Благословение - православное издательство. Благословение книга


Книга Благословение читать онлайн Даниэла Стил

Даниэла Стил. Благословение

 

Всем тем, кого я сама считаю самым большим чудом в моей жизни: Беатрисе, Тревору, Тэдди, Нику, Саманте, Виктории, Ванессе, Максу и Заире за то бесконечное блаженство и наслаждение, которое они дарят мне, и еще тому, кто для меня – чудо из чудес… моему единственному возлюбленному, Глазастику, от всего сердца и с любовью.

Д. С.

 

 

Милое чудо

Надежда,

Давний сон чудесный,

Пронзительная благодать,

И ход часам твоим Небесным

Любви положено задать.

Печаль, и боль,

И страх утраты

Пройдут,

И озарится мир.

Дитя! Иди ко мне, куда ты?

Будь рядом, маленький кумир.

Хватает сил

С тоской и гневом

Грозить щемящей пустоте,

Но,

Вновь благословляя небо,

Прижаться к маленькой мечте.

Пусть надо ждать,

Вздохнуть не смея,

Движенья крошечной руки,

Любить и ждать –

Да, я умею,

И пусть страшны и нелегки

Пустые годы, но однажды

Из темноты возникнешь ты –

Любимый.

НАШ, и самый важный,

И воплощение МЕЧТЫ!

Перевод Г. В. Парцвания

 

Глава 1

 

Жара стояла невыносимая, на ярко‑синем небе не было ни облачка. Из остановившегося лимузина вышла Диана Гуди. Легкая, цвета слоновой кости вуаль затеняла черты ее лица, а облегающее платье из плотного шелка мягко шелестело, пока шофер помогал ей выбраться из машины. Она лучезарно улыбнулась отцу, уже ожидавшему ее у дверей посаденской церкви Всех Святых, и на мгновение закрыла глаза, стараясь вобрать в себя каждую самую мельчайшую подробность, потому что это была самая счастливая минута ее жизни.

– Ты выглядишь великолепно, – тихо сказал отец, любуясь дочерью.

Мама, сестры, их мужья и дети прибыли на торжественную церемонию заранее. Диана была средней из сестер, она глубоко и искренне любила Гейл и Саманту, но все же ей казалось, что судьба уготовила для нее нечто особенное. Во всяком случае, что‑то совершенно отличное от того, что, по стандартным меркам, считалось благополучием. Старшую сестру, Гейл, все уговаривали поступить в медицинский колледж, и она почти год потратила на подготовку к экзаменам, когда внезапно влюбилась, вышла замуж, забыв о призвании медика, сразу же завела детей. Сейчас., в двадцать девять лет, у нее были три прелестные дочери. Диане исполнилось двадцать семь, и, хотя сестры были довольно близки, между ними всегда существовало своеобразное соперничество – ведь они были на удивление разными. Гейл никогда не жалела о прошлом, в частности о несостоявшейся медицинской карьере. Она обрела счастье в браке, вполне удовлетворилась тем, что может сидеть дома с девочками, и полностью посвятила себя семье. Она стала превосходной женой врача – интеллигентной, образованной и живо интересующейся его практикой. Несколькими неделями раньше Гейл призналась Диане, что они собираются завести еще по крайней мере одного ребенка. Джеку страстно хотелось иметь сына. Вся жизнь Гейл сосредоточилась на детях, муже и доме. В отличие от ее двух младших сестер карьера не имела для нее никакого значения.

В какой‑то мере у Дианы было много общего с младшей сестрой, Сэмми. Саманта не представляла своей жизни без светских развлечений, в первые два года своего замужества старалась совместить дом, работу и выходы в общество. Но когда через тринадцать месяцев после рождения первого ребенка у нее появился второй, она поняла, что не сможет жить прежней жизнью. Она оставила работу в художественной галерее в Лос‑Анджелесе и засела дома, чем несказанно обрадовала своего мужа. Но не прошло и месяца, как Сэмми почувствовала себя глубоко несчастной без работы и общества. За те два года, что они женаты, картины Сеймуса приобрели популярность, и он постепенно, но неуклонно становился самым известным среди молодых художников Лос‑Анджелеса.

knijky.ru

Читать онлайн книгу Благословение или проклятие - тебе выбирать!

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Назад к карточке книги

ПРЕДИСЛОВИЕ

В 1978 году, незадолго до нашего бракосочетания, мы с Дереком загорали на пляже в городе Форт-Лоудердейл, во Флориде. Я сказала Дереку: «Не хочешь ли ты помолиться за мои ноги? Они так болят». Он склонился, возложил свои руки на мои ноги и начал говорить им: «Я благодарю вас, ноги. Я хочу, чтобы вы знали, что я благодарен вам. Вы носили Руфь в целости и сохранности везде, куда ей необходимо было идти – и сейчас вы привели ее ко мне. Благодарю вас, ноги!» Я подумала, что для серьезного учителя Библии это очень несерьезная молитва за свою невесту! Но боль прекратилась!! Позднее Дерек сказал мне, что по его мнению, с моей стороны много было не сказанного о моих ногах. В моей памяти всплыла сцена, происходившая в девичьей комнате еще в школе, когда мне было 15-16 лет. Другая девушка вошла и стояла напротив, расчесывая свои волосы. Я смотрела на ее красивые ноги, а затем на мои собственные, не так ладно скроенные, с тяжелыми икрами и сказала: «Я ненавижу мои ноги!» В результате я произнесла проклятие на свои собственные ноги!

Дерек и я вместе разрушили это проклятие, произнесенное над моими ногами более 30-ти лет назад. Я подумала, что это был конец истории.

Через 9 лет я оказалась в госпитале в Иерусалиме, в который меня доставила машина скорой помощи, по причине тромбоза в обеих ногах. Болезнь представляла серьезную угрозу моей жизни. Казалось, что еще действует проклятие над моими ногами – а может и над моей личностью.

И с тех пор, уже почти 3 года, я боролась за свое здоровье и свою жизнь. Это причиняло явную боль нам обоим: видеть, что сверхъестественные силы разрушают мое физическое тело. И во время работы над этой книгой мы понимали, что каждый признак проклятия, упомянутый в 5-ой главе этой книги, относится ко мне и моей семье. Отречение от произнесенного мною проклятия – это было только началом процесса. Святой Дух открыл наследственные проклятия, появившиеся в результате вовлечения в оккультизм, возникшие в результате особых грехов и гораздо больше.

Это был довольно долгий процесс отречения от каждого и всех проклятий, но Святой Дух был терпелив и скрупулезен. Часто Он давал нам сверхъестественное направление через слова знания и слова мудрости. Нас поддерживали в молитвах тысячи христиан по всему миру. Наше отношение к силе Писания и к самим себе изменилось полностью.

Много раз я задавала Богу вопрос: «Почему Ты дал Дереку Принсу жену с такими серьезными физическими проблемами и таким обилием проклятий в ее жизни?» (Читавшие книгу «Бог – автор брачных союзов» знают, что Бог особым образом избрал меня, чтобы я была женой Дерека). Я не получила прямого ответа на этот вопрос, но я так благодарна, что Бог взял меня такой, какая я есть, чтобы Он мог принять славу, освобождая и исцеляя меня.

Более того, Дерек и я можем подтвердить: все, изложенное в этой книге, мы пережили в своей жизни! Мое здоровье далеко от совершенства по сей день, но я знаю в реальности, что благословение, обещанное Аврааму, принадлежит и мне. Но как и у Авраама, оно требует путешествия.

Наша молитва о том, чтобы книга «Благословение или проклятие: ты можешь избрать!» помогла обрести освобождение вам, а также тем, кому вы желаете помочь, и помогла вам прийти к полной свободе, которая является вашим наследием во Иисусе Христе.

Руфь Принс

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

БЛАГОСЛОВЕНИЯ И ПРОКЛЯТИЯ

Это могло произойти с вами и вашей семьей. Или с семьей ваших соседей. Или с вашим сослуживцем. Кто бы это ни был, чья жизнь является историей разочарований, крушений и даже трагедий. И, кажется, этому нет конца.

И, напротив, мы все знаем семьи, чьи члены занимают примерно такое же социальное положение и кажется, что проблемы не касаются их. Все у них даже «слишком хорошо, чтобы быть правдой».

В обоих случаях, действуют невидимые силы, которые формируют судьбу каждого человека, в худшую или лучшую сторону. Библия очень определенно называет это благословениями и проклятиями. Более того, она показывает нам, как мы можем устанавливать взаимоотношения с этими силами таким образом, чтобы мы могли переживать эффект одной и защитить себя от вредного эффекта другой силы.

Писание дает нам глубокое понимание благословений и проклятий, как они действуют, и это понимание даст вам совершенно новую перспективу в вашей собственной жизни и ответ на проблемы, которые преследовали вас.

Глава первая

Борьба с тенями

Для стороннего наблюдателя человеческая жизнь представляет собой очень странные чередования света и тени, сменяющихся по непонятным причинам под управлением непознанных законов. Например, два человека могут начать свою жизнь примерно в одно время неподалеку друг от друга. Имея похожее воспитание и способности, они двигались в одном и том же направлении. Но один почти всегда переживает успех и завершение в делах. Другой же рядом с ним едва видит проблески света. Он постоянно переживает падения и разочарования, и его жизнь постоянно в презрении у судьбы.

Никто из этих двух не понимает действия этих сил в их жизни. Источники света и тени скрыты от них обоих. Возможно, они даже никогда не могли себе представить, что именно свет и тень могут иметь источник в предыдущих поколениях.

Библия очень ясно говорит об этих силах. И очень важно знать об этом. Библия называет их соответственно благословениями и проклятиями.

Давайте поближе рассмотрим человека, находящегося под тенью; на первый взгляд кажется, он старается делать все правильно: меняет свою работу или место жительства; овладевает необходимым мастерством; изучает всю позднейшую литературу о позитивном мышлении. Возможно, он даже посещает лекции о том, как реализовать некоторые мистические «потенциалы» внутри себя.

Но успех избегает его. Его дети непослушны, его брак переживает непонятное напряжение, постоянно происходят какие-то случайности и болезни. Его желанные цели ускользают от него, как вода сквозь пальцы тонущего человека. Его часто посещает мысль неизбежного падения, которое он, возможно, сумеет отсрочить, но не избежать.

Всю свою жизнь он ощущает борьбу против чего-то такого, чего он сам не может понять, чего-то аморфного и неуловимого. Он чувствует временами, что он как бы борется с тенью. Как бы тяжело он ни боролся, он не может уловить причины своих жизненных проблем и избавиться от них. Часто он чувствует, что еще чуть-чуть, и он сдастся.

«Что пользы? – восклицает он. – У меня никогда ничего не выходит! У моего отца всю жизнь были те же самые проблемы!»

В подобной ситуации может находиться, конечно, и женщина. Она в молодости вышла замуж и строила различные планы об успешном браке и счастливом доме. Она так же обнаруживает себя под влиянием различных ситуаций – один день хорошо, другой день плохо. Она встречает одну проблему за другой, всегда на грани здоровья, но никогда не достигает желаемого. Ее сын начинает употреблять наркотики и затем ее муж бросает ее. Однажды она просыпается с ужасным осмыслением, что она сама становится алкоголичкой.

Так же, как и в случае с предыдущим мужчиной, эта женщина тоже все пыталась делать правильно. Она изучала книги о правильном питании и детской психологии. В своих попытках достичь успеха, она предпринимала одну попытку за другой, каждая из которых требовала силы. Но тут же она обнаруживала, что другие женщины даже не предпринимая каких-либо попыток, достигали целей, недостижимых для нее.

Возможно, читая об этой борьбе с тенью, вы видите что-то, напоминающее вам о себе. Вы ощущаете себя таким образом, как будто вы читаете о своей собственной жизни, но как бы со стороны. И с чувством шока вы начинаете вопрошать: Действительно ли причина ваших проблем может быть та же самая: проклятие, унаследованное вами от прошлых поколений?

Или это напоминает вам не вас самих, но какого-то очень близкого вам человека – супруга или члена семьи, или близкого друга. Вы часто переживали за этого человека и жаждали хотя бы проблеска надежды, но видели только разочарование. Сейчас вы встретились с возможным объяснением неудач, что является новым для вас. Может быть, корень проблем действительно проклятие?

Ваш разум возвращается к событиям и ситуациям в вашей собственной жизни или жизни члена вашей семьи, на что вы, казалось, не обращали внимания. Вы пытались много раз выбросить их из своей головы, но никогда не преуспевали в этом полностью. Вы понимаете, что вам нужно узнать больше. «Возможно, я нахожусь под проклятием, – может быть скажете вы себе. – Что могу я сделать? Что является его источником?»

Проклятие может быть также связано с длинной, злой рукой, простирающейся из прошлого. Она давлеет над вами с темной, разрушительной силой, которая пытается полностью завладеть вашей личностью. Вы никогда не ощущали полную свободу быть самим собой. Вы чувствуете внутри себя потенциал, который никогда не был полностью реализован. Вы всегда ожидаете от себя больше, чем способны достичь.

Или снова эта длинная, злая рука может начать действовать в тот момент, когда вы начинаете двигаться. Ваш путь кажется вам ясным, но время от времени вы спотыкаетесь и даже не можете обнаружить, на чем вы споткнулись. По непонятным причинам вы спотыкаетесь в тот самый момент, когда кажется, что вы уже достигли долгожданной цели. И ваша цель ускользает от вас.

В действительности, когда причины не понятны, это как красный предупреждающий свет. Вы переживаете события или ситуации, причин которых вы не можете обнаружить естественным или логическим путем. Кажется, что за этим стоят какие-то силы, не подчиняющиеся законам природы или понимания.

Есть одно слово, которое суммирует результат проклятия: крушение. Вы достигаете какого-либо уровня достижений в вашей жизни и все кажется готовым для светлого будущего. Вы обладаете всеми необходимыми качествами – и вдруг все начинает идти не так, как задумано! Вы начинаете все сначала, достигаете того же самого уровня, но вдруг снова все ломается. После того, как все это произойдет несколько раз, вы понимаете, что выше вам уже не прыгнуть. И все же вы не находите естественных причин для этого.

Многие люди рассказывали мне историю своей жизни, похожую на описанное. Индивидуальные детали могут отличаться, но схема та же. Часто люди могут говорить так: «То же самое происходило в жизни моего отца. Я чувствую как будто бы я переживаю его крушение», – или: «Я как будто слышу, как часто мой дедушка говорил снова и снова: мне никогда не везет».

Подобное может происходить в различных сферах жизни людей: бизнес, карьера, здоровье или деньги. Почти всегда это производит некоторое негативное влияние на личные взаимоотношения – особенно в семье и браке. Часто это поражает не только изолированную личность, но и большую социальную группу людей… Часто это может быть семья, это может распространяться на более широкий круг, на группу людей или даже на народы.

Тем не менее, неправильно предполагать, что проклятие всегда приводит человека к падению. Человек может достигать чего-то, что представляется для него действительным успехом, но, тем не менее, переживать крушение, никогда не наслаждаясь плодами этого успеха.

Путешествуя по Юго-Восточной Азии, я встретил интеллигентную, хорошо образованную женщину-судью, происходившую из королевской семьи. Она знала Иисуса, как своего Спасителя и не знала о каком-либо неисповеданном грехе в ее жизни. Тем не менее, она рассказала мне, что она не переживает полного удовлетворения. И ее успешная карьера, и ее высокое общественное положение никогда не приносили ей полного удовлетворения.

Разговаривая с ней, я обнаружил, что ее предки на протяжении многих поколений были идолопоклонниками. Я объяснил ей на основании Писания, Исход 20:3-5, что Бог изрек проклятие на идолопоклонников до третьего и четвертого поколений. Затем я показал ей, как принять освобождение от этого проклятия через Иисуса, ее Спасителя.

Иногда проклятия могут иметь свой источник не в предыдущих поколениях. Они могут быть результатом деяний или событий вашей собственной жизни. Или это может быть проклятие от предыдущих поколений, сопровождающееся вашими собственными поступками. Каков бы ни был источник вашей проблемы, тем не менее, одно можно сказать с уверенностью: вы боретесь с чем-то таким, чего вы не можете понять и распознать.

Как и эта женщина-судья, вы, может быть, тоже пережили успех. Вы действительно знаете вкус успеха, но полноту – никогда! Внезапно, по необъяснимым причинам, вы разочарованы. Депрессия давит на вас, как туча. Все ваши достижения превращаются в иллюзии.

Вы смотрите на других, кажущихся вам удовлетворенными в подобных обстоятельствах, и вы спрашиваете себя: что в моей жизни не так, почему я никогда не испытываю действительной полноты?

Возможно, в этот момент ваша реакция подобна следующей: некоторые из этих рассуждений очень близки мне. Означает ли это, что нет надежды для меня? Неужели все это будет продолжаться всю мою жизнь?

