог, и пусть бы всё остальное катилось к чёрту. Но я был обременён контрактами, и, несмотря на то, что они чертовски хорошо мне платили, я ненавидел всё, что мешало моему любимому занятию.

Мне была не нужна слава. Я просто хотел летать.

Я уже приближался к земле и глубоко вздохнул.

А затем ветер сбил меня с курса. Я схватил стропы, пытаясь выровняться, но ветер дул горизонтально и унес меня в сторону. Я начал быстро терять высоту. Дёргая стропы, я пытался контролировать свой полёт, но было слишком поздно. Я стремительно приближался к земле, и моё сердце бешено стучало, угрожая выпрыгнуть из груди. Оставалось десять футов, и я отчаянно боролся со шнуром. Пять футов, и я всё сильнее дёргал его. Всего несколько дюймов до земли. Я сгруппировался.

Я угодил ногами прямо в лобовое стекло машины, раздробив все кости, и ужасная боль поразила всё моё тело. Я слышал лишь звук бьющегося стекла и скрежет металла.

Мир для меня погрузился во мрак.

Моей последней мыслью было то, что я умираю.

***

Я очнулся от того, что мне было нечем дышать, весь мокрый от пота. Слабый утренний свет пробивался сквозь занавески. Я мгновенно осознал, что нахожусь в безопасности, и что после несчастного случая прошло достаточно много времени.

Это был тот самый кошмар, который снился мне каждую ночь.

Я сел, не обращая внимания на боль в голенях и бедрах. Чёртовы сны. Просидел так минуту, глубоко дыша и приходя в себя, освобождаясь от фантомной боли и парализующего страха.

И так каждое грёбаное утро. Я вставал, мокрый от пота, будто меня окунули в бассейн, вынужденный переживать самые ужасные моменты в жизни. Боль и страх. Агонию.

Я с нетерпением ждал, когда, наконец, приду в себя, чтобы прыгать снова.

Двигаясь к краю кровати, я не обращал внимания на боль, которая растекалась по моим бёдрам, когда я пытался перекинуть их через край. В голове раздался голос моего врача:«Линкольн, сынок, возможно, ты никогда больше не сможешь заниматься скайдайвингом. Даже при самом приземлении ты снова можешь сломать ноги, и, кто знает, заживут ли они, как положено»,– сказал он. Я сердито ухмыльнулся. Он даже не знал разницу между скайдайвингом и бэйсджампингом.

Затем настал черёд самой ужасной процедуры. Держась за тумбочку, я медленно перенёс вес тела на ноги, оттолкнувшись от кровати. Боль сразу отдалась во всём теле, но я застонал и проигнорировал её, медленно приходя в себя. Мучительная вспышка перешла в тупую боль, которая не проходила, неважно насколько я восстановился. Я убрал руку с тумбочки и схватил трость, которую прислонил ранее к стене, после чего выставил её вперёд, делая шаг.

Было чертовски больно. Но, по крайней мере, я встал с коляски и мог сам передвигаться. Мне не требовалась помощь для того, чтобы встать с постели, я мог сам принять душ и почистить зубы. Я не хотел даже думать о том, что Обри могла увидеть меня в таком состоянии, со сломанными ногами и абсолютно беспомощным. Это жалкое зрелище, а я не из тех парней, которые терпят жалость.

Я пересёк комнату и зашёл в ванну. Каждый раз, останавливаясь возле зеркала и глядя на своё татуированное тело и трость, которая помогала мне ходить, я не переставал думать о том, как глупо было совершать тот прыжок.

По правде говоря, это было охрененно, один из лучших прыжков в моей жизни, но он стоил мне чертовски дорого. Столкновение с машиной, чудовищная боль, а затем пробуждение в больнице, где меня окружили адвокаты и копы, желающие узнать, как я забрался на то здание и осознавал ли я, как много законов нарушил, и ещё кучу всякой прочей чепухи.

Однако в одном мне всё же повезло. Во время слушаний нарисовался отец Обри и попросил судью отпустить меня по-хорошему. В конце концов, меня условно освободили на поруки, поэтому мне пришлось жить под присмотром Клиффа. По крайней мере, не пришлось возвращаться в тюрьму.

Я почистил зубы, быстро принял душ и оделся. Это занимало больше времени с тех пор, как хождение стало для меня изнурительной работой, но я не жаловался. Я бы предпочел сотни раз переломать свои ноги, чем жить, так как большинство, просто существуя изо дня в день.

Я чувствовал себя живым только там, наверху.

Наконец, после некоторого времени, которое показалось вечностью, я был одет и готов к новому дню. Посмотрел на часы, спускаясь вниз, застонал про себя, когда понял, что до прихода физиотерапевта и съёмочной группы остался всего час. Я похромал вниз, вздрагивая после каждого шага, и пошёл на кухню.

Обри сидела за столом и ела хлопья, а выглядела так, будто только что встала. Когда я вошёл, она бросила взгляд в мою сторону, а я, в свою очередь, ухмыльнулся ей, и странное чувство зародилось у меня в груди.

Мы не виделись много лет. Ни после свадьбы наших родителей, ни после неудачной попытки игнорировать то, что происходило между нами. Мы не поддерживали связь, возможно, потому, что она ботанила в своём колледже Нотр-Дам, а я был сильно занят тем, чтобы быть ужасным засранцем, прыгающим со зданий. Во всяком случае, так я говорил себе.

Но, правда заключалась в том, что я не переставал думать о ней ни на секунду. Я вспоминал её совершенную, бледную, гладкую кожу, прекрасное тело, и тот взгляд, который она кидала на меня, когда я слишком дразнил девчонку. Мы танцевали, не замечая времени на свадьбе наших родителей; наши вспотевшие тела были тесно прижаты друг к другу, несмотря на то, что мы внезапно породнились.

А потом была сцена на балконе в огромном доме её отца, после свадебного приёма, когда все разошлись по домам.

Её кожа при лунном свете. Её губы, раскрывшиеся, когда я подошёл к Бри совсем близко.

Я прыгал с самых опасных строений в мире. Я провёл месяцы в тюрьме. Но ничто не сравнится с тем чувством, которое возникло в тот момент. И вот она снова вернулась в мою жизнь, такая же шикарная, как и тогда.

– Доброе утро, Бри, детка, – сказал я.

Она удивлённо посмотрела на меня, прищурив глаза.

– Доброе утро, дедуля. Милая трость.

Я засмеялся и поплелся в её сторону. Она сидела на табуретке с противоположной от меня стороны.

– Ну что ж, зануда, милые очки.

– Я в них не похожа на зануду. – Она встала, и неосознанно их поправила.

– Ага, а это не трость. Это вспомогательное устройство для ходьбы.

– Мне больше напоминает трость.

– Твоя ошибка. Как Индиана?

– Отлично. А как это прыгать с высоток и переломать ноги?

Я снова засмеялся. Люди избегали этой темы, но к Бри это не относилось.

– Вообще-то, чертовски здорово.

– Ну да. Ты сейчас действительно «приземлён», не так ли?

Я кивнул. Бэйсджампинг был стилем жизни, состоянием духа. Один рэпер, Лил Би, прославил его. Это значит, ты делаешь то, что пожелаешь и тебе плевать на мнение окружающих. Ты крут, потому что чувствуешь свободу.

В начале карьеры мне дали ник «Бэйсд». Через некоторое время он превратился в бренд и включал в себя кучу всякой хрени, от одежды до снаряжения.

– Наверно. Наверняка лучше, чем быть маленькой занудной школьницей.

Она закатила глаза.

– Так классно снова встретиться.

– Согласен. А почему ты здесь?

– Ну, это мой дом. Я здесь выросла, помнишь?

– Ты проводишь каникулы дома?

Она замолчала и покачала головой.

– Обычно нет. Я первый раз приехала, честно говоря.

– Надо же. У нас есть что-то общее.

– А ты что здесь делаешь? Развлекаешься с симпатичными девушками?

Я засмеялся и покачал головой.

– Не всегда. Иногда с красотками.

Она фыркнула.

– Ты ни капли не изменился.

– Неужто ревнуешь?

– Даже не думала. Как долго будет длиться съёмка?

Я ухмыльнулся. Она пыталась сменить тему.

– Точно не знаю. Зависит от того, как скоро я смогу прыгать.

Она помедлила и вскинула брови.

– Ты собираешься снова прыгать?

– Конечно. Именно это я и собираюсь делать.

– Мне показалось, или ты раздробил обе ноги так, что с трудом ходишь?

Я засмеялся.

– Как я уже говорил, именно так, Бри, детка.

– Не называй меня так.

– Почему? И вообще, какое тебе дело, даже если я прыгну?

Она покачала головой, пытаясь найти причину. Я бы сказал, что Бри расстроилась, и мне это нравилось. Она, определённо, относилась к той группе людей, которые были против того, чтобы я прыгал снова. И, скорее всего, за всю свою жизнь не сделала ничего рискованного. Обри – папочкина маленькая принцесса, круглая отличница, светлый ум. Полная стипендия в Нотр-Даме плюс высшие баллы за все дисциплины, соприкасающиеся с биологией, которые она изучала. Несомненно, девушка была лучшей из лучших. Наверно, ей было довольно просто судить свысока о том, чем я занимался, но ей никогда не понять тех чувств, которые обуревали меня, когда я в первый раз оттолкнулся от твёрдой поверхности и упал в пустоту, а ветер свистел у меня в ушах.

Я был словно окутан коконом ревущей свободы. Или чем-то вроде этого.

– Откровенно говоря, мне всё равно. Просто это глупо.

– Легко сказать, зануда. По сравнению с тобой, все вокруг глупцы.

Она растерялась:

– Я не могу решить, чувствовать себя оскорблённой или нет.

Я снова засмеялся и медленно встал, пытаясь не выказать боль.

– И да, и нет, – сказал я.

Она молча смотрела, как я поковылял к холодильнику, взял молоко и залил хлопья. Затем похромал обратно и сел на табуретку. Меньше всего я хотел, чтобы Бри видела, как мне больно, но не мог ничего поделать. Курс физиотерапии помогал, но мне нужно было ждать ещё несколько месяцев перед тем, как снова нормально ходить.

– Сильно болит? – спросила она, прерывая молчание.

Я покачал головой. Так похоже на Бри, говорить именно то, что она думает.

– Иногда. Но я могу контролировать её.

Я отправил ложку хлопьев себе в рот, пока она наблюдала за мной. Мне казалось странным сидеть с ней за одним столом после стольких лет. Хотя мы и не проводили много времени вместе до свадьбы наших родителей, мы быстро нашли общий язык. А потом события той ночи изменили всё, или, по крайней мере, прояснили то, что происходило между нами.

– Что говорят врачи?

– Много чего.

– Я имею в виду о твоём восстановлении?

Я перестал есть, и посмотрел на нее.

– К чему все эти вопросы?

– Наверно, любопытство.

– Ну, так усмири его. Я в порядке.

Она выглядела удивлённой, и я сразу пожалел о своей грубости. Я знал, что Бри просто хотела разговорить меня, возможно, даже на свой лад выразить обеспокоенность, но я ненавижу жалость. Ненавижу больше, чем что-либо ещё, именно поэтому мне было невыносимо находиться в коляске. И меньше всего я хотел, чтобы меня жалела Обри.

Прежде чем я смог извиниться, может даже загладить своё поганое поведение, заговорив о курсе физиотерапии, на кухню, как обычно вовремя, зашла моя мать.

– Доброе утро, дети, – почти пропела она, захватив йогурт из холодильника и прислонившись к столешнице.

– Доброе утро, Джулс.

Я кивнул.

– Мама.

– А что вы двое собираетесь делать сегодня?

– Как обычно, – сказал я, прежде чем Обри успела ответить. – Разминать мои искалеченные ноги, пока какие-то чуваки тычут камерами мне в лицо.

Мама неуверенно улыбнулась, и мне стало гадко. Я знал, что она не понимает сарказм, и мне следовало промолчать.«Какого чёрта со мной происходит этим утром?»– подумал я. Возможно, я вёл себя отвратительно из-за нарастающей боли.

– Вот и славно, Линкольн, – сказала она.

Обри посмотрела на меня.

– Он какой-то раздраженный этим утром, – объяснила девушка.

Я засмеялся.

– Раздражённый? Я само веселье.

– Когда прибудет съёмочная группа? – спросила мама, не обращая внимания на то, что должно было стать невероятно остроумной шуткой Обри.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

www.litlib.net

Читать онлайн книгу Бэйсд (ЛП)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Назад к карточке книги

!ВНИМАНИЕ!

Текст предназначен только для предварительно–ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

 

Б. Б. Хамел

«Бэйсд»

Оригинальное название: Based by B.B. Hamel

Б.Б.Хамел – «Бэйсд»

Авторы перевода: Алина Цкаева, Евгения Апухтина

Редактор: Наталья Киселёва

Вычитка: Алёна Дьяченко

Оформление: Алёна Дьяченко

Обложка: Ирина Белинская

Перевод группы: https://vk.com/lovelit

Аннотация

Настоящему мужику наплевать на чужое мнение...

Линкольн «Бэйсд» Картер живёт по собственным правилам, не заботясь о том, что говорят другие. Он бесцеремонный, самоуверенный засранец и, в то же время, самый известный в мире спортсмен-экстремал. В его представлении веселье – это прыжки с крыш небоскрёбов и полёты на парашюте между высотными зданиями.

Всё было так, пока однажды он не разбился, вылетев через лобовое стекло.

Я была удивлена, вернувшись тем летом домой из колледжа и, обнаружив, как мой чертовски горячий сводный братец потел, выполняя упражнения для того, чтобы восстановить свою физическую форму. И всё это перед камерами телевизионщиков, которые снимали документальный фильм о его выздоровлении.

Он опирался на трость при ходьбе, но не по этой причине я про себя называла его трёхногим.

У нас есть своя история, но мы не можем быть вместе. И всё же я целыми днями представляю, как тесная белая футболка облегает мужское мускулистое тело. Его постоянные дерзкие поддразнивания и откровенно сексуальная улыбка сводят меня с ума.

Считается, что я хорошая девочка. Но когда он рядом, я хочу делать то, что и не могла вообразить себе раньше.

Мы застряли в одном доме, и я боюсь, что если подпущу его слишком близко, мы оба не удержимся и переступим грань.

Когда Бэйсд флиртует, сердце бьётся быстрее, когда говорит пошлости, дрожат коленки. И, Боже, он потрясающе горяч.

Для читателей старше 18 лет.

Глава 1

Обри

Летние каникулы.

Услышав эти слова, представляешь восхитительные, наполненные солнцем дни и себя, лежащую у бассейна или на песочке. Предполагается, что во время летних каникул человек убегает от обыденных ежедневных проблем, просто расслабляется и не испытывает стресс.

Я поняла, что таких каникул у меня не предвидится, когда тащила за собой чемодан по парадным ступенькам огромного дома в штате Колорадо, который принадлежал моему отцу.

За две недели до окончания семестра мне позвонила мачеха. Джулия, бывшая супермодель, и, хотя ей за сорок, женщина до сих пор чертовски красива. Она больше не участвует в фотосессиях, проводя большую часть времени за организацией благотворительных мероприятий и появляясь в самых популярных модных телешоу. Я до сих пор помню, чем конкретно занималась в тот день, прежде чем подняла трубку: заказывала билеты на самолёт до Лос-Анджелеса, чтобы погостить у подруги. Прямо перед тем, как я нажала кнопку «Подтвердить», раздался её звонок, как будто у мачехи был дар предвидения.

Сдуру я ответила.

– Алло?

– Обри? Привет, милая!

– Привет, Джулия. Как дела?

– Всё прекрасно. Как твои? Семестр почти закончился, не так ли?

– Да, ещё две недели.

– Это просто потрясающе. Подумать только, ты почти старшекурсница.

– Знаю, это безумие.

– Послушай, дорогая, какие у тебя планы на лето?

Мне следовало солгать. Следовало сказать, что у меня уже есть сверхважные планы, и это было бы только наполовину ложью, потому что в моих планах главным событием был отдых на пляже. Вместо этого я сказала правду. Как последняя идиотка.

– Ну, вообще-то, я собираюсь в Лос-Анджелес к подруге. Мы планировали тусить всё лето.

– Должно быть весело. Но послушай. Я хочу попросить тебя об услуге.

Мне следовало просто повесить трубку.

– О какой?

– У нас запланировано несколько благотворительных собраний этим летом. И все они будут проходить здесь, в Боулдере. Я надеюсь, что ты согласишься приехать домой и помочь мне их организовать.

Мне следовало закричать «нет». Мне следовало выбросить телефон и поступить по другому: нажать кнопку «подтвердить» и больше не думать об этом.

– Моя помощь действительно необходима? – вместо этого спросила я.

– О, да, в самом деле, необходима. Твой отец тоже обрадуется, увидев тебя дома летом. Ты ведь знаешь, как он скучает.

Всё было решено. Она меня подловила. Точно знала, что сказать, чтобы я испытала чувство вины и изменила все свои планы (горячих сёрферов, море солнца и чтение книг). Так началось моё долгожданное возвращение в Боулдер, штат Колорадо.

И завершилось оно, спустя две недели, попытками втащить чемодан в огромный холл в доме моего отца.

– Эй, – позвала я. Вокруг царила пугающая тишина. Единственное, что я слышала, был звук отъезжающего такси, на котором я приехала из аэропорта.

