Книга Чёрного Солнца: чёрный свет. Черный свет книга


Читать Черный свет (сборник) - Мелентьев Виталий Григорьевич - Страница 1

Виталий Григорьевич Мелентьев

Черный свет

33 МАРТА

Глава первая

РЕШЕНИЕ ПРИНЯТО

Звезды сверкали ослепительно ярко. Окруженные лучистыми венчиками, они казались близкими и теплыми; мороз крепчал, и в воздухе плавал густой колючий туман. Электрические фонари, фары автомобилей, окна домов тускнели и расплывались желтоватыми пятнами. Под ногами свирепо и раскатисто скрипел снег.

Искусно лавируя в путанице тропок, ученик шестого класса средней школы N 3 Вася Голубев то выходил на освещенное фонарем полукружие, то пропадал в тумане. Свернув в сторону, он перепрыгнул через торчащую из-под снега ограду палисадника, пригнулся, отодвинул в сторону доску забора и перевел дух — перед ним возвышалось четырехэтажное здание средней школы N 1. Вася с тоской посмотрел на такое знакомое, такое родное здание, покосился на пушистые маленькие кедры, которые посадил его пионерский отряд в прошлом году, и побежал вперед.

В теплом вестибюле школы раздался звонок, и почти сейчас же огромное здание наполнилось шумом и громом: в средней школе окончились занятия.

Вася пристроился в уголке около раздевалки, но здесь его заметила худая и вечно злая сторожиха тетя Поля. Она подозрительно посмотрела на Васю и спросила:

— Опять драться пришел?

Вася вытер нос и решил быть миролюбивым и добрым.

— А зачем мне нужно драться? — очень мягко спросил он.

— Этого я не знаю, — сказала тетя Поля и поджала губы. — Но только как ты здесь появляешься — так сейчас же драка.

— Ну уж «и сейчас же»!.. — протянул польщенный Вася.

— Конечно! В прошлую субботу дрался, в том месяце дрался. Сейчас опять?

— А если они сами лезут?

— Они к тебе в школу не ходят.

— Какая вы странная, тетя Поля! — удивленно сказал Вася. — Вы хотели, чтобы и у нас в школе было такое же безобразие?

— Хорошенькое дело! — воскликнула возмущенная тетя Поля. — Если б ты сюда не ходил, никакого безобразия и не было бы.

Васе Голубеву совсем не нравился этот никчемный разговор, тем более что возле вешалки уже закипали страсти. Мальчишки, стремительно врезаясь в очередь, отталкивали девчонок. Кто-то взвизгивал, кто-то кого-то звал, и никто не стоял на месте. Один только Вася, как привязанный, должен был выслушивать тети Полины наставления. Ему следовало бы тоже врезаться в очередь и свести кое-какие давние счеты со своими бывшими товарищами, а теперь врагами из шестого «Б».

Но тетя Поля заметно повышала голос:

— Чего ты с ними дерешься? Чего вы не поделили?

Было много причин, по которым Вася не хотел ссориться с тетей Полей, и поэтому он как можно ласковее старался объяснить:

— А что они задаются? Почему так получилось: и для физического кабинета мы все модели делали, и «Умелые руки» все вместе организовывали, а когда нас перевели в новую школу, они всё себе оставили? Разве это правильно? Почему они нам ничего не отдали? Ведь половину класса перевели? Половину! Значит, должны были половину и отдать. А теперь еще и задаются: «В вашей третьей школе только слюнявчики вышивают!» Вы же, тетя Поля, сами знаете. Разве мы работали хуже, чем они? Разве не мы парты чинили? Разве не я пробки вставлял? Меня за что перевели? Говорили: «Вот у Голубева выдумки и фантазии много, он там работу «Умелых рук» наладит». А что получилось? Инструмент весь у себя оставили, материалов ни крошечки не дали. Это — по правилу? Да еще подзуживают: «Иголки с нитками купили? Вот и вышивайте атомные электростанции». А сами — построили? Даже модель лунохода и ту закончить не смогли! А еще задаются!

Тетя Поля поняла, что попала в затруднительное положение. Она пожевала тонкими губами и, подозрительно заглянув в глаза Васи, неуверенно сказала:

— Все равно драться не резон.

— «Не резон»! Пускай не задаются! Если вы хотите знать, наша школа еще загремит. Еще они к нам на экскурсию будут приходить!

Тетя Поля уже лет десять работала в 1-й школе. Она была уверена, что лучше этой школы нет не только в городе, но, наверно, и в области, и поэтому немного обиделась.

— «На экскурсию»! — передразнила она Васю. — Драчунами любоваться?

В это время совсем рядом завязалась хорошо известная всем школьникам краткая и выразительная беседа:

— Ты чего?

— А ты чего?

— Да я ничего, а вот ты чего?

— А чего ты лезешь? А то вот как дам…

— Был тут один такой смелый, да его в новую школу перевели.

Тетя Поля быстро обернулась. Ленька Шатров и Женька Маслов легонько подталкивали друг друга и приподнимались на цыпочки. Вася немедленно воспользовался изменением обстановки и, юркнув в сторону, точным, отлично отработанным двойным приемом — концом пальцев и ладонью — ударил в плечо Женьку и сбил его с ног. Женька Маслов — бывший Васин товарищ по кружку «Умелые руки», а теперь самый отъявленный враг, упал на проходивших школьников. Они оттолкнули его, и Женька, как мячик, стал переходить ив рук в руки.

Полюбовавшись этим зрелищем, Вася пропал в общей сутолоке и вскоре протиснулся к самой вешалке.

Смуглый, подтянутый, в очень опрятном форменном костюме подросток пригладил свои черные, зачесанные на пробор волосы, едва заметно улыбнулся и спросил у Васи:

— Пришел?

— Конечно. Слово — закон! — ответил Вася.

— Ладно, пошли, — тщательно застегивая все пуговицы на пальто, отозвался мальчик.