Нет, для вас есть надежда! Не будьте разочарованы. Читая эту книгу, вы увидите, что Бог приготовил для вас лекарство и вы получите простые, практические инструкции – как применить лекарство в вашей собственной жизни.

Между тем, вы обретете утверждение в следующих письмах, которые я получил от двух людей, слушавших по радио мою программу изучения Библии по теме «От проклятия к благословению». Первое письмо от мужчины и второе – от женщины.

«Я слушал вашу проповедь о проклятии и обнаружил, что я многие годы нахожусь под проклятием и никогда не знал этого. Я никогда не мог достичь успеха в жизни и постоянно страдал от чувства гомосексуализма, несмотря на то, что я никогда не воплощал свои чувства в практику. Я стал христианином десять лет назад, но из-за этого проклятия никогда не мог переживать близости с Господом, как хотелось бы. Меня постоянно преследовали депрессии.

После того, как я освободился от этого проклятия, я обрел действительную свободу в Иисусе и ощутил действительную жизнь в Нем. Я никогда не был так близок с Господом!»

«Спасибо Вам за Ваши передачи и Вашу брошюру “От проклятия к благословению”. Моя жизнь полностью преобразилась.

Большую часть своей жизни я боролась с депрессиями, и в течение пяти лет я находилась под присмотром психиатра.

Этой весной женщина молилась вместе со мной и за меня. Я отреклась от всякого вовлечения в оккультизм, гадания на кофе и т. д. Слава Господу за начало действительной свободы!

Затем я прослушала ваши радиопередачи о проклятии, не понимая этого до конца, и молилась с Вами об освобождении от проклятий. Теперь я свободна!

Теперь все преграды разрушены и Бог может свободно двигаться в моем духе. Все препятствия ушли, и я могу переживать чудесный духовный рост; уже в течение нескольких недель я могу только славить Его за Его благословение. Иногда я плачу, когда думаю обо всем, что Он сделал для меня и делает, и так чудесно, наконец, просто расслабиться.

Во истину мы поклоняемся чудесному Богу!»

Глава вторая

Невидимые барьеры

В предыдущие годы я провел много времени, помогая людям в их проблемах, подобных описанным в предыдущей главе. Но очень часто это был путь разочарования. Некоторые люди двигались духовно вперед до какого-то момента, а затем, казалось, там находился некий невидимый барьер. Это не тот случай, когда им недоставало верности или посвящения. На самом деле, они часто были более верны и посвящены Богу, чем другие, достигающие большего прогресса. Они принимали наставления, которые я давал им и пытались воплотить полученное в практику, но результаты были по меньшей мере разочаровывающими и для них, и для меня.

После подобного такого же случая, я как-то молился: «Господь, почему я не могу помочь этому человеку? Есть ли что-то еще, чего я не понимаю, что-то более глубокое, что мне необходимо познать?» Спустя некоторое время я стал осознавать, что Бог отвечал на мою молитву. Он начал приоткрывать завесу и открывать мир духовных сил, которые живут не по естественным законам природы. Откровение пришло ко мне не сразу, но шаг за шагом я начал распознавать единую линию, пролегающую через целую серию случайных, взаимно не связных событий.

Одно происшествие, ставшее ключевым, произошло в пресвитерианской церкви, куда меня пригласили проповедовать. Я уже почти закончил проповедь, но не был уверен точно, как следует мне завершить ее. И когда я стоял за трибуной, я обратил внимание на одну семью – отца, мать и их дочь-подростка, в переднем ряду слева от меня. Мысль пришла ко мне: «На этой семье лежит проклятие». Это было абсолютно не связано с темой моей проповеди, или с событиями, занимающими мой разум в то время. Но эта мысль не покидала меня: на этой семье лежит проклятие.

Наконец, после некоторого времени колебания, я сошел с трибуны и подошел к отцу. Я объяснил ему, что за мысль пришла ко мне и спросил его, хочет ли он разрушить эту клятву проклятия над его семьей Именем Иисуса. Он сразу ответил, что желает этого. Это было впервые в моей практике, когда я делал что-либо подобное, и я был удивлен, с какой готовностью этот человек принял мое утверждение. Только позже я понял, почему.

Я вернулся назад к трибуне и произнес короткую молитву, громко, разрушая проклятие над всей семьей. Я не прикоснулся ни к одному члену этой семьи во время молитвы, но когда я произнес слова: «Во Имя Иисуса!», – я увидел явную видимую физическую реакцию у каждого члена этой семьи. Казалось, внезапная дрожь прошла через них.

В этот момент я заметил, что у девочки, которой было около 18-ти лет, левая нога была забинтована от бедра до самой лодыжки. Я вновь повернулся к отцу и спросил его, желает ли он, чтобы я молился за исцеление ноги его дочери. Он вновь ответил согласием, добавив: «Но вам нужно знать, что она ломала одну и ту же ногу три раза в течение 18-ти месяцев, и врачи сказали, что полностью нога уже не выздоровеет».

Сегодня подобное утверждение, что человек сломал ту же ногу три раза в течение 18-ти месяцев, было бы подобно сигналу тревоги внутри меня, предупреждающему, что здесь действует проклятие. Но в то время я, конечно же, не видел никакой связи между проклятием и подобной серией непонятных случайностей. Я просто приподнял эту забинтованную ногу, возложил на нее свои руки и молился простой молитвой об исцелении.

Несколько недель спустя я получил письмо от отца, который благодарил меня за все происшедшее. Он сообщал, что последнее исследование в клинике подтвердило полное исцеление ноги его дочери. Вскоре после этого гипс был снят.

Он также коротко упомянул целую серию странных несчастных случаев, происшедших в жизни этой семьи, и тогда я понял, почему он с такой готовностью принял мое предложение молиться за всю семью об освобождении от проклятия.

В последующие месяцы я вновь и вновь размышлял об этом происшествии. Я чувствовал, что особый смысл сокрыт в том, каким именно образом Святой Дух вел меня. Во-первых, Он открыл мне проклятие над всей семьей и побудил меня разрушить его. И только потом Он подвел меня к молитве за исцеление ноги дочери. Если бы я молился за исцеление ноги, прежде не разрушив проклятие, была бы нога исцелена?

Чем больше я размышлял над этим, тем более я утверждался в мысли, что разрушение проклятия было необходимым условием для исцеления ноги девочки. Это проклятие было невидимым барьером, который мог препятствовать исцелению ноги, чего желал Бог.

Все это оказалось связанным некоторым образом с событием в моей собственной жизни. В 1904 году мой дедушка по материнской линии командовал Британским экспедиционным корпусом, посланным для подавления восстания в Китае. Он вернулся оттуда с различными образцами китайского искусства, что впоследствии стало семейным наследством. В 1970 году, после смерти моей матери, некоторая часть этого перешла по наследству ко мне.

Одной из наиболее интересных вещей был набор четырех, искусно вышитых драконов, которые обрели пристанище на стенах в нашей гостиной комнате. Сочетание цветов, пурпурного и алого, указывало на типично восточный характер работы. У каждого дракона было по пять когтей на каждой ноге, что указывало, как говорили эксперты, на их «императорский» ранг. Дедушка был очень близок мне, и эти драконы напоминали мне о моем детстве, о годах, проведенных в дедушкином доме.

Примерно в то же время я начал ощущать странное чувство, как будто что-то мешает успеху моего служения, причины чего я не мог определить или распознать. Это выражалось в различных случаях неудач, не имеющих взаимных связей, но что было явно направлено против меня. Я вдруг ощущал странные барьеры в общении с близкими мне людьми, чего никогда не происходило ранее. Другие же люди, на кого я полагался, не оправдывали доверия. Из-за долгих юридических проволочек я никак не мог получить недвижимость, перешедшую ко мне по наследству от моей матери.

Я вошел в пост с целью интенсивной и направленной молитвы. И вскоре я начал замечать изменения в моем отношении к этим драконам. Время от времени, смотря на них, я начал задаваться вопросом: «Кого олицетворяет дракон в Библии?» В ответе не было сомнения: сатану (Откровение 12:1-12).

За этим вопросом следовал другой: «Подобает ли мне, служителю Христа, выставлять в своем доме объекты, которые олицетворяют самого большого врага Иисуса, сатану?» Снова ответ был ясен: нет! После некоторой внутренней борьбы я наконец избавился от драконов. Я сделал это просто, как акт послушания, без каких-либо скрытых мотивов.

В это время я был библейским учителем, проповедуя по всем Соединенным Штатам различным группам христиан и обращаясь к Церкви в целом. Мой доход, который составляли главным образом гонорары за издания, был достаточным для покрытия главных нужд моей семьи.

Вскоре после того, как я избавился от драконов, мое финансовое положение резко изменилось в лучшую сторону. Без какого-либо планирования с моей стороны, или без каких-либо значительных перемен в моем служении, мой доход более чем удвоился. Мое долгожданное наследство так же было получено мною.

Я начал вопрошать: есть ли какой-либо неоткрытый принцип, связующий это неожиданное улучшение моего финансового положения с исцелением девочки со сломанной ногой? В случае с девочкой, проклятие над семьей было невидимым барьером, препятствующим исцелению; когда барьер был убран, пришло исцеление. Так же и в моем случае существовал, вероятно, какой-то барьер не для физического исцеления, но для финансового процветания, что являлось важным элементом в Божьем плане для моей жизни.

Чем больше я задавался этим вопросом, тем больше я ощущал уверенность в том, что эти вышитые драконы внесли проклятие в мой дом. Избавившись от них, я освободился от проклятия и открыл путь благословению, которое Бог запланировал для меня.

Эти перемены дали мне возможность купить дом, которому суждено было сыграть важную роль в существенном расширении моего служения. Девять лет спустя я продал этот дом более, чем в три раза дороже того, что было уплачено мною за него вначале! Эти деньги пришли в точности в то самое время, когда Бог побуждал меня сделать новое финансовое вложение.

Этот случай с драконами ввел меня в новое понимание отрывка Второзакония 7:25-26, где Моисей предупреждал Израиль об опасности общения с народами, поклоняющимися идолам в Ханаане:

Кумиры богов их сожгите огнем; не пожелай взять себе серебра или золота, которое на них, дабы это не было для тебя сетью: ибо это мерзость для Господа, Бога твоего. И не вноси мерзости в дом твой, дабы не подпасть заклятию, как она. Отвращайся сего и гнушайся сего; ибо это заклятое.

Мои вышитые драконы не были вырезаны из дерева, но они ясно являлись образами лжебогов, которым в древности на протяжении тысячелетий поклонялись в Китае. Внеся их в свой дом, я бессознательно навел проклятие на себя и свою семью. Как я был благодарен Святому Духу, что Он открыл мне глаза на то, что было поставлено на карту!

Это привело меня к систематическому изучению того, чему Библия учит о благословениях и проклятиях. Я был удивлен тому, как много Библия говорит об этом. Слова «благословлять» или «благословения» встречаются в Библии около 460-ти раз, исключая примеры, где это слово в оригинальном тексте просто имеет значение «счастливый» или «удачливый». Слово «проклятие» в различных формах встречается около 230-ти раз. Это привело меня к мысли о том, как мало учения я слышал на эту тему во все годы моей христианской жизни. Фактически, я не мог припомнить ни одного случая, где систематически говорилось об этой теме целиком.

В результате моих исследований я начал учить о проклятиях в моем открытом служении. Каждый раз, когда я делал это, я был удивлен мощным воздействием этого учения, а также числом людей, которым необходимо было услышать его. Кассеты с записями этих служений переходили от одной группы людей к другой, и удивительные новости стали достигать меня вскоре. Часто казалось, что проповедь об этом не просто меняла жизнь отдельных людей, но даже целых собраний. Как-то я записал три кассеты под названием «Проклятие: причина и исцеление».

Впоследствии, путешествуя по Южной Африке, я встретил женщину еврейского происхождения, которая познала Иисуса, как своего Мессию. Эта женщина, я назову ее Мириам, лично рассказывала моей жене Руфи и мне о чуде, которое она пережила, прослушивая эти кассеты. Мириам работала исполнительным секретарем одного бизнесмена, который являлся президентом своей собственной компании. Она обнаружила, что ее шеф и все руководящие сотрудники в этой компании являлись членами странного культа, руководимого женщиной-гуру.

Однажды шеф Мириам протянул ей кассету с записью и сказал: «Здесь записаны некоторые благословения, которые наша гуру предрекла нам. Пожалуйста, перепечатайте их». Как только Мириам начала печатать, она вдруг поняла, что «благословения» были в действительности предсказанием судьбы, носившим явный оккультный характер. Она объяснила своему шефу, что это противоречит ее вере в Господа Иисуса в Библии, и просила освободить ее от выполнения этой работы. Ее шеф был очень вежлив и извинился за то, что попросил ее сделать нечто, противоречащее ее совести.

Вскоре сразу после этого, Мириам начала ощущать растущую боль в обеих руках. Ее пальцы сжались и стали абсолютно негнущимися. Она больше была не в состоянии исполнять свои обязанности секретаря. Ее страдание было настолько сильным, что она не могла спать в одной кровати со своим мужем, потому что каждый раз, когда он поворачивался, движение кровати причиняло ей невыносимую боль в ее пальцах. Медицинский диагноз показал, что ее проблемой был ревматический артрит.

Один из друзей Мириам, христианин, прослышав о ее проблемах, принес ей мои кассеты. Мириам была достаточно образованной женщиной и скептически относилась к таким понятиям, как проклятия, что ассоциировалось в ее понятии более со средними веками. Но, тем не менее, она стала задаваться вопросом: есть ли какая взаимосвязь между ее отказом печатать «благословения» и последующей проблемой с ее руками? Могло ли произойти подобное, что гуру прокляла ее? И она согласилась слушать, чувствуя себя в качестве утопающего, хватающегося за соломинку.

Когда она прослушала две кассеты и дошла до третьей, где я призывал слушателей повторять за мной молитву освобождения от проклятия в их жизни, кассета внезапно остановилась. Эта кассета не перематывалась ни вперед, ни назад, и ее невозможно было достать из магнитофона.

«Очевидно, я не могу молиться этой молитвой!» – сказала Мириам. Но подруга Мириам предварительно напечатала текст молитвы освобождения, и у нее с собой была копия. Она настояла, чтобы Мириам прочитала молитву вслух. И вновь скептицизм Мириам проявил себя. Она не видела, каким образом чтение слов с отпечатанного листа может иметь влияние на состояние ее рук.

Тем не менее Мириам подчинилась настойчивости своей подруги и начала читать молитву вслух. Как только она сделала это, ее пальцы стали вновь сжиматься и разжиматься и она обрела свободу. Боль прекратилась, и как только она закончила чтение этой молитвы, она была полностью исцелена. Вся процедура заняла всего лишь несколько минут.

Позже Мириам вернулась к своему доктору, который проводил первое обследование. Второе обследование показало полное отсутствие артрита.

Один момент этого инцидента особенно значителен. Молитва освобождения, которую читала Мириам, не содержала ни малейшего упоминания о физическом исцелении. Ее руки были исцелены просто в результате молитвы за освобождение от проклятия.

Здесь было явное драматическое свидетельство, что проклятие может являться барьером, мешающим людям получить исцеление. То же самое было верным с девочкой со сломанной ногой. В моем собственном случае, с другой стороны, неподозреваемое проклятие удерживало меня от того уровня процветания, которое желал дать мне Бог.

Если проклятие могло быть барьером к таким благословениям, как исцеление или процветание, возможно ли предположить, что многие другие виды благословений не могут прийти по той же самой причине? На этом основании я стал искать ответы на три взаимосвязанных вопроса: во-первых, как можем мы узнать, что проклятие действует в нашей жизни? Во-вторых, что должны мы сделать, чтобы разрушить проклятие и освободиться от его последствий? В-третьих, как можем мы войти в благословения Божьи? Результаты моих исследований представлены на следующих страницах.

Глава третья

Как действуют благословения и проклятия?

Силы, влияющие на историю, делятся на две категории: видимые и невидимые. Именно взаимодействие этих двух реалий влияет на курс истории. Если только мы уделим наше внимание вещам видимым и материальным, мы обнаружим, что время от времени происходят события и ситуации, которые мы не можем полностью объяснить или контролировать.

К видимым реалиям принадлежат все обычные объекты и события материальной вселенной. Все мы знакомы с этими реалиями и чувствуем себя как дома в их окружении, даже несмотря на то, что часто эти события не следуют тем курсом, каким нам хотелось бы. Для многих людей их познания дальше этого предела не идут. Но, тем не менее, Библия открывает дверь к другим, невидимым реалиям, которые не материальны, но духовны. В этих реалиях действуют силы, оказывающие постоянное и решающее влияние на события в видимых измерениях.

Во 2-Коринфянам 4:17-18, Павел говорит об этих двух реалиях:

Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно.

