Текст книги "Божественная комедия. Ад". Божественная комедия книга


Читать онлайн книгу Божественная комедия. Ад

 1. Здесь мною входят в скорбный град к мученьям,Здесь мною входят к муке вековой,Здесь мною входят к падшим поколеньям.    4. Подвинут правдой вечный Зодчий мой:Господня сила, разум всемогущийИ первые любови дух святой    7. Меня создали прежде твари сущей,Но после вечных, и мне века нет.Оставь надежду всяк, сюда идущий!58   Знаменитая надпись над дверью ада. В первых трех стихах выражено учение церкви о бесконечности адских мук, четвертый указывает на причину создания ада – Правосудие Божье. Последний стих выражает всю безнадежность осужденных. – Передать вполне эту дивную надпись во всем ее мрачном величии нет ни какой возможности; после многих тщетных попыток я остановился на этом переводе как на более близком к подлиннику.

[Закрыть]

 —    10. В таких словах, имевших темный цвет,Я надпись зрел над входом в область казниИ рек: «Жесток мне смысл ее, поэт!»    13. И как мудрец, вещал он, полн приязни:«Здесь места нет сомненьям никаким,Здесь да умрет вся суетность боязни.    16. Вот край, где мы, как я сказал, узримЗлосчастный род, утративший душоюСвет разума со благом пресвятым.59   Свет разума (в подлинн. il ben dello 'ntelletto) есть Бог. Злые утратили познание Бога, единственное благо душ.

[Закрыть]

» —    19. И длань мою прияв своей рукою*Лицом спокойным дух мой ободрилИ к тайнам пропасти вступил со мною.60   Виргилий вводить Данта под свод земли, покрывающий, по представлению поэта, огромную воронкообразную пропасть ада. Об архитектуре Дантова ада мы скажем подробнее в своем месте; здесь же заметим только то, что бездна эта, широкая сверху, постепенно суживается к низу. Бока ее состоять из уступов, или кругов, совершенно темных и только по местам освещенных подземным огнем. Самая верхняя окраина ада, непосредственно под сводом земли, его покрывающим, составляет жилище ничтожных, о которых говорит здесь Данте.

[Закрыть]

   22. Там в воздухе без солнца и светилГрохочат в бездне вздохи, плач и крики,И я заплакал, лишь туда вступил.    25. Смесь языков, речей ужасных клики,Порывы гнева, страшной боли стонИ с плеском рук то хриплый глас, то дикий,    28. Рождают гул, и в век кружится онВ пучине, мглой без времени покрытой,Как прах, когда крутится аквилон.    31. И я, с главою ужасом повитой,61   С главою, ужасом повитой. Я следовал тексту, принятому Вагнером; (d'orror lа testa cinta; в др. изданиях; d'error la testa cinta (неведеньем повитой).

[Закрыть]

Спросил: «Учитель мой, что слышу я?Кто сей народ, так горестью убитый?» —    34. И он в ответ: «Казнь гнусная сияКарает тот печальный род………………..……………………………………………………………….62   Печальный род (в подлиннике: l'anime triste; tristo имеет значение печального и злого, темного), не заслуживший в жизни ни хулы ни славы, есть несметная толпа людей ничтожных, не действовавших, не отличивших памяти своей ни добрыми ни злыми делами. Потому они вечно останутся незамеченными даже самим правосудием: им нет уничтожения, нет им и суда, от того-то они и завидуют каждой участи. Как, людей не действовавших, никогда не живших, по выражению поэта, мир забыл про них; они не стоят участия; они не стоят даже, чтобы говорили об них. Вечный мрак тяготеет над ними, как над темным лесом в первой песни (слич. также Ада IV, 65–66), который есть верный их представитель. Как в жизни занимали их мелкие заботы, ничтожные страсти и желания, так здесь терзают их бесполезнейшие насекомые – мухи и осы. Кровь, теперь ими в первый раз проливаемая, может служить только в пищу гнусным червям. Копишь и Штрекфусс.

[Закрыть]

   37. С ним смешаны злых ангелов те хоры,Что за себя стояли за одних,……………………………………………………………….    40. ………………………………………………………….……………………………………………………………….……………………………………………»    43. – «Учитель, – я спросил, – какое ж бремяИх вынуждает к жалобам таким?» —И он: «Для них не стану тратить время,    46. Надежда смерти не блестит слепым,А жизнь слепая так невыносима,Что участь каждая завидна им,    49. Их в мире след исчез быстрее дыма;Нет состраданья к ним, их суд презрел,Что говорят об них? взгляни и – мимо!»    52. И я, взглянувши, знамя там узрел:Оно, бежа, взвивалося так сильно,Что, мнилось, отдых – не ему в удел.63   В число ничтожных Данте помещает и трусов, знамя которых малодушно покинутое ими в жизни, теперь обречено на вечное бегство, столь быстрое, что, кажется, ему никогда не остановиться. – Не ему в удел – в подлиннике еще сильнее: Che d'ogni posa mi pareva indegna (недостойно никакого покоя).

[Закрыть]

   55. За ним бежал строй мертвых столь обильный,Что верить я не мог, чтоб жребий свергТакое множество во мрак могильный.    57. И я, узнав там некоторых, вверхВзглянул и видел тень того, которыйИз низости великий дар отверг,64   Как ни бесцветна, ни темна жизнь людей, здесь осужденных, Данте узнает между ними некоторых, но кого именно, он не считает достойным говорить. Особенно он указывает на тень кого-то отвергшего великий дар. Комментаторы угадывают в ней то Исава, уступившего брату своему Иакову право первородства; то императора Диоклетиана, который в старости сложил с себя императорское достоинство; то папу Целестина V который, по проискам Бонаифация VIII, отказался в пользу последнего от папской тиары. Наконец некоторые видят здесь робкого согражданина Дантова, Торреджиано деи Черки, приверженца Белых, не поддержавшего своей партии.

[Закрыть]

   61. Вмиг понял я – в том убеждались взоры —Что эту чернь……………………….……………………………………………………………….    64. Презренный род, не живший никогда,Ногой и бледный, был язвим роямиИ мух и ос, слетавшихся туда.    67. По лицам их катилась кровь струями,И, смешана с потоком слез, в пыли,У ног, съедалась гнусными червями.    70. И я, напрягши зрение, вдалиУзрел толпу на берегу великойРеки и молвил: «Вождь, благоволи    73. Мне объяснить: что значить сонм толикойИ что влечет его со всех сторон,Как вижу я сквозь мрак в долине дикой?» —    76. – «О том узнаешь, – отвечал мне он,Когда достигнем берега крутова,Где разлился болотом Ахерон65   Ахерон древних Данте помещает на самой верхней окраине воронкообразной пропасти ада в виде стоячего болота.

[Закрыть]

». —    79. И взор смущенный я потупил снова66   Во всей поэме Данте изображает с необыкновенною нежностью отношение свое к Виргилию как ученика к учителю, достигая почти драматического эффекта.

[Закрыть]

И, чтоб вождя не оскорбить, к брегамРеки я шел, не говоря ни слова.    82. И вот в ладье гребет на встречу намСтарик суровый с древними власами,67   Старик суровый – Харон, которому Данте в ст. 109 придает вид демона с огненными колесами вокруг очей. Мы увидим ниже, что Данте многие мифические лица древности превратил в бесов: точно так монахи средних веков поступали с древними богами. Мифологические фигуры имеют в Поэме Данта большею частью глубокий аллегорический смысл, или служат для технической цели, придавая пластическую округленность целому. Впрочем, обыкновение смешивать языческое с христианским было в общем ходу в средневековом искусстве: наружность готических церквей нередко украшалась миѳологическими фигурами. – Харон в Страшном Суде Микель Анджело написав по идее Данта. Ампер.

[Закрыть]

Крича: «О горе, злые, горе вам!    85. Здесь навсегда проститесь с небесами:Иду повергнуть вас на том краюВ тьму вечную и в жар и хлад со льдами.68   Тьма, жар и хлад характеризуют в общих чертах и правильной последовательности три главные отдела ада, в котором лед находится на самом две. (Ада XXXIV).

[Закрыть]

   88. А ты, душа живая, в сем строю,Расстанься с этой мертвою толпою!»Но увидав, что недвижим стою:    91. «Другим путем,» сказал, «другой волною,Не здесь, проникнешь ты в печальный край:Легчайший челн помчит тебя стрелою.69   Данте не легкая тень, как другие души, а потому тяжесть его тела слишком обременила бы легкую ладью теней.