Я огляделась. Снова дома. Или, точнее, в одном из нескольких домов моего отца. Он довольно успешный бизнесмен, который занимается режиссурой и продюсированием, поэтому всё время занят. Дом, где мы постоянно живём – это, особняк в Боулдере, в котором я выросла, однако у него есть владения в Нью-Йорке и Напа-Вэлли. Несмотря на то, что в киноиндустрии полно чудиков, он не похож на обитателей Голливуда и предпочитает жить как можно дальше оттуда.

По пути из холла в дом я оглядывалась по сторонам. С последнего моего визита он не изменился. Это было на День благодарения, и я была крайне удивлена. Джулия любит по-новому оформлять интерьер. Можно сказать, слишком любит. Некоторое время всё вокруг было в лиловых тонах, в стиле «Арабских ночей», пока однажды она не посмотрела «Король лев». Тогда всё внезапно преобразилось в стиль сафари.

Мне нравилась Джулия. Даже очень. Добрая и заботливая. А также самая искренняя из всех, кого я встречала в жизни. Она смеялась над моими шутками и интересовалась тем, что я говорила или делала. Но вряд ли её можно назвать светлым умом.

Честно говоря, она даже немного глуповата.

Но такая милая. Мне невыносимо быть грубой по отношению к ней, даже в мыслях. Но я ничего не могла с собой поделать. Джулия напоминала мне золотистого ретривера: преданная, любящая повеселиться, всегда счастливая, но немного заторможенная.

– Эй, – снова позвала я по дороге на кухню.

И вздохнула. Так похоже на мою семью, совершенно забыть обо мне. Отец, скорее всего, работал над отснятым материалом, а Джулия, вероятно, отправилась куда-то за город в какой-нибудь изысканный магазин, прельстившись глянцевой лжевинтажной вазой.

Скинув свой багаж на пол, и открыв дверь холодильника, чтобы взять что-нибудь выпить, я услышала невероятно странный шум. Это было что-то среднее между мычанием и стоном, как будто кто-то занимался сексом в соседней комнате.

Но это невозможно. Не так ли? Никто не будет так громко и открыто заниматься сексом, особенно зная, что я приеду. Скорее всего, я просто забыла, какие звуки возникают в доме. Все эти скрипы и трески.

Я взяла содовую, открыла банку и облокотилась на столешницу на кухне. Как сильно бы мне не хотелось оказаться в Лос-Анджелесе, всё-таки дома хорошо. Я с нетерпением ждала долгих прогулок по горам и встречи со старыми школьными друзьями. Улыбаясь сама себе, я пила содовую. Может, всё будет не так ужасно этим летом. Может, мне удастся спасти свои каникулы и немного расслабиться.

Но затем я снова услышала этот звук. Он был громче. Снова мычание, и, определённо, голос был мужским. По спине побежали мурашки. Папа и Джулия занимались сексом? Нет, они не могли делать это в соседней комнате. Они не были лучшими родителями в мире, но Джулия слишком правильная, чтобы рискнуть быть пойманной. И, в конце концов, они знали, что я приеду.

Но этот звук раздался снова, поэтому я не могла больше его игнорировать. Любопытство брало верх над нежеланием когда-либо увидеть папу и Джулию, занимающихся сексом, и я прошла через чёрный ход к огромной общей комнате отдыха. И снова шум, который сопровождался женским голосом, но я не могла разобрать ни слова. Было ясно одно: он не принадлежал Джулии.

Я остановилась прямо за дверью. Сердце грохотало в груди. Может у отца связь на стороне? Нет, он не мог так поступить с Джулией и мной. Он не мог привести чужую девку в дом и иметь её прямо в кабинете, где любой мог их застукать.

Или всё же мог?

Я рассматривала все варианты.

Затем глубоко вздохнула. Снова раздалось мычание и звук женского голоса, низкого и завораживающего. Я толкнула дверь и ворвалась в комнату, готовая кричать изо всех сил.

И то, что предстало перед моим взором, было в тысячу раз хуже того, что я представляла. Хуже того, что у папы интрижка на стороне, хуже того, что папа и Джулия занимаются сексом за дверью. Я стояла тихо, потому что семь пар глаз разом уткнулись в меня, полностью лишив дара речи.

Через секунду до меня дошло, что за хрень мне пришлось лицезреть. Общая комната абсолютно переменилась, и больше стала похожа на тренажерный зал, чем на место для отдыха. Почти весь пол был устлан матами, и везде валялось спортивное снаряжение. Телевизор по-прежнему висел на стене, но стеллаж для фильмов сменило огромное зеркало во весь рост.

У двоих парней, которым на вид было слегка за тридцать, может меньше, были камеры. На третьем были огромные наушники, и он держал штанговый микрофон. За спинами операторов стояла привлекательная брюнетка, тощая как жердь, но в тоже время выглядящая солидно, и сердито смотрела на меня.

А в самом центре комнаты, обхватив два металлических поручня своими накаченными татуированными руками, стоял мой сводный братец: засранец, которого я не видела с тех пор как окончила школу, самый худший мудак, которого только мне приходилось встречать в жизни – Линкольн Картер. Я пыталась сказать хоть что-то, потому что все по-прежнему пялились на меня. Несмотря на то, что никто не занимался сексом, происходило что-то странное, и я не могла понять что.

Мне хотелось закричать, хотелось убежать. Но тёмно-зелёные глаза Линкольна пронзали меня насквозь, и я ощутила себя букашкой, которую насадили на булавку. Я забыла о своём желании улизнуть, когда его губы сложились в фирменную неотразимую улыбку, одновременно дерзкую, восхитительную и чертовски сексуальную. От потрясения я моргнула.

– Привет, Обри. Давно не виделись, – сказал он.

Парень повернул голову ко мне, потому что я стояла как вкопанная. Воспоминания и эмоции захлестнули меня. Я сразу заметила красивую и стройную блондинку, которая стояла перед Линкольном и поддерживала его. На ней была спортивная одежда, а лицо и грудь покрылись потом. Я видела его татушки, которые обвивали его руки и покрывали грудь, исчезая за белой, потной футболкой. Создавалось впечатление, что ему трудно стоять, несмотря на то, что у него сильное мускулистое тело.

Затем что-то в моей голове щелкнуло. Чёртова травма.

– Простите, у нас тут съёмка.

Я повернулась к строгой брюнетке, которая смерила меня нетерпеливым взглядом.

– Всё в порядке, – с трудом ответила я.

– Всё нормально, Джесс. Это моя сводная сестра, Обри.

Она кивнула.

– Обри, так приятно, наконец, познакомиться с тобой. Твой отец много о тебе рассказывал.

– Привет. Я имела в виду, взаимно.

Я была совершенно выбита из колеи тем, как быстро она преобразилась из злюки, которая едва меня не пристукнула, в тепло улыбающуюся милашку, которая вспомнила папу. Я решила, что её нужно остерегаться.

Внезапно Линкольн застонал, и его лицо исказилось от боли. Блондинка подбежала, чтобы помочь ему, но он отмахнулся от неё.

– Я в порядке. Просто неправильно распределил вес.

– Ничего страшного, если хочешь, остановим съемку.

Он покачал головой.

– Нет, я в порядке.

Вскоре после того, как возобновился разговор, обо мне все забыли. Взгляды были прикованы к тому, что происходило между Линкольном и одной из женщин, когда он начал идти по коридору, который образовывался между поручнями. Я сделала несколько шагов назад, мой мозг умолял меня убраться оттуда, но я была совершенно парализована полуболезненным полусчастливым выражением на лице Линкольна.

– Это просто потрясающе, Линкольн. Это огромный шаг вперёд.

– Да, – проворчал он. Снова посмотрев на меня, парень ухмыльнулся. – Ты не ожидала этого, ведь так?

Как только я собралась ответить, один из операторов начал снимать меня. Я заморгала, потому что свет и микрофоны направили слишком близко к лицу.

– А что вообще происходит? – спросила я.

Линкольн громко засмеялся, согнувшись пополам. Я заметила нервные улыбки на лицах окружающих, но никто ничего не сказал. Джесс по-прежнему смотрела на меня, недоверчиво улыбаясь.

– Ты слышала, что со мной случился несчастный случай, – сказал Линкольн не то, спрашивая, не то утверждая.

Я кивнула.

– Да, я слышала, что это было ужасно.

– Раздробил обе чёртовы ноги, поэтому пришлось проваляться месяц в больнице.

– Мне очень жаль, Линкольн.

– Ну, ничего. Твой отец подумал, что было бы круто снять документальный фильм о моём восстановлении.

– Так вот что здесь происходит.

Он засмеялся.

– Да, именно. И ты как раз вовремя. Вернись ты на две недели раньше, застала бы меня в коляске.

Его физиотерапевт неодобрительно заметила:

– Тебе и сейчас следует быть в коляске.

Он пожал плечами.

– Я в порядке. Трость вполне меня устраивает.

Я сделала ещё один шаг назад.

– Ну, что ж, наверно, придётся разрешить тебе вернуться в неё.

Он ухмыльнулся мне.

– Я так рад снова видеть тебя, Обри. Ты приехала на всё лето?

– Похоже на то.

– Значит, мы будем часто видеться.

Я закрыла глаза, когда камеры снова направили на него. Он уже отвернулся, а симпатичный врач-физиотерапевт продолжила суетиться возле него как заботливая наседка. Я, в свою очередь, могла думать только о том, как быстрее убраться оттуда. И ушла, закрыв за собой дверь, быстро вернувшись на кухню.

Я стояла там совершенно потрясённая тем, что только что произошло. И поняла, что готова убить Джулию. Она забыла упомянуть о такой мелочи, как присутствие в доме этого плейбоя, сорвиголовы, бэйсджампера, её сына.

Линкольн «Бэйсд» Картер довольно знаменит. Я бы даже сказала, что он один из самых известных бэйсджамперов в мире. Парень занимается тем, что забирается на самый верх зданий, созданных человеком, а затем прыгает оттуда с парашютом. Чем выше и опаснее это здание, тем лучше. Ему принадлежит мировой рекорд по прыжкам с самого высокого здания в мире. Эта выходка стоила ему нескольких месяцев в тюрьме, что только подкрепило популярность.

Я везде видела его, и это безумно меня злило. Он стал лицом этого экстремального вида спорта, а также владельцем собственной линии одежды. Конечно же, её назвали «Бэйсд», потому что он невероятно самовлюблённый, и продавалась она практически в каждом магазине по всему миру.

Я думала, что избавилась от него, когда поступила в колледж Нотр-Дам. Я делала всё, чтобы держаться от него как можно дальше, особенно после того, что произошло в ночь свадьбы наших родителей. В то время как он постоянно рисковал своей жизнью, забираясь на мосты в Европе и прыгая с них, я прилежно училась и заводила новых друзей, пытаясь быть обычной.

И вот совершенно неожиданно Линкольн вернулся в мою жизнь. После всех этих лет, после всего, что произошло между нами, он стоял в моей гостиной с сексуальной блондинкой, которая лапала его, и группой парней, которые это снимали.

Допивая свою содовую, я подумала, что несправедлива. Очевидно, что ему очень больно, и он пытался пересилить эту боль. Но всё равно, мог бы восстанавливаться где угодно, но не здесь. Не было абсолютно никаких причин находиться у меня дома.

Я снова облокотилась на столешницу. Это всё проделки моего отца. Поселить Линкольна в доме, снимать его восстановление и получить выгоду от всей этой душераздирающей ситуации. Было бы сложно упустить возможность заработать на этом деньги.

Я вздохнула. На летних каникулах принято расслабляться.

Но возвращение Линкольна Картера сделало это невозможным.

Глава 2

Линкольн

Я подался вперёд и полетел.

Ветер бил прямо в лицо и свистел в ушах, а ночное небо окружало меня всё быстрее. Я чувствовал себя свободным, чувствовал, что всё происходящее правильно, что я там, где должен быть, будто был рождён, чтобы парить в этом небытие. Я ощутил привычный трепет, но какое-то необычное спокойствие окутало меня и разлилось по всем конечностям.

Спустя минуту, я неохотно подался назад и потянул шнур, так что меня подбросило снова вверх, когда раскрылся парашют, прерывая мой свободный полёт. Ощущение правильности и покоя испарилось, но я по-прежнему испытывал трепет. Я ухватился за стропы и потянул вниз края купола, направляя парашют туда, где собирался приземлиться. Неподалеку было свободное пространство, и я кружил прямо над ним, планируя опуститься точно на середину. Я знал, что Майк и Джаред сидели в машине за углом, готовые в любой момент подхватить меня и свалить, если копы нагрянут. Хотя это было маловероятно. Я не повторяю дважды одну и ту же ошибку.

Это был лишь второй ночной прыжок. Чертовски опасный по куче причин, и я бы обезопасил себя, если б мог. В первый раз светила полная луна, и я мог видеть всё как на ладони. Однако в этот раз небо заволокло облаками, а ветер дул сильнее, чем мы предполагали. Мне было трудно придерживаться одной линии, приближаясь к земле.

Моё сердце громыхало в груди, словно отбивной молоток. Ощущение свободы и полноты было сильнее, чем когда-либо в жизни. Голова была свободна от всего: от страха, боли, от всей чепухи, связанной с продвижением и линией одежды. Я жил ради прыжков с высотных зданий и парения в небе, а не ради телеинтервью и рекламы. Я прыгал бы каждый день, если бы мог, и пусть бы всё остальное катилось к чёрту. Но я был обременён контрактами, и, несмотря на то, что они чертовски хорошо мне платили, я ненавидел всё, что мешало моему любимому занятию.

Мне была не нужна слава. Я просто хотел летать.

Я уже приближался к земле и глубоко вздохнул.

А затем ветер сбил меня с курса. Я схватил стропы, пытаясь выровняться, но ветер дул горизонтально и унес меня в сторону. Я начал быстро терять высоту. Дёргая стропы, я пытался контролировать свой полёт, но было слишком поздно. Я стремительно приближался к земле, и моё сердце бешено стучало, угрожая выпрыгнуть из груди. Оставалось десять футов, и я отчаянно боролся со шнуром. Пять футов, и я всё сильнее дёргал его. Всего несколько дюймов до земли. Я сгруппировался.

Я угодил ногами прямо в лобовое стекло машины, раздробив все кости, и ужасная боль поразила всё моё тело. Я слышал лишь звук бьющегося стекла и скрежет металла.

Мир для меня погрузился во мрак.

Моей последней мыслью было то, что я умираю.

***

Я очнулся от того, что мне было нечем дышать, весь мокрый от пота. Слабый утренний свет пробивался сквозь занавески. Я мгновенно осознал, что нахожусь в безопасности, и что после несчастного случая прошло достаточно много времени.

Это был тот самый кошмар, который снился мне каждую ночь.

Я сел, не обращая внимания на боль в голенях и бедрах. Чёртовы сны. Просидел так минуту, глубоко дыша и приходя в себя, освобождаясь от фантомной боли и парализующего страха.

И так каждое грёбаное утро. Я вставал, мокрый от пота, будто меня окунули в бассейн, вынужденный переживать самые ужасные моменты в жизни. Боль и страх. Агонию.

Я с нетерпением ждал, когда, наконец, приду в себя, чтобы прыгать снова.

Двигаясь к краю кровати, я не обращал внимания на боль, которая растекалась по моим бёдрам, когда я пытался перекинуть их через край. В голове раздался голос моего врача: «Линкольн, сынок, возможно, ты никогда больше не сможешь заниматься скайдайвингом. Даже при самом приземлении ты снова можешь сломать ноги, и, кто знает, заживут ли они, как положено», – сказал он. Я сердито ухмыльнулся. Он даже не знал разницу между скайдайвингом и бэйсджампингом.

Затем настал черёд самой ужасной процедуры. Держась за тумбочку, я медленно перенёс вес тела на ноги, оттолкнувшись от кровати. Боль сразу отдалась во всём теле, но я застонал и проигнорировал её, медленно приходя в себя. Мучительная вспышка перешла в тупую боль, которая не проходила, неважно насколько я восстановился. Я убрал руку с тумбочки и схватил трость, которую прислонил ранее к стене, после чего выставил её вперёд, делая шаг.

Было чертовски больно. Но, по крайней мере, я встал с коляски и мог сам передвигаться. Мне не требовалась помощь для того, чтобы встать с постели, я мог сам принять душ и почистить зубы. Я не хотел даже думать о том, что Обри могла увидеть меня в таком состоянии, со сломанными ногами и абсолютно беспомощным. Это жалкое зрелище, а я не из тех парней, которые терпят жалость.

Я пересёк комнату и зашёл в ванну. Каждый раз, останавливаясь возле зеркала и глядя на своё татуированное тело и трость, которая помогала мне ходить, я не переставал думать о том, как глупо было совершать тот прыжок.

По правде говоря, это было охрененно, один из лучших прыжков в моей жизни, но он стоил мне чертовски дорого. Столкновение с машиной, чудовищная боль, а затем пробуждение в больнице, где меня окружили адвокаты и копы, желающие узнать, как я забрался на то здание и осознавал ли я, как много законов нарушил, и ещё кучу всякой прочей чепухи.

