Читать бесплатно книгу Европейский фашизм - Випперман Вольфганг. Фашизм книга


Читать онлайн книгу «Современный фашизм» бесплатно — Страница 1

Дмитрий Пучков, Михаил Попов, Клим Жуков, Егор Яковлев

Современный фашизм

Предисловие

Прежде чем приступать к чтению данной книги, давайте попробуем разобраться: что же такое фашизм? Не на уровне хрестоматийных определений, а «по жизни».

Все мы знаем, что наши отцы, деды (а для многих уже и прадеды) сражались с фашизмом. И, что характерно, победили. Из учебников истории мы помним, что сражались с фашизмом не только мы – активное участие принимали американцы, англичане и даже французы. Вторая мировая война практически для всех – это война с фашизмом. Да, некоторые говорят, что сражались с нацизмом, но у нас вся эта дрянь исторически именуется фашизмом.

Закончилась война – и все были уверены, что этот ужас не повторится уже никогда. Все думали, что человечество получило сильнейшую прививку против коричневой чумы. Ан нет.

Сегодня фашистские и нацистские движения в Европе (и не только в Европе) старательно подогревают и подкармливают. Поддержка, в первую очередь, заключается в том, что на них как бы не обращают внимания. Почему? Да потому, что их деятельность направлена в первую очередь против России и против русских. Выступаешь против русских – все правильно делаешь. И неважно, кто ты при этом: легионер СС из Латвии или бандеровец с Украины. Главное – ненавидеть русских и готовиться к войне с Россией.

Для Запада Гитлер – свой человек, который в целом делал совершенно правильные вещи. Но вот незадача – местами немножко переборщил, вот с евреями получилось не очень, надо было действовать тоньше. А так Гитлер – свой парень. Он впервые объединил Европу, он первым напал на коварный Советский Союз, который мешал всем цивилизованным странам и который надо было уничтожить. Ну, не получилось, давайте заново и с другой стороны зайдем – дело-то было нужное, правильное.

Совсем другое дело – Сталин. Этот изверг рода человеческого испортил все замечательные начинания Гитлера: евреев убивать не давал, отчаянно сопротивлялся и по совершенно неясным причинам в войне против объединенной Европы победил. Это было отвратительно, этому нет никакого прощения. Однозначно – Сталин был хуже Гитлера, потому что всё испортил. Фу таким быть.

Давайте все же разберемся – кто кем в истории был. Кто выступал на стороне сатанинского зла, а кто представлял собой силы добра? Кто заталкивал людей в горящие печи, а кто людей спасал? Кто хотел получить усадебку и рабов, а кто хотел вещей прямо противоположных?

Это не так трудно, как может показаться.

А в итоге станет ясно: кто был кем и кто кем остался.

Предупрежден – значит вооружен.

Дмитрий Goblin Пучков

О философском определении фашизма

Давайте поговорим о родовых чертах фашизма. Признаюсь, была мысль назвать эту беседу Ex inferno (от лат. «из ада») – надеюсь, вы понимаете почему… Вы можете спросить, зачем нам это обсуждать? Ведь о фашизме столько написано и сказано. В том числе Борисом Юлиным, уважаемым профессором Михаилом Поповым. Егор Яковлев целую серию передач сделал. И я не раз касался этой темы. Немало об этом говорил и Дмитрий Пучков. Целая плеяда хороших людей об этом говорила и писала.

Но надо остановиться еще раз. Во-первых, тема слишком важная, чтобы можно было утверждать, что она исследована. Думаю, она не будет исследована до конца никогда, потому что слишком глубокий след оставила в истории. Во-вторых, надо рассмотреть родовые черты фашизма в философско-историческом контексте. Посмотреть, что об этом писали люди умные (а также люди не очень умные или, возможно, не вполне добросовестные).

А то в последние годы термин «фашизм» навяз на зубах, потому что если тебе не нравится человек, или, скажем, партия, или какое-то явление в стране, его сразу объявляют фашистским. Вот на Украине после майдана вроде как фашизм, а с той стороны говорят, что фашизм, наоборот, в России. Фашизм, как известно, в США, и израильская военщина тоже фашистская, мы об этом знаем со времен позднего СССР.

Ну и имеются некие пространные рассуждения о фашизме – что это такое (потому как если ты кого-то так называешь, то надо бы определиться, что ты имеешь в виду). Конечно, сразу возникает спор: а правильно ли термин используется? И противоборствующие стороны начинают перечислять характеристики фашизма как явления. Неминуемо спор переходит в такое же неминуемое обсуждение признаков фашизма – их сличают, потом пересличают и пытаются определить, кто же все-таки больше фашист или не фашист.

Если вам не лень, посмотрите на YouTube любой выпуск «Вечер с Владимиром Соловьевым» за 2014-й. Наверное, каждая вторая передача будет посвящена этой теме, и обязательно наши украинские, польские, израильские коллеги будут обсуждать, кто же такой фашист. Но все эти обсуждения, как правило, ни к чему не приходят. Там, по-моему, ни разу не смогли договориться. А почему? Причина проста. Перечисление набора признаков, вытекающих из истории, требует максимально широкого вовлечения примеров, которые эти признаки демонстрируют. Если мы говорим о фашизме, перед глазами сразу появляются итальянский, германский, португальский, испанский режимы, хорватские усташи, Ференц Салаши в Венгрии и так далее. Несть им числа, этим фашистским режимам, которые имели место. И они в значительной мере нужными людьми рассматриваются, все их признаки собираются до кучи и сравниваются. И выясняется, что такой шквал признаков под сколь-нибудь приемлемую историческую калибровку просто не попадает. То есть в «научные лекала» это понятие не уложить, потому что оно слишком разностороннее.

Признаки могут дублировать друг друга частично или полностью, перекрываться по смыслу и даже взаимоисключаться. Так что в итоге любой человек, который посмотрит на подобную дискуссию со стороны, легко может вывести из обвинительного поля настоящих фашистов или, наоборот, записать в фашисты вовсе нефашистов. И наверное, только такие одиозные личности, как Муссолини и Гитлер, вне обсуждения: все признают, что они – фашисты, нацисты.

И то вдруг оказывается, что Гитлер-то нацист, а Бенито Амилькаре Муссолини очень даже фашист. И это совсем разные истории, которые не следует смешивать. Это для науки (особенно для обращенной в сторону политики) неприемлемо, потому что если мы имеем пугающее явление, то должны его определять настолько четко, чтобы не было никаких разночтений. А то, знаете ли, непонятно, фашист ли Гитлер, что уж тут говорить про Олега Ляшко, Арсения Яценюка или Петра Порошенко. Эти фигуры-то калибром сильно помельче, а тем не менее определять надо.