Назад к карточке книги "Благословение или проклятие - тебе выбирать!"

itexts.net

Книга: Благословение

БлагословениеБлагословение — (формат: 84x108/32, 416 стр.) Подробнее...1998172бумажная книга
Джуд ДевероБлагословениеУспешный бизнесмен Джейсон Уилдинг мечтал об отдыхе... но не о таком? Провести рождественские каникулы в родном городке в обществе почти незнакомой женщины Эми Томпкинс и ее маленького сынишки - это… — АСТ, АСТ Москва, (формат: 84x108/32, 288 стр.) Подробнее...200980бумажная книга
Даниэла СтилБлагословениеДиапазон тем, затрагиваемых в произведениях Даниэлы Стил, необыкновенно широк. И на этот раз она поражает читателя своим выбором... Многие семейные пары, живущие в мире и согласии, явно или тайно… — Крон-Пресс, (формат: 84x108/32, 448 стр.) Звезда любви Подробнее...1996120бумажная книга
Даниэла СтилБлагословениеОни все очень разные, эти счастливые и несчастные семейные пары, но их объединяет одно желание - чтобы в доме наконец зазвучал детский смех. Но не всем дана такая радость. По-разному ищут герои… — Эксмо, (формат: 84x108/32, 384 стр.) Подробнее...2003330бумажная книга
Даниэла СтилБлагословениеОни все очень разные, эти счастливые и несчастные семейные пары, но их объединяет одно желание - чтобы в доме, наконец, зазвучал детский смех. Однако не всем дана такая радость. По-разному ищут выход… — Крон-Пресс, (формат: 84x108/32, 416 стр.) Подробнее...1994100бумажная книга
Даниэла СтилБлагословениеДиапазон тем, затрагиваемых в произведениях Даниэлы Стил, необыкновенно широк. И на этот раз она поражает читателя своим выбором. Многие семейные пары, живущие в мире и согласии, явно или тайно… — Эксмо, Крон-Пресс, (формат: 84x108/32, 416 стр.) Баттерфляй Подробнее...1994120бумажная книга
Даниэла СтилБлагословениеОни все очень разные, эти счастливые и несчастные семейные пары, но их объединяет одно желание - чтобы в доме наконец зазвучал детский смех. Но не всем дана такая радость. По-разному ищут герои… — Эксмо-Пресс, (формат: 84x108/32, 506 стр.) Голос сердца Подробнее...1998130бумажная книга
Даниэла СтилБлагословениеОни все очень разные, эти счастливые и несчастные семейные пары, но их объединяет одно желание – чтобы в доме наконец зазвучал детский смех. Однако не всем дана такая радость. По-разному ищут выход… — Эксмо, (формат: 84x108/32, 506 стр.) электронная книга Подробнее...1992109электронная книга
Даниэла СтилБлагословениеОни все очень разные, эти счастливые и несчастные семейные пары, но их объединяет одно желание — чтобы в доме наконец зазвучал детский смех. Но не всем дана такая радость. По-разному ищут герои… — Эксмо, (формат: 84x108/32, 384 стр.) Подробнее...2005430бумажная книга
Стил Д.БлагословениеДиапазон тем, затрагиваемых в произведениях Даниэлы Стил, необыкновенно широк. И на этот раз она поражает читателя своим выбором... Многие семейные пары, живущие в мире и согласии, явно или тайно… — Крон-Пресс, (формат: 84x108/32, 448 стр.) Подробнее...1996110бумажная книга
Даниэла СтилБлагословениеДиапазон тем, затрагиваемых в произведениях Даниэлы Стил, необыкновенно широк. И на этот раз она поражает читателя своим выбором... Многие семейные пары, живущие в мире и согласии, явно или тайно… — Крон-Пресс, АСТ, (формат: 84x108/32, 464 стр.) New Hollywood Подробнее...199690бумажная книга
Даниэла СтилБлагословениеДиапазон тем, затрагиваемых в произведениях Даниэлы Стил, необыкновенно широк. И на этот раз она поражает читателя своим выбором... Многие семейные пары, живущие в мире и согласии, явно или тайно… — Крон-Пресс, (формат: 84x108/32, 416 стр.) Звезда любви Подробнее...199590бумажная книга
Даниэла СтилБлагословениеОни все очень разные, эти счастливые и несчастные семейные пары, но их объединяет одно желание – чтобы в доме наконец зазвучал детский смех. Однако не всем дана такая радость. По-разному ищут выход… — Эксмо, (формат: 84x108/32, 416 стр.) Подробнее...2009бумажная книга
Стил Д.БлагословениеОни все очень разные, эти счастливые и несчастные семейные пары, но их объединяет одно желание - чтобы в доме наконец зазвучал детский смех. Однако не всем дана такаярадость. По-разному ищут выход… — Эксмо, (формат: Мягкая глянцевая, 512 стр.) Подробнее...2010100бумажная книга
Деверо Дж.БлагословениеУспешный бизнесмен Джейсон Уилдинг мечтал об отдыхе... но не о таком? Провести рождественские каникулы в родном городке в обществе почти незнакомой женщины Эми Томпкинс и ее маленького сынишки - это… — АСТ, (формат: Твердая глянцевая, 285 стр.) Подробнее...2009148бумажная книга

dic.academic.ru

Читать онлайн книгу Благословение - Даниэла Стил бесплатно. 1-я страница текста книги.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Назад к карточке книги

Даниэла СтилБлагословение

Всем тем, кого я сама считаю самым большим чудом в моей жизни: Беатрисе, Тревору, Тэдди, Нику, Саманте, Виктории, Ванессе, Максу и Заире за то бесконечное блаженство и наслаждение, которое они дарят мне, и еще тому, кто для меня – чудо из чудес… моему единственному возлюбленному, Глазастику, от всего сердца и с любовью.

Д. С.

Милое чудо

Надежда,

Давний сон чудесный,

Пронзительная благодать,

И ход часам твоим Небесным

Любви положено задать.

Печаль, и боль,

И страх утраты

Пройдут,

И озарится мир.

Дитя! Иди ко мне, куда ты?

Будь рядом, маленький кумир.

Хватает сил

С тоской и гневом

Грозить щемящей пустоте,

Но,

Вновь благословляя небо,

Прижаться к маленькой мечте.

Пусть надо ждать,

Вздохнуть не смея,

Движенья крошечной руки,

Любить и ждать —

Да, я умею,

И пусть страшны и нелегки

Пустые годы, но однажды

Из темноты возникнешь ты —

Любимый.

НАШ, и самый важный,

И воплощение МЕЧТЫ!

Перевод Г. В. Парцвания

Глава 1

Жара стояла невыносимая, на ярко-синем небе не было ни облачка. Из остановившегося лимузина вышла Диана Гуди. Легкая, цвета слоновой кости вуаль затеняла черты ее лица, а облегающее платье из плотного шелка мягко шелестело, пока шофер помогал ей выбраться из машины. Она лучезарно улыбнулась отцу, уже ожидавшему ее у дверей посаденской церкви Всех Святых, и на мгновение закрыла глаза, стараясь вобрать в себя каждую самую мельчайшую подробность, потому что это была самая счастливая минута ее жизни.

– Ты выглядишь великолепно, – тихо сказал отец, любуясь дочерью.

Мама, сестры, их мужья и дети прибыли на торжественную церемонию заранее. Диана была средней из сестер, она глубоко и искренне любила Гейл и Саманту, но все же ей казалось, что судьба уготовила для нее нечто особенное. Во всяком случае, что-то совершенно отличное от того, что, по стандартным меркам, считалось благополучием. Старшую сестру, Гейл, все уговаривали поступить в медицинский колледж, и она почти год потратила на подготовку к экзаменам, когда внезапно влюбилась, вышла замуж, забыв о призвании медика, сразу же завела детей. Сейчас., в двадцать девять лет, у нее были три прелестные дочери. Диане исполнилось двадцать семь, и, хотя сестры были довольно близки, между ними всегда существовало своеобразное соперничество – ведь они были на удивление разными. Гейл никогда не жалела о прошлом, в частности о несостоявшейся медицинской карьере. Она обрела счастье в браке, вполне удовлетворилась тем, что может сидеть дома с девочками, и полностью посвятила себя семье. Она стала превосходной женой врача – интеллигентной, образованной и живо интересующейся его практикой. Несколькими неделями раньше Гейл призналась Диане, что они собираются завести еще по крайней мере одного ребенка. Джеку страстно хотелось иметь сына. Вся жизнь Гейл сосредоточилась на детях, муже и доме. В отличие от ее двух младших сестер карьера не имела для нее никакого значения.

В какой-то мере у Дианы было много общего с младшей сестрой, Сэмми. Саманта не представляла своей жизни без светских развлечений, в первые два года своего замужества старалась совместить дом, работу и выходы в общество. Но когда через тринадцать месяцев после рождения первого ребенка у нее появился второй, она поняла, что не сможет жить прежней жизнью. Она оставила работу в художественной галерее в Лос-Анджелесе и засела дома, чем несказанно обрадовала своего мужа. Но не прошло и месяца, как Сэмми почувствовала себя глубоко несчастной без работы и общества. За те два года, что они женаты, картины Сеймуса приобрели популярность, и он постепенно, но неуклонно становился самым известным среди молодых художников Лос-Анджелеса.

Сэмми пыталась работать дома, но с двумя крошками на руках и без посторонней помощи это оказалось очень тяжело. Она любила детей и Сеймуса, их брак был удачным, а сынишка и дочурка походили на двух маленьких пухленьких ангелочков; каждый, кто их видел, не мог остаться равнодушным. И все-таки бывали моменты, когда Сэмми завидовала Диане, ее работе, тому интересному миру, в котором вращалась сестра.

По мнению же Дианы, жизнь ее сестер складывалась удачно. Как ей казалось, Гейл и Саманта получили то, о чем мечтали. Сэмми чувствовала себя своей в мире современного искусства, Гейл прекрасно ориентировалась в современных достижениях медицины. Но для себя Диана не хотела подобной судьбы. Она получила образование в Стэнфорде, а предпоследний год учебы провела за границей – в Париже, в Сорбонне. Она вернулась в Париж, чтобы поработать там год после получения диплома, нашла уютную маленькую квартирку на улице Гренель, на левом берегу Сены, и какое-то время ей казалось, что она останется здесь надолго.

Но через полтора года, проработав все это время в «Пари-матч», она вдруг затосковала по Америке, по семье и больше всего, неожиданно для себя самой, по сестрам. Гейл как раз нянчила своего третьего ребенка, а Сэмми ждала первенца. Диана вдруг решила, что должна быть с ними.

Однако, вернувшись домой, она почувствовала себя не много не в своей тарелке, и первые несколько месяцев ее не отвязно мучил вопрос, правильно ли она поступила, вернувшись на родину. Не следовало ли ей не поддаваться внезапному порыву и остаться в Париже?

Париж, конечно, грандиозен, но жизнь в Лос-Анджелесе тоже оказалась интересной, тем более что сразу по возвращении ей посчастливилось устроиться старшим редактором журнала «Современный дом». Журнал был новым и перспективным. Жалованье приличное, люди, окружавшие ее, – доброжелательные, условия работы – прекрасные, в общем, это было удачное место, как будто созданное специально для Дианы. Она подолгу охотилась за необыкновенными объектами для снимков, нанимала фотографов, сама писала статьи и рассказы, для чего ей постоянно приходилось летать по всему миру, чтобы собственными глазами взглянуть на необычные, своеобразные здания, расположенные в столь же необычных и красивых местах. Теперь она постоянно наведывалась в Европу. Одну заметку она писала на юге Франции, другую – в Гштаде 1   Гштад – город в Швейцарии. (Здесь и даме прим. пер.).

[Закрыть]. И, конечно, в Нью-Йорке, в Палм-Бич, в Хьюстоне, Далласе, Сан-Франциско и других городах Америки. Эта работа была словно создана для нее, и ей завидовали не только друзья, но и сестры. Для тех, кто не представлял себе всех сложностей такой работы, она казалась просто сказочной, и именно так воспринимала ее Диана.

Она только начала работать в журнале, когда на небольшой вечеринке познакомилась с молодым человеком по имени Энди. Они проговорили шесть часов кряду в маленьком итальянском ресторанчике, и после этого ей с трудом удалось отклонить его приглашение подняться к нему в номер. Диана сдерживалась шесть месяцев, не желая признаваться самой себе в чувствах, которые испытывала к нему. Но она была от него просто без ума, и он знал об этом. Энди тоже души в ней не чаял, в общем, оба попали в волшебные сети любви. Казалось, они идеально подходят друг другу. Высокий и красивый блондин, бывший чемпион Йеля по теннису, Энди был родом из старинной и уважаемой нью-йоркской семьи. Он закончил юридический факультет Лос-Анджелесского университета и сразу после этого получил место в юридическом отделе ведущей радиокомпании города. Он обожал свою работу, и Диана восхищалась его энтузиазмом и честолюбивыми планами. Молодой юрист работал одновременно с несколькими популярными программами, и радиокомпания одобряла ту легкость, с которой он составлял самые трудные контракты.

Диана любила бывать с ним на деловых вечеринках, встречать там знаменитостей, беседовать с другими юристами, известными продюсерами, знаменитыми агентами. Это был, как говорится, «высший свет», но Энди чувствовал себя там как рыба в воде. Он всегда трезво оценивал людей, никогда не поддавался показному блеску того общества, где ему приходилось вращаться. Но ему нравилось то, что он делает, он планировал возглавить частную фирму, специализирующуюся на юридической деятельности в области шоубизнеса. Конечно, молодой человек понимал, что для этого у него пока недостаточно опыта, и он успешно набирался его, работая на радио. Энди твердо знал, чего хочет и чего может добиться в жизни. Он тщательно спланировал свою карьеру, да и судьбу тоже, и, когда появилась Диана, он ни дня не сомневался, что это именно та женщина, которая должна стать его женой и матерью его детей.

Они очень веселились, выяснив, что оба хотят иметь четверых детей. Энди был старшим из четырех братьев, двое из которых были близнецы, и Диану позабавила мысль о том, что и у них могут быть двойняшки. Все эти разговоры о будущих детях делали их весьма беззаботными в отношении секса, и Диане порой казалось, что они испытывают судьбу. Но если бы она забеременела, никто из них не имел бы ничего против, они бы просто поженились – и все. Уже через несколько месяцев после знакомства молодые люди открыто говорили о свадьбе и совместных планах на будущее.

Жили они вдвоем, в небольшой чудесной квартире в Беверли-Хиллз. Вкусы у влюбленных были на удивление схожи, и они даже купили у Сеймуса две его картины. Совместные доходы позволяли им приобретать действительно стоящие вещи. Все свободные деньги молодые люди тратили на произведения искусства. Они даже замахнулись на дорогостоящее полотно, но им не хватило денег, поэтому они продолжали приобретать то, что им было по карману, и искренне радовались каждой купленной вещи.

Но больше всего Диану радовало, как сложились отношения Энди с ее родителями, сестрами и их мужьями. Несмотря на то, что Джек и Сеймус были очень разные, они оба, казалось, одинаково нравились Энди, и он с удовольствием встречался с ними, когда мог выкроить время. Он отлично разбирался в мире искусства и мог на равных общаться с Сеймусом, но и с Джеком у них находились общие темы для разговора. По общему мнению, Эндрю Дуглас был общительным, умным, очаровательным и веселым парнем, и Диана благодарила судьбу, которая устроила их встречу.

Отмечая годовщину своего знакомства, они отправились в Европу, и Диана показала ему свои любимые уголки Парижа, а затем влюбленные проехали на автомобиле по долине Луары. Далее их путь лежал в Шотландию, где они навестили Ника – младшего брата Энди. Путешествие было восхитительным, и, вернувшись домой, молодые люди начали строить планы будущей совместной жизни. Они были знакомы уже полтора года и свадьбу решили справить в июне, медовый месяц было решено провести в Европе; на этот раз они собирались побывать на юге Франции, в Италии и Испании. Диана решила взять трехнедельный отпуск в журнале, а Энди договорился о том же самом у себя на радиостанции.

Они стали подыскивать дом где-нибудь в Брентвуде, Вествуде или Санта-Монике и даже были согласны поселиться в довольно отдаленном от Лос-Анджелеса Малибу, если бы им попалось там что-нибудь стоящее. Но в марте вдруг нашли прекрасный дом в Пасифик-Пэлисэйд. В этом доме много лет проживала большая семья, но теперь дети выросли и разъехались, а их родители, пожилая пара, решили продать его, хотя, судя по всему, им не очень хотелось расставаться с обжитым местом. И Энди, и Диана влюбились в особняк с первого взгляда. Дом был большой, весь увитый плющом, а внутренняя обшивка из деревянных панелей делала его на удивление уютным и теплым. Перед крыльцом росли могучие деревья, а сам дом окружал великолепный сад, где могли играть дети. На втором этаже была целая анфилада просторных комнат, среди которых каждый из них облюбовал для себя по просторному помещению под кабинет, а над ними – четыре уютные детские спальни.

Покупку дома оформляли в мае, и Энди переехал туда за три недели до свадьбы. А Диана все свои вещи, приготовленные для свадебного путешествия, решила оставить в маленьком ресторанчике в Беверли-Хиллз, где ее родители устроили прощальный ужин, заказав одну из отдельных кабинок.