Однако в одном мне всё же повезло. Во время слушаний нарисовался отец Обри и попросил судью отпустить меня по-хорошему. В конце концов, меня условно освободили на поруки, поэтому мне пришлось жить под присмотром Клиффа. По крайней мере, не пришлось возвращаться в тюрьму.

Я почистил зубы, быстро принял душ и оделся. Это занимало больше времени с тех пор, как хождение стало для меня изнурительной работой, но я не жаловался. Я бы предпочел сотни раз переломать свои ноги, чем жить, так как большинство, просто существуя изо дня в день.

Я чувствовал себя живым только там, наверху.

Наконец, после некоторого времени, которое показалось вечностью, я был одет и готов к новому дню. Посмотрел на часы, спускаясь вниз, застонал про себя, когда понял, что до прихода физиотерапевта и съёмочной группы остался всего час. Я похромал вниз, вздрагивая после каждого шага, и пошёл на кухню.

Обри сидела за столом и ела хлопья, а выглядела так, будто только что встала. Когда я вошёл, она бросила взгляд в мою сторону, а я, в свою очередь, ухмыльнулся ей, и странное чувство зародилось у меня в груди.

Мы не виделись много лет. Ни после свадьбы наших родителей, ни после неудачной попытки игнорировать то, что происходило между нами. Мы не поддерживали связь, возможно, потому, что она ботанила в своём колледже Нотр-Дам, а я был сильно занят тем, чтобы быть ужасным засранцем, прыгающим со зданий. Во всяком случае, так я говорил себе.

Но, правда заключалась в том, что я не переставал думать о ней ни на секунду. Я вспоминал её совершенную, бледную, гладкую кожу, прекрасное тело, и тот взгляд, который она кидала на меня, когда я слишком дразнил девчонку. Мы танцевали, не замечая времени на свадьбе наших родителей; наши вспотевшие тела были тесно прижаты друг к другу, несмотря на то, что мы внезапно породнились.

А потом была сцена на балконе в огромном доме её отца, после свадебного приёма, когда все разошлись по домам.

Её кожа при лунном свете. Её губы, раскрывшиеся, когда я подошёл к Бри совсем близко.

Я прыгал с самых опасных строений в мире. Я провёл месяцы в тюрьме. Но ничто не сравнится с тем чувством, которое возникло в тот момент. И вот она снова вернулась в мою жизнь, такая же шикарная, как и тогда.

– Доброе утро, Бри, детка, – сказал я.

Она удивлённо посмотрела на меня, прищурив глаза.

– Доброе утро, дедуля. Милая трость.

Я засмеялся и поплелся в её сторону. Она сидела на табуретке с противоположной от меня стороны.

– Ну что ж, зануда, милые очки.

– Я в них не похожа на зануду. – Она встала, и неосознанно их поправила.

– Ага, а это не трость. Это вспомогательное устройство для ходьбы.

– Мне больше напоминает трость.

– Твоя ошибка. Как Индиана?

– Отлично. А как это прыгать с высоток и переломать ноги?

Я снова засмеялся. Люди избегали этой темы, но к Бри это не относилось.

– Вообще-то, чертовски здорово.

– Ну да. Ты сейчас действительно «приземлён», не так ли?

Я кивнул. Бэйсджампинг был стилем жизни, состоянием духа. Один рэпер, Лил Би, прославил его. Это значит, ты делаешь то, что пожелаешь и тебе плевать на мнение окружающих. Ты крут, потому что чувствуешь свободу.

В начале карьеры мне дали ник «Бэйсд». Через некоторое время он превратился в бренд и включал в себя кучу всякой хрени, от одежды до снаряжения.

– Наверно. Наверняка лучше, чем быть маленькой занудной школьницей.

Она закатила глаза.

– Так классно снова встретиться.

– Согласен. А почему ты здесь?

– Ну, это мой дом. Я здесь выросла, помнишь?

– Ты проводишь каникулы дома?

Она замолчала и покачала головой.

– Обычно нет. Я первый раз приехала, честно говоря.

– Надо же. У нас есть что-то общее.

– А ты что здесь делаешь? Развлекаешься с симпатичными девушками?

Я засмеялся и покачал головой.

– Не всегда. Иногда с красотками.

Она фыркнула.

– Ты ни капли не изменился.

– Неужто ревнуешь?

– Даже не думала. Как долго будет длиться съёмка?

Я ухмыльнулся. Она пыталась сменить тему.

– Точно не знаю. Зависит от того, как скоро я смогу прыгать.

Она помедлила и вскинула брови.

– Ты собираешься снова прыгать?

– Конечно. Именно это я и собираюсь делать.

– Мне показалось, или ты раздробил обе ноги так, что с трудом ходишь?

Я засмеялся.

– Как я уже говорил, именно так, Бри, детка.

– Не называй меня так.

– Почему? И вообще, какое тебе дело, даже если я прыгну?

Она покачала головой, пытаясь найти причину. Я бы сказал, что Бри расстроилась, и мне это нравилось. Она, определённо, относилась к той группе людей, которые были против того, чтобы я прыгал снова. И, скорее всего, за всю свою жизнь не сделала ничего рискованного. Обри – папочкина маленькая принцесса, круглая отличница, светлый ум. Полная стипендия в Нотр-Даме плюс высшие баллы за все дисциплины, соприкасающиеся с биологией, которые она изучала. Несомненно, девушка была лучшей из лучших. Наверно, ей было довольно просто судить свысока о том, чем я занимался, но ей никогда не понять тех чувств, которые обуревали меня, когда я в первый раз оттолкнулся от твёрдой поверхности и упал в пустоту, а ветер свистел у меня в ушах.

Я был словно окутан коконом ревущей свободы. Или чем-то вроде этого.

– Откровенно говоря, мне всё равно. Просто это глупо.

– Легко сказать, зануда. По сравнению с тобой, все вокруг глупцы.

Она растерялась:

– Я не могу решить, чувствовать себя оскорблённой или нет.

Я снова засмеялся и медленно встал, пытаясь не выказать боль.

– И да, и нет, – сказал я.

Она молча смотрела, как я поковылял к холодильнику, взял молоко и залил хлопья. Затем похромал обратно и сел на табуретку. Меньше всего я хотел, чтобы Бри видела, как мне больно, но не мог ничего поделать. Курс физиотерапии помогал, но мне нужно было ждать ещё несколько месяцев перед тем, как снова нормально ходить.

– Сильно болит? – спросила она, прерывая молчание.

Я покачал головой. Так похоже на Бри, говорить именно то, что она думает.

– Иногда. Но я могу контролировать её.

Я отправил ложку хлопьев себе в рот, пока она наблюдала за мной. Мне казалось странным сидеть с ней за одним столом после стольких лет. Хотя мы и не проводили много времени вместе до свадьбы наших родителей, мы быстро нашли общий язык. А потом события той ночи изменили всё, или, по крайней мере, прояснили то, что происходило между нами.

– Что говорят врачи?

– Много чего.

– Я имею в виду о твоём восстановлении?

Я перестал есть, и посмотрел на нее.

– К чему все эти вопросы?

– Наверно, любопытство.

– Ну, так усмири его. Я в порядке.

Она выглядела удивлённой, и я сразу пожалел о своей грубости. Я знал, что Бри просто хотела разговорить меня, возможно, даже на свой лад выразить обеспокоенность, но я ненавижу жалость. Ненавижу больше, чем что-либо ещё, именно поэтому мне было невыносимо находиться в коляске. И меньше всего я хотел, чтобы меня жалела Обри.

Прежде чем я смог извиниться, может даже загладить своё поганое поведение, заговорив о курсе физиотерапии, на кухню, как обычно вовремя, зашла моя мать.

– Доброе утро, дети, – почти пропела она, захватив йогурт из холодильника и прислонившись к столешнице.

– Доброе утро, Джулс.

Я кивнул.

– Мама.

– А что вы двое собираетесь делать сегодня?

– Как обычно, – сказал я, прежде чем Обри успела ответить. – Разминать мои искалеченные ноги, пока какие-то чуваки тычут камерами мне в лицо.

Мама неуверенно улыбнулась, и мне стало гадко. Я знал, что она не понимает сарказм, и мне следовало промолчать. «Какого чёрта со мной происходит этим утром?» – подумал я. Возможно, я вёл себя отвратительно из-за нарастающей боли.

– Вот и славно, Линкольн, – сказала она.

Обри посмотрела на меня.

– Он какой-то раздраженный этим утром, – объяснила девушка.

Я засмеялся.

– Раздражённый? Я само веселье.

– Когда прибудет съёмочная группа? – спросила мама, не обращая внимания на то, что должно было стать невероятно остроумной шуткой Обри.

Я посмотрел на неё.

– Через сорок минут или около того.

– Мне нужно прихорошиться.

Обри засмеялась, а я улыбнулся. Мама говорила абсолютно серьёзно, но, тем не менее, смотрела на нас с глупой улыбкой.

– Кстати, – продолжила мама, – что касается благотворительных акций.

Я взглянул на Обри, предположив, что она знает, о чём идёт речь.

– А, да, – сказала Обри.

– Я уже придумала задание для тебя, но сначала нужно ещё прояснить детали. Ты ведь подождешь?

Я приподнял бровь. Обри помогала маме с одним из многочисленных благотворительных проектов? Это становилось интересным.

– Без проблем. Всё, что угодно.

– Огромное спасибо, дорогая.

– Между прочим, а где папа?

Мама замолчала, что было странно. Мне тоже было интересно, однако хватило ума не спрашивать.

– Он в Лос-Анджелесе, работает над новым сценарием.

– О, ладно. Когда он вернётся?

– Скоро. Я думаю, очень скоро.

Обри замолчала, и я пожал плечами.

– Я ничего не знаю, так что не смотри на меня.

Она насупилась, но ничего не сказала.

– Ну что ж, ещё раз доброго утра, – сказала мама и ушла к себе в комнату, чтобы, возможно, заняться другими делами.

Я взглянул на Обри.

– Мне показалось, или она тормозила больше, чем обычно?

Обри улыбнулась, вновь концентрируясь на мне.

– Нет, всё как обычно.

– Клянусь, колесо её хомячка вращается в два раза быстрее, чем шестеренки у неё в голове.

Назад к карточке книги "Бэйсд (ЛП)"

itexts.net

Читать онлайн книгу «Бэйсд» бесплатно — Страница 8

Я не могла думать. Подавшись вперёд, я обхватила его член через тонкие шорты, и он застонал.

– О, Боже, – сказала я, ощутив всю его длину.

– Знаю. Неплохо.

– Неплохо?

Я передвинулась к нему, и Линкольн немного освободил мои волосы. Я стянула вниз его шорты, и напряжённый член выскользнул из-под пояса. Засмеявшись, я обхватила ствол обеими руками.

– Больше чем ты ожидала?

– Огромный, – сказала я и провела по всей его длине.

Линкольн застонал и снова нежно потянул меня за волосы, прижимаясь своими губами к моим. Я гладила его обеими руками, пока он продолжал ласкать влажный клитор, вращая пальцами, вводя их в меня снова, и обрушивая на меня свой голодный рот.

Я откинулась назад.

– Чертовски хочу тебя, – простонала я.

Он отпустил мои волосы и обнял. Внезапно я почувствовала, что Бэйсд поднял меня, а затем осторожно опустил на верхушку рояля. Я тихо засмеялась. Парень прижал руки по бокам от меня и смотрел прямо в глаза, а его напряжённый член был между нами.

– Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? – спросил он.

– Пожалуйста. Трахни меня.

Линкольн сорвал с меня шорты.

– Ты без трусиков. Я знал, что что-то не так.

– Я не сплю в них.

– Грязная девчонка.

Я снова засмеялась.

– Перестань.

Он снова нашёл мой клитор, и я широко раздвинула ноги, ощущая попой холодную крышку рояля.

– Ты хочешь, чтобы я остановился?

– Нет. Нет, не останавливайся.

– Хорошо. – Линкольн поцеловал мою шею, продолжая потирать клитор. Спустя секунду он толкнул меня и зарылся лицом между моих ног.

– Эй... – сказала я, а затем почувствовала его язык.

Он жадно облизывал мой клитор, одновременно лаская мою киску. Я забыла абсолютно всё, что хотела сказать, из-за ошеломляющего наслаждения, которое накрыло меня. Я ухватилась за края рояля и крепко сжала, когда почувствовала, как Бэйсд вводил в меня палец, пока продолжал медленно облизывать мой разбухший клитор.

В нём не было ничего нежного или милого. Был лишь безумный голод, казалось, что он изголодался по мне. Картер приподнялся на одной руке и обхватил мою грудь, продолжив ласкать моё тело.

– Чёрт, Линкольн, – повторяла я, мой мозг перестал соображать от наслаждения.

Оно казалось непереносимым. Накрыло всё моё существо, быстрое и медленное, но, в то же время, тяжёлое, и вдруг Бэйсд отодвинулся от меня, а затем прижал своё тело к моему.

– Ещё рано кончать, – сказал он.

Я лежала, задыхаясь.

– Тогда ты вовремя остановился, – ответила я.

Он ухмыльнулся.

– Знаю.

Линкольн прижался своими губами к моим, крепко целуя.

– Трахни меня, – взмолилась я, откинувшись назад.

– Да, мадам, – сказал он, улыбаясь.

Я приподнялась на локтях и смотрела, как Линкольн подошёл к роялю и опустился на колени, чтобы подобрать что-то.«Бумажник и телефон»,– подумала я. Он достал что-то из бумажника, открыл, а затем натянул презерватив на свой огромный член.

Я застонала, когда мужчина снова вернулся ко мне и обнял.

– Повтори ещё раз, – прошептал он мне на ухо.

– Трахни меня, пожалуйста.

Бэйсд замер, а затем вошёл в меня.

Я застонала и снова схватила Линкольна за спину, зарываясь пальцами в его кожу. Он издал стон наслаждения.

– Боже мой, Бри.

Он лёг на меня на рояле, и на мгновение я испугалась, что тот сломается. Но затем Линкольн начал двигаться, его член входил и выходил из моей влажной киски, заполняя каждый сантиметр. Мысли о структурной целостности рояля мгновенно исчезли, когда он начал вонзаться в меня.

Картер взял меня за волосы и нашёл своими губами мои, вонзаясь глубже и жёстче.

– Проклятье, ты такая узкая, – выдохнул он.

Это буквально свело меня с ума.

– Я хотела этого так долго, – прошептала я.

– Я мечтал о тебе.

– О, да, там, – простонала я, когда он сжал руками мои бёдра.

Линкольн вошёл глубже, грубо и медленно. Я обхватила его ногами, а он продолжал вонзаться в меня, наполняя собой.

– Я представлял это столько раз, – прошептал он мне на ухо.

– Ты такой огромный, – выдохнула я, сходя с ума от удовольствия.

Мужчина застонал.

– Ты даже не представляешь себе, что делаешь со мной, когда говоришь так.

Я нашла его губы своими, и он снова прикусил мою нижнюю губу, продолжая двигаться внутри меня. Я стонала и сжимала его плечи, когда Бэйсд снова и снова входил, то нежно, то жёстко и быстро.

Затем он оторвался от меня, отодвинувшись назад. Я наблюдала за тем, как Картер встал на ноги, заняв место у самого края рояля.

– Линкольн, – взмолилась я.

Он схватил меня за бёдра и потянул вперёд, мой зад оказался на краю рояля, и тогда Линкольн снова вошёл в меня.

Я лежала, ухватившись за края рояля, а он брал меня грубо и быстро, так, что у меня разметались волосы.

Бэйсд схватил своими сильными руками меня за ноги, крепко держа и продолжая двигаться. Я отпустила один край и положила руку себе на грудь, начав мять её, отчаянно желая его член, чувствуя, как наслаждение заполняло каждый дюйм моего тела.

– Продолжай в том же духе, – скомандовал он.

Я посмотрела на него. Взгляд Линкольна был прикован к моей груди.

– Тебе нравится? – спросила я.

– Да. Чёрт. Да. Мне нравится трахать твою узкую киску и смотреть, как ты играешь со своей грудью.

Я откинула голову назад и застонала, когда пальцем он нашёл мой клитор. Я мяла свою грудь для него, а Линкольн нежно ласкал меня, трахая своим огромным членом и играя с моим клитором.

– Чёрт, хорошо, чёрт. Я сейчас кончу, – простонала я, теряя контроль.

– Скажи «пожалуйста», – прохрипел он.

– О, Линкольн. Пожалуйста, Линкольн. Пожалуйста, позволь мне кончить.

Его толчки стали глубже и жёстче, более отчаянными.

– Кончи для меня, Бри. Кончи на мой толстый член.

Это подтолкнуло меня к краю. Его толчки, его палец, его грязные словечки, я не могла терпеть. Оргазм накрыл моё тело, унося меня по волнам наслаждения, и в голове не осталось ни одной мысли. Он сотряс всё моё тело, от головы до кончиков пальцев, я выгибалась дугой и сжимала колени, мои мускулы напрягались и сжимались.

Он пронёсся по мне словно ураган. Линкольн, его мускулистое тело, его самоуверенная улыбка, его идеальные пухлые губы и жёсткая челюсть, его пристальный взгляд, всё в нём – большой член и руки, язык, всё это и, даже больше, накатило на меня, когда я кончила сильнее, чем когда-либо в жизни.

А затем он сжал мою грудь, и его толчки стали ещё сильнее, ещё глубже. Мой оргазм постепенно стал затухать, когда Бэйсд подошёл к финишу.