А в чем же подвох? Подвох в признаках. Сейчас мы от фашизма уйдем немного в философию. Вы знаете, я люблю вначале обозначить беседу таким образом, чтобы было понятно, каких позиций придерживаюсь в данный момент.

Итак, что такое признак? Признак сам по себе, пусть и самый яркий, определить ничего не может. Даже если мы соберем все возможные признаки, мы все равно ничего не определим. Потому что признак – это не суть, а результат становления и развития того или иного явления. И в начале пути это явление может иметь один характер, в середине – другой, а в конце своего развития – третий. Соответственно, «признаковый пакет» может не совпадать у явления на всем его пути развития (как и у аналогичных явлений).

Вот простой пример – бытовой; уверен, вы все так или иначе с ним сталкивались. Возьмем яблоко сорта «антоновка». Давайте рассмотрим его внимательно. Плод средних размеров (не более 300 г), круглый, поверхность ребристая, вкус кислый. Витамина С до 14 мг на 100 г. Растет в России. А вот мой любимый сорт «ред делишис»: плод сердцевидный, крупный, весит под полкило, цвет насыщенно-бордовый, вкус сладкий, витамина С 5,5–5,6 на 100 г.

Так что из них яблоко – антоновка или ред делишис? Потому что признаки-то несовпадающие. Однако мы доподлинно знаем, что и антоновка, и ред делишис – это яблоки, невзирая на разный набор признаков. В энциклопедии «Жизнь растений» (в шести томах) совершенно четко определено, что такое яблоко. И мы поймем, что и ред делишис, и антоновка, и ренет Симиренко, и какая-нибудь еще мичуринская – это все яблоки, несмотря на то что они внешне слабо похожи.

И отсюда вопрос: отчего к яблоку мы можем применить чисто научный метод, а к фашизму – нет? Тем более что фашизм заслуживает такого подробного и строго научного рассмотрения куда больше, чем яблоко, потому что фашизм вреден, а яблоко, наоборот, полезно. То, что может принести реальный вред, всегда нужно изучать с максимальной тщательностью. Прежде чем приступить к изучению объекта, необходимо дать определение, а точнее – серию определений, и рассмотреть, какое из них является собственно определением.

Для начала, как обычно, для тех, кто не смотрел ролики с М. В. Поповым, не читал его книг, не читал Гегеля, не смотрел мои передачи, я кратко обозначу, что такое определение. Определение, по Гегелю, это качество, которое есть в себе, в простом нечто, и сущностно находится в единстве с другим моментом этого нечто, с в-нём-бытием. Определение – это качество, которое имманентно явлению на всем протяжении его развития и определяется через отрицание собственного отрицания. Вот, собственно говоря, это и есть определение.

Прошу отметить, что это именно научное определение. Все остальное определением не является. Потому что такое определение, какое дает нам наука логика, вскрывает суть явления. Обратите внимание: не набор его признаков, а суть явления, причем диалектическая, учитывая его развитие во времени и не являясь набором признаков, присущих тому или иному явлению. Так что только качественное определение вскрывает суть явления, то есть определяет его. Понятие – это не термин, о применении которого можно договориться. Например, сегодня называем микрофон «черным говорильни ком». В принципе, это можно, но от этого суть микрофона-то не поменяется. Так что повторю: понятие, – это не термин, это единство бытия и сущности, то есть результат взаимодействия внутреннего отрицания и отрицания его отрицания, которые присущи каждому явлению материального мира. И это синтез тезиса и антитезиса – вот что такое понятие.

Вот, например, у нас над головой есть «звезда по имени Солнце», как пел Цой. Вы представляете, и Солнце, и его понятие существовали уже тогда, когда не было мыслящей материи, чтобы можно было договориться о том, как это понятие называть. И спустя некоторое время Солнце взорвется, как сверхновая, и потом перестанет существовать. А понятие солнца останется. Притом что, скорее всего, мыслящей материи, чтобы снова договориться о его названии, уже может и не быть. Особенно если победит фашизм. Я думаю, мы задолго до того, как Солнце погаснет, уйдем со страниц истории.

Так что понятие – это серьезнейшая вещь, явленное в материи независимо от результата нашего опыта и чувственного восприятия. И для науки как инструмента познания материального мира понятие является главным объектом, целью исследования. Поэтому и мы не станем отставать от лучших образцов передовой философской мысли и попробуем осилить такое понятие, как фашизм.

Каково главное качество (или качества) фашизма? Как и положено нормальному коммунисту, начну с определения Георгия Димитрова, который, во-первых, фашизм исследовал, во-вторых, исследовал его в натуре, то есть сталкивался с ним напрямую. У него была серьезнейшая практика, которая есть критерий истины. Поэтому воспользуемся результатами его труда.

«Фашизм – это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических кругов финансового капитала». Далее он расшифровывает: «Фашизм – это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм – это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике – это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть к другим народам».

Вот такое определение и его пояснение. Определение Димитрова не единственное. Почему же я считаю его правильным? Сравним с другими определениями. Еще один живой свидетель – Серджио Панунцио, итальянский адвокат, который стал одним из видных теоретиков итальянского фашизма, близкий друг дуче Муссолини. Он считал, что фашизм не поддается определению вообще. Процитирую:

«Фашизм как идея не поддается определению, потому что он проявляется вовне в двух противоположных видах. Вот поэтому одни определяют его одним способом, другие – прямо противоположным. Одни приклеивают к нему этикетку левого движения, другие – правого».

К рассмотрению этих определений я вернусь чуть позже. Пока продолжу. Другой современник, крайне правый американский журналист и политик Джон Томас Флинн в полемической работе «Как мы идем?», изданной в 1944 году, обозначал фашизм в качестве противопоставления социализму и социал-демократии, наделив его пятью основными признаками. Первый – антикапитализм с чертами капитализма. Второй – управление спросом в экономике через дефицит бюджета. Третий – применение прямого экономического планирования с сохранением частичной экономической инициативы через корпоративизм. Четвертый – милитаризм и империализм. Пятый – ниспровержение господства права.

Идем далее. Видный представитель, да какой там представитель – основатель крайне правой националистической партии Action francaise («Французское действие») Шарль Моррас, поддерживавший идеи Бенито Муссолини, писал:

«Что есть фашизм? Социализм, освобожденный от демократии. Тред-юнионизм (то есть профсоюзное движение), избавленный от цепей классовой борьбы, навязанных рабочим Италии. Методичная и успешная воля к соединению в единой фасции всех человеческих факторов национального производства. Решимость приблизиться к разрешению рабочего вопроса, соединить профсоюзы в корпорации, управлять ими, включить пролетариат в наследственную и традиционную деятельность исторического Государства их Отечества».

