Книга "Трилогия о Шексе (СИ)" из серии Зачарованные - Скачать бесплатно, читать онлайн. Читать зачарованные книга


Зачарованные. Сила трех читать онлайн, Уиллард Элиза

ПРОЛОГ

Серена Фредерик приоткрыла жалюзи на кухне и уставилась в непроглядную ночную темноту. Сквозь завесу тумана слабо поблескивали окна квартир в доме напротив. Полную луну скрывала от всего Сан-Франциско пелена серых облаков. Неожиданно сердце екнуло в груди – небо прорезала молния. Гром пронзил наэлектризованный воздух, а заодно как будто и кости Серены. Первые капли дождя забарабанили по гладкой мостовой.

Девушка нервно провела рукой по своим светлым волосам, спадавшим на плечи. И почувствовала: что-то неладно. Ее прекрасные волосы почему-то начали колоть шею. Она поняла, что за нею кто-то наблюдает. Наблюдает и ждет, пока она расслабится.

Серена давно смирилась с судьбой, превратившей ее в ведьму. Ведь она давно осознала, что чревом города завладело зло. И ей пришлось бороться с этим злом почти все свои двадцать восемь лет. За это время мало что изменилось – мир колдунов и демонов оставался прежним. Девушка слегка поежилась, размышляя над тем, какая именно злая сила охотится за нею на этот раз. Кругом так много страшного...

Серена встряхнула головой. «Так ты заработаешь паранойю, – сказала она себе. – Это из-за бури ты так разволновалась».

Она открыла банку кошачьего корма и высыпала его в миску.

– Сюда, крошка! – позвала она, выходя в коридор.

Белая сиамская кошка явилась на зов и уставилась на хозяйку своими синими глазами, сверкавшими, словно самоцветы. Увидев миску с едой, она радостно замурлыкала.

– Умница, – произнесла Серена, поставив миску и слегка отстранившись. На кошачьем ошейнике поблескивала золотая отделка – полный круг и соединяющиеся внутри него три дуги. Тройная линия – символ удачи. Точно такой же знак был выколот под ключицей у самой Серены.

Еще одна огненная стрела осветила комнату, затем снова раздался раскат грома. После яркой вспышки помещение погрузилось во тьму, и Серена вновь почувствовала приступ страха.

– Защитные чары, для умиротворения, – объяснив это сама себе, она вернулась на кухню, налила красного вина в серебряный кубок и поспешила в гостиную. Поставила кубок на невысокий круглый стол, покрытый темно-синей скатертью. Сев за стол, девушка бросила взгляд на незажженные разноцветные свечи, расставленные по нему полукругом, на чашу с травами и на ритуальный нож. Она сделала глубокий вдох и бережно дотронулась до фитиля крайней свечи указательным пальцем.

– Зажгись, – прошептала Серена.

Из кончика пальца вырвался крошечный огонек, и фитиль вспыхнул. Затем она потрогала по очереди все свечи, пока каждая не зажглась ярким пламенем.

Серена прикрыла глаза и соединила ладони – настроилась на умиротворение. Потом открыла глаза и принялась за колдовство.

– Древний дух из глубин земли, – пропела девушка, скрестив руки на груди. – Владыка Солнца и Луны! Я заключаю тебя способом Уиккана сюда, в мой замкнутый круг, и прошу тебя защитить это пространство и направить вниз свою солнечную силу...

Слабый ветерок заставил пламя свечей затрепетать.

Позади раздалось мурлыканье кошки, неожиданно появившейся из коридора. И тут Серена вновь почувствовала, как волосы покалывают шею. Кто-то действительно глядел на нее, она чувствовала: кто-то стоял прямо у нее за спиной.

Собрав всю отвагу, Серена резко обернулась. И вскрикнула от неожиданности – перед ней парил в воздухе незнакомый мужчина, полускрытый в тени.

«Кто? – пронеслось в голове у девушки. – Кто бы это мог быть?»

Незнакомец шагнул в круг света, держа руки за спиной и улыбаясь.

«Его лицо мне знакомо, – подумала Серена и облегченно вздохнула. – Хвала Всевышнему!»

– Что ты здесь делаешь? – спросила она. Но гость ничего не отвечал.

Серена поднялась и, улыбаясь, двинулась ему навстречу, повторив вопрос:

– Что происходит?

И снова молчание в ответ.

Мужчина держал руки за спиной, но Серена почувствовала: что-то не так. И неожиданно увидела, как при свете свечей сверкнуло лезвие ножа. Пришелец крепко сжимал золотую рукоять, инкрустированную красными и синими камешками. Она не успела даже вскрикнуть, когда нож вошел в ее тело, вызвав обжигающую боль.

Очередной раскат грома заглушил вопль Серены, и она беспомощно рухнула на пол.

ГЛАВА 1

– Прю меня убьет, – пробормотала себе под нос Пайпер Холлиуэл. Она поднималась с полной сумкой покупок по скользким от дождя ступеням дома, построенного в викторианском стиле и окрашенного в красный и кремовый цвета. Пайпер делила это жилище со старшей сестрой. Она не знала точно, который час, зато знала, что опоздала. Еще как опоздала.

Пайпер и Прюденс жили в этом доме, находившемся в старой части Сан-Франциско, около шести месяцев – с тех пор как умерла их бабушка. Она завещала дом троим внучкам, младшая из которых, Фиби, сейчас была в Нью-Йорке. Сестры любили этот дом – ведь они выросли здесь. Бабушка взяла их к себе совсем маленькими, когда мать умерла. Отец же их и знать не хотел. После развода они его толком не видели.

Прюденс и Пайпер обычно ладили друг с другом, хотя старшую сестру зачастую просто бесила медлительность Пайпер. Та старалась соблюдать пунктуальность, но иногда что-нибудь обязательно не получалось. Она не могла взять в толк, как это Прю удается повелевать ходом собственной жизни.

Дрожа от холода, Пайпер проскользнула с крыльца в холл.

– Прю! – позвала она.

– Я здесь, – тут же откликнулась та. – Чиню люстру.

Пайпер поставила сумку на пол. Отжала свои длинные темные волосы и зашагала на голос сестры в гостиную.

Двадцатисемилетняя Прюденс балансировала на вершине стремянки и возилась с витиеватой хрустальной люстрой. Увидев сестру, она сузила свои ледяные голубые глаза.

Пайпер привалилась к круглому деревянному столу, стоявшему возле стремянки. Прюденс была лишь на два года старше ее, но временами относилась к ней не как к сестре, а как к малому ребенку.

«Так, – подумала Пайпер. – Прю меня сейчас в клочья разорвет!»

– Извини за опоздание, – произнесла она робко. И повторила: – Извини, пожалуйста!

– Что случилось на этот раз? – процедила сестра, не глядя на нее. – Ты же должна была встретить электрика, Пайпер. Я бы и сама могла это сделать, но ты же знаешь, я не могу вырваться из музея раньше шести.

– Знаю, но я сначала ходила по магазинам в Чайнатауне, а потом зарядил дождь... Я даже не представляла, сколько там пробыла, – попыталась она оправдаться. – Ты сама чинишь люстру? – удивилась девушка.

– Не совсем, – поправила ее сестра. – А как прошло твое собеседование? Тебя сделали шефом?

– Еще нет, – ответила Пайпер. – Легендарный шеф Мур предложил испытание. Мне придется завтра снова прийти в ресторан и приготовить для него что-нибудь необычное. «Что-нибудь достойное меня», – произнесла она, подражая голосу шефа. – Что-нибудь достойное «Дрожи».

– «Дрожь»? – Прюденс зажала свой длинный нос, словно почувствовала дурной запах. – Неужели так называется ресторан?

– Ага. Он на Северном побережье. Очень шикарный.

Пайпер вышла в коридор, чтобы повесить мокрый плащ на вешалку.

– О нет! – воскликнула Прюденс. До Пайпер донесся негромкий звон. Она кинулась обратно в гостиную. Одна из хрустальных подвесок лежала на полу, разбитая вдребезги.

Прюденс, выкрикивая проклятия, собирала крошечные осколки. Пайпер не смогла сдержать улыбки. В старом доме постоянно что-нибудь ломалось, однако она все равно его любила.

Старое здание заполнял бабушкин антиквариат и разные восточные штучки. В прихожей по стенам висели старые фотографии. Верхняя часть входной двери и окна фасада были отделаны квадратами зеленого стекла. В солнечные дни они мягко рассеивали свет, и все вокруг сверкало.

Пайпер поддала ногой осколок и произнесла:

– Не горюй, Прю. Сейчас я возьму совок и помогу тебе, – сказала Пайпер.

– Спасибо, – коротко ответила сестра. В ее голосе чувствовалась горечь. Она не переносила, когда что-нибудь не желало идти как по маслу.

Пайпер поплелась на кухню за совком, и тут позвонили в дверь. Она кинулась открывать. На пороге стоял ее приятель Джереми Бернс. В одной руке он держал букет алых роз, а в другой – длинный нарядный сверток, перетянутый пурпурной лентой.

«Таю», – подумала Пайпер, разглядывая влажные волосы и глуповатую улыбку приятеля. Вымокнув, парень потерял всю свою крутизну. Да еще эти розы...

Пайпер обняла его широкие плечи и поцеловала, одновременно затягивая в дом.

– Как ты здесь очутился? Я думала, ты расследуешь происшествие.

Джереми продемонстрировал свою мальчишескую улыбку. Он возвышался над подружкой, высокий и красивый, с волнистыми каштановыми волосами и теплыми карими глазами. Войдя, он приветливо помахал Прюденс, все еще возившейся с люстрой.

– Это тебе. – Парень протянул розы Пайпер.

– С чего это вдруг? – удивилась девушка.

Она приняла букет, старясь скрыть свою радость. Джереми ее совсем избаловал. Они встречались уже восемь месяцев, и ...

knigogid.ru

Читать онлайн книгу «Зачарованная» бесплатно — Страница 1

В далёкой-далёкой стране, среди высоких гор и непроходимых лесов, возвышался прекрасный замок. Его бесконечные своды простирались до самого неба и были видны издалека. Множество белоснежных башенок обрамляли крышу, расползались по каменным стенам и открывали своим обитателям великолепный вид на водопады и заснеженные вершины. Величественный замок простоял на этом месте уже не одну сотню лет, и был возведён стараниями одного помещика, который, в скором времени, построил у подножия гор высокие стены и взошёл на престол, именуя себя первым правителем Солнечного Королевства.

Постепенно, годы сменяли месяцы, владения короля расширялись и переходили по наследству из поколения в поколение, доставаясь старшему сыну. На протяжении двух столетий традиции сохранялись, и никто не осмеливался нарушить их, пока в один солнечный день у королевы не появилась на свет прекрасная светловолосая девочка. Родители не могли нарадоваться своему позднему счастью. Слишком много лет Александра безуспешно пыталась подарить королю наследника, но все попытки заканчивались разочарованием и слезами. В один момент, женщина уже отчаялась и упала на колени, взывая к Богу в молчаливой мольбе. Она просила о сыне, но родила дочь. Несмотря на старые традиции, король Уильям подписал указ и сделал девочку своей единственной наследницей. С тех самых пор, судьба малышки Елизаветы уже была предрешена.

Годы шли, неумолимо сменяли друг друга. Королевство процветало и славилось на всю округу не только изысканными тканями и отважными рыцарями, но и красотой юной королевы. К сожалению, судьба оказалась несправедлива к девушке – она потеряла мать, будучи ещё ребёнком. Смерть родного человека оказала на Елизавету огромное влияние – девочка замкнулась в себе и мало контактировала с внешним миром. Забеспокоившись не на шутку, король решил познакомить дочь со старшим сыном своего давнего друга. Уже будучи взрослой, девушка всегда с улыбкой вспоминала о своей первой встрече с высоким светловолосым мальчиком по имени Чарли. Он был на пять лет старше её, но это не помешало их дружбе, а, наоборот, позволило окрепнуть с годами. Елизавета всегда удивлялась, как молодому человеку удавалось излучать столько тепла и света одним только взглядом. Стоило лишь ему улыбнуться, как мрачные тени покидали девичье сердце, уступая место безграничному счастью. С годами Чарли возмужал и превратился в обаятельного мужчину. Втайне, он много лет испытывал к Елизавете нежные чувства, но так и не осмелился предложить свою руку. Каждый раз, когда он пытался заговорить об этом, девушка пленяла его своей красотой. Мужчина не мог и слова вымолвить, зачарованно наблюдая за тем, как Елизавета пританцовывает по огромному залу. Звонкий смех эхом расходился по коридорам, а лёгкое платье струилось и парило в воздухе при каждом её движении.

