Книга "Фрагмент" автора Фейхи Уоррен - Скачать бесплатно, читать онлайн. Фрагмент книги


Книга Фрагмент читать онлайн Уоррен Фейхи

Уоррен Фейхи. Фрагмент

Фрагмент - 1

 

Anihinihi ke ola.

Жизнь — в опасном положении.

 

Пролог

 

Когда Американская ассоциация развития науки собралась в Анахайме, штат Калифорния, в 1999 году для обсуждения срочного доклада о влиянии чужеродных видов, ученые говорили не о чужеродных видах с другой планеты — их отчет имел отношение к видам, завезенным на территорию США из других районов земли.

Эколог из Корнелльского университета Дэвид Пиментел и студенты-выпускники Лори Лах, Дуг Моррисон и Родольфо Зунига оценили ежегодный ущерб экономике США, наносимый чужеродными видами, приблизительно в сто двадцать три миллиарда долларов, что примерно равняется валовому национальному продукту Таиланда.

В отчете, названном «Оценка экосистемы тысячелетия», было сказано, что к 2005 году биологическое вторжение достигло эпидемических пропорций. Не менее ста семидесяти чужеродных видов населили Великие озера, один-единственный вид американской медузы уничтожил двадцать шесть видов промысловых рыб в Черном море, а в Балтийском море поселилось более сотни чужеродных «интервентов».

В 1988 году пресноводные моллюски дрейссены, присосавшиеся к балластным отсекам корабля в Черном или Каспийском море, проникли в озеро Синклер и затем распространились в Великие озера и морской путь Святого Лаврентия. Женская особь дрейссены обычно откладывает от тридцати до сорока тысяч икринок за одно икрометание, и к 1991 году этот маленький моллюск с прочной раковиной распространился на запад, попал в реку Миссисипи и поставил большинство местных видов на грань вымирания. Поедая водоросли и выделяя аммиак, этот моллюск стал угрозой для всей речной экологии Восточной Америки, совершая свою веселую биологическую прогулку. Казалось, ничто не может остановить речную дрейссену.

Однако к 2000 году ее «двоюродная сестра» — бугская дрейссена, обитающая в Каспийском море, — стала догонять речную дрейссену по степени распространения. Всего за пять лет бугская дрейссена почти полностью вытеснила популяцию речной дрейссены в озере Мичиган, засорила ирригационные сооружения. Эти моллюски стали настоящим бедствием для панцирей черепах и днищ кораблей, они превратились в угрозу для всей пищевой цепочки.

В начале девяностых годов двадцатого века западная длинноусая блошка попала «зайцем» в самолет и приземлилась в разрываемой на части войной Югославии. Покуда люди были вовлечены в этот кратковременный жестокий конфликт, длинноусая блошка развязала собственную непрерывную войну. Потомства одной-единственной женской особи вполне хватило для того, чтобы нанести ущерб урожаю в странах Европы на более чем полмиллиарда долларов.

Конечно, интервенты-чужестранцы не раз вызывали хаос и влияли на ход эволюции на протяжении всей истории земли. Пять миллионов лет назад сформировался широкий «мост» между Северной и Южной Америкой, и это позволило саблезубым кошкам истребить нелетающих птиц девятифутового роста — фороракосов, которые царствовали в Южной Америке на протяжении двадцати миллионов лет.

Всего лишь двенадцать тысяч лет назад, когда люди вслед за бизонами пересекли «ледяной мост» и попали из Сибири в Северную Америку, они обнаружили мир, которым правили саблезубые кошки. Тысячу лет спустя исчезли кошки, шерстистые мамонты, гигантские ленивцы и вся экосистема взаимозависимой фауны.

Когда Колумб и другие европейские путешественники десять с половиной тысяч лет спустя прибыли в Северную и Южную Америку, они принесли туда с собой такие болезни, как оспа и гонорея, из-за которых почти полностью вымерло местное население так называемого Нового Света. В ответ коренные американцы, по всей видимости, одарили Старый Свет сифилисом. Но корабли первооткрывателей несли к целям следования не только болезни. С ними путешествовали европейская черная крыса и норвежская бурая, и трудно сказать, кто больше преуспел в покорении обеих Америк — люди или эти грызуны.

knijky.ru

Фрагмент книги «Календарь» — «Дистопия»

«В издательстве «Все свободны» выходит роман Евгения Алехина. Читается запойно — почти выслушивается, как монолог из ночного разговора на кухне. Он что думает, то и говорит, ты не анализируешь — что сказано, то сказано. Мы представляем одну главу, где всё смешалось — Гессе, Линч, поцелуи с фанатками. И несколько комментариев по поводу книги, чтобы вы тоже заглянули за плотную завесу тайны».