Она не хотела проводить ночь перед свадьбой со своим женихом и решила переночевать дома, у родителей. Ее уложили в бывшей детской комнате, и, проснувшись рано утром, Диана долго лежала, разглядывая выцветшие, в розово-голубых цветочках обои, которые так хорошо знала. Было забавно сознавать, что через несколько часов она станет чьей-то женой… Что же это означает? Кем она теперь будет? Изменится ли теперь что-нибудь в их совместной жизни? Станет ли он теперь другим? А может, она станет другой? Ей вдруг показалось, что это нечто большее, чем просто волнение перед свадьбой. Потом она стала думать о сестрах и о том, как они изменились после замужества. Сначала это было незаметно, но потом, с годами, они, казалось, превратились в одно целое со своими семьями. Она еще не стала такой, как они, но постепенно годы сотрут разницу. «К тому же, – подумала она, – через год у меня уже может родиться малыш». Заниматься любовью с Энди всегда было необыкновенно приятно, но еще приятней было сознавать, что в один прекрасный день она забеременеет и у них будет ребенок. Она очень любила Энди, и ей нравилось мечтать об их будущих детях.

Диана продолжала улыбаться, когда поднялась с посте ли в день своей свадьбы, думая об Энди и об их совместной жизни. Она спустилась вниз, чтобы спокойно выпить чашку кофе, пока никто не проснулся, но мать появилась в кухне вслед за ней, а через полчаса сестры и племянницы тоже вышли из своих комнат, чтобы после завтрака одеться самим и помочь невесте нарядиться в свадебное платье. Оба шурина, которые должны были быть шаферами, ночевали дома. Три девочки Гейл и дочурка Сэмми будут цветочницами, а малышу-племяннику поручено звонить в колокольчик. Ему совсем недавно исполнилось два года, и он так мило выглядел в нарядном шелковом костюмчике, который Диана выбрала для него, что все прослезились от умиления.

Бабушка выпроводила внучат, которые ни минуты не могли усидеть на месте, и послала присмотреть за ними, пока женщины будут одеваться.

– В этом – вся мама, – хмыкнула Гейл, слегка приподняв бровь.

Да, мать была именно такой, она всегда старалась все организовать и спланировать до мелочей. Им не раз приходилось, сдерживая раздражение, отвечать на ее вопросы – например, она могла в июне замучить всех, спрашивая, где они собираются провести День Благодарения. Но в организации разных семейных торжеств, и, в частности, этой свадьбы, мать была просто незаменимым человеком. Диана была занята работой, и на решение личных проблем у нее просто не было времени, – но мать все взяла в свои руки, и в результате – Диана знала – свадьба получится замечательной. Так и случилось. Сестры прекрасно выглядели в нежно-оранжевых шелковых платьях, с огромными букетами роз, еще более нежных и светлых по оттенку. И девочки были очень хорошенькие в белых платьицах с розовыми лентами и в кружевных перчаточках. Когда они отправились в церковь, в руках у них были полные цветов корзинки.

Диана с нежностью смотрела на родных, стоя рядом с отцом в эти незабываемые минуты, оставшиеся до ее свадьбы.

– Ты действительно прекрасно выглядишь, дорогая, – улыбаясь, повторил отец. Будучи мягким и добрым человеком, он всегда старался поддержать дочь, всегда гордился и радовался ее успехам.

Диана глубоко уважала родителей, никогда не досадовала на них, враждебности, которая возникает иногда между родителями и детьми, в их семье не было места, полное взаимопонимание и любовь царили с тех пор, как она себя помнила. Правда, Гейл пережила-таки период, когда между ней и матерью возникли серьезные разногласия. Гейл была старшей, и она часто говорила о родителях, что это она «перевоспитала их». Но Диана никогда не сомневалась в том, что отец с матерью всегда были людьми умными и рассудительными, и Саманта соглашалась с ней, даже когда ей пришлось изрядно понервничать, не зная, как родители отнесутся к ее браку с художником. Но в конце концов они полюбили ее мужа и прониклись уважением к нему. У Сеймуса, правда, был довольно замкнутый характер, но это не мешало их общению.

А в отношении Эндрю Дугласа у них вообще не было никаких претензий. Они не сомневались, что Диана будет с ним счастлива.

– Волнуешься? – поинтересовался отец, когда она нервно прошлась по гостиной в ожидании минуты, когда подъедет машина. Это ожидание показалось ей вдруг бесконечно долгим, и ужасно захотелось, чтобы все было уже позади и они с Энди были бы уже в гостинице «Бель Эр» или в самолете, подлетающем к Парижу.

– Да, что-то в этом роде. – Диана беспомощно улыбнулась и стала вдруг похожа на маленькую девочку. Ее длинные рыжевато-каштановые волосы были уложены под фатой в тяжелый пучок, и отцу показалось, что она выглядит умудренной опытом женщиной и в то же время совсем юной.

Их отношения с отцом всегда были очень доверительными, Диана никогда не скрывала от него своих чувств и в любой момент могла поделиться с ним своими радостями или опасениями. То, что она чувствовала сейчас, трудно было описать, молодую женщину тревожили вопросы, на которые никто не смог бы дать ответа.

– Я все думаю, может ли теперь что-то измениться… ну, когда мы поженимся… в общем, ты понимаешь… мы ведь жили вместе, а сейчас… – она вздохнула и опять беспомощно улыбнулась, – теперь это уже похоже на взрослую жизнь, так ведь?

Она выглядела гораздо моложе своих двадцати семи лет, но иногда чувствовала себя намного старше.

– Да, для тебя начинается взрослая жизнь.

Отец, улыбаясь, нежно коснулся губами ее лба. Это был высокий, интеллигентного вида мужчина с копной седых волос и пронзительно-голубыми глазами. Он любил ее, когда она была еще малышкой, нравилась ему и та женщина, в которую она превратилась, и тот человек, за которого она собиралась выйти замуж. Он не сомневался, что у них все будет отлично. Если судьба будет благосклонна к Диане и Эндрю, они, несомненно, будут счастливы и многого добьются. А пока он от всей души желал, чтобы их свадебное путешествие было удачным.

– Ты готова к этому. Ты прекрасно знаешь, что делаешь, а он очень хороший человек. Все будет хорошо, родная. А мы в любой момент поможем тебе… и Энди. Я надеюсь, вы обознаете это.

– Да, конечно. – Глаза ее наполнились слезами, и она отвернулась.

Ей вдруг стало очень жаль расставаться с ним и с их домом, хотя они давно уже не жили вместе. Расстаться с отцом для нее было даже тяжелее, чем с матерью: мать всегда была чем-то занята, и сейчас, перед тем как ехать в церковь, она суетилась вокруг дочери, постоянно поправляла Диане фату и следила, чтобы никто из ребятишек не наступил ей на платье. Стоя в гостиной с отцом, Диана не ощущала больше беспокойства, и только море чувств, главными из которых были любовь и надежда, бушевало в ее душе.

– Ну что, юная леди, пора. – Голос у отца был хрипловатый, полный нежности. – Мне кажется, нам надо поспешить.

Он улыбнулся и предложил дочери руку. Они с водителем помогли ей устроиться на сиденье, иначе бы она запуталась в своем длинном платье и фате, тем более что руки у нее были заняты огромным букетом белых роз. Их запах немедленно заполнил салон, у нее закружилась голова – не то от их аромата, не то от счастья. Она увидела детей, которые бежали к ним, показывали на нее пальцами и кричали:

«Смотрите!.. Смотрите!.. Невеста!»

Было приятно сознавать, что невеста – это она, и чувствовать себя центром внимания. Диана, не зная, как успокоиться, беспрестанно поправляла фату, одергивала корсаж и в сотый раз расправляла бесчисленные кружевные оборки своего, может быть, немного старомодного, в викторианском стиле платья.

После свадебной церемонии предстоял торжественный ужин в Оукмонтском загородном клубе, на который было приглашено человек триста. Пригласили многих: ее бывших одноклассников, друзей ее родителей, дальних родственников, коллег по работе и знакомых, среди которых должен был быть близкий друг Эндрю Уильям Беннингтон. Не забыли они пригласить и нескольких знаменитостей, с которыми Эндрю заключал контракты. Ну и, конечно, его родителей и трех братьев. Ник из Шотландии переехал в Лондон к новому месту работы; а Грег и Алекс, близнецы, учились в Гарварде в школе бизнеса. Все братья откликнулись на приглашение. Двойняшки были на шесть лет младше Энди, ему было тридцать два, и брат всю жизнь был для них кумиром. Диана сразу же пришлась им по душе, ей они тоже понравились, и невеста, заглядывая вперед, прикидывала, что было бы неплохо пригласить их в гости на каникулах, а может, даже взять с собой в Калифорнию. Но в отличие от Энди остальные Дугласы предпочитали восточные штаты, и Грег с Алексом мечтали получить работу в Нью-Йорке или Бостоне, а может, даже в Лондоне, как Ник.

– Мы, конечно, не можем производить такое неотразимое впечатление на знаменитостей, как наш брат, – добродушно поддразнивал Ник Энди накануне свадебного обеда. Но было ясно, что они действительно гордятся своим старшим братом, восхищаются его успехами и выбором невесты.

Из церкви донеслась торжественная органная музыка. Диана взяла отца под руку и почувствовала, как дрожь волнения пробежала по ее телу. Она заглянула ему в глаза, такие же голубые и пронзительные, как у нее самой. Когда они стали подниматься по лестнице, Диана сжала руку отца и прошептала:

– Вот мы и пришли, папочка!

Все будет хорошо, вот увидишь, все будет прекрасно. – Он говорил это, когда ей предстояло первый раз выйти на сцену в школьном спектакле, и тогда, когда она упала с велосипеда и сломала руку в девять лет; и он повез ее в больницу и по дороге рассказывал глупые истории, заставляя ее смеяться, а потом, когда накладывали гипс, крепко прижимал к себе. – Я уверен, что ты будешь прекрасной женой, – произнес он, стоя перед дверью, ожидая знака одного из шаферов.

– Я люблю тебя, папочка, – взволнованно шепнула она.

– Я тоже люблю тебя, Диана. – Отец наклонился и поцеловал ее через фату.

Запах роз кружил головы, и они оба понимали, что будут помнить это мгновение до конца жизни. Им подали знак, отец успел шепнуть: «Да хранит тебя Бог», – и сестры начали медленно спускаться по проходу вслед за тремя подругами Дианы, одетыми в розовые платья и такие же шелковые шляпки. Музыка замолкла всего на минуту, а потом начала нарастать, постепенно набирая силу, она становилась все громче, громче по мере того, как красавица невеста приближалась к своему жениху, нежная и хрупкая в белом кружевном платье. Под прозрачной, как легкое облачко, фатой зрители могли разглядеть блестящие каштановые волосы, матовую кожу лица, нервную полуулыбку на приоткрывшихся губах и сияющие голубые глаза… Она подняла их и увидела его: высокий, красивый, светловолосый, он стоял и ждал ее. Ждал, чтобы навсегда соединить свою жизнь с ее судьбой.

Увидев приближающуюся Диану, Эндрю почувствовал, как от восторга увлажнились глаза. По ковру, устилающему проход, скользила прекрасная принцесса в белом. Она медленно приближалась и наконец остановилась прямо перед ним, сжимая в дрожащих пальцах свадебный букет.

Он нежно взял ее за руку, в то время как священник торжественно обратился к собравшимся, напоминая им, что они пришли сюда для того, чтобы как близкие друзья и родственники засвидетельствовать клятву верности молодых идти вместе до конца, в горе или радости, в здравии или не дуге, в богатстве или бедности, пока смерть не разлучит их. Он обратился к Эндрю и Диане, напомнив, что дорога их жизни не всегда может быть гладкой, а судьба благосклонной к ним, но они обязаны во всем и всегда помогать друг другу и делать друг для друга все, что в силах, во имя своей любви и той клятвы, которую они произнесут перед лицом Господа.

Голоса их звучали уверенно, когда они клялись друг другу в верности, Диана наконец-то успокоилась, и руки у нее перестали дрожать. Она больше ничего не боялась, Энди был с ней, и она принадлежала ему по закону. И она была счастлива как никогда в жизни. Диана просияла, когда священник объявил их мужем и женой.

Энди надел ей на палец тонкое обручальное кольцо, сверкнувшее в луче солнца, а когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, его глаза лучились таким счастьем, что мать не выдержала и расплакалась. Отец же прикладывал к глазам белоснежный платок с той минуты, когда подвел дочь к человеку, которого она полюбила. Он понимал, что теперь она уже не только их дочь… теперь она принадлежит и этому мужчине.

Новобрачные двинулись по проходу радостные и гордые, их лица светились от счастья, когда они садились в машину, чтобы ехать в клуб на торжественный обед.

И конечно, вечер получился замечательный. Танцы продолжались до шести вечера. Диане казалось, что все, кого она знала, и даже те, кого она не знала, были приглашены. К концу вечера она перетанцевала со всеми, а ее сестры просто падали от усталости, станцевав лимбо 2   Лимбо – вест-индский танец с элементами акробатики.

[Закрыть]с Энди и его братьями. Двоим близнецам и Сэмми приходилось танцевать втроем, так как Дугласов было четверо, а сестер только трое, но видно было, что Сэмми это ужасно нравится. Она была всего на год младше двойняшек, и к концу вечера они стали неразлучными друзьями. Диана с удовольствием увидела, как много сослуживцев Энди пришли их поздравить, явился даже президент радиокомпании с женой; они, правда, быстро ушли, но сам факт их появления взволновал и обрадовал ее. Пришел и главный редактор ее журнала «Современный дом», он несколько раз станцевал с Дианой и ее матерью.

На смену прекрасному дню пришел великолепный вечер, именно так и должна была начаться та жизнь, о которой она столько мечтала. Все складывалось очень удачно. Энди в нужный момент вошел в ее жизнь, и они были счастливы два с половиной года. Теперь, казалось, настал самый подходящий момент для свадьбы. Они были уверены в себе, друг в друге и очень хорошо знали, чего хотят. А хоте ли они быть вместе, навсегда связать свои судьбы и построить семью. У них было так много общего, они могли так много дать друг другу.

Диане вдруг показалось, что такой счастливый вечер никогда больше не повторится в жизни. Она стояла и с нежностью смотрела на Энди перед тем, как пойти переодеть свадебное платье. Ей очень не хотелось снимать его, не хотелось думать, что она больше никогда его не наденет, не хотелось, чтобы настоящее становилось прошлым. Она стояла и смотрела на своего новоиспеченного мужа и мечтала бы продлить это мгновение до бесконечности.

– Ты выглядишь просто бесподобно, – прошептал он ей на ухо.

Энди не сдержался и пригласил ее еще на один – последний танец, хотя им уже было пора покинуть праздник.

– Я хочу, чтобы сегодняшний день никогда не кончился. – Она закрыла глаза и подумала, как бы это было здорово.

– Он и не кончится, – сказал Энди, еще сильнее прижимаясь к ней. – Я не дам ему кончиться. Всегда должно быть так, как сейчас, Диана… Мы должны запомнить этот день, и если вдруг поссоримся…

– Что за намеки? – Она слегка отстранилась и улыбнулась, глядя ему в глаза. – Ты что, собираешься устроить мне тяжелую жизнь?

– Да, очень. – Энди усмехнулся, опять привлекая ее к себе, а она прыснула, прекрасно понимая, что он имеет в виду.

– Как тебе не стыдно! – смеясь, проговорила Диана.

– Мне стыдно? А кто бросил меня одного и пошел ночевать к родителям? Можно подумать, что ты скромная девственница…

– Только на одну ночь! Ну Энди!

– Нет, это была не одна ночь… это была целая вечность, и ты, и я прекрасно это почувствовали. – Он прижал ее еще сильнее, коснувшись щекой прозрачной фаты, а она нежно погладила его шею кончиками пальцев.

– Да… но все равно это была одна ночь…

– Тебе теперь придется несколько недель возмещать мне эту потерю, поняла? А начнем мы… – он взглянул на часы, – начнем где-то через полчаса. – Музыка смолкла, и Энди нежно посмотрел на нее. – Ты готова?

Диана кивнула в ответ, ей не хотелось уходить, но было пора, шесть пробило уже давно, и оба они устали.

Подружки невесты поднялись с ней наверх, чтобы помочь сменить платье, и она сделала это медленно и с большой неохотой, испытывая странное чувство утраты. Мать аккуратно повесила платье и фату на специальную вешалку и ждала, когда дочь переоденется; она улыбалась, видя ее волнение. Миссис Гуди обожала своих девочек. Они доставили ей много радости в жизни, и теперь было приятно сознавать, что все они хорошо устроены и счастливы со своими мужьями.