[Закрыть]

»    94. И вождь ему: «Харом, не воспрещай!Так там хотят, где каждое желаньеУж есть закон: старик, не вопрошай!70   Т. е. на небе. Этими же самыми словами Виргилий укрощает гнев Миноса, адского судьи (Ада Ѵ, 22–24).

[Закрыть]

» —    97. Косматых щек тут стихло колыханье71   Пластически-верное изображение беззубого старика, который, когда говорит, приводит в сильное движение щеки и бороду.

[Закрыть]

У кормщика, но огненных колесУсилилось вокруг очей сверканье.    100. Тут сонм теней, взволнованный хаос,72   Это души прочих грешников, не принадлежащих к сонму ничтожных и долженствующих услышать от Миноса приговор, сообразно которому они займут места в аду.

[Закрыть]

В лице смутился, застучал зубами,Едва Харон суд грозный произнес,73   Слова Харона повергают грешников в ужас и отчаяние. Неподражаемо страшно представлено их состояние в эту решительную минуту.

[Закрыть]

 —    103. И проклинал родителей хулами,Весь род людей, рожденья место, часИ семя семени с их племенами.    106. Потом все тени, в сонм един столпясь,На взрыд взрыдали на брегу жестоком,Где будет всяк, в ком Божий страх угас.    109. Харон же, бес, как угль сверкая оком,Маня, в ладью вгоняет сонм теней,Разит веслом отсталых над потоком.74   Подражание Виргилию, хотя Дантово сравнение несравненно прекрасней:Quam multa in silvis antumni frigore primoLapsa cadunt folia.  Aeneid. VI, 309–310.

[Закрыть]

   112. Как осенью в лесу кружит борейЗа листом лист, доколь его порывыНе сбросят в прах всей роскоши ветвей:    115. Подобно род Адамов нечестивый,За тенью тень, метался с берегов,На знак гребца, как сокол на призывы.    118. Так все плывут по мутной мгле валов,И прежде чем взойдут на берег сонный,На той стране уж новый сонм готов.    121. «Мой сын,» сказал учитель благосклонный,«Пред Господом умершие в грехахИз всех земель парят к реке бездонной75   Это ответ Виргилия на вопрос, предложенный ему Дантом выше (ст. 72–75).

[Закрыть]

   124. И чрез нее торопятся в слезах;Их правосудье Божье побуждаетТак, что в желанье превратился страх.76   Правосудие, подвигшее Бога создать место казни, побуждает грешников, как бы по собственному их желанию, занять уготованную им обитель.

[Закрыть]

   127. Душа благая в ад не проникает,И если здесь так встречен ты гребцом,То сам поймешь, что крик сей означает». —    130. Умолк. Тогда весь мрачный дол кругомПотрясся так, что хладный пот донынеМеня кропит, лишь вспомню я о том.    133. Промчался вихрь по слезной сей долине,Багровый луч сверкнул со всех сторонИ, чувств лишась, в отчаянной пучине    136. Я пал как тот, кого объемлет сон.77   Свою переправу через Ахерон Данте покрыл непроницаемою тайной. Поэт погружается в сон, во время которого чудесным образом переносится на другой берег, точно так, как в первой песни (Ада I, 10–12) он в глубоком сне входит в темный лес. В таком же мистическом сне возносится он к вратам чистилища (Чист. IX, 19 и дал.). Он засыпает также перед вступлением в земной рай (Чистил. XXVII, 91 и д).

[Закрыть]

 

itexts.net

Читать книгу Божественная комедия. Ад Данте Алигьери : онлайн чтение

 1. Здесь мною входят в скорбный град к мученьям,Здесь мною входят к муке вековой,Здесь мною входят к падшим поколеньям.    4. Подвинут правдой вечный Зодчий мой:Господня сила, разум всемогущийИ первые любови дух святой    7. Меня создали прежде твари сущей,Но после вечных, и мне века нет.Оставь надежду всяк, сюда идущий!58   Знаменитая надпись над дверью ада. В первых трех стихах выражено учение церкви о бесконечности адских мук, четвертый указывает на причину создания ада – Правосудие Божье. Последний стих выражает всю безнадежность осужденных. – Передать вполне эту дивную надпись во всем ее мрачном величии нет ни какой возможности; после многих тщетных попыток я остановился на этом переводе как на более близком к подлиннику.

[Закрыть]

 —    10. В таких словах, имевших темный цвет,Я надпись зрел над входом в область казниИ рек: «Жесток мне смысл ее, поэт!»    13. И как мудрец, вещал он, полн приязни:«Здесь места нет сомненьям никаким,Здесь да умрет вся суетность боязни.    16. Вот край, где мы, как я сказал, узримЗлосчастный род, утративший душоюСвет разума со благом пресвятым.59   Свет разума (в подлинн. il ben dello 'ntelletto) есть Бог. Злые утратили познание Бога, единственное благо душ.

[Закрыть]

» —    19. И длань мою прияв своей рукою*Лицом спокойным дух мой ободрилИ к тайнам пропасти вступил со мною.60   Виргилий вводить Данта под свод земли, покрывающий, по представлению поэта, огромную воронкообразную пропасть ада. Об архитектуре Дантова ада мы скажем подробнее в своем месте; здесь же заметим только то, что бездна эта, широкая сверху, постепенно суживается к низу. Бока ее состоять из уступов, или кругов, совершенно темных и только по местам освещенных подземным огнем. Самая верхняя окраина ада, непосредственно под сводом земли, его покрывающим, составляет жилище ничтожных, о которых говорит здесь Данте.

[Закрыть]

   22. Там в воздухе без солнца и светилГрохочат в бездне вздохи, плач и крики,И я заплакал, лишь туда вступил.    25. Смесь языков, речей ужасных клики,Порывы гнева, страшной боли стонИ с плеском рук то хриплый глас, то дикий,    28. Рождают гул, и в век кружится онВ пучине, мглой без времени покрытой,Как прах, когда крутится аквилон.    31. И я, с главою ужасом повитой,61   С главою, ужасом повитой. Я следовал тексту, принятому Вагнером; (d'orror lа testa cinta; в др. изданиях; d'error la testa cinta (неведеньем повитой).

[Закрыть]

Спросил: «Учитель мой, что слышу я?Кто сей народ, так горестью убитый?» —    34. И он в ответ: «Казнь гнусная сияКарает тот печальный род………………..……………………………………………………………….62   Печальный род (в подлиннике: l'anime triste; tristo имеет значение печального и злого, темного), не заслуживший в жизни ни хулы ни славы, есть несметная толпа людей ничтожных, не действовавших, не отличивших памяти своей ни добрыми ни злыми делами. Потому они вечно останутся незамеченными даже самим правосудием: им нет уничтожения, нет им и суда, от того-то они и завидуют каждой участи. Как, людей не действовавших, никогда не живших, по выражению поэта, мир забыл про них; они не стоят участия; они не стоят даже, чтобы говорили об них. Вечный мрак тяготеет над ними, как над темным лесом в первой песни (слич. также Ада IV, 65–66), который есть верный их представитель. Как в жизни занимали их мелкие заботы, ничтожные страсти и желания, так здесь терзают их бесполезнейшие насекомые – мухи и осы. Кровь, теперь ими в первый раз проливаемая, может служить только в пищу гнусным червям. Копишь и Штрекфусс.

[Закрыть]

   37. С ним смешаны злых ангелов те хоры,Что за себя стояли за одних,……………………………………………………………….    40. ………………………………………………………….……………………………………………………………….……………………………………………»    43. – «Учитель, – я спросил, – какое ж бремяИх вынуждает к жалобам таким?» —И он: «Для них не стану тратить время,    46. Надежда смерти не блестит слепым,А жизнь слепая так невыносима,Что участь каждая завидна им,    49. Их в мире след исчез быстрее дыма;Нет состраданья к ним, их суд презрел,Что говорят об них? взгляни и – мимо!»    52. И я, взглянувши, знамя там узрел:Оно, бежа, взвивалося так сильно,Что, мнилось, отдых – не ему в удел.63   В число ничтожных Данте помещает и трусов, знамя которых малодушно покинутое ими в жизни, теперь обречено на вечное бегство, столь быстрое, что, кажется, ему никогда не остановиться. – Не ему в удел – в подлиннике еще сильнее: Che d'ogni posa mi pareva indegna (недостойно никакого покоя).