Много усилий, изучая фашизм, приложили представители Австрийской экономической школы. Например, любимый ученик Людвига фон Мизеса – Фридрих Август фон Хайек. В 1944 году выходит его монография «Дорога к рабству», которая переведена на русский, – рекомендую прочитать. Это весьма показательная работа, ее обязательно надо изучить, чтобы знать врага в лицо. Так вот, автор выводит фашизм как однокоренное явление с социализмом. Нацизм, по Хайеку, это всего лишь форма развития социализма. Истоки нацизма, как и социализма, естественно (это вполне нормально для представителя австрийской экономической школы), в ограничении экономических свобод. Напомню, австрийская экономическая школа проповедовала очень сильные либеральные модели в экономике.

Кроме того, Хайек указывал на интеллектуальное родство нацизма и социализма, делая упор на то, что многие видные бывшие социалисты вполне легко приняли нацистскую идеологию, фашистскую идеологию и перешли в другой лагерь. Тут можно вспомнить Артура Мёллера, Вернера Зомбарта, Пауля Ленша… Их, в общем-то, довольно много.

Хайек цитирует Алексиса-Шарля-Анри де Токвиля, французского консерватора середины XIX века. А он писал следующее:

«Демократия стремится к равенству в свободе, а социализм – к равенству в рабстве и принуждении».

Понятно, что в данном случае Хайек так или иначе солидаризируется с выводами Макса Форрестера Истмана и Петера Друкера, которые считали, что сталинизм, социализм и национал-социализм – явления с общими корнями.

Несколько позже данное явление исследовал специалист по испанскому фашизму профессор Висконсинского университета Стэнли Джордж Пейн, который оставил интересную книгу. Он не считал, что коммунизм и нацизм сущностно равнозначные феномены. При этом гитлеровский нацизм, по его мнению, имеет куда больше общего с русским коммунизмом, нежели фашизм. То есть автор, как и многие другие, дистанцирует фашизм и национал-социализм на основании общих признаков.

Признаки фашизма таковы:

1) по идеологии и целям:

• единение идеалистической и волюнтаристической философии;

www.litlib.net

Фашизм: идеология и практика

Книг о фашизме опубликовано за последние десятилетия, вероятно, сотни. О том, что происходило в 30-е и 40-е гг., современники знают теперь, казалось бы, достаточно. И все-таки тема эта не исчерпана. Случившееся в 30-е и 40-е годы настолько чудовищно и трагично, что некоторым из молодых людей иногда даже трудно поверить в то, что им рассказывают жившие в те годы. Ни одна прежняя политическая система не причинила человечеству за несколько десятилетий такого страшного урона и так морально его не оскорбила, как фашизм Гитлера, Муссолини, Франко и их сообщников. И это не будет забыто. Книга французского историка Роже Бурдерона вносит новый вклад в научную литературу о фашизме 20-х и 30-х гг., когда Гитлер еще только готовил катастрофу второй мировой войны. Автор не пересказывает то, что в основном уже известно, а скорее углубляется в накопившийся огромный исторический материал. Не со всем, что сказано в книге, можно полностью согласиться, и не все, что хотелось бы в ней видеть, в ней есть. Тем не менее она представляет большой интерес, и вот почему.

Оглавление:

Вступительная статья (Эрнст Генри) [5] Введение [17] Глава первая. Программы [21] Анализ программ [21] Переоценка роли нации и государства [22] 1. Нация [22] 2. Империалистические устремления [23] 3. Государство [23] 4. Армия [24] 5. Вывод [25] «Обновление» политической жизни [25] «Решение» социальной проблемы [26] 1. Частная собственность [26] 2. Корпорации [27] 3. Классовая борьба [28] 4. Роль обучения [29] 5. Вывод [30] Позиция в отношении церкви [30] Попытка типологизации [31] Тематическая направленность [31] Форма подачи материала [32] «Оригинальность» содержания [34] Вывод: сочетание демагогии с конъюнктурой [36] Глава вторая. Общие идеологические основы [39] Методологический подход [39] Тотальный антимарксизм [42] Иррациональность идеологии [46] Теория и практика [50] Идеология или уловка [53] Глава третья. Идеология: нация и государство [56] Национализм и расизм [56] Заимствования у традиционного национализма [56] Новые аспекты: вернуть массам чувство нации [59] Гитлеровское решение вопроса: расизм [62] Вывод [64] Теория государства [67] Тоталитарное государство [67] Отношения между государством и нацией [63] Критика либерального государства [70] Этическое государство: государство и индивидуум [72] Вывод [73] Глава четвертая. Идеология: индивидуум и социальная организация [75] Роль и место индивидуума [75] Интеграция индивидуума в рамках коллектива [75] Неравенство индивидуумов между собой [77] Борьба за жизнь и отбор [79] Вывод: индивидуум и общество [82] Принципы осуществления власти [85] Личностный отбор [85] Обновление элиты [85] Иерархический принцип и принцип главы [8] Верховный глава [87] Отношения между капиталом и трудом: принципы экономической организации [90] Обязанности трудящихся и неприятие их боевых организаций [92] Признание частной собственности и роли капитала [93] Прерогативы руководителя предприятия [98] Вывод: сообщество производителей [100] Глава пятая. Идеология: попытка истолкования [103] Глава шестая. Организация, практическая деятельность, ее средства и стиль [109] Организация движений [111] Гражданские структуры партии [111] 1. Пример фаланги [111] 2. Политическая структура — автократический централизм [111] 3. Службы (управления) [115] 4. Массовые организации [117] 5. Вывод [118] Формирования военного характера [118] 1. Институт, органично присущий самой природе движения [118] 2. Принципы организации и действия [119] 3. Структура фашистских боевых отрядов скуадре [121] Методы и стиль деятельности [123] Некоторые примеры [123] 1. Карательные экспедиции и фашистские празднества в Италии [123] 2. Нацистские сборища [126] 3. Церемониал фалангистов [127] Анализ и истолкование [128] 1. Формальные аспекты [128] 2. Обоснования в пропаганде [132] 3. Физическое насилие [137] 4. Выводы [142] Проблема финансирования [144] Факты [145] Выводы [147] Заключение [153] Приложение: размышление о жертвах [157] Примечания [160] 

Скачать файл (2203 Кб) 17

scientifically.info

Посоветуйте пожалуйста какую-нибудь книгу про фашизм : Гуманитарный раздел

Тогда пожалуйста чем это отличается от диспотизма, культа личности?