Юлия Степ

 

Евгений Алехин«Календарь»Фрагмент книги

 

16–18 февраляПрочитал: Герман Гессе «Степной волк».

Много раз этот роман просился в руки, но я его не подпускал к себе, почему-то не хотелось читать. А накануне поездки в Петрозаводск и Мурманск, собирая рюкзак, стал смотреть, что есть у меня на полке. Решил взять «Степного волка» и сборник текстов Леонида Добычина. Понятия не имею, откуда взялись у меня эти книги, но в последнее время я не очень удивляюсь таким вещам. Что-то может куда-то пропасть и откуда-то появиться, я решил на всякий случай научиться не переживать, что не помню всего. Много чудес случается, мы с друзьями живы и занимаемся творчеством, а от этого материальный мир начинает давать сбои, местами деформироваться. В общем, я подумал, что книги притащил из какого-нибудь сна или воспоминания и теперь самое время взять их с собой.

Ночью почти не спал, мы разговаривали с Дашей, и это был один из самых странных и волшебных разговоров в моей жизни. Обсуждали, когда лучше зачать ребенка, и сошлись на том, что круче всего, если «великий малыш» родится с мая по июль. Бытие встретит его теплой и мягкой погодой, и в начальной школе, когда разница в возрасте очень впечатляет, он не будет самым старшим или самым младшим.

В полшестого утра за мной на такси заехал Костя, и мы отправились на Ладожский вокзал. Я снял, как он курит на платформе, на свой новый дешевый объектив, заказанный с ебея, и получился какой-то чудесный кадр. Такая кинематографическая красота была в нем, и я очень радовался, что со мной именно эта камера и эта жизнь. Мы сели в поезд, комфортный сидячий, по типу «Сапсана» или того, что ездит из Москвы до Нижнего Новгорода, я показал Косте книги, которые взял с собой (у него был «Бес» Хьюберта Селби).

— Не знаю, откуда они появились, — сказал я. — Просто взял их с полки, как будто сами ко мне пришли.

Он подумал и сказал, что, может быть, Кирилл их принес. Костя удивил, обычно он не сопоставляет такие вещи. Но я не разочаровался, Кирилл Рябов — всегда хороший знак. Хотя книги не из моих снов, не из моего прошлого или будущего, я не увидел у себя в шкафу другую вселенную, и этот сон закончится смертью.

Пока Костя, чья сладость, согласно опросу наших слушателей вконтакте, превосходит мою сладость на 7%, спал, — я чередовал чтение «Степного волка» со съемкой пейзажа, проносящегося за окном.

В Петрозаводске перед концертом я продавал книги, а Костя, как часто бывает, стоял рядом и как будто любовался одним из вымышленных миров — наполовину присутствуя здесь, наполовину листая ленту инстаграма. Это его способ стать незаметным, и он работает, многие действительно его не замечают, фотографируются только со мной. Но все же к Косте подошла девчонка, о чем-то с ним заговорила. Вдруг у меня все сошлось. Одной ее позы хватило, чтобы переформатировать идею будущего видео. Когда мы с Маргаритой Захаровой монтировали последний клип макулатуры, я спланировал с ней съемки уже следующего ролика в Москве. Мы договорились на двойном юбилейном концерте отобрать киногеничных девчат, чтобы Костя с ними сосался, а я хватал их за лицо. Из таких кадров, снятых в разных уголках клуба, мы планировали составить клип. Но тут я понял, что гораздо интереснее будет снимать Костю в туре — в разных городах, разных клубах. Когда девчонка отошла, я у него спросил:

— Че она хотела?

— Спрашивала насчет афтепати.

— Придется поработать, бразер.

Я сказал Косте, что ему придется сосаться с девчонками не только в Москве, как мы планировали, а в разных городах. Он, к моему удивлению, сразу согласился. Видимо, надоело подвергать мои идеи хоть какой-то критике, потому что он прекрасно знает, насколько я упрям. А может быть, ему уже все равно, что делать. Сосаться перед камерой или не перед камерой. В свое оправдание хочу заметить, что я беспокоюсь за друга. И этим клипом я хочу вытянуть его из порочного круга. Как дневник мне помогает не пить, так и видеосъемка, надеюсь, поможет Косте не мучить себя нелюбимыми женщинами. Мне не нравится, что у него нет никакого плана — ни разлюбить Амалию, ни возвращать ее, ничего он не хочет. Просто хочет оставаться собой, романтической развалившейся кучей говна на четвертом десятке, и гнить. И мечтать о ней.