[Закрыть]

   55. За ним бежал строй мертвых столь обильный,Что верить я не мог, чтоб жребий свергТакое множество во мрак могильный.    57. И я, узнав там некоторых, вверхВзглянул и видел тень того, которыйИз низости великий дар отверг,64   Как ни бесцветна, ни темна жизнь людей, здесь осужденных, Данте узнает между ними некоторых, но кого именно, он не считает достойным говорить. Особенно он указывает на тень кого-то отвергшего великий дар. Комментаторы угадывают в ней то Исава, уступившего брату своему Иакову право первородства; то императора Диоклетиана, который в старости сложил с себя императорское достоинство; то папу Целестина V который, по проискам Бонаифация VIII, отказался в пользу последнего от папской тиары. Наконец некоторые видят здесь робкого согражданина Дантова, Торреджиано деи Черки, приверженца Белых, не поддержавшего своей партии.

[Закрыть]

   61. Вмиг понял я – в том убеждались взоры —Что эту чернь……………………….……………………………………………………………….    64. Презренный род, не живший никогда,Ногой и бледный, был язвим роямиИ мух и ос, слетавшихся туда.    67. По лицам их катилась кровь струями,И, смешана с потоком слез, в пыли,У ног, съедалась гнусными червями.    70. И я, напрягши зрение, вдалиУзрел толпу на берегу великойРеки и молвил: «Вождь, благоволи    73. Мне объяснить: что значить сонм толикойИ что влечет его со всех сторон,Как вижу я сквозь мрак в долине дикой?» —    76. – «О том узнаешь, – отвечал мне он,Когда достигнем берега крутова,Где разлился болотом Ахерон65   Ахерон древних Данте помещает на самой верхней окраине воронкообразной пропасти ада в виде стоячего болота.

[Закрыть]

». —    79. И взор смущенный я потупил снова66   Во всей поэме Данте изображает с необыкновенною нежностью отношение свое к Виргилию как ученика к учителю, достигая почти драматического эффекта.

[Закрыть]

И, чтоб вождя не оскорбить, к брегамРеки я шел, не говоря ни слова.    82. И вот в ладье гребет на встречу намСтарик суровый с древними власами,67   Старик суровый – Харон, которому Данте в ст. 109 придает вид демона с огненными колесами вокруг очей. Мы увидим ниже, что Данте многие мифические лица древности превратил в бесов: точно так монахи средних веков поступали с древними богами. Мифологические фигуры имеют в Поэме Данта большею частью глубокий аллегорический смысл, или служат для технической цели, придавая пластическую округленность целому. Впрочем, обыкновение смешивать языческое с христианским было в общем ходу в средневековом искусстве: наружность готических церквей нередко украшалась миѳологическими фигурами. – Харон в Страшном Суде Микель Анджело написав по идее Данта. Ампер.

[Закрыть]

Крича: «О горе, злые, горе вам!    85. Здесь навсегда проститесь с небесами:Иду повергнуть вас на том краюВ тьму вечную и в жар и хлад со льдами.68   Тьма, жар и хлад характеризуют в общих чертах и правильной последовательности три главные отдела ада, в котором лед находится на самом две. (Ада XXXIV).

[Закрыть]

   88. А ты, душа живая, в сем строю,Расстанься с этой мертвою толпою!»Но увидав, что недвижим стою:    91. «Другим путем,» сказал, «другой волною,Не здесь, проникнешь ты в печальный край:Легчайший челн помчит тебя стрелою.69   Данте не легкая тень, как другие души, а потому тяжесть его тела слишком обременила бы легкую ладью теней.

[Закрыть]

»    94. И вождь ему: «Харом, не воспрещай!Так там хотят, где каждое желаньеУж есть закон: старик, не вопрошай!70   Т. е. на небе. Этими же самыми словами Виргилий укрощает гнев Миноса, адского судьи (Ада Ѵ, 22–24).

[Закрыть]

» —    97. Косматых щек тут стихло колыханье71   Пластически-верное изображение беззубого старика, который, когда говорит, приводит в сильное движение щеки и бороду.

[Закрыть]

У кормщика, но огненных колесУсилилось вокруг очей сверканье.    100. Тут сонм теней, взволнованный хаос,72   Это души прочих грешников, не принадлежащих к сонму ничтожных и долженствующих услышать от Миноса приговор, сообразно которому они займут места в аду.

[Закрыть]

В лице смутился, застучал зубами,Едва Харон суд грозный произнес,73   Слова Харона повергают грешников в ужас и отчаяние. Неподражаемо страшно представлено их состояние в эту решительную минуту.

[Закрыть]

 —    103. И проклинал родителей хулами,Весь род людей, рожденья место, часИ семя семени с их племенами.    106. Потом все тени, в сонм един столпясь,На взрыд взрыдали на брегу жестоком,Где будет всяк, в ком Божий страх угас.    109. Харон же, бес, как угль сверкая оком,Маня, в ладью вгоняет сонм теней,Разит веслом отсталых над потоком.74   Подражание Виргилию, хотя Дантово сравнение несравненно прекрасней:Quam multa in silvis antumni frigore primoLapsa cadunt folia.  Aeneid. VI, 309–310.

[Закрыть]

   112. Как осенью в лесу кружит борейЗа листом лист, доколь его порывыНе сбросят в прах всей роскоши ветвей:    115. Подобно род Адамов нечестивый,За тенью тень, метался с берегов,На знак гребца, как сокол на призывы.    118. Так все плывут по мутной мгле валов,И прежде чем взойдут на берег сонный,На той стране уж новый сонм готов.    121. «Мой сын,» сказал учитель благосклонный,«Пред Господом умершие в грехахИз всех земель парят к реке бездонной75   Это ответ Виргилия на вопрос, предложенный ему Дантом выше (ст. 72–75).

[Закрыть]

   124. И чрез нее торопятся в слезах;Их правосудье Божье побуждаетТак, что в желанье превратился страх.76   Правосудие, подвигшее Бога создать место казни, побуждает грешников, как бы по собственному их желанию, занять уготованную им обитель.

[Закрыть]

   127. Душа благая в ад не проникает,И если здесь так встречен ты гребцом,То сам поймешь, что крик сей означает». —    130. Умолк. Тогда весь мрачный дол кругомПотрясся так, что хладный пот донынеМеня кропит, лишь вспомню я о том.    133. Промчался вихрь по слезной сей долине,Багровый луч сверкнул со всех сторонИ, чувств лишась, в отчаянной пучине    136. Я пал как тот, кого объемлет сон.77   Свою переправу через Ахерон Данте покрыл непроницаемою тайной. Поэт погружается в сон, во время которого чудесным образом переносится на другой берег, точно так, как в первой песни (Ада I, 10–12) он в глубоком сне входит в темный лес. В таком же мистическом сне возносится он к вратам чистилища (Чист. IX, 19 и дал.). Он засыпает также перед вступлением в земной рай (Чистил. XXVII, 91 и д).

[Закрыть]

 

iknigi.net

Читать книгу Божественная комедия Данте Алигьери : онлайн чтение

Данте АлигьериБожественная комедия

© ООО «Издательство «Э», 2017

Ад
Песня первая

Поэт рассказывает, что, заблудившись в темном, дремучем лесу и встречая разные препятствия для достижения вершины горы, он настигнут был Вергилием. Последний обещался показать ему муки грешников в Аду и Чистилище и сказал, что потом Беатриче покажет поэту Райскую обитель. Поэт последовал за Вергилием.