Девушка изучала свет, завораживала одним только взглядом, и не было в королевстве ни одного мужчины, который бы не поддался чарам принцессы. Многие просили её руки, однако, Елизавета не спешила с выбором. В глубине души, она испытывала симпатию сразу к нескольким славным воинам. Они сражались во имя короля, прославляли родину и привлекали девушку больше, чем славный Чарли, мучащийся от безответной любви. В число фаворитов принцессы, не считая старого друга, входили всего двое мужчин: славный рыцарь Клайв и бесстрашный повеса по имени Хит. Все трое претендовали на место будущего короля, но девушка не могла отдать предпочтение кому-то из мужчин. Она очень переживала за собственное будущее, поэтому и упросила отца устроить небольшое состязание, которое и определит – кто из троих мужчин достоин её руки и сердца. Король не стал возражать, и вскоре было объявлено о предстоящем поединке.

Накануне ответственного мероприятия, Елизавета облачилась в свой самый прекрасный наряд и спустилась в парадный зал. Тем солнечным вечером, отец устроил роскошный приём, на который явились все потенциальные женихи. Они разошлись по залу, враждебно поглядывая друг на друга. Никто не желал уступать девушку сопернику. Каждый надеялся на победу в состязании, но стоило лишь Елизавете появиться в дверях, как все посторонние мысли исчезли. Мужчины с замиранием сердца наблюдали за неземной красавицей, порхающей по залу. Первым очнулся Клайв. Он схватил бокал с вином и подошёл к возлюбленной.

– Добрый вечер, моя королева, – заговорил мужчина, и его низкий голос порадовал девичий слух.

– Добрый вечер, – девушка заулыбалась и приняла бокал. – Как я рада видеть вас, сэр Стэнден. Помнится, мы расстались несколько месяцев назад, когда вы отправлялись в бой.

– Как видите, я вернулся к вам, – сообщил мужчина, вскидывая подбородок и демонстрируя шрам чуть ниже правой скулы. – Я сражался за вас.

– Мне так неловко, что вы снова ринетесь в бой из-за меня на будущей заре.

Елизавета одарила собеседника смущённым взглядом, и мужчина лишился дара речи, прирастая ногами к каменному полу. В эту самую секунду рядом с девушкой появился светловолосый красавец. Его белоснежная улыбка очаровывала, и Елизавета обернулась, переключая всё внимание на главного весельчака, среди возможных претендентов на брак.

– Хит! – воскликнула девушка, заключая мужчину в объятия. – Мой дорогой друг.

– Моя Елизавета, – прошептал рыцарь, незаметно прижимаясь губами к мочке её уха, вызывая на теле девушки волны неконтролируемой дрожи.

– Какое счастье, вы почтили нас своим присутствием! – выпалила она, возбуждённо всматриваясь в его лицо. – Я и не надеялась, что вы примите предложение моего отца и решитесь побороться за меня.

– Я бы умер за вас, моя королева, – прошептал Хит, расплываясь в безмятежной улыбке.

– Не ты один.

Клайв напомнил о своём присутствии, и Елизавета почувствовала, как напряжение между мужчинами возрастает. Конечно, она испытывала радость оттого, что соперники готовы драться за неё, однако, не желала наблюдать подобных сцен во время бала.

– Все решит турнир, – напомнила красавица, пряча глаза за чёрными ресницами. – Я выйду замуж только за одного из вас троих.

– Троих? – переспросил Клайв, сводя брови на переносице. – И кто же третий претендент?

– Это я.

Чарли остановился рядом с Елизаветой и, обвивая её тонкую талию своей широкой ладонью, поспешил добавить:

– Я полагаю, что принцеса права – турнир решит все наши разногласия и всё расставит по местам.

– Тебе ли тягаться с рыцарями? – усмехнулся Хит, впиваясь в соперника взглядом. – Ты всё время проводишь в библиотеке. Боюсь, что на рассвете ты не продержишься и одного состязания.

– Прошу вас, не нужно сцен, – попросила Елизавета, бросая колкий взгляд на белокурого фаворита. – Турнир всё решит, а пока, я бы хотела потанцевать. Хит, ты не составишь мне компанию?

– Сочту за честь, моя королева.

Мужчина сжал хрупкую ладошку в своей руке, а затем вывел Елизавету в центр зала. Клайв и Чарли хмуро посмотрели друг на друга. Никто не желал продолжать разговор. Прекрасная дева кружилась в танце и не обращала на них никакого внимания. Какой смысл в борьбе, когда некому и нечего доказать?

Огромный зал мерцал среди множества свечей, колыхавшихся при малейшем движении. С губ Елизаветы не сходила счастливая улыбка. Девушка обнимала светловолосого красавца за плечи, наслаждалась мужским обществом и любовалась непослушными кудряшками на его голове, подрагивающими в танце. Уже несколько лет минуло с того дня, как она познакомилась с сэром Леджером. Все эти годы Елизавета испытывала к мужчине необъяснимое влечение. Их взгляды часто сталкивались в молчаливой борьбе, и влюблённые встречались наедине и дарили друг другу опьяняющие поцелуи. Только рядом с Хитом, будущая королева позволяла себе подобные вольности, и зачастую забывала о том, как себя вести. Возможно, из всех троих кандидатов, она могла выделить именно его, но отец всегда предвзято относился к сэру Леджеру. Он не доверял мужчине, потому что за ним тянулась дурная слава повесы и несносного разгильдяя. Елизавета знала об этом, поэтому и упросила короля устроить рыцарский турнир. Она не сомневалась – Хит одержит победу, и они вместе взойдут на престол Солнечного Королевства.

Уже поздним вечером, когда принцесса лежала в своей огромной постели, украшенной белоснежным пологом, и представляла себе будущую свадьбу, неподалёку от замка притаился незваный гость. Он прибыл издалека, принёс за собой прохладный ветер с востока. Согревая дыханием замёрзшие ладони, незнакомец прятался среди деревьев и затаил в душе надежду на победу, но совсем не в рыцарском турнире.

========== - II - ==========

Рассвет задребезжал на горизонте, а Елизавета уже порхала по спальне. С помощью личной фрейлины, она облачилась в прекрасное пышное платье цвета зеленеющей травы, приподняла волосы на затылке, сплетая разноцветными лентами в причудливую причёску. И вот, образ завершён – девушка смотрит на своё отражение в зеркале: чётко очерченные скулы, лёгкий румянец на щеках, глаза блестят в предвкушении состязания, а губы приоткрыты в ожидании чуда. Елизавета готова спуститься и отправиться к шатру в поисках своей судьбы.

Благородные гости собираются на поле. Они рассаживаются по местам, а простой люд расходится по опушке, с любопытством наблюдая за приготовлениями. Соперники нервничают и молча измеряют шагами арену, просчитывая наперёд стратегию поединка. На поле слишком шумно, все заняты обсуждением возможного победителя. Никто не обращает внимания на странного мужчину, облачённого в длинный коричневый плащ. Он выходит из-за деревьев и смешивается с толпой, постепенно приближаясь к королевскому шатру. В его мыслях беспорядок, он взволнован, но уверен в собственных силах; он знает, что медлить нельзя, и стоит поскорее расположиться неподалёку от короля и принцессы.

«Все получится, – шепчет нежный голос в его голове, успокаивая мужчину. – Мы все исправим, родной».

Высокий шатен по имени Майкл и не сомневается в этом. Главное – не упустить единственный шанс.

Он обводит толпу зевак взглядом и задерживает его на прекрасной принцессе, восседающей в шатре. Не может быть, но простой народ не лгал – она прекрасна, утончена и изысканна. Неожиданно, мужское сердце пропускает удар в груди, но Майкл напоминает себе об истинной цели своего визита, и очарование исчезает. Он знает в чём секрет зачарованной принцессы, но не спешит посвящать в тайну окружающих. Он просто выжидает подходящий момент. Совсем скоро каждый получит то, что заслужил.

– Дамы и Господа! – громко объявил ближайший советник короля. – Мы рады приветствовать вас на состязании троих достойнейших из мужчин. Сегодня они претендуют на руку нашей прекрасной принцессы. От исхода турнира зависит не только её будущее, но и процветание всего королевства!

Толпа встретила речь поверенного восторженными возгласами. Всем хотелось насладиться зрелищем, а затем получить свою долю выпивки и яств.

Елизавета взволнованно выглядывала из шатра и высматривала мужчин, облачённых в блестящие доспехи. Солнце поднималось над горизонтом, отбрасывало лучи на блестящую броню и ослепляло глаза. Девушка переживала за каждого из претендентов, но по-прежнему отдавала своё предпочтение сэру Леджеру. Именно поэтому, когда советник объявил первых соперников, девичье сердце бешено забилось в груди. Сэр Стэндэн и сэр Леджер взобрались на коней и, принимая деревянные копья у оруженосцев, опустили забрало на шлемах и приготовились к атаке.

Елизавета подняла дрожащую ладонь и рассекла пальцами воздух, подавая сигнал к началу соревнования. Рыцари выехали с противоположных концов арены и встретились посередине, ударяясь копьями о железную броню.

Девичье сердце дрогнуло.

Ещё один удар, но оба рыцаря удержались в седле и не собирались уступать друг другу.

Елизавета взмахнула рукой.

Удар!

На этот раз, оба наездника выпали из седла, их копья раскололись во время падения и они оставались безоружны. Так показалось девушке, но на самом деле, за поясом у Клайва скрывалось неоспоримое преимущество – кинжал с тонкой ручкой, украшенный драгоценными камнями. Мужчина вытащил его и направил на сэра Леджера. Толпа загудела, а Елизавета приподнялась с мягкого кресла, испуганно уставившись на соперников. Она хотела остановить соревнование, ведь шансы не равны, но король запретил вмешиваться.

– Победит достойный рыцарь, – напомнил он. – Не стоит мешать представлению.

Девушка недовольно хмыкнула и отошла чуть дальше, вглубь шатра. Она молча наблюдала за тем, как Хит избегает умелых ударов. На протяжении многих лет Клайв славился искусными боями и жестокими расправами над недругами. Елизавета была всерьёз обеспокоена за жизнь сэра Леджера и, не желая наблюдать за его неминуемым провалом, отвела глаза в сторону. С арены доносились громкие выкрики, звуки борьбы и ударов. Сердце девушки обливалось кровью и замирало в груди, а на глазах выступили слёзы. Не в силах выдержать напряжение, Елизавета подобрала подол платья и поспешила покинуть шатёр. Оказавшись в одиночестве, среди густых кустарников, она вздохнула полной грудью и попыталась взять себя в руки. Ладони вспотели, а губы саднили от укусов. Девушка прижала пальцы ко лбу и, внезапно, расслышала хруст сухих ветвей неподалёку. Она замерла в ожидании неведомого спутника, однако, через несколько секунд, огромная ладонь прижалась к её рту и заглушила громкий крик. Незнакомец стиснул девушку в объятиях и опалил кожу прерывистым дыханием.

– Ни звука, ваше Величество, – прошептал мужчина, силой уводя пленницу вглубь леса, – и никто не пострадает.

Елизавета в ужасе закивала головой, ощущая, как его крепкие руки обвивают талию и направляют вперёд по тропе, скрывая обоих от стражи. Вдалеке, все ещё раздавались громкие крики. Толпа ликовала, послышался звон мечей, но девушка уже не думала об этом. Несколько минут назад её похитили, и теперь уводили все дальше от шатра, навстречу собственной гибели. Елизавета не сопротивлялась. В этом не было смысла. Она всегда отличалась особой хрупкостью и аристократичным изяществом, избегала ссор и не умела постоять за себя. Обычно с этим неплохо справлялась стража. Как забавно, именно этим утром они упустили девушку из виду и позволили незнакомцу похитить её.

– Отпустите меня, – пробормотала Елизавета в огромную ладонь, прижатую к её губам. – Прошу вас, мой отец заплатит. Скажите, сколько золота вы хотите?

– Меня не интересует богатство, – прогремел низкий, бархатистый голос, от которого девушка содрогнулась, словно от удара. – Ваше Высочество, вы нужны для другой цели.

– Прошу, не причиняйте мне вреда, – взмолилась Елизавета, до смерти напуганная заявлением незнакомца. – Умоляю вас!

– Это будет полностью зависеть от вашего поведения, – предупредил мужчина, подталкивая девушку вперёд через непроходимые кустарники.

Больше они не разговаривали. Прошло ещё несколько часов, прежде чем Майкл привёл принцессу к землянке, замаскированной под невысокий зеленеющий холм, заброшенный хвойными ветками. Заталкивая девушку внутрь, он внимательно осмотрелся по сторонам, а затем прошёл следом, заслоняя за собой импровизированную дверь из тонких веток.