В общем, мы отыграли отличный концерт, хоть и немного сбивались. В ходе выступления снимал немного публику и — более других — девчонку, которую выбрал на роль. Когда после концерта она подошла сфотографироваться со мной, я спросил:

— Как тебя зовут?

— Так же, как и тебя, — ответила она.

— Ты придешь в «Культуру» на диджей-сет?

— Да.

Тут я почувствовал себя очень неловко, но все же справился и сказал (вокруг были люди, кто-то хотел сфотографироваться, и мне не хотелось выглядеть, будто я цепляю фанаточку):

— Я снимаю клип. В каждом городе Костя будет сосаться с одной бабой. А я буду хватать эту же бабу за ебло. Ты согласна сняться?

Она пожала плечами и сказала:

— Ладно.

— Тогда увидимся там. То есть пососаться с Костей — это не страшно для тебя?

Она кивнула.

Организатор с никнеймом Мертвый Кот свозил наск себе домой, покормил ужином и отвез в бар «Культура». Костя подготовил диджей-сет из эмо-репа. Нам предложили выпить, я попросил чая, а Костя взял сидр. Пока ставил музыку другой парень, у нас было время. Пришла Женя, села за наш столик, и я начал снимать на камеру их с Костей. Мне было немного неловко, но надо было браться за дело.

— Погладь ее по лицу, и начинайте сосаться, — скомандовал я.

Я сделал несколько кадров, дублируя каждый этюд, — сперва снимал с правильным балансом белого, а потом выставлял баланс неправильно, чтобы у меня была зеленая и странная сцена-двойник. Несмотря на то, что я подрочил, пока принимал душ (в туре иначе нельзя, если хочешь ни с кем не трахаться), я слегка возбудился, глядя на их поцелуи. Не конкретно от Кости с Женей, а от сопричастности к какой-то настоящей чувственности. Вспомнил, как Дима Кубасов рассказывал про съемки фильма «Детям до шестнадцати», что режиссер, влюбленный в Димину напарницу Лянку Грыу, напоминал ему извращенца, когда снимал сцену их секса. Диме казалось, что для режиссера он стал человечком, через которого тот Лянке пытался присунуть. Но здесь было другое. Вот Костя, парень, он влюблен, и он понимает, что это лекарство не поможет ему, лишь приглушит боль, но добавит новую зависимость. И вот Женя, девчонка, которую мы с ним почти не знаем, не знаем, какая у нее игра, какой это для нее сон, и что она почувствует, когда проснется.

В полтретьего ночи мы выехали на поезде в Мурманск. Спал я долго, часов тринадцать, а Костя еще дольше. За окном проносились деревья, красиво падал снег. Я продолжил читать «Степного волка». Наверное, было бы хорошо, если бы эта книга попалась мне лет пятнадцать назад, а может и раньше. Но сейчас я не проникся симпатией к манере изложения, не мог избавиться от ощущения, что у меня в руках какая-то дешевая подделка. Как будто автор недостаточно хорошо изучил жизнь или писал этот текст от ума, а не от опыта. Даже когда пишешь сказку, нужно многое пощупать, собрать необходимое мясо, проверить метафоры на собственной шкуре, и лишь потом — почти чудом — ты подберешь подходящий скелет. И все же в эти дни книга пришлась очень кстати.

Дочитал уже здесь, на квартире у Кирилла, организатора концерта. Сижу на кухне, через окно видно красивую стелу со светящимися географическими координатами. Въезд в Мурманск. Я думаю о Линче, о том, какой он великий человек. Мне интересно, много ли похожих снов видели Гессе и Линч? У наших снов не так уж много сюжетов. И если Гессе вдохновил Линча своим описанием бала на сцену со страшным телефонным звонком в фильме «Шоссе в никуда», это уже немало (по-моему, одна из самых крутых сцен в кино, очень часто возвращаюсь к ней, что-то она для меня значит).