Они выбрались из толчеи и вышли на улицу. Морозный воздух сразу обжег лица. Ребята подняли воротники теплых пальто и зашагали по затянутым туманом улицам.

Вася первым нарушил молчание и мрачно сказал:

— Завтра или никогда. Понял, Саша?

— Понял.

— Пойдешь? — голос у Васи дрогнул.

Давний товарищ и сосед по квартире Саша Мыльников опять слегка усмехнулся и ответил:

— Я все-таки не совсем понимаю, для чего это нужно?

— Но ты друг?

— Понятно…

— Так неужели ты не понимаешь, что если мы найдем мамонтовый зуб, то к нам будут ходить на экскурсии со всех школ!

— А почему не в музей? — спросил Саша.

— Ну, видишь ли… Ведь с этого мы и начнем создавать свой музей. Школьного музея нет еще ни в одной школе.

— Это ценная мысль, — солидно сказал Саша.

— А ты как думал? — сдерживая гордость, ответил Вася.

— Но я не совсем верю в этот зуб… в то, что нам удастся найти его.

— Ты удивительный человек! — Вася забежал чуть вперед и повернулся к Саше. — Ты никому и ничему не хочешь верить. Ведь сколько раз и твой отец и мой говорили: на старых разрезах, где они выкопали два мамонтовых зуба, остался еще один. Им не хотелось вырубать его из вечной мерзлоты. А мы вырубим! Нам захочется!

— Ну, я понимаю… — Саша остановился. — Ты хочешь, чтобы твоя школа загремела. Но ведь моя школа уже гремит.

— Но ты друг? — остановился Вася, в упор глядя на Сашу.

— Понятно… — уже не так уверенно, как прежде, ответил Саша и задумался.

— Я тебе так скажу! Если мы найдем два мамонтовых зуба, один будет твой, — великодушно и в то же время очень дипломатично сказал Вася. — Так как? Пойдешь со мной?

Саша покосился на него и промолчал.

Конечно, Вася друг, но помогать ему доставать зуб и, значит, давать ему возможность обставить 1-ю школу — дело не простое. Хотя почему, собственно, там не может быть двух зубов? Ведь известно, что в ледяном панцире вечной мерзлоты, покрывающей огромные северные пространства Сибири, находили не только мамонтовы зубы. На столе у Сашиного отца лежит нож для разрезания бумаги, сделанный из мамонтовых клыков — бивней. Это подарок искусных чукотских косторезов. Почему же в старых разрезах, в которых геологи искали какой-то важный минерал, не может быть не только мамонтовых зубов, но и бивней? И Вася и Саша недаром сыновья геологов — они знают, что необыкновенная сибирская земля хранит в себе еще и не такие тайны.

online-knigi.com

Читать Черный свет (др.изд.) - Мелентьев Виталий Григорьевич - Страница 1

Виталий Мелентьев

Черный свет

Глава первая

Самое страшное

Самым тяжким, самым страшным, наконец, самым невыносимым обстоятельством для Юрия Бойцова оказалось то, что, возвратясь из своего космического путешествия, он вынужден был молчать, то есть сохранять тайну.

Конечно, когда его отругала мать, а потом наказал отец, хранить тайну не составило особого труда: если тебя ругают и очень обстоятельно доказывают, что на всем белом свете нет ни одного человека хуже, чем ты, – в этом случае своими тайнами делиться не хочется. Не та обстановка. Так что ни родителям, ни бабушке Юрий Бойцов ничего не рассказал. Он твердо стоял на своем:

– Пошел в лес, заблудился… Вот и все. Бабушка первой стала на его сторону и, вспомнив, что она не только бабушка, но еще и мать Юркиного отца, накричала на своего сына:

– Сам-то забыл, как пять дней пропадал?! Я за ним всю округу обегала, отец-покойник сапоги в лесу стоптал, его разыскивая, всех дружков на ноги поднял. А ты что тогда делал?

– Ну, мама… – поморщился отец.

– А что «мама»! Забыл? Так я тебе напомню. Переплыл на остров на нашей реке и решил стать Робинзоном. Ну, выпороли тебя, и дело с концом. А ты, как старик, зудишь и зудишь! Все воспитываешь ребенка. Ты ему всыпь по первое число, чтобы понял, как в следующий раз пропадать неизвестно где, – на том и делу конец. А то куда же это годится – сидит парнишка наказанный, никуда его не пускают и целый день воспитывают. Не то что мне, а собаке и то тошно стало.

Шарик смотрел грустными, преданными глазами на Юру и то печально вилял обрубком хвоста, то неодобрительно вертел головой, словно желая сказать: «Попадает тебе, хозяин? Попадает… А ведь если бы рассказал все, как было на самом деле, может, и не ругали бы… Может быть, как раз наоборот – стали хвалить. И мозговые косточки бы покупали, и гулять отпускали».

– Видишь ли, мама, – ответил отец бабушке, – настоящий мужчина не тот, кто никогда не совершает ошибок. Настоящий мужчина тот, кто понимает свои ошибки, умеет их исправлять, а когда из-за этих ошибок у него бывают неприятности или даже наказание – он их стойко переносит. И не жалуется, потому что понимает – сам виноват. Так вот… Я лично Юрия не держу. Если он считает, что мое наказание – десять дней не выходить из дому – несправедливо и он ни в чем не виноват, пусть идет куда хочет: у него каникулы. Но если он понимает, что виноват, если он настоящий мужчина, то уж пусть не жалуется и стойко переносит наказание.

И отец ушел на работу.

Конечно, отец прав… Стойкость есть стойкость, и сила воли есть сила воли. Нужно уметь их воспитывать. И раз уж он и в самом деле пропадал неизвестно где, а родители волновались, наказание справедливо.

Вот если бы он мог рассказать родителям, что случилось с ним и Шариком на самом деле! Тогда все было бы по-иному. Но разве тебя поймут люди, которые заняты твоим воспитанием. Выслушают и скажут: «Не выдумывай!»