Елизавета забилась в сырой угол, в ужасе наблюдая за тем, как коренастый мужчина усаживается на землю неподалёку. В полумраке, она с трудом различала черты его лица: высокий лоб, редкая щетина на скулах и волевом подбородке, короткие волосы всклочены, а глаза показались совсем бесцветными. Он смотрел на девушку, молчаливо изучал её взглядом, пробуждая истинный страх и безумное отчаяние. Елизавета поджала ноги под себя, стараясь укрыться от мужского взгляда. Её душа в панике металась в теле, но не находила успокоения.

– Зачем вы привели меня сюда? – дрожащим голосом спросила девушка, комкая подол платья в кулачках. – Имейте в виду, что меня уже ищут. Я должна выйти замуж за победителя турнира. Он найдёт меня, а вас повесят!

– Я бы не угрожал своему похитителю, – заметил мужчина, и его губы скривились в хитрой усмешке. – Как только я получу то, зачем пришёл, вы будете свободны.

– Так, что же вам нужно?

– Это слишком сложный вопрос, – протянул Майкл, скользя взглядом по прекрасному лицу. – Вы слишком красивы, откуда в вас это бесконечное очарование, вы никогда не

задумывались над этим?

– Оно даровано мне природой и досталось от матери, – ответила девушка, гордо вскидывая подбородок.

– Вы настолько тщеславны, молодая принцесса?

Майкл прислонился спиной к прохладной земле, постукивая пальцами по коленям.

– Я будущая королева! – заявила Елизавета, всем своим видом скрывая истинные эмоции. – Вам меня не запугать.

– Поверьте, у меня и в мыслях не было запугивать вас, – заверил мужчина, прислушиваясь к шорохам, доносящимся из леса. – С первыми сумерками мы направимся к одной поляне. Я получу от вас то, зачем вернулся в королевство.

– И что же это? – тихо поинтересовалась Елизавета и, в ожидании худшего, прикрыла глаза.

– Ваша красота.

Глаза девушки тут же округлились, а губы приоткрылись в немом вопросе. Майкл заметил это и поспешил поведать пленнице одну историю, благодаря которой они и оказались здесь сегодня.

– Шестнадцать лет назад, когда вы были ещё совсем ребёнком, ваша мать узнала от одной ведьмы секрет истинной красоты. Она получила важные знания и стала одержима идеей одарить вас, принцесса, неописуемым очарованием и невероятной красотой. Много ночей королева провела без сна, раздумывая над тем, как сделать вас самой желанной невестой во всех девяти королевствах. И, наконец, отыскала верный способ. Присматриваясь к ближайшему окружению, Александра выбрала в жертву самую красивую девушку – мою мать. Она обманом заманила свою фрейлину в логово ведьмы и забрала её красоту, преподнося вам в дар, увековечивая ваш лик и позволяя впитать в себя всё очарование бывшей подруги. Благодаря стараниям чёрной колдуньи, моя мать обратилась в огромное дерево, проросшее корнями в глубины земли. С каждым новым годом, размашистые ветви его редеют, ветки иссыхают, а листья желтеют. Моя мать умирает, а вы, принцесса, живете в любви и радости. Сегодня полная луна. Я смогу вернуть родного человека к жизни, а вы научитесь добиваться всего сами. Посмотрим, сколько женихов у вас останется, когда чары спадут, и вы предстанете перед ними в своём истинном обличие.

– Вы сумасшедший… – прошептала Елизавета, поражённая рассказом. – Неужели, вы хотите убить меня?!

– Нет. Всего лишь вернуть своей матери человеческий облик. Я был ребёнком, когда она исчезла. Мне только исполнилось двенадцать лет. Ваша семья лишила меня родной матери. Вы заплатите за это.

– Я не соглашусь, – прошептала девушка, ещё теснее прижимаясь к мокрой стене. – Вы не заставите меня!

– Если вам, миледи, не чуждо великодушие и добросердечие, как поговаривают в королевстве, вы пойдёте со мной и добровольно вернёте законной владелице то, что вам не принадлежит.

– Но, как же я вернусь домой? – воскликнула девушка. – Вы силой не заставите меня лишиться красоты? Это невозможно!

– Вы примете верное решение, – заверил Майкл, прикрывая глаза. – У вас есть время подумать. До заката ещё несколько часов.

Мужчина замолчал, а Елизавета погрузилась в размышления. Стоит ли доверять незнакомцу, который всерьёз разговаривает о магии и колдовстве? Кто он такой, чтобы держать её здесь, насильно заставлять лишиться того, что так дорого? Девушка не верила в сказки, никогда не сталкивалась с потусторонним миром, но в этот день всё изменилось. В одно мгновение жизнь перевернулась с ног на голову. Ещё несколько часов назад Елизавета представляла себя в прекрасном подвенечном платье. В мыслях она приближалась к алтарю, где её ожидал сэр Леджер. Мечты настолько поглотили девушку, что она совершенно позабыла о реальности. Должно быть, отец и будущий жених уже ищут её, а стража прочёсывает лес. Совсем скоро её спасут, нужно только подождать.

Елизавета посмотрела на Майкла: мужчина неподвижно сидел на земле, его глаза были закрыты, мышцы расслаблены. Скорее всего, он уснул. Отчего же не воспользоваться моментом и не попытаться незаметно проскользнуть мимо него? Девушка решила попробовать. Она медленно поднялась на ноги и, придерживая подол платья, сделала неуверенный шаг вперёд. Тишина. Майкл не шелохнулся. Ухватившись за единственный шанс к спасению, Елизавета прошла чуть дальше и, внезапно громко ахнула, ощущая, как сильные пальцы сцепились на тонком запястье. Резкий рывок, и девушка упала на землю. Майкл навис над ней, не ослабляя хватки. Несколько секунд они смотрели друга на друга. Принцесса оторопела, не в силах и слова вымолвить.

– Видимо, ты упустила возможность принять решение самостоятельно.

Мужчина внимательно посмотрел на девушку, сжимающуюся от страха под его властным взглядом.

– Что же ты молчишь? – поинтересовался он, оседая на пол. – Ещё не поздно подать голос и привлечь внимание стражи, если тебя ищут, конечно.

– Меня ищут, – выдавила из себя принцесса, не в силах оторвать глаз от сурового лица.

– Тогда, чего же ты боишься?

– Вас! – призналась девушка, звонким голоском добавляя: - Я сделаю всё, что попросите, только не причиняйте мне вреда, пожалуйста.

Несколько секунд в будоражащей тишине, и, наконец, Майкл выпустил её запястье и снова прислонился к стене.

– Солнце садится, – равнодушно сообщил он, не обращая внимания на то, как принцесса потирает покрасневшую кожу. – Мы покинем землянку, как только стемнеет. Надеюсь, что ты уже сделала правильный выбор и больше не попытаешься сбежать.

– Я сделаю всё, что вы хотите, если пообещаете отпустить меня, – согласилась Елизавета, прижимая руки к груди.

– Я отпущу тебя, принцесса, – заверил Майкл, снова поглядывая на пленницу исподлобья. – Надеюсь, что наше небольшое знакомство послужит тебе уроком.

– Не понимаю, почему вы ненавидите меня за то, чего я не делала, – прошептала девушка, едва сдерживая слезы, выступившие на глазах. – Всё это сделала моя мать. Я не просила её об этом.

– А кто-то говорил о ненависти? – уточнил Майкл, складывая руки на груди. – Всё, чего я хочу – это вернуть свою мать к жизни. Тебе придётся подчиниться и отдать чары истинной владелице.

– Вы не сможете изменить прошлое, – заметила Елизавета, прикрывая глаза. – Ничего уже не вернуть.

– Но я смогу изменить будущее, – спокойно ответил мужчина, выглядывая на улицу и оценивая ситуацию. – Твои чары помогут мне в этом.

========== - III - ==========

С первыми сумерками, когда полная луна появилась на горизонте и взошла на небо, Майкл вывел Елизавету из землянки. За несколько часов её ноги затекли и занемели. Девушка тяжело вздыхала и разминала икры, притоптывая ступнями о зеленеющую траву под ногами.

В тёмное время суток в лесу небезопасно. Девушка внимательно прислушивалась к вечерним шорохам, в надежде расслышать знакомые голоса и встретиться с кем-то из стражи, но всё напрасно. Никто не пришёл. Никто не спас её. Елизавета оказалась в ловушке, из которой был только один выход – выполнить условия незнакомца. Девушка не знала его имени, не хотела ничего слышать о его прошлом. Она до сих пор находилась под сильным впечатлением от рассказа и, в глубине души, не доверяла словам мужчины.

За несколько часов пути в полнейшей темноте, они ни разу не перекинулись и парой фраз. Елизавета не желала разговаривать с Майклом, а мужчина не настаивал на этом. Все его мысли были заняты матерью и её возвращением. Путник и его пленница пробирались через высокие кустарники, то и дело замирали и прислушивались к посторонним звукам. Несколько раз девушке казалось, что она слышит лай собак и приглушённые голоса – кто-то звал её по имени, но постепенно крики стихали, а надежда на спасение угасала. Печаль навалилась на хрупкие плечи, стиснула в своих объятиях и не выпускала до тех, пока мужчина не остановился и не обратился к девушке по имени.

– Елизавета, – тихо позвал он, подзывая пленницу к себе, – посмотри вокруг, что ты видишь?

Девушка медленно приблизилась к Майклу и осмотрелась по сторонам. Они вышли на небольшую поляну, посреди которой возвышалось высокое размашистое дерево: его ветви ниспадали на землю, некоторые из них иссохли и потеряли свою листву, а остальные торчали во все стороны, переливаясь листьями, словно вздыхая на ветру. Огромные корни выпирали из земли, словно вены на постаревших руках, и волнами расходились вокруг дерева. Каждый раз, когда луна выползала из-за туч и бросала свои бледные лучи на поляну, Елизавета содрогалась всем телом. Ей казалось, словно дерево стонет и прогибается под лёгкими дуновениями ветра. Оно взывало к ней, притягивало неведомой силой. Девушка не могла отвести своих глаз от извилистых веток и пожелтевших листьев. Дерево страдало, принцесса не только видела, она чувствовала это. Что-то внутри неё щёлкнуло, и она смирилась с неизбежностью.

– Это дерево, – прошептала Елизавета, приближаясь к его кронам, – и оно болеет.

– Оно умирает, – прошептал Майкл, направляясь следом за девушкой. – Теперь ты видишь, времени совсем не осталось. Ты должна помочь нам.

– Я не знаю, что делать, – растерялась принцесса, протягивая руку и прикасаясь кончиками пальцев к поникшим листьям.

– Ты должна добровольно пожертвовать собственную кровь и отказаться от чар, наложенных твоей матерью, – рассказал мужчина, вытаскивая из кармана небольшой нож.

– Сколько крови я должна отдать? – забеспокоилась Елизавета, поднимая глаза на Майкла.

– Несколько капель будет достаточно. Я обещал отпустить тебя и сдержу своё слово, как только ты выполнишь все условия.

– Я согласна.

Девушка протянула дрожащую ладонь и почувствовала, как крепкие мужские пальцы сжались на запястье. Несколько секунд, и все было кончено. Острая боль пронзила ладошку, и горячая тягучая жидкость медленно потекла вниз. Елизавета отвернулась, не в силах наблюдать за тем, как алые капли падают на толстые корни и окрашивают опавшие листья в багровый цвет.

– Ещё немного, – пообещал Майкл, осторожно сжимая тонкое девичье запястье. – Я попрошу тебя закрыть глаза и отпустить свои чары.

– У меня нет никаких чар, – прошептала Елизавета, ощущая, как слёзы обжигают щёки. – Я не знаю, как отпустить то, чем не обладаю.

– Просто закрой глаза, – повторил мужчина, и его мягкий голос одарил девушку теплом, – и отпусти.

Принцесса снова вздохнула, расправила плечи и попыталась расслабиться. Её разум избавился от посторонних мыслей, а в голове билась одна фраза: «Я отпускаю, я всё отпускаю».

Чем чаще Елизавета повторяла про себя эти слова, тем больше ощущала, как тело наполняется неведомой энергией. Тепло собиралось в груди, а затем расползалось по венам и выскальзывало прямо через пальцы. Девушка не понимала, что происходит. Внезапно, нечто глубокое и бесценное покинуло её тело, оставило пустоту на душе и кровоточащую рану на сердце. Она не знала, что именно произошло, но отчётливо ощущала – теперь всё изменилось. Её руки задрожали, и она прижала их к груди. Громкие всхлипы сотрясли тело, а пальцы вдруг прикоснулись к лицу. Только в этот момент девушка поняла – мужчина был прав. Вместо нежной гладкой кожи, щёки и подбородок покрывали глубокие рубцы, спускающиеся от висков к уголкам губ. Их было так много что принцесса не сдержалась и громко закричала, отшатнулась в сторону и обхватила плечи руками, сотрясаясь в рыданиях.

