Текст книги "Первородный грех. Книга первая". Читать книгу первородные


Читать онлайн книгу Первородные: Восхождение

Автор книги: Julie Plec

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Назад к карточке книги

Family is power.

The Original vampire family swore it to each other a thousand years ago. They pledged to remain together always and forever. But even when you’re immortal, promises are hard to keep.

Arriving in New Orleans in 1722, Original vampire siblings Klaus, Elijah and Rebekah Mikaelson believe they’ve escaped their dangerous past. But the city is lawless, a haven for witches and werewolves unwilling to share territory. The siblings are at their mercy…especially after Klaus meets the beautiful and mysterious Vivianne. Her impending marriage is key to ending the war between the supernatural factions—and Klaus’s attraction to her could destroy the uneasy alliance. As Elijah works toward securing a piece of the city for his family, and Rebekah fights her unexpected feelings for a French captain, will Klaus’s volatile desires bring their world crashing down—and tear them apart for good?

Dear Reader:

If you’re reading this letter, then there’s a good chance you love the Mikaelson family as much as I do. For Klaus, Elijah, and Rebekah, our beloved vampires at the heart of the hit CW drama The Originals, an hour a week barely scratches the surface of their story. That’s why Harlequin HQN, in association with Alloy Entertainment, will be publishing a new trilogy of books that offers never-before-told stories of the Original vampires.

We’ve seen this family’s epic struggle to live and love in New Orleans while mired in conflict between the human and supernatural factions. But was it any easier for them back then than it is now? Klaus often isolates himself from the idea of romantic love, but what would happen if he actually opened his heart to it? Elijah prides himself on being the constant pillar of self-control, but when a mysterious witch captures his heart, will his noble restraint remain unbroken? Rebekah, never a stranger to love, meets a handsome army captain, but will she be able to keep her emotions in check when she discovers he might be a vampire hunter?

In The Originals: The Rise, The Loss, and The Resurrection, you’ll get to know all three Mikaelson vampires as you’ve never seen them before. Read on for all the passion, drama, and bloodthirsty adventure of the TV show, and get ready for a book with a lot of bite.

With best wishes,

Julie Plec

Creator and Executive Producer of The Originals

CREATED BY JULIE PLEC

based on

Contents

PROLOGUE

CHAPTER ONE

CHAPTER TWO

CHAPTER THREE

CHAPTER FOUR

CHAPTER FIVE

CHAPTER SIX

CHAPTER SEVEN

CHAPTER EIGHT

CHAPTER NINE

CHAPTER TEN

CHAPTER ELEVEN

CHAPTER TWELVE

CHAPTER THIRTEEN

CHAPTER FOURTEEN

CHAPTER FIFTEEN

CHAPTER SIXTEEN

CHAPTER SEVENTEEN

CHAPTER EIGHTEEN

CHAPTER NINETEEN

CHAPTER TWENTY

CHAPTER TWENTY-ONE

CHAPTER TWENTY-TWO

CHAPTER TWENTY-THREE

CHAPTER TWENTY-FOUR

CHAPTER TWENTY-FIVE

CHAPTER TWENTY-SIX

CHAPTER TWENTY-SEVEN

CHAPTER TWENTY-EIGHT

CHAPTER TWENTY-NINE

CHAPTER THIRTY

CHAPTER THIRTY-ONE

CHAPTER THIRTY-TWO

CHAPTER THIRTY-THREE

CHAPTER THIRTY-FOUR

CHAPTER THIRTY-FIVE

EXCERPT

ABOUT THE AUTHOR

PROLOGUE

1713

VIVIANNE LESCHERES WAS not afraid of the dark. The night felt like a warm cloak around her shoulders. The nearly full moon bathed the bayou in black and gray, hiding and shifting its truths, but Vivianne’s feet were sure and her heartbeat steady, even as a girl of ten. In the darkness, she was free.

Vivianne, born of both a witch and a werewolf, had both clans as her protectors, her family. No danger could come to her, even from New Orleans’s roughest residents. There had never been any part of the city where she feared to tread.

Yet on this night, as she got closer to the wide, lazy river, all she could smell was death. She slowed, scanning around her for what was amiss. The night couldn’t keep secrets from her eyes for long, and she watched as a ghost ship crept along the edge of the swamp. She set one boot down in front of the other, wading closer to the open water of the Saint Louis River.

The ship looked small, but sturdy enough for an ocean crossing, if not big enough to journey in any comfort. Yet even Vivianne’s sharp eyes couldn’t spot a single soul on board. It just slid through the water, timbers creaking slightly with the gentle roll of the midnight current.

She reached the edge of the bayou and heard a shout go up from one of the watchmen. Finally, they had noticed the ghostly vessel. Slipping behind a stand of cattails, Vivianne felt a powerful impulse to set the ship on fire and let the water sweep it back down to the ocean. Whatever it was and whatever it carried, she didn’t want it in her city.

The ship stalled at the banks, inviting the watchmen to come to it. They wasted no time, clambering up the ladder built into the side of the ghost ship’s hull. She thought about calling to them, but she could not imagine what warning a child might give that could turn the men away from what they believed was abandoned treasure.

The moonlight glinted off the pale skin and golden hair of a man sneaking across the deck as he followed the guards below. He moved with inhuman speed and strength as he pulled a man up into the ship’s rigging. Screams began to rise from the deck. The warm night air turned clammy and clung to Vivianne’s skin, making her shiver. The coppery smell of blood drifted across the river to her, and she’d seen enough: She ran.

The darkness closed in on her, roots and hillocks reaching up to catch at her feet as she flew across the swamp. Something new had come to New Orleans, and the night would never be safe again.

CHAPTER ONE

1722

“CRASHING A PARTY” had a beautifully destructive ring to it, but Klaus found the reality a disappointment. It had been too easy to get invited, and Elijah’s constant reminders that violence was prohibited turned out to be entirely unnecessary. All that awaited them inside the villa was an ordinary party. Witches and werewolves drank and danced with their own kind, each casting occasional disdainful looks at members of the other clan. The ballroom was stuffy, and the human servers moved numbly through the crowd, controlled by some sort of spell that made them just as dull as everything else. Klaus couldn’t figure out why his brother had been so eager to attend this event, but Elijah’s reasoning was often unsound.

A doe-eyed young woman handed him a glass of champagne, and Klaus tasted it gamely. It was probably of very high quality, but it made no real impression on him. He was, after all, hardly the best judge of beverages served in polite company. “Wait,” he called, and the young woman turned obediently, a tray of glasses still balanced on one hand. Klaus stepped closer to her, taking in the honey glint of her hair and the gentle throb of the pulse in her throat. “I need some air.” He improvised. “Can you show me to the garden?”

The human girl hesitated for a moment, her lips parted as if she knew she was supposed to refuse, yet couldn’t. She put down her tray, and Klaus followed her to the edge of the glittering ballroom. He caught her before the door had fully closed behind them, his eyes adjusting immediately to the darkness of the garden. His right hand curled around her mouth, muffling any sound that might escape, while his left hand brushed her hair away from the skin of her throat. He felt his teeth extend and sharpen as he stared at her smooth neck. His fangs reached for her pulse, tore into her throat, and locked it in place while her hot blood flowed into his mouth.

Klaus’s mind had already begun to wander by the time her heartbeat grew faint. His eyes roved the moonlit garden, looking for hiding places. The minute the serving girl was dead he carried her to a honeysuckle-covered wall and concealed her among the clinging vines. Klaus didn’t bother to inspect his work too carefully. Leaving the boring party for a boring kill had unexpectedly made him feel even more out of sorts.

He slipped back through the carved double doors, struck for a moment by the light and music inside. His return went almost entirely unnoticed, but not quite. The glow of a dozen chandeliers glinted off a pile of perfect blonde curls, and a pair of serious blue eyes was fixed on his face.

Rebekah must have been spying for Elijah and catering to his tiresome obsession with “fitting in.” Making sure the wayward half brother didn’t do anything to endanger their brilliant plans.

Together, the three Original vampires could have taken ownership of this fledgling city in a heartbeat, making it a fortress against the enemy that hunted them. Instead, they had spent nine long years cowering in dark corners, feeding only when necessary and ingratiating themselves with the locals. Klaus had agreed to it all for the time being, but he couldn’t be expected to forego all entertainment while bending to Elijah’s schemes.

He turned away from his sister in disgust, only to see that he was being watched by someone else. The girl staring his way was one of the witches, he thought, although he was almost sure he had noticed her dancing with a lanky werewolf earlier. A lovely young witch who wasn’t afraid to stray from her own kind? That might be enjoyable and could even redeem this dreadful party. With her raven hair, porcelain skin, and intensely black eyes she could almost have been a vampire, but Klaus knew that the spells that filled her pretty head were nothing compared to his power.

Klaus imagined splitting the white skin of her throat; he could hear her begging him to. He could be the last man to soak up the light that seemed to radiate from her before putting it out forever.

He watched the young witch move through the room, pausing to speak here and dance there. Now and then her shining black eyes found his before darting away. Klaus moved closer, stalking her through the ball gowns and frock coats like a tiger slipping through tall grass.

The music changed, and the dancers obediently separated into groups of eight, one couple at each corner. Klaus ended up one group over from his new prey—was it his imagination, or had she begun to move away as she saw him come closer?—but that was easily remedied. The dancers stepped and turned to the music, and Klaus let them carry him and the girl toward each other. He watched until she was just behind him, and then he spun.

“May I cut in?” he asked flatly, not waiting for an answer as he pulled her into his arms. Her partner stammered something and then backed away. Klaus didn’t bother to watch him go.

The girl’s red lips quirked up in a rueful smile. “Poor Gerald,” she sighed, her black eyes glittering in the candlelight. “I don’t think he saw you coming.”

“I think you did, Mademoiselle,” Klaus countered, spinning her away from his body and then back in, closer this time.

“Vivianne,” she replied, holding up her gloved fingers expectantly. He turned her hand over to kiss the underside of her wrist, letting his lips linger on her skin a bit longer than the usual. She didn’t blush the way most girls her age would have; instead she raised a skeptical eyebrow.

“Niklaus Mikaelson,” he returned. “It’s an honor.”

“I’m sure,” Vivianne murmured. She glanced away, distracted. Then she looked back up at him and smiled, and it was as if the sun had come out: dazzling, powerful, and dangerous. “Who dragged you to this tedious affair, anyway? Or did you just wander in and lose sight of the exit?”

From across the room, Klaus noticed Elijah lurking at the outer edges of the ballroom. His brother’s brown eyes were searching, boring into his. Elijah jerked his head, trying to catch Klaus’s attention without anyone else noticing. Klaus stared at him curiously, intrigued by the vehemence of his silent protest. “My siblings assured me this party would be the social event of the season,” he answered. “I wasn’t convinced, but it certainly has improved dramatically in the last few minutes.”

Vivianne’s eyebrow ticked up again; he couldn’t quite tell if she was flattered or just amused. “I wouldn’t have thought you were the sort of man who enjoyed pattern dancing.”

“Neither would I.” The music signaled a change of partners, but Klaus glared at the young man who held his hand out to Vivianne. “I don’t quite have the hang of it,” he admitted, “but you dance beautifully. I wasn’t aware this city could turn out such polished young women; have you traveled?”

Her onyx eyes glittered with mischief. “I think you want me to know that you have,” she interpreted dryly. “You must have seen extraordinary things.”

“Oh, I have.” Sights that would have made her hair stand on end, but Klaus could save those topics for another, more intimate time. “But you didn’t answer, Mademoiselle Vivianne.” In fact, he noticed, she hadn’t even given him her last name.

She leaned closer to his chest than the dance strictly required. “How terribly upsetting for you.” Sarcasm dripped from her voice like honey mingled with blood. “I’m sure you’re accustomed to getting your own way.”

A short, surprised laugh burst from his throat. “Oh, mysterious Vivianne, I think I would rather have you deny me than get my way with anyone else tonight.”

“You shouldn’t insult the guest list,” she chided playfully. “For all you know, I invited all of these people. They may be five hundred of my closest friends.”

“Half of them may be, at any rate.” The division between the two clans was still evident; there were no werewolves on their side of the ballroom.

“Peace is a wonderful thing,” Vivianne replied, so blandly that he suspected she was thinking something quite different. The long war between the witches and werewolves of New Orleans had finally drawn to a close, and Klaus had seemed alone in not choosing to celebrate. Was it possible that this witch had doubts of her own about the truce? Elijah was adamant that it must go forward with no interference from the vampires, but if some of the witches themselves were dissatisfied...this charming young woman could be much more than just a meal.

Klaus realized that he was smiling genuinely for the first time that night. Maybe he ought to let the pretty witch live; New Orleans seemed less dreary for having her in it. “I will have to stay close to you and borrow some of your popularity,” he teased. “I don’t think I have many friends here tonight.”

“How lucky that I’m here to protect you from all these horrible people.” She rolled her eyes dismissively, looking for a brief moment like the girl she was.

He smirked. “Protecting the innocent is what I do, Mademoiselle. I’m surprised my reputation hasn’t preceded me.”

The song ended, and the dancers stopped with it. Vivianne stretched onto her tiptoes, bringing her face so close to his that Klaus could have bitten her lip.

“Oh, but it has,” she whispered, her wicked smile blocking out everything else in the decadent ballroom. She reached up to touch him, caressing the corner of his mouth with one long finger. He turned to kiss it, to devour it, but she pulled back out of his arms, and he saw that her fingertip had come away red. A forgotten bit of the serving girl’s blood; it must have been there all along.

Vivianne was halfway across the ballroom by the time he thought to follow her, and before he could move, horns gave a celebratory flourish. Frustrated, Klaus waited, impatient but confident there would be a better, more private opportunity to catch her soon.

“Ladies, gentlemen, distinguished guests,” a voice cried, silencing the chatter around them. “It is my great pleasure to welcome you to this happiest of occasions. I have the honor to present to you, for the first time as a betrothed couple, Armand Navarro and Vivianne Lescheres.” Vivianne reached the side of the werewolf Klaus had seen her with earlier, sliding her arm through his as if they had never been apart. Her smile was absolutely brilliant as she raised one white arm and waved to the crowd.

The ballroom exploded in a frenzy of applause and cheering, but Klaus was utterly still. Suddenly, the party made perfect sense. They weren’t just celebrating the end of the war; they were sealing it with blood. The Navarros were the premier werewolf family in New Orleans, so a Navarro was marrying a witch—and for them to agree, Vivianne must be an extraordinary witch.

Klaus narrowed his eyes. Extraordinary, indeed. She must be the one he had heard about: the daughter of both a witch and werewolf. He’d always dismissed the rumors as foolish, and yet the daughter of both clans stood before him with a beating pulse. When Elijah had mentioned this party, he had certainly failed to include some key details—and the only reason Klaus could think of was that his brother didn’t trust him to stay out of the deal that was being struck under their noses.

But someone should intervene. Klaus felt safest when his rivals hated one another at least as much as they hated him.

Besides, Vivianne was far too good to waste on a werewolf.

“She’s not for you, Niklaus,” Rebekah snapped, appearing beside his elbow. “This alliance has been a generation in the making. Interfering with it is absolutely out of the question, so just forget she exists.”

Klaus watched Vivianne dance with her fiancé. Her lithe body moved gracefully across the floor, her skirt following a moment later like a white echo. He didn’t answer Rebekah; there was no need. They both knew her warning had come too late.

CHAPTER TWO

THE BALLROOM AROUND Elijah hummed and spun with happy chatter and lively dancing, but underneath it all he couldn’t stop looking for trouble. What would be the first sign that would allow him to be faster, smarter, and more prepared than everyone else? From the relative peace of the darkened corner, he watched the wallflowers, the whisperers, the outsiders. But of course, as he turned his gaze to the dance floor, he realized he was looking in the wrong place. The trouble was right in the thick of the party, dancing with the bride-to-be. His fair head bent close to her dark one, listening, his expressive mouth smiling and murmuring in a way that conveyed instant intimacy. Why did Elijah ever bother looking anywhere but at Klaus?