А еще лучше, если бы рядом был настоящий друг, который все понимает, всему верит и всегда готов разделить с тобой самые большие несчастья и самые сложные приключения. Но таких друзей у Юрия не было, потому что каникулы еще продолжались и товарищи разъехались по пионерским лагерям и родственникам.

А как нужен друг! С настоящим другом легче переносить все трудности наказания.

Юрий прерывисто вздохнул и побрел в глубь сада, в малинник. Здесь хорошо было лежать на мягкой стружечной подстилке, смотреть в небо, читать, мечтать и лениво есть поспевающую малину – крупную и сочную.

Но в этот день Юра обнаружил, что малина с ближних кустов уже съедена, и он передвинулся дальше, к самому углу сада. Только он поудобней устроился, как вдруг ему показалось, что на него кто-то смотрит. Кто и откуда, Юра еще не понимал, но чувствовал – за ним наблюдают. Он покрутился, привстал и встретился со взглядом мальчишеских глаз.

За забором из еловых кольев сидел парнишка с книгой в руках, жевал малину и смотрел на Юру.

Некоторое время они смотрели друг на друга, потом Юра спросил:

– Ты давно здесь?

– Нет. Пятый день.

– А-а… Никуда не ходишь?

– Меня не пускают, – вздохнул парнишка. Оказывается, неприятности бывают не только у Юрия Бойцова, но и у других. Это успокоило Юрия. В конце концов, его неприятности такие, каким можно позавидовать, потому что никто другой на всем белом свете не имел и не очень скоро будет иметь подобных.

– Натворил чтогнибудь? – покровительственно спросил он.

– Да нет. Просто…

– Ну, так просто ничего не бывает.

– Конечно, это не так просто, но я… я ничего особенного не натворил… А ты почему сидишь дома?

Юрий помялся и понял, что он не в силах больше скрывать свою тайну. Но открыть ее вот так, сразу, он тоже не мог и поэтому постарался оттянуть время.

– А ты сюда насовсем приехал или в гости?

– У меня родители геологи, и потому мы никуда насовсем не приезжаем. Сейчас приехали на несколько лет. – Он вздохнул. – Из-за меня.

– Ты что, больной, что ли?

– Понимаешь, сам не знаю… – вздохнул парнишка, и Юрий почувствовал, что у того тоже есть какая-то невероятная тайна и что ему тоже хочется поделиться с кем-нибудь этой тайной.

– Как это – не знаешь? Просто, наверно, не хочешь рассказывать. Или не можешь, потому что – тайна.

Парнишка испытующе посмотрел на Юрия, потупился и опять вздохнул:

– Почти что так.

– Вот чудак, ты мне расскажи! – И скромно признался: – Я, знаешь… сам тоже кое-что испытал.

Парнишка за забором помялся, повздыхал. И тогда Юрий понял, почему он мнется: нельзя же открывать тайны через забор. Бойцов решительно потряс старые колья, выдернул проржавевшие гвозди и сделал лаз. А когда он сел рядом с парнишкой, тот сразу начал рассказывать:

– Со мной произошло нечто совершенно невероятное. Весной я поехал с товарищем за мамонтовым зубом, провалился в старый шурф – это такая яма в вечной мерзлоте – и не то замерз, не то заснул. А когда отмерз вместе с мамонтом, то оказался в двадцать первом веке. Насмотрелся всего, а потом опять заснул и вот… очутился в наших днях. Как это со мной произошло, я не понимаю. Но родители очень за меня испугались и взяли перевод с Крайнего Севера на строительство вашей гидростанции. И так как я здесь никого не знаю и они не очень на меня надеются, то никуда одного не пускают.

Юра понял не все и потребовал объяснений. Парнишка рассказывал очень обстоятельно и так подробно и детально, что не поверить ему Бойцов не мог. И тогда, в свою очередь, Юрий рассказал о том, как он и Шарик встретились с голубыми космонавтами с Розовой земли, как отправились с ними в космическое путешествие, побывали на планете Красных зорь и вернулись домой. Вероятно, он рассказывал достаточно убедительно, потому что парнишка сразу же поверил ему и сочувственно отметил:

– Самое неприятное, что обо всем этом никому и рассказать нельзя – не поверят.

– Вот в том-то и дело! – воскликнул Юрий. – Даже обидно… Тебя, кстати, как зовут? Меня – Юрка.

– А меня – Вася Голубев…

Вот так и познакомились два человека, которые побывали в фантастических переделках, узнали технику будущего и прикоснулись к самым невероятным научным тайнам, о которых еще только мечтают самые ученые академики на Земле.

На третий день их знакомства выяснилось, что мамы Юрия и Васи учились когда-то в одной школе. На четвертый – что папы Голубев и Бойцов воевали на одном фронте. А на пятый – сыновья получили амнистию и им разрешили отправиться в лес.

Они взяли с собой корзины для грибов, завтраки и пошли прямо к той самой земляничной полянке, на которой Юрий не так давно впервые обнаружил космический корабль голубых людей.