– Теперь ты свободна, – тихо заговорил Майкл, поворачиваясь к пленнице, – и можешь вернуться в замок.

– Я больше никогда не взгляну на себя в зеркало, – прошептала Елизавета, содрогаясь в рыданиях. – Надеюсь, что твоей матери станет лучше.

1 2

www.litlib.net

Зачарованные (Алисон Ноэль) читать онлайн книгу бесплатно

Юная Дайра не такая, как все. Вместе с матерью, она кочует по свету, нигде подолгу не задерживаясь. Отец Дайры погиб при загадочных обстоятельствах еще до ее рождения, а бабушка вообще как сквозь землю провалилась. Дайру часто преследуют видения. Светящиеся люди и стаи воронов, говорящие отрубленные головы - не оставляют ее в покое. Врачи считают Дайру психически больной, но на ее горизонте вовремя возникает бабушка - Палома Сантос. И Дайра вынуждена отправиться в городок Очарование, в штате Нью-Мексико, где Палома вводит ее в курс дела. Оказывается, представители рода Сантос являются потомственными шаманами. Отныне Дайре предстоит обучиться магии, стать Искателем и поддерживать равновесие между мирами.

О книге

  • Название:Зачарованные
  • Автор:Алисон Ноэль
  • Жанр:Любовная фантастика
  • Серия:Искатели душ
  • ISBN:978-5-699-72911-1
  • Страниц:67
  • Перевод:-
  • Издательство:Эксмо
  • Год:2014

Электронная книга

Посвящается памяти моей абуэлы

Духи животных — путеводитель

Ворон

Олицетворяет тайну, магию и изменения в сознании. Ворон учит нас постигать бесформенное — и придавать ему форму. Он помогает нам понимать свои недостатки и напоминает, что мы в состоянии преобразовать лишь то, чему можем смело взглянуть в лицо. Дух Ворона — прирожденный оборотень, он позволяет нам меняться в зависимости от ситуации и даже становиться невидимыми для остальных. Ворон — наш проводник в мире духов, помогающий использовать законы этого мира, чтобы выявить необходимое и зажечь свет во тьме.

Койот

Символизирует юмор, хитрость и причудливые повороты судьбы. Он учит нас, как добиться равновесия между мудростью и безрассудством. Койот — ловкий и хитрый противник. Этот дух напоминает нам, что необходимо тщательно изучить все обст...

lovereads.me

Книга "История о двух Пайпер" из серии Зачарованные 24

 
 

История о двух Пайпер

Автор: Харрисон Эмма Жанр: Городское фэнтези Серия: Зачарованные #24 Язык: русский Год: 2004 Издатель: АСТ ISBN: 5-17-026904-8 Город: Москва Переводчик: Наталья Николаевна Лилиенталь Добавил: Admin 23 Май 16 Проверил: Admin 23 Май 16 Формат:  FB2 (227 Kb)  RTF (213 Kb)  TXT (197 Kb)  HTML (222 Kb)  EPUB (323 Kb)  MOBI (951 Kb)  

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Слишком много работы и совсем нет времени на развлечения... Когда безобидное желание становится явью и возникают две Пайпер, кажется, что все проблемы решены... Однако вскоре выясняется, что две головы и два тела не всегда лучше одного. Когда темные волшебники похищают Лео, требуя взамен силы Зачарованных, одну из Пайпер это даже не волнует. И тут силы двух Пайпер начинают угасать. Обе больны и бесполезны. Фиби и Пейдж с трудом находят заклинание, как из двух Пайпер сделать одну. Перестанет ли действовать Сила Трех, если на помощь Лео нельзя рассчитывать, а Пайпер раздвоена?..

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Харрисон Эмма

Другие книги серии "Зачарованные"

Похожие книги

Комментарии к книге "История о двух Пайпер"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Книга "Трилогия о Шексе (СИ)" из серии Зачарованные

ChikiPiki Конец всей этой мерзости

Хотите узнать, что у «мировой закулисы» (см. капиталистов-монополистов) на уме? Смотрите/слушайте/читайте, что у обласканных (см. усыпанных «деньгами из воздуха») ею писателей на языке! Такой

Наталья Колотовкина Возраст чувственности

 Немного нудновато, много размышлений. А так на один раз можно 

Котена В год огненной векши (СИ)

Мне тоже понравилась книга, вроде ничего особенного в ней нет, а читать было приятно 

serebro14 Только между нами (ЛП)

До боли знакомый сюжет. Студентка-репортер влюбляется в известного политка, с немного садистскими наклонностями, он предлогает ей отношения без обязательств. Вообщем 50 оттенков, толко герои другие.

serebro14 В год огненной векши (СИ)

Какая нудная книга, не смогла дочитать. Может все самое интересное в конце, не знаю. 

valyavik Грешница по контракту

Психологически тяжёлая и бредовая книга.

Tararam Его французская горничная

Слегка ванильная история про самого крутого парня в колледже и девушку попроще. Сюжет, в принципе, избит. Скоротать время вполне подойдёт, потрясёт и запомнится вряд ли.

www.rulit.me

Читать онлайн книгу «Зачарованные» бесплатно — Страница 1

Инбали Изерлес

Зачарованные

Inbali Iserles

FOXCRAFT. BOOK ONE. THE TAKEN

Published by Scholastic Press, an imprint of Scholastic Inc.

Text and illustrations copyright © 2015 by Inbali Iserles

The moral right of the author has been asserted.

Cover Illustration © Johannes Wiebel | punchdesign, Munich

Map © by Scholastic Inc.

All rights reserved

© Т. Голубева, перевод, 2015

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015

© Серийное оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015

Издательство АЗБУКА®

* * *

Амитаи Фрейзер Изерлес, нашей маленькой лисичке

1

Мои лапы скользнули по сухой земле. Взметнув облако пыли, я помчалась к изгороди. Чтобы не налететь на нее, я свернула чуть в сторону и поднырнула под потрескавшееся высохшее дерево. Мой преследователь почти догонял меня, когда я добралась до густых зарослей по другую сторону изгороди. Меня окутали ароматы орешника и кедра, безмолвие и покой того мира, что лежал за паутиной травы.

Пронзительный крик преследователя разорвал тишину.

Охваченная паникой, я протиснулась под изгородью. Комья земли впивались мне в живот, мешая ползти. Сердце гулко стучало в ушах. На мгновение мертвое дерево заключило меня в плен, прижало к земле. Трава насмехалась надо мной, щекоча мои усы.

Отчаянным рывком я освободилась и окунулась в зеленые заросли.

Поникшие подснежники покачивались на стеблях, как вспышки белого света.

Я задержала дыхание.

Острый нос высунулся из-под изгороди, принюхиваясь. Янтарные глаза лиса заметили меня, черные зрачки сузились. У меня на загривке зашевелился страх. Я велела себе успокоиться. Мне ничто не грозило: преследователь был слишком крупным и не мог пролезть под изгородью. Он с рычанием нажал на нее, просунул в щель тонкую черную лапу, царапнул когтями землю рядом с моей лапой.

Я отпрянула назад, не сводя глаз с изгороди. Он не мог продвинуться дальше. Он и сам это знал; он попятился, его лапа исчезла за изгородью. Я услышала его шаги. Вспышки его пятнистой рыжей шкуры были видны всякий раз, как он проходил мимо щелей. А потом он исчез из виду, и стало тихо. Я тоже затаилась, втягивая воздух.

Я ощущала этого лиса. Очертания его тела. Золотистые и серебристые пятна на хвосте.

Я мысленно нарисовала эти краски и почувствовала шерсть его хвоста так, словно прикасалась к нему. На мгновение я увидела другую сторону изгороди и уловила вкус разочарования у него на языке.

Я знала этого лиса, как собственную тень.

Мои уши завращались. Какая-то птица каркнула в ветвях ближайшего дерева. Птица была большой, с блестящими черными перьями на спине, и она замерла, увидев меня. Опустив голову, птица нервно переступила с лапы на лапу. Потом она расправила мерцающие крылья, словно призывая грозовые тучи. И с гневным криком взлетела в небо.

Затрещало сухое дерево, и я резко повернулась, чувствуя, как бешено забилось сердце. Лис протиснулся сквозь щель! Он прорвался на мою сторону, рассыпая вокруг себя щепки. У меня сжался желудок, и я прыгнула в траву. Но оглянулась через плечо и заметила, что преследователь присел на задние лапы.

В тот же миг лис исчез с моих глаз.

На том месте, где он только что был, воздух слегка искрился, как тот свет, что пробивается сквозь крылышки пчелы. Трава и земля как будто размылись.

Зная этот фокус, я энергично заморгала, чтобы уловить отблеск его шкуры. Мне пришлось обогнуть пень, заросший травой. Снова оглянувшись, я отчетливо увидела лиса, его шкура полыхнула красным, когда он перепрыгнул через пень. Его дыхание коснулось кончика моего хвоста.

Но у меня были в запасе и собственные штучки.

Я открыла пасть и каркнула, как та птица с блестящими перьями. Я послала свой голос к изогнутым стеблям травы, к изгороди, и к земле, и к облакам на краю неба, подражая тому существу настолько хорошо, насколько могла.

Я зигзагом помчалась сквозь траву, что цеплялась за мои лапы, тянула и заманивала, замедляя движение. Моя затея не удалась: такое карканье никого бы не одурачило.

Я бросила еще один взгляд через плечо. Лис находился в опасной близости, кончик его носа почти касался моих пяток.

– Пайри! – взвизгнула я, когда он бросился на меня и его когти скользнули по моему меху.

Могла бы и знать, что птичий крик его не остановит. Я повернулась к нему, оскалив зубы, и прошипела:

– Довольно!

Его глаза блеснули отраженным светом.

– Нет, пока не попросишь пощады!

Я снова бросилась бежать, но он одним прыжком настиг меня, ударил лапой по спине и повалил на землю. Я попыталась вырваться, однако он был сильнее меня.

– Проси пощады! – выдохнул он. – Ну же!

– Никогда! – огрызнулась я.

Он прижался носом к моему уху:

– Проси! Проси, или…

– Или что?

– Или вот что!

Он упал на меня и принялся облизывать своим длинным языком мои уши, нос, усы.

Я рычала и тоже облизывала своего брата, щекоча ему живот, а он скулил и извивался и наконец скатился на землю, когда я с силой ударила его лапой по шее:

– Вот видишь, нет никакого «или»! Может, ты и крупнее меня, зато я умнее! И я всегда побеждаю!

Пайри позволил мне слегка покусать его.

– Я просто разрешаю тебе победить, – пропыхтел он. – Я же знаю, какая ты неудачница.

– Только в твоих снах! – Я встала на лапы и отряхнулась.

Пайри посмотрел на меня снизу вверх, склонив голову набок.

– Как скажешь, маленькая лисичка. – Он насмешливо загекал, то есть издал ряд прерывистых щелчков языком. – Безумная лиса, дурная лиса, просто еще одна дохлая лиса!

Эту поговорку мы с ним часто повторяли в один голос, хотя бабушка жаловалась, что у нее от этого шерсть встает дыбом.

– Я не настолько уж меньше тебя! – сердито бросила я.

Пайри подпрыгнул и развернулся на месте с веселым «вау-вау-вау».

– Маленькая лиса, маленькая лиса, ты всегда будешь маленькой лисой!

Я прыгнула на него, но он отскочил в сторону.

– А ты всегда будешь моим глупым братом, – фыркнула я.

Он прыгнул обратно ко мне и прижался носом к моей шее. Игра закончилась. Я больше не сопротивлялась. Я закрыла глаза и позволила теплу его тела просочиться в меня. Подбородком я ощущала биение его пульса. Мой собственный, похоже, вошел в тот же ритм. Наши сердца издавали один и тот же звук – ка-тамп, ка-тамп, и ритм постепенно замедлялся: каа-тамп, каа-тамп.

Из высокой травы вышел папа.

– Надеюсь, вы дружно поиграли вместе, дети.

Рядом с ним появилась мама.

– Дружно? – Ее глаза сверкнули.

Мы поспешили к ним, и они начали облизывать наши уши, пощелкивая языками и мурлыча.

– Мы всегда дружно играем, – тявкнул Пайри, метнув в меня предостерегающий взгляд.

Мама, кажется, хотела спросить что-то еще, но промолчала, потому что к нам подошла бабушка. Ее мех, как и мех Пайри, был пятнистым, переливался серебром, рыжиной и золотом и сиял на свету. У бабушки был настороженный взгляд, и ее, похоже, что-то тревожило.

– Бесшерстные? – Папа пристально посмотрел на бабушку.