Had it been a mistake to keep his impetuous younger brother in the dark about the werewolves’ terms for peace with the witches? Like all worthy feuds, this one was ending with a wedding between the two families, and Elijah had promised that the vampires wouldn’t disrupt their arrangement. He’d thought the key to keeping Klaus in line would be to divert his attention away from Vivianne and her betrothal, as his brother seemed to have an unnatural penchant for wanting what wasn’t his. But that plan had failed miserably.

Vivianne Lescheres, the rare child of both a witch and a werewolf, was a woman with a destiny. The fragile new peace of the city’s supernatural denizens depended entirely on her impending marriage, and the Mikaelson siblings depended on that peace. Rebekah had argued passionately and convincingly that telling Klaus a beautiful young woman was off-limits to him would only guarantee that he would seduce her, but apparently not telling him hadn’t helped a bit.

“Do you see that?” Rebekah sighed, rounding a column to join her brother in the dark. “Trust him to find a way to get in the middle of everything, without even knowing what it is.”

“We have to tell him now,” Elijah growled, sure of their mistake. “He’ll be even worse if he finds out on his own.”

“Has he ever been better, in order to become worse?” Apparently content with that parting shot, Rebekah returned to the dance floor, her gown sweeping across the polished floor. She frequently made it clear that she believed there wasn’t a way to handle Klaus, but Elijah refused to stop trying. The three of them had managed to stay together and survive this long—for almost a thousand years. There was no future for them without one another.

He tried to signal to Klaus, but only managed to catch his attention for a short second before Klaus returned his eyes to the half witch. Elijah wondered what the girl was saying to him; somehow he doubted that they were discussing her fiancé.

It would be too insolent to interrupt now. He could only watch as the trumpets sang and Vivianne left his brother’s side to join her future husband’s. From the reckless flush on her cheeks, Elijah felt sure that she had been toying with Klaus. Considering that Klaus had probably intended to eat her, it was hard for Elijah to hold a grudge, but it looked like Klaus wasn’t the only one who would require some careful watching.

“I understand the witches struck a deal to let you stay in New Orleans,” a voice rumbled in his ear. “If it had been up to me, I would have thrown you right back into the Saint Louis.” Solomon Navarro was the sort of man who wore his true nature on his sleeve. Huge, burly, and sporting a wicked scar down the right side of his face, he looked more like a wolf masquerading as a human than the other way around. Not even his impeccable coat could give the illusion of civilization winning out over savagery.

“Congratulations on your son’s engagement,” Elijah replied politely, struggling with all of his will not to show his fangs to the massive, glowering man. “You must be very proud.”

Elijah had felt that it was more important to be seen there, paying their respects to the powerful local clans, than to get hung up on the fact that they’d snuck in. Perhaps he had underestimated the tension of such a happy occasion.

“She thinks and acts like a witch,” Sol growled, nodding contemptuously at Vivianne. “Her father died too early to have any hand in raising her, which was an opportunity lost. But as a symbol, her parentage will be useful. Unless that thing you brought in with you gets his teeth in her, obviously. Have you ever considered curing your brother of his wretched immortality?”

“Niklaus will not be a problem,” Elijah assured the giant man, with a quick glance at his brother. Klaus was well out of earshot, but he still always seemed to know when his siblings weren’t entirely on his side. Klaus’s belief that he didn’t belong in their family—being only a half brother—was the poison that divided and endangered the Originals. Yet, despite his best intentions, Elijah could never quite convince his brother otherwise.

Still, Sol’s anger was somewhat justified, and not just because of the ill-advised dance in progress. Klaus had begun his time in New Orleans hunting werewolves. The witches had turned a blind eye, requiring only that the Mikaelsons make no new vampires. But with the wedding, the balance of the supernatural landscape had shifted. A massacre—even a small one, even one that had been over for years—could be held against them now by the witches and the werewolves both. In retrospect, the Mikaelsons really should have skipped the party after all.

“He’s been a problem since the three of you washed up on shore,” Sol spat, and Elijah could hear that he was still nursing his grudge. “I’ve been informed that there’s a dead body in the east garden. One of the humans.”

Klaus.

“I don’t know what you’re angry about, then,” Elijah replied with a tight shrug. He found his own patience for diplomacy wearing dangerously thin. “If he’s busy with humans, he’s not threatening your kind. Still, it wouldn’t hurt to remind your pack to stay inside after dark. It’s just common sense for anyone who can’t take on a single vampire alone.”

The blow caught Elijah entirely off guard, crunching into his jawbone and spinning him all the way around before he could even react. He heard a snarl, and a pair of wild eyes glowed yellow somewhere in the shadows. Elijah felt his teeth grow sharp and deadly, but then the growls multiplied, and he froze.

“That’s the thing about being a pack,” Sol said jovially, his broad face creasing into a vicious smile. “We’re never really alone.”

Elijah guessed there were at least five werewolves that had joined them.

“Your brother hasn’t paid for any of the blood he’s spilled,” a voice beside him sneered. It sounded familiar—Sol’s younger son perhaps. “And yet you just walk in here thinking all will be forgiven?” The group echoed him with dark murmurs of agreement.

Elijah bared his fangs, and smirked as the werewolf took an uncertain step back. His name was Louis, Elijah remembered, and unlike his slim brother, he had inherited both their father’s height and his heavy frame.

This is why the Mikaelsons need to stay together, Elijah thought angrily. For his “pack,” six werewolves would be nothing. Caught on his own, he would have to improvise. “Sol,” he began, as strong hands grabbed the collar of his white shirt.

“Take him outside,” Sol ordered quietly, and Elijah was pulled nearly off his feet.

He had just enough balance to push off the floor and flip behind the circle of werewolves. He lashed out with his fists, not caring who he hit as long as he made contact. A swarthy werewolf with startling green eyes got close enough to jab Elijah in the ribs, and Elijah repaid him by breaking his arm. It cracked with a sickening splintering sound. Louis pushed his injured packmate out of his way in a bid to reach Elijah, and Elijah kept one wary eye on his progress. Louis was substantially bigger than the rest of the werewolves, and only one of Sol’s lackeys was effectively out of the fight.

Another blow caught Elijah in the kidney: He was surrounded again. He turned faster than a human eye could see to meet the new attacker, realizing too late that he had turned his back on the most formidable of his enemies. Before Elijah could think of a way to defend himself against Louis, he heard the big werewolf yelp in pain and fall to the floor.

Klaus stood behind him, his eyes and mouth standing out vividly against the pale fury of his face. Elijah waited for the next attack, but by then Rebekah had arrived as well. Her slim white hand rested on Sol’s sleeve, her grip deadly. Although his broad face was still hot with anger, Elijah knew Solomon was smart enough to recalculate the odds. Together, the three Original vampires were no one’s idea of easy prey.

“That’s enough now,” Rebekah warned, her voice low with her implied threat.

Louis struggled to his feet, brushing off his wrinkled coat and looking absolutely murderous. But obedience won over fury and he looked to his father for his cue.

“We’re here to celebrate Armand and his fiancée,” Sol agreed after a long moment. “This is not the night to address the city’s vermin problem.” The werewolves around them began to slink back into the crowd, Louis leaving last of all. When only the three vampires remained, Sol straightened his cravat. “Think hard about how you three fit in here,” he advised coldly. “Thanks to this alliance, both we and the witches can now devote more attention to cleaning up this city. You might find that you’re more comfortable elsewhere.” Solomon turned on his heel, and was gone.

Elijah drew closer to his siblings. Rebekah still glanced warily around the room, but Klaus only had eyes for Sol’s back. “So,” Klaus began lightly, “I think I heard something about an ‘alliance’?”

“Don’t start,” Rebekah snapped. Even as she spoke to Klaus, her blue eyes scanned Elijah up and down, probing for any sign of serious injury. “You understand perfectly well why we didn’t tell you about the marriage pact.” Elijah knew that Klaus understood, but that was the problem. “And you,” she raged, pushing Elijah hard in the chest. “What were you thinking, starting a fight tonight, of all nights? Isn’t one Niklaus enough?”

“We might have been better off staying home,” Elijah admitted, rubbing at his chest ruefully, “but I could have used a few more Niklauses once they started in on me.” He turned to smile appreciatively at his brother, but to his alarm he realized that Klaus was now covertly watching Vivianne.

Rebekah must have seen it, too, because she moved between them, cutting off their brother’s line of sight to the half witch. “This is serious,” she argued urgently. “Our place here was precarious already, but the werewolves will have more influence now. With Sol in their ears, the witches might decide to stop ignoring us.”

“You know what I’ll suggest.” Klaus leaned back a little, trying to catch another glimpse of the bride-to-be. “Army, slaughter, safety.”

“No army,” Elijah disagreed vehemently. “We can’t break the deal first. Just one new vampire will be all the excuse they need. They won’t just drive us out; they’ll band together to destroy us.”

Rebekah looked from Klaus to Vivianne and back again, her expression thoughtful. “But there’s already an army here,” she mused. “The French have a permanent camp just a few miles away. They’re human, obviously, but turning them can’t be the only way to get them on our side. We have other methods of persuasion. Isn’t that right, Niklaus?”

Klaus frowned in surprise, but Elijah realized what Rebekah was getting at. “People will do foolish things for love,” Elijah agreed thoughtfully, “and a little compulsion wouldn’t hurt our cause, either.”

Elijah could tell that, at least for the moment, Klaus was back in the fold. “My sister the general,” Klaus teased, almost warmly. “Seducing the entire French army should be an interesting new challenge for you.”

Rebekah laughed, and for a moment Elijah remembered them all as children—as humans—again. “I think seducing just the captain will suffice,” she said primly. “Soldiers obey orders.”

“How dull,” Klaus responded with an exaggerated smile, hooking Rebekah’s arm in his. “Speaking of which, this party has gone terribly stale. Let’s go find something to eat.”

“Leave it breathing,” Elijah warned under his breath, but he couldn’t keep a grin entirely off his lips.

Назад к карточке книги "Первородные: Восхождение"

itexts.net

Читать онлайн книгу «Первородный грех» бесплатно — Страница 1

Лиза Дероше

Первородный грех

Глава 1

Ты можешь вытащить демона из ада…

Люк

Не то чтобы я жаловался, но есть один серьезный недостаток в том, что ты являешься демоном-превращенным-в-человека — ты больше не неуязвимый. Я смотрю в зеркало на свое кровоточащее лицо и на свою бритву, лежащую в раковине. Наблюдаю, как кровь просачивается через раны, и удивляюсь, сколько крови смертный может позволить себе потерять. Что подводит меня к другому человеческому недостатку: личной гигиене. Почему Всемогущий создал людей требующими чересчур много внимания? Мне не суждено понять это. И все эти тысячелетия я думал, что мы, демоны, единственные, кто обречен на пытки. Мне всё еще трудновато понять всё о моей новой жизни.

Фрэнни.

Я проснулся в своей машине этим утром и почувствовал боль в сердце, потому что на мгновение я был уверен, что это все сон. Но боль в сердце и, в первую очередь, тот факт, что я спал, убедили меня в обратном. Серное сердце демона не болит.

Вот вам и очередной недостаток — сон. Сейчас мне приходится спать, а поэтому я не могу защищать Фрэнни так, как мне хотелось бы. С помощью Старбакса еще прошлой ночью я был в состоянии не заснуть. Но уже в четыре часа утра я крепко спал в машине перед ее домом, уткнувшись в руль и слюнявя рукав.

Я собираюсь обсудить смены с Мэттом.

Фрэнни настаивает, что ей не нужен ангел-хранитель, но я рад помочь.

Конечно, я был с ней не совсем честен. Она не знает, что я все еще еженощно присматриваю за ней. Она наверняка выбила бы из меня все дерьмо, если бы узнала. Немного странно думать, что пятидесятикилограммовая девчонка сможет надрать мне задницу, но, к сожалению, это правда.

— Фрэнни снова в пути.

Даже если голос звучит мягко и музыкально, он все еще пугает меня до чертиков. Хорошо, что бритва находилась в раковине, потому что, если бы она была у моего лица, еще один глубокий порез был бы мне обеспечен. Я плетусь, рассматривая собственную квартиру-студию на предмет безопасности. Мэтт стоит, прислонившись к стене, сунув большие пальцы в передние карманы своих драных джинсов, рядом с моей неоконченной фреской.

— Твоя мать никогда не говорила, что грубо входить без стука? — спросил я.

Ангел, стоящий рядом с фреской, на которой изображен ад, предстал моим глазам. Это было довольно смешно, и я безудержно расхохотался.

Светлые песчаные кудри ниспадали на плечи Мэтта, и лицо его было ангельским, за исключением его пылающего взгляда, жаждущего моей смерти. Если я бы не знал точно, то был бы готов поклясться, что он является ангелом мести, а вовсе не моим хранителем. В его голубых глазах промелькнула улыбка.

— Она, должно быть, что-то упоминала об этом.

Я ненавижу то, что Фрэнни нужен хранитель. Я ненавижу, что я больше не могу ее защитить. Но моя сила целиком высушена. Не осталось даже искры. Я действительно лишен возможности испускать адское пламя из моих кулаков, взрывать вещи, обращая их к забвению. Но вернулся бы я назад, чтобы вновь обрести это? Никогда.

Я выгнул бровь, глядя на него.

— Если Фрэнни в пути, почему ты не наблюдаешь за ней? Так быстро потерпел неудачу? Какой же из тебя ангел-хранитель?

Усмешка озарила лицо Мэтта, когда он, пожав плечами, отошел подальше от стены.

— Она перемещается так быстро, что даже приспешникам Ада не схватить ее между «тут» и «там».

Я улыбнулся, вспоминая о том, как среди ночи она управляла синим Мустангом, включив музыку на предельную громкость. Она водит опасно быстро, но неимоверно сексуально.

— Кстати, спасибо за поддержку вчерашним вечером, — произношу я, в то время как Мэтт просматривает корешки книг на моей книжной полке.

— Надеюсь, ты изменил свое отношение ко сну. Кажется, я ошибся.

Вытянув оригинал Данте, он нахмурился, оценивая его объем.

— Я знал, что от тебя не будет никакой пользы. Я никогда не понимал, с чего вообще Габриэль решил, что ты можешь чем-либо помочь.

Он перелистал страницы и снова обратил яркий свет своего внимания на меня.

— Ты все рано возьмешься за старое, я знаю это. Демоны не меняются.

— Но я больше не демон. Я не возьмусь за старое. Всё с чистого листа.

— Ты ошибаешься. — Он самодовольно улыбается мне, возвращая Данте на полку. — И когда, как я надеюсь, это произойдет, всё станет на свои места. Я бы жизнь отдал, чтобы кое-кому врезать. Ничего не сделало бы меня более счастливым, если бы это оказался ты.

— Полагаю, что только рука Господа имеет право нанести подобный удар.

Загадочная улыбка подернула уголки его рта.

— Не верь всему, что слышишь.

Я возвращаюсь в ванную, качая головой и стирая полотенцем остатки крема для бритья со своего лица.

— Когда она доберется сюда? — произношу я, рассматривая в зеркале собственные раны и темные круги под глазами.

Мои пальцы скользят вдоль кроваво-красного шрама спускающегося вниз вдоль правой стороны моего лица — подарка, оставленного Бехеритом — когда Мэтт, смотрящий в зеркало через мое плечо, произносит:

— Сейчас.

Я отодвигаю его и пересекаю студию, чтобы оказаться у окна. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как она выходит из машины, оставленной рядом с моей черной Шелби Кобра. Ее лицо лучится, когда она машет мне рукой и направляется к двери моего дома. Я сбегаю вниз в холл, чтобы встретить ее на лестнице.

Она вбегает, улыбаясь.

— Привет. Скучала по тебе.

Длинные светлые локоны Фрэнни были пышными и непослушными. И я не мог удержаться от восхищения, глядя, как белоснежная футболка и потертые джинсы плавно повторяют контуры ее тела. Большая прореха на джинсах, сквозь которую видна ее кожа, будоражит меня, и я вздрагиваю.

— Привет, — говорю я.

Я обнимаю ее за плечи, и мои руки блуждают в ее волосах, пытаясь связать их в узел возле ее шеи.

— Я тоже скучал по тебе.

Она поднимается на цыпочки, вытягиваясь вверх всей своей миниатюрной фигурой, но мне все равно приходится наклониться, чтобы встретить на полпути ее губы, стремящиеся к поцелую. Я веду ее дальше по лестнице в свою комнату.

