Дьюи читает книги. Дьюи книга


Дьюи Джон - это... Что такое Дьюи Джон?

Джон Дьюи (англ. John Dewey; 20 октября 1859, Бёрлингтон, штат Вермонт — 1 июня 1952, Нью-Йорк) — американский философ и педагог, представитель философского направления прагматизм. Автор более 30 книг и 900 научных статей по философии, социологии, педагогике и др. дисциплинам.

Как иногда утверждается, «философия Дьюи очень популярна в США, и 80 % американцев, знакомых с философией, считают Дьюи лучшим философом Америки своего времени»[1].

Биография

Окончил Вермонтский университет (1879). Был профессором Мичиганского, Чикагского и Колумбийского университетов (1904—1930). В 1919 году стал одним из основателей Новой школы социальных исследований в Нью-Йорке. Стоял во главе «Лиги независимого политического действия». Во время Второй мировой войны Дьюи выступал против идеологии фашизма, в частности против нацистского насилия над педагогикой.[2]

Научная и общественная деятельность

Дьюи развил новый вариант прагматизма— инструментализм, разработал прагматистскую методологию в области логики и теории познания.[2]

Как пишет А.Якушев, Дьюи «отвергал идею первотолчка, считал поиски первопричины всего сущего бессмысленными. Центральное понятие в философии Дьюи — понятие опыта — всего того, что имеется в человеческом сознании, как врождённое, так и приобретённое»[1] (эмпиризм Дьюи).

По словам А.Якушева, «Цель философии по Дьюи — помочь человеку в потоке опыта двигаться по направлению к поставленной цели и достигать её»[1]. Согласно Дьюи, основная задача философии не в том, чтобы, «правильно используя опыт, добиваться единичных целей, а в том, чтобы с помощью философии преобразовать сам опыт, систематически совершенствовать опыт во всех сферах человеческой жизни»[1].

Три пути совершенствования опыта по Дьюи:

  1. Социальная реконструкция.
  2. Применение к опыту глубоко разработанных научных методов «высоких технологий».
  3. Совершенствование мышления.

Социальная реконструкция — совершенствование самого общества — условие совершенствования опыта, поскольку значительная доля опыта накапливается внутри общества. Социальная реконструкция подразумевает:

  1. Совершенствование отношений собственности, наделение собственностью как можно большего числа людей, акционирование собственности (в ответ на идеи марксизма).
  2. Через совершенствование отношений собственности — приближение человека к результатам своего труда, сокращение паразитирующей прослойки, присваивающей результаты труда (крупные собственники, монополисты).
  3. Более справедливое распределение материальных благ.
  4. Борьба с бедностью, постоянная забота государства об улучшении благосостояния граждан.
  5. Обеспечение прав человека, совершенствование демократического государства.

Основные проблемы морали и социальной философии Дьюи:

  1. Существует плюрализм целей и благ (нет единственно возможного «высшего блага»).
  2. Цели и блага не абстрактны, но конкретны.
  3. Основные блага — здоровье, богатство, честь, доброе имя, дружба, высокая общественная оценка, образованность, умеренность, справедливость, доброжелательность.
  4. Люди стремятся не к самим благам, а к размеру благ. Достижение блага — изменение в качестве опыта — следовательно, сам рост является главной моральной целью.
  5. Моральные заповеди (не убий, не укради) не имеют абсолютного характера (например, на войне по отношению к врагу) и справедливы (не справедливы) в каждом конкретном случае.
  6. Демократия — наиболее оптимальная форма человеческого общежития.
  7. Цели должны соответствовать средствам, и наоборот, применение неблаговидных средств приведет к качественному изменению целей (цели придут в соответствие со средствами).
  8. Основной рычаг социальной реконструкции — применение научных методов и высоких технологий в образовании и морали.

Дьюи разработал теорию научного метода как инструмента успешной человеческой деятельности, достижения целей. Открытие, сделанное Дьюи при разработке теории научного метода и учении о проблематичной ситуации, состоит в том, что достоверное знание и правильное использование научного метода приводят к превращению проблематичной ситуации в решенную — ситуация приобретает иное качество — «следовательно, познание приводит к качественному изменению объекта познания — познание изменяет само существование предмета познания»[1].

С конца 1920-х Джон Дьюи принял участие в работе гуманистических обществ, возникших в США. Он был членом Первого гуманистического общества Нью-Йорка (основатель — доктор Чарльз Фрэнсис Поттер (Charles Francis Potter)), заседавшего по воскресеньям в Стэнвей-холле на 57-й улице Манхэттена. В 1933 г. он участвовал в создании Первого гуманистического манифеста — программного документа религиозного гуманизма, основная идея которого состояла в необходимости создания новой нетрадиционной гуманистической религии, ориентирующейся исключительно на мирские ценности.[3] Отвергая традиционные формы религии, Дьюи выдвигал на их место свою «натуралистическую», или «гуманистическую», религию.

Дьюи активно занимался правозащитной деятельностью, был членом Комитета в защиту рабочих-анархистов Сакко и Ванцетти, приговорённых к смертной казни. Когда в 1937 г. была создана комиссия по расследованию знаменитых московских процессов «врагов народа» (она была создана по требованию Л. Д. Троцкого, так как на этих процессах обвиняемые ссылались, что тот якобы склонял их к шпионажу и терроризму), эту комиссию возглавил Дьюи, несмотря на то, что ему уже было почти 80 лет и никакой симпатии к коммунистической идеологии он не испытывал (впрочем, Дьюи был левым либералом и организатором «Лиги за независимое политическое действие», объединявшей либералов и социалистов). Комиссия исследовала материалы процессов и нашла, что все обвинения, выдвигаемые против Троцкого и его сына Льва Седова, фальсифицированы, тем самым оправдав не только их, но и косвенно жертв самих процессов.

Джон Дьюи (1859—1952) —американский философ, психолог и педагог, видный представитель прагматизма (от греческого pragma—дело, действие; философия действия), ведущего направления в философии и педагогике в Соединенных Штатах Америки. В качестве критерия истины прагматисты признают пользу, при этом значимость пользы определяется чувством «внутреннего удовлетворения», или «самоудовлетворения». Идеи Дьюи оказали большое влияние на школу и дошкольное воспитание в Америке и других странах, были частью движения за «новое воспитание».

Дьюи родился в Берлингтоне, образование получил в Вермонтском университете. С 1884 по 1930 г. он был профессором философии и педагогики в ряде университетов Америки, написал более 30 книг и массу статей. Уже в своей первой работе "Мое педагогическое кредо (1897) Дьюи, отправляясь от прагматических идей У. Джемса, родоначальника философии прагматизма, подверг резкой критике современную ему школу "учебы за отрыв от жизни и требовал радикальных преобразований в содержании и методах обучения.

Дьюи выступил как теоретик буржуазной школы, отрицающей всякую сословную замкнутость и открытой на всех ступенях всем. В его предложениях о перестройке системы образования отразились требования буржуазии эпохи империализма, когда аграрно-индустриальная Америка превращалась в мощную индустриальную державу, вступившую в борьбу за колонии, за мировое превосходство во всех сферах экономической жизни. "Индустриальному миру с его усовершенствованными машинами требовались более грамотные рабочие, умеющие приспособляться к изменяющимся условиям производства, обладающие большими знаниями и трудовыми умениями. В Америке, как и в других странах, выдвинулась проблема трудового обучения. Ручной труд вводился в учебные планы общеобразовательных школ, средних и начальных; появлялись первые практические пособия по трудовому воспитанию. В то же время одним из требований нарастающего рабочего движения было требование всеобщего обучения, улучшения материальной базы школ для детей трудящихся, включения в школьные программы научных знаний. В этих условиях Дьюи ратовал за школу, которая способствовала бы укреплению буржуазной демократии и классового мира. Он сформулировал новые принципы и правила учебного процесса, чем и реабилитировал политику буржуазии в области народного образования. В основе педагогических взглядов Дьюи лежала субъективно-идеалистическая философия прагматизма, теория врожденных инстинктов и неизменности биологической природы человека.

Библиография

Публикации Джона Дьюи на русском языке

  • В библиотеке РГИУ
  • Либерализм и социальные действия
  • Мое педагогическое кредо, 1897
  • Дьюи Дж. Психология и педагогика мышления / Пер. с англ. Н. М. Никольского; Под ред [и с предисл.] Н. Д. Виноградова. — Москва: Мир, 1919.
  • Дьюи Дж. Введение в философию воспитания. — Москва, 1921.
  • Дьюи Дж. Школы будущего. — Москва, 1922.
  • Дьюи Дж. Школа и ребёнок / 2-е изд. — М.—Пг., 1923.
  • Дьюи Дж. Школа и общество. — Москва, 1925.
  • Дьюи Дж. Впечатления о Советской России ч.1, ч.2
  • Дьюи Дж. Демократия и образование / Пер. с англ. — Москва: Педагогика-пресс, 2000.
  • Дьюи Дж. Реконструкция в философии / Пер. с англ. М. Занадворов, М. Шиков. — Москва: Логос, 2001.
  • Дьюи Дж. Реконструкция в философии; Проблемы человека / Пер. с англ., послесл. и примеч. Л. Е. Павловой. — Москва: Республика, 2003.