Мы подняли головы над высокой травой и огляделись. Травянистая полоса была неширокой, просто что-то вроде зеленой тропы между серыми территориями, где росло несколько молодых деревьев.

Двуногие бесшерстные редко появлялись здесь, но они всегда были недалеко, преследуя нас, гоняясь за нами в ритме своей шумной жизни. Их миром была Большая Путаница, запретная для молодых лисиц суровая земля высоченных зданий и манглеров с немигающими глазами. Когда вставало солнце, оттуда выходили похитители – бесшерстные с палками – и окружали лисиц, которых потом никто больше не видел.

Бабушка отвела взгляд.

– Нет, ничего. – Она опустила морду и коснулась носом наших носов. – Вы уж очень грубо играете, дети. Пайри, ты крупнее Айлы. Надеюсь, ты об этом помнишь.

– Да она крепкая, как шкура сушеной крысы! – фыркнул Пайри, ласково подталкивая меня.

Бабушка сморщила нос:

– И тем не менее…

– Я могу за себя постоять, – вмешалась я. – Безумная лиса, дурная лиса…

– Прекрати! – рявкнула бабушка. – Большая Путаница опасна. Не стоит шутить о ней.

Пайри поспешил поднять ей настроение.

– Айла удивила меня своим птичьим криком, – сообщил он бабушке.

Она вскинула голову и внимательно присмотрелась ко мне:

– Ты подражала вороне?

Мой хвост ударил по траве. Слова Пайри очень заинтересовали меня.

– Что, действительно сработало?

Пайри весело хмыкнул:

– Мне даже в голову не пришло, что это твой голос! Он летел из ниоткуда и отовсюду… – Одно из его пушистых черных ушей встало торчком. – Как зов ветра, и земли, и травы. Я не понимал, где нахожусь! А потом птица умолкла, и я понял, что это была ты.

Я чуть наклонила голову набок, глядя на него. Не дразнит ли он меня?

– Но я тебя не обманула… – Мой голос прозвучал жалобно, и я прижала уши.

– Продолжай в том же духе. Ты уже неплохо научилась, маленькая лисичка!

Он легонько куснул меня за плечо, а я ткнула его носом.

– У вас обоих хорошие инстинкты, – сказала бабушка с еле уловимой гордостью в голосе.

Она подняла вверх нос и замерла. Немигающим взглядом уставилась в пространство, и только ее усы чуть шевелились.

– Ветер поднимается, – пробормотала она наконец. – Он пахнет рекой и льдом. К рассвету пойдет дождь.

– Но воздух теплый! – выпалила я.

Мама подошла ближе, ее уши повернулись в разные стороны:

– Какой простой урок может спасти жизнь лисицы?

Мы с Пайри ответили одновременно:

– Наблюдай! Выжидай! Прислушивайся!

Напряжение, охватившее бабушку, растаяло, она нежно посмотрела на нас:

– Это верно, лисьи дети. Наблюдай, выжидай, прислушивайся… Все ответы записаны в песне неба и ритме земли.

Она снова вскинула голову и принюхалась.

Я повторила ее движение, глубоко вдыхая ароматы травы и почвы. Я не почуяла никакой влаги, только мягкий теплый воздух. Облака, обрамлявшие небо, были белыми. Я уставилась на них, памятуя уроки бабушки: только темные облака грозят дождем… Должно быть, бабушка заметила мою растерянность и утешительно лизнула в нос.

К нам подошел папа:

– Нужно перепрятать добычу. Она в неглубокой яме. Дождь ее испортит.

Папа и мама направились к изгороди. Бабушка шла между ними, беспокойно поглядывая на небо. Они были слишком крупными, чтобы проползти под изгородью там, где дерево было сломано, – и не смогли бы пролезть даже там, где Пайри расширил дыру. Они бежали по краю травянистой полосы к дальней стороне изгороди. Там стояло дерево с низко опустившейся веткой, служившей нам мостом. Мы с Пайри знали об этом дереве и не раз проползали по той ветке. Но Пайри никогда не пользовался ею во время нашей погони. Игра имеет свои правила, и мы оба это понимали.

– Идемте! – позвала мама.

Мне не хотелось уходить. Воздух был таким приятным, в нем пахло сладостью. Что, если в путанице травы спрятались ягоды? Я облизнулась.

Пайри играл с какой-то палкой, катая ее по траве и грызя, как кость.

Я села, прижав уши:

– Но мы только что пришли сюда!

Папа крикнул через плечо:

– Мы вернемся позже. Пайри! Айла!

Пайри бросил палку и последовал за ними.

Я поднялась на лапы. Глубокий вдох – и я почти убедилась, что где-то там есть ягоды. Если я соберу немного и принесу в нору, остальным это понравится. А если я поспешу, то доберусь туда раньше всех, ведь маме, папе и бабушке нужно еще перепрятать добычу.

Пригнувшись к земле, скользя между высокими стеблями травы, я шла на запах. Я вздрагивала от удовольствия, впитывая ароматы земли и коры, кисловатый запах листьев и насекомых в крепких панцирях. Я немного задержалась, чтобы сорвать несколько подснежников, которые вечно выглядели куда лучше, чем были на вкус. Большой зеленый жук пробежал по земле, и я тут же ударила по нему лапой, обрывая траву когтями. Но жук оказался проворнее, чем казалось. Он помчался к корням дерева, откуда его трудно было достать, и закопался между выступающими узлами. Я сунула нос в землю, пытаясь достать жука, но вместо того набрала полный рот пыли. «Забудь о жуке!» – велела я себе, и мои мысли вернулись к ягодам. Я принюхалась и крадучись пошла дальше, но сладкий запах исчез. Зато в воздухе вдруг почувствовался холод, напомнивший мне о предупреждении бабушки насчет дождя…

О ветре, который нес запахи реки и льда.

Я посмотрела вверх. На зубчатые серые здания наползала тьма. Солнце висело низко, излучая малиновый свет. Я повернула назад к изгороди, чувствуя себя виноватой. Мама и папа, наверное, уже беспокоятся обо мне. Мне не разрешалось одной ходить на зеленую полосу – вообще не позволялось покидать наш участок земли без Пайри.

Я заторопилась к изгороди и пролезла под ней.

Наша территория находилась у дальнего конца этой изгороди. Это было пространство, которое мы делили с бесшерстными, хотя старались не появляться там, когда они туда выходили. Этим участком пользовалась только одна семья бесшерстных – двое взрослых и двое молодых. Папа предостерегал нас, что они вовсе не дружелюбны, что они нападут на нас, если мы подойдем слишком близко.

Мы соблюдали дистанцию.

Наша нора располагалась в стороне от их жилья, за рощицей неподалеку от изгороди. Я вприпрыжку бежала к ней, думая о нашем съестном запасе. Маме, папе и бабушке нужно было выкопать сочных крыс, которых мы поймали прошлой ночью. У меня заурчало в животе, и я прибавила скорости.

Но тут мой нос дернулся от горького запаха. В темноте нашего убежища я увидела вспышки красного огня. Дым поднимался медленными клубами, темный и мрачный на фоне последних лучей солнца.

По моей спине пробежал холодок страха.

Где мои родные?

Я их не чуяла.

Я подошла немного ближе. В норе что-то шевелилось. Мне стало легче, и я ринулась вперед, мгновение растерянности миновало. А потом мои лапы сбились с шага – и кровь во мне похолодела.

То, что шевелилось там… я уже понимала, что это не они. Это были не мои родные.

Я попятилась к плющу, повисшему на изгороди недалеко от дыры, что вела к зеленому пространству. Наша нора была в канаве рядом со стволом упавшего дерева, она пряталась за рощицей, среди упавших ветвей. Трудно было увидеть, что там происходило. Я лишь различила очертания незнакомых лисиц, кажется пяти или шести, – они там рылись и ругались между собой. Что они делают? Разве тлеющая земля не обжигает им лапы? Я пристально наблюдала из-за плюща, сдерживая дыхание, когда лисы стали одна за другой выбираться из норы.

Они вышли на траву, прижимаясь к земле и насторожив уши. Их встретила самая толстая в мире лисица; мех курчавился на ее боках. Через свисающий с изгороди плющ я видела ее короткие круглые уши и громоздкое туловище. Мех сбивался в комья у нее на плечах, как будто его было слишком много. Она топнула по земле передней лапой. Ее уши повернулись, и все лисы посмотрели на нее.

Из горла лисицы вырвался низкий рык. Один ее серый глаз смотрел на нашу территорию. А там, где следовало находиться второму глазу, не было вообще ничего – только глубокая темная дыра.

У меня слегка дрожали лапы, к горлу подступила горечь, мешая мне дышать.

– Смерть, – прошипела лисица, и все остальные лисы замерли. – Так сказал Учитель: все предатели умрут!

Лисы слегка присели на задние лапы, готовясь к драке. Но кто собирался на них нападать?

Где моя дерзкая, храбрая мама? Где острые зубы папы? Я подумала о своем брате и о мудрой старой бабушке. Куда исчезла моя семья?!

Губы лисицы оттянулись назад, когда она зарычала, обнажая ряд зазубренных зубов.

Я судорожно вздохнула и прижалась к изгороди. Звук был едва слышным, вроде трепета крыльев бабочки.

Но лисица замерла.

Она резко повернула голову.

В ее единственном сером глазу вспыхнула угроза. Взгляд ее проник сквозь плющ и остановился на мне.

2

Лисица заковыляла в мою сторону. Одна ее лапа была слишком короткой, наверное, когда-то была сломана. Я сжалась в комок, стараясь выглядеть как можно меньше, – просто точка грязи на деревянном заборе. Ах, если бы я уже усвоила умение Пайри исчезать! Заметила ли меня лисица? Уловила ли она мой запах?

Она остановилась на расстоянии длины хвоста от меня. Страх сковал мое тело, лишая сил. Лисица подняла лапу, чтобы выкусить что-то прилипшее к ней. Неужели она действительно не видит меня, при таком-то пристальном взгляде серого глаза?

Усы лисицы дернулись.

– Эй, ты говорила, там их было только четверо?

Рыжевато-коричневая лиса поспешила подойти к ней. Остальные чужаки продолжали стоять на своих местах, настороженные, готовые к атаке. Рыжевато-коричневая двигалась легко. Ее узкий хвост волочился по земле.

Я заметила странный шрам на верхней части ее передней лапы – он напоминал смятую розу, прекрасную и ужасную.

– Двое родителей и их сын. И еще старуха. – Голос у нее был нервный.

Я всхлипнула про себя. Где мои родные?

Усы лисицы напряженно выпрямились.

– Только они, никого больше? Неужели в этой норе родился всего один детеныш?

Уши стройной лисы настороженно вздрогнули.

– Один детеныш, Карка. Всего их было четверо. А у тебя есть причины думать…

Толстая лисица резко развернулась и рявкнула на нее:

– Я велела тебе не задавать вопросов!

Стройная раболепно прижалась к земле.

– Прости, – пробормотала она.

Единственный серый глаз сверкнул в сгущающейся тьме. Лисица бросила короткий взгляд на высокое квадратное здание – нору бесшерстных. В одной из его больших дыр для наблюдения вспыхнул свет.

– Никогда не знаешь, кто может тебя услышать… У Старейшин есть глаза, тайные глаза везде!

Сердце бешено колотилось у меня в груди. Я даже не пыталась убежать на зеленую полосу, снова проскользнув через дыру под изгородью. Они бы услышали… они бы меня поймали.

Толстая лисица встряхнулась. Я почуяла запах углей и золы.

– Наши враги не уйдут далеко. Тарр уже ищет их. Все они – предатели! – Она топнула передней лапой.

Остальные лисы вскинули головы. Их голоса слились в общем вое.

– Предатели! – кричали они. – Все они предатели!

Я припала к земле, когда лисица повернулась и повела остальных за нашу нору, в заросли, перепрыгнув через упавшие ветки.

Я снова смогла дышать, хотя и с трудом. И поспешила к норе. Угли почти погасли, дым тянулся над ними, как туман. Я заглянула внутрь, в золу, что покрыла слой веток. Там лежал клочок пятнистой шерсти, серебристый с золотом; я увидела и красную полосу крови.

Я подавила крик.

Моих родных больше не было.

Их запах все еще держался на коре древесного ствола, на холодной горькой земле, на ветках. Я повернулась в другую сторону. Свет быстро угасал, сумерки погружали мир в темноту.

– Мама?.. Пайри?..

Мои уши завращались, помогая мне прислушиваться. Я слышала шум бесшерстных существ в их огромной норе, их резкие низкие голоса. Но нигде вокруг не звучали успокаивающие голоса моих родителей, не раздавалось веселое тявканье Пайри.