– Трахни меня, Линкольн. Трахни жёстче, – простонала я.

Он прижался ко мне, когда кончал, его толчки были глубокими и сильными. Я вздохнула и застонала, наслаждение всё ещё переполняло меня.

А затем всё закончилось. Я не могла перестать улыбаться и тихо посмеиваться, когда он встал, оторвавшись от меня. Линкольн улыбнулся.

– Не двигайся. Ни одного чёртова движения, – сказал он.

Я приподнялась на локтях, моё тело было покрыто потом, ноги свешивались с рояля. Посмотрев на его блестящий торс, я засмеялась.

– Почему?

– Я хочу ещё посмотреть на тебя. Ты выглядишь чертовски красиво на этом рояле.

Я покраснела и села.

– Опять слова.

– Ты ещё не поняла, Бри? Это не слова. Ты, правда, так действуешь на меня.

Я посмотрела на него, и мои губы раскрылись. Он снова поцеловал меня, а затем оттолкнул.

– Что? – спросила я.

– Хочу снять эту штуку.

Я снова засмеялась, когда он снял презерватив и завернул его в бумагу. Я соскользнула с края рояля и встала на ноги, голая и вспотевшая, уставившись на него.

– Линкольн, – сказала я нежно.

– Да, я знаю.

– Но что сейчас?

Мне не нужно было объяснять.

– Да. По крайней мере, ещё несколько часов.

Он обнял меня. Мы снова поцеловались.

Ещё несколько часов я собиралась принадлежать ему.

Глава 14

Линкольн

Впервые за долгие месяцы я спокойно проснулся. Не было чувства страха после сна. Я не был покрыт потом, и мои ноги не болели сильнее, чем обычно. Наоборот, я чувствовал себя отдохнувшим, будто, наконец, уснул спустя месяцы бессонницы.

Я посмотрел на раннее утреннее солнце, пробивающееся в окно. Я чувствовал, что всё хорошо. Чувствовал, что всё правильно.

Я посмотрел налево, и моё сердце едва не остановилось.

Свернувшись рядом со мной, лежала Обри, одетая лишь в свободную футболку. Я посмотрел на себя и осознал, что на мне только обтягивающие белые боксеры.

На меня обрушились воспоминания о прошлой ночи. Тело Обри, её кожа, ошеломляющее желание, которое свело меня с ума. Её бёдра и то, как глубоко я вонзался в неё. И то, как всё повторялось. Снова и снова. Я не мог вспомнить время, когда бы я столько смеялся с девушкой, не говоря о том, чтобы заниматься любовью снова и снова.

Несмотря на это, у меня был сильный утренний стояк. Мой член упирался в хлопковые боксеры, словно жил сам по себе. Я тихо простонал, когда посмотрел на спящую Бри, на её чертовски совершенное тело. На абсолютно лишённое ограничений тело.

До меня вдруг дошло, насколько ненормально то, что первая ночь с момента несчастного случая, когда меня не мучили кошмары, являлась той ночью, когда я занимался любовью со своей сводной сестрой. Нужно отметить, что я хотел её ещё до того, как наши родители официально поженились, но всё же.

В наших отношениях было столько нюансов. Слишком много, чтобы перечислять. Большинство из них принадлежали мне, и я не мог этого отрицать. Иногда я боялся, что этот груз потянет меня вниз, но больше всего меня пугало то, что этот груз мог потянуть её вниз вместе со мной. Все свою жизнь я стремился парить над землёй, но впервые в жизни я хотел стоять твёрдо на ногах.

– Эй. Доброе утро, – нежно сказал я.

Бри пошевелилась, а затем резко подскочила.

– Линкольн? Чёрт, мы проспали?

– Ага.

Она выглядела взволнованно.

– Который час?

– Ещё довольно рано. Солнце лишь немного взошло.

– Кто-нибудь..? – начала она, затем замерла.

– Не думаю.

Бри моргнула, а затем медленно села.

– Не могу поверить, что уснула на полу, – сказала она, захихикав.

Я приподнялся на локте и начал исследовать локон, покоившийся на её плече.

– Я спал как большой пьяный ребёнок.

Она потянулась.

– А как спят пьяные дети?

– Хорошо. Они ведь пьяные.

Бри засмеялась.

– Наверно, мне пора идти.

– Конечно, – я не хотел, чтобы она уходила.

– Я проскользну в свою комнату. Мы ведь не хотим, чтобы нас поймали.

– Верно.

Бри посмотрела на меня долгим взглядом.

– Нам нужно поговорить об этом?

Я схватил её руку и прижал к себе, затем поцеловал. Она совсем не сопротивлялась. Мне было наплевать на несвежее дыхание и прочее дерьмо. Я просто хотел целовать её так сильно и так долго, как мог. Казалось, она хочет того же.

Мы оторвались друг от друга, и Бри посмотрела на мой пах, задержавшись взглядом на выдающейся выпуклости.

– Да ладно? – сказала она, засмеявшись.

Я пожал плечами.

– Удивлён так же, как и ты.

Она снова быстро меня поцеловала, а затем встала и собрала свои вещи. Я наблюдал за ней в полном молчании.

– Увидимся позже, – сказала Бри, остановившись у двери.

– Ага. Увидимся.

Бри открыла дверь и исчезла в коридоре. Я смотрел на то место, где она стояла, и мечтал, чтобы девушка осталась. Чёрт бы побрал страх быть пойманными. К чёрту её отца, к чёрту тюрьму, к чёрту мои сломанные ноги. Всё, чего я хотел – это сидеть в лучах восходящего солнца и целовать её плечи, шею и губы.

Вместо этого, я спустил свои боксеры и начал работать над своим членом, представляя, как её губы обхватили его кончик. Я тихо простонал имя, когда кончил, смеясь над собой.

Откуда, чёрт возьми, у меня взялась энергия, чтобы мастурбировать после такой ночи?

Она чертовски сводила меня с ума – вот откуда. Я надеялся, что это поможет продержаться день и не преследовать её, чтобы затрахать до смерти.

***

Я едва успел вовремя на сеанс физиотерапии и сразу же понял, что Джесс уже в дерьмовом настроении.

– Долго спал? – ядовито спросила она, когда группа начала настраивать аппаратуру.

– Не мог справиться с собой. Всю ночь мечтал о тебе.

Она закатила глаза.

– Всё как обычно. Никаких сюрпризов.

Я изогнул бровь.

– Что заставило тебя думать, что могут быть какие-либо сюрпризы?

– От тебя всего можно ожидать, Линкольн.

«Например, то, что я трахну свою сводную сестру?»– подумал я, но не сказал этого вслух.

– Рад, что ты, наконец, это поняла.

Она засмеялась.

– Я давно это поняла. Ты не такой уж и загадочный.

Я почувствовал, что группа наблюдает за нами. Осмотрев комнату, я понял, что нет Трейси.

– Что с тобой не так сегодня? – спросил я.

– Ничего. Просто я устала снимать одного распущенного засранца целыми днями.

Я уставился на неё.

– Тебя продинамили прошлой ночью или что-то в этом духе?

– Не совсем.

– Не изливай своё дерьмо на меня. Ты хочешь уйти, валяй. Мне тоже не нравится, что ты постоянно крутишься рядом.

Я мог сказать ещё что-нибудь, чтобы вывести её из себя. Я не понимал, что происходит, но что-то, определённо, происходило. Конечно, не стоило подливать масло в огонь, но я не мог удержаться. Если кто-то дерьмово вёл себя по отношению ко мне, а я ещё даже ничего не успел сделать, чтобы это заслужить, я старался сделать так, чтобы всё было по справедливости.

– Неважно, – наконец, сказала она. – И вообще, где Трейси?

– Я думал, ты знаешь.

Она покачала головой.

– Не имею представления. Но, разумеется, её не будет сегодня.

Почти как по команде, в комнату внезапно влетела Трейси.

– Простите, я опоздала, – сказала она, в своей обычной бодрой манере.

Краем глаза я наблюдал за тем, как Джесс поморщилась.

– Всё в порядке? – спросил я.

– О, абсолютно. У моей подружки были проблемы с машиной сегодня утром.

– Я уверен, ты справилась.

– Да. Всё в норме.

Я улыбнулся ей.

– Я мог бы подшучивать над тобой подольше, учитывая то, что ты всё равно собираешься пытать меня.

– Будь я проклята, если не собираюсь.

После этого мы принялись за работу. Джесс облокотилась на стену в дальнем конце комнаты до окончания занятий и едва проронила пару слов, что происходило впервые. Обычно она мелькала перед глазами, раздавая всем инструкции о том, как лучше передать эмоции, но также следя и за ходом нашей работы.

Она постоянно повторяла фразы типа: «Линкольн, не мог бы ты передать состояние тщетной надежды?» или: «Замри и думай о своих ногах, я имею в виду, на самом деле, думай о боли», а иногда даже: «С твоей нынешней репутацией, представь, что вся твоя расширившаяся семья поддерживает тебя, словно ты близок к получению награды за храбрость». По правде говоря, она была безумна в лучшие из своих дней.

И по какой-то причине мне не хватало её постоянных комментариев. Это стало частью рутины. Мы с Трейси даже получали от этого больное удовольствие. Она добилась больших успехов в создании впечатления «чопорной Джесс».

Однако, несмотря на плохое настроение Джесс и тяжелое утро Трейси, сеанс прошёл хорошо. Я не мог полностью сосредоточиться, потому что в моей голове продолжали проноситься образы обнаженной Бри, но это не имело значения. Даже если бы всё, чего я хотел – просто лежать весь день в той музыкальной комнате рядом с обнажённой Бри, мне следовало сосредоточиться.

Я должен был вернуть свои ноги.

Позже, когда команда прервала съёмку и удалилась на короткий перерыв, я, задыхаясь, сел, прислонившись спиной к зеркальной стене. Воспоминания о прошлой ночи обрушились на меня.

***

Её руки были прижаты к поверхности рояля, спина выгибалась дугой, когда я входил во влажную промежность. Мы уже второй раз занимались любовью, и я задыхался от изнеможения.

Она посмотрела на меня через плечо.

– Трахни меня жёстче, Линкольн, – простонала она.

Это завело меня. Я схватил Бри и глубоко вошёл в неё, вращая бёдрами. Внезапно после третьего толчка я почувствовал, как боль обрушилась на меня, боль, которую я, как мог, пытался игнорировать.

– Чёрт, – прорычал я, откинувшись назад и пошатнувшись.

– Линкольн! – вскрикнула она, двинувшись в мою сторону.

Я отмахнулся от неё.

– Я в порядке. Всё дело в моих чёртовых искалеченных ногах. В таком положении трудно стоять.

– Прости. Мне так жаль, – она прикоснулась к моей груди.

Я посмотрел на свой по-прежнему каменно-твёрдый член.

– Забудь об этом. Глупо не воспользоваться таким стояком.

Она ухмыльнулась.

– Не воспользоваться? Ты шутишь?

– Определённо, нет. Ты можешь приступить к работе, раз тебе не понравилась моя шутка.

Она снова засмеялась и упала вместе со мной на пол, обхватив мои бёдра своими ногами и медленно опуская свое совершенное тело на мой член. Я схватил её за попу, а Бри усердно скакала на моём члене, сжимая свои бёдра.

Нетрудно предположить, что происходило после. Но вся проблема заключалась в том, что боль просто грозила разорвать меня на части. Я не осознавал, насколько она сильна, пока контролировал себя и занимался любовью. Само собой, она не исчезла полностью, даже когда Бри была сверху, но на секунду я подумал, что мои силы на исходе.

Что было чертовски некстати.

***

Трейси вырвала меня из воспоминаний. Когда она села рядом, я слегка передвинулся, чтобы скрыть свой надвигающийся стояк.

– Что с Джесс? – мягко спросила она.

Я взглянул на Джесс через всю комнату. Она тихо говорила по телефону. Я пожал плечами:

– Без понятия. У неё было хреновое настроение, когда я утром спустился вниз.

– Не помню, чтобы раньше мы столько обходились без неё.

– Знаю. Может, у неё умерла собака.

Трейси засмеялась.

– Она и хозяйка собаки? Да уж.

– А может её бросили.

– Это интереснее. Но я выяснила, что она какое-то время одна, так что, определённо, вожделеет твой член.

Теперь засмеялся я.

– Ты тоже это заметила?

– Трудно не заметить. Она практически вешается на тебя.

– Ну, очевидно, сегодняшний день – исключение.

– Ты кажешься таким разочарованным.

– Она хорошо выглядит. Но я скорее поимел бы точилку для карандашей.

Трейси снова засмеялась, и я улыбнулся ей.

– Что ни говори, точилка для карандашей стала бы лучшей компанией, – сказала она.

Мы всё ещё смеялись, когда Джесс повесила трубку и посмотрела в нашу сторону.

– Перерыв подходит к концу, – прокричала она.

– Сэр, да, сэр, – пробормотал я.

– А ты думал, что я пытаюсь убить тебя, – прошептала Трейси.

Я улыбнулся ей, когда она встала и подошла к своим вещам, чтобы выпить воды.

Чтобы не происходило с Джесс, это меня не касалось, по крайней мере, я на это надеялся. Какая-то глупая часть меня, не переставая, думала о том, что Джесс знает о нас с Бри.

Но это было невозможно. Она никогда не оставалась на ночь, всегда уходила вечером. Должно было быть что-то ещё.

Потихоньку съёмочная группа собралась, и занятие продолжилось. Я пытался не думать о Джесс и её проблемах, но что-то не давало мне покоя. Я сосредоточился на своём задании и постарался не зацикливаться по этому поводу.

***

Я обрушился на рычаги, пинбольная машина горела как вывески на пляже. Я растворился в ярких огнях и ритмичных звуках, пытаясь выбросить всё из головы.

Что было абсолютно невозможно. Я занимался сексом с Бри прошлой ночью, уснул рядом с ней и всё, чего я хотел, чтобы это не заканчивалось. Но чувство, что Джесс всё контролирует, не давало мне покоя.

Я ничего не мог поделать. Что если она пришла рано утром и застала нас лежащими на полу? Я не был уверен в том, что Джесс не заметила, как я иногда убегаю в музыкальную комнату. Она никогда не поднималась, чтобы разбудить меня, но с ней я не был уверен ни в чём.

Я был настолько занят своими переживаниями, что не заметил, как за мной открылась и закрылась дверь.

– Эй, – сказала Бри.

Я перестал играть, мяч скатился между рычагами, а я посмотрел на Бри.

– Привет.

Она неуверенно улыбнулась и подошла ко мне. Я моргнул, а дыхание прервалось. Её волосы были длинными и пышными, а губы совершенными, а я смотрел на напряженные соски девушки, проступившие через тонкую ткань футболки и верх бикини.

– Расслабляешься? – спросила она, кивком указав на машину.

– Ты знаешь.

– Хорошо. Ещё не побил рекорд?

Я покачал головой.

– Нет. Но побью.

Воцарилась нервная пауза.

– Ну что ж, это очень странно.

Я засмеялся, а затем с улыбкой посмотрел на неё.

– Не заметил.

– Мы должны поговорить о прошлой ночи.

– Я могу бесконечно говорить, что нет, но, наверно, мне этого не избежать.

– Линкольн, ты знаешь, что это было.

– В любом случае это было чертовски горячо. Я знаю.

– Я не это имела в виду, – она посмотрела сначала в сторону, затем на пол, – не усложняй всё.

Я снова засмеялся.

– Что, ты со мной расстаёшься?

Она зло посмотрела на меня.

– Нет! Нет. Совсем не то.

– Я понял, Бри, детка. Я – это беда на твою голову. Даже если бы наши родители не были женаты, ты бы не стала путаться с «Бэйсдом» Картером.

Её слова задели меня за живое.

– Почему ты считаешь, что знаешь, чего я хочу?

– Ты хорошая девочка. Высокий средний балл, поступление в Нотр Дам, одержимость наукой. Готов поспорить, ты ночуешь в лаборатории. Всё это дерьмо, карьера, которую ты хочешь, это всё настолько политическое, насколько ты не хочешь признавать. А я далек от политики.

– Что ты знаешь о моих желаниях? – снова повторила она, ещё больше выходя из себя.

– Полагаю, ничего. Но я знаю, что из себя представляю.

– Я тоже.

– И какой же я, Бри? – спросил я, делая шаг ей навстречу.

Я видел, как у неё перехватило дыхание.

– Не нужно, – сказала она.

– Не нужно что? – спросил я, остановившись в дюйме от девушки. – Не нужно заставлять тебя произносить это?

– Просто оставим всё, Линкольн.

– Кто я?

– Оставь.

Я подошёл и коснулся её лица. Она сделала резкий вдох.

– Скажи, – прошептал я.

– Ты чёртов засранец. Ты не подходишь мне, – сказала Бри.

Я с грустью кивнул.

– Именно.

Какое-то мгновение она смотрела мне в глаза, и всё казалось идеальным. Затем я опустил руку и отошел от неё.

– Прости. Я другое имела в виду, – выпалила она.

– Не волнуйся об этом, Бри, детка. Я всё равно приму участие в мамином мероприятии.

– Мне всё равно.

Я прислонился к пинбольной машине.

– Мы не можем продолжать трахаться и танцевать. Нужно сделать выбор.