О Джоне Дьюи

  • Кроссер П. Нигилизм Дж. Дьюи / Пер. с англ. — Москва, 1958.
  • Гуреева А. В. Критический анализ прагматической эстетики Д. Дьюи. — Москва: Изд-во МГУ, 1983.
  • Рогачева Е. Ю. Педагогика Джона Дьюи в XX веке: кросс-культурный контекст: монография / М-во образования и науки Рос. Федерации, Междунар. акад. наук пед. образования (МАНПО), Владимир. гос. пед. ун-т. — Владимир: Владимир. гос. пед. ун-т, 2005.
  • Шарвадзе Б. А. Жизнь и философия Джона Дьюи. — Тбилиси: изд. авт., 1995.
  • Шарвадзе Б. А. Философия Джона Дьюи. — Тбилиси: Центр культурных связей Грузии «Кавказский дом», Cop. 1998.
  • Geiger G.R. J. Dewey in perspective. N.Y., 1958.
  • Deledalle G. L’idee d’experience dans la philosophіе de J. Dewey. [P., 1966].
  • Bernstein R.J. J. Dewey. N.Y., 1967.
  • Somjee A.Н. The political theory of J. Dewey, N. Y., [1968].
  • Claparеde Ed. La pedagogic de J. Dewey. Nchat.—P., 1913.
  • Rippe F. Die Padagogik J. Deweys…, [s. 1.], 1934.
  • Smith M. J. Dewey and moral education. Wash., 1939.
  • Schilpp P.A. The philosophy of J. Dewey. Evanston—Chi., 1939.
  • Thomas M.H. J. Dewey. A centennial bibliography. Chi., 1962.

Примечания

Wikimedia Foundation. 2010.

dic.academic.ru

Джон Дьюи. : История философии - книга 3 - XIX - XX в. : Библиотека книг

Джон Дьюи.

Среди теоретиков прагматизма самым большим, пожалуй, влиянием пользовался, особенно в США, Джон Дьюи (1859—1952), чья самостоятельная творческая деятельность развернулась на рубеже столетий и в XX в. Он преподавал сначала в Мичиганском, Чикагском университетах, а с 1901 по 1931 г. был профессором Колумбийского университета в Нью-Йорке. Основные сочинения Дьюи посвящены исследованию проблем педагогики ("Школа и общество", 1899), теории человеческой природы, опыта и познания ("Человеческая природа и поведение", 1922; "Опыт и природа", 1925), философской логики ("Исследования по логической теории", 1903; "Как мы мыслим", 1910; "Очерки по экспериментальной логике", 1916; "Логика: теория исследования", 1938). В этих работах Дьюи развивает далее, но главным образом перерабатывает, видоизменяет фундаментальные принципы прагматизма.

В первые годы своей философской карьеры Дьюи попал под влияние неогегельянского идеализма, который к концу XIX в. доминировал в английских и американских университетах. Но затем он избавился от этого влияния, о чем рассказал в автобиографическом эссе "От абсолютизма к эмпиризму", написанном уже в семидесятилетнем возрасте.

Главные философские и философско-педагогические идеи Дьюи вкратце таковы. Внимание Дьюи к философии сначала было опосредовано его глубоким интересом к педагогике. Он хотел сделать из педагогики обоснованную и тщательно разработанную дисциплину. Между тем ее состояние внушало ему серьезные опасения. Теория и практика образования и воспитания, подчеркивал Дьюи, лишены здоровой, прочной основы, что особенно пагубно, если иметь в виду цели демократического общества. В книге "Демократия и образование" (1916) он выступил как реформатор процесса обучения и педагогических дисциплин. Задача теоретического обоснования педагогики привела Дьюи к психологии и философии, а в них — к концепциям прагматизма. «Хотя Дьюи считал, что скорее люди и ситуации, чем книги, оказали главное воздействие на его жизнь, он делал исключение для "Принципов психологии" Джемса, книги, которая оказала мощнейшее, уникальное влияние на изменение направления его философского мышления. Биологические, динамические и объективные элементы "Приципов" с такими впечатляющими главами, как "Концепция", "Дискриминация", "Сравнение" и "Размышление", прояснили для Дьюи тот аутентичный смысл "жизни в терминах жизни как действия", какого он не смог найти в более застывшей традиции классической философии. Этой линии он и будет затем следовать — в течение более чем 60 лет своей жизни!».

Вслед за Пирсом и Джемсом Дьюи продолжает идти по пути "поведенческого" (бихевиористского — от англ. behavior, поведение) толкования познания. Следствия для действия, поведения — вот что главное в человеческом познании, знании, рассуждении. Эту тенденцию прагматизма Дьюи усиливает и абсолютизирует на путях инструментализма.

"Сущность прагматистского инструментализма, — поясняет Дьюи, — состоит в том, чтобы понимать и познание, и практику как способы, позволяющие обеспечить благам — этим превосходным вещам всех видов — надежное существование в опыте". Но для этого нужно, но Дьюи, постоянно уточнять понятие "опыт" — в том числе и корректируя его понимание, предложенное Джемсом. Последний был неправ, трактуя опыт как поток сознания. Элементы этого рода в опыте, конечно, есть; но опыт к ним отнюдь не сводится и не выводится из них. "Опыт означает прежде всего не познание, но способы деланья и страдания". Познание само производно от "деланья и страдания". «Джеме назвал свою философию "радикальным эмпиризмом" в том смысле, что опыт для него является универсальным и включает в себя чувственный опыт, сверхчувственный (спиритический), религиозный и моральный. Дьюи еще больше расширяет понятие опыта, включая в него художественный, социальный и культурный. Опыт у Дьюи, по сути дела, охватывает всю человеческую жизнь, включая и взаимоотношения человека с природой и самую природу. О том, как Дьюи понимает опыт, можно судить по двум его характеристикам: "Опыт включает сновидения, нездоровье, болезнь, смерть, труд, войну, смятение, бессмысленность, ложь и заблуждение'. Он включает трансцендентные системы, равно как и эмпирические; магию и суеверия так же, как и науку". "Ценность понятия опыта для философской рефлексии состоит в том, что она означает как поле, солнце, облака и дождь, семена и урожай, так и человека, который трудится, составляет планы, изобретает, пользуется вещами, страдает и наслаждается. Опыт означает все, что переживается в опыте, деятельность и судьбы человека». Итак, уточняющий момент, который вводит Дьюи, связан с важным и в принципе верным пониманием опыта как социально-практического процесса, как действия исторически определенного индивида.

Опыт бывает моим или вашим, он конкретно выступает в виде "индустриального", политического, религиозного, эстетического, интеллектуального и т.д. опыта. Наконец, это опыт, осуществляемый в отношении какой-либо природной среды, причем независимое от сознания существование природы и социума настолько обеспечены, "показаны" и доказаны опытом, что специальные доказательства такого рода — не более чем философский курьез. Но отсюда отнюдь не следует, продолжает свою мысль Дьюи, что жизнь человека в мире опирается на прочные достоверности и гарантии. Напротив, ничто в окружающем универсууме не дает человеку успокоения и прочности: мир эмпирических вещей ненадежен, непридвидим, неконтролируем; зловеще настоящее, будущее также ненадежно и рискованно. "Человек боится потому, что он существует в страшном, ужасном мире. Мир полон риска и опасен". В социальном мире события столь же неожиданны и насильственны. Казалось бы, этот пессимистический взгляд на мир должен лишить человека надежды и опоры. Тем не менее Дьюи, как и его предшественники, мыслил прагматизм не как философию, внушающую лишь страх и отчаяние, но как философию, помогающую решать сложные проблемы бытия.

На этом пути, полагает Дьюи, прагматизм должен разработать понятие "проблематическая ситуация", или "ситуация сомнения", - именно с тем, чтобы найти инструменты ее разрешения. Простейший пример проблематической ситуации - человек, нерешительно стоящий у развилки дорог и не знающий, в каком направлении двигаться дальше. В известном смысле она символизирует сложность, проблематичность жизненного выбора, столь часто осуществляемого человеком. При разрешении этой ситуации — как и вообще в процессе мысли, исследования — человек проходит через ряд стадий. "Дьюи различает в исследовании пять отдельных логических ступеней: (I) чувство затруднения, (II) его определение и определение его границ, (III) представление овозможном решении, (IV) развитие путем рассуждения об отношениях представления, (V) дальнейшие наблюдения, приводящие к признанию пли отклонению, т. е. заключение уверенности или неуверенности".