Вместо этого я услышала только шорох листьев. По пути к зарослям, рядом с упавшими ветками дерева, что-то двигалось. Мое сердце подпрыгнуло в надежде. Какой-то силуэт, лисий силуэт… это, наверное, папа! Это мог быть…

Я различила маленькие круглые уши и неровную походку. В угасающем свете единственный серый глаз вспыхнул зеленым.

У меня остановилось сердце.

– Детеныш! Я так и знала!

Рядом с толстой лисицей внезапно возникли остальные, выстроившись вдоль упавшего ствола. Они скалили зубы, подвывали и хихикали.

Я развернулась и бросилась под изгородь, на зеленую полосу, прорываясь сквозь высокую траву, мимо дерева, где от меня сбежал жук. Мои ноги легко несли меня, когда я поднырнула под изгородь и выскочила по другую ее сторону. Я очутилась на чужой территории, на твердой каменной дорожке бесшерстных, и помчалась между их ногами. Они застывали от изумления, показывали на меня и что-то бормотали, когда я проносилась мимо.

Я старалась не налетать на них, вскакивала на ступеньки и ныряла под живые изгороди, стремясь к тенистым землям за их гигантскими норами.

Я чувствовала, что те лисы все еще гонятся за мной, прячась где-то у зданий, просто их не было видно.

Я подумала о Пайри и наших играх, о том, как приятно и спокойно было чувствовать его нос на моей шее. И прибавила шагу.

В голове у меня все перепуталось. Почему пришли те лисы? Чего они хотели?

Я почти не замечала мира, проносившегося мимо моих усов. Огромные здания как будто сливались воедино. Я знала лишь одно: моя семья исчезла, наша нора опустела.

Я должна была их найти.

Манглер ревел, земля содрогалась.

Я прыгнула, пересекая его путь, но не осмелилась взглянуть на него. В следующее мгновение я очутилась на дальней стороне дороги смерти. Тяжело дыша, я прижалась к стене, и тут мимо пронеслись другие манглеры, таращась на меня белыми глазами.

Манглеры были величайшей опасностью в Большой Путанице – приземистые громадные твари с крутящимися лапами и выгнутыми спинами. Они всегда смотрели вперед яркими немигающими глазами, рыская по бесконечным изгибам каменных троп, которые мы называли дорогой смерти. Их тела были странными, пустыми внутри, и бесшерстные ездили в них. Сейчас дорога смерти казалась пустой и тихой, но это была всего лишь одна из ловушек бесшерстных. Манглеры были чудовищно быстры.

Я помнила предостережения бабушки: «Река смерти забрала больше лис, чем все остальные убийцы».

Но дорога смерти была везде, ее невозможно было избежать. Ее многочисленные лапы протянулись через всю Путаницу, и блестящие манглеры охотились ночью и днем.

Мне нужно было найти место, где заканчивалась дорога смерти. Но сколько бы я ни бежала, она постоянно находилась рядом… А что, если она тянется без конца? Мои лапы уже дрожали от изнеможения, отказываясь держать меня. Я с трудом дышала. А моргая, я видела отсветы пылающих огней Большой Путаницы, плывущие огненные шары, сверкающие глаза манглеров. Это была земля серых стен и твердых нор, разбитой земли и оглушительного шума. У меня закружилась голова, и я зажмурилась, ожидая, пока мир перестанет вертеться вокруг меня.

Кажется, мне удалось сбежать от тех лис. В вечернем воздухе не ощущалось даже слабого намека на их запах. Но, убегая, я заблудилась. Я струсила, когда очередной манглер с визгом пронесся мимо меня по дороге смерти. Мне не следовало находиться здесь. В моей голове снова зазвучал голос бабушки, предупреждавшей об опасностях Большой Путаницы: «Река смерти – это самая жестокая ловушка бесшерстных. Старайся как можно реже пользоваться ею. Никогда ей не доверяй, какой бы спокойной она ни казалась». Бабушка бы ужасно разозлилась, если бы узнала, сколько раз я пересекала дорогу смерти этой ночью. Мой хвост виновато повис. Но ведь бабушки все равно не было там, где ей следовало быть, – в нашей норе.

Я вспомнила резкий запах пепла, алые угли, дымившиеся, но не дававшие тепла… и кровавый след. Я догадалась, что та лисица с серым глазом вернется на нашу землю со своими ужасными прихвостнями. Мне лучше быть подальше от того места, и моим родным тоже. О, если бы только мы были вместе…

В стране бесшерстных был ни день, ни ночь. В небе уже не оставалось ни единого лучика солнца, зато на прямых древесных стволах висели горящие шары и освещали дорогу бесшерстным, после того как стемнело. Я слышала их тихое шипение и ощущала их слабую дрожь. Над ними висели темные тучи, раздувшиеся от обещания дождя.

Целые ряды нор бесшерстных закрывали горизонт. В их темных туловищах были прорезаны светящиеся дыры для наблюдения, и я видела внутри движение: лишенные меха существа рыскали туда-сюда, мигали цветные экраны. Медленно поворачиваясь и осматриваясь вокруг, я заметила, что норы как будто повышаются в одном направлении, все выше и выше взбираясь в небо. Наверное, оттуда была видна вся Большая Путаница… оттуда можно было рассмотреть все.

И найти моих родных.

Я осторожно пошла вдоль края дороги смерти, направляясь к самым высоким норам. Большая Путаница представляла собой мрачное переплетение изгородей и тупиков, сеток и проволоки, острой, как когти. Бесшерстные любили свои стены и защищали их.

Стены, в которых они могли прятаться.

Стены, которые не подпускали чужих.

Большая Путаница была набита ими битком.

Мои лапы дрожали, но я не могла отдыхать. Я бежала вдоль серой дороги. У меня было ощущение, что я двигаюсь вверх, постоянно вверх, и когда я оглянулась, то увидела, что дорога позади меня спускается с холма. Видно мне было не много – строения закрывали все, – но я приободрилась. Когда я доберусь до вершины Большой Путаницы, мне будет видно куда лучше. И я буду знать, что делать.

Наконец земля стала ровной и перешла в нечто похожее на нашу зеленую полосу. Меня слегка успокоил запах земли, и я тихонько заскулила от облегчения, когда мои ноющие лапы погрузились в траву. Это зеленое место было куда больше, чем то, что находилось рядом с нашей территорией. Но трава была странно короткой, как будто ее обгрызли почти до корней. Она расстелилась на холме, и здесь росли высокие деревья, окруженные яркими растениями. А в середине стояло какое-то здание, обнесенное изгородью.

Я повернулась, чтобы оглядеть Путаницу. Она выглядела как мигающее созвездие висячих шаров. Уродливые серые норы бесшерстных словно растаяли в этом сиянии. Вдали я заметила другое столпотворение высоких строений. Они имели странные очертания и сверкали, словно покрытые инеем. Одно было острым на конце, как лисьи уши. Другое было круглым. Но большинство были квадратными, как и норы бесшерстных, хотя даже с такого расстояния я могла бы сказать, что они намного выше. Впрочем, если смотреть с высоты холма, все это казалось почти прекрасным.

Я не понимала смысла тонких пересекающихся серых линий под висячими шарами Большой Путаницы, которые как будто маскировали многочисленные притоки дороги смерти. Я прищурилась и попыталась разглядеть подробности.

Где-то там, внизу, по серым камням тайком пробирались лисы с испачканными золой шкурами.

Где-то там, внизу, ищут ли меня мои родные?

Я подняла нос и посмотрела на облака. Наконец-то появилась луна, желтый шар в мрачном небе. Мой хвост изогнулся вбок. Облака плыли, затягивая луну туманным покровом. Ее свет бледнел на фоне светящихся шаров внизу.

Склонив голову набок, я повернулась к строениям, стоявшим поблизости. Они отличались от тех, которые я видела прежде. Вместо обычных стен Большой Путаницы здесь были многочисленные изгороди. Не деревянные, вроде той, что отделяла нашу землю от соседней зеленой полосы. Эти изгороди вздымались в небо и выглядели твердыми, как камень, каждая представляла собой ряд ровно установленных черных реек.

Я побежала туда, подергивая хвостом от любопытства. В траве была проложена дорожка, ведущая к арке над чем-то вроде двух огромных запертых дверей. Я обошла арку и, пройдя в сторону на две длины хвоста, легко проскочила между рейками.

Мне показалось, что я провалилась в невидимый туман. Воздух вокруг меня был насыщен запахами неведомых существ: он был древесным, душистым, острым, ядовитым…

Я приподняла переднюю лапу и неуверенно замерла. Поблизости были какие-то существа, множество существ. Это не были лисицы, и это не были бесшерстные… Я чуяла запах кожи, перьев, голой шкуры. Передо мной в темноте возвышались другие загородки. Я постояла на месте, пытаясь разобраться в джунглях запахов, даже как будто опьянела от усилий.

1 2 3

www.litlib.net

Читать онлайн книгу «Зачарованные» бесплатно — Страница 1

Алисон Ноэль

Зачарованные

Посвящается памяти моей абуэлы[1]

Alyson Noël

FATED

Copyright © 2012 by Alyson Noël, LLC.

All rights reserved

В оформлении переплета использован рисунок

В. Коробейникова

© Ф. Гомонова, перевод на русский язык, 2014

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Духи животных – путеводитель

Ворон

Олицетворяет тайну, магию и изменения в сознании. Ворон учит нас постигать бесформенное – и придавать ему форму. Он помогает нам понимать свои недостатки и напоминает, что мы в состоянии преобразовать лишь то, чему можем смело взглянуть в лицо. Дух Ворона – прирожденный оборотень, он позволяет нам меняться в зависимости от ситуации и даже становиться невидимыми для остальных. Ворон – наш проводник в мире духов, помогающий использовать законы этого мира, чтобы выявить необходимое и зажечь свет во тьме.

Койот

Символизирует юмор, хитрость и причудливые повороты судьбы. Он учит нас, как добиться равновесия между мудростью и безрассудством. Койот – ловкий и хитрый противник. Этот дух напоминает нам, что необходимо тщательно изучить все обстоятельства, прежде чем строить планы. Койот – мастер выживания и готов пойти на крайние меры, чтобы защитить своих родных и близких. Ловкач и обманщик, он помогает нам приспосабливаться к обстоятельствам и находить смешное в любой ситуации. Магия Койота не всегда срабатывает так, как задумано, но она никогда не бывает бесцельной.

Лошадь

Воплощение свободы, силы и просвещения. Лошадь преподает нам уроки терпения, доброты и показывает, что отношения всегда строятся на взаимодействии. Быстрая и выносливая Лошадь воодушевляет нас стойко переносить невзгоды и стремиться к реализации своего потенциала. Этот дух напоминает нам о нашей внутренней энергии, дает нам мужество идти вперед и пробовать новое. Лошадь призывает нас с достоинством нести тяготы жизни, сохраняя тесную связь с землей в нашем духовном поиске.

Волк

Является символом защиты и верности. Волк учит нас соблюдать равновесие между личными интересами и интересами окружающих людей, помнить о важности ритуалов для установления порядка и о том, что настоящая свобода требует дисциплины. Волк умен, его чувства остры, и он часто напоминает нам, что проблем лучше избегать, а сражаться нужно только тогда, когда в этом есть необходимость. Волк – мудрый наставник, поощряющий нас прислушиваться к собственным мыслям для достижения глубоких уровней самопознания и интуиции. Он охраняет и направляет нас на пути постижения смысла жизни и прививает нам уважение к силам духовного мира.

Орел

Символизирует озарение, исцеление и созидание. Он показывает нам, что, хотя мы и сами выбираем свой путь, всегда необходимо уважать свободу других. Как и Орел с его способностью видеть все из-под купола небес, мы должны охватывать жизнь взглядом с высоты полета. Этот дух обладает великой силой, с готовностью принимает на себя ответственность и не сбивается с верного курса в трудные времена. Могучие крылья и мощные лапы помогают Орлу перемещаться между мирами. Он вдохновляет нас на достижение духовных вершин, сохраняя при этом тесную связь с реальностью.

Прошлое

Мудрость сама в руки не дается, ее нужно открыть, пройдя путь, который никто другой не может пройти за тебя.

Марсель Пруст «Под сенью девушек в цвету»

Сперва появились вороны. Целая туча. Черная стая кружила над кладбищем, темные бусины глаз внимательно следили за происходящим. Порывы ветра трепали и швыряли птиц, но они сохраняли четкий строй. Они не обращали внимания ни на палящую жару, ни на духоту, вызванную лесными пожарами, ни на пепел. А серые хлопья все сыпались и сыпались с багряного неба на группу скорбящих людей на кладбище.

Те, кто осознавал скрытый смысл подобных вещей, сразу поняли, что это – знак. И Палома Сантос, уверенная, что внезапная смерть ее сына не была случайной, узрела в воронах предвестников и глашатаев. Стая возвещала появление следующего Искателя.