Когда она вошла в дверь и заметила Мэтта, ее глаза удивительным образом заискрились. Наблюдая их вместе, я понимаю, насколько он счастлив что Габриэль выбрал именно его на роль хранителя Фрэнни. И, что самое лучшее, она смотрит на него ясными глазами и с легкостью в сердце. Чувство вины исчезло. Она таки сумела простить себе смерть Мэтта ради Габриэля, чтобы сохранить ее душу для небес, и он также понимал это, но что-то в глубине меня способствовало видеть абсолютно ясно, как это отражалось на ее лице.

— Привет, Мэтт. Давно не виделись, — говорит она.

Теплое и искреннее выражение отражается на лице Мэтта, поскольку он относится к ней, как к сестре.

— Полагаю, ты сумела преодолеть звуковой барьер на пути сюда. Я был почти уверен, что ты окажешься здесь раньше. — Она кладет руку на его плечо. — Если ты не станешь ездить осторожнее, я буду вынужден обернуть твой Мустанг подушками безопасности. — Он поднимает глаза к потолку, что-то там рассматривая. — Или немного подрегулирую систему ускорения.

— Только коснись моей машины, и ты покойник, маленький братец.

Как только эти слова сорвались с ее губ, ее глаза распахнулись.

— Я имела в виду….

Мэтт еле сдерживал смех.

— Да, удачи в этом. И я не твой «маленький братец».

Она сглатывает, и хитро улыбается ему.

— Да. На восемь с половиной минут, согласно свидетельству мамы.

Она отскакивает подальше от него к деревянному кухонному столу, и опускает на стул свою сумку. Всего несколько недель назад этого не было, и единственной мебелью в моем доме была огромная черная кровать — для определенных целей. Необходимость в столе и двух стульях появилась, когда я опрокинул еду на собственную постель. И, поскольку теперь я нуждаюсь еще и в прачечной, мы принимаем пищу за столом. Я переплетаю собственные пальцы с пальцами Фрэнни.

— Ты поела? Я могу сделать омлет.

Она внимательно смотрит на меня, проводя пальцем по моему шраму, и я буквально растворяюсь в ее глазах.

— Звучит заманчиво, — произносит она.

— Что? — Я наблюдаю, как улыбка расцветает на ее лице. — Омлет?

— О, да…

Мэтт

— Я не голоден, спасибо, — говорю я.

Они оба смотрят на меня, и Фрэнни улыбается.

— Это потому что ты никогда не пробовал омлет Люка. Он нашел рецепт на сайте Рейчел Рей[1]. Ради него и умереть не жалко, — говорит она.

— Я пробовал его, сестричка. Он отличный. Какие у тебя планы на день?

Фрэнни пожимает плечами.

— Ланч, я полагаю. Затем… — Она смотрит на демона, и озорная улыбка появляется на ее губах. — Ты догадался, о чем я подумала…?

Я закатываю глаза и смотрю на Люка.

Он прислоняется к столу и ухмыляется мне, когда Фрэнни поворачивается к холодильнику.

— Пошевели своими мозгами, ангелок. Мустангу требуется ремонт.

Люк отталкивается от стола и движется к кухонному шкафчику, принося с собой кастрюли и миски. Фрэнни достает яйца, молоко и несколько пакетов с овощами из холодильника. Когда они двигаются по кухне, они не разговаривают, но они, похоже, совершенно не подозревают, что смотрятся очень трогательно, связанные между собой.

Вдруг, это ощущается слишком интимно. Как приготовление обеда может быть столь интимным? Я, сжав зубы, с трудом сдерживаю стон. Я не вынесу этого. Я должен выбраться отсюда.

— Итак, если вы, ребята, не нуждаетесь во мне, тогда я пойду.

Фрэнни поворачивается ко мне и улыбается.

— Ты уверен, что не хочешь омлет? — спрашивает она, подняв помидор. Я не могу не улыбнуться в ответ.

Она улыбается, когда я отталкиваюсь от стены и иду в холл, где буду стоять на страже. В одиночестве. Как обычно.

Я сажусь на пол, спиной к стене. Когда Габриэль решил заниматься моим обучением сам, он сказал, что у него особое задание для меня. Работа, на которую лучше меня не подходит никто. Когда он сообщил мне, что я буду хранителем Фрэнни, я не мог в это поверить. Я не горжусь тем, как обошелся с ней при жизни, и мне не было никакого оправдания. Это было прекрасно. Как много людей получали шанс загладить свою вину с их сестрой-близнецом?

Что он не упомянул, так это о том, что моя сестра влюблена в уродливого демона. Как же он позволил этому случиться?

Так вот сижу я, беспомощно бьюсь головой об стену пока моя сестра там в опасности. Габриэль ясно дал понять. Я не могу вмешиваться. Он говорит, что это ее жизнь. Ее выбор. Он говорит, что все получится.

Я ему не верю.

И это только вопрос времени, прежде чем демон сделает что-то, чтобы доказать мою правоту.

Фрэнни

— У Гейба есть я, экспериментирующая с этим удивительным Влиянием, — говорю я после ланча, забирая у Люка небольшую чугунную сковородку, чтобы помыть.

В его глазах читается напряжение, и он даже не пытается скрыть ревности, звучащей в его голосе.

— Смею предположить: поздний вечер, вы одни в твоей комнате.

Я ничего не могу поделать с бабочками в моем животе и румянцем, растекающимся по моим щекам, и мне ненавистно чувство вины, заполняющее меня. Но я справлюсь. Я еще не поняла, для чего мне нужен Гейб. Все, что мне известно — это то, что я нуждаюсь в нем. Когда он рядом, я чувствую, что всё будет хорошо, и когда он прикасается ко мне, любые тревоги тают.

Я погружаю руки в мыльную воду и начинаю отчаянно драить посуду.

— Иногда. Но если единственный человек, способный меня обучить, это Гейб, ничего страшного не произойдет.

Он роняет кастрюлю на столешницу, отчего сотрясается пол и смотрит на свои руки, разведенные в стороны.

— Я искренне сомневаюсь, что ты исключительно уговорами заставишь Габриэля что-либо сделать.

Я начну, ибо Гейб легко может прочесть мои мысли, а не Люк. Но то, как он на меня смотрит, заставляет задуматься. Я глубоко вздыхаю, и уже через секунду прихожу в себя.

— Так или иначе… обычно мы зависаем в парке.

Я чувствую, как напрягается моя грудь потому, как я каждый раз расстраиваюсь, когда задумываюсь об этой в целом глупой вещи.

— Он полагает, что на детей влиять легче. Но мне кажется, что в этом направлении лучше не стоит двигаться.

Он поднимает за ручку кастрюлю со столешницы.

— Ну, это ради мира во всем мире.

Я со стоном опускаю лицо в мыльные руки.

— Я забила на это. Не имею представления, о чем он думает; предполагает, что я способна это сделать, но я даже не в состоянии устроить драку в песочнице из-за ведерок и совочков.

Мне ненавистны слезы, текущие из моих глаз. Я ненавижу все прямо сейчас.

— Я не могу это сделать. Это не работает.

Я не смотрю на него, когда он разворачивает меня и прижимает к столешнице, его тело такое горячее, а голос внезапно смягчается.

— Мне жаль, Фрэнни. Ты же знаешь, как мне трудно… справляться со всеми этими чувствами. Все будет хорошо.

Он приподнимает пальцем мой подбородок и стирает мыльную пену с моего лба.

— Все сразу навалилось.

Он выгнул бровь.

— Я позволю тебе практиковаться на мне.

Я, всхлипывая, вытираю рукой кончик носа.

— Я уже это сделала.

Он, усмехаясь, смотрит вниз, чтобы убедиться, что он все еще цел.

— Мне стоит волноваться?

Я загадочно улыбаюсь в ответ.

— Нет.

— Я уже попрактиковалась на тебе, даже не заметив этого. Ты был моей подопытной крысой, или что-то вроде того. Моя первая жертва.

Влияние распространилось на Люка, прежде чем я осознала это. Учитывая тот факт, что я понятия не имела, что Люк был демоном. Но я хотела его. Очень. И я получила его, обратив его своим Влиянием в смертного.

Он плотнее прижимает меня к столешнице, и я не могу не заметить, как его тело действует на меня — я плавлюсь, словно желе. Взгляд его темных пылающих глаз заставляет мое сердце стучать быстрее.

— И каков результат эксперимента?

Я ощущаю, как нагревается мое тело, несмотря на прохладную пену, стекающую по моим рукам. Я смыкаю мыльные руки у него на шее, наблюдая, как он гримасничает, потому что мыльная вода капает ему за шиворот, стекает по спине.

— Я не думаю, что он окончен. Я продолжаю исследования. Ты знаешь… — Я плотнее прижимаюсь к нему, — Что произойдет, если я сделаю это.

Я ощущаю, как реагирует его тело, напрягаются мышцы, ускоряется дыхание.

Я улыбнулась.

— Или это. — Я поднимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его шею. — Интересная реакция, — откликаюсь я, когда он, вздрагивая, откидывает голову назад. — Мне стоит зарегистрировать это в своем журнале.

— Это так естественно, то, как твое Влияние оказывает воздействие, это просто великолепно. Быть может, ты просто слишком стараешься.

Он опускает голову и смотрит на меня, его бездонные темные глаза все еще пылают. Но затем он отходит от меня.

— Если бы я только мог закончить то, что начал.

Я привлекаю его обратно за пояс джинсов.

— Почему ты не можешь?

— Потому что женщина из библиотеки сказала позвонить ей около часа.

Он кивает в сторону часов на микроволновке, на которых 12:58. Я отталкиваю его и возвращаюсь к мыльной раковине, полной посуды.

— Ты — такое искушение.

Я качаю головой, расстроенная.

— Видишь, как замечательно работает мое Влияние? Я даже не смогла соблазнить тебя проигнорировать телефонный звонок.

Его руки скользят по изгибам моих бедер, и я оборачиваюсь к нему через плечо.

— О, у тебя прекрасно получилось меня соблазнить, — отвечает он с привлекательной ехидной улыбкой. Единственная причина, по которой я в состоянии устоять — это возможность продолжить с того места, где мы закончили, как только я освобожусь.

— Не будь так уверен, — сказала я, зная, что он прав.

— Ты уснешь и проиграешь.

Он выглядел по-настоящему вовлеченным, затем его лицо прояснилось.

— Посмотрим насчет этого.

Его улыбка вернулась, и озорные бесята заплясали в глубине его глаз.

Он сидел на одном из кухонных стульев, балансируя на двух его ножках и набирая телефонный номер. Спустя десять минут он заканчивает разговор, а я убираю в шкаф последнюю тарелку из сервиза моей мамы. Вернув стул на все его четыре ножки, и откинувшись на спинку, он сказал:

— Я начинаю в субботу.

— Я не знаю, почему ты думаешь, что тебе нужна работа. Словно ты собираешься жить вечно…

Я спохватилась, поскольку он усмехнулся.

— Я не намерен провести остаток своей жизни за счет твоего банковского счета.

Его пристальный взгляд встретился с моим.

— И ты тоже.

Я возвращаюсь к столу, пытаясь проигнорировать острые ощущения, проносящиеся сквозь меня вместе с тем, что он подразумевает.

— Я не возьму твои деньги, Люк.

Мы уже разобрались с этим.

— Отлично. Так ты собираешься работать, чтобы я весь день слонялся возле пиццерии, или все-таки я могу стать полезным членом общества.

— Я полагаю, это будет лучше всего, — замечаю я.

Люк умел отвлечь меня, если он находился рядом. Моя первая неделя на работе была ужасной, и ее апогеем было то, что Рикко заставил заплатить меня за пиццу, соскользнувшую с подноса, когда я несла ее к столу.

Я вешаю полотенце для посуды на кран и разворачиваюсь к Люку.

— Рикко скорее всего арестует тебя, если ты будешь весь день болтаться возле его пиццерии, преследуя меня и отпугивая его клиентов. Над тобой до сих пор витают темные силы, и ты знаешь об этом. Они заперли бы тебя и выбросили ключ.

— Кстати о ключах…

Он засовывает руку в карман и вытаскивает блестящий серебристый ключ, поблескивающий в тусклом свете.

— Он от квартиры. Я понимаю, что это всего на несколько месяцев, но я хочу, чтобы у тебя была возможность прийти сюда, когда тебе захочется. — Я сажусь ему на колени.

— Я полагала, что я и так имею такую возможность.

— Тебе не придется стучаться.

Его руки обнимают меня, притягивая к себе.

— Ты не боишься, что я вломлюсь к тебе, сотворив нечто, что ты и не предполагал?

— Ты единственная, кто может себе это позволить.

Его выражение имеет вполне конкретную направленность, в то время как его руки проскальзывают под мою футболку.

— И ты уже здесь.

Когда наши губы встретились, мое сердце выдает стаккато[2]. Он пытается стянуть мою футболку через голову.

— Не возражаете против моего присутствия…

Из дверного проема доносится голос Гейба и заставляет меня всполошиться. Я оборачиваюсь, чтобы увидеть его, прислонившегося к дверному косяку, с ангельской улыбкой на лице, платиновыми локонами и изумительными голубыми глазами, сияющими на его мужественном загорелом лице. Никто не должен так потрясающе выглядеть. Люк со вздохом разочарования опускает мою футболку.

— Ты пристрастился к мелким пакостям? Стучаться не пробовал?

— И пропустить такое шоу? — отвечает он, глядя на меня, хаотично одергивающую футболку.

Я высвобождаюсь из объятий Люка.

— Для ангела, у тебя слишком извращенное чувство юмора, — парирует Люк.

Гейб прислоняется к стене, сунув руки в карманы джинсов.

— Некоторые вещи могут стоить тебе крыльев.

Его улыбка исчезла, а голубые глаза встречаются с моими.

— Так или иначе, я действительно зашел попрощаться.

— Попрощаться? — Паника, постоянно клубящаяся у меня в животе, проникает в мой голос. Столь же виноватый, так как я не в состоянии запретить собственному сердцу трепетать, когда он так на меня смотрит — словно видит мою душу.

Люк заметил, как румянец растекается по моим щекам. Он поднимается со стула и впивается взглядом в Гейба.

— Не дожидайся, чтобы дверь прищемила тебе задницу.

— Я не собираюсь воспользоваться дверью, приятель. — Он подошел к фреске на стене, нарисованной Люком. — Ты знаешь, что играешь на руку другой команде таким образом? Ты действительно должен что-то сделать с этим, — произносит он, проводя пальцем по оранжево-золотистому изображению Озеру Огня.

— Можно вынуть демона из ада, но невозможно вынуть ад из демона.

Усмешка Люка заставляет замереть и неровно биться мое сердце. Глаза Гейба снова возвращаются к моим.

— Все будет хорошо, Фрэнни, — говорит он.

Часть меня ненавидит его способность проникать в мою голову и читать мысли. Он знает, что я чувствую к нему, даже если я пытаюсь это скрыть. Я реагирую на то, что он говорит. Сердцебиение набирает обороты, потому что я понимаю: Гейб скоро исчезнет.

— Ты не можешь уйти.

Это все, что я могу произнести, чтобы мой голос не сорвался до истеричных нот. Он подходит и убирает волосы с моего лица легким прикосновением руки.

— Так будет лучше. Для всех, — добавляет он, глядя на Люка.

— Но…

— Ты остаешься в надежных руках, Фрэнни. Мэтт будет рядом, если ты будешь нуждаться в нем, и Люк… — Его челюсть напряглась, а глаза едва заметно сузились. — Люк не позволит, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Реагируя на слова Гейба, Люк подошел ко мне и сцепил руки на моей талии.

— Ты прав, я не позволю.

Я освобождаюсь от объятий Люка, шагнув к Гейбу.

— Почему?

Он поднимает руку и проводит кончиками холодных пальцев по моему подбородку. Я вдыхаю ощущение его прохладного зимнего света, чувствуя, как спокойствие растекается по мне, когда я рядом с ним.

Когда он отвечает, его голос звучит мягко и тихо и предназначен только для меня.

— Для меня не является разумным проводить столько времени с тобой, Фрэнни.