Разве в Германии, как стране реально заболевшей этой болезнью, немцы не считали себя высшей расой? Разве не в этом есть суть фашизма?

Деспотизм: (Википедия) - Форма государственного правления, когда верховная государственная власть сконцентрирована в руках абсолютного правителя или узкой группы лиц, которые вправе свободно распоряжаться судьбой своих подданных. Под этим словом также часто подразумевается тоталитарное правление….

Таким образом, деспотизм является родовым понятием для различных форм авторитарного правления.

Культ личности не является формой государственного правления.

Любая форма государственного правления имеет несколько аспектов: политический, экономический, социальный и национальный.

С национальной точки зрения, нацистский режим был расистским, итальянский фашизм же таковым не был (см. ниже)

Айн Рэнд, сборник Апология капитализма, статья „Новый фашизм или господство консенсуса“, 1965 писал(а):

Социализм — теория или система общественной организации, наделяющая общество в целом правом собственности на средства производства, капитал, землю и т.п. и контролем над ними.

Фашизм — форма правления с сильной централизованной властью, не допускающей никакой критики или оппозиции и контролирующей в стране все сферы деятельности (промышленность, торговлю и т.д.)...

Этатизм — принцип или политика, позволяющая сосредоточить полный контроль над экономикой, политической жизнью и смежными сферами в руках государства за счет личной свободы.

Очевидно, что «этатизм» — это более широкий, родовой термин, а два других — его разновидности. Очевидно также, что этатизм — господствующее политическое направление наших дней. Какая же из двух разновидностей определяет суть нынешнего этатизма?

Заметьте, и «социализм», и «фашизм» связаны с правами собственности. Право на собственность — это право пользоваться ею и распоряжаться. Обратите внимание, что две теории по-разному к этому подходят: социализм отрицает частную собственность вообще, наделяя «правом собственности и контролем» общество в целом, то есть государство; фашизм оставляет право собственности отдельным лицам, но передает правительству контроль над собственностью.

Собственность без контроля — абсурд, полная нелепость; это — «собственность» без права пользоваться или распоряжаться ею. Другими словами, граждане несут ответственность за владение собственностью, не имея никакой выгоды, а правительство получает всю выгоду, не неся никакой ответственности.

В этом отношении социализм честнее. Я говорю «честнее», а не «лучше», так как на практике между ним и фашизмом разницы нет. Оба исходят из коллективистско-этатистского принципа, оба отрицают права личности и подчиняют личность коллективу, оба отдают средства к существованию и саму жизнь граждан во власть всемогущего государства, и различия между ними — только вопрос времени, степени и поверхностных деталей, например выбора лозунгов, которыми правители вводят в заблуждение своих порабощенных подданных.“

„система, при которой государство не национализирует средства производства, но захватывает полный контроль над экономикой, называется фашизмом.“

Некоторые заблуждения:

Айн Рэнд, ibid писал(а):

«Фашизм проповедует расизм». Не всегда. Германия при Гитлере стала расистской, Италия при Муссолини — не стала.

«Фашизм — против государства всеобщего благосостояния». Проверьте ваши исходные посылки и почитайте учебники истории. Идею государства всеобщего благосостояния предложил Бисмарк, политический предок Гитлера. Именно он попробовал купить лояльность одних групп населения с помощью денег, полученных от других групп. Позвольте напомнить, что полное название нацистской партии — «Национал-социалистическая рабочая партия Германии».

Позвольте также привести несколько отрывков из политической программы этой партии, принятой в Мюнхене 24 февраля 1920 года:

(*) Мы требуем, чтобы правительство взяло на себя обязательство прежде всего прочего обеспечить гражданам возможность устроиться на работу и зарабатывать на жизнь.(*) Нельзя допускать, чтобы действия индивидуума вступали в противоречие с интересами общества. Деятельность индивидуума должна ограничиваться интересами общества и служить всеобщему благу. В связи с этим мы гребу-ем ... положить конец власти материальных интересов.(*) Мы требуем участия в прибылях на крупных предприятиях.(*) Мы требуем значительного расширения программ по уходу за пожилыми людьми.(*) Мы требуем ... максимально возможного учета интересов мелких предпринимателей при закупках для центральных, земельных и муниципальных властей. Чтобы дать возможность каждому способному и трудолюбивому [гражданину] получить высшее образование и добиться руководящей должности, правительство должно всесторонне расширить нашу систему государственного образования.... Мы требуем, чтобы талантливые дети из бедных семей могли получать образование за государственный счет. ...(*) Правительство должно усовершенствовать систему здравоохранения, взять под защиту матерей и детей, запретить детский труд,... максимально поддерживать все организации, нацеленные на физическое развитие молодежи. [Мы] боремся с меркантильным духом внутри и снаружи и убеждены в том, что успешное возрождение нашего народа возможно только изнутри и только на основе принципа: общее благо прежде личного блага.

Это типично социалистические, а не правые и тем менее крайне правые требования.

Причисление нацизма и фашизма к правому политдвижению восходит к пропаганде Третьего Интернационал и к Димитрову: вспомните его определение фашизма.

См. также http://aynrandlexicon.com/lexicon/fascism-nazism.html

Саша

dxdy.ru

Читать книгу Европейский фашизм »Випперман Вольфганг »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Випперман Вольфганг. Книга: Европейский фашизм. Страница 1
ВОЛЬФГАНГ ВИППЕРМАН ЕВРОПЕЙСКИЙ ФАШИЗМ В СРАВНЕНИИ 1922-1982

От издательства

Передавая послесловие к русскому изданию своей книги, профессор В. Випперман просил по возможности дополнить приводимую им библиографию современными отечественными исследованиями по проблематике книги, с которыми он, к сожалению, мало знаком.Не являясь специалистами в данной области, отсылаем заинтересованных читателей к недавно вышедшей монографии Ю. В. Галактионова «Германский фашизм как феномен первой половины XX века: отечественная историография 194590х годов» (Кемерово: Кемеровский государственный университет, 1999), которая в какойто мере способна восполнить указанный автором пробел.Выражаем особую признательность профессору В. Випперману и сотруднице издательства «Suhrkamp» (Германия) Клаудии Брандес за их помощь и доброжелательное сотрудничество при подготовке русского издания этой книги.