Диана надела стального цвета костюм от Шанель, отделанный синим кантом и огромными перламутровыми пуговицами, который они с матерью выбрали накануне. Сумочка под цвет костюма и маленькая изящная шляпка прекрасно дополняли наряд. С букетом белых роз она выглядела просто шикарно, улыбаясь приближающемуся мужу.

Его глаза сияли от восхищения, и через минуту, попросив гостей продолжать веселье, они, осыпаемые рисом и лепестками роз, бежали к машине, на ходу прощаясь с родными и близкими. Молодожены пообещали звонить из Европы, и Диана поблагодарила родителей за прекрасную свадьбу.

И вот они уже мчались в лимузине, чтобы провести первую брачную ночь в огромной, окруженной великолепным ухоженным парком гостинице «Бель Эр», очень подходящей для начала романтического путешествия.

Когда машина тронулась, Энди обнял ее, и оба они с облегчением вздохнули.

– Ох, ну и денек! – Он откинулся на сиденье и посмотрел на нее с участием. – Слушай, ты была шикарной невестой! – Теперь это звучало немного странно, ведь все было позади.

– Ты тоже был великолепен. – Диана улыбнулась. – И вообще, вечер получился отличный.

Вы с мамой проделали грандиозную работу. Многие из моих коллег утверждают, что не видели подобного даже в кино.

Действительно, свадьбу можно было назвать счастливой, красивой, сердца всех присутствующих были наполнены любовью к молодым, и никто бы не сказал, что она была «показной».

– Твои сестрички разгулялись не на шутку. Когда вы собираетесь втроем, с вами, наверное, не справиться. – Он дразнил ее, и она решила подыграть, притворившись, что рассердилась:

– Это с нами-то не справиться! С нами! Это вы, братья Дугласы, вели себя не лучшим образом!

– Не говори глупостей. – Энди уставился в окно как ни в чем не бывало, но молодая жена не собиралась на этом прекратить разговор.

– Я говорю глупости? А как называется то, что вы все четверо отплясывали модные танцы, да еще с кем? С моей мамой!

– Я такого что-то не припомню. – Он не мог больше притворяться серьезным, оба не выдержали и рассмеялись.

– Ага, ты напился!

– Как ты догадалась? – Энди притянул ее к себе, и их губы слились в поцелуе, таком долгом, что, когда он выпустил ее, они оба тяжело дышали. – Боже… я мечтал об этом целый день! Слушай, я не смогу дождаться, когда мы окажемся в номере, и я сейчас начну срывать с тебя одежду.

– Мой новый костюм? – Диана притворилась испуганной, и он улыбнулся.

Назад к карточке книги "Благословение"

itexts.net

Читать книгу Благословение Даниэлы Стил : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Даниэла СтилБлагословение

Всем тем, кого я сама считаю самым большим чудом в моей жизни: Беатрисе, Тревору, Тэдди, Нику, Саманте, Виктории, Ванессе, Максу и Зайре, за то бесконечное блаженство и наслаждение, которое они дарят мне, и еще тому, кто для меня – чудо из чудес... моему единственному возлюбленному, Глазастику, от всего сердца и с любовью.

Д. С.

МИЛОЕ ЧУДО

Надежда,

Давний сон чудесный,

Пронзительная благодать,

И ход часам твоим небесным

Любви положено задать.

Печаль, и боль,

И страх утраты

Пройдут,

И озарится мир.

Дитя! Иди ко мне, куда ты?

Будь рядом, маленький кумир.

Хватает сил

С тоской и гневом

Грозить щемящей пустоте,

Но,

Вновь благословляя небо,

Прижаться к маленькой мечте.

Пусть надо ждать,

Вздохнуть не смея,

Движенья крошечной руки,

Любить и ждать —

Да, я умею,

И пусть страшны и нелегки

Пустые годы, но однажды

Из темноты возникнешь ты —

Любимый.

НАШ, и самый важный,

И воплощение МЕЧТЫ!

Перевод Г. В. Парцвания

Глава 1

Жара стояла невыносимая, на ярко-синем небе не было ни облачка. Из остановившегося лимузина вышла Диана Гуди. Легкая, цвета слоновой кости вуаль затеняла черты ее лица, а облегающее платье из плотного шелка мягко шелестело, пока шофер помогал ей выбраться из машины. Она лучезарно улыбнулась отцу, уже ожидавшему ее у дверей пасаденской церкви Всех Святых, и на мгновение закрыла глаза, стараясь вобрать в себя каждую самую мельчайшую подробность, потому что это была самая счастливая минута ее жизни.

– Ты выглядишь великолепно, – тихо сказал отец, любуясь дочерью.

Мама, сестры, их мужья и дети прибыли на торжественную церемонию заранее. Диана была средней из сестер, она глубоко и искренне любила Гейл и Саманту, но все же ей казалось, что судьба уготовила для нее нечто особенное. Во всяком случае, что-то совершенно отличное от того, что, по стандартным меркам, считалось благополучием. Старшую сестру, Гейл, все уговаривали поступить в медицинский колледж, и она почти год потратила на подготовку к экзаменам, когда внезапно влюбилась, вышла замуж, забыв о призвании медика, сразу же завела детей. Сейчас, в двадцать девять лет, у нее были три прелестные дочери. Диане исполнилось двадцать семь, и, хотя сестры были довольно близки, между ними всегда существовало своеобразное соперничество – ведь они были на удивление разными. Гейл никогда не жалела о прошлом, в частности о несостоявшейся медицинской карьере. Она обрела счастье в браке, вполне удовлетворилась тем, что может сидеть дома с девочками, и полностью посвятила себя семье. Она стала превосходной женой врача – интеллигентной, образованной и живо интересующейся его практикой. Несколькими неделями раньше Гейл призналась Диане, что они собираются завести еще по крайней мере одного ребенка. Джеку страстно хотелось иметь сына. Вся жизнь Гейл сосредоточилась на детях, муже и доме. В отличие от ее двух младших сестер карьера не имела для нее никакого значения.

В какой-то мере у Дианы было много общего с младшей сестрой, Сэмми. Саманта не представляла своей жизни без светских развлечений, в первые два года своего замужества старалась совместить дом, работу и выходы в общество. Но когда через тринадцать месяцев после рождения первого ребенка у нее появился второй, она поняла, что не сможет жить прежней жизнью. Она оставила работу в художественной галерее в Лос-Анджелесе и засела дома, чем несказанно обрадовала своего мужа. Но не прошло и месяца, как Сэмми почувствовала себя глубоко несчастной без работы и общества. За те два года, что они женаты, картины Сеймуса приобрели популярность, и он постепенно, но неуклонно становился самым известным среди молодых художников Лос-Анджелеса.

Сэмми пыталась работать дома, но с двумя крошками на руках и без посторонней помощи это оказалось очень тяжело. Она любила детей и Сеймуса, их брак был удачным, а сынишка и дочурка походили на двух маленьких пухленьких ангелочков; каждый, кто их видел, не мог остаться равнодушным. И все-таки бывали моменты, когда Сэмми завидовала Диане, ее работе, тому интересному миру, в котором вращалась сестра.

По мнению же Дианы, жизнь ее сестер складывалась удачно. Как ей казалось, Гейл и Саманта получили то, о чем мечтали. Сэмми чувствовала себя своей в мире современного искусства, Гейл прекрасно ориентировалась в современных достижениях медицины. Но для себя Диана не хотела подобной судьбы. Она получила образование в Стэнфорде, а предпоследний год учебы провела за границей – в Париже, в Сорбонне. Она вернулась в Париж, чтобы поработать там год после получения диплома, нашла уютную маленькую квартирку на улице Гренель, на левом берегу Сены, и какое-то время ей казалось, что она останется здесь надолго.

Но через полтора года, проработав все это время в «Пари-матч», она вдруг затосковала по Америке, по семье и больше всего, неожиданно для себя самой, по сестрам. Гейл как раз нянчила своего третьего ребенка, а Сэмми ждала первенца. Диана вдруг решила, что должна быть с ними.

Однако, вернувшись домой, она почувствовала себя немного не в своей тарелке, и первые несколько месяцев ее неотвязно мучил вопрос: правильно ли она поступила, вернувшись на родину? Не следовало ли ей не поддаваться внезапному порыву и остаться в Париже?

Париж, конечно, грандиозен, но жизнь в Лос-Анджелесе тоже оказалась интересной, тем более что сразу по возвращении ей посчастливилось устроиться старшим редактором в журнале «Современный дом». Журнал был новым и перспективным. Жалованье приличное, люди, окружавшие ее, – доброжелательные, условия работы – прекрасные, в общем, это было удачное место, как будто созданное специально для Дианы. Она подолгу охотилась за необыкновенными объектами для снимков, нанимала фотографов, сама писала статьи и рассказы, для чего ей постоянно приходилось летать по всему миру, чтобы собственными глазами взглянуть на необычные, своеобразные здания, расположенные в столь же необычных и красивых местах. Теперь она постоянно наведывалась в Европу. Одну заметку она писала на юге Франции, другую – в Гштаде1   Гштад – город в Швейцарии. (Здесь и далее прим. пер.)

[Закрыть]. И, конечно, в Нью-Йорке, в Палм-Бич, в Хьюстоне, Далласе, Сан-Франциско и других городах Америки. Эта работа была словно создана для нее, и ей завидовали не только друзья, но и сестры. Для тех, кто не представлял себе всех сложностей такой работы, она казалась просто сказочной, и именно так воспринимала ее Диана.

Она только начала работать в журнале, когда на небольшой вечеринке познакомилась с молодым человеком по имени Энди. Они проговорили шесть часов кряду в маленьком итальянском ресторанчике, и после этого ей с трудом удалось отклонить его приглашение подняться к нему в номер. Диана сдерживалась шесть месяцев, не желая признаваться самой себе в чувствах, которые испытывала к нему. Но она была от него просто без ума, и он знал об этом. Энди тоже души в ней не чаял, в общем, оба попали в волшебные сети любви. Казалось, они идеально подходят друг другу. Высокий и красивый блондин, бывший чемпион Йеля по теннису, Энди был родом из старинной и уважаемой нью-йоркской семьи. Он окончил юридический факультет Лос-Анджелесского университета и сразу после этого получил место в юридическом отделе ведущей радиокомпании города. Он обожал свою работу, и Диана восхищалась его энтузиазмом и честолюбивыми планами. Молодой юрист работал одновременно с несколькими популярными программами, и радиокомпания одобряла ту легкость, с которой он составлял самые трудные контракты.

Диана любила бывать с ним на деловых вечеринках, встречать там знаменитостей, беседовать с другими юристами, известными продюсерами, знаменитыми агентами. Это был, как говорится, «высший свет», но Энди чувствовал себя там как рыба в воде. Он всегда трезво оценивал людей, никогда не поддавался показному блеску того общества, где ему приходилось вращаться. Но ему нравилось то, что он делает, он планировал возглавить частную фирму, специализирующуюся на юридической деятельности в области шоу-бизнеса. Конечно, молодой человек понимал, что для этого у него пока недостаточно опыта, и он успешно набирался его, работая на радио. Энди твердо знал, чего хочет и чего может добиться в жизни. Он тщательно спланировал свою карьеру, да и судьбу тоже, и, когда появилась Диана, он ни дня не сомневался, что это именно та женщина, которая должна стать его женой и матерью его детей.

Они очень веселились, выяснив, что оба хотят иметь четверых детей. Энди был старшим из четырех братьев, двое из которых были близнецы, и Диану позабавила мысль о том, что и у них могут быть двойняшки. Все эти разговоры о будущих детях делали их весьма беззаботными в отношении секса, и Диане порой казалось, что они испытывают судьбу. Но если бы она забеременела, никто из них не имел бы ничего против, они бы просто поженились – и все. Уже через несколько месяцев после знакомства молодые люди открыто говорили о свадьбе и совместных планах на будущее.

Жили они вдвоем, в небольшой чудесной квартире в Беверли-Хиллз. Вкусы у влюбленных были на удивление схожи, и они даже купили у Сеймуса две его картины. Совместные доходы позволяли им приобретать действительно стóящие вещи. Все свободные деньги молодые люди тратили на произведения искусства. Они даже замахнулись на дорогостоящее полотно, но им не хватило денег, поэтому они продолжали приобретать то, что им было по карману, и искренне радовались каждой купленной вещи.

Но больше всего Диану радовало, как сложились отношения Энди с ее родителями, сестрами и их мужьями. Несмотря на то что Джек и Сеймус были очень разные, они оба, казалось, одинаково нравились Энди, и он с удовольствием встречался с ними, когда мог выкроить время. Он отлично разбирался в мире искусства и мог на равных общаться с Сеймусом, но и с Джеком у них находились общие темы для разговора. По общему мнению, Эндрю Дуглас был общительным, умным, очаровательным и веселым парнем, и Диана благодарила судьбу, которая устроила их встречу.

Отмечая годовщину своего знакомства, они отправились в Европу, и Диана показала ему свои любимые уголки Парижа, а затем влюбленные проехали на автомобиле по долине Луары. Далее их путь лежал в Шотландию, где они навестили Ника – младшего брата Энди. Путешествие было восхитительным, и, вернувшись домой, молодые люди начали строить планы будущей совместной жизни. Они были знакомы уже полтора года и свадьбу решили справить в июне, медовый месяц было решено провести в Европе; на этот раз они собирались побывать на юге Франции, в Италии и Испании. Диана решила взять трехнедельный отпуск в журнале, а Энди договорился о том же самом у себя на радиостанции.

Они стали подыскивать дом где-нибудь в Брентвуде, Вествуде или Санта-Монике и даже были согласны поселиться в довольно отдаленном от Лос-Анджелеса Малибу, если бы им попалось там что-нибудь стоящее. Но в марте вдруг нашли прекрасный дом в Пасифик-Пэлисэйд. В этом доме много лет проживала большая семья, но теперь дети выросли и разъехались, а их родители, пожилая пара, решили продать его, хотя, судя по всему, им не очень хотелось расставаться с обжитым местом. И Энди, и Диана влюбились в особняк с первого взгляда. Дом был большой, весь увитый плющом, а внутренняя обшивка из деревянных панелей делала его на удивление уютным и теплым. Перед крыльцом росли могучие деревья, а сам дом окружал великолепный сад, где могли играть дети. На втором этаже была целая анфилада просторных комнат, среди которых каждый из них облюбовал для себя по просторному помещению под кабинет, а над ними – четыре уютные детские спальни.

Покупку дома оформляли в мае, и Энди переехал туда за три недели до свадьбы. А Диана все свои вещи, приготовленные для свадебного путешествия, решила оставить в маленьком ресторанчике в Беверли-Хиллз, где ее родители устроили прощальный ужин, заказав одну из отдельных кабинок.

Она не хотела проводить ночь перед свадьбой со своим женихом и решила переночевать дома, у родителей. Ее уложили в бывшей детской комнате, и, проснувшись рано утром, Диана долго лежала, разглядывая выцветшие, в розово-голубых цветочках обои, которые так хорошо знала. Было забавно сознавать, что через несколько часов она станет чьей-то женой... Что же это означает? Кем она теперь будет? Изменится ли теперь что-нибудь в их совместной жизни? Станет ли он теперь другим? А может, она станет другой? Ей вдруг показалось, что это нечто большее, чем просто волнение перед свадьбой. Потом она стала думать о сестрах и о том, как они изменились после замужества. Сначала это было незаметно, но потом, с годами, они, казалось, превратились в одно целое со своими семьями. Она еще не стала такой, как они, но постепенно годы сотрут разницу. «К тому же, – подумала она, – через год у меня уже может родиться малыш». Заниматься любовью с Энди всегда было необыкновенно приятно, но еще приятней было сознавать, что в один прекрасный день она забеременеет и у них будет ребенок. Она очень любила Энди, и ей нравилось мечтать об их будущих детях.

Диана продолжала улыбаться, когда поднялась с постели в день своей свадьбы, думая об Энди и об их совместной жизни. Она спустилась вниз, чтобы спокойно выпить чашку кофе, пока никто не проснулся, но мать появилась в кухне вслед за ней, а через полчаса сестры и племянницы тоже вышли из своих комнат, чтобы после завтрака одеться самим и помочь невесте нарядиться в свадебное платье. Оба шурина, которые должны были быть шаферами, ночевали дома. Три девочки Гейл и дочурка Сэмми будут цветочницами, а малышу-племяннику поручено звонить в колокольчик. Ему совсем недавно исполнилось два года, и он так мило выглядел в нарядном шелковом костюмчике, который Диана выбрала для него, что все прослезились от умиления.

Бабушка выпроводила внучат, которые ни минуты не могли усидеть на месте, и послала присмотреть за ними, пока женщины будут одеваться.

– В этом вся мама, – хмыкнула Гейл, слегка приподняв бровь.