 1 Когда-то я в годину зрелых летВ дремучий лес зашел и заблудился.Потерян был прямой и верный след…  4 Нет слов таких, чтоб ими я решилсяЛес мрачный и угрюмый описать,Где стыл мой мозг и ужас тайный длился:  7 Так даже смерть не может устрашать…Но в том лесу, зловещей тьмой одетом,Средь ужасов обрел я благодать.  10 Попал я в чащу дикую; нигде тамЯ не нашел, объят каким-то сном,Знакомого пути по всем приметам.  13 Пустыня предо мной была кругом,Где ужасом невольным сердце сжалось.Я увидал перед собой потом  16 Подножие горы. Она являласьВ лучах светила радостного дняИ светом солнца сверху позлащалась,  19 Прогнавшим страх невольный от меня.В душе моей изгладилось смущенье,Как гибнет тьма от яркого огня.  22 Как выброшенный на берег в крушеньеВ борьбе с волной измученный пловецГлядит назад, где море в исступленье  25 Ему сулит мучительный конец;Так точно озирался я пугливо,Как робкий, утомившийся беглец,  28 Чтоб еще раз на страшный путь тоскливо,Переводя дыхание, взглянуть:Доныне умирало все, что живо,  31 Свершая тот непроходимый путь.Лишившись сил, как труп, в изнеможеньеЯ опустился тихо отдохнуть,  34 Но снова, переселив утомленье,Направил шаг вперед по крутизне,Все выше, выше каждое мгновенье.  37 Я шел вперед, и вдруг навстречу мнеЯвился барс, покрытый пестрой кожейИ с пятнами на выгнутой спине.  40 Я, как врасплох застигнутый прохожий,Смотрю: с меня он не спускает глазС решимостью, на вызов мне похожей,  43 И заграждает путь, на нем ложась,Так что я думать стал об отступленье.На небе утро было в этот час.  46 Земля очнулась после пробужденья,И плыло солнце в небе голубом,То солнце, что во дни миротворенья  49 Зажглось впервые, встречено кругомСияньем звезд, с их ясным, кротким светом…Ободренный веселым, светлым днем,  52 Румяным и торжественным рассветом,Я выносил без страха барса гнев,Но новый ужас ждал меня при этом:  55 Передо мной вдруг очутился лев.Назад закинув голову, он гордоШел на меня: стоял я, присмирев.  58 Смотрел в глаза так алчно он и твердо,Что я как лист затрепетал тогда;Гляжу: за ним видна волчицы морда.  61 Она была до ужаса худа:Ненасытимой жадностью, казалось,Волчица подавляема всегда.  64 Уже не раз перед людьми являласьОна, как гибель их… В меня онаЧудовищными взглядами впивалась,  67 И стала вновь отчаянья полнаМоя душа. Исчезла та отвага,Которая вести была должна  70 Меня на верх горы. Как жадный скрягаРыдает, потерявши капитал,В котором видел счастье, жизни благо,  73 Так перед диким зверем я рыдал,Путь пройденный теряя шаг за шагом,И снова вниз по крутизне сбегал  76 К тем безднам и зияющим оврагам,Где блеска солнца видеть уж нельзяИ ночь темна под вечным, черным флагом.  79 С стремнины на стремнину вниз скользя,Я человека встретил той порою.Безмолвие собой изобразя,  82 Он словно так был приучен судьбоюК молчанию, что голос потерял,Увидя незнакомца пред собою.  85 В пустыне мертвой громко я воззвал:«Кто б ни был ты – живой иль привиденье,Спаси меня!» И призрак отвечал:  88 «Когда-то был живое я творенье;Теперь перед тобой стоит мертвец.Я в Мантуе рожден в одном селенье;  91 В Ломбардии жил прежде мой отец.Жизнь начал я при Юлии и в РимеВ век Августа жил долго, наконец,  94 Когда богами ложными своимиСчитали люди идолов. ТогдаЯ был поэт, писал стихи, и ими  97 Энея воспевал и те года,Когда распались стены Илиона…А ты зачем стремишься вниз сюда,  100 В обитель скорби, скрежета и стона?Зачем с пути к жилищу вечных благПод благодатным блеском небосклона  103 Стремишься к тьме неудержимо так?Иди вперед и не щади усилий!»И, покраснев, ему я сделал знак  106 И вопросил: «Ужели ты Вергилий,Поэтов всех величие и свет?Пусть о моем восторге и о силе  109 Моей любви к тебе, святой поэт,Расскажет слабый труд мой и твореньяИ то, что изучал я много лет  112 Великие твои произведенья1.Смотри: я перед зверем трепещу,Все жилы напряглись. Ищу спасенья,  115 Певец, твоей я помощи ищу».«Ты должен поискать пути иного,И этот путь я указать хочу».  118 Услышал я из уст поэта слово:«Знай, страшный зверь-чудовище давноПуть этот заграждает всем сурово  121 И губит, и терзает всех равно.Чудовище так жадно и жестоко,Что вечно не насытится оно  124 И жертвы рвет в одно мгновенье ока.К нему на смерть несчетное числоТворений жалких сходит издалёка, —  127 И долго будет жить такое зло,Пока Пес Ловчий2 с зверем не сразится,Чтобы вредить уж больше не могло  130 Чудовище. Пес Ловчий возгордитсяНе жалким властолюбием, но в немИ мудрость, и величье отразится,  133 И родиной его мы назовемСтрану от Фельтро и до Фельтро3. СилыИталии он посвятит; мы ждем,  136 Что с ним опять воспрянет из могилыИталия, где прежде кровь лилась,Кровь девственной, воинственной Камиллы,  139 Где Турн и Низ нашли свой смертный час4.Преследовать от града и до градаВолчицу эту будет он не раз,  142 Пока ее не свергнет в кратер Ада,Была откуда изгнана онаЛишь завистью… Спасти тебя мне надо  145 От этих мест, где гибель так верна;Иди за мной, – тебе не будет худо,Я выведу – на то мне власть дана —  148 Тебя чрез область вечности отсюда,Чрез область, где услышишь ты во мглеСтенания и вопли, где, как чуда,  151 Видения умерших на землеВторичной смерти ждут и не дождутся5И от мольбы бросаются к хуле.  154 Потом перед тобою пронесутсяЛикующие призраки в огне,В надежде, что пред ними распахнутся,  157 Быть может, двери в райской сторонеИ их грехи искупятся страданьем.Но если обратишься ты ко мне  160 С желанием в Раю быть – тем желаньемДавно уже полна душа моя —То есть душа другая: по деяньям  163 Она меня достойнее, и яЕй передам тебя у райской двериИ удалюсь, печаль свою тая.  166 Я был рожден в иной и темной вере,К прозрению не приведен никем,И места нет теперь мне в райской сфере,  169 И я пути не укажу в эдем.Кому подвластны солнце, звезды эти,Кто царствует в веках над миром всем,  172 Того обитель – Рай… На этом светеБлаженны все, им взысканные!» СталТогда искать опоры я в поэте:  175 «Спаси меня, поэт! – я умолял. —Спаси меня от бедствий ты ужасныхИ в область смерти выведи, чтоб знал  178 Я скорбь теней томящихся, несчастных,И приведи к священным тем вратам,Где Петр Святой обитель душ прекрасных  181 Век стережет. Я быть желаю там».Мой проводник вперед шаги направил,И следовал я по его пятам. 

Песня вторая

Во второй песне поэт, после обычного вступления, начинает сомневаться в своих силах для предстоящего пути и думает, что не в состоянии будет сойти в Ад вместе с Вергилием. Ободренный Вергилием, он решается наконец следовать за ним как за своим наставником и путеводителем.