Понятия, концепции возникают, согласно Дьюи, как способы разрешения возникшей проблемной (мыслительной, экзистенциальной) ситуации. Всякие понятия, в том числе научные, не суть копии какой-либо независимой реальности, а выступают лишь как создаваемые познающим и, главное, действующим человеком инструменты и планы действия. Понятие, идею, надо трактовать операционально, инструментально: "всякая идея" как таковая означает операцию, которая может быть осуществлена, а не нечто в актуальном существовании"28. Соответственно истина рассматривается как "успешность работы" по проверке надежности, эффективности этого интеллектуального инструментария.

Эта концепция Дьюи, развивающая далее и, возможно, доводящая до крайности утилитаристскую гносеологию прагматизма, неоднократно подвергалась критике как раз за неоправданное сведение истины и достоверного знания как такового лишь к практическому успеху, которого можно добиться с их помощью. Но Дьюи был непреклонен: все остальные идеи он считал не подтвержденными опытом абстрактными, праздными рассуждениями, которыми философия "засорила" так нуждающуюся в операциональных знаниях и ориентациях человеческую культуру. Надо заниматься, подчеркивал американский философ, не внутренними "проблемами философов", а "человеческими проблемами".

Особенно интересны и актуальны социально-философские, педагогические идеи Дьюи, связанные с критикой тоталитаризма, защитой демократии, обоснованием принципа демократических свобод применительно к образовательным процессам. Следуя принципам прагматизма, Дьюи и в учении о демократии подчеркивает значение максимально конкретного подхода к возникающим проблемам, прояснения исходных понятий, такого воспитания индивидов, которое учит их кропотливой и преемственной демократической деятельности.

Дьюи прожил долгую жизнь. Он пользовался непререкаемым авторитетом на своей родине, в США; за рубежом до самой смерти он также считался самым известным американским философом. С его смертью влияние прагматизма как направления, которое уже и раньше шло па убыль, по существу прекратилось. Но прагматизм как особый способ мышления, как инструментально-прагматический метод, как бихевиористская ориентация в познании и понимании человека продолжает свою жизнь и свое влияние на современную философию.

Инструментализм, операционализм, бихевиоризм нередко встречали поддержку философствующих естествоиспытателей. Например, прагматизм (в версии Дьюи) в известной степени нашел продолжение в концепции Перси Уильяма Бриджмена (1882—1965), известного американского физика, лауреата Нобелевской премии, который, правда, не принимал термина "операционализм", но трактовал обобщающие понятия как синонимы (уникального, единственного для каждого понятия) множества взаимосвязанных операции. Понятия стола, облака, как и понятия физической или математической теории, существуют, по Бриджмену, потому, что помогают "обработать" некоторые аспекты моего опыта. Идеи, изложенные Бриджменом в 1927 г. в книге "Логика современной физики", в 30 — 40-х годах использовались им не только для интерпретации физического познания. Он пытался применить принципы инструментализма при истолковании понятий философии и наук об обществе.

 

goodlib.net

Дьюи, Джон - Gpedia, Your Encyclopedia

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Дьюи.

Джон Дью́и (англ. John Dewey; 20 октября 1859, Берлингтон, штат Вермонт — 1 июня 1952, Нью-Йорк) — американский философ и педагог, представитель философского направления прагматизм. Автор более 30 книг и 900 научных статей по философии, эстетике, социологии, педагогике и другим дисциплинам.

Во время Второй мировой войны Дьюи выступал против идеологии нацизма, в частности, против насилия над педагогикой в Третьем рейхе.

Как иногда утверждается, «философия Дьюи очень популярна в США, и 80 % американцев, знакомых с философией, считают Дьюи лучшим философом Америки своего времени»[6].

Биография

Почтовая марка США 1968 года выпуска, посвящённая Джону Дьюи

Джон Дьюи родился 20 октября 1859 года в городе Берлингтоне, штат Вермонт, в семье табачного фабриканта Арчибальда Спрага Дьюи и матери Люсины Артемисии Рич Дьюи. Старший брат Джон трагически погиб 17 января 1859 года, а средний брат Дэвис (7.04.1858—13.12.1942) стал известным экономистом[7].

По окончании школы он начал учиться в Вермонтском университете по программе свободных искусств. С особой страстью занимался философией под руководством профессора Торея, который читал курс философии этики. После окончания университета Дьюи преподавал в 1879—1881 годах в частной средней школе в Ойл Сити (Пенсильвания), директором которой была его двоюродная сестра. Работая в школе, Джон продолжал интенсивные занятия философией. В 1881 году он направил свою первую статью «Метафизическое восприятие материализма» в «Журнал философии», вокруг которого группировалось философское общество Сент-Луиса. Статья была благосклонно принята, опубликована, а её автору рекомендовали продолжить философские изыскания. Это определило окончательный выбор Дьюи жизненного пути — он решил стать философом.

Окончил Вермонтский университет (1879). Был профессором Мичиганского, Чикагского и Колумбийского университетов (1904—1930). В 1919 году стал одним из основателей Новой школы социальных исследований в Нью-Йорке. Стоял во главе «Лиги независимого политического действия». Во время Второй мировой войны Дьюи выступал против идеологии нацизма, в частности, против насилия над педагогикой в Третьем рейхе[8].

Научная и общественная деятельность

Дьюи развил новый вариант прагматизма — инструментализм, разработал прагматистскую методологию в области логики и теории познания[8].

Как пишет А. Якушев, Дьюи «отвергал идею первотолчка, считал поиски первопричины всего сущего бессмысленными. Центральное понятие в философии Дьюи — понятие опыта — всего того, что имеется в человеческом сознании, как врождённое, так и приобретённое»[6] (эмпиризм Дьюи).

По словам А. Якушева, «Цель философии по Дьюи — помочь человеку в потоке опыта двигаться по направлению к поставленной цели и достигать её»[6]. Согласно Дьюи, основная задача философии не в том, чтобы, «правильно используя опыт, добиваться единичных целей, а в том, чтобы с помощью философии преобразовать сам опыт, систематически совершенствовать опыт во всех сферах человеческой жизни»[6].

Три пути совершенствования опыта по Дьюи:

  • Социальная реконструкция.
  • Применение к опыту глубоко разработанных научных методов «высоких технологий».
  • Совершенствование мышления.

Социальная реконструкция — совершенствование самого общества — условие совершенствования опыта, поскольку значительная доля опыта накапливается внутри общества. Социальная реконструкция подразумевает:

  • Совершенствование отношений собственности, наделение собственностью как можно большего числа людей, акционирование собственности (в ответ на идеи марксизма).
  • Через совершенствование отношений собственности — приближение человека к итогам своего труда, сокращение паразитирующей прослойки, присваивающей результаты труда (крупные собственники, монополисты).
  • Более справедливое распределение материальных благ.
  • Борьба с бедностью, постоянная забота государства об улучшении благосостояния граждан.
  • Обеспечение прав человека, совершенствование демократического государства.

Основные проблемы морали и социальной философии Дьюи:

  • Существует плюрализм целей и благ (нет единственно возможного «высшего блага»).
  • Цели и блага не абстрактны, но конкретны.
  • Основные блага — здоровье, богатство, честь, доброе имя, дружба, высокая общественная оценка, образованность, умеренность, справедливость, доброжелательность.
  • Люди стремятся не к самим благам, а к размеру благ. Достижение блага — изменение в качестве опыта — следовательно, сам рост является главной моральной целью.
  • Моральные заповеди (не убий, не укради) не имеют абсолютного характера (например, на войне по отношению к врагу) и справедливы (не справедливы) в каждом конкретном случае.
  • Демократия — наиболее оптимальная форма человеческого общежития.
  • Цели должны соответствовать средствам, и наоборот, применение неблаговидных средств приведёт к качественному изменению целей (цели придут в соответствие со средствами).
  • Основной рычаг социальной реконструкции — применение научных методов и высоких технологий в образовании и морали.

Дьюи разработал теорию научного метода как инструмента успешной человеческой деятельности, достижения целей. Открытие, сделанное Дьюи при разработке теории научного метода и учении о проблематичной ситуации, состоит в том, что достоверное знание и правильное использование научного метода приводят к превращению проблематичной ситуации в решённую — ситуация приобретает иное качество — «следовательно, познание приводит к качественному изменению объекта познания — познание изменяет само существование предмета познания»[6].