— Но…

— Ты предназначена для небес, и, если тебе нужно время, твои астрономические щиты укроют вас обоих. Под присмотром Мэтта с тобой все будет в порядке. Но я не могу остаться.

Он опускает взгляд в пол. Комок в горле мешает мне сглотнуть.

— Хорошо, — произношу я, понимая, что он прав, именно поэтому я боюсь обернуться и посмотреть на Люка. Как бы я не любила Люка, я не могу отрицать глубокой внутренней связи с Гейбом. Люк — мое сердце и моя душа, но Гейб — мой якорь.

Я обнимаю его и отхожу, поскольку слезы жгут мне глаза. Я отступаю обратно к Люку, и он снова обхватывает меня за талию, на этот раз не так крепко. Я поднимаю взгляд, понимая, что сейчас увижу, но его глаза полны нежности и сострадания. Он легонько сжимает меня, одобрительно улыбаясь. Я снова возвращаюсь к Гейбу, глядя в его голубые, бесконечные, как небо глаза.

— Так, когда мы снова увидимся?

— Я буду заглядывать время от времени, чтобы проведать тебя.

— Ты обещаешь? — я понимаю, как отчаянно это звучит, но меня это не беспокоит.

Он поднимает взгляд, не смея поднять голову, глядя на меня из под светлых ресниц.

— Обещаю.

Он все еще смотрит на меня, и даже при том, что его губы не шевелятся, я отчетливо слышу:

— Я всегда буду рядом с тобой.

Я киваю, снова сопротивляясь желанию разреветься. Открываю рот, но не нахожу слов, так что снова его закрываю. Мои глаза красноречивее моих слов. И я знаю, что он видит это, потому как туман заволакивает его глаза, когда он исчезает.

— Прости, Фрэнни, — произносит Люк, притягивая меня к себе. — Я пытаюсь побороть свою ревность, чтобы понять вашу связь.

— Это не твоя вина.

Я крепче обнимаю его. Как я могу ожидать, что он сумеет понять то, что я сама понять не в состоянии? Его рука касается моего лица, и он целует меня так нежно, словно боится, что я рассыплюсь. Я обвиваюсь вокруг него, моя рука вцепляется в его волосы, и я целую его до тех пор, пока не отступаю, устыдившись.

Я ищу в его поцелуе то, чего там не может быть. То, что может дать мне только другой поцелуй. Мне нужно найти способ успокоить нервы. Я игнорирую вопрос, мелькающий в глазах Люка, поскольку он пристально вглядывается в меня, нахмурив брови.

— Поможешь сменить масло перед работой? — произношу я с покорным вздохом, потому что он догадался, что я думала о Гейбе, и ощущаю себя такой дрянью, пытаясь скрыть это.

— Твое желание — закон для меня, — говорит он.

— Во сколько тебе нужно быть там?

— В три.

Он смотрит на часы на кухне.

— Мы вполне успеваем.

— У тебя есть все, что нужно?

— В машине.

Я вынимаю ключи из своего кармана, зная, что теперь два ключа свисают с лапки моего кролика, довольно улыбаясь. Он улыбается мне в ответ, ведя меня за руку к двери.

— Я забыл проверить твой ключ, — спохватывается он. — Попробуй.

Я прохожу по коридору, звеня ключами, и держу новенький в руке, запирая им дверь позади нас. Вынимая ключ из замка, я ощущаю, как Люк обнимает меня сзади, его руки скользят по моей талии, приближаясь к моему животу. Его губы, оставляют огненный след, идущий от моей щеки к уху, шепчут мне:

— Мы вместе, Фрэнни. Все будет хорошо.

Я разворачиваюсь к нему и снова его целую, на этот раз, желая только его. Жар от его поцелуя охватывает меня, пока я вся не воспламеняюсь. Проводя пальцем вдоль шрама, оставленного Бехеритом, я осознаю, как близка была к тому, чтобы потерять его. Мне хочется сказать, насколько я доверяю ему, ценю всё, что он для меня сделал. Он доказал это, рискуя собственной жизнью, защищая меня от Бехерита. Мне хочется сказать, что я готова сделать то же самое для него. Но слова застревают в моем горле. Вместо этого я возвращаюсь к двери, смахивая слезы, и отперев замок, втаскиваю его внутрь.

Я тащу его к кровати, снова целуя его. Мы опускаемся на постель, и все, чего я сейчас хочу, просто раствориться в нем, ни о чем, не задумываясь, какое-то время. Но когда моя рука касается кнопки на его джинсах, он перехватывает ее и подносит к губам, целуя тыльную часть моей ладони.

— Не так, Фрэнни. Впервые это не должно произойти из-за него.

— Он здесь вовсе не причем. Просто я хочу, чтоб мы стали ближе.

Но когда я произношу это, я уже на 100 процентов уверена в том, что он прав, ведь его голубые глаза и его улыбка все еще стоят перед моими глазами. Я ощущаю пустоту в сердце, там, где он, предположительно, был.

Я уже скучаю по Гейбу.

— Скоро, — говорит Люк и целует меня. — Но не сейчас.

Мэтт

Я ощутил присутствие Габриэля, прежде чем он прошел сквозь стену квартиры Люка. Когда я проследовал к нему, он остановился, чтобы встретиться со мной в зале. Он объяснил, что ему нужно немного побыть наедине с с Фрэнни.

Как он собирался осуществить это, если демон оставался в комнате, мне трудно предположить. Фрэнни и демон вышли немного погодя, и она выглядела потрясенной. Но он шепнул ей что-то, и они снова скрылись за дверью. И я так и сидел здесь, размышляя, о чем говорили эти трое.

Габриэль — Доминион. Один из самых сильных на небесах. Третий в линии от Бога. Но, когда я наблюдаю за ним и Фрэнни, все меняется — смягчается что ли. Он сделает все для нее. И я смотрел в его глаза, когда он говорил мне, что он уходит… Агония. Если бы я не знал его так хорошо, я бы поклялся, что он влюблен в нее.

Мог ли он любить ее? Ангелы любят всех. Это то, что мы делаем.

Но я подозреваю что… это нечто большее? Неужели он и вправду в нее влюблен? Я все еще раздумываю над этим, когда Фрэнни с демоном снова выходят в холл. Я следую за ними по лестнице, пока они под руку шагают по ступеням. Когда мы опускаемся на нижнюю площадку, дверь распахивается. Фрэнни придерживает ее, тогда как стопка «коробок с ножками» входит внутрь. Коробки врезается в нее, и верхняя из них соскальзывает, открывая лицо девушки. Она примерно нашего возраста, но ростом выше, чем Фрэнни. Зеленые глаза смотрят сквозь шоколадные, с оттенком каштанового, волосы.

— Дерьмо.

— Извините, — произносит она в то время, как коробка соскальзывает.

Демон подхватывает ее прежде, чем та коснулась пола.

— Поймал, — говорит он. — Где ты остановилась?

— В двести восемнадцатой, — отвечает она.

Он взглянул на Фрэнни.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

www.litlib.net

Книга "Первородные: Восхождение" из жанра Любовно-фантастические романы

 
 

Первородные: Восхождение

Автор: Plec Julie Жанр: Любовно-фантастические романы, Ужасы Язык: английский Год: 2015 Издатель: HQN Books (January 27, 2015) ISBN: 0373788894 Добавил: Admin 10 Мар 15 Проверил: Admin 10 Мар 15 Формат:  FB2 (337 Kb)  RTF (358 Kb)  TXT (328 Kb)  HTML (334 Kb)  EPUB (491 Kb)  MOBI (1325 Kb)  

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Family is power. The Original vampire family swore it to each other a thousand years ago. They pledged to remain together always and forever. But even when you're immortal, promises are hard to keep. Arriving in New Orleans in 1722, Original vampire siblings Klaus, Elijah and Rebekah Mikaelson believe they've escaped their dangerous past. But the city is lawless, a haven for witches and werewolves unwilling to share territory. The siblings are at their mercy…especially after Klaus meets the beautiful and mysterious Vivianne. Her impending marriage is key to ending the war between the supernatural factions—and Klaus's attraction to her could destroy the uneasy alliance. As Elijah works toward securing a piece of the city for his family, and Rebekah fights her unexpected feelings for a French captain, will Klaus's volatile desires bring their world crashing down—and tear them apart for good?

 

До того, как появились вампиры, миром правили Первородные. Спустя долгие годы Клаус Майклсон (Джозеф Морган) возвращается в родной Новый Орлеан, который он когда-то помог построить. Там он встречает своего старого друга и ученика Марселя (Чарльз Майкл Дэвис). Последний навел в городе свои порядки и установил строгие правила на колдовство ведьм. Все это не касалось Клауса (который особо и не интересовался), пока однажды он не услышал, как бьется сердце его еще не рожденного ребенка. Появление наследника Первородного никак не укладывалось в новые порядки Марселя, поэтому теперь Клаусу предстоит сделать важнейший выбор в своей жизни.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Похожие книги

Комментарии к книге "Первородные: Восхождение"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Восхождение читать онлайн, Julie Plec

Annotation

Family is power. The Original vampire family swore it to each other a thousand years ago. They pledged to remain together always and forever. But even when you're immortal, promises are hard to keep. Arriving in New Orleans in 1722, Original vampire siblings Klaus, Elijah and Rebekah Mikaelson believe they've escaped their dangerous past. But the city is lawless, a haven for witches and werewolves unwilling to share territory. The siblings are at their mercy…especially after Klaus meets the beautiful and mysterious Vivianne. Her impending marriage is key to ending the war between the supernatural factions—and Klaus's attraction to her could destroy the uneasy alliance. As Elijah works toward securing a piece of the city for his family, and Rebekah fights her unexpected feelings for a French captain, will Klaus's volatile desires bring their world crashing down—and tear them apart for good? До того, как появились вампиры, миром правили Первородные. Спустя долгие годы Клаус Майклсон (Джозеф Морган) возвращается в родной Новый Орлеан, который он когда-то помог построить. Там он встречает своего старого друга и ученика Марселя (Чарльз Майкл Дэвис). Последний навел в городе свои порядки и установил строгие правила на колдовство ведьм. Все это не касалось Клауса (который особо и не интересовался), пока однажды он не услышал, как бьется сердце его еще не рожденного ребенка. Появление наследника Первородного никак не укладывалось в новые порядки Марселя, поэтому теперь Клаусу предстоит сделать важнейший выбор в своей жизни.

Family is power.

The Original vampire family swore it to each other a thousand years ago. They pledged to remain together always and forever. But even when you’re immortal, promises are hard to keep.

Arriving in New Orleans in 1722, Original vampire siblings Klaus, Elijah and Rebekah Mikaelson believe they’ve escaped their dangerous past. But the city is lawless, a haven for witches and werewolves unwilling to share territory. The siblings are at their mercy…especially after Klaus meets the beautiful and mysterious Vivianne. Her impending marriage is key to ending the war between the supernatural factions—and Klaus’s attraction to her could destroy the uneasy alliance. As Elijah works toward securing a piece of the city for his family, and Rebekah fights her unexpected feelings for a French captain, will Klaus’s volatile desires bring their world crashing down—and tear them apart for good?

Dear Reader:

If you’re reading this letter, then there’s a good chance you love the Mikaelson family as much as I do. For Klaus, Elijah, and Rebekah, our beloved vampires at the heart of the hit CW drama The Originals, an hour a week barely scratches the surface of their story. That’s why Harlequin HQN, in association with Alloy Entertainment, will be publishing a new trilogy of books that offers never-before-told stories of the Original vampires.

We’ve seen this family’s epic struggle to live and love in New Orleans while mired in conflict between the human and supernatural factions. But was it any easier for them back then than it is now? Klaus often isolates himself from the idea of romantic love, but what would happen if he actually opened his heart to it? Elijah prides himself on being the constant pillar of self-control, but when a mysterious witch captures his heart, will his noble restraint remain unbroken? Rebekah, never a stranger to love, meets a handsome army captain, but will she be able to keep her emotions in check when she discovers he might be a vampire hunter?

In The Originals: The Rise, The Loss, and The Resurrection, you’ll get to know all three Mikaelson vampires as you’ve never seen them before. Read on for all the passion, drama, and bloodthirsty adventure of the TV show, and get ready for a book with a lot of bite.

With best wishes,

Julie Plec

Creator and Executive Producer of The Originals

CREATED BY JULIE PLEC

based on

Contents

PROLOGUE

CHAPTER ONE

CHAPTER TWO

CHAPTER THREE

CHAPTER FOUR

CHAPTER FIVE

CHAPTER SIX

CHAPTER SEVEN

CHAPTER EIGHT

CHAPTER NINE

CHAPTER TEN

CHAPTER ELEVEN

CHAPTER TWELVE

CHAPTER THIRTEEN

CHAPTER FOURTEEN

CHAPTER FIFTEEN

CHAPTER SIXTEEN

CHAPTER SEVENTEEN

CHAPTER EIGHTEEN

CHAPTER NINETEEN

CHAPTER TWENTY

CHAPTER TWENTY-ONE

CHAPTER TWENTY-TWO

CHAPTER TWENTY-THREE

CHAPTER TWENTY-FOUR

CHAPTER TWENTY-FIVE

CHAPTER TWENTY-SIX

CHAPTER TWENTY-SEVEN

CHAPTER TWENTY-EIGHT

CHAPTER TWENTY-NINE

CHAPTER THIRTY

CHAPTER THIRTY-ONE

CHAPTER THIRTY-TWO

CHAPTER THIRTY-THREE

CHAPTER THIRTY-FOUR

CHAPTER THIRTY-FIVE

EXCERPT

ABOUT THE AUTHOR

PROLOGUE

1713

VIVIANNE LESCHERES WAS not afraid of the dark. The night felt like a warm cloak around her shoulders. The nearly full moon bathed the bayou in black and gray, hiding and shifting its truths, but Vivianne’s feet were sure and her heartbeat steady, even as a girl of ten. In the darkness, she was free.

Vivianne, born of both a witch and a werewolf, had both clans as her protectors, her family. No danger could come to her, even from New Orleans’s roughest residents. There had never been any part of the city where she feared to tread.

Yet on this night, as she got closer to the wide, lazy river, all she could smell was death. She slowed, scanning around her for what was amiss. The night couldn’t keep secrets from her eyes for long, and she watched as a ghost ship crept along the edge of the swamp. She set one boot down in front of the other, wading closer to the open water of the Saint Louis River.

The ship looked small, but sturdy enough for an ocean crossing, if not big enough to journey in any comfort. Yet even Vivianne’s sharp eyes couldn’t spot a single soul on board. It just slid through the water, timbers creaking slightly with the gentle roll of the midnight current.

She reached the edge of the bayou and heard a shout go up from one of the watchmen. Finally, they had noticed the ghostly vessel. Slipping behind a stand of cattails, Vivianne felt a powerful impulse to set the ship on fire and let the water sweep it back down to the ocean. Whatever it was and whatever it carried, she didn’t want it in her city.

The ship stalled at the banks, inviting the watchmen to come to it. They wasted no time, clambering up the ladder built into the side of the ghost ship’s hull. She thought about calling to them, but she could not imagine what warning a child might give that could turn the men away from what they believed was abandoned treasure.

The moonlight glinted off the pale skin and golden hair of a man sneaking across the deck as he followed the guards below. He moved with inhuman speed and strength as he pulled a man up into the ship’s rigging. Screams began to rise from the deck. The warm night air turned clammy and clung to Vivianne’s skin, making her shiver. The coppery smell of blood drifted across the river to her, and she’d seen enough: She ran.

The darkness closed in on her, roots and hillocks reaching up to catch at her feet as she flew across the swamp. Something new had come to New Orleans, and the night would never be safe again.

CHAPTER ONE

1722

“CRASHING A PARTY” had a beautifully destructive ring to it, but Klaus found the reality a disappointment. It had been too easy to get invited, and Elijah’s constant reminders that violence was prohibited turned out to be entirely unnecessary. All that awaited them inside the villa was an ordinary party. Witches and werewolves drank and danced with their own kind, each casting occasional disdainful looks at members of the other clan. The ballroom was stuffy, and the human servers moved numbly through the crowd, controlled by some sort of spell that made them just as dull as everything else. Klaus couldn’t figure out why his brother had been so eager to attend this event, but Elijah’s reasoning was often unsound.