Лес был торжествен и прекрасен. Недавние дожди обмыли его, яростное солнце высушило, и теперь он источал запахи перегретой хвои, поздних цветов, вошедших в силу папоротников и грибов.

online-knigi.com

Читать книгу Черный свет 3 »Мелентьев Виталий »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Мелентьев Виталий. Книга: Черный свет 3. Страница 1
ВЛАДИМИР МЕЛЕНТЬЕВ

ЧEРНЫЙ СВЕТ

ЧEРНЫЙ СВЕТ – 3

Глава перваяСАМОЕ СТРАШНОЕ

Самым тяжким, самым страшным, наконец, самым невыносимым обстоятельством для Юрия Бойцова оказалось то, что, возвратясь из своего космического путешествия, он вынужден был молчать, то есть сохранять тайну.Конечно, когда его отругала мать, а потом наказал отец, хранить тайну не составило особого труда: если тебя ругают и очень обстоятельно доказывают, что на всем белом свете нет ни одного человека хуже, чем ты, – в этом случае своими тайнами делиться не хочется. Не та обстановка. Так что ни родителям, ни бабушке Юрий Бойцов ничего не рассказал. Он твердо стоял на своем:– Пошел в лес, заблудился… Вот и все. Бабушка первой стала на его сторону и, вспомнив, что она не только бабушка, но еще и мать Юркиного отца, накричала на своего сына:– Самто забыл, как пять дней пропадал?! Я за ним всю округу обегала, отецпокойник сапоги в лесу стоптал, его разыскивая, всех дружков на ноги поднял. А ты что тогда делал?– Ну, мама… – поморщился отец.– А что «мама»! Забыл? Так я тебе напомню. Переплыл на остров на нашей реке и решил стать Робинзоном. Ну, выпороли тебя, и дело с концом. А ты, как старик, зудишь и зудишь! Все воспитываешь ребенка. Ты ему всыпь по первое число, чтобы понял, как в следующий раз пропадать неизвестно где, – на том и делу конец. А то куда же это годится – сидит парнишка наказанный, никуда его не пускают и целый день воспитывают. Не то что мне, а собаке и то тошно стало.Шарик смотрел грустными, преданными глазами на Юру и то печально вилял обрубком хвоста, то неодобрительно вертел головой, словно желая сказать: «Попадает тебе, хозяин? Попадает… А ведь если бы рассказал все, как было на самом деле, может, и не ругали бы… Может быть, как раз наоборот – стали хвалить. И мозговые косточки бы покупали, и гулять отпускали».– Видишь ли, мама, – ответил отец бабушке, – настоящий мужчина не тот, кто никогда не совершает ошибок. Настоящий мужчина тот, кто понимает свои ошибки, умеет их исправлять, а когда изза этих ошибок у него бывают неприятности или даже наказание – он их стойко переносит. И не жалуется, потому что понимает – сам виноват. Так вот… Я лично Юрия не держу. Если он считает, что мое наказание – десять дней не выходить из дому – несправедливо и он ни в чем не виноват, пусть идет куда хочет: у него каникулы. Но если он понимает, что виноват, если он настоящий мужчина, то уж пусть не жалуется и стойко переносит наказание.И отец ушел на работу.Конечно, отец прав… Стойкость есть стойкость, и сила воли есть сила воли. Нужно уметь их воспитывать. И раз уж он и в самом деле пропадал неизвестно где, а родители волновались, наказание справедливо.Вот если бы он мог рассказать родителям, что случилось с ним и Шариком на самом деле! Тогда все было бы поиному. Но разве тебя поймут люди, которые заняты твоим воспитанием. Выслушают и скажут: «Не выдумывай!»А еще лучше, если бы рядом был настоящий друг, который все понимает, всему верит и всегда готов разделить с тобой самые большие несчастья и самые сложные приключения. Но таких друзей у Юрия не было, потому что каникулы еще продолжались и товарищи разъехались по пионерским лагерям и родственникам.А как нужен друг! С настоящим другом легче переносить все трудности наказания.Юрий прерывисто вздохнул и побрел в глубь сада, в малинник. Здесь хорошо было лежать на мягкой стружечной подстилке, смотреть в небо, читать, мечтать и лениво есть поспевающую малину – крупную и сочную.Но в этот день Юра обнаружил, что малина с ближних кустов уже съедена, и он передвинулся дальше, к самому углу сада. Только он поудобней устроился, как вдруг ему показалось, что на него ктото смотрит. Кто и откуда, Юра еще не понимал, но чувствовал – за ним наблюдают. Он покрутился, привстал и встретился со взглядом мальчишеских глаз.За забором из еловых кольев сидел парнишка с книгой в руках, жевал малину и смотрел на Юру.Некоторое время они смотрели друг на друга, потом Юра спросил:– Ты давно здесь?– Нет. Пятый день.– Аа… Никуда не ходишь?– Меня не пускают, – вздохнул парнишка. Оказывается, неприятности бывают не только у Юрия Бойцова, но и у других. Это успокоило Юрия. В конце концов, его неприятности такие, каким можно позавидовать, потому что никто другой на всем белом свете не имел и не очень скоро будет иметь подобных.– Натворил чтогнибудь? – покровительственно спросил он.– Да нет. Просто…– Ну, так просто ничего не бывает.– Конечно, это не так просто, но я… я ничего особенного не натворил… А ты почему сидишь дома?Юрий помялся и понял, что он не в силах больше скрывать свою тайну. Но открыть ее вот так, сразу, он тоже не мог и поэтому постарался оттянуть время.– А ты сюда насовсем приехал или в гости?– У меня родители геологи, и потому мы никуда насовсем не приезжаем. Сейчас приехали на несколько лет. – Он вздохнул. – Изза меня.– Ты что, больной, что ли?– Понимаешь, сам не знаю… – вздохнул парнишка, и Юрий почувствовал, что у того тоже есть какаято невероятная тайна и что ему тоже хочется поделиться с кемнибудь этой тайной.– Как это – не знаешь? Просто, наверно, не хочешь рассказывать. Или не можешь, потому что – тайна.Парнишка испытующе посмотрел на Юрия, потупился и опять вздохнул:– Почти что так.