Введение

28 октября 1922 года итальянский король поручил Муссолини формирование правительства. Через неделю в Петрограде, как тогда назывался этот город, открылся IV конгресс Коммунистического Интернационала. Ведущий деятель конгресса Карл Радек комментировал успех Муссолини после его «похода на Рим» следующими словами: «В победе фашизма я вижу не только механическую победу фашистского оружия, а величайшее поражение социализма и коммунизма после начала эпохи мировой революции». Радек обратился к делегатам конгресса со следующим настоятельным предупреждением: «Если наши товарищи в Италии, если социалдемократическая партия Италии не поймет оснований этой победы фашизма и причин нашего поражения, то нам предстоит встретиться с длительным господством фашизма».Председатель Коммунистического Интернационала Зиновьев исходил из еще более пессимистической оценки положения: «Мы должны уяснить себе, что происшедшее в Италии – не местное явление. Нам неизбежно придется столкнуться с такими же явлениями и в других странах, хотя, может быть, и в других формах. Вероятно, мы не можем избежать такого периода более или менее фашистских переворотов во всей Центральной и Средней Европе»1.Через одиннадцать лет эти пророческие предсказания Радека и Зиновьева должны будут исполниться. В Германии пришел к власти Гитлер, во многих других странах Европы возникли сильные фашистские партии. Захват власти итальянским фашизмом 28 октября 1922 года и немецким националсоциализмом 30 января 1933 года можно и в самом деле рассматривать как «величайшие поражения» социализма и коммунизма. Но верно ли, что действительно наступил период переворотов, которые можно определить как «более или менее фашистские»? Можно ли описать историю Европы в 20х и 30х годах как «эпоху фашизма»?2 Можно ли утверждать, что в Италии, Германии и других странах произошли «такие же явления»? Действительно ли немецкий националсоциализм и другие партии, следовавшие итальянскому или немецкому образцу, настолько сходны с итальянским фашизмом, чтобы можно было назвать их все фашистскими? Можно ли и в наши дни придерживаться общего и недифференцированного понятия фашизма, как это делали Зиновьев и Радек 60 лет назад? Почему фашистские движения в Италии и Германии смогли прийти к власти, между тем как в других странах, где тоже были сильные фашистские движения, это им не удалось? Объясняется ли это специфическими условиями – экономическими, социальными и политическими – или же стратегией и тактикой нефашистских и антифашистских сил?В течение 60 лет шла дискуссия о фашизме; в исследованиях фашизма все эти вопросы интенсивно обсуждались, и предлагались разные объяснения. Чтобы на них ответить, нам придется вначале рассказать историю отдельных фашистских партий в Европе. При этом, однако, речь пойдет не только о действиях фашистов, но также о поведении нефашистов и антифашистов. В самом деле, если некоторым из фашистских партий удалось прийти к власти, а другие не смогли ее добиться, это никоим образом не объясняется одной только ловкостью фашистских лидеров и привлекательностью их партий, но прежде всего политикой нефашистских и антифашистских сил. История фашизма в Европе есть в то же время история антифашизма. Но успехи и неудачи фашизма можно понять лишь в том случае, если принимаются во внимание все местные условия – экономические, социальные и политические структуры тех стран, где были фашистские партии.Таковы цели этой книги. Чтобы их достигнуть, мы избрали следующий способ изложения.В первой главе, где рассматриваются смысл, история и проблематика понятия «фашизм», показывается, что итальянское слово для обозначения «союза», fascio, применявшееся в 19 веке левыми группами и движениями Италии, впоследствии было подхвачено организациями ветеранов войны, а затем партией Муссолини; после этого оно было перенесено на другие, не итальянские движения и режимы, причем больше противниками фашизма, чем его сторонниками. Изменение значений этого слова, как будет показано, свидетельствует о том, что понятие «фашизма» (и точно так же «антифашизма») с самого начала заняло некое промежуточное место между теорией и полемикой. Такое положение не изменилось и до сих пор. Многие из наших современников используют понятие «фашизм» как простой боевой клич или как ругательство, которым они обмениваются друг с другом. Историки до сих пор спорят, оправданно ли описание неитальянских партий и режимов как фашистских, и сравнивают, например, различия между итальянским фашизмом и немецким националсоциализмом и сходство между ними – короче говоря, занимаются вопросом, можно ли придерживаться некоторого общего понятия «фашизм».На этот вопрос можно ответить лишь с помощью сравнительного исследования фашизма. Во второй главе мы начинаем это исследование с изучения развития и структуры итальянского фашизма (причем наряду с фазами этого движения и режима описывается также «Resistenia» [«Сопротивление» (итал.).– Прим. перев.]).В третьей главе излагается история националсоциализма. Из всех партий, которые, по мнению современников и позднейших историков, были фашистскими, только эта партия смогла прийти к власти самостоятельно и без иностранной помощи.Далее, в четвертой главе рассматриваются те фашистские движения, которые получили массовую поддержку или хотя бы временно участвовали во власти. В пятой главе речь идет о тех фашистских движениях, которые не достигли власти и не нашли заметной опоры среди населения. Многие из них вели призрачное существование более или менее незначительных сектантских партий. Но их история интересна и поучительна по двум причинам. Прежде всего, при сравнении с более успешными фашистскими движениями становится ясно, какие факторы в каждом случае препятствовали их развитию в массовые партии. И, наконец, рассмотрение этих более слабых фашистских движений полезно еще и потому, что эти партии во многом напоминают более поздние, возникшие в разных странах Европы после 1945 года. Такие партии – так называемые неофашистские – рассматриваются в шестой главе. При этом оказывается, что история фашизма в Европе никоим образом не окончилась в 1943 или 1945 году, хотя численность и успехи этих так называемых неофашистских партий, по крайней мере до нашего времени, даже отдаленно не напоминают масштабов фашистских движений между войнами. Европа 1983 года – это во многих отношениях не Европа 1922 или 1933 года. Но может ли былая история повториться, в той же форме или в какойнибудь другой, в значительной степени зависит от того, чему мы сумеем и захотим научиться из истории европейского фашизма.Эта бесспорно важная проблема рассматривается в заключении. Мы пытаемся установить здесь типологию фашистских движений, причем одновременно занимаемся факторами, способствовавшими и препятствовавшими их развитию. В этом резюме собраны результаты сравнительного исследования фашизма, которое, как уже указано в первой главе, по существу находится в начальной стадии даже в наши дни – после более чем шестидесятилетней истории фашизма в Европе.Я не собираюсь заполнить этот пробел предлагаемой книгой и не в состоянии выполнить такую задачу. Мои цели более скромны. Прежде всего, я хочу свести вместе уже почти необозримую литературу об истории различных фашистских движений и режимов в Европе. Далее, я пытаюсь, сравнивая фашистские движения в Европе, внести свой вклад в решение вопроса, можно ли придерживаться общего понятия фашизма. При этом я вполне сознаю, что мои тезисы и гипотезы носят предварительный характер и должны быть проверены дальнейшими, более подробными исследованиями истории фашизма и фашистских движений в Европе.Но все же мне кажется оправданным и полезным уже сейчас сделать некоторое – хотя бы предварительное – заключение. В самом деле, ведь я обращаюсь не только к профессиональным историкам, но и ко всем интересующимся историей европейского фашизма. Я полагаю, что и в наше время, через 60 лет после «похода на Рим» и через 50 лет после захвата власти Гитлером, основные знания об истории фашизма в Европе необходимы, чтобы понять проблемы ближайшего к нам прошлого – и проблемы наших дней.