Да, мать была именно такой, она всегда старалась все организовать и спланировать до мелочей. Им не раз приходилось, сдерживая раздражение, отвечать на ее вопросы – например, она могла в июне замучить всех, спрашивая, где они собираются провести День благодарения. Но в организации разных семейных торжеств, и, в частности, этой свадьбы, мать была просто незаменимым человеком. Диана была занята работой, и на решение личных проблем у нее просто не было времени, но мать все взяла в свои руки, и в результате – Диана знала – свадьба получится замечательной. Так и случилось. Сестры прекрасно выглядели в нежно-оранжевых шелковых платьях, с огромными букетами роз, еще более нежных и светлых по оттенку. И девочки были очень хорошенькие в белых платьицах с розовыми лентами и в кружевных перчаточках. Когда они отправились в церковь, в руках у них были полные цветов корзинки.

Диана с нежностью смотрела на родных, стоя рядом с отцом в эти незабываемые минуты, оставшиеся до ее свадьбы.

– Ты действительно прекрасно выглядишь, дорогая, – улыбаясь, повторил отец. Будучи мягким и добрым человеком, он всегда старался поддержать дочь, всегда гордился и радовался ее успехам.

Диана глубоко уважала родителей, никогда не досадовала на них, враждебности, которая возникает иногда между родителями и детьми, в их семье не было места, полное взаимопонимание и любовь царили с тех пор, как она себя помнила. Правда, Гейл пережила-таки период, когда между ней и матерью возникли серьезные разногласия. Гейл была старшей, и она часто говорила о родителях, что это она «перевоспитала их». Но Диана никогда не сомневалась в том, что отец с матерью всегда были людьми умными и рассудительными, и Саманта соглашалась с ней, даже когда ей пришлось изрядно понервничать, не зная, как родители отнесутся к ее браку с художником. Но в конце концов они полюбили ее мужа и прониклись уважением к нему. У Сеймуса, правда, был довольно замкнутый характер, но это не мешало их общению.

А в отношении Эндрю Дугласа у них вообще не было никаких претензий. Они не сомневались, что Диана будет с ним счастлива.

– Волнуешься? – поинтересовался отец, когда она нервно прошлась по гостиной в ожидании минуты, когда подъедет машина. Это ожидание показалось ей вдруг бесконечно долгим, и ужасно захотелось, чтобы все было уже позади и они с Энди были бы уже в гостинице «Бель Эр» или в самолете, подлетающем к Парижу.

– Да, что-то в этом роде. – Диана беспомощно улыбнулась и стала вдруг похожа на маленькую девочку. Ее длинные рыжевато-каштановые волосы были уложены под фатой в тяжелый пучок, и отцу показалось, что она выглядит умудренной опытом женщиной и в то же время совсем юной.

Их отношения с отцом всегда были очень доверительными, Диана никогда не скрывала от него своих чувств и в любой момент могла поделиться с ним своими радостями или опасениями. То, что она чувствовала сейчас, трудно было описать, молодую женщину тревожили вопросы, на которые никто не смог бы дать ответа.

– Я все думаю, может ли теперь что-то измениться... ну, когда мы поженимся... в общем, ты понимаешь... мы ведь жили вместе, а сейчас... – Она вздохнула и опять беспомощно улыбнулась. – Теперь это уже похоже на взрослую жизнь, так ведь?

Она выглядела гораздо моложе своих двадцати семи лет, но иногда чувствовала себя намного старше.

– Да, для тебя начинается взрослая жизнь.

Отец, улыбаясь, нежно коснулся губами ее лба. Это был высокий, интеллигентного вида мужчина с копной седых волос и пронзительно-голубыми глазами. Он любил ее, когда она была еще малышкой, нравилась ему и та женщина, в которую она превратилась, и тот человек, за которого она собиралась выйти замуж. Он не сомневался, что у них все будет отлично. Если судьба будет благосклонна к Диане и Эндрю, они, несомненно, будут счастливы и многого добьются. А пока он от всей души желал, чтобы их свадебное путешествие было удачным.

– Ты готова к этому. Ты прекрасно знаешь, что делаешь, а он очень хороший человек. Все будет хорошо, родная. А мы в любой момент поможем тебе... и Энди. Я надеюсь, вы оба знаете это.

– Да, конечно. – Глаза ее наполнились слезами, и она отвернулась.

Ей вдруг стало очень жаль расставаться с ним и с их домом, хотя они давно уже не жили вместе. Расстаться с отцом для нее было даже тяжелее, чем с матерью: мать всегда была чем-то занята, и сейчас, перед тем как ехать в церковь, она суетилась вокруг дочери, постоянно поправляла Диане фату и следила, чтобы никто из ребятишек не наступил ей на платье. Стоя в гостиной с отцом, Диана не ощущала больше беспокойства, и только море чувств, главными из которых были любовь и надежда, бушевало в ее душе.

– Ну что, юная леди, пора. – Голос у отца был хрипловатый, полный нежности. – Мне кажется, нам надо поспешить.

Он улыбнулся и предложил дочери руку. Они с водителем помогли ей устроиться на сиденье, иначе бы она запуталась в своем длинном платье и фате, тем более что руки у нее были заняты огромным букетом белых роз. Их запах немедленно заполнил салон, у нее закружилась голова – не то от их аромата, не то от счастья. Она увидела детей, которые бежали к ним, показывали на нее пальцами и кричали:

«Смотрите!.. Смотрите!.. Невеста!»

Было приятно сознавать, что невеста – это она, и чувствовать себя центром внимания. Диана, не зная, как успокоиться, беспрестанно поправляла фату, одергивала корсаж и в сотый раз расправляла бесчисленные кружевные оборки своего, может быть, немного старомодного, в викторианском стиле платья.

После свадебной церемонии предстоял торжественный ужин в Оукмонтском загородном клубе, на который было приглашено человек триста. Пригласили многих: ее бывших одноклассников, друзей ее родителей, дальних родственников, коллег по работе и знакомых, среди которых должен был быть близкий друг Эндрю Уильям Беннингтон. Не забыли они пригласить и нескольких знаменитостей, с которыми Эндрю заключал контракты. Ну и, конечно, его родителей и трех братьев. Ник из Шотландии переехал в Лондон к новому месту работы; а Грег и Алекс, близнецы, учились в Гарварде в школе бизнеса. Все братья откликнулись на приглашение. Двойняшки были на шесть лет младше Энди, ему было тридцать два, и брат всю жизнь был для них кумиром. Диана сразу же пришлась им по душе, ей они тоже понравились, и невеста, заглядывая вперед, прикидывала, что было бы неплохо пригласить их в гости на каникулах, а может, даже взять с собой в Калифорнию. Но в отличие от Энди остальные Дугласы предпочитали восточные штаты, и Грег с Алексом мечтали получить работу в Нью-Йорке или Бостоне, а может, даже в Лондоне, как Ник.

– Мы, конечно, не можем производить такое неотразимое впечатление на знаменитостей, как наш брат, – добродушно поддразнивал Ник Энди накануне свадебного обеда. Но было ясно, что они действительно гордятся своим старшим братом, восхищаются его успехами и выбором невесты.

Из церкви донеслась торжественная органная музыка. Диана взяла отца под руку и почувствовала, как дрожь волнения пробежала по ее телу. Она заглянула ему в глаза, такие же голубые и пронзительные, как у нее самой. Когда они стали подниматься по лестнице, Диана сжала руку отца и прошептала:

– Вот мы и пришли, папочка!

– Все будет хорошо, вот увидишь, все будет прекрасно. – Он говорил это, когда ей предстояло первый раз выйти на сцену в школьном спектакле, и тогда, когда она упала с велосипеда и сломала руку в девять лет; и он повез ее в больницу и по дороге рассказывал глупые истории, заставляя ее смеяться, а потом, когда накладывали гипс, крепко прижимал к себе. – Я уверен, что ты будешь прекрасной женой, – произнес он, стоя перед дверью, ожидая знака одного из шаферов.

– Я люблю тебя, папочка, – взволнованно шепнула она.

– Я тоже люблю тебя, Диана. – Отец наклонился и поцеловал ее через фату.

Запах роз кружил головы, и они оба понимали, что будут помнить это мгновение до конца жизни. Им подали знак, отец успел шепнуть: «Да хранит тебя бог», и сестры начали медленно спускаться по проходу вслед за тремя подругами Дианы, одетыми в розовые платья и такие же шелковые шляпки. Музыка замолкла всего на минуту, а потом начала нарастать, постепенно набирая силу, она становилась все громче, громче по мере того, как красавица невеста приближалась к своему жениху, нежная и хрупкая в белом кружевном платье. Под прозрачной, как легкое облачко, фатой зрители могли разглядеть блестящие каштановые волосы, матовую кожу лица, нервную полуулыбку на приоткрывшихся губах и сияющие голубые глаза... Она подняла их и увидела его: высокий, красивый, светловолосый, он стоял и ждал ее. Ждал, чтобы навсегда соединить свою жизнь с ее судьбой.

Увидев приближающуюся Диану, Эндрю почувствовал, как от восторга увлажнились глаза. По ковру, устилающему проход, скользила прекрасная принцесса в белом. Она медленно приближалась и наконец остановилась прямо перед ним, сжимая в дрожащих пальцах свадебный букет.

Он нежно взял ее за руку, в то время как священник торжественно обратился к собравшимся, напоминая им, что они пришли сюда для того, чтобы как близкие друзья и родственники засвидетельствовать клятву верности молодых идти вместе до конца, в горе или радости, в здравии или недуге, в богатстве или бедности, пока смерть не разлучит их. Он обратился к Эндрю и Диане, напомнив, что дорога их жизни не всегда может быть гладкой, а судьба благосклонной к ним, но они обязаны во всем и всегда помогать друг другу и делать друг для друга все, что в силах, во имя своей любви и той клятвы, которую они произнесут перед лицом господа.

Голоса их звучали уверенно, когда они клялись друг другу в верности, Диана наконец-то успокоилась, и руки у нее перестали дрожать. Она больше ничего не боялась, Энди был с ней, и она принадлежала ему по закону. И она была счастлива как никогда в жизни. Диана просияла, когда священник объявил их мужем и женой.

Энди надел ей на палец тонкое обручальное кольцо, сверкнувшее в луче солнца, а когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, его глаза лучились таким счастьем, что мать не выдержала и расплакалась. Отец же прикладывал к глазам белоснежный платок с той минуты, когда подвел дочь к человеку, которого она полюбила. Он понимал, что теперь она уже не только их дочь... теперь она принадлежит и этому мужчине.

Новобрачные двинулись по проходу радостные и гордые, их лица светились от счастья, когда они садились в машину, чтобы ехать в клуб на торжественный обед.

И конечно, вечер получился замечательный. Танцы продолжались до шести вечера. Диане казалось, что все, кого она знала, и даже те, кого она не знала, были приглашены. К концу вечера она перетанцевала со всеми, а ее сестры просто падали от усталости, станцевав лимбо2   Лимбо – вест-индийский танец с элементами акробатики.

[Закрыть] с Энди и его братьями. Двоим близнецам и Сэмми приходилось танцевать втроем, так как Дугласов было четверо, а сестер только трое, но видно было, что Сэмми это ужасно нравится. Она была всего на год младше двойняшек, и к концу вечера они стали неразлучными друзьями. Диана с удовольствием увидела, как много сослуживцев Энди пришли их поздравить, явился даже президент радиокомпании с женой; они, правда, быстро ушли, но сам факт их появления взволновал и обрадовал ее. Пришел и главный редактор ее журнала «Современный дом», он несколько раз станцевал с Дианой и ее матерью.

На смену прекрасному дню пришел великолепный вечер, именно так и должна была начаться та жизнь, о которой она столько мечтала. Все складывалось очень удачно. Энди в нужный момент вошел в ее жизнь, и они были счастливы два с половиной года. Теперь, казалось, настал самый подходящий момент для свадьбы. Они были уверены в себе, друг в друге и очень хорошо знали, чего хотят. А хотели они быть вместе, навсегда связать свои судьбы и построить семью. У них было так много общего, они могли так много дать друг другу.

Диане вдруг показалось, что такой счастливый вечер никогда больше не повторится в жизни. Она стояла и с нежностью смотрела на Энди перед тем, как пойти переодеть свадебное платье. Ей очень не хотелось снимать его, не хотелось думать, что она больше никогда его не наденет, не хотелось, чтобы настоящее становилось прошлым. Она стояла и смотрела на своего новоиспеченного мужа и мечтала бы продлить это мгновение до бесконечности.

– Ты выглядишь просто бесподобно, – прошептал он ей на ухо.

Энди не сдержался и пригласил ее еще на один – последний танец, хотя им уже было пора покинуть праздник.

– Я хочу, чтобы сегодняшний день никогда не кончился. – Она закрыла глаза и подумала, как бы это было здорово.

– Он и не кончится, – сказал Энди, еще сильнее прижимаясь к ней. – Я не дам ему кончиться. Всегда должно быть так, как сейчас, Диана... Мы должны запомнить этот день и если вдруг поссоримся...

– Что за намеки? – Она слегка отстранилась и улыбнулась, глядя ему в глаза. – Ты что, собираешься устроить мне тяжелую жизнь?

– Да, очень. – Энди усмехнулся, опять привлекая ее к себе, а она прыснула, прекрасно понимая, что он имеет в виду.

– Как тебе не стыдно! – смеясь, проговорила Диана.

– Мне стыдно? А кто бросил меня одного и пошел ночевать к родителям? Можно подумать, что ты скромная девственница...

– Только на одну ночь! Ну Энди!

– Нет, это была не одна ночь... это была целая вечность, и ты, и я прекрасно это почувствовали. – Он прижал ее еще сильнее, коснувшись щекой прозрачной фаты, а она нежно погладила его шею кончиками пальцев.

– Да... но все равно это была одна ночь...

– Тебе теперь придется несколько недель возмещать мне эту потерю, поняла? А начнем мы... – он взглянул на часы, – начнем где-то через полчаса. – Музыка смолкла, и Энди нежно посмотрел на нее. – Ты готова?

Диана кивнула в ответ, ей не хотелось уходить, но было пора, шесть пробило уже давно, и оба они устали.

Подружки невесты поднялись с ней наверх, чтобы помочь сменить платье, и она сделала это медленно и с большой неохотой, испытывая странное чувство утраты. Мать аккуратно повесила платье и фату на специальную вешалку и ждала, когда дочь переоденется; она улыбалась, видя ее волнение. Миссис Гуди обожала своих девочек. Они доставили ей много радости в жизни, и теперь было приятно сознавать, что все они хорошо устроены и счастливы со своими мужьями.

Диана надела стального цвета костюм от Шанель, отделанный синим кантом и огромными перламутровыми пуговицами, который они с матерью выбрали накануне. Сумочка под цвет костюма и маленькая изящная шляпка прекрасно дополняли наряд. С букетом белых роз она выглядела просто шикарно, улыбаясь приближающемуся мужу.

Его глаза сияли от восхищения, и через минуту, попросив гостей продолжать веселье, они, осыпаемые рисом и лепестками роз, бежали к машине, на ходу прощаясь с родными и близкими. Молодожены пообещали звонить из Европы, и Диана поблагодарила родителей за прекрасную свадьбу.

И вот они уже мчались в лимузине, чтобы провести первую брачную ночь в огромной, окруженной великолепным ухоженным парком гостинице «Бель Эр», очень подходящей для начала романтического путешествия.

Когда машина тронулась, Энди обнял ее, и оба они с облегчением вздохнули.

– Ох, ну и денек! – Он откинулся на сиденье и посмотрел на нее с участием. – Слушай, ты была шикарной невестой! – Теперь это звучало немного странно, ведь все было позади.

– Ты тоже был великолепен. – Диана улыбнулась. – И вообще вечер получился отличный.

– Вы с мамой проделали грандиозную работу. Многие из моих коллег утверждают, что не видели подобного даже в кино.

Действительно, свадьбу можно было назвать счастливой, красивой, сердца всех присутствующих были наполнены любовью к молодым, и никто бы не сказал, что она была «показной».

– Твои сестрички разгулялись не на шутку. Когда вы собираетесь втроем, с вами, наверное, не справиться. – Он дразнил ее, и она решила подыграть, притворившись, что рассердилась:

– Это с нами-то не справиться! С нами! Это вы, братья Дугласы, вели себя не лучшим образом!

– Не говори глупостей. – Энди уставился в окно как ни в чем не бывало, но молодая жена не собиралась на этом прекратить разговор.

– Я говорю глупости? А как называется то, что вы все четверо отплясывали модные танцы, да еще с кем? С моей мамой!

– Я такого что-то не припомню. – Он не мог больше притворяться серьезным, оба не выдержали и рассмеялись.

– Ага, ты напился!

– Как ты догадалась? – Энди притянул ее к себе, и их губы слились в поцелуе, таком долгом, что, когда он выпустил ее, они оба тяжело дышали. – Боже... я мечтал об этом целый день! Слушай, я не смогу дождаться, когда мы окажемся в номере, и я сейчас начну срывать с тебя одежду.