И подозрения Паломы подтвердились. Она обняла девушку – убитую горем подругу своего погибшего мальчика – и почувствовала новую жизнь, зреющую в юном теле. Последняя из Сантос. Ее внучка, судьба которой уже давно предсказана.

Но если об этом узнали вороны, значит, узнают и другие. Враги. Те, кому хочется уничтожить ребенка. И они жаждут сделать так, чтобы у девочки не было ни малейшего шанса стать той, кем ей предначертано судьбой.

Палома ушла с кладбища еще до того, как первые комья земли упали на гроб. Она дала себе зарок молчать и держаться в стороне, пока девочке не исполнится шестнадцать лет. Лишь тогда ей понадобится мудрость Паломы.

Значит, у самой Паломы есть время, чтобы все подготовить. Она восстановит гаснущие силы и сохранит наследие рода Сантос. Ничего не поделаешь – смерть сына принесла не только скорбь, но и тяжкое бремя ответственности.

А если ей не удастся связаться с внучкой, жизнь девочки может оборваться – так же трагически преждевременно, как и жизнь ее отца. Но Палома не будет рисковать. Слишком многое поставлено на карту. Нерожденный ребенок держал в своих руках судьбу целого мира.

Настоящее

Глава 1

Воздух застывает, а время словно съеживается и опадает усталыми складками. Открываю деревянную дверцу риада[2], где мы с Дженникой живем уже несколько недель, и покидаю наш внутренний дворик, увитый розами и жимолостью. Теперь я оказываюсь в лабиринте узких улочек старого города. И все снова замирает.Но на сей раз я решаю поступить по-другому. Надо бы попробовать нечто новенькое. Я пробираюсь вдоль палевых стен и прохожу мимо худого мужчины, застывшего на дороге. Тихо дотрагиваюсь до белой хлопковой рубахи незнакомца и мягко разворачиваю его в противоположном направлении. Подныриваю под брюхо драного черного кота, который оцепенел в прыжке, и быстро переставляю местами бронзовые светильники, которые продает старик на углу. Потом направляюсь к следующей лавчонке и примеряю ярко-синие бабуши[3]. Они мне нравятся, так что я их не снимаю и оставляю взамен свои старые кожаные сандалии и пригоршню мятых дирхамов[4].

Глаза болят от напряжения, но я изо всех сил стараюсь не моргать. Если я не выдержу, то прохожий в белой рубахе оживет, кот мягко завершит свой прыжок, а продавцы будут озадаченно пялиться на свой товар. Мир вновь мгновенно погрузится в свой обычный хаос.

Но когда я замечаю светящиеся силуэты, то сразу инстинктивно зажмуриваюсь. Я надеюсь, что они растают в воздухе и отправятся по своим делам. Пусть делают, что хотят, только пусть не наблюдают за мной!

Раньше я думала, что такое случается со всеми людьми, пока не рассказала об этом Дженнике. Она скептически улыбнулась и заявила, что у меня – переутомление из-за длительных перелетов. Дженника уверена, что время никого никогда не ждет, поэтому нужно всегда торопиться.

Но я-то всегда понимала разницу. Я, наверное, полжизни провела в самолетах и разбираюсь в часовых поясах. Очевидно, мое состояние не имеет с «синдромом путешественника» ничего общего. Впрочем, я предпочитаю не упоминать вслух о всяких чудесах. Я просто терпеливо жду, когда они повторятся. Вот и все. Кстати, на протяжении последних лет такие странности участились. С тех пор как мы прилетели в Марокко – раза три в неделю.

Рядом пробегает молодой парень, примерно моего возраста, и его жадный взгляд напоминает мне, что нужно поправить голубой шелковый шарф и полностью прикрыть волосы. Ускоряю шаг. До сумерек мне надо успеть на площадь Джема-эль-Фна[5] – я хочу опередить Вейна. Сворачиваю за угол, и самые разные ощущения обрушиваются на меня, как лавина.

Прямо передо мной – ряды открытых жаровен, на которых готовят голубей, козлят и бог знает что еще. Блестящие от соуса тушки вращаются на вертелах, в небо поднимаются облака дыма, ароматного от специй. Заклинатель змей устроился по-турецки на толстых циновках, кобра зачарованно покачивается под гипнотический аккомпанемент флейты. Завораживающе гремят огромные барабаны, их шум неумолчно пульсирует повсюду. Это – вечные звуки площади, которая пробуждается к ночной жизни.

Делаю глубокий вдох, наслаждаясь смесью запахов экзотических масел и жасмина, и быстро озираюсь по сторонам. Мне недолго осталось любоваться красотами города – съемки скоро заканчиваются, и мы с Дженникой отправимся куда-нибудь еще, где требуется талантливый гример. Доведется ли нам вернуться сюда?

Пробираясь к лотку с едой возле заклинателя змей, где уже околачивается Вейн, я специально медлю пару секунд. Мне нужно справиться с раздражающим приступом слабости, который случается со мной всегда, когда я вижу его взъерошенные золотистые волосы, синие глаза и мягкий изгиб губ. «Наивная дуреха», – говорю я себе и укоризненно киваю.

А с ним ведь не стоит встречаться. Правила игры мне хорошо знакомы. Самое главное в такой ситуации – никогда не увлекаться и не принимать ничего всерьез. Веселиться, получать удовольствие – и не оглядываться назад, когда настанет время расставаться. Ведь красота актеров принадлежит поклонникам. Ни одно из звездных лиц никогда не будет принадлежать мне.

Дженника таскала меня с собой, когда я была еще совсем маленькой. Поэтому я вечно оказывалась в роли ребенка на съемочной площадке. И волей-неволей я подчинялась неписаным законам: сидела тихо, не лезла под ноги, помогала, если попросят, и самое главное – не путала кино с реальной жизнью.

Короче говоря, с детства я постоянно общалась с разными знаменитостями, поэтому реагирую на них спокойно и впечатлительностью не страдаю. Возможно, именно поэтому я им и нравлюсь. Внешность у меня приятная. Я довольно высокая, стройная, с длинными темными волосами и зелеными глазами. Но в целом – ничего особенного, просто среднестатистическая девчонка. Но я никогда не тушуюсь и не смущаюсь, сталкиваясь со звездами: для них это непривычно, и в результате они сами проявляют ко мне интерес.

Впервые я поцеловалась в Рио-де-Жанейро с мальчиком, который, между прочим, выиграл приз MTV за «Лучший поцелуй». Никто из проголосовавших за него явно с ним не целовался, это уж точно. А во второй раз – на Новом мосту в Париже – с парнем, который красовался на обложке «Vanity Fair»[6]. Да, они богаты и популярны, за ними гоняются папарацци, но в остальном наши жизни не так сильно различаются. Большинство из них – странники, как и я. Мы постоянно меняем дома и друзей. Никакой оседлости. Если твой единственный адрес – почтовый ящик «до востребования», трудно завести постоянные отношения.

Однако когда я подхожу к Вейну, то чувствую, как меня охватывает смятение. Мне трудно дышать. Он улыбается мне своей фирменной ленивой улыбкой и говорит: «С днем рождения, Дайра!» Я знаю, миллионы девушек готовы на все что угодно, лишь бы очутиться сейчас на моем месте, в моих голубых бабушах с загнутыми носами.

Улыбаюсь в ответ и засовываю руки в карманы армейской зеленой куртки. Дескать я не замечаю, как его взгляд скользит по моей фигуре – задерживаясь на моей обтягивающей майке и узких джинсах.

– Здорово! – Он ставит ногу рядом с моей и кивает на такие же шлепанцы, только мужские.

Затем смеется и сообщает:

– Как думаешь, может, мы запустим новый модный тренд, когда вернемся в Штаты?

«Мы». Никакого «мы» не существует, и вообще меня его притворство раздражает. Съемки закончились, и наш короткий роман – тоже, а он еще пребывает «в образе». Впрочем, вскоре в наши паспорта поставят выездной штамп.

Из-за этих мыслей мои нежные чувства исчезают, как пламя, погашенное ливнем, и место восторженной барышни занимает настоящая Дайра.

– Вряд ли, – усмехаюсь я, пиная его бабуши.

Ничего, он это заслужил, раз уж считает меня наивной девицей.

– Слушай, давай перекусим? Мне страшно хочется местный длинный бутерброд с мясом или с колбасой. И картошку!

Поворачиваюсь к лоткам с едой, но Вейн хватает меня за руку.

– Подожди минутку. – Он притягивает меня к себе. – У тебя – день рождения! Можно придумать что-нибудь особенное! Как тебе идея насчет одинаковых татуировок?

Таращусь на него в полном изумлении. Он что, шутит?

– Дайра, не бойся, ничего постоянного! Я имею в виду их временные татуировки хной – мехенди. Они смываются, но выглядят классно.

Он чуть приподнимает левую бровь, и я с трудом подавляю желание нахмуриться. Ничего постоянного. Прямо-таки девиз моей жизни. Но мехенди – это лучше, чем глупая переводная картинка. Мехенди будет украшать меня еще долго после того, как оплаченный студией личный самолет Вейна умчится прочь.

– Режиссер тебя убьет, если ты заявишься завтра на съемки, расписанный хной, – парирую я.

Вейн пожимает плечами. Сколько раз я видела подобный жест – и у него, и у других молодых актеров. Он чувствует себя абсолютной звездой. Он незаменим. Вейн думает, что он – единственный на свете семнадцатилетний парень с толикой таланта, загорелой кожей, вьющимися волосами и пронзительными глазами. Ну, разумеется, он заставляет экран сиять, а девицы (а также их мамаши) млеют от его красоты. Это опасный ход мыслей, особенно если ты работаешь в Голливуде. Такие идеи приводят к лечению от наркозависимости в клиниках, к ролям в дешевых телевизионных сериалах и низкобюджетных фильмах, которые даже не выходят в прокат, а выпускаются на DVD.

Впрочем, я не сопротивляюсь, когда он тащит к женщине, одетой в черное. На ее коленях лежит горка пакетиков с хной. Пока Вейн договаривается насчет цены, я чинно усаживаюсь перед ней. Она отрезает уголок у одного из пакетиков и выдавливает темную пасту на мою кожу, не спрашивая, какой орнамент я предпочитаю. Хотя мне все равно. Прислоняюсь к Вейну и позволяю ей делать то, что она хочет.

– Не трогайте узор как можно дольше, чтобы он закрепился. Чем темнее краска, тем сильнее ваш молодой человек любит вас.

Женщина бросает многозначительный взгляд на нас с Вейном. По-английски она изъясняется плохо, запинаясь и с акцентом, но смысл ее фразы вполне ясен.

– Мы не… – собираюсь сказать, что мы не влюблены друг в друга, но Вейн обнимает меня и чмокает в щеку.

Его улыбка заставляет мастерицу улыбнуться в ответ, демонстрируя нам редкие почерневшие зубы.

Я впадаю в ступор, потрясенная его нежностями, и ощущаю себя идиоткой. Я пылаю, на руках размазана хна, похожая на грязь, а к спине прижимается восходящая юная звезда.

Я вообще-то не представляю, что положено чувствовать в такой момент. Но явно не то, что чувствую сейчас я. Похоже, Вейн играет очередную роль. Он перевоплотился в дерзкого юношу и теперь выступает для этой странной марокканки, которую мы больше никогда не увидим. Но зрители – это зрители, даже если их мало.

Когда женщина принимается покрывать хной ноги Вейна, я начинаю потихоньку отколупывать крошечные кусочки хны. Витиеватый узор превращается в пыль и смешивается с землей.

Почему-то мне не хочется, чтобы марокканка была права. Я не могу позволить себе влюбиться.

Сделав татуировки, мы с Вейном направляемся к жаровням. Уплетаем пять бутербродов с мясом и колбасками, жареную картошку и запиваем все двумя бутылками «Фанты». Потом бродим среди уличных артистов, разглядывая акробатов, жонглеров, ясновидящих, целителей, музыкантов и дрессировщиков с ручными обезьянками. Там даже обнаруживается женщина-дантист, и мы в ужасе наблюдаем, как она выдирает гнилые зубы какому-то старику.

Идем по площади, касаясь друг друга бедрами при каждом шаге. Дыхание Вейна щекочет мне ухо, он вытаскивает из кармана маленькую бутылочку водки и предлагает мне хлебнуть, но я отталкиваю его. Где-нибудь в другом городе я бы, пожалуй, не возражала, но Марракеш – слишком загадочный и немного пугает меня. Кроме того, я не знаю здешних законов, но подозреваю, что к алкоголю тут относятся строго. Не хватало еще загреметь в тюрьму за «распитие спиртных напитков».