С конца 1920-х Джон Дьюи принял участие в работе гуманистических обществ, возникших в США. Он был членом Первого гуманистического общества Нью-Йорка (основатель — доктор Чарльз Фрэнсис Поттер (Charles Francis Potter)), заседавшего по воскресеньям в Стэнвей-холле на 57-й улице Манхэттена. В 1933 г. он участвовал в создании Первого гуманистического манифеста — программного документа религиозного гуманизма, основная идея которого состояла в необходимости создания новой нетрадиционной гуманистической религии, направленной исключительно на мирские ценности[9]. Отвергая традиционные формы религии, Дьюи выдвигал на их место свою «натуралистическую», или «гуманистическую», религию.

Дьюи активно занимался правозащитной деятельностью, был членом Комитета в защиту рабочих-анархистов Сакко и Ванцетти, приговорённых к смертной казни. Когда в 1937 г. была создана комиссия по расследованию знаменитых московских процессов «врагов народа» (она была создана по требованию Л. Д. Троцкого, так как на этих процессах обвиняемые ссылались, что тот якобы склонял их к шпионажу и терроризму), эту комиссию возглавил Дьюи, несмотря на то, что ему уже было почти 80 лет и никакой симпатии к коммунистической идеологии он не испытывал (впрочем, Дьюи был левым либералом и организатором «Лиги за независимое политическое действие», объединявшей либералов и социалистов). Комиссия исследовала материалы процессов и нашла, что все обвинения, выдвигаемые против Троцкого и его сына Льва Седова, фальсифицированы, тем самым оправдав не только их, но и косвенно жертв самих процессов.

Участие Дж. Дьюи в упомянутых процессах повлияло на распространение его книг в Советской России. Если в 20-х годах XX в. (после приглашения наркомом просвещения А. В. Луначарским в качестве зарубежного советника по вопросам построения новой советской школы, последующего приёма Н. К. Крупской и т. д.) некоторые его книги издавались в СССР большими выпусками до 9 раз, то после упомянутых процессов книги Дьюи были изъяты из советских библиотек, а даже упоминание о нём крайне не приветствовалось. Книги Дьюи вновь стали доступны широкому российскому читателю только после 1991 г.

Педагогические идеи

Прагматизм в педагогике

Цель воспитания, по Дьюи, — воспитание личности, умеющей «приспособиться к различным ситуациям» в условиях свободного предпринимательства[10]. Д. Дьюи и его последователи (Э. Паркхерст, У. Килпатрик, Е. Коллингс и др.) полагали, что можно положительно повлиять на жизнь каждого человека, заботясь с детства о здоровье, отдыхе и карьере будущего семьянина и члена общества. Они рассматривали изучение специфики детства как путеводитель научной педагогики, предлагая сделать ребёнка предметом интенсивного воздействия многообразных факторов воспитания — экономических, научных, культурных, этических и пр.[11]

Экспериментальный метод у Д. Дьюи предполагал, что мы знаем только то и тогда, когда можем своей деятельностью произвести действительно изменения в вещах, которые подтвердят или опровергнут наши знания. Без этого знания остаются только догадками.

Важнейшим источником для педагогики как науки Д. Дьюи считал проверенный жизнью метод. В реформаторской педагогике Д. Дьюи выступил как наиболее яркий представитель философско-педагогического направления прагматизма с его трактовкой истинности как практической значимости: «истинно то, что полезно». Дьюи выступал за практическую направленность воспитания, предлагая решать его задачи посредством спонтанного развития ребёнка: «Ребёнок — это исходная точка, центр и конец всего. Надо иметь в виду его развитие, ибо лишь оно может служить мерилом воспитания».

Дьюи рассматривал воспитание как процесс накопления и реконструкции опыта с целью углубления его социального содержания[12].

Инструментальная педагогика

Накопление ребёнком личного опыта ведёт к воспитанию его личности. Исходя из этого, Д. Дьюи выдвинул идею создания «инструментальной» педагогики, строящейся на спонтанных интересах и личном опыте ребёнка. Согласно этой концепции обучение должно сводиться преимущественно к игровой и трудовой деятельности, где каждое действие ребёнка становится инструментом его познания, собственного его открытия, способом постижения истины. Такой путь познания представлялся прагматистам более соответствующим природе ребёнка, нежели привычное сообщение ему системы знаний. Конечным итогом обучения, по Д. Дьюи, должна была стать выработка навыков мышления, под которыми понималась способность в первую очередь к самообучению. Целями обучения выступали умение решать жизненные задачи, овладение творческими навыками, обогащение опыта, под которым понимались знания как таковые и знания о способах действия, а также воспитание вкуса к самообучению и самосовершенствованию[12].

Практическое осуществление замыслов Д. Дьюи

Воплощение замыслов Д. Дьюи в жизни осуществлялось в 1884—1916 тт. в разных школах. По его методике проводилась работа в опытной начальной школе при Чикагском университете, учреждённой в 1896 г., где обучались дети с 4 до 13 лет. В качестве основания для начала обучения с такого раннего возраста выдвигалось утверждение, что основа всей последующей школьной жизни закладывается в дошкольных учреждениях. Поэтому первые опыты Д. Дьюи были связаны с работой с маленькими детьми, которые с самого раннего возраста приучались делать всё самостоятельно, преимущественно в виде игры. Позже в школе опора делалась на трудовую деятельность — 11—13-летние мальчики и девочки пряли, ткали, шили, то есть учились «делать». Мышление при этом должно было «обслуживать» опыт каждого ребёнка. Оно становилось необходимым только при решении определённых жизненных задач, и учебная деятельность в таких условиях не требовала дополнительного понукания.

Система обучения в такой школе не была связана с понятием так называемого общественно полезного труда — в основе её лежали интересы отдельного ученика. Задачей школы была подготовка учащихся к самостоятельному решению возникающих задач, выработка умения приспосабливаться к среде. Воспитатель и учитель должны были лишь направлять деятельность учащихся в соответствии с их способностями. Воспитание, писал Д. Дьюи, должно опираться на независимое существование прирождённых способностей; задача воспитания состоит в их развитии, а не в их создании[12].

Организация работы в школе

На основе своего опыта работы в школе Д. Дьюи дополнил свою концепцию положениями о том, что школа обязана гибко откликаться на изменения в обществе и должна сама стать как бы обществом в миниатюре, она должна предоставлять детям наибольшие возможности для выработки общественного чувства сотрудничества и навыков взаимопомощи. Школа, представленная у Д. Дьюи как воспитывающая и обучающая среда, должна была выполнять следующие основные задачи: упрощать сложные явления жизни, предоставляя их детям в доступном виде; выбирать для изучения наиболее распространённые и важные моменты из опыта человечества; содействовать выравниванию общественных различий, создавая «единство мыслей и согласованность действий». Содержанием образования у прагматистов выступал приобретённый опыт ребёнка, обогащающийся в условиях обучающей среды.

Для учащихся способом приобретения опыта являлось решение различных деловых задач: изготовить макет, найти ответ на вопрос и т. д., а приобретение необходимых для этого знаний связывалось с интересами ребёнка, которые обеспечивают его внимание и деятельность. Д. Дьюи при этом допускал, что не всё жизненно важное может представлять для ребёнка интерес, в связи с этим у детей нужно развивать силу воли, воспитывать характер.

Противоречие между интересом и усилием устраняется, по мнению Д. Дьюи, знанием воспитателем возрастных особенностей детей. Д. Дьюи выделял три таких периода в школьной жизни. Первый период — с четырёх до восьми лет. Он характерен яркостью связей между впечатлением, представлением и действиями. Второй — от восьми до одиннадцати лет — период расширения сфер деятельности и заинтересованности в её итогах. Игра уже не занимает такое большое место в жизни ребёнка, как в первый период. На этом этапе выявляются связи между средствами и целями деятельности, появляется творчество. Третий период — от одиннадцати лет до окончания начального образования — очень важный в жизни ребёнка, потому что он связан с естественным ростом всех сущностных сил личности.

Школьное обучение, согласно Д. Дьюи, следует начинать с деятельности учащихся, имеющей общественное содержание и применение, и только позже подводить школьников к теоретическому осмыслению материала, к познанию природы вещей и способов их изготовления. Содержание обучения, таким образом, усваивается как побочный продукт в ходе исследования проблемной обучающей среды, организованной как логическая последовательность педагогических ситуаций. Подлинным образованием Д. Дьюи считал всё ценное, вынесенное и пережитое из конкретных ситуаций, из специально организованного опыта, из «делания». Единственным критерием педагогической ценности учебного предмета выступал только его вклад в «становление системы внутренней личностной ориентации»[12].