Она уставилась на меня, в её глазах плескался гнев.

– Ты думаешь, что всё знаешь, не так ли?

– Для меня, очевидно, что да.

– Ничего в этом очевидного нет. Но я уверена, что права в одном – ты засранец.

– Не могу спорить с правдой, – сказал я, пожав плечами.

– Хорошо. Я оповещу тебя о мероприятии. А сейчас оставлю одного.

– Как пожелаешь.

Её челюсть двинулась, будто она хотела что-то добавить, и у меня появилось безрассудное желание пересечь комнату и снова поцеловать.

Я хотел взять её. Хотел того, чего не следовало хотеть, несмотря на все доводы разума. Я хотел её.

Она развернулась и ушла без единого слова. Я наблюдал за ней в полном молчании.

Повернулся к пинбольной машине, обрушился на её рычаги, пытаясь раствориться в игре. Я знал, что всё испортил. И сделал это нарочно. Я говорил себе, что это всё для её же пользы, но перестал быть уверен в чём-либо. Всё, что я знал – это то, что я хотел Бри и не мог выкинуть девушку из головы.

Но учитывая всё, что происходило, никому из нас не были нужны сложности.

Я нажал на рычаг и увидел, как металлический шарик стал разрастаться на весь экран и взорвался, обретя сверхскорость.

Так было лучше для всех. Должно было быть лучше. Ещё одно совместное мероприятие, а затем возвращение к нашим раздельным жизням. Я поправлюсь, закончу с документальным фильмом, отделаюсь от условного освобождения и вернусь к прыжкам.

Она могла бы вернуться к своей нормальной жизни.

Так лучше. Определённо.

Металлический шар увеличился, и я нажал на рычаги. Но опоздал, и шар проскользнул между ними.

На мониторе высветилась надпись: «Игра окончена».

Глава 15

Обри

Благотворительное мероприятие №2

Потянулись дни игнорирования друг друга, избегания взглядов в коридорах и принятия душа, когда я была уверена в том, что он занят. Я чувствовала себя капризным подростком, который поругался с мамой, с той лишь разницей, что избегала своего сводного брата, которого хотела больше всего на свете.

Я не могла выкинуть из головы ту ночь. Ко мне никогда раньше так не прикасались, одновременно жёстко и нежно, словно я одна во всём мире имела значение.

Даже в тот момент, когда Линкольн едва удержался на ногах, он по-прежнему оставался самым сильным из всех, кого я встречала. Когда я оседлала его, то почувствовала себя свободной, открытой и лёгкой.

Никто прежде не заставлял меня чувствовать себя так. Даже близко нет.

И вместо того, чтобы держаться подальше и наслаждаться этим ощущением, я всё испортила. Не то, чтобы я планировала всё закончить, когда входила, но глядя на него, всего покрытого потом, я запаниковала. Испугалась того, как сильно хочу, чтобы Линкольн снова трахнул меня, прямо там, на бильярдном столе.

С ним я становилась безрассудной. Мы оба едва могли сдерживаться.

Поэтому я повела себя как стерва и всё испортила. Я трусливо игнорировала его, а он игнорировал меня. И я ненавидела каждое мгновенье, проведённое без совершенных рук, которыми он обхватывал моё обнажённое тело.

– Картины привезли, – прощебетала Джулс мне в ухо.

Я вздрогнула и подкрутила громкость наушника.

– Ясно. Куда их поставить?

– На тридцать второй стол, пожалуйста.

– Окей, уже иду.

Я вздохнула, оттолкнулась от стены, прислонившись к которой предавалась грёзам, и направилась в сторону входа.

Сложно поверить, что аукцион уже действительно начался. Казалось, прошла всего пара дней с того момента, когда Джулс впервые спросила меня о нём. Пока я шла через извилистое помещение аукциона с аккуратно расставленными столами, то снова и снова поражалась её способности преуспевать в подобных вещах.

Джулс была немного взбалмошной, но уверенно справлялась с благотворительными мероприятиями вроде этого.

Я быстро нашла картины, которые были ей нужны, и помогла установить их на требуемых местах. В зале повсюду суетились люди, расставлявшие цветы и экспонаты вроде шарфов ручной работы и подписанных изданий известных книг. Я не смогла припомнить, какого рода благотворительность она выбрала, но ей, наверняка, удастся собрать огромные средства.

Блуждая по залу, я осматривала вещи. Там были старые бейсбольные карточки, подписанные предметы, подарочные карты в дорогие рестораны и многое другое. Внезапно я увидела один из столов и остолбенела.

В центре стоял огромный портрет Линкольна с голым торсом, покрытым татуировками. Привлекательное лицо с резкими чертами и самодовольной ухмылкой. Я моргнула, вспоминая его тело, покрытое потом, когда он имел меня.

Вокруг картины лежали подписанные сувениры. Там была корзина с одеждой «Бейсд» и подписанный парашютный рюкзак. Там же лежали шлем и наколенники, которые были на нём, когда он побил мировой рекорд. Но больше всего моё внимание привлек простенький билет на подставке, возвышающийся над остальными предметами. Небольшая подпись гласила: «Выиграй свидание с самим Линкольном «Бейсдом» Картером!»

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

www.litlib.net

Читать онлайн книгу «Бэйсд» бесплатно — Страница 12

Я посмотрел на Джесс.

– Где ты это взяла?

– Один мой друг папарацци нашёл его и продал мне. Он понял, что немногое выиграл бы, продав какому-нибудь журналу, потому что Клифф не слишком то интересен, а её слава в последнее время резко сошла на нет. Но я подумала, что однажды мне оно может сыграть на руку.

– Какое чертовски чудесное совпадение. Как давно оно попало к тебе?

– Несколько месяцев назад.

– И ты просто молчала?

– У меня не было причин, чтобы шантажировать своего босса.

Я громко рассмеялся. Джесс была совершенно, мать её, невероятна. У неё уже было доказательство неверности Клиффа и, по всей видимости, она купила их на всякий случай. Джесс либо могла предсказывать будущее, либо была самым большим параноиком во всём мире.

Или, возможно, знала, что Клифф являлся огромным куском дерьма.

– Чёрт, Джесс, Клифф изменяет моей маме.

Именно в этот момент до меня дошло. Этот кусок дерьма изменял моей матери. У меня всегда были подозрения, я всегда думал, что в этом заключалась причина его долгих поездок. Но у меня не было доказательств, и, кроме того, казалось, что Джулс довольна тем, что происходило.

– Стоит денег? – спросила Джесс.

– Чёрт возьми, да.

– Отлично. Переведи мне деньги, и оно твое.

Я достал свой телефон, открыл банковское приложение и совершил безналичный перевод. Всё произошло в течение тридцати секунд – Джесс стала слегка богаче, а я намного беднее.

Она посмотрела на экран, чтобы посмотреть на подтверждение, и вручила мне флэшку.

– Приятно иметь с тобой дело.

Я засмеялся.

– Ты такая хитрая сучка.

– Полагаю, что так. Эта работа, да и вся киноиндустрия в целом, всё это слишком сложно. Всё держится на власти и связях. Даже если снимаешь дерьмовые документалки. Не важно, насколько чисты твои намерения. Если ты не целуешь задницы, и у тебя нет продюсера, ты в дерьме.

– Я думаю, что ты так и связалась с Клиффом.

– В значительной мере. Но, кажется, что я могу снимать фильмы и хочу заняться этим без такого засранца, как он.

– Значит, мы закончили?

Джесс засмеялась.

– Ещё нет, но мы приближаемся к финалу. Я всё-таки закончу твой фильм. Кто знает, может я смогу извлечь выгоду из всего этого.

– Спасибо, Джесс. Ты была огромной занозой в заднице, но мне это очень помогло.

– Конечно. Рада помочь. Всё равно я устала от самодовольной рожи Клиффа.

Я засмеялся, а Джесс улыбнулась. Впервые я видел её искренне улыбающейся, и был вынужден признать, что она выглядела довольно привлекательной. Внезапно Джесс стала лёгкой, свободной и счастливой.

Джесс ещё раз кивнула, развернулась и ушла.

Мне ещё предстояло с ней иметь дело, но я надеялся, что всё будет иначе. Может, причиной того, что Джесс постоянно донимала меня, и всё время была на грани, был Клифф. Возможно, без его непрерывного давления мы могли бы поладить.

Я не собирался слишком обнадёживать себя.

Покачав головой, я тоже ушёл, а также составлял план действий. Моя мать будет разбита. Я не хотел причинять ей боль, но также не хотел, чтобы она оставалась с куском дерьма, изменяющим ей.

Мне нужно было поговорить с Обри. Я знал, что она единственный человек, который поймёт ситуацию.

Но, кроме того, я хотел быть рядом с ней. У меня была безумная потребность вдыхать запах её кожи, а также целовать.

Наплевав на всё, я пошел разыскивать Бри.

Глава 20

Обри

Хлопнув по затворам, я игнорировала звуки с экрана, переливающегося огоньками. Когда я наблюдала за игрой Линкольна, то казалось таким простым, будто это всего лишь напряжение тела. Бэйсд так же играл на фортепьяно, но с тех пор как мы стали спать вместе, он делал это всё реже и реже.

«Это отвлекало от сна»,– утверждал Линкольн. Игра успокаивала его, когда сны становились слишком тяжёлыми.

Я потрясла головой. Мне не нужно было думать о Бэйсде. Я уже сделала более чем достаточно для Линкольна. Мне не хотелось вспоминать о том, что он делал с моим телом, и то, что я чувствовала себя так, будто парила в небесах, когда мы смеялись и мягко подшучивали друг над другом.

Шарик отскочил от затвора, ударился об одну из пружинящих штуковин, и полетел ко мне, проскользнув точно между флипперов(прим. пер.: флиппер – в пинболе, металлический рычажок, управляя которым, игрок может направлять металлический шарик по игровому полю). Я вздохнула и, раздраженная, ударила по автомату.

– С ним нужно быть нежнее. Иначе он не будет тебя слушаться.

Я обернулась.

Линкольн стоял, опершись на один из бильярдных столов, и усмехался.

– Давно ты здесь?

– Около минуты. Ты ужасна.

– Не все же могут проводить любой свободный час, играя в старые игры.

– Может и не все. Но ты стояла как истукан.

– Как истукан? Да ладно, здесь всё равно нет никакой стратегии. Всего и нужно, что размахивать флипперами.

Линкольн рассмеялся и подошёл ко мне.

– Я покажу тебе.

– Мы и так знаем, что ты хорош.

– Нет, я покажутебе, как играть. Здесь.

Бэйсд встал сзади, ухватил меня за бёдра, и поставил перед автоматом. Какую-то долю секунды я хотела оттолкнуть его, но руки Линкольна было так хорошо чувствовать. Я позволила ему мягко направлять меня, а его рукам – лежать на моих руках.

– Расслабься, Бри, милая.

– Я расслаблена.

Линкольн засмеялся и сзади повёл бёдрами, так что его член стал упираться мне в задницу.

– Нужно больше. И не напрягай плечи.

– Окей, ладно, – я сделала глубокий вдох и попыталась расслабиться.

– Уже лучше. А теперь нажимай на «старт».

Я нажала, и металлический шарик выкатился в ячейку. Линкольн направил мою руку к металлической рукоятке и помог мягко на неё нажать. Мы вместе отпустили её, и рукоятка ударила, запустив шарик в автомат.

– Хорошо, теперь следи за ним. Не нервничай.

Я наблюдала за тем, как шарик прыгал в верхней части, набирая очки. Внезапно, он устремился обратно к флипперам.

– Приготовься! – прошептал Линкольн.

Вместе мы ударили, зацепив шарик, и отбили его обратно в игровую зону.

– Слишком сильно, – сказал «Бэйсд». – Тебе нужно управлять его передвижениями. Это твой шарик, не позволяй ему своевольничать.

– И как я должна это сделать?

– Смотри.

Шарик развернулся обратно и, проскользнув вдоль стенки, направился к флипперу. Не успел он проскочить перед затвором, а Линкольн уже нажал на кнопку и выставил перед шариком преграду. Шарик отскочил и остановился.

– Видишь? Контроль. Не напрягайся и контролируй направление.

Я засмеялась.

– Кажется, это две разные вещи: не напрягаться и контролировать.

– Вовсе нет. Не тогда, когда ты понимаешь, что делаешь.

Линкольн отпустил затвор, позволяя шарику немного скатиться вниз, а затем, повернув запястье, отправил шарик в одну из «дорогих» зон. Мы смотрели, как он мечется в автомате, а на экране набегают цифры счета.

– Расслаблена и сосредоточена. Когда нужно двигаться, ты двигаешься вместе с ним и направляешь его туда, куда тебе нужно.

– Как ты этому научился? – спросила я.

Я почувствовала, как Линкольн пожал плечами и по моей спине побежали мурашки.

– Это похоже на бэйсджампинг. Ты должен быть спокоен, расслаблен, чувствовать движение. Если дёргаешь слишком резко, слишком давишь, управляя ветром – ты разобьёшься.

– Это твой дзен.

Я практически ощутила его усмешку.

– Да, немного.

Вздохнув, обернулась и посмотрела на него. Наши губы разделяли лишь несколько сантиметров, и я немного отодвинулась к автомату. И услышала, как шарик свалился между затворами, знаменуя этим конец раунда. Линкольн по-прежнему держал руки по бокам от меня, удерживая на месте.

– Зачем ты здесь, Линкольн?

Он улыбнулся.

– Неужели мы не можем просто провести время вместе?

– Я думала, мы решили, что это слишком рискованно.

– Да, но мне нравится такой риск. Такой риск меня бодрит.

Я отвела взгляд. Уж я то точно понимала, о чём он говорил. Находиться рядом с ним было правильно, хорошо. А тот факт, что это было чем-то запретным, лишь добавлял азарта.

Вот только мне не нужны были запреты, мне был нужен именно Линкольн.

– Может, я не могу с этим справиться.

– Бри, детка, ты можешь с этим справиться. И мы оба это знаем.

Я вновь посмотрела на идеальное ухмыляющееся лицо «Бэйсда». Хотелось одновременно ударить его и поцеловать.

– Пусти меня.

Линкольн пожал плечами и сделал шаг назад. Я отошла с колотящимся сердцем. Мне едва удавалось себя контролировать, и было необходимо установить дистанцию. Иначе я бы набросилась на него.

Я прислонилась к бильярдному столу.

– Ты здесь только поэтому?

Линкольн вздохнул.

– Ты и, правда, хочешь перейти к делу, да?

Но я не хотела. Мне хотелось флиртовать с ним весь день. Хотелось, чтобы он дразнил меня, пока я теряла контроль, чтобы толкал меня за грань, а потом возвращал обратно.

– Да, – вместо этого сказала я. – Думаю, да.

– Что ж, дело вот в чём, – Линкольн замолчал. – Твой отец изменяет моей матери.

Я моргнула, захваченная врасплох.

– Что?

– Я знаю, по крайней мере, одного человека, с кем он недавно был.

– Как? Почему? – я едва соображала. – Мой отец не мог так поступить.

– И после всего, ты всё равно считаешь своего отца хорошим человеком?

– Он мой отец, – огрызнулась я.

Линкольн нахмурился.

– Прости. Я знаю, Бри.

– Как ты узнал про измену?

– Джесс сказала.

– Скорее всего, что она врёт. Просто снова пытается мутить воду.

– Мне жаль, Бри, но сейчас это не так.

Внутри меня всё сжалось.

– Откуда ты знаешь?

– У неё есть доказательство. Небольшое видео. Влетело мне в копеечку.

– Видео можно подделать. Уж мы то знаем.

– Но не это.

– Подожди... Ты заплатил за доказательство измены моего отца?

Бэйсд покачал головой.

– Не совсем.

– А что тогда, Линкольн? Зачем тебе это нужно?

Я почувствовала, как глаза наполнились слезами, а внутренности скрутило от ярости. Я не хотела плакать и чувствовала себя ребёнком, но ничего не могла с этим поделать. Мне казалось, что весь мир рушился на моих глазах.

– Я понимаю, что это очень тяжело, но прислушайся. После несчастного случая, Клифф контролировал каждый мой шаг. Он твой отец, и всегда им останется, но сейчас он единственный, кто стоит на пути... – Линкольн замолчал и посмотрел по сторонам.

– На пути чего?

– Свободы. На пути свободы делать то, что мы хотим.

– Ты всё ещё на условно-досрочном.

– Когда-нибудь это закончится.

– Я не понимаю, – сказала я.

Моя голова шла кругом.

– Я говорил с Клиффом, и он признал, что давил на Джесс, чтобы она усложнила нам жизнь. Поэтому я спросил девушку, есть ли у неё что-нибудь грязное на него, чтобы я мог ослабить его хватку.

– И у неё случайно оказалось доказательство того, что мой отец – изменник?

– Да. К сожалению, выяснилось, что это так.

– Твою мать, – сказала я и снова прислонилась к столу. – Кто она?

– Какая-то мелкая знаменитость. Я даже не знаю, продолжается ли это сейчас или нет. Тому видео, что я получил, несколько месяцев.

– Какая-то мелкая знаменитость, – повторила я. – Сколько ей лет?

– Примерно нашего возраста.

Я скривилась.

– Гадость. Как, чёрт побери, он мог так поступить с Джулс? Со всеми нами?

Линкольн шагнул ко мне.