– Мой новый костюм? – Диана притворилась испуганной, и он улыбнулся.

iknigi.net

БЛАГОСЛОВЕНИЕ. Мы издаем интересные книги, CD и DVD-диски

08.10.2018 | Новости " Пророческие слова протоиерея Василия Ермакова"

Смотри: вера станет открытой, доступной всем; никого за нее не будут гнать или притеснять. Очень много случайного народа придет в Церковь, в том числе и в духовенство. Так всегда было в дни благополучные, еще со времени Константина Святого. Многие из-за денег придут в храм, многие из тщеславия, из-за карьеры и власти. 

05.10.2018 | Новости "Танец со смертью"

В ходе своего брифинга от 23 сентября министерство обороны России возложило на Израиль ответственность за крушение российского Ил-20 над Средиземным морем и гибель военнослужащих РФ.

04.10.2018 | Новости Радикалы «Правого сектора» на Франковщине избили верующих УПЦ

28 сентября 2018 года около 13:00 радикалы из «Правого сектора» в пгт. Богородчаны Ивано-Франковской области захватили здания митрополичьих палат при Свято-Троицком храме, предоставленных в пользование религиозной общине Украинской Православной Церкви. Взломали двери, разбили окна и избили верующих.

Все НОВОСТИ

Новинки издательства

Интернет-магазин

Перейти в Фотогалерею

Храмы

Храмы и монастыри Царской России.

Часовня на Ольгиной дороге

Категория:

Автор: admin

Часовня

Категория:

Автор: admin

Часовня Императора Петра I

Категория:

Автор: admin

Часовня времени Петра I

Категория:

Автор: admin

blagoslovenie.ru

Читать книгу Благословение Белвы Плейна : онлайн чтение

Белва Плейн

Благословение

Человеческое сердце обладает скрытыми сокровищами, которые хранит в секрете, за семью печатями.

Ш. Бронте

BELVA PLAIN

BLESSINGS

WILLIAM BLOOM

A CANTERBURY TALE

БЕЛВА ПЛЕЙН

БЛАГОСЛОВЕНИЕ

УИЛЬЯМ БЛУМ

КЕНТЕРБЕРИЙСКАЯ СКАЗОЧКА

Москва «ОЛМА-ПРЕСС» 1994

ББК 84.7 США П 38

Художники В. Сафронов и Е. Никитин

Исключительное право публикации книги Белвы Плейн «Благословение» на русском языке принадлежит издательству «ОЛМА-ПРЕСС».

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

Плейн Б.

П 38 Благословение. Блум У. Кентерберийская сказочка: Романы/Пер. с англ. А. Хамидулиной, М. Загота. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1994.– 480 с. (Купидон)

В центре романа «Благословение» американской писательницы Белвы Плейн – драматическая судьба адвоката, внешне преуспевающей Дженни Раковски, чьи родители – евреи – чудом выжили в фашистском лагере смерти.

«Кентерберийская сказочка» английского писателя Уильяма Блума – это современный вариант «печальной повести» о Ромео и Джульетте. Юная любовь не выживает в обывательском окружении.

ISBN 5—87322—151—0

ББК 84.7 США

© Издательство «ОЛМА-ПРЕСС».

Издание на русском языке, 1994 г. © Сафронов В., Никитин Е., 1994 г.,

оформление.

ISBN 5—87322—151—0

БЕЛВА ПЛЕЙН

БЛАГОСЛОВЕНИЕ

Belva Plain

BLESSINGS

© 1989 by Bar-Nan Creations, Inc.

© Хамидулина А., перевод с англ. яз., 1994

Плейн Б. Благословение. Блум У. Кентерберийская сказочка: Романы/Пер. с англ. А. Хамидулиной, М. Загота. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1994.– 480 с. (Купидон) ISBN 5-87322-151-0

Аннотация

ГЛАВА 1

День, когда небеса разверзлись над головой Дженни, начался так же хорошо, как и остальные дни в тот чудесный год. Это был самый лучший год ее жизни.

В полдень они с Джеем стояли на вершине холма, который возвышался над долиной, называвшейся Грин-Марч, так же, как и город, расположенный рядом. Это был один из тех редких осенних дней, когда после двух недель дождя и ранних заморозков все вдруг оживает снова; воздух был прозрачно-голубым, стоявшие рядом дубы пламенели красной листвой; на болоте темные кусты можжевельника блестели после ночного дождя. Канадские казарки с криком собирались в стаи, готовясь в долгий путь на юг; утки шумно плескались в водоеме.

– Видишь, здесь не везде болото, – объяснял Джей. – На другом конце расположены луг и лес. На тысячи акров вокруг первозданная дикая природа. Одному только Творцу известно, сколько тысячелетий она существует в том виде, как ты ее видишь сейчас. Мы пытаемся сделать эту местность заповедником. Только таким путем ее и можно будет спасти. Но нужно торопиться, пока нью-йоркские строители не принялись ее осваивать.

– Ты полагаешь, они способны на это?

– Господи, надеюсь, что нет. Ты только представь, что все это будет уничтожено!

Они стояли, прислушиваясь к тишине. Молчание не тяготило их, за все время, проведенное вместе, они привыкли понимать друг друга без слов.

Внезапно легкий порыв ветра сдул сухие листья с деревьев, и они смогли увидеть детей Джея, бегавших наперегонки с ветром у подножия холма. Обе девочки вместе со своим младшим братом падали нарочно, кувыркаясь в листьях. Они визжали, собака лаяла, и ветер, доносивший их громкие крики до вершины холма, нарушал тишину воскресного утра.

– Дорогая, – тихо произнес Джей. Поворачиваясь к нему, Дженни знала, что он смотрел на нее, пока она наблюдала за его детьми.

– Я так счастлива, – прошептала она.

Он всматривался в ее лицо с таким напряжением, такой любовью, что у нее перехватило дыхание.

– О, Дженни, я не могу выразить тебе… Ты даешь мне… – Он взмахнул руками, чтобы жестом передать охватившие его чувства. – Я никогда не думал… – Не закончив, он обнял ее за плечи и прижал к себе.

Она чувствовала себя совершенно счастливой в его объятиях. Память вернула ее к началу их знакомства. Полтора года назад, когда они впервые встретились, Джей уже два года был вдовцом, его молодая жена умерла от рака. Он остался с двумя маленькими девочками и крошечным сыном, ему принадлежала огромная квартира на Аппер Ист-Сайд, он был также совладельцем одной из наиболее престижных нью-йоркских юридических фирм. Все это ему досталось не по наследству, как иногда случается, а благодаря его репутации и упорному труду. Первое, что бросилось в глаза Дженни при знакомстве с Джеем, было напряженное выражение его лица, что могло означать как беспокойство, переутомление, одиночество, так и все это вместе. Конечно, если бы речь шла только об одиночестве, то в городе нашлось бы немало молодых привлекательных женщин, которые были бы рады провести время с таким мужчиной, особенно если это высокий молодой человек с живыми глазами и ямочкой на подбородке. Когда она узнала его получше, то поняла, что он был крайне осмотрительным в своих отношениях с женщинами из-за детей. Некоторые из его друзей спрашивали у нее, не считает ли она его преданность детям чрезмерной и утомительной. Напротив, ей это нравилось и даже вызывало у нее восхищение, и, вероятно, она бы меньше любила его, если бы он не был так привязан к ним.

Она подняла лицо, чтобы взглянуть на него. Да, напряженное выражение исчезло совершенно, вместе с привычкой нервно подергивать волосы на висках, много курить и мало спать. А в этом месяце он вообще бросил курить. Улыбка теперь часто появлялась на его лице, и он казался намного моложе своих тридцати восьми лет.

– Что ты увидела, женщина?

– Ты мне нравишься в клетчатой рубашке и джинсах.

– Больше, чем в костюме от Бруно Бразерз?

– Ну, если тебе так интересно, то больше всего ты мне нравишься совсем без ничего.

– И ты мне. Послушай, мне только что пришла в голову мысль, а тебе не хотелось бы устроиться здесь для летнего отдыха? Мы могли бы что-нибудь построить в дальнем конце владений родителей или где-нибудь еще, или совсем ничего не делать. Тебе выбирать.

– Я даже не знаю. У меня в жизни не было такого большого выбора!

– Ну, теперь-то он у тебя есть.

Она была не из тех, кто стремился иметь большой выбор. Она любила добираться до сути вещей, а сейчас единственным смыслом жизни для нее было всегда быть с Джеем; дома, планы, вещи – все это казалось несущественным перед этой главной целью.

– Ты уже решила, где состоится наша свадьба? Мама и отец будут рады, если мы все устроим у них. Мама сказала, что уже говорила тебе об этом.

Обычно считается, что невеста уходит из своего дома. Но когда дом состоит из двух комнатушек в многоэтажке без лифта, то даже простейшая церемония вряд ли осуществима. Очевидно, мать Джея все это понимала, хотя с удивительной тактичностью не говорила об этом прямо.

– Да. Замечательная идея. – Но в квартире Джея, подумала Дженни, все было бы больше похоже на ее собственный дом. – Мне бы хотелось все устроить у тебя. Возможно ли это? Ведь именно там я и буду жить, не так ли?

– Вот и хорошо, дорогая. Я надеялся, что ты так и захочешь. Итак, решено. Еще один вопрос, и с этим покончено. Ты хочешь остаться на своем месте или переберешься в здание моей фирмы? Можно будет найти подходящее помещение на пятнадцатом этаже.

– Я останусь на своем месте, Джей. Мои клиенты будут чувствовать себя слишком стесненно, еще перепугаются до смерти на Мэдисон-Авеню. Все эти несчастные женщины, со сломанной судьбой, в ношеной-переношеной одежде… Это было бы жестоко с моей стороны. Кроме всего прочего, я в любом случае не потянула бы такой переезд.

Джей улыбнулся и потрепал ее волосы.

– Упрямица хочет быть независимой?

– Когда это касается моей юридической практики – да, – серьезно ответила она.

Она полагала, что его практика так же важна для него, как и ее для нее самой. Иначе почему бы он выбрал эту стезю? Но она не могла себе представить, что кто-то еще, кроме нее, будет так подробно вникать в завещания, договорные обязательства, тяжбы по денежным вопросам и так близко принимать к сердцу дела всех этих людей – униженных жен, обездоленных детей, разоренных семейств и многих других, всех тех, кто приходит к ней за помощью. Конечно, Джей – сама доброта и забота. И деньги правят миром, разве это не так? Тогда очевидно, что кто-то должен позаботиться и об этом.

У подножия холма из-за кучи сухих листьев виднелся виляющий хвост сеттера. Дети наклонились и, казалось, что-то искали.

– Что они там делают? – спросил Джей.

– Собирают листья. Я купила альбомы для Сью и Эмили, чтобы они собрали гербарий для занятий.

– Ты успеваешь подумать обо всем! Они полюбят тебя, Дженни. Они уже любят тебя. – Он посмотрел на часы. – Ого, лучше-ка позовем их. У мамы обычно рано обедают, и мы успеем вернуться в город, чтобы вовремя уложить их спать.

Неширокая асфальтовая дорога проходила вдоль молочных ферм и яблоневых садов: небольшие старые домики с верандами тесно прижимались к большим красным конюшням; лошади в потертых зимних попонах высовывали свои морды над проволочными ограждениями; то там, то здесь попадались аккуратные белые домики, к которым вели песчаные дорожки, обсаженные по краям рододендронами и азалиями. Их владельцами могли быть какие-нибудь местные банкиры или, что наиболее вероятно, городские жители, которые обычно проводили здесь два-три летних месяца, наслаждаясь сельской тишиной и покоем.

– Просто не могу поверить, что до моих крохотных комнатушек в Нью-Йорке всего несколько часов езды отсюда, – сказала Дженни.

Вскоре опустевшие осенние поля уступили место городу, и они выехали на главную улицу. Здесь ряды магазинов, заправочные станции, площадка для игры в шары, пиццерия, красное кирпичное здание гимназии, оптовый магазин Форда, кинотеатр с выцветшей вывеской и три-четыре новых невысоких здания офисов говорили о настоящем, в то время как игорная мастерская, добровольческое пожарное депо и лабаз с надписью на фронтоне – основан в 1868 – свидетельствовали о жизни, существовавшей раньше и которая сейчас совершенно изменилась.

– Насколько я помню, городок был наполовину меньше, когда отец купил наше поместье, – уточнил Джей.

– Ты считаешь его своим родным домом?

– Не совсем. Может, когда-нибудь, когда мне будет столько же, сколько и моим родителям, я и буду так считать. Ты знаешь, я не удивлюсь, если они покинут свои апартаменты в Нью-Йорке и останутся здесь на весь год, особенно теперь, когда отец продает фабрику и удаляется от дел.

Когда они подъехали, миссис Вулф укладывала компост под кусты роз возле дома. Она выпрямилась, сняла садовые перчатки и протянула руки навстречу бежавшему к ней мальчику.

– Ты покатался верхом, Донни? Ты видел лошадей? Тут вмешались девочки.

– Мы ездили в школу верховой езды, но Донни не захотел сесть на пони. Папа обещал нам купить шоколадку, но все магазины по пути были закрыты.

– Очень хорошо, а то вы ничего не стали бы есть за столом. А на десерт у нас чудесный шоколадный торт. – Бабушка улыбнулась Дженни. – Я надеюсь, мы не утомили тебя за эти выходные.

– Нисколько, миссис Вулф, я могла бы идти и идти по этим холмам по десять миль в день.

– Я уверена, Джей когда-нибудь выберет время, чтобы отправиться с тобой на такую прогулку. А не пройти ли нам в дом?

Дженни отступила в сторону, чтобы пропустить другую женщину вперед. Ей нужно быть предупредительной, ничего не упускать из виду…

Вполне естественно, она чувствовала смущение в присутствии одного из родителей ее будущего мужа. Ведь это был ее первый визит к ним; до этого они лишь дважды мельком встречались в безликой обстановке ресторана. Инид Вулф, при всех ее радушных манерах, обладала той элегантностью, которая сразу же бросалась в глаза. Даже ее клетчатая юбка и ситцевая рубашка не могли скрыть этого.

Весь дом отличала элегантность такого рода. Его простота свидетельствовала о том, что в нем жили люди, которые не стремились произвести впечатление. Белая панельная дверь вела в низкий холл; люди были меньше ростом лет двести назад, когда строился этот дом, так объяснил Джей. Теперь потертые старые восточные ковры лежали на деревянном полу. Смешанный аромат сосновых бревен, мебельного воска и цветов витал в воздухе. На кофейном столике в столовой лежала охапка чудесных кроваво-красных роз, последних в этом году, как сказал кто-то. Две обитых гобеленом софы стояли друг напротив друга возле камина. Застекленные резные шкафы казались антикварными, а в дальнем углу длинной комнаты находилось красивое детское пианино. На деревянной каминной полочке стояли две небольшие картины, где были изображены темные облака над рекой. Они напоминали работы Тернера, которые Дженни видела в музее, но она слишком мало знала о живописи, и, боясь сказать глупость, воздерживалась от комментариев. Действительно, ей нужно будет побольше узнать о таких вещах, ведь Джей интересуется искусством и хорошо разбирается в нем.

Она лишь подозревала, что все здесь было сделано с безупречным вкусом, и все, без сомнения, стоило немало. Казалось, комната, да и весь дом, свидетельствовали: «Я ни на что не претендую, я лишь то, что я есть». Толстые вышитые подушки домашней работы лежали везде. Кипы книг громоздились на столах, на полу. На большом круглом столе было множество фотографий: невесты 1920-х годов в коротком платье и длинной фате, были и фотографии выпускников школы и даже какого-то мопса. В углу к стене были прикреплены теннисные ракетки. Толстый кот лежал, свернувшись калачиком, на вязаном платке в одном из кресел, теперь еще и сеттер начал прыгать возле камина.

Отец Джея поднялся с кресла, в котором он сидел до их приезда, удобно устроившись с бокалом крепкого напитка в руке. Он был сухощавым, с крючковатым аристократическим носом и выше своей тоже высокой жены. Джей когда-нибудь будет очень походить на него.

– Проходите. Дейзи сейчас будет накрывать на стол. Где же вы были все это время? – поинтересовался он, когда они вошли в столовую.

– О, везде, – ответил Джей. – Я хотел показать Дженни окрестности. Мы добрались до Грин-Марч. Что-нибудь изменилось после нашего последнего разговора?

Артур Вулф сильно ударил кулаком по столу.

– Они прибыли из Нью-Йорка и, как воры, шныряли по всему городу несколько недель. Предложили четыре с половиной миллиона. – Он скривил рот. – Город будет разодран на куски, помяни мое слово, прежде чем мы чего-нибудь добьемся.

– А что происходит в штате? Переговоры о парке?

– Ох, эти политики! Сплошь одни бюрократы! Кто знает, когда они наконец доберутся до этого в законодательном совете. А в это время застройщики уже действуют, и, надо сказать, довольно-таки быстро. Все это вызывает у меня лишь отвращение.

Джей нахмурил брови.

– Так чем ты занят сейчас?

– Ну, мы организовали комитет вместе с Хорасом Фергюссоном. Он выполняет большую часть работы. Я слишком стар, чтобы сделать много.