Критика педагогических идей Д. Дьюи

Идея прагматического образования Д. Дьюи и основанный на ней метод проектов У. Килпатрика подвергались серьёзной критике уже их современниками. Так, профессор Колумбийского университета в Нью-Йорке Уильям Бэгли (1874—1946), представитель так называемого «эссенциализма» — «сущностного» подхода к педагогике, — резко выступал против утилитаризма школьных программ и прагматических подходов к образованию. Рассматривая образование как «стабилизирующую силу», У. Бэгли требовал укрепления его исторически сложившихся функций. Школьное обучение должно быть, по его мнению, направлено на овладение учащимися основными навыками умственной деятельности, позволяющими продвигаться в знаниях вперёд, от чего отказалась собственно прагматическая педагогика. У. Бэгли один из первых в США стал также критиковать теорию врождённых способностей и основанную на ней практику исследования интеллекта ребёнка, поскольку считал, что тесты не могут полностью раскрыть возможности личности и в руках неподготовленных педагогов могут принести вред[12].

Призыв Дьюи обратить внимание на ребёнка в педагогическом процессе и строить обучение исходя только из интересов ребёнка в конечном счёте приводил к отказу от систематического обучения, к снижению роли научных знаний в воспитании детей[13].

Дьюианский концепт «роста-развития»  как диалектический метод плодотворен и необходим, но в качестве цели и результата  образования имеет ряд недостатков.[14] «Рост»  как  методология акцентирует обычно признаваемую, но недостаточно учитываемую проектную природу целеполагания, с ее невозможностью изначальной определенности  даже относительно материального объекта проекта. И  тем меньшая определенность возможна относительно человека как цели проекта, в частности, потому что сам человек меняется под влиянием целевой детерминации. Однако «рост»  как  цель и результат, акцентирующий незрелость, ведет к потере критериев, идеала и нормы зрелости. Но перспектива бесконечно разворачивающегося будущего характерна для  взгляда из детства, юности. 

Активизм как образовательная модель «узаконивается» пониманием Дьюи образования в модусе «высвобождающейся» в росте деятельности. Так игнорируются или даже оказываются исключены из горизонта философско-образовательного рассмотрения потребность обучающегося  в периодах покоя и потенциал  созерцания, связанного с  пассивностью.

А по причине преодоления Дьюи дуальности внешнего и внутреннего, индивида и общества,  «отделенной субъективности» (человека как субъекта) в пользу нерасчлененного единства  образовательной ситуации «роста» его усилиями, в частности,  была ослаблена старая образовательная идея  культивации внутреннего мира человека.[15]

Педагогические идеи Дьюи в России

В 1928 году Дьюи приехал в Советский Союз, чтобы помочь Наркомпросу в освоении «способа проектов», Надежда Константиновна Крупская принимала его в своём кабинете на Чистых прудах. Идеи прагматизма и метод проектов привлекали внимание педагогов многих стран, в том числе и России, и считались средством для построения школы нового типа. Профессор В. В. Кумарин пишет: «Луначарский, по совету Ильича, вместо „прусской модели“ ввёл американскую. Ленину очень хотелось, чтобы пролетарские детишки росли здоровыми, не витали в облаках „всестороннего развития личности“ (что такое „личность“ и сколько у неё сторон — кто знает, пусть поднимет руку), а как можно раньше распознавали своё призвание и не болтались в жизненной проруби как круглые отличники».

В начале 1930-х годов Сталин снова «восстановил в правах» железобетонные единые учебные планы и программы[16]. После 1937 г. Дьюи был «опознан» в СССР как пособник троцкизма (в связи со своей правозащитной деятельностью в комиссии по этому поводу), а его книги были изъяты из советских библиотек.

Концепция эстетического опыта Дж. Дьюи

Свою теорию эстетики Дж. Дьюи раскрывает через понятие опыта, определение которого можно встретить в фундаментальных работах автора, такие как «Опыт, природа и искусство» (1925) и «Искусство как опыт» (1934). В целом, опыт представляет собой синтез субъективного мира человека и внешней объективной реальности, включающий в себя не только повседневные практики и ритуальные действия, но и отражающий систему ценностей, формы отношения к окружающей реальности - среде (страх, желания, сомнения), которые конституируют человека как «живое существо».[17]

Автор выделяет три вида опыта: познавательный, моральный и эстетический, при этом последний трактуется как кульминационный момент интеграции энергии жизни и жизненных сил, наиболее сильное и интенсивное чувственное переживание, проходящее стадии от волнения до гармонии и обеспечивающее сообщение между живым организмом и средой, индивидом и миром. Однако эстетический опыт не должен сводиться только к чувственным переживаниям субъекта, так как это лишает его критерия проверки и связи с внешним миром. Эстетические ценности должны формироваться в процессе сенсорного обмена между живым существом (человеком) и окружающей средой и быть постоянно проверяемы в опыте.

Взаимодействие живого организма с его средой действия раскрывает источник всех форм сосуществования, содействия, напряженности и баланса, которые формируют ключевые элементы эстетического опыта и объединяются между собой понятием ритма, выступающего в качестве образца отношения живого существа к его среде. Эстетическая репрезентация этих ритмов составляет артистическую форму искусства.

Таким образом, только связь искусства с повседневностью и социальной реальностью гарантирует непрерывность эстетического опыта. При этом опыт, по Дж. Дьюи, определяется не просто непрерывностью жизненного потока, а серией ситуаций: «Утверждение, что индивидуумы живут в мире, означает конкретно, что они живут в серии ситуаций».[17]

Через постулирование непрерывности эстетического опыта автор подходит к критике фрагментации и крайнего индивидуализма в искусстве («купейности»), к которым вынуждены обращаться художники при определении эстетического опыта только как ситуационного материала своей творческой деятельности.[18] Предельный индивидуализм и идеализм эстетических категорий постулируют непримиримый дуализм искусства и жизни, который постулировала классическая эстетика в лице И. Канта и Ф. Шиллера в определении эстетических категорий вне рассмотрения общественной роли искусства как инструмента познания окружающей действительности и формирования личности в целом. Дж. Дьюи критически отмечает отсутствие социального подхода и реального применения эстетических категорий: трактовка идеализма возводит искусство на «чисто метафизический пьедестал», что противоречит реальным целям человека как части социума.[19]

Для Дж. Дьюи эстетика становится инструментом глобального освоения мира человеком, включающий в себя результат всей структуры опыта.[20]

Философия искусства как теория инструментализма

Дж. Дьюи в широком смысле определяет искусство как потенциальный опыт, реализация которого превосходит традиционные оппозиции между изящным и прикладным искусством, искусством и наукой.

Главной категорией инструментализма становится понятие опыта, в котором субъект и объект совместно координируют свое взаимодействие. Различные виды искусства выявляют свой инструментальный характер по отношению к различным целям:

  • Во-первых, искусство можно встретить в каждой практической деятельности человека: в движениях атлета, работе садовника, в ходе научного эксперимента или реализации политических реформ в той же мере, в которой мы традиционно рассматривали произведения изящного искусства.
  • Во-вторых, инструментальная теория проявляет себя в качестве ориентирующего механизма поиска ценностей, из множества которых формируется опыт человека.

Автор разграничивает опыт последовательностью фаз: инструментальной, финальной (окончательной) и потребительской:

  • Целенаправленная деятельность, опыт, реализованный ради достижения внешних целей (например, поход в магазин для приобретения продуктов) формирует инструментальную ступень.
  • Финальная стадия определяет действия, направленные на достижение собственного внутреннего наслаждения.
  • Потребительская стадия определяется как синтез инструментальной и финальной фазы в ощущении полноты результативности, которая репрезентируется в вербальной форме выражениями: «Я добился», «Я завершил» и т.д. Данная фаза концентрирует в себе всю полноту жизни, наполняя энергией для реализации целей и мотивации к новым действиям. Некоторые потребительские опыты характеризуют повышенную осознанность качеств объекта, который становится эстетическим при особом инструментальном значении факторов, превышающих наш привычный порог восприятия.

Искусство возникает при производстве потребительской стадии дальнейших опытов, значимых не только для единичного субъекта, но и для всех людей, сочетая в себе качества действия и его результата. Более того, Дж. Дьюи рассматривает эстетическое воспитание через утилитарный принцип, сводя его к формированию практических навыков и способности делать практичные вещи, объекты, применимые в социальной реальности.[17]

Таким образом, по мнению исследователя, любую результативную деятельность потенциально можно отнести к искусству.[20] Однако Дж. Дьюи подчеркивает, что далеко не каждая деятельность действительно реализует данный потенциал, тем самым не совершается полная эстетизация всех действий.