– Я не знаю.

– Я думала, он любит Джулс, – я почувствовала себя идиоткой, но осознание того, что мой отец был изменником, задело меня сильнее, чем я могла бы представить.

– Возможно, когда-то так и было. Но любовь – не то, что ты хочешь. Это то, в чём нуждаешься.

– И он не нуждается в Джулс, – прошептала я.

Линкольн покачал головой.

– Меня тоже это бесит, Бри. Очевидно, что Клифф не понимает.

– Не понимает чего?

Бэйсд подошёл ближе, и теперь нас разделяло не больше фута(прим. пер. – около 30 см).

– Того, что любовь невозможно контролировать. Когда это происходит, тебе конец. Ты либо управляешь развитием событий, либо она пожирает тебя.

– Тебе нужно расслабиться и не напрягаться, – тихо сказала я.

– Все ошибаются. Это не пожар или что-то вроде. Это волна, и ты либо оседлаешь её, либо утонешь.

– Линкольн... – я уставилась на него.

– Нет. Хватит, Бри. Я беру всё в свои руки.

Я не ответила. Мне и не нужно было. Совсем не хотелось говорить ничего, что бы нарушило то жаркое, тягучее и внезапное, что росло между нами. Линкольн подался вперёд, мягко ухватил меня за волосы и прижал свои губы к моим.

Я сразу же ответила на поцелуй, потеряв себя в переполняющем потоке желания. Раздвинув ноги, обхватила ими Линкольна, притянув ближе. Он подался вперёд, схватив меня за задницу, и пока мы целовались, крепко прижимал к своей груди.

Это было то, чего я долгое время боялась, непреходящая новизна его прикосновений. Я боялась, что это сломает меня, нас обоих. Это могло сжечь нас дотла. Это была волна.

И я плыла по ней. Я хотела Линкольна больше всего на свете. Почувствовав мышцы его груди, руки, сжимавшие мою задницу, и прижимавшие меня крепче. Его рот был напористым и жадным, когда он нежно прикусывал меня за губу.

– Чёрт, Линкольн, – выдохнула я.

Он целовал мою шею.

– Больше никакого притворства, – сказал Бэйсд.

– Согласна.

Линкольн схватил низ моей блузки и практически сорвал её через мою голову. Глаза выдавали напряжение, когда он обхватывал мою грудь. Я обвила руками его за шею.

– Я не могу держаться в стороне от тебя. И не хочу.

– И не собираюсь уходить, – прошептала я.

Бэйсд поцеловал мою грудь, шею, и я тихо застонала. Он медленно проводил правой рукой между моих грудей, по животу, и скользил вниз к шортам, нежно нажимая на мою горячую киску.

– О нет, ты никуда не хочешь уходить, не так ли, – ухмыльнулся Бэйсд.

– Не будь такой задницей, – выдохнула я, когда он начал поглаживать клитор.

Линкольн снова схватил меня за волосы и нежно притянул к себе, приподняв мой подбородок.

– Ты моя. Ты будешь моей.

– Да, – я ахнула, когда он поцеловал меня в шею, продолжив мягко обводить клитор.

– А я твой с потрохами. Можешь делать со мной, что хочешь.

Его губы нашли мои, Линкольн грубо поцеловал меня, и ловко орудовал рукой в трусиках, касаясь влажной обнажённой кожи. Я сопротивлялась желанию выгнуться от наслаждения, почувствовав, как умелыми пальцами он проводил по разбухшему комочку. Они слегка огрубели от долгих часов игры на фортепьяно, и жёсткая кожа ощущалась просто невероятно на нежном клиторе.

– Что ты хочешь сделать со мной? – прошептал мне на ухо Линкольн.

– Не знаю, – едва дышала я.

Он сильнее потянул меня за волосы.

– Скажи мне, что ты хочешь сделать.

– Хочу трахнуть тебя. Хочу залезть на твой большой член.

Линкольн почти рычал, срывая мой лифчик, сминая руками обнажённую грудь. Внезапно он оттолкнул меня и рывком стащил шорты с моей задницы. Я смотрела, как Бэйсд снимал свою рубашку и шорты.

Я села на стол и потянулась к нему, схватив рукой его твёрдый член через тонкий хлопок боксеров. Линкольн ухмыльнулся, толкнувшись в ладонь, а я снова обхватила его ногами.

– Никаких пряток, – сказал Бэйсд.

– Никаких, – согласилась я.

Я скользнула рукой под его бельё, схватила твёрдый член, и провела рукой по всей длине. Линкольн замычал от удовольствия и стал нажимать на мой клитор, одновременно лаская соски и грудь. Я стонала, сдерживаясь из последних сил.

Я хотела его. Хотела каждый его дюйм. Не могла думать ни о чём, кроме сильного тела и идеальных губ.

Я больше не могла сдерживаться. Резко отстранившись, развернулась на месте и легла на живот. Рванула вниз его бельё, обнажив толстый член. Потянувшись вперёд, я медленно взяла его в рот.

– Чёрт возьми, Бри, – чертыхнулся Линкольн. – Я мечтал увидеть, как твои губы обхватывают мой ствол...

Бэйсд затих, когда я начала сосать сильнее, наслаждаясь вкусом его предэякулята. Не сбиваясь с ритма, губами, я скользила по всей длине, попеременно то, вбирая, то выпуская его изо рта. Пыталась заглотить член максимально глубоко, но не смогла, потому что он был слишком большим. Поэтому я сосредоточилась на головке, активно её посасывая.

Линкольн, задохнувшись, произнёс:

– Поработай над ним. Не стесняйся. И не бойся запачкать всё вокруг, если понадобится.

Я облизала член по всей длине, тонкая ниточка слюны стекла на зелёное сукно, и снова взяла его в рот. И продолжала скользить губами по стволу Линкольна, не думая о том, как это выглядело со стороны. Линкольн и его терпкий вкус были всем, чего я хотела, хриплые вдохи и стоны наслаждения заполняли мой слух.

В конце концов, я выпустила покрытый слюной ствол и стала поглаживать. Я посмотрела Бэйсду в глаза и задержала дыхание.

– Трахни меня, Линкольн, – произнесла я.

Он ухмыльнулся и, наклонившись, развернул меня в прежнее положение, подтянув к краю стола. Одним движением Бэйсд порвал мои трусики, даже не попытавшись их стянуть.

– Они мне нравились! – выкрикнула я.

– Очень жаль. Куплю тебе другие.

Я уже собиралась возразить, когда Линкольн, опустив своё лицо между моих ног, начал самозабвенно вылизывать меня.

К чёрту трусики, я ухватилась за край стола, когда он прошёлся языком по клитору, доводя до сумасшествия, и скользя им по моим складочкам.

– Господи Боже, – простонала я.

Его единственным ответом были пальцы, которые Линкольн ввел глубоко в меня, не переставая при этом лизать и покусывать набухший клитор.

Это было уже слишком. Я притянула его голову ближе, и начала двигать бёдрами навстречу, практически трахая себя его ртом, пока он вылизывал мою горошинку. Я застонала так, что даже не смогла бы сказать, как громко это было. И меня это ничуть не волновало.

Оргазм обрушился на меня словно влетевший на полном ходу грузовик. Появившись будто бы из неоткуда, экстаз заставил мои ноги дрожать, просочился сквозь череп, и осел в моём мозгу, вынуждая каждый мускул в теле напрячься. Я выгнула спину, вцепившись в его волосы, и, вероятно, с корнем выдрала часть из них. Но никого из нас это не беспокоило.

Вторая волна наслаждения пронеслась по моему телу, и я откинулась на спину, тяжело дыша. Поднявшись на ноги, Линкольн улыбнулся.

– А вот теперь я тебя трахну, – произнёс он.

– О, мой Бог. Это было просто потрясающе, – сказала я, почти хихикнув.

– Рад, что тебе понравилось, – Бэйсд нагнулся, чтобы достать бумажник из своих валявшихся на полу штанов. Вытряхнув из него презерватив и разорвав упаковку, он раскатал его по своей длине.

Я начала чаще дышать, вспомнив, какие потрясающие ощущения дарил мне его член, как он скользил внутри меня.

– Линкольн... – задохнувшись, произнесла я.

Но произнести что-то помимо этого мне не удалось. Бэйсд подхватил меня под колени, притянув ближе к себе, и резким движением вогнал свой ствол до упора.

Удовольствие накатывало на меня волна за волной. Я громко стонала, забросив руки за голову, пока он плавно скользил в моей влажной дырочке.

– Дьявол, Бри, мне никогда это не надоест, – хрипло выдохнул Линкольн.

Он начал вколачиваться в меня, использовать моё тело, его член заполнил каждую частичку моего нутра. Я позволяла Бэйсду брать себя, трахать меня твёрдым членом, проникать всё быстрее и сильнее, наказывать меня. Я была в восторге от этого, мои глаза закатились, когда он коснулся груди и погладил соски.

Это было ошеломляюще. Я почувствовала, как зарождается наслаждение, посылая электрические импульсы вдоль моего позвоночника.

Линкольн имел меня грубо и жёстко, его бёдра буквально врезались в мои. Я стонала громче с каждым проникновением, поражаясь тому, как легко он помещался во мне, скользил так, будто был создан для меня. Я едва себя контролировала.

– Чёрт, ты нужен мне, – приподнявшись, сказала я. – Иди сюда.

Линкольн усмехнулся и выскользнул из меня. Я отодвинулась, освободив место на столе, куда он забрался, укладываясь рядом.

Картер выглядел потрясающе. Обнажённое, покрытое татуировками тело с чётко очерченными линиями мускулов, выглядело крепким и так идеально напряжённым. Его большой член стоял как каменный. Я опустилась на колени и раздвинула ноги, встав над ним.

И ударилась головой о низко висящую лампу.

– Чёрт, – сказала я.

Линкольн засмеялся.

– Это наказание за жадность.

Я шлёпнула его по груди.

– Заткнись.

Бэйсд схватил меня за задницу и резко прижал к себе. Я низко склонилась, оставаясь на месте в свете лампы, когда он начал входить и выходить из меня.

– Чёрт, я мог бы делать это сутки напролёт, – выдохнул Линкольн.

– Я бы не отказалась, – сказала я.

Оседлав его, я подстроилась под его ритм. Мы двигались в унисон, его сильные руки, сжимавшие мою грудь, блуждали по всему телу, и его большой твёрдый член двигался глубоко внутри меня.

Наши губы встретились, мы сплелись языками друг с другом, пока он продолжал трахать меня. Внутри росло чувство, расходящееся от клитора волнами и циркулирующее по всему телу. Оргазм накатывал, и я уплывала вместе с ним.

– Ты же кончишь ещё разок ради меня, не так ли? – выдохнул Линкольн.

– Ох, чёрт. Да. Я близко.

– Кончи с моим толстым членом внутри тебя. Кончи для меня.

Я уткнулась лицом в шею Бэйсда и ухватилась за его волосы.

– Линкольн, – простонала я.

И меня снова настиг оргазм. Он прокатывался по моему телу, более мощный, чем в первый раз, пока Линкольн продолжал вколачиваться в меня. Его движения были быстрыми и резкими, Картер имел меня глубокими толчками, заставив стонать низко и громко. Наслаждение было по-звериному мощным, отчаянным, и заставило моё тело дрожать. Я практически желала слезть с его члена, удовольствие было почти подавляющим, но Линкольн, своими сильными руками, удерживал меня на месте, продолжая трахать, от чего каждая клеточка моего тела была буквально переполнена наслаждением.

– Чёрт побери, выражение твоего лица, когда ты кончаешь, – хрипло произнёс он. – Я так близко.

Я почувствовала, что тоже была близка, поэтому начала активнее работать бёдрами.

– Кончи в меня, Линкольн. Кончи в мою маленькую киску, – простонала я ему на ухо.

– Твою мать, я хочу заполнить тебя до краёв, – прохрипел Бэйсд.

Я почувствовала, как Линкольн вцепился руками в мои бёдра, пока вколачивался в меня, всё его тело было напряжено.

Я знала, что он кончал, знала, что член Бэйсда выстреливал спермой, сдерживаемой презервативом, глубоко внутри меня. Я продолжала объезжать его, выдаивая всё до последней капли.

– Дьявол, Бри, – произнёс Линкольн, когда оргазм отступил.

Его движения замедлились, а затем и вовсе прекратились, и я, не сдержавшись, захихикала. Я лежала сверху, пытаясь отдышаться, наши потные тела прижимались к друг другу.

– Это было... – сказала я.

– Потрясающе, – дополнил он.

– Да, – я поцеловала его в шею.

Линкольн опустил свои руки на мои ягодицы и сжал их.

– Это именно то, чего я хочу, – сказала я.

– Я тоже этого хочу. Каждый день, до тех пор, пока способен заниматься сексом.

Я рассмеялась.

– А что потом?

– А ничего. Я никогда не потеряю способность трахаться.

Линкольн ухмыльнулся, и я его поцеловала.

– Больше никакого притворства, – сказала я.

– Я хочу этого.

– Я тоже.

В течение секунды Бэйсд смотрел на меня, затем притянул к себе и крепко поцеловал.

Я знала, что эти чувства всегда были со мной. Спрятанные глубоко внутри. Поначалу я не смогла справиться с ними, они буквально ослепили меня.

Но я больше не отрицала их. Прятать. Я принадлежала ему и с этим ничего нельзя поделать. Никакие наши слова или действия не изменили этого факта.

Я приняла их. Расслабилась и стала просто плыть по течению.

Это любовь. Так это назвал Линкольн.

И я либо приму её, либо потерплю неудачу.

Я всегда буду следовать за Линкольном.

Глава 21

Линкольн

Когда я сказал Джесс, что неважно себя чувствую и собираюсь пропустить послеобеденную физиотерапию, она не стала жаловаться. Никто не возражал. Трейси засмеялась и сказала, чтобы я не привыкал к этому.

Мы с Бри в тот день не вылезали из кровати, болтали и смотрели «Нетфликс», или же занимались горячим, необузданным сексом.

И я был готов остаться в постели на всю жизнь. Я лежал бы рядом с Бри, ничем не занимался бы, кроме как ел бы, трахался с ней и смотрел телевизор, потому что она заставляла меня чувствовать себя более полноценным, чем когда-либо.

Даже прыгнув вниз с высотки, и почувствовав, как холодный воздух трепал мои волосы, я не ощущал того, что чувствовал рядом с Бри. Мне казалось, что много лет назад во мне что-то сломалось, но внезапно всё встало на свои места. Рядом с ней я был лучшим воплощением себя самого, своей улучшенной версией.

Я чувствовал себя целым. Больше никакого притворства. Не было необходимости говорить об этом это вслух, по крайней мере, пока. Бри и так знала, что я чертовски сильно влюблён в неё.

Но потом солнце уже начало вставать, а мы так совсем и не спали. Я не хотел рисковать и уснуть, не сейчас, когда мы решили больше не сдерживать себя.

Я вздохнул и вытянулся, когда автоматически воспроизвелась новая серия«Друзей».

Я ненавидел этот сериал. Но Бри он нравился, и мне этого было достаточно.

– Мне нужно встать, – проворчал я.

Бри посмотрела на меня своими красивыми, большими глазами.

– Почему?

– Я должен кое-что сделать.

– Пропусти. Забей на физиотерапию. Ты можешь пойти завтра.

Я засмеялся.

– Я уважаю твою преданность.

Обри прижалась ко мне и поцеловала мою обнажённую грудь.

– Мою преданность твоему члену.

Я ухмыльнулся.

– Вот это именно то, что мне нравится слышать.

– Я знаю, – она прикусила мой сосок.

Я засмеялся.

– Полегче.

Бри улыбнулась мне.

– Уверен, что тебе нужно идти?

– Да, уверен. Но я быстро вернусь.

Она надула губы.

– Ладно.

Я поцеловал её, а затем выскользнул из кровати, прежде чем успел передумать. Зайдя в ванную, почистил зубы и вернулся, чтобы одеться.

– Чисто? – спросила она меня.

– Довольно чисто.

– Куда ты идёшь?

Я замялся.

«Никаких больше секретов»,– подумал я.

– Я иду поговорить с твоим отцом.

Секунду Бри не сводила с меня взгляд.

– О.

– Я скоро вернусь. Обещаю. И пропущу ещё один день физиотерапии.

– Хорошо. Будь осторожен.

– Хорошо, – я схватил свой ноутбук, флешку и вышел в коридор.

***

Когда я подходил к комнате, в которой Клифф бывал по утрам, то не смог не вспомнить то, как много всего изменилось. Прошло не так уж и много времени, но всё было по-другому.

Когда мы говорили в последний раз, у меня ничего не было. Все карты были у него на руках, а я ничего не мог поделать.

Я улыбнулся про себя, и толкнул дверь, увидев лицо этого снобистского куска дерьма, читавшего газету.

– Доброе утро, Линкольн, – сказал Клифф, даже не потрудившись посмотреть на меня.

– Нам нужно поговорить, – ответил я.

Мужчина вздохнул.

– Не сейчас. У меня впереди трудный день.

Я вошёл, положил ноутбук на стол и открыл его. Он наблюдал за тем, как я вводил пароль.

– Я сказал, что не в настроении, Линкольн, – повторил Клифф более настойчиво.

Я улыбнулся ему.

– Заткнись, Клифф. У меня есть кое-что, что ты должен увидеть.