– Вот чудак, ты мне расскажи! – И скромно признался: – Я, знаешь… сам тоже коечто испытал.Парнишка за забором помялся, повздыхал. И тогда Юрий понял, почему он мнется: нельзя же открывать тайны через забор. Бойцов решительно потряс старые колья, выдернул проржавевшие гвозди и сделал лаз. А когда он сел рядом с парнишкой, тот сразу начал рассказывать:– Со мной произошло нечто совершенно невероятное. Весной я поехал с товарищем за мамонтовым зубом, провалился в старый шурф – это такая яма в вечной мерзлоте – и не то замерз, не то заснул. А когда отмерз вместе с мамонтом, то оказался в двадцать первом веке. Насмотрелся всего, а потом опять заснул и вот… очутился в наших днях. Как это со мной произошло, я не понимаю. Но родители очень за меня испугались и взяли перевод с Крайнего Севера на строительство вашей гидростанции. И так как я здесь никого не знаю и они не очень на меня надеются, то никуда одного не пускают.Юра понял не все и потребовал объяснений. Парнишка рассказывал очень обстоятельно и так подробно и детально, что не поверить ему Бойцов не мог. И тогда, в свою очередь, Юрий рассказал о том, как он и Шарик встретились с голубыми космонавтами с Розовой земли, как отправились с ними в космическое путешествие, побывали на планете Красных зорь и вернулись домой. Вероятно, он рассказывал достаточно убедительно, потому что парнишка сразу же поверил ему и сочувственно отметил:– Самое неприятное, что обо всем этом никому и рассказать нельзя – не поверят.– Вот в томто и дело! – воскликнул Юрий. – Даже обидно… Тебя, кстати, как зовут? Меня – Юрка.– А меня – Вася Голубев…Вот так и познакомились два человека, которые побывали в фантастических переделках, узнали технику будущего и прикоснулись к самым невероятным научным тайнам, о которых еще только мечтают самые ученые академики на Земле.На третий день их знакомства выяснилось, что мамы Юрия и Васи учились когдато в одной школе. На четвертый – что папы Голубев и Бойцов воевали на одном фронте. А на пятый – сыновья получили амнистию и им разрешили отправиться в лес.Они взяли с собой корзины для грибов, завтраки и пошли прямо к той самой земляничной полянке, на которой Юрий не так давно впервые обнаружил космический корабль голубых людей.Лес был торжествен и прекрасен. Недавние дожди обмыли его, яростное солнце высушило, и теперь он источал запахи перегретой хвои, поздних цветов, вошедших в силу папоротников и грибов.Юрий заглядывал под елочки и березки, а Шарик носился по всему лесу. Уши у него стояли торчком, обрубок хвоста повиливал, а темная пуговка носа все время дергалась. Шарик принюхивался и пофыркивал.Когда он в очередной раз вынырнул из лесной чащи, Бойцов увидел под елкой красивый белый гриб. Он был так хорош, что Юрий вначале полюбовался находкой и только после этого стал на колени, осторожно срезал гриб. Глубоко в земле осталось белое пятнышко, словно в лесу ктото обронил двадцатикопеечную монету. Шарик посмотрел на хозяина и мысленно спросил:«Ну что? Тебе такие нужны?»Юрий кивнул и потрепал его по загривку.– Ищи, ищи как следует.Шарик радостно взвизгнул и бросился в лес. Подошел Вася Голубев, взял гриб, покачал его на ладони и спросил:– Вот это и есть белый гриб?– Да. Белый гриб боровик, всем грибам полковник. А ты что, разве не знаешь?– Видишь ли, там, где я жил, грибы, конечно, имелись, но местные жители их почемуто не собирали. И я не обращал внимания. Но недавно мама купила грибов на базаре, зажарила, и я понял, как же это вкусно!– Еще бы!В это время совсем неподалеку раздался лай Шарика. Пес выскочил изпод кустарника и требовательно потянул Юрия за штанину.– Ты что, собака? – недоуменно спросил Юрий: такого с Шариком еще не бывало.Шарик тявкнул и побежал к кустам. Юрий пошел за ним, а когда прорвался сквозь заросли, увидел Шарика, который стоял над огромным белым грибом. Шарик довольно улыбался, так, как мог улыбаться только Шарик. «Ну что, хозяин, я тебя так понял?» – лукаво глазами спрашивал он.– Ну ты молодец! Молодчага! – закричал Юрий и присел над грибом.Шарик отпрыгнул в сторону и залаял. Юрий посмотрел на него и увидел, что он стоит возле второго гриба. Собака напала на грибницу, которая распространяется под землей по кругу или овалу.– Вася, давай! Срезай! – крикнул Бойцов. Но прежде чем Вася срезал гриб, Шарик отскочил в сторону и опять залаял: там снова был гриб.С этой минуты земляничная полянка, где приземлялся космический корабль, была забыта. Оба мальчика только и успевали срезать грибы, которые находил неутомимый Шарик. Он носился по лесу как угорелый, обнюхивал землю, древесные пни и корни и безошибочно находил не только крупные, уже поднявшиеся над землей грибы, но и совсем маленькие грибочки, которые еще едва начинали проклевываться сквозь прелый лист, прошлогоднюю траву и хвою.Но находил он только белые грибы, равнодушно пробегая мимо маслят, подберезовиков и подосиновиков и, уж конечно, не обращая внимания на всякие сыроежки и рыжики. И хотя, конечно, каждому грибнику было очень лестно набрать одних белых грибов, Юрию показалось, что Шарик слишком легкомысленно относится к лесному богатству. Поэтому, как только ему на глаза попались другие съедобные грибы, он срезал их, а потом подозвал Шарика и дал ему понюхать и подосиновики, и подберезовики, и рыжики, и разноцветные сыроежки. Шарик недоуменно посмотрел на него.«Это тоже может пригодиться, хозяин? А других не нужно? А то мне и другие попадаются…»– Других, Шарик, не нужно, а вот эти разыскивай.Шарик работал исправно. Он разыскивал то целые колонии рыженьких липких маслят, то грибницу белых грибов или подберезовиков, и корзины тяжелели с каждой минутой. Уже через час пришлось возвращаться домой.