A doe-eyed young woman handed him a glass of champagne, and Klaus tasted it gamely. It was probably of very high quality, but it made no real impression on him. He was, after all, hardly the best judge of beverages served ...

knigogid.ru

Первородные: Восхождение - Julie Plec

  • Просмотров: 4244

    Игрушка олигарха (СИ)

    Альмира Рай

    Он давний друг семьи. Мужчина, чей взгляд я не могу выдержать и десяти секунд. Я кожей ощущаю…

  • Просмотров: 4223

    Всё, что было, было не зря (СИ)

    Александра Дема

    Очнуться однажды утром неожиданно глубоко и прочно беременной в незнакомом месте, обзавестись в…

  • Просмотров: 3481

    Строптивица для лэрда (СИ)

    Франциска Вудворт

    До чего же я люблю сказки… Злодей наказан, главные герои влюблены и женятся. Эх! В реальности же…

  • Просмотров: 3162

    Соблазн двойной, без сахара (СИ)

    Тальяна Орлова

    Брутальная романтика, или два зайца под один выстрел. Да, черт возьми, мне нужна эта работа! Один…

  • Просмотров: 3001

    Домовая в опале, или Рецепт счастливого брака (СИ)

    Анна Ковальди

    Он может выбрать любую. Магиня-огневка, сильнейшая ведьма, да хоть демоница со стажем! Но…

  • Просмотров: 2538

    Тьма твоих глаз (СИ)

    Альмира Рай

    Где-то далеко-далеко, скорее всего, даже не в этой Вселенной, грустил… король драконов. А где-то…

  • Просмотров: 2509

    Он рядом (СИ)

    Фора Клевер

    Утро добрым не бывает… В моем случае оно стало просто ужасным! А всему виной он — лучший друг…

  • Просмотров: 2488

    Вдруг, как в сказке (СИ)

    Александра Дема

    Очнуться однажды глубоко и прочно беременной в незнакомом месте – это ли не счастье? Особенно, если…

  • Просмотров: 2306

    Невеста из мести (СИ)

    Елена Счастная

    В королевстве Азурхил великое событие: рано овдовевший правитель ищет себе новую жену. Со всех…

  • Просмотров: 2252

    Графиня поневоле (СИ)

    Янина Веселова

    Все мы ищем любовь, а если она ждет нас в другом мире? Но ведь игра стоит свеч, не так ли?…

  • Просмотров: 2102

    Твои грязные правила (СИ)

    Виолетта Роман

    Я не хотела, но он заставил... Искусный манипулятор, ему плевать на жизни других. Я думала, что…

  • Просмотров: 2001

    Между двух огней или попаданка планеты Пандора (СИ)

    Anastasia Orazdyrdieva

    Я обычная девушка учусь на втором курсе юрфака . Живу вполне обычно, но однажды все пошло не так…

  • Просмотров: 1935

    Хищник цвета ночи (СИ)

    Татьяна Серганова

    Мой начальник красив, умен, обворожителен. А еще Ник Н’Ери хищник, привыкший получать то, что…

  • Просмотров: 1776

    Невеста из проклятого рода 2

    Кристи Кострова

    Проклятие снято, и моя магия свободна. Однако появилась новая проблема: стихии выдали меня замуж,…

  • Просмотров: 1544

    Помощница лорда-архивариуса (СИ)

    Варвара Корсарова

    Своим могуществом Аквилийская империя обязана теургам, которые сумели заключить пакт с существами…

  • Просмотров: 1523

    Черная кошка для генерала (СИ)

    Валентина Елисеева

    Что делать, если вас оболгали, крупно скомпрометировали, а теперь принудительно волокут к алтарю…

  • Просмотров: 1466

    Уютная, родная, сводная (СИ)

    Наталия Романова

    Всё смешалось в голове, перепуталось, прошлое и настоящее, о будущем Марк не думал. Воспоминания о…

  • Просмотров: 1281

    Пламенное сердце (ЛП)

    Джоанна Блэйк

    Я тушу пожары всю свою жизнь. Я чертовски хорош в этом. Я известен своей храбростью, мужеством и…

  • Просмотров: 1259

    Мой снежный князь (СИ)

    Франциска Вудворт

    Вы никогда не задумывались, насколько наша жизнь полна неожиданностей? Вроде бы все идет своим…

  • Просмотров: 1257

    Книга правил (ЛП)

    Блэквуд Дженифер

    Несколько правил, которые должны быть нарушены.Руководство по выживанию второго помощника Старр…

  • Просмотров: 1185

    Оборотень по объявлению. Альфа ищет пару (СИ)

    Наталья Буланова

    Станислав Суворов, альфа стаи волков, уверен – он легко найдет девушку, которая, как показали…

  • Просмотров: 1123

    Василиса Прекрасная (СИ)

    Светлана Суббота

    Говорят, что Время отлично лечит. В принципе да, но прайс у него - поражающий, такой что волосы…

  • Просмотров: 1092

    Орхидея для демона (СИ)

    Наталья Буланова

    Что может быть проще для двух ведьм, чем приготовить зелье? Да раз плюнуть! А вот доставить его до…

  • Просмотров: 1068

    Брачная охота на главу тайной канцелярии (СИ)

    Ксюра Невестина

    Ошибка ангела смерти? Переезд в магмир? По моим правилам! Хочу быть аристократкой, сверхсильным…

  • Просмотров: 1047

    Академия Межрасовых отношений. Дри Ада (СИ)

    Светлана Рыськова

    Когда я убежала из дома и поступила в Академию Межрасовых отношений, то расслабилась, считая, что…

  • Просмотров: 1027

    Брачная охота на ректора магической академии (СИ)

    Ксюра Невестина

    Продали замуж за чудовище? Предала подруга? Улечу в академию магии! Хочу быть другой девушкой,…

  • Просмотров: 790

    Прелюдия (ЛП)

    Оден Дар

    Я думала, что у меня есть все. Пока не вернулся он – Джулиан Кейн, друг моего детства. В последнюю…

  • Просмотров: 703

    Три страшных дня из жизни ректора (СИ)

    Наталья Косухина

    Вы умница, красавица, ком… э-э-э… студентка магической академии! Вы жаждете учиться и… Не жаждете?…

  • itexts.net

    Читать книгу Первородный грех. Книга первая Мариуса Габриэля : онлайн чтение

    Габриэль Мариус

    Первородный грех

    Книга первая

    Посвящаю жене и сыну

    ПРОЛОГ

    Июнь, 1973

    Коста-Брава, Испания

    Стоял изумительный летний вечер. Часов около восьми прямо из барселонского аэропорта прибыл на мотоцикле специальный посыльный, доставивший пакет, который он, однако, отказался передать сидевшему в сторожевой будке охраннику, настаивая на том, что должен вручить его лично в руки адресату: сеньоре Мерседес Эдуард.

    Это означало, что охраннику придется загонять в вольер четырех ротвейлеров. Если бы посыльный приехал на автомобиле, все было бы гораздо проще, а то совсем недавно псы набросились на мотоциклиста и, стащив его на землю, жестоко искусали. Тот вызвал полицию, после чего сеньора Эдуард строго-настрого наказала, чтобы подобное больше не повторялось.

    Охранник снял трубку телефона и связался с Майей Дюран, личным секретарем сеньоры Эдуард.

    – Сеньорита Майя, здесь посыльный из Барселоны. Привез какой-то пакет, но отдавать его мне отказывается: говорит, что имеет инструкцию вручить его только сеньоре Эдуард.

    – Я сейчас сообщу ей об этом. Она перезвонит тебе через несколько минут.

    Майя Дюран поднялась в кабинет, где Мерседес Эдуард разбирала корреспонденцию.

    – Прибыл посыльный, querida.[1] У него какой-то загадочный пакет, который он соглашается отдать только лично тебе.

    Мерседес позвонила охраннику.

    – Какой величины пакет? – спросила она.

    – Как большое письмо, сеньора.

    – Не больше?

    – Нет, сеньора.

    – А документы у этого парня есть?

    – Я держу его удостоверение личности. Похоже, оно подлинное.

    – Отлично. Пусть проезжает. Только смотри, сначала загони собак в вольер.

    – Слушаюсь, сеньора.

    Она положила трубку.

    Майя, чуть заметно улыбаясь, изучающе смотрела на свою госпожу. Мерседес Эдуард исполнилось пятьдесят семь лет. У нее было красивое лицо, в котором, однако, отсутствовала мягкость. Те, кто восторгались этим лицом, видели в нем красоту силы, магнетизм духа, знающего, что такое дисциплина и целеустремленность.

    Женщина, обладающая богатством и властью, и в то же время женщина, в полной мере познавшая страдание. Непростая судьба всегда оставляет след на внешности человека, и тот, кто умеет читать по лицам, с первого взгляда замечал это.

    У нее были темные, проницательно-умные глаза. В юности ее красиво очерченный рот, должно быть, привлекал внимание своей чувственностью, но она давно уже научилась скрывать эмоции, и теперь ее губы постоянно сжаты в тонкую неподвижную линию. Волосы она никогда не красила, и черные пряди посеребрила седина.

    Тело Мерседес все еще оставалось гибким, со стройными бедрами и небольшой, сохранившей форму, грудью.

    Кое-кто находил ее соблазнительной. Другим же она просто внушала уважение и, возможно, даже страх.

    – Слава Богу, уик-энд позади, – проговорила Майя.

    – А разве тебе не нравится общество нашего высшего света? – с мягкой иронией спросила Мерседес.

    – Меня от них тошнит. Особенно от герцогини.

    – О да, – улыбнулась Мерседес. – Ее Светлость! Весь прошлый уик-энд герцогиня только и делала, что, не зная меры, ела и пила. А ее третий или четвертый юный муж налево и направо предлагал сигареты с марихуаной из золотого портсигара. Без сомнения, эта парочка умела получать удовольствие от жизни.

    Принимая подобных людей в своем доме, Мерседес испытывала какое-то странное удовольствие. Жирные коты, слизывающие сливки благ франкистской Испании, которым даже не приходится выпускать когти или получать царапины в драке! Иногда она спрашивала себя, а знают ли они, кем она когда-то была. И как бы они себя вели, если бы знали.

    – Они воображают себя такими культурными и изысканными, – с презрением сказала Майя. – И говорят только о своих деньгах. Да еще жрут да лакают, как свиньи. А о чем это весь вечер шептался с тобой jefe de policía![2]

    – Этот полицейский-то? Хочет, чтобы я достала ему килограмм кокаина, – ответила Мерседес, складывая в стопку несколько документов.

    – О Господи! – воскликнула Майя, вытаращив на нее глаза. – И он просил об этом тебя?

    – Да. И особенно напирал на то, что порошок должен быть самого высшего качества. Рассчитывает, якобы, таким образом выгодно вложить деньги.

    – Мерседес, это меня пугает, – тревожно проговорила Майя.

    * * *

    – Пусть подобные вещи тебя не волнуют, – улыбнулась Мерседес. – Он думал, что сможет укусить меня. Но я отбивалась от крокодилов и покрупнее.

    – Что же ты ему сказала?

    – Правду – что у меня нет доступа к такого рода товару. Я посоветовала ему обратиться к его непосредственному начальнику, который ввозит кокаин прямо из Перу. Внутри гипсовых мадонн.

    – И?

    – И он заткнулся.

    Майя медленно покачала головой.

    – Подобные люди не перестают поражать меня. Их жадность, грубость, их полное…

    – Думаю, jefe решил немного пощекотать себе нервы. Ему очень нравится считать себя этаким дьяволом в мундире.

    Вдалеке послышался лай собак. Майя направилась к двери.

    – Это посыльный. Пойду его встречу.

    Посыльный подъехал по кипарисовой аллее к белому особняку. Лучи заходящего солнца играли на черном лаке и никеле его мотоцикла и экипировки.

    Оставив мотоцикл на дорожке, он стоял и с восхищением разглядывал величественное здание с высоким стеклянным куполом и рядами белых мраморных колонн. Ему часто приходилось доставлять всевозможные посылки в дома богатых людей, но этот дом был особенным. Размер территории, уровень обеспечения безопасности, грандиозная архитектура – все дышало богатством, которое стерегли и которое лелеяли.

    Молодая женщина, вышедшая встретить его, оказалась настоящей красавицей. Она явно была уроженкой юга – высокая и тонкая, как восковая свеча, с огромными темными глазами и аппетитными полными губками. Пока они поднимались вверх по лестнице, глаза посыльного неотрывно следили за ее изящной попкой. Его шаги эхом разносились под беломраморными сводами.

    Мерседес Эдуард ожидала его в кабинете. Посыльный увидел перед собой неподвижно сидевшую ладную женщину средних лет. На привезенном им пакете чернели почтовый штемпель Лос-Анджелеса и штамп коммерческой компании по доставке. Мерседес расписалась в квитанции, и Майя пошла проводить мужчину к выходу.

    С чувством тревоги Мерседес вскрыла пакет и вынула из него крафтовый конверт.

    Внутри конверта оказалась лишь черно-белая крупнозернистая фотография, сделанная при слабом освещении. На ней была изображена обнаженная девушка лет двадцати, сидящая на металлическом стуле: руки крепко связаны за спиной, на худом теле отчетливо проступают ребра, маленькие груди заострились, на плече свежий кровоподтек. Голова девушки склонилась, волнистые черные волосы частично скрыли лицо. Отсутствующий взгляд устремлен в объектив.

    Девушка была одета в слегка потертые на коленях джинсы. Расплывшееся на внутренних сторонах бедер темное пятно давало основание предположить, что она обмочилась. Ее лодыжки сковывала цепь; между тонкими грязными ступнями свисал замок. Фон снимка получился расплывчатым.

    Сердце Мерседес отчаяно забилось. Она перевернула фотографию. На обратной стороне заглавными буквами было напечатано:

    ИДЕШЬ В ПОЛИЦИЮ – И ОНА УМИРАЕТ.

    Как бывало с ней уже не раз, Мерседес почувствовала какое-то леденящее спокойствие, немое оцепенение от сознания того, что земля уходит у нее из-под ног, что случилось что-то непоправимое.

    Протянув руку к телефону, она увидела, как ее пальцы механически набирают лос-анджелесский номер дочери. Минуты две слушала слабые гудки. Ответа не было. Она положила трубку.

    – Ну? – улыбаясь, спросила вернувшаяся в кабинет Майя Дюран. – Что за важный пакет? – Ее улыбка растаяла, как только она увидела выражение лица Мерседес. Подойдя к столу, Майя взглянула на лежащую там фотографию. – Это же Иден, – прошептала она. – Иден… Что все это значит?

    Не в силах выдавить из себя ни слова, Мерседес лишь медленно покачала головой. Затем, почувствовав внезапный приступ тошноты, бросилась в ванную и склонилась над раковиной. Ее вырвало.

    Слишком ошарашенная, чтобы сразу прийти на помощь, Майя некоторое время стояла, озадаченно глядя на фото. Наконец к ней вернулось самообладание; она кинулась в ванную и подала Мерседес полотенце.

    Та вытерла лицо и, едва держась на ногах, прислонилась к облицованной кафелем стене. Откуда-то из глубины сознания нахлынули воспоминания. То далекое время, когда она, охваченная горем и болью, вот так же стояла, привалившись к кафельной стене ванной комнаты. Как давно это было… С полным безразличием она почувствовала, как Майя бережно обнимает ее.

    – Извини, – сухо проговорила она наконец. – Я устроила сцену.

    – Как же это понимать? – дрожа всем телом, допытывалась Майя. – Ее что, похитили? Что им надо? Денег?

    – Не знаю. – Мерседес подошла к столу и уставилась на фотографию.

    Мышцы голого живота девушки были напряжены; Очевидно, она испытывала неудобства и слегка приподняла правую ногу. Значит, по крайней мере, жива – это не труп, привязанный к железному стулу.

    – Разве там нет никакой записки? – спросила Майя. – Или письма?

    – Только то, что написано на обороте.

    Майя перевернула фотографию. Ее рука непроизвольно прижалась к губам.

    – О Боже! Ты звонила на ранчо?

    – Да. Там никого нет.