Он приподнял бровь.

– Не говори со мной подобным тоном.

Я вставил флешку, не обращая на него никакого внимания, и открыл видеофайл. Дважды кликнул мышкой, и видео воспроизвелось.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

www.litlib.net

Читать онлайн книгу Бэйсд (ЛП)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Назад к карточке книги

– Это было безболезненно, – сказал я.

– Да. Полагаю, ты прав, – Бри не смотрела на меня.

– Спасибо, что согласилась.

– Без проблем. Увидимся позже.

Обри быстро встала и вышла из комнаты. Я хотел догнать её, чтобы кое-что сказать, но присутствие команды меня остановило. Несмотря на то, что камеры были выключены, я не был готов выставлять свои чувства напоказ. И уж точно не был готов показывать, как сильно я хочу её.

«Насколько сильно я начал нуждаться в Обри?»

– Линкольн, на пару слов.

Я повернулся к Джесс, которая сделала знак, чтобы я пошёл за ней. Вздохнув, я встал, взял свою трость и последовал за Джесс в другую комнату.

За короткое мгновение, которое мне понадобилось, чтобы пересечь порог, я осознал, что впервые за долгие недели не чувствовал нечеловеческую боль в ногах. Я отметил это про себя. Однозначный прогресс.

– В чём дело? – спросил я у Джесс.

– У меня есть то, что ты хочешь.

Я замер. Не ожидал этого так быстро. Мы только позапрошлой ночью заключили с ней сделку.

– Хорошо. Покажи.

Джесс достала флэшку.

– То, что тебе нужно – это видео. Оно здесь.

– Неплохо было бы получить чуть больше доказательств, прежде чем я переведу тебе чёртову кучу денег.

Джесс ухмыльнулась.

– Ладно. Я уже начала думать, что ты идиот.

Я улыбнулся.

– Внешность может быть обманчива.

Джесс ушла в другую комнату, чтобы взять ноутбук. Открыв его, она ввела пароль, а затем загрузила флэшку. На ней было единственное видео. Джесс открыла его двойным щелчком.

Я наблюдал за тем, как видео начало воспроизводиться. Джесс включила полноэкранный режим и увеличила яркость ноутбука.

Мы устроились около экрана. Звука не было, и картинка была нечёткой, но ошибки быть не могло. Это было короткое видео, снятое перед ночным клубом Лос-Анджелеса, который я узнал. Припаркованная в двадцати ярдах, стояла машина Клиффа.

– Что мы должны здесь увидеть? – спросил я.

– Просто смотри.

Я сделал то, что мне сказали, хоть и был раздражён. Спустя несколько секунд двое подошли к парковке и остановились, прислонившись к машине Клиффа. Было темно, картинка была нечёткая, поэтому я не смог разобрать, кто на видео. Они начали целоваться, парень схватил девушку за задницу.

– Ты пытаешься пихнуть мне дерьмовое порно? – спросил я Джесс.

Она шикнула и кивнула на экран.

Сначала я увидел лицо девушки. Когда они оторвались друг от друга, она обошла машину, и её лицо осветили уличные фонари. Девушка была молодой и красивой, я знал её по какому-то боевику, который имел успех год или два назад. Я не смог вспомнить имя, но она точно не относилась к верхушкам «селебрити».

Прямо перед ней в круг света ступил мужчина, и я чуть не засмеялся во всё горло. Ошибки быть не могло.

Тем мужчиной был Клифф.

Я наблюдал за тем, как он открыл дверь со стороны пассажира для девушки и на секунду прижался к ней. Возможно, они снова целовались, но я не мог ничего разглядеть. Клифф оторвался от неё, закрыл дверь и затем сел на место водителя. Машина отъехала минуту спустя, и видео остановилось.

Я посмотрел на Джесс.

– Где ты это взяла?

– Один мой друг папарацци нашёл его и продал мне. Он понял, что немногое выиграл бы, продав какому-нибудь журналу, потому что Клифф не слишком то интересен, а её слава в последнее время резко сошла на нет. Но я подумала, что однажды мне оно может сыграть на руку.

– Какое чертовски чудесное совпадение. Как давно оно попало к тебе?

– Несколько месяцев назад.

– И ты просто молчала?

– У меня не было причин, чтобы шантажировать своего босса.

Я громко рассмеялся. Джесс была совершенно, мать её, невероятна. У неё уже было доказательство неверности Клиффа и, по всей видимости, она купила их на всякий случай. Джесс либо могла предсказывать будущее, либо была самым большим параноиком во всём мире.

Или, возможно, знала, что Клифф являлся огромным куском дерьма.

– Чёрт, Джесс, Клифф изменяет моей маме.

Именно в этот момент до меня дошло. Этот кусок дерьма изменял моей матери. У меня всегда были подозрения, я всегда думал, что в этом заключалась причина его долгих поездок. Но у меня не было доказательств, и, кроме того, казалось, что Джулс довольна тем, что происходило.

– Стоит денег? – спросила Джесс.

– Чёрт возьми, да.

– Отлично. Переведи мне деньги, и оно твое.

Я достал свой телефон, открыл банковское приложение и совершил безналичный перевод. Всё произошло в течение тридцати секунд – Джесс стала слегка богаче, а я намного беднее.

Она посмотрела на экран, чтобы посмотреть на подтверждение, и вручила мне флэшку.

– Приятно иметь с тобой дело.

Я засмеялся.

– Ты такая хитрая сучка.

– Полагаю, что так. Эта работа, да и вся киноиндустрия в целом, всё это слишком сложно. Всё держится на власти и связях. Даже если снимаешь дерьмовые документалки. Не важно, насколько чисты твои намерения. Если ты не целуешь задницы, и у тебя нет продюсера, ты в дерьме.

– Я думаю, что ты так и связалась с Клиффом.

– В значительной мере. Но, кажется, что я могу снимать фильмы и хочу заняться этим без такого засранца, как он.

– Значит, мы закончили?

Джесс засмеялась.

– Ещё нет, но мы приближаемся к финалу. Я всё-таки закончу твой фильм. Кто знает, может я смогу извлечь выгоду из всего этого.

– Спасибо, Джесс. Ты была огромной занозой в заднице, но мне это очень помогло.

– Конечно. Рада помочь. Всё равно я устала от самодовольной рожи Клиффа.

Я засмеялся, а Джесс улыбнулась. Впервые я видел её искренне улыбающейся, и был вынужден признать, что она выглядела довольно привлекательной. Внезапно Джесс стала лёгкой, свободной и счастливой.

Джесс ещё раз кивнула, развернулась и ушла.

Мне ещё предстояло с ней иметь дело, но я надеялся, что всё будет иначе. Может, причиной того, что Джесс постоянно донимала меня, и всё время была на грани, был Клифф. Возможно, без его непрерывного давления мы могли бы поладить.

Я не собирался слишком обнадёживать себя.

Покачав головой, я тоже ушёл, а также составлял план действий. Моя мать будет разбита. Я не хотел причинять ей боль, но также не хотел, чтобы она оставалась с куском дерьма, изменяющим ей.

Мне нужно было поговорить с Обри. Я знал, что она единственный человек, который поймёт ситуацию.

Но, кроме того, я хотел быть рядом с ней. У меня была безумная потребность вдыхать запах её кожи, а также целовать.

Наплевав на всё, я пошел разыскивать Бри.

Глава 20

Обри

Хлопнув по затворам, я игнорировала звуки с экрана, переливающегося огоньками. Когда я наблюдала за игрой Линкольна, то казалось таким простым, будто это всего лишь напряжение тела. Бэйсд так же играл на фортепьяно, но с тех пор как мы стали спать вместе, он делал это всё реже и реже.

«Это отвлекало от сна», – утверждал Линкольн. Игра успокаивала его, когда сны становились слишком тяжёлыми.

Я потрясла головой. Мне не нужно было думать о Бэйсде. Я уже сделала более чем достаточно для Линкольна. Мне не хотелось вспоминать о том, что он делал с моим телом, и то, что я чувствовала себя так, будто парила в небесах, когда мы смеялись и мягко подшучивали друг над другом.

Шарик отскочил от затвора, ударился об одну из пружинящих штуковин, и полетел ко мне, проскользнув точно между флипперов (прим. пер.: флиппер – в пинболе, металлический рычажок, управляя которым, игрок может направлять металлический шарик по игровому полю). Я вздохнула и, раздраженная, ударила по автомату.

– С ним нужно быть нежнее. Иначе он не будет тебя слушаться.

Я обернулась.

Линкольн стоял, опершись на один из бильярдных столов, и усмехался.

– Давно ты здесь?

– Около минуты. Ты ужасна.

– Не все же могут проводить любой свободный час, играя в старые игры.

– Может и не все. Но ты стояла как истукан.

– Как истукан? Да ладно, здесь всё равно нет никакой стратегии. Всего и нужно, что размахивать флипперами.

Линкольн рассмеялся и подошёл ко мне.

– Я покажу тебе.

– Мы и так знаем, что ты хорош.

– Нет, я покажу тебе, как играть. Здесь.

Бэйсд встал сзади, ухватил меня за бёдра, и поставил перед автоматом. Какую-то долю секунды я хотела оттолкнуть его, но руки Линкольна было так хорошо чувствовать. Я позволила ему мягко направлять меня, а его рукам – лежать на моих руках.

– Расслабься, Бри, милая.

– Я расслаблена.

Линкольн засмеялся и сзади повёл бёдрами, так что его член стал упираться мне в задницу.

– Нужно больше. И не напрягай плечи.

– Окей, ладно, – я сделала глубокий вдох и попыталась расслабиться.

– Уже лучше. А теперь нажимай на «старт».

Я нажала, и металлический шарик выкатился в ячейку. Линкольн направил мою руку к металлической рукоятке и помог мягко на неё нажать. Мы вместе отпустили её, и рукоятка ударила, запустив шарик в автомат.

– Хорошо, теперь следи за ним. Не нервничай.

Я наблюдала за тем, как шарик прыгал в верхней части, набирая очки. Внезапно, он устремился обратно к флипперам.

– Приготовься! – прошептал Линкольн.

Вместе мы ударили, зацепив шарик, и отбили его обратно в игровую зону.

– Слишком сильно, – сказал «Бэйсд». – Тебе нужно управлять его передвижениями. Это твой шарик, не позволяй ему своевольничать.

– И как я должна это сделать?

– Смотри.

Шарик развернулся обратно и, проскользнув вдоль стенки, направился к флипперу. Не успел он проскочить перед затвором, а Линкольн уже нажал на кнопку и выставил перед шариком преграду. Шарик отскочил и остановился.

– Видишь? Контроль. Не напрягайся и контролируй направление.

Я засмеялась.

– Кажется, это две разные вещи: не напрягаться и контролировать.

– Вовсе нет. Не тогда, когда ты понимаешь, что делаешь.

Линкольн отпустил затвор, позволяя шарику немного скатиться вниз, а затем, повернув запястье, отправил шарик в одну из «дорогих» зон. Мы смотрели, как он мечется в автомате, а на экране набегают цифры счета.

– Расслаблена и сосредоточена. Когда нужно двигаться, ты двигаешься вместе с ним и направляешь его туда, куда тебе нужно.

– Как ты этому научился? – спросила я.

Я почувствовала, как Линкольн пожал плечами и по моей спине побежали мурашки.

– Это похоже на бэйсджампинг. Ты должен быть спокоен, расслаблен, чувствовать движение. Если дёргаешь слишком резко, слишком давишь, управляя ветром – ты разобьёшься.

– Это твой дзен.

Я практически ощутила его усмешку.

– Да, немного.

Вздохнув, обернулась и посмотрела на него. Наши губы разделяли лишь несколько сантиметров, и я немного отодвинулась к автомату. И услышала, как шарик свалился между затворами, знаменуя этим конец раунда. Линкольн по-прежнему держал руки по бокам от меня, удерживая на месте.

– Зачем ты здесь, Линкольн?

Он улыбнулся.

– Неужели мы не можем просто провести время вместе?

– Я думала, мы решили, что это слишком рискованно.

– Да, но мне нравится такой риск. Такой риск меня бодрит.

Я отвела взгляд. Уж я то точно понимала, о чём он говорил. Находиться рядом с ним было правильно, хорошо. А тот факт, что это было чем-то запретным, лишь добавлял азарта.

Вот только мне не нужны были запреты, мне был нужен именно Линкольн.

– Может, я не могу с этим справиться.

– Бри, детка, ты можешь с этим справиться. И мы оба это знаем.

Я вновь посмотрела на идеальное ухмыляющееся лицо «Бэйсда». Хотелось одновременно ударить его и поцеловать.

– Пусти меня.

Линкольн пожал плечами и сделал шаг назад. Я отошла с колотящимся сердцем. Мне едва удавалось себя контролировать, и было необходимо установить дистанцию. Иначе я бы набросилась на него.

Я прислонилась к бильярдному столу.

– Ты здесь только поэтому?

Линкольн вздохнул.

– Ты и, правда, хочешь перейти к делу, да?

Но я не хотела. Мне хотелось флиртовать с ним весь день. Хотелось, чтобы он дразнил меня, пока я теряла контроль, чтобы толкал меня за грань, а потом возвращал обратно.

– Да, – вместо этого сказала я. – Думаю, да.

– Что ж, дело вот в чём, – Линкольн замолчал. – Твой отец изменяет моей матери.

Я моргнула, захваченная врасплох.

– Что?

– Я знаю, по крайней мере, одного человека, с кем он недавно был.

– Как? Почему? – я едва соображала. – Мой отец не мог так поступить.

– И после всего, ты всё равно считаешь своего отца хорошим человеком?

– Он мой отец, – огрызнулась я.

Линкольн нахмурился.

– Прости. Я знаю, Бри.

– Как ты узнал про измену?

– Джесс сказала.

– Скорее всего, что она врёт. Просто снова пытается мутить воду.

– Мне жаль, Бри, но сейчас это не так.

Внутри меня всё сжалось.

– Откуда ты знаешь?

– У неё есть доказательство. Небольшое видео. Влетело мне в копеечку.

– Видео можно подделать. Уж мы то знаем.

– Но не это.

– Подожди... Ты заплатил за доказательство измены моего отца?

Бэйсд покачал головой.

– Не совсем.

– А что тогда, Линкольн? Зачем тебе это нужно?

Я почувствовала, как глаза наполнились слезами, а внутренности скрутило от ярости. Я не хотела плакать и чувствовала себя ребёнком, но ничего не могла с этим поделать. Мне казалось, что весь мир рушился на моих глазах.

– Я понимаю, что это очень тяжело, но прислушайся. После несчастного случая, Клифф контролировал каждый мой шаг. Он твой отец, и всегда им останется, но сейчас он единственный, кто стоит на пути... – Линкольн замолчал и посмотрел по сторонам.

– На пути чего?

– Свободы. На пути свободы делать то, что мы хотим.

– Ты всё ещё на условно-досрочном.

– Когда-нибудь это закончится.

– Я не понимаю, – сказала я.

Моя голова шла кругом.

– Я говорил с Клиффом, и он признал, что давил на Джесс, чтобы она усложнила нам жизнь. Поэтому я спросил девушку, есть ли у неё что-нибудь грязное на него, чтобы я мог ослабить его хватку.

– И у неё случайно оказалось доказательство того, что мой отец – изменник?

– Да. К сожалению, выяснилось, что это так.

– Твою мать, – сказала я и снова прислонилась к столу. – Кто она?

– Какая-то мелкая знаменитость. Я даже не знаю, продолжается ли это сейчас или нет. Тому видео, что я получил, несколько месяцев.

– Какая-то мелкая знаменитость, – повторила я. – Сколько ей лет?

– Примерно нашего возраста.

Я скривилась.

– Гадость. Как, чёрт побери, он мог так поступить с Джулс? Со всеми нами?

Линкольн шагнул ко мне.

– Я не знаю.

– Я думала, он любит Джулс, – я почувствовала себя идиоткой, но осознание того, что мой отец был изменником, задело меня сильнее, чем я могла бы представить.

– Возможно, когда-то так и было. Но любовь – не то, что ты хочешь. Это то, в чём нуждаешься.

– И он не нуждается в Джулс, – прошептала я.

Линкольн покачал головой.

– Меня тоже это бесит, Бри. Очевидно, что Клифф не понимает.

– Не понимает чего?

Бэйсд подошёл ближе, и теперь нас разделяло не больше фута (прим. пер. – около 30 см).

– Того, что любовь невозможно контролировать. Когда это происходит, тебе конец. Ты либо управляешь развитием событий, либо она пожирает тебя.

– Тебе нужно расслабиться и не напрягаться, – тихо сказала я.

– Все ошибаются. Это не пожар или что-то вроде. Это волна, и ты либо оседлаешь её, либо утонешь.

– Линкольн... – я уставилась на него.

– Нет. Хватит, Бри. Я беру всё в свои руки.

Я не ответила. Мне и не нужно было. Совсем не хотелось говорить ничего, что бы нарушило то жаркое, тягучее и внезапное, что росло между нами. Линкольн подался вперёд, мягко ухватил меня за волосы и прижал свои губы к моим.

Я сразу же ответила на поцелуй, потеряв себя в переполняющем потоке желания. Раздвинув ноги, обхватила ими Линкольна, притянув ближе. Он подался вперёд, схватив меня за задницу, и пока мы целовались, крепко прижимал к своей груди.