Глава втораяДРУГ ЧЕЛОВЕКА

Необыкновенные грибные успехи парнишек покорили и родителей и бабушек. Из ненадежных людей ребята превратились в умников, которые, если захотят, могут быть замечательными сыновьями и внуками. Такова логика взрослых. Если ты сделал чтонибудь приятное для них – ты хороший. А если сделал приятное самому себе, так ты неизвестно что: «горе горькое» или «горе луковое».У взрослых есть одна особенность – они очень любят хвалиться. В магазине и на рынке успехами внуков похвалились бабушки, на работе успехами сыновей – папы и мамы. Весть эта мгновенно облетела небольшой городок, и на следующий же день ближний лес превратился в шумный парк – везде бродили грибники. Когда ребята опять собрались в лес, он был вытоптан и замусорен обрывками газет и консервными банками. Шарик хорошо помнил свою задачу и кругами носился по лесу, но почти все грибы были выбраны, и даже пес на сей раз редко разыскивал белых красавцев.Ребята все дальше и дальше углублялись в вековые чащи леса, как вдруг перед ними открылась огромная чаша карьера, из которого совсем недавно возили на строящуюся плотину чистейший песок.Отсюда, от опушки, видны были необозримые дали реки, ее противоположный крутой берег, на котором тоже синели леса. Можно было догадаться, что карьер оставлен не случайно. В будущем, когда реку перекроют и она разольется широким морем, его вода заполнит карьер и желтоватые обрывы его станут берегами. Получится отличный затон.Но как раз этого ребята не поняли; они только обратили внимание на странное поведение Шарика, который остановился на самом краю обрыва и, тревожно поднимая то одну, то другую лапу, старательно принюхивался к теплым потокам воздуха, идущим от разогретого солнцем, выглаженного дождями белесого дна карьера.Ребята подошли к Шарику, долго смотрели на открывшиеся дали, а потом сели и свесили ноги. Шарик то виновато терся о Юрино плечо, то тихонько и тревожно повизгивал, бегая вдоль обрыва, принюхиваясь и прислушиваясь.Когда он подбегал к ребятам, у него в глазах светились удивление и растерянность.«Ничего не понимаю… Чудится мне чтото очень знакомое и, кажется, опасное, а что именно – понять не могу. Даже, может, и понимаю, но не могу в это поверить!»Он был так встревожен, так озабочен, что, кружась на кромке обрыва и вокруг ребят, даже задел и чуть не опрокинул Васину корзину. Юра рассердился и вскочил, чтобы отодвинуть корзину подальше.– А то этот косолапый тумус все рассыплет… – еще успел сказать он.Потом случилось непредвиденное. Видимо, от резкого толчка Юриных ног кромка карьера дрогнула и высохший на солнце песок ручейками заструился вниз. Верхний, дерновый слой стал оседать, и Вася Голубев, еще не понимая, в чем дело, попытался ухватиться за выгоревшую на солнце траву…

Все книги писателя Мелентьев Виталий. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru

Книга Чёрного Солнца: чёрный свет » KATABASIA: Эзотерритория психоккультуры

От редакции. Ну что ж, вот и началось — публикуем самое сердце “Liber Nigri Solis”, главу о Чёрном Свете, предназначенную менее для чтения и более — для медитации над прочитанным. Забегая вперед, дадим вам маленький чёрный ключик: понять её не получится, если мыслить обычным образом, от нашей действительности «вверх» (или «вниз»), мыслить придётся перевёрнуто, «с той стороны».

Для кого-то это будет облегчением и возвращением в родные пенаты, для кого-то — непонятной ментальной эквилибристикой, но с точки зрения последовательного изложения материала автор поступает правильно. Ведь он будет рассказывать историю о том, как Абсолют, манипулируя самыми мощными негативными и отрицательными силами, ограничивает Себя, «выжимает» из Себя явленный мир (в том числе и со всеми нами в нём), а также о механике этого действия (уж как автор её увидел), так что логично начинать «не отсюда». Небольшой промах (?) книжки: описать «исходную точку» автор не удосужился, так что тут придётся понадеяться на бэкграунд читателя…

Как мы сразу обмолвились, эта глава не столько для чтения, сколько для медитации. Парадоксальные, зазеркальные пространства Чёрного Света и холодного жара; тьмы, выжимающей из себя свет, и света, обрамляющего до поры до времени безвидную тьму… Их нужно не представить, не вообразить, а посетить и ощутить, нащупав где-то на границе сна, смешанного с бодрствованием, потайные тропки.

Ворча что-то малосвязное про «бессмертные империи» и «проклятых профанов», автор выполняет главную миссию: наводит нас на эти тропы, подобно даосскому учителю, который говорит что-то вроде бы бессмысленное, но на самом деле даёт ключи от ранее непредставимого. Ну, как если бы даосским учителем был боевой ворлок…

fr.Chmn

Чтящие всерастворяющее единство и ищущие истину не обретут ни того, ни другого. Их ослепляет зависимость от постижимых образов, они смотрят прямо на солнце, которое их испепелит — а ведь это даже не То Самое солнце! Не представимое сейчас и не то, что может быть представимым, — только оно абсолютно. Этот Абсолют подобен “ночи” Батая, которая “тоже является солнцем”; ”отсутствие мифа тоже является мифом: наихолоднейшим, наичистейшим и единственно верным мифом”.

Бессчётное число его образов лишь подчёркивает его величие. Сингулярность слишком чиста, чтобы ограничивать, осквернять её концептуальными пределами. Два противоречивых близнеца — лучистая, яркая Сияющая Тьма и Чёрный Свет — скрыты там в своей противоречивой и равно невозможной недвойственности.

Однако Абсолют вездесущ и потому не может оставаться парадоксом и абстракцией, вместо этого он прожигает себе путь в любой контекст. И вот уже синхронии и соответствия указывают на него! Даже в видимом солнечном свете он находит себе гнездо противоречия: чистый, непокорённый свет господствует над всем мирским благодаря победе дуального мышления — но лишь чтобы самому быть поглощённым тьмой Абсолюта, неизбежно являющейся основой всего мирского: Кали, восстающая, чтобы пожрать мир; Фенрир, поедающий Солнце; и Сатана, возносящийся в тоталитарном великолепии, омытый анархическими, хтоническими волнами крови.