    Мерседес сделала глубокий вдох и снова взялась за телефон.

    Санта-Барбара, Калифорния

    Ничто не нарушало покоя на вилле Доминика ван Бюрена.

    Она располагалась на пяти акрах роскошного участка земли с ухоженными лужайками и живописными купами старых пальм. Вдалеке аквамариновой полоской поблескивал на солнце Тихий океан.

    Строилась эта вилла в спокойные пятидесятые годы, еще до того как начался бум недвижимости, и представляла собой внушительное сооружение в испанском стиле, многие детали декоративной отделки для которого привозились непосредственно из Испании, причем самые красивые вещи были взяты из заброшенного женского монастыря, как, например, массивная дубовая дверь с причудливо выкованными петлями, прибитыми громадными железными гвоздями, отполированные ногами глиняные плитки на полу и терракотовая балюстрада, окружавшая террасу.

    Ровно в шесть тридцать утра из невидимых в траве разбрызгивателей ударили фонтаны бриллиантовых струй, чтобы изумрудная зелень сохранила свою свежесть в течение еще одного знойного летнего дня.

    Однако в хозяйской спальне отдаленное шипение воды оказалось достаточно громким, чтобы вывести Доминика ван Бюрена из кошмарного сна, в котором тот пребывал последние несколько минут.

    Он со стоном перевернулся на спину, сглотнул. После событий прошедшей ночи во рту остался отвратительный вкус, голова раскалывалась, а кожа горела огнем, несмотря на то, что он давно уже сбросил с себя простыни.

    Омерзительное жужжание – словно муха в банке – так и скребло по нервам. Доминик пошарил в скомканных простынях и нащупал электровибратор. Все еще включенный, он был горячим – проработал, забытый, несколько часов. Оргазм за оргазмом. Выключив прибор, Доминик швырнул его на пол.

    Мочевой пузырь, казалось, вот-вот лопнет. Ван Бюрен сполз с кровати и пошлепал в туалет. В глаза ударил свет, отраженный от сияющих золотых кранов раковины и унитаза. Облегчившись, он спустил воду и вернулся в спальню.

    Затуманенным взором Доминик уставился на следы вчерашней вечеринки. На полу валялась пустая бутылка из-под «Арманьяка», а стеклянный столик выглядел так, словно кто-то посыпал его тальком, однако это был не тальк.

    Девчонка спала на животе – голова повернута на бок, видны розовая щечка и раскрытый ангельский ротик. У нее загорелая и гладкая спина. Она была более чем в два раза моложе него, но Доминик тешил себя надеждой, что эта юная особа находилась здесь не только ради кокаина, которым он ее снабжал.

    В конце концов, ван Бюрен был все еще красивым мужчиной. Годы пощадили его. Правда, местами его тело стало обрюзгшим, а волосы, которые он стриг на молодежный фасон, как сенатор Эдвард Кеннеди, признанный тогдашней модой секс-символом Америки, были теперь, увы, слишком седы, чтобы их красить. Но хирург-косметолог недавно убрал ему двойной подбородок, и в общем и целом ван Бюрен чувствовал, что для своих шестидесяти восьми лет выглядит просто замечательно.

    Несколько приободренный этой мыслью, он включил кондиционер на полную мощность и забрался обратно в кровать. Он уже почти снова заснул, когда зазвонил телефон.

    – Проклятье!

    Доминик прижал трубку к уху и прорычал нечто нечленораздельное.

    – Доминик! – едва расслышал он далекий голос, но сразу узнал его.

    – Ради Бога, Мерседес! Ты знаешь, который здесь час?

    – Это очень срочно, – взволнованно сказала она. – Иден похитили.

    – Похитили? – недоверчиво спросил он. – Чушь!

    – Только что специальный курьер доставил мне фотографию из Лос-Анджелеса. На ней – Иден, полуголая, прикованная к стулу.

    Ван Бюрен в замешательстве потер ладонью лицо.

    – Какая-нибудь дурацкая шутка.

    – Это не шутка! Я звонила на ранчо. Там никого нет. Он попытался сесть.

    – О Господи. – Лежащая рядом с ним девица заворочалась во сне. Он шлепнул ее по заднице. – Сколько они хотят?

    – Об этом ни слова. Только фотография.

    – Только фотография? Это ее штучки.

    – Иден? Ты думаешь, Иден сама все это подстроила?

    – Конечно. Ее почерк.

    – Ты сумасшедший.

    – Не называй меня сумасшедшим! – рявкнул он. Девчонка наконец проснулась, скатилась с кровати и в чем мать родила поплелась в туалет, при этом не потрудившись даже закрыть за собой дверь, так что ван Бюрен принялся разглядывать ее голое тело, устроившееся на унитазе. – Эту идею она позаимствовала у крошки Гетти.

    – Что еще за Гетти?

    – Ну, Джон Поль Гетти Третий,[3] – раздраженно сказал Доминик. – Внучек. Он же пропал. Неужели не слышала? Требуют за него несколько миллионов выкупа. Только газеты его живо раскусили. Все это надувательство.

    – Точно никому ничего не известно, – угрюмо возразила Мерседес.

    – Да сама посуди. Предки прижимистые, а у мальчишки расходы – ну там, кокаинчик, девки, выпивка, – конечно, ему обидно. Вот он с помощью своих чокнутых дружков и инсценирует похищение, надеясь вытрясти из старика несколько миллионов. Все логично. Ты что, газет не читаешь?

    – Газеты много всякого дерьма выдумывают, Доминик. Малыш Гетти ничего не инсценировал. И Иден на такое не способна. Какой бы она ни была, она не настолько жестока. Чего она этим добьется?

    – Денег, естественно, – сухо сказал ван Бюрен. – Она стала такой, что ради денег готова на что угодно.

    – Я в это не верю.

    – Кто же, тогда, ее похитил?

    – В Лос-Анджелесе полно ненормальных. Взять, хотя бы, шайку придурков, которые в десяти милях от ранчо Иден убили восемь человек.

    – Ты имеешь в виду дело Мэнсона? Да брось ты! Не делай из этого истерическую мелодраму.

    – Разве я отношусь к женщинам, склонным к истерикам? – язвительно спросила Мерседес. – Ты такой меня знаешь, а, Доминик?

    Тем временем девица спустила в унитазе воду, сполоснула свое хорошенькое личико и насухо его вытерла. Ее не интересовало, о чем Доминик спорит по телефону. Она снова хотела праздника. Совсем недавно она открыла для себя кокаин и была от него в восторге. С этим порошком она буквально уносилась на небеса и теперь готова была практически на что угодно ради чистого колумбийского зелья, которого у Доминика ван Бюрена, похоже, было навалом.

    – Ну и чего, черт возьми, ты от меня хочешь? – холодно произнес ван Бюрен. – Вызвать легавых?

    – Нет-нет. Они убьют ее. Просто съезди на ранчо и постарайся выяснить, что произошло.

    – А-а, только время потеряю!

    – Иден ведь и твоя дочь, – тихим голосом проговорила Мерседес. – Хоть раз в жизни будь ей отцом, Доминик. Видит Бог, ты должен это сделать для нее.

    – Ага, видит Бог, ты всегда найдешь что сказать, – обиженно проворчал он.

    – Доминик, ты похоже, не понимаешь. Ты что, забыл, как она больна? Забыл, в каком ужасном она состоянии? Пожалуйста, выясни, что с ней случилось.

    – Черт с тобой, я съезжу на ранчо, если ты этого хочешь.

    – Да, я этого хочу. Только не сообщай в полицию. Перезвони мне в полночь по калифорнийскому времени.

    Она повесила трубку.

    – Проклятье, – устало пробормотал Доминик и снова потер лицо.

    Между тем его малолетняя подружка с упоением втягивала носом остатки порошка со столика. Затем она подошла к кровати и, улыбаясь, встала перед ван Бюреном. Ее глаза заблестели. В утреннем свете тело девушки выглядело совершенно гладким, за исключением треугольника рыжеватых волос в низу живота.

    – Ты про меня не забыл? – пролепетала она. – Ты еще не пожелал мне доброго утра.

    – Зря ты нюхаешь до завтрака, – буркнул Доминик. – Так делают только наркоманки.

    Она соблазнительно выгнулась. Ее плоский живот почти касался его лица. Тоненьким, почти детским голосом, стараясь казаться как можно сексуальнее, девица проворковала:

    – Ну давай же, займемся этим снова.

    – О Господи, у меня нет сил.

    Грациозная, как кошка, она упала на постель. Ее бедра раздвинулись.

    – Ты в этом уверен? – нежно проговорила она.

    Мадрид, Испания

    Министр нервно одернул полы своего смокинга. От предстоящего вечера ничего хорошего ждать не приходилось.

    Как и все приемы, что давал стареющий диктатор Испании, этот тоже наверняка будет мрачным, чопорным и смертельно скучным. Более нудных хозяев, чем Франко и его жена, министру просто не приходилось встречать. Он не смог бы вспомнить ни одного веселого часа, проведенного в их обществе, а ведь знал их вот уже тридцать лет.

    Сейчас Франко перевалило за восемьдесят, и, по мере того как его одолевали хвори, он становился все большим занудой. Порой министру требовалось немало сил, чтобы выслушивать бесконечные нравоучения, произносимые гнусавым дребезжащим голосом.

    Он вздохнул и взглянул на свое отражение в зеркале. Когда-то он слыл неотразимым красавцем. Но время взяло свое. Ему уже семьдесят четыре, и от былой внешности осталось только властное выражение его сурового, с грубыми чертами, застывшего лица. Волосы стали седыми и редкими. Седыми же были и подстриженные на военный манер усы. И только блеск черных глаз из-под морщинистых век говорил о внутреннем огне, который все еще не угас в этом человеке.

    Кроме того, за последние годы министр значительно прибавил в весе, и, когда он сел, его тесная накрахмаленная рубашка затрещала по швам. «Кусок стареющего жира, – язвительно подумал он. – Но, слава Богу, у меня еще есть сила». Он сжал правую руку в кулак, как бы держа некий реальный символ власти, которой он обладал в течение последних тридцати лет. В его запонке сверкнул бриллиант. Да. Все они стареют. Но власть все еще в их руках. Конечно, Франко не может жить вечно, и, когда он уйдет, вместе с ним уйдут и все остальные. Быть может, и осталось-то всего год или два…

    Но они сделали хорошие деньги. Чертовски хорошие деньги. И все же для него высшим наслаждением по-прежнему оставалась власть. Сейчас уже не имело значения, куда забросила его судьба, он просто любовался пройденным путем. Это было для него истинным блаженством.

    А в сумерках жизни, оказывается, тоже есть своя прелесть. Конечно, старческие недуги досаждали. А хуже всего было одиночество. Но власть успокаивала любые боли. Обладай ею, пользуйся ею, наслаждайся ею.

    В дверь просунулась голова секретаря.

    – Господин министр, вам звонят из Каталонии. Сеньора Эдуард.

    Министр коротко кивнул. Стряхнув с лацканов несколько пылинок, он поднял трубку стоявшего возле кровати телефона.

    – Мерседес?

    – Джерард! – в ее голосе отчетливо слышалось страдание. – Джерард, я думаю, Иден похитили.

    – Здесь, в Испании?

    – Нет. В Америке. Я только что получила из Лос-Анджелеса ее фотографию. Она связана, прикована к стулу. О выкупе ни слова, только предупреждение, чтобы я не обращалась в полицию.

    С минуту он молчал, ничем другим не выказывая своей тревоги.

    – Фотография выглядит подлинной? – спросил он своим низким хриплым голосом.

    – Да, – тихо ответила Мерседес. – Кажется, да.

    – На конверте есть дата?

    В трубке было слышно ее прерывистое дыхание.

    – Его отправили из Лос-Анджелеса два дня назад.

    – Сколько она может протянуть без наркотиков?

    – Не знаю. Возможно, несколько дней.

    – А что потом?

    Мерседес ничего не ответила:

    – Ты говорила с отцом девочки?

    – Он не верит, что это правда. Думает, что Иден пытается вытянуть из нас деньги.

    – Нет, – уверенно сказал министр. – Это на нее не похоже.

    – Я-то знаю. Но он отказывается верить.

    – Похитители с ним связывались?

    – Нет.

    – Скорее всего и не будут, – заключил министр.

    – А ведь у него гораздо больше денег…

    – Но платить он не станет. Не рассчитывай на его помощь, Мерседес.

    – Я и не рассчитываю. Министр хмыкнул.

    – Здесь, в Мадриде, я знаю одного человека. Из Южной Америки. Он специалист по таким делам. Не уверен, правда, смогу ли его разыскать. Может быть, его и в стране-то сейчас нет. Но, если найду, пришлю к тебе. Его зовут Хоакин де Кордоба. А пока ни с кем не говори. Ни с полицией, ни с кем бы то ни было еще. Поняла?

    – Да.

    – Я перезвоню тебе через несколько минут.

    Тусон, Аризона

    Прикованная к кровати, стоящей в подвале, девушка снова начинает рыдать.

    Лучи солнца сюда не проникают. Помещение освещает лишь тусклая лампочка под высоким цементным потолком. За последние несколько часов пленнице стало так плохо, что она может только неподвижно лежать и плакать. Она очень слаба и способна издавать лишь нечленораздельные булькающие звуки. Горло саднит. Даже если бы она и могла кричать, ничего бы не изменилось – подвал слишком глубокий, стены звуконепроницаемые, а наверху пустыня. Простыни мокрые от пота. Она так сильно дрожит, что железная кровать сотрясается, а цепь отбивает дробь, словно кастаньеты.

    Все начинается снова, только сильнее, чем в предыдущий раз. Невыносимые страдания приводят ее в отчаяние. Она пытается пошевелить руками и ногами, но чувствует, как железо впивается в запястья и щиколотки. Она открывает рот, стараясь издать звук, хоть какой-нибудь звук, чтобы заглушить боль. Крик разрывает ее горло, но облегчения не приносит. Сколько же она еще сможет выносить это?

    В доме наверху полная тишина. Ее тюремщик ушел. Дверь заперта. Окна закрыты ставнями от солнца. День обещает быть чудесным. Пустыня уже млеет от жары, хотя солнце взошло лишь час или два назад. На многие акры вокруг высятся огромные сосны, стоят, как молчаливые часовые, как безмолвное войско. Ни ветерка.

    Одинокий койот осторожно подходит к порогу дома. Иногда здесь можно найти остатки пищи. Но не сегодня. Он принюхивается и шарит возле двери. Безрезультатно. Его огромные уши находятся в постоянном движении, чутко прислушиваясь к малейшим звукам, которые могут означать еду или смертельную опасность. Он различает приглушенное бормотание, столь слабое, что человеческое ухо было бы не способно его услышать. Оно доносится далеко из-под земли. Койот замирает. В коричневых глазах тревога. Но его интерес быстро угасает – этот звук явно принадлежит человеческому существу.

    Он следит за парой пустынных воробьев, прыгающих в пыли и чирикающих свое «Прощай! Прощай! Прощай!». Они слишком хитрые – к себе не подпустят.

    Койоту надо найти пищу, до того как день станет слишком жарким и ему придется, высунув язык, свернуться где-нибудь в скудной тени. Он поворачивается и семенит прочь, в пустыню.

    А там внизу, в подвале, позвоночник девушки выгибается дрожащей дугой.

    Коста-Брава

    Обе женщины сидели молча.

    Когда зазвонил телефон, Мерседес поспешно сняла трубку.

    – Алло!

    Голос старика звучал резко и властно.

    – Слушай, я говорил с полковником де Кордобой. Он прилетит завтра дневным рейсом из Мадрида. Сможешь встретить его в аэропорту?

    – Да.

    – Расскажи ему все как есть, – приказал министр. – Этому человеку можно доверять. Он не молод, но ум у него острый как скальпель.

    – Отлично.

    – И постарайся успокоиться. С Иден все будет в порядке.

    – Ты думаешь?

    – Она живучая. Вся в тебя. Тебе понадобятся доллары, Мерседес. Деньги у меня есть – и в Лихтенштейне, и в Америке.

    – Нужно будет – попрошу, – сказала она и после короткой паузы добавила: – Спасибо тебе, Джерард.

    – Ты же моя плоть и кровь.