 1 День потухал. На землю сумрак лег,Людей труда к покою призывая.Лишь я один покойным быть не мог,  4 Путь трудный, утомительный свершая.Все то, что предстояло мне вперед —Страдания и обаянье Рая, —  7 То в памяти навеки не умрет…О, музы, о святое вдохновенье!Теперь вы мой единственный оплот!  10 Запомни, память, каждое явленье,Которое заметил только взгляд!«Скажи, поэт! – воскликнул я в волненье. —  13 Мой путь тяжел, в пути препятствий ряд…По силам ли мне подвиг предстоящий?Ты описал, как раз спускался в Ад  16 Герой Эней1, тогда еще носящийЛюдскую плоть, и вышел невредим:Сам вечный Бог, на свете зло разящий,  19 Всегда стоял защитником над нимИ чтил родоначальника в нем Рима;И знаем мы – на этот славный Рим  22 Сошло благословение незримо…Святынею, источником добраДа будет град, где власть неутомима  25 Наместников святителя Петра!..Спустился в Ад Эней, тобой воспетый,В нем не нашедший смертного одра,  28 Но знаньем и прозрением согретый,Величье пап из Ада вынес он.Позднее же с земли печальной этой  31 Сам Павел был на Небо вознесен,Где стал опорой нашего спасенья.Но я – тяжелым подвигом смущен,  34 Я трепещу за дерзкие стремленья.Я не апостол Павел, не Эней, —Избрать их путь кто дал мне позволенье?  37 Вот почему являться в мир тенейБоюсь с тобой. Уж не безумен я ли?Но ты меня мудрее и сильней:  40 Покорствую тебе в моей печали».Как человек, лишенный воли вдруг,В котором мысли новые сменяли  43 Ряд прошлых дум и помыслов и мук,Так точно я в пути стал колебатьсяИ озирался с трепетом вокруг,  46 И быстро стала робостью сменятьсяМоя решимость. Призрак мне сказал:«Ты начал низкой трусостью слушаться.  49 Подобный страх нередко отвращалОт славных дел. Так тени зверь боится.Но я рассею страх твой. Я блуждал  52 Средь призраков, и ждал, когда решитсяНад участью моею приговор,Вдруг слышу, – я не мог не удивиться, —  55 Святая Дева в тихий разговорСо мной вступила. Счастья не скрывая,Я Деве покорился с этих пор.  58 Как звезды неба нежили, сверкая,Ее глаза и голос так звучал,Как пенье херувимов в царстве Рая:  61 «О, ты поэт, чей гений засиялИ будет жить до разрушенья света,Иди! На крутизне пустынных скал  64 Мой друг ждет и опоры, и совета,Препятствиями страшными смущен.Иль для него погибло все? Ответа  67 Я буду ждать: он будет ли спасен?Иди к нему и силой строгой речиДа будет от беды избавлен он.  70 Мне имя – Беатриче; издалечеЯвилась я. Меня любовь вела,Моя любовь с тобой искала встречи:  73 Я помощи твоей с мольбой ждала.В обитель Бога скоро я предстануИ там, где гибнет всякая хула,  76 Тебя я славословить громко стану…»И Беатриче смолкла. Я сказал:«Клянусь, тебе служить я не устану!  79 Ты святости высокой идеал,Ты образ добродетели чудесной!Все радости земли, что Бог нам дал,  82 Доводишь ты до радости Небесной!Тебе легко повиноваться мне…И если бы, о призрак бестелесный,  85 Твою я волю выполнил вполне,То все бы постоянно мне казалось,Что действовал я вяло, как во сне,  88 Что дело слишком медленно свершалось.Твои желанья мог я оценить,Но отвечай: как ты не побоялась  91 В жилище преисподнее сходитьИз той святой обители надзвездной,Которую не можешь ты забыть?..»  94 «Без страха я скольжу над этой бездной, —Сказала Беатриче, – и, поэт,Могу тебе совет я дать полезный:  97 Поверь – когда злых помыслов в нас нет,Нам ничего не следует бояться.Зло ближнему – вот где источник бед,  100 И только зла нам нужно всем пугаться.Благое Небо крепость мне дает,Чтоб не могла страданьем я терзаться  103 И даже пламя ног моих не жжет.Там в Небесах есть Дева Всеблагая2,И ей-то, Всеблагой, стал жалок тот,  106 Кого спасти ты должен, сберегая.И к Лючии3 пришла с мольбой она:«Спеши помочь тому ты, дорогая,  109 Которому рука твоя нужна».И Лючия то место посетила,Любви и сострадания полна,  112 Где я с Рахилью старой говорила,И молвила: «Настал ужасный миг!Что, Беатриче, ты не поспешила  115 Спасти того, кто в мире стал велик,Любив тебя? Иль ты не слышишь, что ли,Знакомый вопль и о спасенье крик?  118 Не видишь, как жилец земной юдолиВ борьбе со смертью грозной изнемог,Которая страшна в безумной воле,  121 Как океана бешеный поток…»Никто быстрей не мчался для добычи,Никто от бед бежать скорей не мог,  124 Как бросилась сюда я, Беатриче,Покинувши приют святых теней,И одного тебя на помощь клича.  127 Ты даром слова в мире всех сильней,И я в твоих словах ищу опоры…»Тогда на мне безмолвно, без речей,  130 Она в слезах остановила взоры,И я к тебе на помощь поспешилНе медля, – мне страшны ее укоры;  133 Волчицу я к тебе не допустилИ на гору открыл тебе дорогу…Что ж медлишь ты? Иль в сердце не смирил  136 Ты робости напрасную тревогу?Когда три девы в вечных НебесахЗа жизнь твою мольбы возносят к Богу,  139 Когда во мне, во всех моих словахНаходишь ты привет и поощренье,Ужель в тебе не утихает страх?»  142 Как от холодных ветров дуновенья,От стужи наклоняются цветыИ утром вновь встают в одно мгновенье  145 Под блеском солнца, полны красоты,Так точно я от страха вдруг очнулся,Воскликнув: «Будь благословенна ты,  148 В чьем состраданье я не обманулся,Ты, бодрость заронившая мне в грудь,Когда мой стан от ужаса согнулся…  151 И ты, поэт, благословенным будь,Исполнив повеленье Девы Рая.С тобой готов начать я смело путь,  154 Желаньем трудных подвигов сгорая.С тобой мне не страшна пучина зол…Веди ж меня, путей не разбирая…»  157 Так я сказал и за певцом пошел. 

Песня третья

Данте, следуя за Вергилием, достигает дверей Ада, куда оба входят, прочитавши у входа страшные слова. Вергилий, указывая поэту на мучения, которые заслужили трусы, ведет его далее. Они приходят к реке, называемой Ахерон, у которой находят Харона, перевозящего души на другой берег. Когда Данте переехал чрез Ахерон, то он заснул на берегу этой реки.

 1 «За мной – мир слез, страданий и мучений,За мною – скорбь без грани, без конца,За мной – мир падших душ и привидений.  4 Я – правосудье высшего Творца,Могущества и мудрости созданье,Творение Небесного Отца,  7 Воздвигнутое раньше мирозданья.Передо мной – прошел столетий след,Удел мой – вечность, вечность наказанья,  10 За мной ни для кого надежды нет!»Над входом в Тартар надпись та чернела.Я страшные слова прочел. «Поэт,  13 Смысл этих слов, – воскликнул я несмело, —Наводит страх!» Вергилий угадал,Что сердце у меня оледенело.  16 «Здесь места страху нет, – он отвечал. —Мы подошли к обители печалиТех падших душ, – Вергилий продолжал, —  19 Что на земле безумцами блуждали»1.И мне с улыбкой руку сжал певец;Я стал бодрей, и вот мы увидали  22 Обитель вечной тайны, наконец,Где в безрассветном мраке раздавалисьВопль и стенанья из конца в конец;  25 Повсюду стоны, где мы ни являлись,И я заплакал, выдержать не мог…Мы ближе, – вопли грешников сливались  28 В смесь разных языков, в один поток.Хулы, проклятья, бешенства визжанье,Ужасные движенья рук и ног, —  31 Все в гул сливалось в общем завыванье.Так ураган крутит степей пески.Ревет и губит все, без состраданья.  34 В неведенье, исполненный тоски,Воскликнул я невольно: «О, учитель!Уже ль грехи теней так велики,  37 Теней, попавших в страшную обитель?И кто они?» «Ничтожество – ониВ толпе людей, – сказал путеводитель. —  40 При жизни на земле в иные дниЖалчайшими их тварями считали.Им на земле, – кругом себя взгляни, —  43 Хулы иль похвалы не воздавали;Теперь – они вступили в сонм духов,Которые Творцу не изменяли,  46 Но грех давил их тяжестью оковИ не было в них веры в Провиденье.Великий Бог их свергнул с облаков,  49 Чтоб Небеса не знали оскверненья,И даже Ад впустить их не хотел:В Аду гнушалось даже преступленье  52 Ничтожеством и мерзостью их дел».«Какие же назначены им муки?Какой у них, наставник мой, удел?  55 Пронзительны их страшных воплей звуки…»И отвечал Вергилий: «ЛишеныОни надежды; скованы их руки.  58 В их настоящем скорби так сильны,Что худшей доле, большему мученьюОни всегда завидовать должны.  61 Мир их забыл – и нет конца забвенью:Их не щадят, но также не казнят,Приговоривши к вечному презренью.  64 Но прочь от них и брось вперед свой взгляд,Иди теперь за мной неутомимо».Я сделал шаг, но отступил назад:  67 Передо мной промчалось знамя мимо,Так быстро, словно вихорь уносилЕго вперед, вперед неудержимо.  70 За ним летели призраки могилНесчетной вереницей: страшно было,Что столько жизней в мире, столько сил  73 Смерть в призраки немые обратила.Один из них мне словно был знаком:Известный образ память сохранила.  76 Смотрю: да, это точно он, о комНарод с презреньем часто отзывался,Кто, покривя душой и языком,  79 Высоким отреченьем запятнался2.Тут понял я, что этот сонм тенейСобраньем душ отверженных являлся,  82 Презренных для врагов и для друзей.Их жизнь была не жизнь, а прозябанье,И здесь теперь, при наготе своей,  85 Достались эти жалкие созданьяНа жертву насекомых – мух и ос —И терпят беспрерывные терзанья.  88 По лицам их, мешаясь с током слез,Струилась кровь и к их ногам стекала,Где множество червей в крови вилось,  91 И эту кровь мгновенно пожирало.От них я отвернулся. ВдалекеНемало новых призраков стояло  94 На голом берегу, столпясь к реке.«Учитель, – я спросил, – чьи тени эти,Что переправы словно ждут в тоске?  97 Их вижу я едва при тусклом свете».«Об этом ты узнаешь, – молвил он, —Когда, – я побледнел при том ответе, —  100 Откроется пред нами Ахерон».Мы дальше шли, и я хранил молчанье,Пока не увидал со всех сторон  103 Большой реки, бежавшей без журчанья.Вот подплыл к нам седой старик в челне.«О, горе вам, преступные созданья! —  106 Он закричал Вергилию и мне. —Надежды все вам нужно здесь оставить,Вам Неба не увидеть в вышине.  109 Я здесь, чтобы туда вас переправить,Где холод вечный царствует и ночь,Где пламя в состоянье все расплавить.  112 А ты, – он мне сказал, – отсюда прочь!Среди умерших места нет живому».Не в силах любопытства превозмочь,  115 Не двигался я с места. «По иномуПути ты поплывешь, – прибавил он, —И переправит к берегу другому  118 Тебя челн легкий…» «Знай же ты, Харон, —Ему сказал мой спутник хладнокровный, —Что ты напрасным гневом возмущен:  121 Тот, воля чья, закон есть безусловный,Так повелел, и должен ты молчать».И смолкнул разом лодочник огромный,  124 И перестали бешенством сверкатьЕго глаза в их огненных орбитах,Но призраки, успев слова поймать,  127 Проклятьем разразились; в ртах открытыхИх зубы стали громко скрежетать;В их мертвых лицах, язвами изрытых,  130 Явилась бледность. Нагло изрыгатьОни хулы на целый мир пустились,Творца и предков стали проклинать  133 И самый час, когда они родились.Потом, с рыданьем к берегу скользя,К ужасной переправе устремились:  136 Избегнуть общей кары им нельзя.Их гнал Харон, глазами вкруг сверкая,Веслом отставших призраков разя.  139 Как в осень листья падают, мелькая,Пока ветвей совсем не обнажат,В наряд поблекший землю облекая,  142 Так тени на пути в глубокий АдНа зов гребца в ладью его бросались,Теснилися и помещались в ряд.  145 Едва они через поток помчались,Как к перевозу страшному опятьУже другие призраки сбегались.  148 «Мой сын, – сказал поэт, – ты должен знать,Что души осужденных прилетаютОтвсюду к Ахерону. Разгадать  151 Они свое грядущее желают,Спеша переплывать через поток,И вечно их желанья пожирают  154 Узнать ту казнь, что ждет их за порок.Еще никто с душой неразвращеннойЗдесь чрез реку переплывать не мог;  157 Вот почему отверг Харон бессонныйТебя, мой сын, и гневом запылал,Твоим явленьем сильно раздраженный».  160 Поэт умолк, и вдруг я услыхалУжасный грохот, – почва задрожала…Холодный пот на теле выступал.  163 Над головою буря застонала,И полосой кровавой в НебесахИзвилистая молния сверкала…  166 Меня сковал какой-то новый страх,И я в одну минуту чувств лишился,Не в силах удержаться на ногах,  169 И, как во сне, на землю опустился. 