Это было то, чего я долгое время боялась, непреходящая новизна его прикосновений. Я боялась, что это сломает меня, нас обоих. Это могло сжечь нас дотла. Это была волна.

И я плыла по ней. Я хотела Линкольна больше всего на свете. Почувствовав мышцы его груди, руки, сжимавшие мою задницу, и прижимавшие меня крепче. Его рот был напористым и жадным, когда он нежно прикусывал меня за губу.

– Чёрт, Линкольн, – выдохнула я.

Он целовал мою шею.

– Больше никакого притворства, – сказал Бэйсд.

– Согласна.

Линкольн схватил низ моей блузки и практически сорвал её через мою голову. Глаза выдавали напряжение, когда он обхватывал мою грудь. Я обвила руками его за шею.

– Я не могу держаться в стороне от тебя. И не хочу.

– И не собираюсь уходить, – прошептала я.

Бэйсд поцеловал мою грудь, шею, и я тихо застонала. Он медленно проводил правой рукой между моих грудей, по животу, и скользил вниз к шортам, нежно нажимая на мою горячую киску.

– О нет, ты никуда не хочешь уходить, не так ли, – ухмыльнулся Бэйсд.

– Не будь такой задницей, – выдохнула я, когда он начал поглаживать клитор.

Линкольн снова схватил меня за волосы и нежно притянул к себе, приподняв мой подбородок.

– Ты моя. Ты будешь моей.

– Да, – я ахнула, когда он поцеловал меня в шею, продолжив мягко обводить клитор.

– А я твой с потрохами. Можешь делать со мной, что хочешь.

Его губы нашли мои, Линкольн грубо поцеловал меня, и ловко орудовал рукой в трусиках, касаясь влажной обнажённой кожи. Я сопротивлялась желанию выгнуться от наслаждения, почувствовав, как умелыми пальцами он проводил по разбухшему комочку. Они слегка огрубели от долгих часов игры на фортепьяно, и жёсткая кожа ощущалась просто невероятно на нежном клиторе.

– Что ты хочешь сделать со мной? – прошептал мне на ухо Линкольн.

– Не знаю, – едва дышала я.

Он сильнее потянул меня за волосы.

– Скажи мне, что ты хочешь сделать.

– Хочу трахнуть тебя. Хочу залезть на твой большой член.

Линкольн почти рычал, срывая мой лифчик, сминая руками обнажённую грудь. Внезапно он оттолкнул меня и рывком стащил шорты с моей задницы. Я смотрела, как Бэйсд снимал свою рубашку и шорты.

Я села на стол и потянулась к нему, схватив рукой его твёрдый член через тонкий хлопок боксеров. Линкольн ухмыльнулся, толкнувшись в ладонь, а я снова обхватила его ногами.

– Никаких пряток, – сказал Бэйсд.

– Никаких, – согласилась я.

Я скользнула рукой под его бельё, схватила твёрдый член, и провела рукой по всей длине. Линкольн замычал от удовольствия и стал нажимать на мой клитор, одновременно лаская соски и грудь. Я стонала, сдерживаясь из последних сил.

Я хотела его. Хотела каждый его дюйм. Не могла думать ни о чём, кроме сильного тела и идеальных губ.

Я больше не могла сдерживаться. Резко отстранившись, развернулась на месте и легла на живот. Рванула вниз его бельё, обнажив толстый член. Потянувшись вперёд, я медленно взяла его в рот.

– Чёрт возьми, Бри, – чертыхнулся Линкольн. – Я мечтал увидеть, как твои губы обхватывают мой ствол...

Бэйсд затих, когда я начала сосать сильнее, наслаждаясь вкусом его предэякулята. Не сбиваясь с ритма, губами, я скользила по всей длине, попеременно то, вбирая, то выпуская его изо рта. Пыталась заглотить член максимально глубоко, но не смогла, потому что он был слишком большим. Поэтому я сосредоточилась на головке, активно её посасывая.

Линкольн, задохнувшись, произнёс:

– Поработай над ним. Не стесняйся. И не бойся запачкать всё вокруг, если понадобится.

Я облизала член по всей длине, тонкая ниточка слюны стекла на зелёное сукно, и снова взяла его в рот. И продолжала скользить губами по стволу Линкольна, не думая о том, как это выглядело со стороны. Линкольн и его терпкий вкус были всем, чего я хотела, хриплые вдохи и стоны наслаждения заполняли мой слух.

В конце концов, я выпустила покрытый слюной ствол и стала поглаживать. Я посмотрела Бэйсду в глаза и задержала дыхание.

– Трахни меня, Линкольн, – произнесла я.

Он ухмыльнулся и, наклонившись, развернул меня в прежнее положение, подтянув к краю стола. Одним движением Бэйсд порвал мои трусики, даже не попытавшись их стянуть.

– Они мне нравились! – выкрикнула я.

– Очень жаль. Куплю тебе другие.

Я уже собиралась возразить, когда Линкольн, опустив своё лицо между моих ног, начал самозабвенно вылизывать меня.

К чёрту трусики, я ухватилась за край стола, когда он прошёлся языком по клитору, доводя до сумасшествия, и скользя им по моим складочкам.

– Господи Боже, – простонала я.

Его единственным ответом были пальцы, которые Линкольн ввел глубоко в меня, не переставая при этом лизать и покусывать набухший клитор.

Это было уже слишком. Я притянула его голову ближе, и начала двигать бёдрами навстречу, практически трахая себя его ртом, пока он вылизывал мою горошинку. Я застонала так, что даже не смогла бы сказать, как громко это было. И меня это ничуть не волновало.

Оргазм обрушился на меня словно влетевший на полном ходу грузовик. Появившись будто бы из неоткуда, экстаз заставил мои ноги дрожать, просочился сквозь череп, и осел в моём мозгу, вынуждая каждый мускул в теле напрячься. Я выгнула спину, вцепившись в его волосы, и, вероятно, с корнем выдрала часть из них. Но никого из нас это не беспокоило.

Вторая волна наслаждения пронеслась по моему телу, и я откинулась на спину, тяжело дыша. Поднявшись на ноги, Линкольн улыбнулся.

– А вот теперь я тебя трахну, – произнёс он.

– О, мой Бог. Это было просто потрясающе, – сказала я, почти хихикнув.

– Рад, что тебе понравилось, – Бэйсд нагнулся, чтобы достать бумажник из своих валявшихся на полу штанов. Вытряхнув из него презерватив и разорвав упаковку, он раскатал его по своей длине.

Я начала чаще дышать, вспомнив, какие потрясающие ощущения дарил мне его член, как он скользил внутри меня.

– Линкольн... – задохнувшись, произнесла я.

Но произнести что-то помимо этого мне не удалось. Бэйсд подхватил меня под колени, притянув ближе к себе, и резким движением вогнал свой ствол до упора.

Удовольствие накатывало на меня волна за волной. Я громко стонала, забросив руки за голову, пока он плавно скользил в моей влажной дырочке.

– Дьявол, Бри, мне никогда это не надоест, – хрипло выдохнул Линкольн.

Он начал вколачиваться в меня, использовать моё тело, его член заполнил каждую частичку моего нутра. Я позволяла Бэйсду брать себя, трахать меня твёрдым членом, проникать всё быстрее и сильнее, наказывать меня. Я была в восторге от этого, мои глаза закатились, когда он коснулся груди и погладил соски.

Это было ошеломляюще. Я почувствовала, как зарождается наслаждение, посылая электрические импульсы вдоль моего позвоночника.

Линкольн имел меня грубо и жёстко, его бёдра буквально врезались в мои. Я стонала громче с каждым проникновением, поражаясь тому, как легко он помещался во мне, скользил так, будто был создан для меня. Я едва себя контролировала.

– Чёрт, ты нужен мне, – приподнявшись, сказала я. – Иди сюда.

Линкольн усмехнулся и выскользнул из меня. Я отодвинулась, освободив место на столе, куда он забрался, укладываясь рядом.

Картер выглядел потрясающе. Обнажённое, покрытое татуировками тело с чётко очерченными линиями мускулов, выглядело крепким и так идеально напряжённым. Его большой член стоял как каменный. Я опустилась на колени и раздвинула ноги, встав над ним.

И ударилась головой о низко висящую лампу.

– Чёрт, – сказала я.

Линкольн засмеялся.

– Это наказание за жадность.

Я шлёпнула его по груди.

– Заткнись.

Бэйсд схватил меня за задницу и резко прижал к себе. Я низко склонилась, оставаясь на месте в свете лампы, когда он начал входить и выходить из меня.

– Чёрт, я мог бы делать это сутки напролёт, – выдохнул Линкольн.

– Я бы не отказалась, – сказала я.

Оседлав его, я подстроилась под его ритм. Мы двигались в унисон, его сильные руки, сжимавшие мою грудь, блуждали по всему телу, и его большой твёрдый член двигался глубоко внутри меня.

Наши губы встретились, мы сплелись языками друг с другом, пока он продолжал трахать меня. Внутри росло чувство, расходящееся от клитора волнами и циркулирующее по всему телу. Оргазм накатывал, и я уплывала вместе с ним.

– Ты же кончишь ещё разок ради меня, не так ли? – выдохнул Линкольн.

– Ох, чёрт. Да. Я близко.

– Кончи с моим толстым членом внутри тебя. Кончи для меня.

Я уткнулась лицом в шею Бэйсда и ухватилась за его волосы.

– Линкольн, – простонала я.

И меня снова настиг оргазм. Он прокатывался по моему телу, более мощный, чем в первый раз, пока Линкольн продолжал вколачиваться в меня. Его движения были быстрыми и резкими, Картер имел меня глубокими толчками, заставив стонать низко и громко. Наслаждение было по-звериному мощным, отчаянным, и заставило моё тело дрожать. Я практически желала слезть с его члена, удовольствие было почти подавляющим, но Линкольн, своими сильными руками, удерживал меня на месте, продолжая трахать, от чего каждая клеточка моего тела была буквально переполнена наслаждением.

– Чёрт побери, выражение твоего лица, когда ты кончаешь, – хрипло произнёс он. – Я так близко.

Я почувствовала, что тоже была близка, поэтому начала активнее работать бёдрами.

– Кончи в меня, Линкольн. Кончи в мою маленькую киску, – простонала я ему на ухо.

– Твою мать, я хочу заполнить тебя до краёв, – прохрипел Бэйсд.

Я почувствовала, как Линкольн вцепился руками в мои бёдра, пока вколачивался в меня, всё его тело было напряжено.

Я знала, что он кончал, знала, что член Бэйсда выстреливал спермой, сдерживаемой презервативом, глубоко внутри меня. Я продолжала объезжать его, выдаивая всё до последней капли.

– Дьявол, Бри, – произнёс Линкольн, когда оргазм отступил.

Его движения замедлились, а затем и вовсе прекратились, и я, не сдержавшись, захихикала. Я лежала сверху, пытаясь отдышаться, наши потные тела прижимались к друг другу.

– Это было... – сказала я.

– Потрясающе, – дополнил он.

– Да, – я поцеловала его в шею.

Линкольн опустил свои руки на мои ягодицы и сжал их.

– Это именно то, чего я хочу, – сказала я.

– Я тоже этого хочу. Каждый день, до тех пор, пока способен заниматься сексом.

Я рассмеялась.

– А что потом?

– А ничего. Я никогда не потеряю способность трахаться.

Линкольн ухмыльнулся, и я его поцеловала.

– Больше никакого притворства, – сказала я.

– Я хочу этого.

– Я тоже.

В течение секунды Бэйсд смотрел на меня, затем притянул к себе и крепко поцеловал.

Я знала, что эти чувства всегда были со мной. Спрятанные глубоко внутри. Поначалу я не смогла справиться с ними, они буквально ослепили меня.

Но я больше не отрицала их. Прятать. Я принадлежала ему и с этим ничего нельзя поделать. Никакие наши слова или действия не изменили этого факта.

Я приняла их. Расслабилась и стала просто плыть по течению.

Это любовь. Так это назвал Линкольн.

И я либо приму её, либо потерплю неудачу.

Я всегда буду следовать за Линкольном.

Глава 21

Линкольн

Когда я сказал Джесс, что неважно себя чувствую и собираюсь пропустить послеобеденную физиотерапию, она не стала жаловаться. Никто не возражал. Трейси засмеялась и сказала, чтобы я не привыкал к этому.

Мы с Бри в тот день не вылезали из кровати, болтали и смотрели «Нетфликс», или же занимались горячим, необузданным сексом.

И я был готов остаться в постели на всю жизнь. Я лежал бы рядом с Бри, ничем не занимался бы, кроме как ел бы, трахался с ней и смотрел телевизор, потому что она заставляла меня чувствовать себя более полноценным, чем когда-либо.

Даже прыгнув вниз с высотки, и почувствовав, как холодный воздух трепал мои волосы, я не ощущал того, что чувствовал рядом с Бри. Мне казалось, что много лет назад во мне что-то сломалось, но внезапно всё встало на свои места. Рядом с ней я был лучшим воплощением себя самого, своей улучшенной версией.

Я чувствовал себя целым. Больше никакого притворства. Не было необходимости говорить об этом это вслух, по крайней мере, пока. Бри и так знала, что я чертовски сильно влюблён в неё.

Но потом солнце уже начало вставать, а мы так совсем и не спали. Я не хотел рисковать и уснуть, не сейчас, когда мы решили больше не сдерживать себя.

Я вздохнул и вытянулся, когда автоматически воспроизвелась новая серия «Друзей».

Я ненавидел этот сериал. Но Бри он нравился, и мне этого было достаточно.

– Мне нужно встать, – проворчал я.

Бри посмотрела на меня своими красивыми, большими глазами.

– Почему?

– Я должен кое-что сделать.

– Пропусти. Забей на физиотерапию. Ты можешь пойти завтра.

Я засмеялся.

– Я уважаю твою преданность.

Обри прижалась ко мне и поцеловала мою обнажённую грудь.

– Мою преданность твоему члену.

Я ухмыльнулся.

– Вот это именно то, что мне нравится слышать.

– Я знаю, – она прикусила мой сосок.

Я засмеялся.

– Полегче.

Бри улыбнулась мне.

– Уверен, что тебе нужно идти?

– Да, уверен. Но я быстро вернусь.

Она надула губы.

– Ладно.

Я поцеловал её, а затем выскользнул из кровати, прежде чем успел передумать. Зайдя в ванную, почистил зубы и вернулся, чтобы одеться.

– Чисто? – спросила она меня.

– Довольно чисто.

– Куда ты идёшь?

Я замялся.

«Никаких больше секретов», – подумал я.

– Я иду поговорить с твоим отцом.

Секунду Бри не сводила с меня взгляд.

– О.

– Я скоро вернусь. Обещаю. И пропущу ещё один день физиотерапии.

– Хорошо. Будь осторожен.

– Хорошо, – я схватил свой ноутбук, флешку и вышел в коридор.

***

Когда я подходил к комнате, в которой Клифф бывал по утрам, то не смог не вспомнить то, как много всего изменилось. Прошло не так уж и много времени, но всё было по-другому.

Когда мы говорили в последний раз, у меня ничего не было. Все карты были у него на руках, а я ничего не мог поделать.

Я улыбнулся про себя, и толкнул дверь, увидев лицо этого снобистского куска дерьма, читавшего газету.

– Доброе утро, Линкольн, – сказал Клифф, даже не потрудившись посмотреть на меня.

– Нам нужно поговорить, – ответил я.

Мужчина вздохнул.

– Не сейчас. У меня впереди трудный день.

Я вошёл, положил ноутбук на стол и открыл его. Он наблюдал за тем, как я вводил пароль.

– Я сказал, что не в настроении, Линкольн, – повторил Клифф более настойчиво.

Я улыбнулся ему.

– Заткнись, Клифф. У меня есть кое-что, что ты должен увидеть.

Он приподнял бровь.

– Не говори со мной подобным тоном.

Я вставил флешку, не обращая на него никакого внимания, и открыл видеофайл. Дважды кликнул мышкой, и видео воспроизвелось.

Клифф смотрел на экран.

– Я не интересуюсь твоими никчёмными фильмами.

– Этот тебя заинтересует.

Я повернул к нему экран и отступил назад, скрестив руки на груди и наслаждаясь шоу. И стал наблюдать за его лицом, которое сначала выражало непонимание, а затем узнавание.

– Что за хрень? – спросил отец Обри.

– Смотри дальше.

Я с трудом сдерживал удовлетворение, которое зарождалось во мне, когда на его лице медленно начала проступать краска. Я не видел экран, но точно знал, что предстало перед ним.

– Узнаёшь? – спросил я.

– Откуда это у тебя? – тихо спросил Клифф.

– Не имеет значения.

– Это не то, о чём ты подумал.

– На самом деле, это именно то, о чём я думаю.

Он поднял на меня глаза. Я закрыл ноутбук и улыбнулся ему.

– Ты уже показал это своей матери?

– Ещё нет.

Клифф откинулся на стуле.

– И что это значит? Шантаж?

– Что-то в этом роде.

– Какого чёрта тебе нужно, Линкольн?

– У меня есть несколько условий. Во-первых, разведись с мамой.

Он ничего не сказал, просто кивнул головой.

Назад к карточке книги "Бэйсд (ЛП)"

itexts.net