Чёрный Свет — это не невидимое излучение за пределами воспринимаемого и осознаваемого. Он не “трансцендентен” и не “духовен”, это не фундамент бытия, не Абсолют и не его всепроникающее осознание, не сознание, поскольку оно может его осознать. Его нельзя найти “внутри” всего сущего или даже за ним, даже самое “он есть” лишь умаляет его значимость. Он не является ни переполненной, но божественной Плеромой, ни безвидной пустотой.

Но он всё же есть меж перечисленным и меж всем: он есть причина, по которой все эти вещи могут быть определены, отделены, мыслимы и воспринимаемы. Он освещает формы. Будь он определяем, его можно было бы назвать логосом, но определить его нельзя. Он непостижим, но может быть выражен посредством волевого осознанного действия и ощутим только через Гнозис. Видящие его отличны от не видящих как бодрствующие люди — от коматозных коров. “Зрячий да увидит”. Отличные новости — для избранных.

Четыре его евангелиста — Тёмное Сияние и порождаемая им Тёмная Троица: Лучистая Тьма, Яркая Тьма и Сияющая Тьма. Тёмное Сияние — мощная сила, бесчувственный жар абсолютно холодного Чёрного Света, “дэ” для его “Дао”. Оно могло бы вершить чудеса, но по природе своей не материальнее эфира. Оно кажется главным мистическим достижением, но при этом слишком абстрактно и содержит в себе всё, что угодно, кроме реальной пользы. Но его нельзя назвать “реальным” в том же смысле, что и всё остальное, поскольку Тёмное Сияние не с чем сравнить, кроме как с Чёрным Светом, который и существует, и не существует одновременно. Если Чёрный Свет можно увидеть по его свечению, то Тёмное Сияние можно ощутить: второе циркулирует сначала изнутри наружу, а затем прожигает себе путь обратно внутрь, тогда как первый остаётся на месте.

Самый прямой способ увидеть Чёрный Свет: вдруг и внезапно посмотреть одновременно в, сквозь, на, за и вокруг чего-то, не видя этого чего-то. Самый сложный и самый трудный способ увидеть Чёрный Свет — это искать его непосредственно, постоянно и сознательно проверяя всё окружающее на предмет того, сокрыт ли в нём Чёрный Свет.

Чтобы ощутить Тёмное Сияние, ищущий должен видеть, не видя, осязать, не трогая. Кто нашел тот «орган», которым это делается, всегда может воспользоваться своей новой способностью, если остаётся бодрствующим и трезвым, даже в экстазе или во сне. Но поддерживать это созерцание постоянно не может даже бог.

Те, кто могут ощутить Тёмное Сияние, но не увидеть его свет, — опасны (более для окружающих, чем для самих себя), но это также делает их уязвимыми. Те, кто видит один лишь Чёрный Свет, — всего лишь мистики (хотя и мистики истинные). Тёмную Троицу же можно найти в тенях, отбрасываемых Логосом-светом, содержимым бездны сознания; но также она пребывает и в изначальной тьме, откуда исходит Чёрный Свет, порождая её через Тёмное Сияние.

И вот так проявляется наблюдаемая нами реальность во всём её разнообразии: через разнообразные сочетания этих Пяти Непроявленных. Если Тёмное Сияние похоже на холодную жару, пронзающую силу, то Лучистая Тьма, дополняет его своим греющим холодом, успокаивающим оккультное чувство — или притупляющим его. Если бы всё было материальным, то Лучистая Тьма была бы фундаментальной материей, сотканной из бессознательного и сна. Но, излучая, она не может быть исключительно материальной. Физические силы являются её аспектами, как и гипотетическая “тёмная энергия” и прочие тайны материального мира, требующие дальнейшего изучения.

Лучистую Тьму можно почувствовать физически или метафизически как реальную силу. Яркая Тьма, напротив, проявляется как абстрактная возможность, “свет” мира негативного существования, инверсия реальности и возможности. Это позитивная тьма, и некоторые школы оккультной мысли рассматривают её как имеющую отдельную реальность и существующую независимо от света. В инверсном мире темноты, где она существует, она работает так же, как проявленный в нашем мире свет, изгоняя “тьму” своего мира — то есть свет — своей яркостью. Из Пяти Непроявленных сил эта более всего подходит на роль привычного зла и воплощение дьявола в концепции privatio boni — однако, в таком случае она вступает в противостояние со всеблагим космосом.

Сияющая Тьма подобна своим собратьям, но, в отличие от них, производит свет. В связи с этим она является ближайшим к проявлению аспектом Непроявленного. Её можно воспринять, если воспринимать аспект тьмы как пространство творчества, как ночное небо или безграничную утробу. Физические проявления этой оккультно ощущаемой реальности — это непонятные природные явления, которые, кажется, совмещают в себе и свет, и тьму.

Как уже было отмечено выше, концептуализированные силы тёмной энергии и других зловещих излучений соотносятся с Лучистой Тьмой, тогда как Чёрный Свет сияет под и за самыми обширными, низкими или растянутыми проявлениями, и заметить его можно лишь в моменты пересечения бездны, лиминального состояния, состояния между состояниями. Свет Сияющей Тьмы похож на cеверное cияние, вероятно, освещавшее древнейших шаманов и магов ультимативного полуночного Туле. Он соотносится с интуитивно воспринимаемой биполярной недвойственностью, пронизывающей природу и сознание, которые сами по себе являются двумя полюсами проявленного Абсолюта.