Песня четвертая

Поэт вслед за Вергилием спускается в первый круг Ада, где в особой светлой обители находит призраки знаменитых людей древности, которые приветствуют их и продолжают с ними путь. Ряд других знаменитых мужей. Вергилий ведет поэта дальше в Царство мрака.

 1 Раскатом грома был я пробужденИ от его ударов содрогнулся.Развеялся тяжелый, смутный сон;  4 Раскрыв глаза, кругом я оглянулся,Желая знать, где я, куда попал,И над зиявшей бездною нагнулся:  7 Из бездны гул стенаний долеталДо нашего внимательного слуха, —Внизу под нами вечный стон стоял,  10 То грозен был, то замирал он глухо,Была темна той бездны глубина,И если вопль мог долетать до уха,  13 То глаз не мог увидеть бездны дна,Хоть напрягал усиленно я зренье.«Пусть эта пропасть вечная мрачна, —  16 Сказал поэт и побледнел в мгновенье, —Мы в этот мрачный мир теперь сойдем;За мною смело следуй без смущенья».  19 В лице переменился он. О томЗаметил я: «Уж если ты бледнеешь,В моих сомненьях ставши мне щитом,  22 Могу ль быть смел, когда ты сам робеешь?»Он отвечал: «В лице, в моих глазахВсех чувств моих читать ты не умеешь.  25 Я чувствую теперь не жалкий страх,Но ощущаю только состраданьеК судьбе теней, томящихся впотьмах,  28 Под безысходной карой наказанья.Иди за мной. Наш путь еще далек,Нам медленность не принесет познанья…»  31 И за собой поэт меня увлекК ограде первой бездны непроглядной.Хоть вопль теней к нам долетать не мог,  34 Но самый воздух пропасти той смрадной,Казалось, словно вздохами стонал:То было Царство скорби безотрадной,  37 Отчаянья без боли, где блуждалСонм призраков – мужчины, жены, дети.Тогда путеводитель мне сказал:  40 «Что же меня не спросишь ты, кто этиНесчастные? Ты должен все узнать,Чем были эти призраки на свете,  43 Пока вперед мы не пошли опять.Так знай: им неизвестно преступленье,Но недоступна Неба благодать  46 Лишь потому, что таинством крещеньяСвоих грехов омыть им не пришлось, —Они бродили в вечном заблужденье  49 В те дни, когда в мир не сходил Христос.Их вера до Небес не воспарила.Я сам в незнанье их когда-то рос:  52 Неведенье одно нас погубило,И за него мы все осужденыНа вечное желанье за могилой,  55 Надежды, милый сын мой, лишены…»От этих слов тоска мне сердце сжала:Страдать все эти призраки должны,  58 Хоть их чело величием блистало.Кто скажет им, что в будущем их ждет?И я хотел, во что бы то ни стало,  61 Проникнуть в тайну Неба и впередУзнать предел их горького страданья;И так сказал: «Меня желанье жжет,  64 Поэт. Скажи мне: в Царстве наказаньяУжель никто доныне не умелСпасенье заслужить и оправданье  67 За подвиги и славу прежних дел?Ужель никто спасти их не решался?»И отвечал учитель: «Мой удел  70 Еще мне нов был здесь, когда спускалсяСюда во мрак Спаситель мира самИ лаврами победы увенчался.  73 Спасен был им наш праотец Адам,И Ной, и Моисей – законодатель,И царь Давид, и старый Авраам,  76 Рахиль, – и многих спас тогда Создатель,И в горние селенья перенес,Прощая их, Божественный Каратель.  79 До той поры до мира вечных слезНи разу не коснулось искупленье…»Мы дальше шли. И скоро нам пришлось  82 Переходить пространство. Привиденья,Как лес густой, являлись впереди,Неуловимы, точно сновиденья.  85 Оставивши вход в бездну назади,Мерцавший свет во тьме я вдруг заметил,И сердце шевельнулося в груди.  88 Я угадал, что в сумраке был светелДуш избранных особый уголок.«Учитель мой! Я жду, чтоб ты ответил  91 И назвал тех, кому всесильный рокДал светлую, особую обительИ в бездну тьмы с другими не увлек!»  94 «Их слава, – отвечал путеводитель, —Их пережив, живет до поздних дней,И им за то Небесный Вседержитель  97 Отличье дал в обители теней».И в тот же миг услышали мы слово:«Привет певцу! Привет его друзей!  100 В мир призраков он возвратился снова…»Тут голос стих. Четыре тени шлиНавстречу к нам. Страдания немого,  103 Иль светлой, чистой радости земли,Иль затаенной на сердце печали —В их лицах прочитать мы не могли.  106 Тогда слова поэта прозвучали:«Смотри, с мечом1 вот выступил впередПевец Омир: царем его считали  109 Поэзии. Гораций с ним идет,А вот Лукан с Овидием. Привета,Такого же привета, как и тот,  112 Что я сейчас услышал от поэта,Они достойны все…» И я вошелВ собрание певцов великих света,  115 В ту школу, где над всеми, как орел,Вознесся царь высоких песнопений…Кружок теней со мною речь завел,  118 Приветствуя мой восходящий гений;Вергилий тут не мог улыбки скрыть.Затем, вслед за приветствием видений,  121 Певцами был я приглашен вступитьВ их тесный круг, и был шестым меж ими.Мы стали меж собою говорить  124 В согласии, как братья. Вместе с нимиЯ шел туда, где бледный свет мерцал;И с спутниками, сердцу дорогими,  127 Величественный замок увидал,Кругом семью стенами обнесенный;Поток реки тот замок обвивал.  130 И чрез поток, певцами окруженный,Я перешел, как через сушу, вдруг;Чрез семь ворот вступил я, пораженный,  133 На длинный двор, где цвел зеленый луг.На том лугу иные тени были:На лицах их – спокойствие без мук  136 И словно думы строгие застыли.Величием запечатлен их вид;Они почти совсем не говорили,  139 Но мне казалось – голос их звучит,Как музыка. С холма смотреть мы сталиКругом себя, – с холма был нам открыт  142 Весь светлый луг, где призраки блуждали.На множество прославленных тенейМне спутники в то время указали  145 Среди поляны. Видел я на нейЭлектру2 вместе с многими тенями:Вот Гектор, всем известный, вот Эней,  148 Вот Цезарь с ястребиными очами,С Камиллою3 Пентесилея4 вот,Вот царь Латин5 с Лавинией пред нами;  151 Вот Брут, а вот Лукреция идет,Вот призрак одинокий Саладина6,Тень Марции7 и Юлии8 встает  154 С Корнелией9; вот новая картина:Вкруг мудреца10 философы сидят,Ему дивясь и славя воедино;  157 Сидел Платон, с ним рядом и Сократ.Вот тени Диогена, Демокрита11;Вот призраки знакомые стоят  160 Фалеса, Эмпедокла, Гераклита.Вот и Зенон, и он, Диоскорид12,В котором знанья много было скрыто;  163 Анаксагор и геометр Евклид,Вот призрак Цицерона и Орфея,Тит-Ливия, Сенеки; вот скользит  166 Тень Иппократа с тенью Птолемея;Вот Галиен, мудрец Аверроэс13…Не в силах передать теперь вполне я  169 Всех предо мной являвшихся чудесИ слов не нахожу для выраженья.Перед мной круг спутников исчез.  172 Из светлого приюта в то мгновеньеМой проводник со мной спускаться сталВ зловещий, мрачный мир грехопаденья,  175 Где даже воздух самый трепетал,Куда сквозь мрак, который там гнездился,Луч света никогда не западал.  178 И в этот мир с поэтом я спустился. 