Глава 1. Что такое фашизм? Смысл этого понятия, его история и проблемы.

«Фашизм носит имя, само по себе ничего не говорящее о духе и целях этого движения. Fascio означает „объединение“ или „союз“, так что фашисты – это „союзники“, а фашизм должен означать „союзничество“3. Этими словами Фриц Шотгефер указал в 1924 году на некоторое хотя и банальное, но часто упускаемое из виду обстоятельство. В отличие от таких понятий, как консерватизм, либерализм, социализм, коммунизм и т. д., понятие «фашизм» лишено содержания. Итальянское слово fascio, означающее «союз», происходит от латинского fascis: так назывались связки розог у римских ликторов [В Древнем Риме ликторами назывались почетные стражи, сопровождавшие консула. Прим. перев.]. В 19 веке этим словом пользовались республиканские, профсоюзные и социалистические группы, чтобы выразить свое отличие от партий. Затем, в начале 20 века, этим символическим именем назывались также итальянские правые. Начиная с 1917 года правое крыло итальянского парламента объединилось под названием «Союз национальной обороны» («fascio per la difesa nazionale»). Из основанного в 1915 году «Союза революционных действий» («fascio d'azione rivoluzionari») и организованного Муссолини в 1919 году союза ветеранов войны – «Союза борьбы» («fascio di combattimento») возникла затем фашистская партия, называвшаяся с 1921 года Национальной фашистской партией (НФП, Раrtito Nazionale Fascista).В то время местные и иностранные наблюдатели обычно сравнивали новую партию Муссолини с такими неитальянскими явлениями, как организация Эшериха и Добровольческий корпус в Австрии и Германии, а также, более общим образом, с группами «белых» в Баварии, Венгрии и России. Ленин еще в ноябре 1922 года сопоставил итальянских фашистов с бандами черносотенцев царского времени4. Тогда нее, почти одновременно, социалистические и коммунистические авторы стали обозначать как «фашистские» все антиреволюционные движения и режимы5. Впоследствии в дискуссии коммунистов о понятии фашизма такое обобщение, повидимому, не вызывало сомнений, хотя в начале 20х годов Клара Цеткин, Антонио Грамши, Пальмиро Тольятти и некоторые другие итальянские авторы предостерегали от обозначения всех антидемократических и антикоммунистических явлений как фашистских, поскольку при этом стирались специфические черты итальянского фашизма6. Но уже на V Всемирном конгрессе Коминтерна в 1924 году проявилась тенденция рассматривать фашизм попросту как «орудие борьбы крупной буржуазии против пролетариата»7. Поскольку при этом ограничивались тем, что объясняли сущность фашизма его социальной функцией, то вскоре все партии и режимы, полезные для капитализма и вредные для коммунизма, стали считаться фашистскими. Эта инфляция понятия фашизма привела к тому, что социалдемократические партии стали тоже рассматриваться как «близнецы» или «умеренное крыло» фашизма, потому что социалдемократы защищали парламентскую демократию и тем самым способствовали укреплению капиталистической системы8. На VII Всемирном конгрессе Коминтерна в 1935 году Георгий Димитров указал на ошибочность этой теории «социалфашизма», подчеркнув, что «никакие общие черты фашизма» не избавляют от обязанности «конкретно изучать и принимать во внимание своеобразие развития фашизма и различных форм фашистских диктатур в отдельных странах на различных этапах»9. Но это замечание осталось единичным и не имело последствий. Сам Димитров не сказал в своем обширном докладе ни слова о связанной с этим проблеме разграничения и дифференциации соответствующих явлений. Ни один из многочисленных ораторов, выступавших по докладу Димитрова, не рассматривал вопрос, верно ли, что различные партии и режимы во всем мире, именуемые фашистскими или в самом деле заслуживающие этого названия, действительно имеют общие черты с итальянской фашистской системой, от которой произошло это название.После 1945 года в догматической марксистской дискуссии о фашизме этот вопрос почти не привлекал внимания10. В ГДР говорили и говорят о фашизме, имея в виду, как правило, националсоциализм. Во введении к вышедшему в 1980 году сборнику под названием «Исследования о фашизме» Дитрих Эйхгольц и Курт Госвейлер подчеркивают, однако, необходимость сравнительного исследования фашизма, ссылаясь на упомянутое высказывание Димитрова11. Но до сих пор историки ГДР не опубликовали ни одной работы в таком сравнительном направлении. Иначе обстояло дело в последние годы в Польше, в Чехословакии (во всяком случае, до 1969 года) и особенно в Венгрии. В этих странах появились очень интересные работы о различных формах фашизма).Если коммунистические авторы до нынешнего времени так мало занимались вопросом о чертах сходства и различия между фашистскими движениями, то некоторые из так называемых «буржуазных» исследователей уже в 1928 году опубликовали книгу о «международном фашизме»12, и этой проблемой заинтересовались в особенности социалдемократические теоретики. Однако их весьма значительные инициативы и разработки были почти забыты. Такие социалдемократы, как Георг Деккер, уже в 1930 году считали нужным напомнить, что о фашизме можно говорить лишь в том случае, «если рассматриваемое движение во всех существенных чертах совпадает с итальянским фашизмом»13. Александер Шифрин исследовал общие причины и особенности различных фашистских движений в Европе. При этом он пришел к выводу, что нельзя усматривать «корни фашизма в исключительном своеобразии какоголибо отдельного национального развития». Но точно так же было бы ошибочно сводить все вообще явление фашизма к «структуре и специфическим явлениям развития высокоразвитого капитализма», как это делали коммунистические авторы. Страны, где возникли и выросли фашистские движения, различались в экономическом и социальном отношении. Но в политической области обнаруживались их общие характеристики. В таких обществах «демократия была провозглашена лишь в послевоенное время». В этой «зоне контрреволюции», к которой Шифрин причислял, наряду с Германией, также Италию, Австрию, Финляндию, Литву, Польшу, Румынию, Венгрию, Югославию, Болгарию и Испанию, демократия еще не достигла устойчивости. По этой причине фашистские партии могли обрести особую привлекательность для «идеологии и массовой психологии одичавшей мелкой буржуазии»14.