    Глаза Мерседес Эдуард затуманились. Чтобы не выдать своих эмоций, она быстро повесила трубку.

    – Он присылает человека из Мадрида, – повернулась она к Майе, – эксперта по киднэппингу. Завтра в полдень мы должны встретить его в аэропорту.

    – Он сможет помочь?

    – Не знаю. – Лицо Мерседес было мертвеннобледным, черные глаза блестели. Руки сжались в кулаки так, что ухоженные ногти впились в ладони. Она посмотрела на Майю. – Я хочу, чтобы никто об этом не знал – ни слуги, ни кто-либо еще. Тебе понятно, любовь моя?

    – Да, Мерседес.

    Мерседес встала и подошла к окну. «Если бы я прожила жизнь иначе, – подумала она. – О Иден, если бы только я больше заботилась о тебе! Грех и смерть. Преступление и наказание. Возмездие неотступно следует за мной всю жизнь, как ночь следует за днем, как одно звено цепи цепляется за другое…»

    Ее обширные владения тянулись далеко-далеко, к горизонту, к подножию Пиренеев, голубые вершины которых, несмотря на жаркое лето, были покрыты снегом. Она построила свой дом фасадом к горам, а не к морю, как это делали почти все богатые люди, возводившие здесь свои дворцы. В отличие от них, у нее не было желания часами любоваться Средиземным морем. Как и ее предки, каждое утро, просыпаясь, она хотела видеть горы.

    В эту землю Мерседес угрохала целое состояние. Четыре года назад она смотрела, как бульдозеры переворачивали глину на шестидесяти тысячах квадратных метров, создавая искусственный ландшафт по ее собственному проекту. Тысячи деревьев были привезены и высажены под ее непосредственным руководством: оливковые аллеи, целые сады миндаля, персиков и абрикосов, лимонные и апельсиновые рощи.

    Она лично следила, как разбивались лужайки, цветники, клумбы, воздвигались декоративные горки, запускались фонтаны, сооружались перголы[4] и дорожки. Она создала здесь тот самый каталонский сад, о котором так мечтала вдали от родины.

    Но теперь Мерседес казалось, что над всем этим пронесся циклон, оставив после себя лишь голую пустыню.

    «Иден, – в смятении думала она, чувствуя, как стонет ее душа, как разрывается сердце. – Иден, дитя мое. Что мы с тобой сделали!»

    iknigi.net

    Читать онлайн книгу «Судьба первородной» бесплатно — Страница 1

    Марина Александрова

    Соль. Судьба первородной

    Посвящается моим дорогим и любимым дедушке и папе,

    Шаронову Николаю Григорьевичу и Бажанову Николаю Андреевичу.

    Спасибо, что вы были в моей жизни.

    Пролог

    Песок. Куда ни посмотри, он будет везде. Бескрайнее песчаное море, в котором не боишься потеряться, ибо, сделав лишь шаг по бескрайней пустыне Элио, ты можешь считать, что уже потерян. Найден ты будешь лишь в день, когда великие духи Элио решат отпустить твое тело и душу. Поймешь ли ты, что песка больше нет в этот миг? Или пустыня отнимет последние крупицы твоего разума, подменив его своими образами и видениями? Всякий ступивший на этот путь надеется, что удача будет на его стороне. Всякий идущий в поисках края пустыни верит, что он непременно есть. Но не каждому дано найти место, где обрывается песчаное море.

    Фигура, с ног до головы укутанная в плотную темно-коричневую ткань, неспешно ступала по песчаной насыпи. Из-за палящего солнца казалось, что силуэт дрожит на фоне лазурного неба. Но человек шел уверенно и твердо, словно не в первый раз ступал по бескрайней глади Элио. Из-за одежды было сложно понять, кто этот странник с шестом в руке. Мужчина ли? Женщина?

    Каждый знает: по Элио нельзя ходить в одиночестве. Только караваном, только с людьми, которые смогут подстраховать и не дадут заблудиться или сойти с ума. Но человек, бредущий сейчас по волнам из золотого песка, не знал об этом или в этом не нуждался. Так или иначе, поступь его была тверда, и в ней читалась уверенность в направлении. Его лицо было закрыто отрезом ткани, лишь глаза пристально изучали то, что вот-вот должно было всколыхнуть мнимое спокойствие песков.

    «Не успею», – коротко подумал человек, подсознательно отмечая оставшееся время до того, как неукротимая буря всколыхнет окружающее пространство. Вздыбится золотая гладь миллионами крошечных песчинок, взметнутся они в едином порыве в воздух, и не устоит ничто живое на пути очнувшейся ото сна стихии. Бежать нет никакого смысла. Да и не убежишь от того, что лежит под ногами, готовясь очнуться ото сна.

    Фигура неожиданно остановилась. Казалось, человек пристально всматривается куда-то вдаль. Некоторое время он стоял, словно размышляя о выборе пути. Но стоило ли терять время на размышления? Решение было принято еще в тот момент, когда странник увидел неестественно изогнутую фигуру на песке в нескольких десятках метров от себя. Как-то досадливо тряхнув головой, человек решительно ступил в сторону, где, раскинув руки широко в стороны, лежал мужчина.

    Легко скользя по песчаной насыпи, странник быстро преодолел расстояние до тела, которое так не вовремя заметил.

    «Лучше бы тебе умереть», – не к месту подумал он, опускаясь перед мужчиной на четвереньки. Стоило путешественнику осмотреть лежащего перед ним «человека», как он озабоченно нахмурился и что-то прошипел сквозь сжатые зубы. И это было неудивительно, ведь перед ним был настоящий аланит – представитель древнего народа нелюдей.

    Странник решительно стянул тугую перчатку, обнажая необычайно хрупкую ладонь, больше похожую на девичью или подростковую, и быстро провел рукой над телом мужчины.

    – Живой, – несколько разочарованно пробормотал путник. – И чего бы тебе не отдать свою душу на суд Литы хоть мгновением ранее?! – возмущенно пробормотал человек, резким движением скидывая свой мешок со спины и ставя рядом с умирающим. – Чего поперся в пустыню, если за себя не в состоянии постоять? Чтоб тебе пусто было! Чтоб тебе век одни беды на голову сыпались! Как я вас ненавижу, гадов! Чтоб вас сплющило и раздавило! И что вы все болеете?! Лучше б сразу ручки сложили и прямым ходом по назначению! – продолжал шипеть странник, выуживая из сумки совсем простой на вид медальон перехода. – Одни растраты с вами! И мимо не пройдешь, и с собой тащить не больно надо! Что за жизнь? Что за жизнь?! И за что мне это только! – сокрушался человек, казалось бы, бестолково водя руками над телом аланита. Правда, бестолково это выглядело лишь для тех, кто смотрел на мир, не владея истинным зрением…

    – Ничего, я буду не я, если задаром тебя с того света вытащу, – зло буркнул человек, ухватив пострадавшего за подбородок, который, как и все тело мужчины, был в густой, почти запекшейся крови. Наклонившись над, судя по количеству оружия и одежде, воином, он весьма повелительно шикнул, приложив к этому и необходимый энергетический импульс: – Открой глаза, балбес!

    «Балбес» болезненно поморщился, но глаза все же открыл. Сперва глаза цвета ночи никак не могли сфокусироваться, но уже спустя пять секунд они внимательно смотрели на странника.

    – К-кто т-ты… – тяжело выдохнул аланит на всеобщеимперском наречии.

    – А ты? – раздраженно скривился странник, а голос его вдруг стал неожиданно хриплым, старческим. – Ты мне одно скажи: тебя спасать надо или как? Жить хочешь? – почти не рассчитывая на отрицательный ответ, осведомился человек, так и не открыв лица.

    Аланит тяжело сглотнул и, словно собрав все оставшиеся силы, резко кивнул, теряя сознание.

    – Кивнул или судорога? – задумчиво пробормотал человек, прекрасно понимая, что тот кивнул; после чего он тяжело вздохнул и активировал амулет перехода.

    Эрдан Иль Таррэн приходил в себя с трудом. Все тело болело. Ощущения были не из приятных. И не удивительно, учитывая то, какие раны ему нанесли при последнем покушении. Потом принудительная телепортация и выброс в самой что ни на есть пустыне. Он должен был умереть. Должен… и умер бы. Если бы не тот человеческий дед, что совершенно непостижимым образом оказался в самом центре безжизненных песков. Он смутно помнил, каким именно образом оказался под сводом этой странной пещеры, совсем не помнил того, как дед раздел, отмыл его, залечил наружные раны и уложил на жесткий топчан в самом углу этого каменного жилища. Эрдан не принадлежал к расе людей, иначе, после того как странник столь умело излечил его тело, он сумел бы встать и забыть о том, что с ним произошло. Но ранения у него были такими, что изуродованы оказались энергетические потоки внутри, пробоины были серьезными, и он продолжал терять силы. Но и человек, что лечил его, превзошел все ожидания аланита. Он не знал Целителей подобной силы. Ни разу не встречал подобных… первородных, настоящих – во плоти, а не героев сказок и легенд. Все эти мысли пронеслись в сознании Эрдана, стоило ему в первый раз прийти в себя после лечения. Сейчас он лежал на спине и без интереса разглядывал свод пещеры. От ощущения собственного бессилия мужчина то и дело резко сжимал кулаки, и это было единственным, на что он сейчас был способен.

    – Ну, ну, давай: еще раз десять сожмешь и опять потеряешь сознание дня на три, – ехидный голос старика раздался от входа в пещеру. Эрдан подслеповато сощурился, стараясь разглядеть того, кто спас ему жизнь. Судя по одежде, что скрывала мужчину с головы до ног, его подобрал некто, привыкший ходить по пескам Элио. Вот только никогда он не слышал о том, чтобы люди имели глупость путешествовать в одиночестве в этих местах. – Мне лично так даже лучше. Я могу хотя бы представить, что тебя тут нет.

    – К-к… – попытался было сказать Эрдан, но вовремя понял, что для этого слишком слаб; правда, перед этим его больно ударили палкой по лбу.

    – Я тебе что – «Имперская благотворительная организация»? – хрипло осведомился дед, не выпуская из рук посоха. – Откроешь рот, когда разрешу! Если не дошло, ты меня стесняешь. Я не люблю гостей, особенно тех, что остаются погостить. Чем дольше ты болен, тем дольше ты будешь тут и тем несчастнее буду я. Доступно излагаю? – фыркнул дедок, легким движением руки убирая ушиб со лба Эрдана. – Теперь пей, спи и не дергайся лишний раз – мне надо работать над твоими потоками. Твои травмы мешают мне жить, так что сделай милость, выздоравливай и уматывай, – пробурчал дед, подсовывая под нос Эрдану глиняную плошку, сильно воняющую чем-то неподдающимся описанию. Не успел мужчина сделать и несколько глотков, как его веки наполнились свинцовой тяжестью, и он даже не понял, что отключился.

    – Так гораздо лучше, – едва слышным шепотом проговорил склонившийся над аланитом целитель. – Эх, всего-то неделя прошла, а я уже ненавижу тебя пуще всех на свете.

    Когда Эрдан пришел в себя во второй раз, он не поверил собственным ощущениям. До того изуродованные энергоартерии, казалось, полностью зажили. Он чувствовал себя если не хорошо, то очень сносно в сравнении с прошлым разом. Сейчас его тело будто налилось приятной тяжестью силы. Она наполняла собой его нутро, давая опьяняющее чувство, что он способен на все. Несмело пошевелив руками, он решил, что вполне может встать, и даже попытался это сделать. Но тут случилось нечто невообразимое! Его вновь ударили по голове! А совсем рядом упало что-то и звонко разбилось. И только после того, как это произошло, он понял, что не смог среагировать вовремя! Даже не почувствовал, как дед, а больше было некому, запустил в него маленькую глиняную пиалу.

    – Ты что – тупой? – без обиняков поинтересовались у него из глубины пещеры.

    – Зачем вы швырнули в меня эту миску? – неожиданно слабо прохрипел Эрдан, втайне ненавидя себя за слабость, с которой не мог справиться.

    – Потому, что ты идиот и нормальных слов не понимаешь. Что непонятного я тебе сказал, когда просил не вставать без разрешения? – вкрадчиво поинтересовался старик. – Ты еще слишком слаб, а работы с тобой получилось столько, что легче было бы тебя просто удавить по-тихому. И что я вижу? Зенки распахнул, немного ожил – и к демонам все, о чем просил человек, что тебя спас.

    Во время этой отповеди старик подошел к небольшому топчану, на котором и лежал сейчас аланит. Неровно чадящая свеча выхватила образ старика, что замер в ногах Эрдана. Необычайно живые и проницательные аквамариновые глаза смотрели строго. От этого Эрдану стало не по себе! А учитывая, что он в принципе не помнил, когда ему было не по себе в последний раз, ощущение оказалось не из приятных.

    – Я хоть и восстановил твои артерии, но воспользоваться силой ты не сможешь месяц, а то и полтора.

    – Как?! – пораженно выдохнул мужчина. – Я не могу так долго…

    – «Я не могу так долго», – передразнил его дед и тут же жестко сказал: – Болезный, если думаешь, что я буду с тобой возиться полтора месяца, то глубоко ошибаешься. Завтра вещички соберешь, и чтоб духу твоего тут больше не было.

    – Но…

    – Блоки сможет снять любой недоучка-знахарь за звонкую монету, так что более не задерживаю, – проворчал самый невероятный и противный целитель, что когда-либо встречался Эрдану за всю его жизнь. – И так уже сил нет терпеть вонь твоей болезни и страданий! Всегда одно и то же! Не ценят ни здоровье, ни жизнь, а потом ноют без конца. Почему у них глисты? Почему печень раздулась? А я тебе скажу, – препротивно заворчал дед, – потому, что жрать меньше надо что попало и где попало! А что касаемо тебя, идиота, то нечего мечи к заднице прикручивать, коли пользоваться не умеешь!

    – Вы же первородный, – из последних сил призывая себя к спокойствию, заговорил Эрдан. – Откуда такое отношение к живым и нуждающимся в помощи и исцелении?

    – О! – воскликнул дед. – Поумничать решил? А ты поживи с мое – я на тебя посмотрю! Полечи дебилов, потеряй всех, кто был тебе братом, а потом скажи, каково быть таким, как я, и сколько любви к живым в тебе еще останется? Или ты думаешь, я от хорошей жизни торчу в этой дыре? – поинтересовался дедок, сверкнув злым взглядом в сторону больного. – Вот вы все где у меня, – зло указав ладонью на шею, сквозь зубы процедил он.

    – Но… послушайте, я не последний аланит в империи и занимаю достаточно высокое положение при дворе, потому имею достойное образование и знаю, что первородные целители не могут так относиться к живым людям! Они – само воплощение любви…

    После этих его слов пещера буквально взорвалась от каркающего хриплого смеха. Потом дед вдруг резко замолчал и пристально посмотрел в черные глаза мужчины, что лежал перед ним, своими необыкновенными аквамариновыми глазами.

    – Скажи-ка мне, не последний муж империи с хорошим образованием, когда исчезли последние первородные целители Двуликого Бога, а?

    – Последние первородные исчезли после Десятилетней войны, – заученно пробормотал Эрдан. – Это была великая битва, в которой родилась наша империя!

    – Это была Великая резня, в которой вы кромсали, сжигали, травили и Двуликий ведает что еще делали друг с другом. Первородных сгоняли на поля сражений, как скот! Кидали нас в самое пекло, заставляя лечить! Зная, что ни один из нас не пойдет против зова. Не сможет отвернуться от чужой боли. Полагали, что наш дар безграничен, а значит, высасывать его из нас можно бесконечно. Знаешь, сколько из нас выжило после этого?

    – В-все, – неуверенно, но все же сказал Эрдан, мысленно прикидывая, сколько же лет этому старику, если война, о которой они говорят, произошла не одно столетие назад.

    – И куда же мы делись? – усмехнулся дед. – Раз после нас никто не видел?