iknigi.net

Божественная комедия. Ад - Данте Алигьери

  • Просмотров: 3687

    Двойное рычание (ЛП)

    Милли Тайден

    Большая прекрасная женщина, нуждающаяся в спутнике + Два горячих альфы, ищущих пару = Горячая…

  • Просмотров: 3219

    Землянки - лучшие невесты! (СИ)

    Мария Боталова

    Вы знали, что девушки с Земли — лучшие невесты во всех объединенных мирах? Никто не знал, и оттого…

  • Просмотров: 2900

    Попаданка в семье драконов (СИ)

    Любовь Свадьбина

    Попала в другой мир и семью драконов – одраконивайся!Уничтожают новый дом – борись за него!Заботясь…

  • Просмотров: 2546

    Супергерой для Золушки (СИ)

    Лена Сокол

    Предполагается, что свадьба — «лучший день в твоей жизни». А что если бывший женится в этот день на…

  • Просмотров: 2456

    Самый хищный милый друг (СИ)

    Маргарита Воронцова

    Болезненные отношения, тяжелый развод… Теперь Кате не нужны мужчины, она их избегает. Но мужчины…

  • Просмотров: 2401

    Милый враг мой (СИ)

    Алена Федотовская

    Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует……

  • Просмотров: 2266

    Опасная роль для невесты (СИ)

    Ольга Иванова

    Хотелось бы вам побывать приманкой на отборе невест? Нет? А мне придется - невестой под прикрытием.…

  • Просмотров: 2138

    Операция О.Т.Б.О.Р (СИ)

    Альмира Рай

    У меня никогда не было выбора. Я не могла решать свою судьбу, когда погибли родители. Не могла…

  • Просмотров: 2095

    Лилия для герцога (СИ)

    Светлана Казакова

    Воспитанницы обители нередко выходят замуж за незнакомцев, не имеющих возможности посвататься к…

  • Просмотров: 1972

    Аукцион (СИ)

    Ольга Коробкова

    Кира работает в благотворительном фонде и содержит сестру. Им приходится очень сложно. И тут…

  • Просмотров: 1673

    Друзья

    Нина Хитрикова

    Аня веселая милая девушка, тайно влюбленная в своего друга, решает покончить наконец с этим…

  • Просмотров: 1647

    Единственный, или Семь принцев Анастасии (СИ)

    Ольга Обская

    Белис – довольно милый параллельный мирок, королевство с прогрессивными законами. Только Насте-то…

  • Просмотров: 1620

    Научи меня любить (СИ)

    Кира Стрельникова

    Лилия - хрупкий, нежный цветок с тонким ароматом. Лиля - хрупкая, нежная девушка с мечтой в любовь…

  • Просмотров: 1569

    Чудовища не ошибаются (СИ)

    Эви Эрос

    Трудно жить и работать, когда твой сексуальный босс — чудовище с девизом «Я не прощаю ошибок». А уж…

  • Просмотров: 1430

    Э(ро)тические нормы (СИ)

    Сандра Бушар

    Ее муж изменяет. Прямо на глазах, даже не пытаясь этого скрыть… На что способна жена,…

  • Просмотров: 1410

    Алеррия. Обмен судьбы. Часть 1 (СИ)

    Юлия Рим

    Дочиталась фэнтези! Думала сказки, такого не бывает. И ни куда я не падала, и никто меня не сбивал!…

  • Просмотров: 1397

    Виноват кофе (СИ)

    К.О.В.Ш.

    Собираясь утром на маникюр, Кристина и не думала о том, что случайно вылитая чашка кофе может…

  • Просмотров: 1297

    Замуж на три дня (СИ)

    Екатерина Флат

    Раз в четыре года в королевской резиденции собираются холостые лорды и незамужние леди. За месяц…

  • Просмотров: 1182

    И небо в подарок (СИ)

    Оксана Гринберга

    Меня ничего не держало в собственном мире, да и в новом - лишь обещание данное отцу, Королевский…

  • Просмотров: 1108

    Личная охрана (ЛП)

    Cordelia Kingsbridge

    Джейк Райдер — профессиональный телохранитель. После многих лет безупречной службы его жизнь…

  • Просмотров: 1079

    Покорность не для меня (СИ)

    Виктория Свободина

    Там, где я теперь вынужденно живу, ужасно плохо обстоят дела с правами женщин. Жен себе здесь…

  • Просмотров: 1044

    Игра на двоих (ЛП)

    Селини Эванс

    В автомобильной катастрофе близнецы Дэй теряют своих родителей, едва оставшись в живых сами. По…

  • Просмотров: 935

    Наследница проклятого мира (СИ)

    Виктория Свободина

    Отправляясь в увлекательную экспедицию вместе со своим любимым парнем, я никак не ожидала, что она…

  • Просмотров: 925

    Иномирянка. Иллюзия выбора. Книга 2 (СИ)

    Марина Абрамова

    Отучиться на спецагента в другом мире? Легко! Пройти боевую отработку? Еще легче! Выжить в…

  • Просмотров: 869

    То, что снилось ночами (СИ)

    Елизавета Кузьмина

    Как вы относитесь к людям нетрадиционной ориентации? Вы чувствуете агрессию? ненависть? Или же вам…

  • Просмотров: 831

    АН-2 (СИ)

    Мария Боталова

    Невесты для шиагов — лишь собственность без права голоса. Шиаги для невест — те, кому нельзя не…

  • Просмотров: 810

    За твоей спиной (СИ)

    Ксения Болотина

    Она не проживет без него и дня. Без его поддержки, без улыбки, без защиты. Ей не понаслышке знакомо…

  • Просмотров: 743

    Тайны мглы (СИ)

    Виктория Свободина

    Я родилась человеком. Только прожила совсем недолго. Мне было двадцать лет, когда в мой…

  • itexts.net

    Читать Божественная комедия - Алигьери Данте - Страница 1

    Данте Алигьери

    Божественная комедия

    Предисловие

    «Божественная Комедия» возникла в тревожные ранние годы XIV века из бурливших напряженной политической борьбой глубин национальной жизни Италии. Для будущих — близких и далеких — поколений она осталась величайшим памятником поэтической культуры итальянского народа, воздвигнутым на рубеже двух исторических эпох. Энгельс писал: «Конец феодального средневековья, начало современной капталистической эры отмечены колоссальной фигурой. Это — итальянец Данте, последний поэт средневековья и вместе с тем первый поэт новою времени» {К.Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения, т. 22, изд. 2-е, с. 382.}.

    «Суровый Дант» — так назвал творца «Божественной Комедии» Пушкин — совершил свой великий поэтический труд в горькие годы изгнания и странствий, на которые осудила его восторжествовавшая в 1301 году в буржуазно-демократической Флоренции партия «черных» — сторонников папы и представителей интересов дворянско-буржуазной верхушки богатой республики. Во Флоренции — этом крупнейшем центре итальянской экономической и культурной жизни средневековья — Данте Алигьери родился, вырос и возмужал в атмосфере, раскаленной жаждой богатства и власти, раздираемой политическими страстями и волнуемой жестокими междоусобиями. Здесь, в этом муравейнике торговли, городе ремесленников и знатных купцов, банкиров и надменных феодальных грандов, в городе-государстве, гордом своим достатком и давней независимостью, своими древними цеховыми правами и своей демократической конституцией — «Установлениями правосудия» (1293 г.), рано образуется один из крупнейших центров того мощного общественно-культурного движения, которое составило идейное содержание эпохи, определяемой Энгельсом как «…величайший прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени человечеством..» {К.Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения, т. 20, изд. 2-е, с. 346.}.