– Артур Вулф, ты не стар! – тут же возмутилась его жена.

– Ну, хорошо, давай скажем, что я делаю достаточно. Я говорил с людьми, которые верно оценивают все происходящее, особенно с теми, кто работает в Департаменте планирования. – Старик отхлебнул ложку супа, затем опустил ложку в тарелку и снова взорвался. – Господи, целая нация будет заасфальтирована прежде, чем поймут, что произошло, и не останется ничего живого и зеленого вокруг!

– Хм, – отозвался Джей. – Это болото является водоносным слоем. Они нарушат водный баланс, если начнут осушать его. Это затронет каждый город в округе и все фермы. Неужели они не понимают этого?

– А кто должен это понимать? Застройщики? Что их беспокоит? Они приезжают из города, загрязняют и уродуют местность, а потом уезжают.

– Артур, ешь, – мягко сказала его жена. – Суп остывает. Мы все довольно-таки консервативны, – объяснила она, повернувшись к Дженни. – Вы, наверное, уже успели заметить это.

– Я согласна с вами, – ответила Дженни. – Уже давно пришло время, когда мы должны заняться очищением воды, воздуха, земли, всего. Иначе ничего не останется детям: Эмили, Сью и Донни.

– Дженни любит природу, – заметил Джей. – Прошлым летом в Мэне мы совершили тридцатимильное путешествие на байдарках, значительную часть пути их пришлось тащить волоком, и она держалась молодцом, наравне со мной, нет, еще лучше.

Старик заинтересовался:

– Где ты выросла, Дженни? Ты никогда об этом не говорила.

– Не там, где вы могли бы подумать. В городе, в центре Балтимора. Полагаю, может, я была дочерью фермера в какой-нибудь другой жизни.

Но обед продолжался, и разговор волей-неволей перешел на другие темы. Нужно было порезать мясо для Донни. Сью жаловалась на своего учителя музыки. Эмили пролила молоко на юбку, и пришлось все вытирать. Инид Вулф поинтересовалась насчет билетов на новую пьесу. Все были заняты десертом, когда Артур снова вернулся к разговору о Грин-Марч, вдаваясь в некоторые подробности специально для Дженни.

– Это почти пятьсот шестьдесят гектаров, включая озеро. Все принадлежит городу, наверное, уже около восьмидесяти лет. Дайте-ка посчитать, мы стали проводить здесь лето после рождения нашего первенца Филиппа, а ему уже под пятьдесят. Сначала мы арендовали участок, а затем, когда я получил в наследство немного денег от моей бабушки, я купил это место за бесценок. Итак, город имеет землю, и понятно, что ее надо сохранить. Это уголок дикой природы, вы понимаете, бобры там, лисы. И, конечно, это птичий заповедник. Некоторым дубам более двух тысяч лет. Местные ребятишки плавают в озере. И потом, здесь рыбалка, неизведанные тропы и многое другое. Ведь это богатство, общее богатство каждого, и мы не можем позволить его разрушить. И не собираемся позволять. – Он скомкал салфетку и отбросил ее. – Наша группа – я полагаю, мы можем назвать себя заинтересованными гражданами, – вкладывает деньги в фонд для создания совета и ведения тяжелой, изнурительной борьбы.

– Ты действительно считаешь, что борьба будет тяжелой? – спросил Джей.

Я же сказал тебе об этом. Ненавижу быть циником, либералу не пристало быть циником, но деньги могут заставить замолчать многих и многих людей здесь. Их уже не будет беспокоить ни природная красота, ни водный баланс, глупцы. Будут обещания работы, быстро растущего бизнеса, весь обычный набор аргументов. Поэтому нам следует лучше подготовиться.

– Вот оно как. – Джей задумался на мгновение. – Создание совета, ты говоришь. Из кого-нибудь, кто живет в городе?

– Нет. Юристы здесь не на нашей стороне. Все они надеются поправить свои дела с помощью застройщиков.

– У тебя есть кто-то на примете? – спросил Джей.

– Ну, у твоей фирмы довольно широкий профиль, не так ли? Может быть, кто-нибудь и возьмется за это дело? Конечно, гонорары будут не слишком высокие. Все будет зависеть от того, сколько Хорас, я да еще горстка людей смогут собрать.

Так как Джей колебался, то острые глаза старика сверкнули.

– О'кей, я знаю твои гонорары. Я только шучу.

– Дело совсем не в этом! Ты же знаешь, я сделаю это и без вознаграждения, если ты попросишь меня. Просто я думал о Дженни.

– Обо мне! – воскликнула она удивленно.

– Почему и нет? Ты прекрасно справишься с этим. – Я никогда не говорил вам раньше, что, когда мы встретились в первый раз, Дженни только что выиграла дело о загрязнении окружающей среды. Мне довелось в то утро прочитать об этом заметку в «Таймс», и, когда на вечере кто-то указал на нее, я попросил познакомить нас.

– Как получилось, что ты занялась этим, Дженни? – Артур Вулф хотел все узнать. – Ведь это не входит в круг твоих интересов, не так ли?

– О, нет, я почти всегда рассматриваю дела, касающиеся женщин, в общем – семейные проблемы. Получилось так, что я защищала интересы женщины с четырьмя детьми на руках против землевладельца, который хотел выселить их. В итоге она была очень благодарна и позже попросила меня помочь ее родственникам из Лонг-Айленда, у которых возникли трудности с использованием земли. Я никогда ничем подобным не занималась раньше, но, справедливости ради, решила взяться за это дело. – Она замолчала. – Ну, вот и все. Я бы не хотела утомлять вас подробностями.

– Ты нисколько не утомляешь нас. Мне бы хотелось знать все подробности этого дела.

– Итак… – Вдруг осознав, что она слишком часто использует это слово, она остановилась и начала снова. – Это был рабочий район Синие воротнички, без денег и связей. В конце улицы возле пересечения дорог находилось свободное пространство, которое приобрели несколько человек, собиравшихся построить там небольшое химическое предприятие. Оно могло загрязнить воздух вредными химическими отходами и, вероятно, канцерогенными выбросами. Его соседство принесло бы вред здоровью жителей окружающих районов. Нам пришлось выдержать трудную борьбу, потому что противник имел обширные политические связи, обычное дело.

– Но ты победила, – с гордостью произнес Джей. – И ты не упомянула, что это было первое дело, за которым последовали другие.

Его отец изучающе смотрел на Дженни.

– Ты думаешь, тебе будет интересен наш случай?

– Мне нужно получить побольше информации об этом. Что они, например, собираются делать с землей?

– Они хотят построить то, что они называют восстановительным комплексом. Дома отдыха. Ведомственные пансионаты. Это будут кооперативные владения, строение на строении. А новое шоссе сделает все это легкодоступным, лыжная база будет всего в получасе езды отсюда; после того же, как они осушат озеро, они расширят площади застройки, и… – Он замолчал.

– А если летом будет много дождей, – вмешалась Инид, – то поля к югу от города будут затоплены. О, я просто не могу подумать об этом. Это один из красивейших уголков в штате, на всем восточном побережье. Я вижу в этом своего рода символ. Если человеческая жадность возьмет верх, тогда все в этом мире возможно. Ты понимаешь, что я хочу сказать, Дженни?

– О, да, жадность, – отозвалась Дженни. – Я сталкиваюсь с ней каждый день. В ней основное зло, идет ли речь о кишащих крысами многоэтажных домах, загрязненных океанах или вырубленных джунглях. – Она снова остановилась, чувствуя все еще легкое смущение от всеобщего внимания, ощущая, как дрожит от волнения ее голос и трясутся руки, которые она тщетно пыталась удержать на коленях. – Жадность. Думаю, она уничтожит и всех нас в конце концов, – закончила она уже более спокойно.

Джей улыбался. Он одобрял ее энтузиазм.

– Нет, этого не случится, пока есть такие люди, как ты, готовые вести борьбу с ней.

– Так что, будем считать, что ты согласна? – сказал Артур Вулф.

Она подумала, ну вот, я буду защищать право на существование какого-то кусочка земли. Любопытный случай для городского жителя, у которого никогда не было и пяди земли. Но все же еще ребенком, когда ее брали на воскресные прогулки за город, она ощущала своего рода тягу к земле, ей казалось, будто деревья разговаривали с ней. Позже книги Рейчел Карсон, записи о Римском клубе, телевизионные программы Национального Географического Общества помогли ей развить это влечение, углубить его.

– Да, я займусь этим, – ответила она и почувствовала, как теплая волна возбуждения поднимается в ней.

– Великолепно! Если Джей говорит, что ты молодец, – ты действительно молодец. – Артур встал из-за стола и подошел к Дженни.

– Мы уже провели первое чтение проекта в городском совете, и сейчас дело передается в отдел планирования. Они будут заслушивать его через две или три недели, поэтому вы должны вернуться сюда довольно скоро. Джей представит тебя членам городского правления, но я буду тебе подробно объяснять, что и как, это обычная процедура, девять избранных членов совета, один из них – мэр. – Он легонько сжал руку Дженни, похлопывая по ней. – Прежде чем вы уедете, я отдам тебе толстую папку с бумагами, там доклады инженеров, мелиораторов, различные обзоры и расчеты, обращения к законодательным органам и, конечно, это мерзкое предложение застройщиков. – Он снова похлопал ее по руке. – Что ж, приступим.

– Это вызов, – ответила ему Дженни. – Я сделаю все, что в моих силах.

Джей взглянул на часы.

– Время бежит. Давай собираться, Дженни, и поедем.

Дженни была в комнате для гостей, укладывая свои вещи в сумку, когда постучала миссис Вулф.

– Можно войти? Я хотела побыть с тобой наедине минутку. – Она держала коричневую кожаную коробочку. – Я хочу подарить тебе это. Без лишних разговоров, здесь, наверху, чтобы это видели только мы с тобой. Открой ее, Дженни.

На бархатной подушечке лежала свернутая пополам длинная нитка жемчуга. Жемчужины были крупные, ровные и блестели розоватым мягким светом. На какое-то мгновение Дженни побледнела. Она мало разбиралась в жемчуге, у нее была лишь небольшая нить, купленная в ювелирном отделе универсама, которая должна была несколько оживить ее строгий костюм для работы. Мгновенная бледность сменилась смущением.

– Они принадлежали моей свекрови. Я хранила их для следующей свадьбы в семье, – пояснила Инид Вулф, добавив после большой паузы: – Ожерелье моей мамы я уже отдала.

Дженни оторвала взгляд от жемчуга и посмотрела в лицо другой женщины, которое было исполнено почти благоговения. Дженни понимала, что подарок имел глубокий смысл.

– О… чудесные, – запинаясь, произнесла она.

– Да, не так ли? Вот. Надень его… – И, когда Дженни наклонилась вперед, она надела ожерелье ей на шею. – Теперь взгляни на себя.

Из зеркала на нее глядело круглое лицо молодой женщины, выглядевшей моложе своих тридцати шести лет, с необычайно яркими зелеными глазами. Кошачьи глаза, поддразнивал иногда Джей. В этот момент взгляд был несколько удивленным. Ее щеки, румяные от природы и не нуждавшиеся в макияже, теперь были совершенно пунцовыми.

– Жемчуг всегда красит женщину, не правда ли? – спросила Инид. – Неважно, что на ней только свитер и юбка.

– О, чудесно, – лишь повторила Дженни.

– Теперь уже такой жемчуг редко можно встретить.

– Я… у меня нет слов, миссис Вулф. Это так не похоже на меня.

– Ты не могла бы называть меня просто Инид? Миссис Вулф звучит слишком формально для того, кто собирается войти в нашу семью. – Строгое лицо Инид внезапно просветлело. – Поверь, мне нелегко сказать то, что я сейчас скажу тебе. Никто не сможет легко отдать своего сына и его чудесных ребятишек на попечение другой женщины, не передумав очень и очень много о ней. Но ты так подходишь Джею. Мы видим это и хотим, чтобы ты знала… – Она положила руку на плечо Дженни. – Я хочу, чтобы ты знала: мы с Артуром очень рады тебе. Мы восхищаемся тобой, Дженни.

– Иногда мне кажется, что это все происходит во сне, – мягко ответила Дженни. Она потрогала жемчуг. – Джей и я, и дети… и теперь вы. Вы все так добры ко мне.

– А почему бы нам и не быть такими? Что касается Джея, то и говорить не стоит, как он любит тебя. Ты будешь с ним хорошо жить. О, – произнесла Инид, улыбаясь с материнской снисходительностью, – конечно, у него есть недостатки. Он не любит, чтобы его заставляли ждать. Он требует, чтобы горячая пища прямо обжигала губы, а холодная была холодной, как лед. И все такое прочее. – Сев на кровать, она доверительно продолжала. – Но он хороший человек. Слово хороший заключает в себе так много, не правда ли? Он абсолютно честен. Джей говорит то, что думает, и думает так же, как и говорит. Он совершенно открыт, его легко понять. И то же самое я вижу в тебе. Конечно, Джей так много рассказывал нам о тебе, что казалось, будто мы уже хорошо знаем тебя. – Она встала. – Господи. Я совсем заболтала тебя. Пошли, они ждут. Вам еще добрых три часа ехать.

По дороге домой Джей заметил:

– Я не видел отца таким озабоченным с тех пор, когда он вел борьбу в городе за строительство жилья и хороших школ для бедных.

Они разговаривали тихо, пока дети дремали на заднем сиденье.

– Надеюсь, я смогу справиться с этим делом. Мне кажется, я не смогу ни о чем больше думать, пока не доведу его до конца.

– Ты нервничаешь и беспокоишься о нем уже сейчас? Я не хочу, чтобы ты бралась за него, если ты так будешь к нему относиться. Я хочу, чтобы моя свадьба прошла спокойно. Никаких кругов под глазами.

– Я должна это сделать сейчас. Я сказала, что возьмусь за него.

– Ладно тебе. Не позволяй отцу взвалить это дело полностью на тебя, если хоть в чем-то сомневаешься. Я попрошу одного из молодых парней в офисе заняться им, вот и все.

Она ответила с притворным негодованием:

– Что? Отдать дело мужчине, словно женщина не может справиться с ним? Нет, только не это, – ведь это твой отец, твоя семья. Я так хочу, чтобы они хорошо думали обо мне.

– Ради Бога, они и так любят тебя. И ты это знаешь. А жемчуг моей бабушки? Какие же тебе еще нужны доказательства? Моя мать легче с зубами расстанется, чем отдаст его в плохие руки. Серьезно, тебе не следует быть такой неуверенной в себе в кругу моей семьи.

– Неужели я произвожу такое впечатление?

– Немного. Но пусть это тебя не беспокоит. – Джей наклонился и сжал ее руку. – А теперь о более серьезном; держи покрепче эту коробку, пока я не застрахую ее завтра на новое имя.

Было уже темно, когда они остановились у подъезда его дома. Два красивых медных фонаря горели под зеленым навесом. Вдоль всей Парк-Авеню двойной ряд параллельных уличных фонарей освещал белые известковые, кирпичные и гранитные фасады добротных домов, которые тянулись вплоть до пересечения с Гранд-Сентрал-Терминал, где высилось здание Пан-Американ. Это была одна из наиболее известных достопримечательностей города, подобно Трафальгарской площади в Лондоне или парижской площади Согласия. Дженни застыла на мгновение, любуясь открывшейся перед ней панорамой, в то время как Джей помогал детишкам выбраться с заднего сиденья машины. Жизнь иногда забрасывала ее в эту часть города, но ей ни разу не довелось побывать внутри одного из этих домов до знакомства с Джеем.

– Няня уже вернулась? – спросила она.

– Нет, она приходит рано утром в понедельник, чтобы собрать детей в школу.

– Тогда я поднимусь и помогу тебе уложить их в кровать.

– Не нужно. Я справлюсь. У тебя завтра ответственный день, ты говорила.

– У тебя тоже ответственный день. И, кроме всего, мне очень хочется.

Наверху, пока Джей раздевал своего маленького сынишку и укладывал его спать среди груды плюшевых мишек и игрушечных панд, Дженни занималась девочками.

– Уже поздно, вы принимали душ утром, поэтому, я считаю, мы можем обойтись без ванны сегодня, – сказала она.

Сью захныкала.

– А сказка? Ты нам расскажешь сказку?

Дженни взглянула на часы, стоявшие на столике из слоновой кости.

– Уже слишком поздно для сказок. Я вам прочитаю несколько стихотворений вместо этого. – Все больше и больше привыкая и привязываясь к детям, она чувствовала, что уже может справиться с ними. – Как насчет Милна? Хорошо? Ну ладно, пойдемте в ванну.

Они почистили зубы, вымыли руки и лицо. Потом положили свои испачканные платья в корзину для белья и надели розовые пижамы. Дженни расплела им косы и расчесала их длинные прямые каштановые волосы. Джей и все в его семье были темноволосыми. Наверное, девочки были похожи на свою мать.

iknigi.net