В своей работе «Искусство как опыт» автор дает общее определение цели философии искусства: «Постоянно объединять произведения искусства как рафинированные интенсивные формы опыта и повседневные события, поступки, страдания, универсально признанные в качестве составляющих опыта».[20] Эстетические исследования направлены на практическое решение конкретной задачи и проблемы, а не воспроизведение предшествующей реальности с отсылкой на авторитеты. При этом эстетические категории, имеющие эмпирическую природу, подлежат непрерывному пересмотру и критике.

Таким образом, мы можем рассматривать философию искусства как механизм социальной и культурной критики. Постоянное критическое исследование способно преодолеть разрыв между искусством и повседневностью в общественной среде без их полного синтеза.

Продукт искусства и произведение искусства

В своих работах Дж. Дьюи проводит фундаментальное различие между понятиями продукта и произведения искусства.[17] Для него продукт искусства определяется как конечный результат целенаправленной и утилитарной эстетической деятельности (примерами продукта искусства могут быть картина, скульптура, храм, поэма,- то, что имеет свое уникальное отражение на окружающую действительность и посредством которых публика способна приобщиться к опыту, реконструирующему деятельность художника). Напротив, произведение искусства раскрывает себя как процесс взаимодействия между индивидом-творцом и способом производительной деятельности (материальным или интеллектуальным), реализующийся в особой специальной среде. Таким образом, произведение искусства возникает при взаимодействии человека с продуктом, в результате которого формируется опыт, вызывающий удовлетворение своими освобождающими и упорядочивающими свойствами, формируя единственный способ коммуникации между людьми в ситуации социального неравенства.

При этом связующим звеном, обеспечивающим глобальную коммуникацию различных процессов опыта, является выразительный объект (значимый момент эмоциональной реакции на ситуацию). Через выразительный объект художник и публика сталкиваются друг с другом, с материальной и умственной средой и их культурой в целом, порождая трансформацию социальной действительности.[20]

Таким образом, философия искусства не может быть понята вне анализа конкретных исторических и социальных условий ее реализации. Эстетический опыт, являясь продуктом взаимодействия между живым организмом и его средой обитания, представляет собой живительную силу. Задачей философии становится объяснение данного процесса.

Влияние и последующая критика

Концепция эстетического опыта оказало колоссальное влияние на дальнейшее развитие эстетики и теории искусства. Например, Ричард Рорти в своей работе «Философия и зеркало природы» (1979) определял Дж. Дьюи как наиболее значительного «постфундаментального» философа XX в.[21]

Барбара Хернстейн Смит в исследовании «Относительность ценности. Альтернативные перспективы критической теории» (1988) представила критику аксиологического критерия искусства и эстетических теорий, используя аргументацию Дж. Дьюи.[19]

Ричард Шустерман в трактате «Эстетика прагматизма: живая красота, переосмысление искусства» (1992) раскрыл применимость идей теории эстетического опыта Дж. Дьюи к современным явлениям популярного искусства, такие как рэп и т.д.[18]

Идеи Дж. Дьюи, развивать которые продолжили его последователи, легли в основу современной американской эстетики и позитивизма (натуралистическая или контекстуалистская эстетика). Именно в прагматизме большинство исследователей увидели инструмент преодоления кризисных явлений в философии, способного вырваться из строгой академической среды и найти реальную практическую применимость в действительности.

Библиография

  • Дьюи Дж. Либерализм и социальные действия
  • Дьюи Дж. Моё педагогическое кредо, 1897
  • Дьюи Дж. Психология и педагогика мышления / Пер. с англ. Н. М. Никольской; Под ред. (и с предисл.) Н. Д. Виноградова. — М.: Мир, 1915.- С.202.
  • Дьюи Дж. Введение в философию воспитания. — Москва, 1921.
  • Дьюи Дж. Школы будущего. — Москва, 1922.
  • Дьюи Дж. Статьи по теме Школа и общество
  • Дьюи Дж. Школа и ребёнок / 2-е изд. — М.—Пг., 1923.
  • Дьюи Дж. Школа и общество. — Москва, 1925.
  • Дьюи Дж. Впечатления о Советской России ч.1, ч.2
  • Дьюи Дж. Демократия и образование / Пер. с англ. — Москва: Педагогика-пресс, 2000.
  • Дьюи Дж. Реконструкция в философии / Пер. с англ. М. Занадворов, М. Шиков. — М.: Логос, 2001.
  • Дьюи Дж. Реконструкция в философии; Проблемы человека / Пер. с англ., послесл. и примеч. Л. Е. Павловой. — М.: Республика, 2003.
  • Дьюи Дж. Общество и его проблемы / Пер. с англ. И. И. Мюрберг, А. Б. Толстова, Е. Н. Косиловой. — М.: Идея-Пресс, 2002.
  • Дьюи Дж. От ребёнка — к миру, от мира — к ребёнку (Сб. статей). — М.: Карапуз, 2009. — 352 с. ISBN 978-5-8403-1539-2. Составитель и вступит. статья Г. Б. Корнетова.
  • Дьюи Дж. Философские труды/ Издание подготовлено Б. А. Шарвадзе, Тбилиси, 2009
  • Дьюи Дж. Реконструкция в философии.
  • Дьюи Дж. Человеческая природа и поведение.
  • Дьюи Дж. Опыт и природа.
  • Дьюи Дж. Поиски уверенности.
  • Дьюи Дж. Теория оценки.
  • Дьюи Дж. Понятие рефлекторной дуги в психологии. // Интеракционизм в американской социологии и социальной психологии первой половины XX века: Сб. переводов. / РАН. ИНИОН. Центр социал. научн.-информ. исследований. Отд. социологии и социал. психологии; Сост. и переводчик В.Г. Николаев. Отв. ред. Д.В. Ефременко. - М., 2010. - Сер.: Теория и история социологии) - с. 70-83.
  • Дьюи Дж. Обычай и привычка. // Интеракционизм в американской социологии и социальной психологии первой половины XX века: Сб. переводов. / РАН. ИНИОН. Центр социал. научн.-информ. исследований. Отд. социологии и социал. психологии; Сост. и переводчик В.Г. Николаев. Отв. ред. Д.В. Ефременко. - М., 2010. - Сер.: Теория и история социологии) - с. 84-97.
  • J. Dewey. Art as experience. — Library of Congress Catalog. — New York, USA: First Perigee Painting, 1980. — 355 с. — ISBN 399-50025-1.

Примечания

  1. ↑ 1 2 Немецкая национальная библиотека, Берлинская государственная библиотека, Баварская государственная библиотека и др. Record #118525069 // Общий нормативный контроль (GND) — 2012—2016.
  2. ↑ 1 2 3 data.bnf.fr: платформа открытых данных — 2011.
  3. ↑ John Dewey — 1834.
  4. ↑ 1 2 Дьюи Джон // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / под ред. А. М. Прохоров — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
  5. ↑ SNAC
  6. ↑ 1 2 3 4 5 Американский прагматизм. Новаторство философии Джона Дьюи//Якушев А.В. Философия (конспект лекций). — М.: Приор-издат, 2004. — 224 с. ISBN 5-9512-0192-6
  7. ↑ Рогачева Е.Ю. Воспитание детей в семье Джона Дьюи / Историко-педагогический журнал, №2. — 2013. — С. 81-97.
  8. ↑ 1 2 Дьюи, Джон — статья из Большой советской энциклопедии. 
  9. ↑ Чёрный Ю. Ю. Современный гуманизм. Аналитический обзор. Часть 2. Архивировано 5 ноября 2008 года.
  10. ↑ Дьюи, Джон // Педагогический энциклопедический словарь / Под ред. Б. М. Бим-Бада. — М., 2003. — С. 356.
  11. ↑ Джуринский А. Н. История зурубежной педагогики: Учебное пособие. — М., 1998.
  12. ↑ 1 2 3 4 5 История педагогики и образования. От зарождения воспитания в первобытном обществе до конца XX в.: Учебное пособие для педагогических учебных заведений/ Под ред. А. И. Пискунова. — М., 2001.
  13. ↑ Константинов Н. А., Медынский Е. Н., Шабаева М. Ф. История педагогики. — М., 1982.
  14. ↑ Кожевникова М. Н. Концепт "Роста-развития" у Дьюи как метод и результат (рус.) // Философия образования. — 2013. — № 5. — С. 127-136. — ISSN 1811-0916.
  15. ↑ Кожевникова М. Н. Концепт "Роста-развития" у Дьюи как метод и результат (рус.) // Философия образования. — 2013. — № 5. — С. 127-136. —

www.gpedia.com

Дьюи Джон | Мир Психологии

ДЬЮИ ДЖОН

Дьюи Джон (John Dewey, 20 октября 1859, Бёрлингтон, штат Вермонт - 1 июня 1952, Нью-Йорк) - американский философ и педагог, представитель философского направления прагматизм. Автор более 30 книг и 900 научных статей по философии, социологии, педагогике и др. дисциплинам.