    Данте стоит на пороге Возрождения, на пороге эпохи, «…которая нуждалась в титанах и которая породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености» {Там же.}. Творец «Божественной Комедии» был одним из таких титанов, поэтическое наследие которого осталось в веках величественным вкладом итальянского народа в сокровищницу мировой культуры.

    Отпрыск старой и благородной флорентийской семьи, член цеха врачей и аптекарей, в состав которого входили лица различных интеллигентных профессий, Данте Алигьери (1265-1321) выступает в своей жизни как типичный для его времени и для развитого городского уклада его родины представитель всесторонне образованной, деятельной, крепко связанной с местными культурными традициями и общественными интересами интеллигенции.

    Юность Данте протекает в блестящем литературном кругу молодой поэтической школы «нового сладостного стиля» (dolce stil nuovo), возглавляемой его другом Гвидо Кавальканти, и в общении с выдающимся политическим деятелем и одним из ранних флорентийских гуманистов — Брунетто Латини. Зрелые годы автор «Божественной Комедии» проводит на службе республики, участвуя в ее войнах, выполняя ее дипломатические поручения и, наконец (1300 г.), состоя одним из членов правительствующего совета приоров в дни политического господства буржуазно-демократической партии «белых».

    К 1302 году — году своего изгнания и заочного осуждения на смерть захватившими власть во Флоренции дворянско-буржуазными верхами (партией «черных») — Данте был уже первостепенной литературной величиной.

    Поэтическое становление Данте происходит в условиях переломных и переходных от литературного средневековья к новым творческим устремлениям. Сам поэт в этом сложном и противоречивом процессе занимает одно из определяющих и высоких мест. Его поэтическое сознание в полной мере предвосхищает «высочайшее развитие искусства» в эпоху, «…которая разбила границы старого orbis и впервые, собственно говоря, открыла Землю» {К.Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, изд. 2-е, с. 508.}. Как последний поэт средневековья Данте вместе с тем завершает и обобщает предшествующую философскую и поэтическую эпоху, схоластическому миротолкованию которой он дал столь грандиозное в своих творческих масштабах художественное претворение.

    По собственному признанию Данте, толчком к пробуждению в нем поэта явилась трепетная и благородная любовь к дочери друга его отца Фолько Портинари — юной и прекрасной Беатриче. Поэтическим документом этой любви осталась автобиографическая исповедь «Новая Жизнь» («Vita nuova»), написанная у свежей могилы возлюбленной, скончавшейся в 1290 году. Входящие в состав «Новой Жизни» два десятка сонетов, несколько канцон и баллада содержат в себе утонченное философское толкование пережитого и пламенеющего чувства, благостного образа любимой. Стихи перемежаются прозой, комментирующей их возвышенное содержание и связывающей отдельные звенья поэтических признаний и размышлений в последовательный автобиографический рассказ, в дневник взволнованного сердца и анализирующего ума — первый литературный дневник личной любви и философических чувствований в новой европейской литературе.

    В «Новой Жизни» поэтические переживания Данте облекаются в формулы «сладостного стиля» поэзии его друзей и литературных наставников — Гвидо Гвиницелли, Кавальканти, Чино да Пистойя и всего того круга молодых тосканских поэтов, которые в изысканных словах и утонченных формах философской лирики славят великие очарования вдохновенной, приобщенной к идеальным сферам любви и воспевают волнения возвышенных и сладостных чувств. И все же — в этом состоит немеркнущее значение «Новой Жизни» — поэтическая формула не заслоняет ее ясной устремленности к реально значимым, пластическим, осязаемым и действительно чувствуемым жизненным ценностям. Сквозь мерные строфы сонетов с их усложненной философской образностью, за метафизическими выкладками изощренной, схоластической мысли и особенно в прозаическом рассказе об обстоятельствах своей любви Данте раскрывает перед читателем свое живое и жизненное мироощущение, если не подчиняющее себе книжно-поэтическую премудрость «сладостного стиля», то уже свидетельствующее о новых направлениях лирики и о новых, жизненных источниках лирических переживаний.

    Еще в флорентийский период Данте прилежно изучал схоластическую философию. Мысль его, естественно, попала в плен тех уродливых мистических измышлений, которыми переполнены писания Фомы Аквинского, наиболее реакционного и тлетворного из всех богословских «авторитетов» эпохи. И однако, одновременно с этим, уже вступая в сферу пробуждающихся гуманистических интересов, он усваивал наследие классической литературы во главе со столь почитавшимся и в средние века Вергилием. В изгнании занятия эти, видимо, расширились и углубились. Скитаясь по разным итальянским городам, посетив даже Париж — центр философско-богословских занятий того времени, Данте приобрел энциклопедические знания в области схоластической науки и натурфилософии, ознакомился с некоторыми системами восточной, в частности арабской, философской мысли и всмотрелся в широкие горизонты общеитальянской национальной политической жизни, очертания и направления которой вырисовывались в соперничестве папской и светской власти, в борьбе городов-коммун с абсолютистскими притязаниями знати, в захватнических стремлениях жадных заальпийских соседей. Движение мысли Данте к овладению всей суммой знаний его времени не шло наперекор традициям средневекового мышления, склонного к энциклопедическим обобщениям, но в этом движении ясно вырисовывалась та черта, которая свидетельствовала о наступавших новых временах, — черта непокорной и взыскательной личности, утверждающей себя и свои предвосхищения будущего в окружении уже остановившейся в своем историческом развитии, формальной и застывавшей культуры.

    В схоластическом этико-философском трактате «Пир» и в написанном на латинском языке пространном утопическом рассуждении «Монархия» Данте в полной мере следует средневековым традициям мысли. Во втором из этих трудов, став на сторону политической программы гибеллинства {Гибеллины — сторонники власти императора и противники светской власти папы.} с его стремлениями к универсальной феодальной империи, идеализируя эту империю как путь к ликвидации раздробленности нации и ослабляющих ее междоусобий, Данте, при всей практической реакционности ряда своих политических утверждений и при всей иллюзорности своих оторванных от действительности оценок, выступает как один из первых в итальянской литературе носителей общенационального сознания и патриотов национального государства. Недаром деятели национально-освободительного движения начала XIX века и борцы за обьединение Италии во главе с Джузеппе Мадзини объявляли его своим идейно-политическим предтечей.

    online-knigi.com

    Данте Алигьери - Божественная комедия: описание книги, сюжет, рецензии и отзывы

    Земную жизнь пройдя до половины...

    На самом деле очень трудно полностью осознать и оценить монументальный труд Данте Алигьери. Несомненно, «Божественная комедия» это одно из самых значимых произведений, что были когда-то написаны за многовековую историю западной цивилизации.

    Как бы мне не хотелось постичь всю прелесть данного произведения, к сожалению, я признал для себя, что это невозможно. Могу вообразить, какое восхищение царило в головах читателей «Комедии» в XIV века, которые стояли на пороге нового времени, давшего бурный толчок современному развитию общества, времени, когда, несмотря на все усилия схоластической школы, люди не забыли отгремевшую в веках античную Италию, расцвет Древнего Рима, сказания о славных предках. Благодаря закону ускорения прогресса, новые тысячи и тысячи образов и людей затмили для современного общества тех, кого так подробно и мастерски описывал Данте. Это и грустно, но иначе быть не могло. С позитивной точки зрения, произведение помогает человеку современности обратиться к миру глубокой старины и постараться почувствовать то, что чувствовали многие прошлые поколения.

    Поэма поражает своей удивительной симметричностью. Не вдаваясь в подробности можно сказать, что Данте искусный виртуоз не только слова, но и математической мысли. Всё крайние представления о средневековой символичности христианских чисел он перенёс в своё произведение. Возможно я когда-нибудь выучу итальянский и наслажусь терцинами Данте в оригинале, а пока мне пришлось довольствоваться великолепным переводом. Не знаю, согласится ли кто со мной, но по ходу чтения постоянно возникало чувство, что перевести такое ничуть не легче, чем написать, возможно это слишком громко, но без таланта такое однозначно невозможно.

    «Божественная комедия» это красивое, лёгкое и в то же время сложное произведение, которое трогает сознание так глубоко, что забыть его когда-то вряд-ли представится возможным!

    knigopoisk.org