    – По велению императора Актавия вам была дарована высшая милость Великой Империи Алании, а именно десять тысяч золотых асс, земельный надел в плодородных землях провинции Эсай… – по памяти перечислял Эрдан то, что некогда сумел запомнить на уроке истории у достопочтимого господина Соруса. – Свобода воли в выборе службы и места ее прохождения, а также пособие из казны империи. Но гордые первородные отвергли щедрое предложение империи за оказанные услуги, отринули долг перед родиной и предпочли скитания и вольнодумие, – весьма патетично закончил Эрдан, отчего-то чувствуя, что сморозил глупость. И что тому было причиной: презрительный прищур аквамариновых глаз или же сам факт, озвученный, вдруг показался ему каким-то ненастоящим, что ли?

    – Ну-ну, – фыркнул дед, отворачиваясь от мужчины и тем самым показывая, что не желает больше с ним говорить.

    Целитель оставил своего подопечного одного, вышел через узкий скалистый проход из своего логова, спустился к подножью горы, в которой жил так давно, что уже и не пытался считать время. У самой кромки скалы начиналось песчаное море Элио. Здесь его никто и никогда не стал бы искать. В таком месте не стали бы искать даже жалкие крупицы жизни. Днем Элио раскалялась до невыносимых температур, ночью был такой холод, что мороз, царящий в занесенном снегами Амарио, любому показался бы незначительной прохладой. А он тут жил… и берёг…

    Взгляд сам собой упал на десятки каменных валунов, рассыпанных у подножья горы. Казалось, что камнепад случился не одно десятилетие назад. Да камни так и остались лежать, утопая в песках, не потревоженные никем. Вот только он знал имя каждого валуна, хранившего покой его братьев и сестер.

    – Айрин, – коснулась рука первого камня, – Дарэн, – и второго камня касается ладонь, – Сорэн, Тим, Лила, Сорэйя, Ксандер, Айтон, Эмма, Лиссан, Джо, – хрипло усмехнулся дедок, вспоминая что-то погребенное под пеплом прожитых лет, но все еще не забытое. – Антей, Шиман, Зорис, Там-Там, – и вновь улыбка слышится в голосе. – Дон, Юрис, Катлин, Ром, Симус, Шонтай…

    Камней много, и у каждого есть свое имя, у каждого своя история и место в его воспоминаниях – когда они совсем еще юные, молодые, отмеченные касанием Двуликого, вступали на свой путь целителя. Когда никто еще и подумать не мог, как их дар растопчут, а жизнь изуродуют непрекращающимися войнами империи. И все, что останется, – это безымянные надгробия на краю безжизненной пустыни Элио. Кладбище самоубийц, сгоревших первородных, безумных и потерянных. Где дом их хранителя, последнего, того, кто сумел выжить, кто не поддался безумию, кто сумел уберечь свой дар и разум, а вместе с тем и жизнь…

    – Слышали, что бормочет этот идиот? Оказывается, вы скрываетесь. Конечно скрываетесь, – согласно кивнул он. – Под непроницаемым покрывалом Элио, под жаром палящего солнца и безумием ледяных ночей. Мы сокрыты так, что ни один из них нас не найдет. Следовало бросить этого недоросля умирать, – покачал он головой, будто соглашаясь с кем-то невидимым, – я знаю. До сих пор чувствую, что влечет за собой опрометчивое решение, но зов все еще поет в крови… Надежда, что ушли мы достаточно далеко от них, тает с каждой секундой. Все зря… – тяжело вздохнул старик. – Если бы не страх, что живет во мне столь долго, я бы… мы были бы вместе сейчас. Но я так хочу жить, – тяжело перевел он дыхание. – Двуликий, почему я все еще хочу жить? – не ожидая ответа, он устремил свой ясный взор к небу, привычно вслушиваясь в тишину и шепот песков.

    Эрдан ощущал, что былая сила возвращается в его тело. С трудом, но он уже мог сидеть. Как же не вовремя приключилось это покушение. Сейчас, когда он так нужен своему Дому, он лежит на вонючем топчане на задворках их мира и все, о чем в состоянии думать, – как выползти наружу, чтобы справить нужду. К слову сказать, вместе с тем, как в его тело возвращалась сила, он начинал понимать и еще кое-что. Во-первых, он выжил, а дома наверняка все считают его мертвым. Ведь, похоже, при принудительной телепортации он потерял свой амулет, который мог бы дать знать его брату, куда именно направить поисковый отряд и в каком состоянии он находится. Если брат решит, что он мертв, то скорее всего предпримет шаги на опережение. Начнутся массовые репрессии, а зная нрав брата, утяжеленный его нынешним состоянием…

    На этой мысли Эрдан запнулся и нервно перевел взгляд на выход из пещеры. Ну конечно же… Вот оно! Это не просто судьба, а само провидение! Должно быть, богиня Лурес истинно благоволит к нему. Пусть сквозь страдания и лишения, но он нашел то, что так долго искал и не надеялся обрести!

    Стараясь скрыть охватившее его возбуждение, он мысленно призвал себя к спокойствию. Не стоит раньше времени поддаваться эмоциям. Ведь то, что он задумал, не так-то просто сделать в его нынешнем состоянии. Как бы то ни было, дед не простой человек. А если говорить точно, то и вовсе не человек… первородный, отмеченный Двуликим Богом, сильнейший целитель их мира. Что еще он знает о таких, как этот дед? Почему живет он на окраине мира, забыв о деньгах, славе и долге? Какое имеет он право так бездарно тратить свой дар?! И потом, разве будет он неблагодарным по отношению к своему спасителю, если даст тому все то, чего он достоин, в обмен всего на одну услугу? Пусть дед сперва и не поймет, как ему повезло, но признает это позже непременно! Ах, если бы не это ранение и, как следствие, невозможность пользоваться силой! Все было бы куда как проще… А так – придется рассчитывать лишь на себя и благоволение Лурес. Ему нужен амулет перехода, которым уже однажды воспользовался его спаситель. И он очень надеялся, что на амулете еще остались заряды для перемещения.

    Когда через несколько часов по пещере поплыли запахи съестного, Эрдан невольно начал жадно принюхиваться. Сколько он не ел? Сколько времени прошло с тех пор, как он оказался тут? Все, что он помнил, – как в его рот проникает влага. А это могло значить лишь то, что дед его все же поил. Но боги, как же ему хотелось сейчас есть! Громкое урчание в животе стало тому ярким подтверждением. Он был не из тех, кто стеснялся говорить, а точнее – заявлять о своих желаниях, но сейчас отчего-то испытывал робость. Не желая признаваться даже себе в том, что странный целитель вызывает в нем легкую оторопь, он все же попытался встать на ноги и самолично отправиться на зов искушающих запахов. Но не успел он толком сесть, как в проходе показался уже знакомый силуэт.

    – Что? – скептически изогнув бровь, поинтересовался спаситель. – Решил протереть мне пол своим телом? Чтоб ты знал, до утра можешь даже не пытаться встать. Но уже завтра днем будешь сносно стоять на ногах для того, чтобы убраться из моего дома.

    – Но, – постаравшись придать своему голосу необходимых жалостливых интонаций, начал Эрдан, – как?

    – Ножками, как еще? – хмыкнул дед, ловко усаживаясь на пол прямо перед спасенным и опуская перед собой поднос с бульоном.

    – Но ведь мы же…

    – В самом сердце Элио? Да, – уверенно кивнул целитель.

    – Я не дойду, – возмущенно воскликнул аланит.

    – Чёй-то? – усмехнувшись, поинтересовался дед.

    – Это будет самоубийство, – с силой сжав кулаки и призвав себя к спокойствию, Эрдан попытался состроить жалостливую гримасу.

    – Да ладно, – отмахнулся дед. – Таскать вон тот ворох оружия, – указал он на два фамильных клинка, доставшихся Эрдану в свое время в качестве подарка на совершеннолетие, а теперь небрежно брошенных в углу пещеры, – не умея им владеть как следует, вот это – самоубийство. А ножками потопать – это для здоровья самое то.

    – Если я не умру от жажды, то замерзну ночью! – все же вспыхнул аланит, не сумев подавить раздражения.

    – Значит – судьба, не моя забота, – легко пожал плечами собеседник.

    – Но у вас же есть амулет перехода, – отбросив надежду вывести собеседника на нужную ему тему, Эрдан решил повернуть беседу в интересующее его русло сам.

    – Есть, да не про твою честь, – фыркнул дед и, не давая возможности сказать Эрдану что-то в ответ, сунул тому ложку с огненным бульоном в рот.

    «Да, так дело не пойдет, – мысленно рассуждал Эрдан, лежа в полной темноте и вперив взгляд в окружающую его тьму. – Завтра, только завтра, если верить заверениям этого ненормального, я смогу вновь ощутить себя полным сил и встать на ноги. Дед выглядит до смешного тщедушным. Так что, даже несмотря на то что силы мои заблокированы, есть шанс просто оглушить его… А там – стоит вернуться домой, и я сумею найти достойный аргумент, чтобы он согласился еще раз мне помочь. Нельзя упускать такую возможность, никак нельзя!»

    Глава 1

    Приходить в себя после того, как едва не отдавший богу душу придурок решил воспользоваться твоим радушием и шарахнул тебя по голове не пойми чем, – то еще удовольствие, скажу я вам. Особенно приятно осознать, что твои руки туго связаны, лицом ты упираешься в каменный, изрядно отполированный пол, а в пяти сантиметрах от твоих глаз находятся чудесные сандалии из кожи молодого бычка на огромных лапищах неизвестного мужика. Почему мужика? Ну, думается мне, мало найдется красоток со столь внушительным размером ноги и повышенной волосатостью кожного покрова. Еще одним, безусловно приятным, открытием становится тот факт, что этот мужик здоров как бык. Именно поэтому от него не пахнет ни старыми хворями, ни острыми болями. Чист, аки младенец. Чушь, просто кто-то не поленился и затянул на мне петлю Двуликого.

    – Я же просил быть с ним поаккуратнее, – откуда-то издалека послышался встревоженный голос моего давешнего знакомого-мерзавца. – Поднимите его с пола, пока он не пришел в себя, и развяжите руки. Это ни к чему. Нет, Римс, петлю не трогай, только руки, – засуетился где-то рядом тот, кого все же стоило бросить умирать в пустыне. Паренек-то оказался не просто аланитом, что само по себе было премерзким фактом, а еще и подлым уродцем.

    Я занималась им добрых две недели. Две недели постоянной усталости, недосыпания и магического истощения, не говоря уже о горшках и прочих радостях по уходу за лежачим больным. И что в итоге? А в итоге… все как всегда. Жадность живых не имеет предела. Эгоистичность и алчность – вот что движет этим миром, который уже слишком давно забыл, что такое любовь, самоотдача, сострадание. Что говорить, я и сама пытаюсь забыть, но мой проклятый дар расставляет приоритеты в моей жизни. И его вовсе не волнует, как мне опостылело все это. Как устала я от глупости и порочности живых. Как ненавистны мне чужие хвори и неблагодарность спасенных мною людей.

    Тем не менее я заставила себя прикрыть глаза и еще крепче сжать челюсти, чтобы, не дай Двуликий, не испортить свое и без того незавидное положение. Перед тем как ударить меня, «больной» сказал, что ему нужна всего одна услуга… Они всегда так говорят. Это успокаивает их совесть. Так им кажется, что они вовсе не неблагодарные твари, а всего лишь просящие. Я точно знаю, что им всегда будет мало. Тем более если человек или нелюдь наделен властью. Такие люди развращены тем, что имеют. Они наивно полагают, что вправе владеть всем, чем им захочется. Даже жизнями других. Им кажется, что все в этом мире создано для них и ради них. Они верят в собственную значимость и исключительность, а на деле… каждый из них – всего лишь существо, которому рано или поздно предназначено превратиться в тлен у ног живых. Тем временем здоровяк Римс легко поднял меня на руки и куда-то пошел, не особо задумываясь, удобно ли мне висеть кверху ногами, уткнувшись носом в его пухлый зад. Отвратительное начало дня!

    – Осторожнее, Римс, осторожнее, – кудахтал где-то сбоку мой давешний больной. – Положи его вот сюда. Да осторожнее же ты! Ой… ты что, не видишь, что это подлокотник, а не подушка! Он и так пострадал, не стоит усугублять! Мне он нужен здоровым!

    «Стоило подумать об этом прежде, чем приложить меня головой о деревянный подлокотник два раза подряд!» – хотелось высказаться мне, но оставалось лишь с удвоенной силой сжимать челюсти.

    Что за жизнь…

    Стоило мне почувствовать, как этот самый Римс опустил меня на небольшую кушетку и отошел в сторону, я решила, что пора немного поохать и открыть глаза. Не хватало только, чтобы они еще и в чувства меня соизволили привести.

    – Кажется, приходит в себя, – прокомментировал мои стоны бывший больной.

    – Прихожу, – пробурчала я старческим голосом, не имея никакой возможности поправить голосовые связки, поскольку петля, небрежно накинутая на мою шею, этого бы не позволила.

    Я привыкла общаться с окружающими в обличье пожилого мужчины. Так было проще. Быть девушкой чревато, когда не уверена, что сможешь постоять за себя в любой ситуации. Быть старухой не солидно. Пожилых женщин в империи не воспринимают вовсе. Юношей? То же самое, что и старухой. Возраст меняется, отношение остается. Потому быть мужиком в летах – оптимальный вариант… особенно учитывая мой прескверный характер, скрывать который я не вижу ни необходимости, ни желания. Почему? Да просто слишком долго я брожу по дорогам Айрис, чтобы все еще быть милой, общительной и вечно улыбающейся. Хотя не факт, что даже в молодости я имела вышеперечисленные достоинства.

    – Простите меня! – тем временем накинулся на меня Неблагодарный Уродец. – Я не хотел, чтобы все было именно так, но по-другому вы бы не согласились! Мне пришлось…

    – Ага, – не желая слушать весь этот насквозь фальшивый монолог, решила все же избавить себя от сомнительного удовольствия выслушивать об угрызениях совести, что теперь будут изводить этого хлыща прям-таки до конца его дней. – Я так вот сразу и понял. Особенно хорошо мне стало ясно, как сильно ты не хотел, когда ты обчищал мои карманы, предварительно оглушив.

    – Послушайте, – на мгновение вспыхнул мужчина, явно подбирая слова. – Я понимаю ваше раздражение, но, на мой взгляд, следует все же понимать, с кем вы говорите, прежде чем произносить нечто подобное! Вы хоть знаете, кто я такой?!

    Вот он. Мой любимый момент, когда маска лживой услужливости слетает с лица того, кто привык получать от жизни все, что захочет, по простому щелчку пальцев. Когда вся эта насквозь фальшивая шелуха слетает с красивого лица, обнажая неприкрытую спесь.

    – Нет, – против воли улыбка все равно расцветает на моих губах. И почему этот олух полагает, что мне есть дело до того, кто он? – И мне совершенно нет до этого дела, – легко пожимаю я плечами. – Все, что нужно мне знать, я вижу и так. Ты молодой аланит. Тебе нет и тридцати. Слишком молод для того, чтобы так высоко взлететь самостоятельно. Твои крылья тени еще не окрепли. Больше скажу, у тебя задержка в развитии и взлетишь ты еще не скоро… Почему? Потому, что твои предки грешили с близкородственными браками. Это приводит к патологиям в роду. Я пробовал твою кровь, потому не стоит выпячивать глаза и возмущенно сопеть, я знаю о тебе столько, сколько ты сам вряд ли бы выяснил за всю свою жизнь. У тебя застарелая инфекция мочевыводящих путей к тому же. Не будешь лечить – бубенчики откажут раньше, чем сможешь расправить крылья. Ну что ты покраснел, будто девица на выданье, разве не затем решил спереть первородного, чтоб всю правду о своих перспективах на жизнь выведать? Да ты не расстраивайся, коли нечем будет погреметь там, – выразительно посмотрела на его бедра, – то хоть, может, драться научишься. Жизнь – такая штука. В одном месте затор, так в другом пролезть завсегда можно, – легко пожала я плечами. – А баб впредь поосмотрительнее выбирай… Ну, это так, на будущее, конечно… – Тут я позволила себе тяжелый вздох и начала разглядывать убранство помещения, в котором очутилась. Все же аланит и впрямь оказался молодым, потому еще никак не мог отойти от переживаний о своей погремушке… М-да… дети.

    1 2 3 4 5 6

    www.litlib.net