Джон Дьюи окончил Вермонтский университет (1879). Был профессором Мичиганского, Чикагского и Колумбийского университетов (1904-1930). В 1919 году стал одним из основателей Новой школы социальных исследований в Нью-Йорке. Стоял во главе «Лиги независимого политического действия». Во время Второй мировой войны Дьюи выступал против идеологии фашизма, в частности против нацистского насилия над педагогикой.

Дьюи Д. развил новый вариант прагматизма - инструментализм, разработал прагматистскую методологию в области логики и теории познания.

Дьюи разработал теорию научного метода как инструмента успешной человеческой деятельности, достижения целей. Открытие, сделанное Дьюи при разработке теории научного метода и учении о проблематичной ситуации, состоит в том, что достоверное знание и правильное использование научного метода приводят к превращению проблематичной ситуации в решенную - ситуация приобретает иное качество - «следовательно, познание приводит к качественному изменению объекта познания - познание изменяет само существование предмета познания»

Свидетельством международного признания Джон Дьюи стало известное решение ЮНЕСКО (1988), касающееся всего четырёх педагогов, определивших способ педагогического мышления в ХХ веке. Это - Джон Дьюи, Георг Кершенштейнер, Мария Монтессори и Антон Макаренко.

Психологический словарь. А.В. Петровского М.Г. Ярошевского

Дьюи Джон (1859-1952) - американский педагог, психолог, автор первого американского учебника по психологии, один из основателей Чикагской школы психологов.

Задачи психологии Д. усматривал не в анализе содержания сознания, а в изучении целостного организма в процессе его адаптации к среде. Исходя из этого, разрабатывал теорию воспитания, направленного на формирование личности, умеющей приспосабливаться к различным жизненным ситуациям.

Литература

  • Моё педагогическое кредо
  • Психология и педагогика мышления / Пер. с англ. Н.М. Никольской; Под ред. (и с предисл.) Н.Д. Виноградова. — Москва: Мир, 1915.- С.202.
  • Введение в философию воспитания. — Москва, 1921.
  • Школы будущего. — Москва, 1922.
  • Статьи по теме Школа и общество
  • Школа и ребёнок / 2-е изд. — М.—Пг., 1923.
  • Школа и общество. — Москва, 1925.
  • Впечатления о Советской России ч.1, ч.2
  • Демократия и образование / Пер. с англ. — Москва: Педагогика-пресс, 2000.
  • Реконструкция в философии / Пер. с англ. М. Занадворов, М. Шиков. — Москва: Логос, 2001.
  • Реконструкция в философии; Проблемы человека / Пер. с англ., послесл. и примеч. Л.Е. Павловой. — Москва: Республика, 2003.
  • Общество и его проблемы / Пер. с англ. И.И. Мюрберг, А.Б. Толстова, Е.Н. Косиловой. — Москва : Идея-Пресс, 2002.
  • От ребёнка - к миру, от мира - к ребёнку (Сб. статей). — М.: Карапуз, 2009. — 352 с. ISBN 978-5-8403-1539-2. Составитель и вступит. статья Г.Б. Корнетова.
  • Философские труды: [Издание подготовлено Б.А. Шарвадзе, Тбилиси, 2009]
  • Реконструкция в философии.
  • Человеческая природа и поведение.
  • Опыт и природа.
  • Общество и его проблемы.
  • Поиски уверенности.
  • Теория оценки.

назад в раздел: Известные психологи, философы мира  /  таблица

www.persev.ru

Дьюи читает книги

 

Дьюи был счастливым котом. Он не только выжил в заледеневшем библиотечном ящике, но и попал в любящие руки и в библиотеку, как бы специально приспособленную, чтобы о нем заботиться. На этот счет не может быть двух мнений — Дьюи вел прекрасную жизнь. Но и со Спенсером ему повезло — он не мог найти лучшего времени, чтобы завладеть нашими душами. Эта зима была не просто страшно холодная. Это было одно из самых худших времен в истории Спенсера.

Жители больших городов могут и не помнить фермерский кризис 1980-х годов. Возможно, кто-то вспомнит Вилли Нелсона и «Помощь фермам». Не исключено, припомнит, как читал о крахе семейного фермерства, о том, как переходили от небольших производителей к огромным фермам-фабрикам, которые тянулись на мили, где не было видно ни домика, ни даже рабочего. Для большинства людей это всего лишь история, которая не коснулась их лично.

В Спенсере же вы ее чувствовали повсеместно: в воздухе, на земле, в каждом сказанном слове. У нас была солидная производственная база, но все же мы оставались фермерским городком. Мы поддерживали фермеров и сами пользовались их поддержкой. А дела на фермах шли хуже некуда, просто рассыпались. Это были семьи, которые мы знали, семьи, которые жили здесь из поколения в поколение, и мы видели, какое они испытывают напряжение. Сначала они перестали заезжать за новыми запчастями и машинами, ремонтируя старые чуть ли не шнурками от ботинок. Затем у них кончились запасы. Наконец они перестали платить по закладным, надеясь, что хороший урожай наладит дела в бухгалтерских книгах. Когда чуда не произошло, банки лишили их права выкупа. В 1980-х годах почти половина ферм в северо-западной Айове оказались в таком положении. Большинством теперь владели огромные сельскохозяйственные конгломераты, спекулянты со стороны или страховые компании.

Фермерский кризис не был следствием природного бедствия, вроде пыльных бурь 1930-х годов. Прежде всего это была финансовая катастрофа. В 1978 году земля в округе Клей продавалась по девятьсот долларов за акр. Затем цена взлетела. В 1982 году фермерскую землю продавали по две тысячи за акр. Год спустя она стоила уже четыре тысячи долларов за акр. Фермеры брали займы и скупали землю. Почему бы и нет, если цена постоянно растет и ты можешь неплохо заработать, каждый год продавая землю вместо того, чтобы ее обрабатывать?

И тут экономика понеслась под откос. Цена на землю пошла вниз, и источник кредитов пересох. Фермеры уже не могли одалживать под залог своей земли, чтобы покупать новую технику или хотя бы семенное зерно для нового сезона. Цена зерна была недостаточно высока, чтобы выплачивать проценты по старым займам, многие из которых достигали более двадцати процентов в год. Потребовалось четыре или пять лет, чтобы дойти до самого дна. Казалось, что это дно ложное и еще есть надежды, но силы экономики упорно тянули наших фермеров вниз.

В 1985 году «Ленд О'Лейкс», гигантское объединение по производству масла и маргарина, закрыло завод на северной окраине города. Вскоре безработица достигла десяти процентов, что казалось не так уж и плохо, пока вы не осознавали, что всего за несколько лет население Спенсера уменьшилось с одиннадцати до восьми тысяч. Цена на дома едва ли не за сутки упала на двадцать пять процентов. В поисках работы люди оставляли округ и даже штат Айова.

Цена на сельскохозяйственные угодья продолжала стремительно падать, заставляя многих фермеров продавать свое имущество. Но деньги за землю, вырученные на аукционах, не могли покрыть займов; банки несли потери. Это были сельскохозяйственные банки, становой хребет маленьких городков. Они давали займы местным фермерам, мужчинам и женщинам, которых хорошо знали и которым доверяли. Когда фермеры не смогли расплачиваться, вся система рухнула. Банки лопались по всей Айове. Долги и займы в Спенсере продавались чужакам по пенни за доллар, а новые владельцы не хотели брать новые займы. Экономическое развитие остановилось. В конце 1989 года в Спенсере не было выдано ни одного разрешения на строительство нового дома. Ни одного! Никто не хотел вкладывать средства в умирающий город.

Каждое Рождество в Спенсере был Санта-Клаус. Торговцы спонсировали лотереи и предлагали путешествие на Гавайи. В 1979 году не было ни одной витрины, в которой Санта не предлагал бы подарки. В 1985 году в даунтауне пустовало двадцать пять витрин и речи не шло о поездке на Гавайи. Санта обошел стороной наш город. Бытовала такая шутка: когда последний владелец магазина покинет Спенсер, пусть он не забудет потушить за собой свет.

Библиотека делала что могла. Когда «Ленд О'Лейкс» покинул город, мы организовали банк рабочих мест, который содержал описание предлагаемой работы, рабочих навыков и нужной технической подготовки. Мы предоставили в распоряжение местных мужчин и женщин компьютер, чтобы они могли составлять резюме и посылать письма. Для многих это был первый компьютер, который они видели в жизни. Грустно было смотреть, как много людей пользовались нашим банком данных. И если такие чувства были у работающих библиотекарей, подумать только, в каком тяжелом положении находились уволенные работники фабрики, обанкротившиеся владельцы малого бизнеса или сельчане, которым нечем было заняться.