Все книги писателя Випперман Вольфганг. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru

Вторая книга (фашизм) - это... Что такое Вторая книга (фашизм)?

Вторая книга (нем. Zweites Buch, транслит. Цвайтес Бух) — продолжение книги «Майн Кампф». Книга, содержащая идеи Гитлера в области внешней политики, была написана в 1928 году, но при жизни Гитлера не публиковалась.

Содержание

Книга содержит следующие главы:

  • Война и мир
  • Необходимость борьбы
  • Раса и воля в борьбе за власть
  • Элементы внешней политики
  • Внешняя политика национал-социалистов
  • Немецкие нужды и цели
  • Политика Второго рейха
  • Военная мощь и ошибочность восстановления границ как цели
  • Безнадёжность экономической ситуации
  • Необходимость активной внешней политики
  • Германия и Россия
  • Внешняя политика Германии
  • Цели Германии
  • Англия в качестве союзника
  • Италия в качестве союзника
  • Итог

История публикации

Гитлер подготовил две копии рукописи, лишь одна из них была опубликована.

«Цвайтес бух» не вышла в 1928 году, так как «Майн Кампф» продавалась плохо, и издатель сообщил Гитлеру, что выход второй книги ещё более снизит продажи «Майн Кампф». Когда после выборов 1930 года «Майн Кампф» начала хорошо расходиться, Гитлер решил, что «Цвайтес бух» раскрывает слишком много его истинных внешнеполитических целей, и рукопись была в 1935 году помещена в сейф бомбоубежища, где её и обнаружил в 1945 году американский офицер.

Книга была впервые опубликована на немецком в 1961 году, «пиратский» перевод на английский вышел в 1962 году.

См. также

Литература

  • Gerhard L. Weinberg (ред.) Hitler’s Second Book: The Unpublished Sequel to Mein Kampf, Enigma Books: New York, 2003, ISBN 1-929631-16-2.
  • Eberhard Jäckel. Hitler’s World View A Blueprint for Power, Harvard University Press: Cambridge, Massachusetts, United States of America, 1981.
  • Leitz, Christian. Nazi Foreign Policy, 1933—1941 The Road to Global War, Routledge: London, United Kingdom, 2004.

Ссылки

dic.academic.ru

Книга "Фашизм: идеология, политика" из жанра Научные

В данной книге автор предпринимает попытку рассмотреть идейные источники фашизма в широком историческом контексте, показать, что именно реакционные, антигуманистические идеи реакционной буржуазии являются духовным импульсом фашизма. Разоблачаются расистские мифы фашистов о мнимом превосходстве «арийской расы», призванные обосновать и оправдать право «арийцев» на мировое господство, на угнетение и подавление других народов. В книге особое внимание обращено на враждебность фашистов всем великим достояниям духовной культуры человечества, вскрывается их цинизм, заключающийся в том, что они объявили своими предшественниками даже многих действительно великих мыслителей всемирной истории. Показывается беззастенчивая социальная демагогия фашистов, которые, апеллируя к массам, лживо оперировали антикапиталистической и псевдосоциалистической фразеологией. Большое место уделяется также анализу неофашистских тенденций в современных капиталистических странах, разоблачению идеологии и «философии» неофашизма.

Введение (5).Глава I. Несостоятельность буржуазных и мелкобуржуазных трактовок сущности фашизма (9).Глава II. Фашизм - порождение империалистической стадии развития капитализма (27).1. Фашизм и монополистический капитал (36).2. Фашизм и милитаризм (48).3. Фашизм и международная империалистическая буржуазия (60).4. Мелкобуржуазные и средние слои как массовая социальная база фашизма (68).Глава III. Идейные источники фашистской идеологии (77).1. Реакционные, антигуманистические идеи империалистической буржуазии - духовный импульс фашизма (78).2. Несостоятельность фашистских претензий присвоить наследие классической буржуазной философии (101).Глава IV. Бесчеловечная идеология - преступная политика (118).1. Обскурантизм фашистской идеологии (118).2, Расизм, антисемитизм, национализм, шовинизм (121).3. Фашизм - идеология насилия и агрессивной, захватнической войны (134).4. Фашистское тоталитарное государство. Принцип фюрерства как воплощение фашистской диктатуры (146).Глава V. Ложь и социальная демагогия фашизма (165).Глава VI. Борьба за единство антифашистских сил. Коммунисты - организаторы, самые последовательные борцы движения Сопротивления (195).Глава VII. Опасность неофашизма (230).Заключение (262).Библиография (268).Предметный указатель (277).

www.rulit.me

Издана книга Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм»

О фильме Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм» сказано и написано немало. Поводом вновь вернуться к этой теме послужила одноименная книга питерского издательства «Сеанс», вышедшая спустя сорок лет после премьеры картины в СССР. Представляла это издание с иллюстрациями, статьями и текстами режиссера в московском клубе «Синефантом» Майя Туровская, один из авторов сценария картины и известный кинокритик.

«Обыкновенный фашизм» за первые одиннадцать месяцев проката посмотрели около двадцати миллионов зрителей. Фильм стал явлением и превратился в документ эпохи. Казалось, что после такого всенародного признания все, что связано с этой работой Ромма — обречено на успех. Но, к удивлению авторов, по команде «сверху» неожиданно было приостановлено издание книги, заказанное издательством «Искусство».

Майя Туровская вспоминает, что на вопрос режиссера Михаила Ромма, почему про кино, которое посмотрели миллионы, нельзя выпустить книгу, которую прочтут тысячи, — цензор ответил, что миллионы посмотрят фильм и забудут, а тысячи книгу прочтут и начнут думать. Речь шла, конечно же, об аналогиях, связанных не только со сталинским режимом, но и в целом с советской системой. Хотя в ту пору вряд ли кто-то решился бы открыто проводить параллели, считает Майя Туровская: «Тогда, когда картина вышла, кто бы стал проводить эти параллели? Если только тот, кто хотел сесть. В газетах об этом никогда не писали ни слова. В личных разговорах — может быть. Тот взрывной успех, который она имела, те реальные очереди у кинотеатров, которые стояли на нее, зависели от того, что это действительно была первая картина, которая пробудила самосознание зрителей по отношению к самим себе. Во-первых, фашизм никто не видел в России, понимаете, страна — победитель, а она, вообще-то, даже Гитлера не видела. Она его видела только в карикатурах Кукрыниксов и художника Ефимова, но вот такого объема хроники она просто не видела. Хотя антифашистских фильмов было много, был фильм англичанина Пола Рота "Жизнь Адольфа Гитлера" (1962), был фильм Эрвина Ляйзера "Майн кампф", были польские фильмы, французские фильмы, итальянский фильм "К оружию, мы фашисты" и так далее, но их видели те, кто посещал фестивали. Широкий зритель их не видел. Поэтому, конечно, первый раз увидели облик того, с чем двадцать лет назад столкнулась страна. Но смысл присутствия картины на экране, конечно, был в том, что люди задумались на тему "человек и тоталитарный режим". В этом был механизм весь, можно так сказать, вот этого взрывного успеха», — говорит Майя Туровская.