Яркая Тьма и Лучистая Тьма могут открыться мирянам в редкие моменты полного солнечного затмения: вторая — в кульминационный момент полного затмения, первая же во время менее значительного, но не менее впечатляющего кольцеобразного затмения. Символизм обоих поражает. Во время полного затмения Солнце становится колодцем тьмы, которая тем не менее изливается в мир вокруг лучами, пронизывающими всё видимое; зрачком глаза с радужкой самого синего цвета, огромной как небо — не ночное, не дневное и не полуночное. Во время кольцеобразного затмения Солнце само становится пылающим оком. Неожиданная яркость его собственной тьмы наполняет мир странным и опасным светом мира, в котором день — это ночь, ночь — это день, а полночь — это магическое серебряное видение, которое наполняет и то, и другое.

Эти Пять Непроявленных формируют прямую или перевёрнутую пентаграмму или же крест с Чёрным Светом в центре. Каждый из этих символов может быть воспринят в земном, возвышенном и инфернальном ключе.

В земной парадигме крест превращается в свастику, вращаясь по или против часовой стрелки. По ночному небу, являющемуся границей между небесной и земной реальностью, движется против часовой стрелки круг никогда не сходящих с неба бессмертных приполярных звёзд. Любопытно, что это делает вращение по часовой стрелке одновременно символом человеческого, мезокосмического порядка времени (по тени движения Солнца) и отрицания природного макрокосма микрокосмом человеческого индивидуума. Сокрытый в этом отрицании бунт лежит в основе ключевой техники эонического колдовства и обеспечения антиномического личного бессмертия, но почти любая практическая техника, выведенная из неё, может быть обращена путем замены севера на юг: ни один концептуальный дуализм не может выжить в сбалансированной природе. Те, кто этого не понимают, обречены либо на самоуничтожение, либо на самопожертвование, объятия этих антиблизнецов суицида и жертвенности, наследия стратагем зороастрийских магов.

Если же толковать символ свастики не как движущийся, а как неподвижный крест, то он символизирует норму материального мира, который сам по себе излучает инфернальный свет из своего центра, а также союза чёрного, белого и видимого Солнц, как ультимативного Непобедимого Солнца. Это приводит не только к концентрации Пяти Непроявленных в одной точке, но и к взрыву целого спектра первобытных элементарных сил, вырывающихся из них в победной вспышке явного света.

Как сознание может найти себя и сориентироваться посреди этого экстаза возвышенных противоречий? Оно ищет то, посредством чего может увидеть само себя, — то, посредством чего совершается Великое Делание, то, у чего нет противоположности: Чёрный Свет, совершенный, нетронутый и чистый, растворяющийся во всём — кроме того, что по причине собственной чистоты становится собственно источником Чёрного Света. Сознание, одарённое этим знанием, способно познать себя. Чёрное Пламя сияет в этом свете, сжигая и поглощая мирское, чтобы переработать его в сознание: такое, которое и само есть лишь Чёрное Пламя, самовоспроизводящее, самовоспроизводящееся, самоподдерживающееся и способное осветить всё, что ему доступно своим собственным Чёрным Светом воспетого, пугающего и интригующего всех Чёрного Солнца.

Чёрное Солнце как окончательная сингулярность всегда проявляется в бесконечном разнообразии возможных форм, потому что какой формой может ограничить себя сознание, знающее, что не является ни одной из них? Вот надежда оккультиста, цель Делания: стать Одним, не являющимся ни Одним; противоположностью Одного, подобного всем Прочим. Все знакомые знаки и формы Чёрного Солнца лишь оттеняют его: сияющие завесы, вуали света. Свастика Чёрного Солнца означает его земной путь, его тени и проявления, непобедимого героя или ужасное затмение. Его значимость как небесного символа уже была описана ранее.

С восемью лучами Чёрное Солнце сияет в слиянии проявленного и непроявленного Абсолюта. Некоторые путают это промежуточное состояние с Хаосом, но восторг, с которым это “Я” видит само себя, не делает его монадой хаоса, несмотря на то, как громко и долго оно провозглашает “Нет Бога кроме Меня”. Напротив, оно формирует облик миротворящего Демиурга, который плетёт сеть Вирда: Бога-паука, который сам по себе — детище сознания, дитя хаоса — может находиться под действием Суверенной Сингулярности, являющейся Единым и Уникальным. Этот переход сам по себе обозначен различными конфигурациями Девяти Врат или Девяти Углов и путями между ними, ведущими в финальный Арканум, который находится везде, но не может быть найден.

Своими десятью лучами Чёрное Солнце источает проявленный хаос, который окружает и пронзает Всё: Пять Непроявленных отрицают себя своими одинаково негативными противоречиями и становятся проявленным.

В своей 12-лучевой форме оно вращается в Центре Мира против всего естества, противопоставляя мезокосмический эон циклам времени. Те, кто сможет обратить его вращения, постигнув его лучи, станут вечными силами природы и достигнут тотальной победы над собой и космосом.

Чёрное Солнце провозглашает не только катастрофу, но и переход. Когда спящий открывает один глаз, оба мира становятся видны между проявлениями бодрствования и сна. Но когда оба глаза обращены в мир бодрствования, сон должен закончиться. Таким образом, одноглазый Все-Вышний правит вечными мирами, но у виновника Конца Света до сих пор на месте оба глаза.

Рагнарёк наступил и прошёл, и там, где полуслепой Вороний Бог когда-то сидел сокрытый в тени, теперь суетится одноглазый Ястреб на пике своей освещённой пирамидальной силы. Война всех против всех ограждает его на время — но в тени разваливающегося строения, империи, не владеющей собой, изъеденной изнутри червями, вышедшими из экскрементов павших от дуализма империй, питающимися трупами ими же и осквернёнными, бродит Владыка Тьмы, Повелитель Всадников, Укрыватель Правды, Размыватель — Тот Кто Любит Не Свет.

И оба его глаза открыты.

 

Дорогой читатель! Если ты обнаружил в тексте ошибку – то помоги нам её осознать и исправить, выделив её и нажав Ctrl+Enter.

Views: 3 014

katab.asia