И тут у нас на коленях оказался Дьюи. Я не хочу слишком много распространяться об этом положении дел, потому что Дьюи не приносил еды на чей-то стол. Он не создавал рабочие места. Он не улучшал нашу экономику. Но едва ли не самое худшее в тяжелые времена — это то воздействие, которое они оказывают на ваше мышление. Плохие времена лишают вас энергии. Они занимают все ваши мысли. Все события жизни предстают в мрачном свете. Плохие новости столь же ядовиты, как заплесневелый хлеб. И Дьюи, как минимум, мог отвлекать от них внимание.

Но он делал гораздо больше. История Дьюи разошлась среди жителей Спенсера. Мы имели к ней самое прямое отношение. Может, показать наш библиотечный ящик банкам? Противопоставить его внешним экономическим силам? Остальной Америке, которая ест наш хлеб, но не заботится о людях, которые его выращивают?

Итак, был уличный кот, брошенный умирать в обледенелом библиотечном ящике, испуганный, одинокий и отчаянно цепляющийся за жизнь. Так он сидел, дрожа всю темную ночь, — и вдруг эти ужасы обернулись лучшим, что могла преподнести ему жизнь. Какие бы ни были обстоятельства его бытия, он так и не потерял доверие к жизни и радость от нее. Он был скромен. Может, скромность не совсем подходящее слово — все же он был котом, — но в нем не было ни нахальства, ни высокомерия. Только спокойная уверенность. Может, это была уверенность живого существа, которое побывало на краю смерти и выжило, безмятежность, которую можно обрести, когда подходишь к концу и надежд не остается, но ты возвращаешься. С того момента, когда мы нашли его, я это знала: Дьюи никогда не сомневался, что все будет хорошо.

И когда он был рядом, мы заставляли и других верить в это. Ему потребовалось десять дней, чтобы окончательно выздороветь и пуститься изучать библиотеку; и когда он это сделал, стало ясно, что кот не испытывает интереса ни к книгам, ни к полкам, ни к другим неодушевленным объектам. Его интересовали люди. Если в библиотеке оказывался кто-то из ее попечителей, Дьюи прямиком направлялся к нему — все еще неторопливо ступая больными лапками, но больше не хромая — и вспрыгивал ему на колени. Нередко Дьюи спихивали обратно, но это никогда не огорчало и не отпугивало его. Он продолжал высматривать колени и руки, которые могут ласкать его, — и все менялось.

Впервые я заметила это на примере наших старых посетителей, которые заходили в библиотеку полистать журналы или посмотреть книги. Как только Дьюи начал проводить с ними время, они стали показываться в библиотеке куда чаще и проводить в ней больше времени. Кое-кто стал более тщательно одеваться и уделять больше внимания своей внешности. Они всегда дружелюбно кивали сотрудницам или желали им доброго утра, но теперь стали вступать в разговоры, которые обычно касались Дьюи. Казалось, они не могли наслушаться рассказов о нем. И теперь они не просто убивали время; они стали друзьями, которые наносили нам визиты.

Один пожилой человек приходил каждое утро в одно и то же время, садился в то же самое большое удобное кресло и читал газету. У него недавно умерла жена, и я знала, как он одинок. Я не предполагала, что он может быть любителем кошек, но в первый же раз, как Дьюи вскарабкался к нему на колени, он просиял. Внезапно выяснилось, что он читает газеты не в одиночестве. «Тебе тут хорошо, Дьюи?» — спрашивал он каждое утро, гладя своего нового друга. Дьюи закрывал глаза и погружался в сон.

Заходил мужчина поинтересоваться вакансиями. Лично я его не знала, но мне был знаком этот тип — знающий себе цену, трудолюбивый и гордый, — и я понимала, как он страдает. Он был из Спенсера, как и большинство мужчин, заглядывавших в наш банк данных, рабочий, а не фермер. Костюм, в котором он занимался поисками, был таким же, в каком он ходил на работу, — джинсы и обыкновенная рубашка, и он никогда не пользовался компьютером. Он изучал книгу резюме, просматривал наш список рабочих мест и никогда не обращался за помощью. Он был тихим, спокойным и невозмутимым, но шла неделя за неделей, и я видела, как он сутулился, испытывая напряжение, как глубже становились морщины на его всегда чисто выбритом лице. Каждое утро Дьюи подходил к нему, но мужчина всегда отстранял его. Но наконец я увидела, как Дьюи сидит у него на коленях и в первый раз за все эти недели мужчина улыбается. Он все еще сутулился, и в глазах у него была печаль, но он улыбался. Может быть, Дьюи не многое было под силу, но зимой 1988 года он давал именно то, в чем Спенсер нуждался.

Так что я предоставила нашего котенка в распоряжение общины. Коллеги меня поняли. На самом деле это был не наш кот. Он принадлежал посетителям Публичной библиотеки Спенсера. Я поставила коробку у входных дверей, как раз рядом со списком вакансий, и говорила людям: «Вы знаете котенка, который садится к вам на колени и помогает составлять резюме? Того, кто вместе с вами читает газеты? Который таскает губную помаду у вас из сумочек и помогает искать книги? Так вот — он ваш кот, и я хочу, чтобы вы помогли подобрать ему имя».

Я была директором библиотеки всего шесть месяцев и увлекалась разными конкурсами. Каждые несколько недель мы выносили ящик в холл, делали объявление по местному радио, объявляли приз за самое лучшее предложение и вместе с тем сообщали последние новости из библиотеки. Интересный конкурс и хороший приз могли принести до пятидесяти предложений. Если же приз был дорогим, например телевизор, то число вариантов доходило до семидесяти. Обычно же мы получали около двадцати пяти. Наш конкурс «Дай имя котенку», о котором не упоминало местное радио, потому что я хотела привлечь только постоянных посетителей библиотеки, и который даже не предлагал особых призов, получил триста девяносто семь вариантов. Триста девяносто семь! И тут я поняла, что библиотека нащупала что-то важное. Интерес общины к Дьюи превышал все наши расчеты.

Любимая ласанья Гарфилд была на пике популярности, так что стала самым частым предложением. Девять голосов были отданы за Тигра, что обеспечило ему почти такую же популярность. Моррис был следующим по частоте упоминания после Девяти Жизней. Называли даже такие имена, как Альф (симпатичная кукла из собственного телевизионного шоу) и Спадс (в честь Спадса Маккензи, крепко пьющего компанейского пса из коммерческой рекламы пива). Было несколько злобных предложений типа Рассадник Блох и те, которые казались то ли слишком заумными, то ли странными, как Кэтганг Амадеус Меласса (что-то сладкое на зубок?), Леди-книга (странное имя для кота), Теплушка и Нукстер.

Тем не менее большинство, не менее пятидесяти участников конкурса, предпочли Дьюи. Посетители библиотеки явно привыкли к этому котенку и не хотели его менять. Даже в имени. Честно говоря, мы тоже этого не хотели. Мы тоже привыкли к Дьюи такому, каким он был.

Однако кличка требовала чего-то еще. Лучше всего, решили мы, дать ему фамилию. Мэри Уолк, заведующая нашим детским отделом, предложила Читателя. Реклама, которая пошла в субботнем утреннем издании — оно предназначались для детей и выходило только по утрам в субботу, — как-то поместила рисунок котенка по имени О.Дж. Читатель, который побуждал детей «читать книги и смотреть то ТВ, которое у вас в голове». Я была уверена, что имя родилось именно оттуда. Дьюи Читатель. Близко, но не совсем. Я предложила дополнить фамилию — Читатель Книг.

Дьюи Читатель Книг. Одно имя для библиотекарей, которые имеют дело с десятичной системой Дьюи. Одно для детей. И одно для всех. Это имя, которое вызывает желание учиться. Всему городу придется много читать и узнавать.

Дьюи Читатель Книг. Три имени для нашего королевского высочества, уверенного красивого кота. Я уверена, что нам стоило бы назвать его сэр Дьюи Читатель Книг, подумай мы об этом, но мы не просто библиотекари — мы из Айовы. Мы не любим помпезности и церемониальности. Не любит их и Дьюи. Он всегда откликается на свое первое имя, а порой и просто на Дью.

 

Дата добавления: 2015-07-07; просмотров: 112 | Нарушение авторских прав

Читайте в этой же книге: Добро пожаловать в Айову | Ледяное утро | Мята и резиновые колечки | Глава 6 | Гранд-авеню | Лучшие друзья Дьюи | Дьюи и Джоди | Долгий путь из дома | Игра в прятки | Рождество |mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.009 сек.)

mybiblioteka.su