Фильм «Обыкновенный фашизм» произвел ошеломляющее впечатление не только тем, что люди впервые увидели уникальную хронику и документы, рассказывающие о преступлениях фашизма, но и тем, с какой спокойной и ироничной интонацией убедительно рассказывает об этой трагедии за кадром Михаил Ромм:

Однажды Гитлер сказал: «Найдут где-нибудь череп и заявляют, что это — наш предок. Я утверждаю, что нашим предком неандерталец не был. Мы происходим прямо от древних греков». Вообще, пропорции черепа были важной составной частью расистской теории. Вот перед вами лектор, он показывает, где расположены правильные черепа, нордические черепа, так сказать, истинно арийские, германские черепа. В одной руке у него правильный череп, а в другой — неправильный череп. Вот целый ряд людей с правильными черепами. А вот неправильный череп — Александр Сергеевич Пушкин, славянин, да еще с примесью негритянской крови. Или, например, Лев Толстой — ну, неправильный череп... И совсем уж никуда не годная голова у Эйнштейна — сразу бросается в глаза.

Рукотворное чудо

Авторы, прежде чем сесть за монтаж фильма, отсмотрели около двух миллионов метров пленки, агитационных лент из немецких и польских архивов. Когда картина была готова, встал вопрос, как преодолеть цензуру. Михаил Ромм и его коллеги не были уверены, что киношное начальство выпустит «Обыкновенный фашизм» на большой экран. Пришлось пойти на хитрость. Рассказывает Майя Туровская: «Эрнст Генри был консультантом Ромма по фильму. Мы с ним дела не имели, я его очень не любила. Он был старый разведчик, комминтерновец, для которого мир был весь черно-белый. Но он был очень "провернутый". И он сказал, что обычным путем эта картина не пройдет потому, почему и книжка не прошла, надо идти другим путем. А Михаил Ильич в это время вообще был под подозрением, потому что он произнес в 1962 году знаменитую речь об антисемитизме. И Эрнст Генри ему сказал: "Надо искать другие пути. Надо ее не снизу вверх — просто не пройдет через эти дебри, а сверху вниз. Это единственная возможность". Он ему посоветовал пойти в ЦК. Тогда был новый отдел соцстран, заведовал им Андропов, который еще не был в КГБ. Он набрал молодых людей, которые отличались от прежних тем, что они были образованные, они знали языки своих стран. Он им велел дружить с интеллигенций. Это же было после венгерских событий, и он понимал, что надо как-то пытаться налаживать контакты внутри страны и так далее. Это были так называемые "андроповские мальчики", их тогда там называли, - Бовин, Овчинников, их там была целая куча. Часть из них участвовала в перестройке, часть из них участвовала на другой стороне, но это все было потом. Михаил Ильич пригласил их отдел на просмотр картины, это было на "Мосфильме". Нас он тоже на этот просмотр провел. И мы смотрели картину вместе с ними, они были, может быть, первые посторонние зрители. Они были, естественно, совершенно потрясены картиной.

Там выработали такую стратегию, что картину не показывают начальству, Госкино и так далее, приглашают на Лейпцигский фестиваль... Там своя маленькая интрига. Дело в том, что Конрад Вольф, президент Академии изящных искусств Германии, он обожал Михаила Ильича, он учился во ВГИКе и был вхож к Вальтеру Ульбрихту (глава ГДР). Кони (он брат знаменитого разведчика Маркуса Вольфа) должен быть уговорить Ульбрихта пригласить картину на фестиваль от братской компартии, и ее отвезли в Лейпциг. Это нам рассказывал Михаил Ильич этап за этапом: да, ее отпускают в Лейпциг. И вот когда ее отвезли в Лейпциг, переводил на первом просмотре (мы там не были, был Михаил Ильич) Герман Херлингхаус, и Кони делал вступление, как Кони мне рассказывал. И она там было по моему не в конкурсе, но получила спецприз жюри. И Ульбрихт ее смотрел. Вот когда ее посмотрел Ульбрихт, и братская компартия ее разрешила в лице ее первого секретаря ЦК СЕПГ, то она вернулась сюда уже разрешенной. Это чудо было рукотворным», — говорит Майя Туровксая.

Beatles

О картине «Обыкновенный фашизм» можно говорить бесконечно. Но лично мне показалось интересной одна деталь, связанная с группой Beatles и ее поклонниками. Во время монтажа в руки Михаила Ромма попали кадры с английскими фанами, которые сходили с ума на концертах Beatles. Ромм хотел использовать эту хронику, чтобы показать безумство толпы. Но Майя Туровская убедила режиссера не трогать битломанов: «Тогда были "Битлы", и эти девочки сходили с ума, орали, визжали, вели себя как безумные. И его в этом поразило вот это вот массовое безумие. Они были вне себя одновременно. И вот эта массовость, западная или наша, не важно, — охватившее всех безумие. И я его отговаривала: "Михаил Ильич, мы же... Понимаете, это "Битлы"!" Но его поразили не они, они к этому не имели отношения, а его поразил этот зал, который реагировал на музыкантов. Гигантские стадионы, и люди ведут себя как сумасшедшие - вот что его поражало. Я его молила исключить это вообще и не прикасаться к этому материалу», — вспоминает Майя Туровская.

Перед показом картины в клубе «Синефантом» в своей короткой речи Майя Туровская горько поведала о том, что тогда, в 1960-х годах, работая над фильмом Ромма, они даже в самом страшном сне не могли предвидеть, что ксенофобия и нацизм станут вновь актуальной проблемой XXI века. И уж точно были уверенны, что идеи Третьего Рейха никогда не приживутся в стране, которая победила фашизм. Но Майя Туровская ошиблась, о чем с грустью сообщила всем присутствовавшим на просмотре зрителям, большинство которых составляли молодые люди.

www.svoboda.org