Вейн усмехается, отвинчивает крышечку и делает пару глотков. Затем прячет водку и тянет меня в пустой переулок. Я спотыкаюсь и прищуриваюсь в темноте. Теплые ладони Вейна поддерживают меня за талию, и я вспоминаю присказку Дженники, которую та повторяла мне, приучая спать без лампы:

– Нужно только привыкнуть, а свет сам найдет тебя.

Вейн стаскивает шарф с моих волос и придвигается настолько близко, что я различаю его синие глаза. Его идеально очерченные губы прижимаются к моему рту. Я растворяюсь в поцелуе, ощущая слабый вкус алкоголя на его языке. Ласкаю напряженные плечи Вейна, глажу шелковистую гриву его волос. Он задирает мне майку…

Я в каком-то бреду – и от его горячего тела, и от его обещаний. Подчиняюсь властному приказу его пальцев, захвативших в плен мою грудь, и мои собственные руки скользят вниз, ощущая рельефные мышцы живота, все ниже и ниже, к поясу его джинсов. Я готова продолжать свои исследования, но Вейн отстраняется.

– Лучше пойдем отсюда… – хрипло шепчет он.

Мы оба стараемся перевести дыхание, сопротивляясь желанию вновь слиться в жадном поцелуе.

– Нет, серьезно, это будет потрясающе! Быстрей!

Он вытаскивает меня из переулка на ярко освещенную шумную площадь. Сперва я не возражаю, но непрекращающийся ритм барабанов зачаровывает меня.

– Нам сюда. Эй, Дайра! Что с тобой?

Он недоуменно хмурится, а я, ни на что не реагируя, направляюсь к источнику пульсирующего ритма.

Пробираюсь сквозь плотную толпу и наконец оказываюсь лицом к лицу с тем, что я искала. Гипнотический звук красного кожаного барабана заполняет мою голову. Передо мной плывут сполохи шелка, золотых монет и обведенные сурьмой страстные глаза на полускрытом платком лице.

Вейн проталкивается следом за мной и останавливается рядом. Он заворожен зрелищем одетого в длинный кафтан мужчины, который бешено извивается под мерный звон цимбал. Но Вейн, конечно, не видит того, что все дрожит, расплывается и мерцает. Я словно смотрю на мир сквозь радужное стекло. Яркие силуэты внезапно возникают вокруг нас и манят меня, зовут к себе.

Быстро моргаю несколько раз, пытаясь вернуться в реальность, но без всякого успеха. Сияющие люди по-прежнему окружают меня, а теперь к ним присоединились и вороны.

Тысячи птиц заполняют площадь. Они садятся на барабанщика, на танцующего трансвестита, взлетают и приземляются где хотят. Пространство мигом гаснет в тысячах бусинок глаз, неотрывно наблюдающих за мной. Светящиеся люди медленно движутся вперед: они идут прямо по воронам, превращая их в месиво из черных окровавленных перьев. И я ничего не могу сделать, чтобы остановить их. Но я могу убежать.

С воплем бросаюсь в толпу, расталкивая людей, крича, чтобы они убирались восвояси. Вейн хватает меня, прижимает к груди, просит успокоиться. Я облегченно вздыхаю, не зная, как объяснить свой приступ безумия. Но в эту секунду взгляд мой падает на площадь, и я обнаруживаю нечто похуже ворон. Сейчас она заполнена тысячами окровавленных отрубленных голов, которые насажены на пики.

Кошмарные рты искривляются, и чудовищный хор выкликает мое имя, призывая меня прислушаться к предупреждениям, пока еще не поздно. Один из голосов звучит громче прочих. Измученное лицо, которому он принадлежит, очень мне знакомо. Я видела его на старой фотографии из нашего с Дженникой домашнего архива.

Глава 2

Яркий свет заставляет меня зажмуриться. Я хочу закрыть лицо ладонями, но не могу пошевелить ни единым пальцем. Когда я пытаюсь сесть, то просто падаю назад. Что со мной стряслось?

Мои руки беспомощно вытянуты в стороны. Пытаясь разобраться в ситуации, я в конце концов обнаруживаю, что привязана к кровати.

– Она очнулась! – кричит какая-то женщина с сильным акцентом.

Мне даже непонятно, с облегчением она это произнесла или с тревогой.

– Мисс Дженника! Ваша дочь Дайра очнулась!

Дженника! Значит, моя мать в курсе?

Поворачиваю голову и пристально разглядываю голубые стены своей комнаты, пол с терракотовой плиткой и восьмиугольный столик. На нем привычно разложены мои вещи: помятая баночка с бальзамом для губ, серебристый айфон с наушниками и потрепанная книжка в мягкой обложке.

Пожилая женщина в традиционной черной галабее выбегает в коридор и моментально возвращается в сопровождении Дженники. Мама садится на стул и кладет мне на лоб прохладную руку. Зеленые глаза поблескивают на ее побледневшем от усталости лице, обрамленном платиновыми волосами.

– Дайра, как ты себя чувствуешь? Ты в порядке? Я так переволновалась! У тебя ничего не болит? Чем мне тебе помочь? – Дженника наклоняется ближе и нервно поправляет мою подушку.

Пытаюсь выдавить пару слов, но губы у меня потрескались, а горло и язык пересохли.

– Ничего, не торопись. – Дженника ласково похлопывает меня по плечу. – Ты была очень больна, поэтому не надо спешить. Мы пробудем здесь столько, сколько нужно, пока ты полностью не поправишься.

– Развяжи меня, – мой голос звучит как воронье карканье, и я дергаю за веревки.

Но Дженника лишь протягивает мне воду.

– Выпей, – говорит она, вставляет в бутылку красную соломинку и подносит ее к моим губам. – Ты очень долго спала, тебе надо освежиться.

Несмотря на нарастающее раздражение, я жадно глотаю воду. Вцепляюсь зубами в соломинку и делаю мелкие глотки, испытывая неимоверное облегчение. Прохладная жидкость действительно успокаивает меня. Осушив бутылку, я отталкиваю ее и, прищурившись, смотрю на маму.

– Дженника, какого черта? Зачем? – сержусь, безуспешно пытаясь освободиться, но она игнорирует взрыв моего негодования.

Молча отходит на другой конец комнаты и шепчется с марокканкой. Мне становится как-то не по себе. Дженника внимательно слушает собеседницу, потом отрицательно мотает головой и что-то бормочет в ответ. Наконец мама возвращается и произносит:

– Извини, Дайра, я очень-очень сожалею, но мне не разрешили тебя отвязывать.

И она проводит рукой по своей короткой черной маечке. Стоп! Вообще-то она нацепила мой топ, я что-то не припомню, чтобы разрешила Дженнике его надевать.

– Что?! – вскидываюсь я. – Тебе приказали? Она, да? – Я киваю на старуху.

Марокканка в своем балахоне и платке, закрывающем волосы, выглядит в точности как тысячи других женщин с местного рынка. Короче, не похожа на человека, который имеет право распоряжаться в чужом доме.

– Дженника, серьезно, с каких пор ты подчиняешься чьим-то командам, кроме твоего босса? Ты шутишь? Уверяю, мне ни капельки не смешно!

Дженника вертит серебряное кольцо, которое я ей подарила на День матери, когда мы были на съемках в Перу. Затем присаживается на краешек кровати.

– Ты хоть помнишь, как здесь оказалась? – шепчет она и кладет ногу на ногу, шурша шелковой юбкой.

Я вздыхаю, притворяясь, что смирилась со своим положением. Тоже расслабляюсь и поудобнее устраиваюсь среди многочисленных подушек разного размера. Понятия не имею, о чем она говорит. Каким образом я стала узницей в собственной комнате? Мне надо, чтобы она меня развязала. Я хочу получить обратно свою свободу – здесь и сейчас.

– Дженника, мне бы… в туалет, – заявляю я. – Или прикажешь мне сделать это прямо в постель?

Очевидно, в моем взгляде столько вызова, что Дженника нерешительно прикусывает губу, косится на марокканку и увещевает меня:

– Прости, Дайра. Потерпи или воспользуйся уткой. Доктор просил не отвязывать тебя, пока он не вернется. Но ты не волнуйся, он скоро придет, Фатима позвонила ему, как только ты проснулась.

– Доктор? Какого… – Я рефлекторно снова пытаюсь сесть, не веря своим ушам, и снова шлепаюсь на спину.

Моя ярость по поводу безумной ситуации нарастает. Я готова заорать или заплакать, но внезапно кадры произошедшего вспыхивают в моем мозгу, и отдельные образы начинают складываться в картинку. Вейн, площадь, трансвестит, извивающийся в танце живота, бой барабанов… Все это, будто сполохи света, проносится у меня в голове.

– Дженника, развяжи меня! – воплю я. – Иначе я…

Она склоняется ко мне, и прядь ее волос падает мне на щеку. В глазах ее мольба, а в голосе звучит страх.

– Тебе не стоит говорить такие вещи, – тихо произносит она и начинает тараторить: – Они уверены, что ты представляешь опасность и для себя, и для окружающих. Они намеревались забрать тебя в больницу, но я не разрешила. Но если ты будешь кричать, то у меня не останется выбора. Дайра, пожалуйста, научись контролировать себя.

Я презрительно усмехаюсь. Что еще за бред?

– Ладно… – издевательски тяну я. – И что я натворила, чтобы заслужить подобный приговор?

Но, прежде чем она успевает ответить, вспышка в памяти освещает новые образы. В моем сознании мелькают сияющие люди, вороны и отрубленные головы на пиках…

И еще Вейн. Что-то с ним случилось. Он схватил меня, пытался убедить, что все в порядке. Но он ничего не видел. Он пытался удержать меня, успокоить, а мне нужно было вырваться и убежать – подальше от площади…

– Господи, ты что? Ничего не помнишь? – Голос Дженники срывается, она почти рыдает. – Ты исцарапала ему все лицо! Съемки отложили, пока не заживут царапины, – замазать их гримом просто невозможно! Не говоря уже о том, что ты сделала с собой.

Она гладит меня по запястью, и в какой-то момент я перестаю чувствовать ее прикосновение. До меня доходит, что от локтей и до кистей мои руки полностью забинтованы. Почти стершиеся следы хны видны лишь на самых кончиках пальцев. Ясно, он меня не любит. Откидываюсь на подушку и вновь вздыхаю.

– Дайра, ты была словно помешанная.

Угадывается стиль Дженники: вид у нее печальный, но церемониться она не станет.

– У тебя был нервный срыв. Доктор утверждал, что ты полностью потеряла связь с реальностью. Несколько человек едва смогли оттащить тебя от Вейна, и ты тут же набросилась на них. К счастью, никто не собирается подавать в суд, а пресс-агент Вейна хочет замять инцидент, чтобы журналисты не пронюхали. Но сама знаешь, в каком веке мы живем…

Она ненадолго замолкает.

– Боюсь, что самое лучшее, на что мы можем рассчитывать, – постараться выбраться из этого кошмара с минимальными потерями.

Теперь Дженника переходит на едва слышный заговорщицкий шепот:

– Вейн клялся, что ни алкоголя, ни наркотиков не было. Но мне-то можно сказать правду. Дайра, я обещала, что не буду тебя наказывать, если ты честно признаешься, что сделала что-то не то.

В ее глазах краснеет тонкая паутинка сосудов. Наверняка она недавно плакала.

– Вы решили как следует оттянуться? Ну, это был твой день рождения, и вы гульнули по-взрослому?

В ее голосе слышна надежда. Только бы причина была в чем-то понятном и легко объяснимом! Потерявшие меру подростки куда предпочтительнее непереносимой для нее истины. Ее дочь спятила и напала на голливудскую знаменитость! Ведь я продолжала сопротивляться, кусаться и визжать, пока меня не скрутили и не вкололи лекарство, которое жидким огнем прокатилось по моим венам. Лишь сейчас я вспомнила все.

Дженника застыла. Ей очень страшно. Но я не могу сказать ей то, что она хочет услышать. У нас ведь есть уговор – мама обещала верить моим словам до тех пор, пока я говорю правду, и я никогда не давала ей повода усомниться во мне.

Вейн пил, но я не прикасалась к алкоголю! А от наркотиков я всегда отказываюсь. То, что я видела, не было ни пьяным бредом, ни галлюцинациями. Мне необходимо, чтобы хоть один человек поверил мне – но если мне не удастся убедить мою собственную мать, то я пропала. Поэтому я лепечу:

– Ничего я не праздновала! И не нарушала…

Мне отчаянно необходимо убедить ее в том, что я не лгу. Она кивает, но губы ее сжимаются в прямую линию. Ясно, она разочарована. Ей проще принять то, что я соврала, чем пойти мне навстречу.

1 2 3 4 5

www.litlib.net