Меня же «Степной волк» вдохновил на написание этой главы, и писать ее было приятнее, чем все предыдущие.

dystopia.me

Бруксизм излечим. Фрагмент книги

 

    Содержание книги:

  

    Введение

     Наверное, многое в данной книге известно специалистам. Возможно многое кажется очевидным даже не специалистам. Но эти знания не связаны ни у тех, ни у других с такой проблемой, как бруксизм, а большинству людей с таким диагнозом даже не известны. И вообще, вы много видели врачей, которые охотно и понятно объясняют пациенту его проблемы? А между тем о хронических заболеваниях говорят: «Успех лечения зависит на двадцать процентов от врача и на восемьдесят процентов от пациента». Много лет я жил с диагнозом бруксизм, пока случайно не нашел решение, как освободиться от этого недуга.        Почему я написал эту книгу? Помню то состояние безысходности, в котором я оказался из-за возникшей на первый взгляд безобидной проблемы. Полное отсутствие информации по данной тематике. Бессилие официальной медицины. Предложения по быстрому «лечению», общие неуверенные, противоречивые рекомендации, которые все оказались совершенно бесполезны. Положение не изменилось до сих пор. Считаю, что мой личный опыт может помочь в получении необходимых знаний, а предложенная методика будет эффективна не только в борьбе с бруксизмом, но и в общем оздоровлении организма.        Так как указанный недуг встречается не только у взрослых, но и у детей, отмечу, что предлагаемая методика само оздоровления, основанная на специальных упражнениях, предназначена для взрослых и не может быть использована для детей. 

    Надеюсь эта книга поможет Вам заново взглянуть на собственный организм, понять своё тело, избежать досадных ошибок и обрести желанное здоровье.

 

    Давайте знакомиться

     Разрешите представиться. Мне пятьдесят один год. Родился и жил всю жизнь в городе. Высшее инженерное образование. Женат. Имею взрослого сына. О своем здоровье достаточно подробно расскажу далее. Из введения понятно – о бруксизме знаю не понаслышке. По роду деятельности, как сейчас говорят, офисный работник. Свободное время предпочитаю проводить активно: длительные пешие прогулки, велосипед при случае, зимой беговые или горные лыжи, летом плаванье, строительство загородного дома. Гимнастика - регулярно.

    Вас, дорогой читатель, я, кажется, знаю. Вам уже за тридцать. Вы служащий. Физически активны (по крайней мере в юности). Возможно даже слегка увлекались спортом. Привыкли больше надеяться на себя. Постоянный цейтнот, семья, работа… Время – деньги, это понятно. По делу. Бруксизм - это ясно. Еще стали тревожить боли в шее, спине, плечах. Быстрая утомляемость. Плохой сон. При недомогании слегка ломит спину. В одном месте позвоночник словно «болтается». Замечаете хруст, щелканье суставов. Но ведь очень серьезных проблем у Вас с позвоночником не было? Я немного ошибся? Будем работать.

    А у Вас ребенок скрипит по ночам зубками? Извините, я Вам, точнее ему, сейчас помочь не смогу. Ему надо подрасти. Может к этому времени все и нормализуется. Конечно, прочитайте, надеюсь, узнаете кое-что полезное и для себя.

    Так, а Вы врач? Специалист? Будущий? Раз интересно – пожалуйста. Начнем.

 

    Бруксизм

     Бруксизм с древнегреческого дословно переводится «зубной скрежет». Куда точнее? Можно лишь добавить – неконтролируемый.

    Несмотря на то, что по неофициальным данным бруксизм встречается приблизительно у трех процентов населения Земли, данная проблема практически не изучена и не признается официальной медициной как заболевание. Можно назвать следующие дополнительные симптомы бруксизма:

  • Утренние головные боли;
  • Челюстные боли;
  • Боли лицевых мускулов;
  • Звон в ушах;
  • Головокружение;
  • Боль в шее;
  • Боль в плечах;
  • Боль в спине;
  • Плохой сон;
  • Нервное напряжение, стресс;
  • Депрессия;
  • Бессонница…

     На текущий момент бруксизм не имеет официально признанных методов лечения. Однако, кто столкнулся с этой проблемой, наверняка не только ощутил коварное проявление этого недуга, но и задумался или уже осознал связанные с этим гораздо более серьезные проблемы с личным здоровьем, возможные в будущем.

    В профессиональной среде в данном вопросе доминирует обывательский подход. Раз скрипим зубами, то и лечимся у специалистов, занимающихся зубами. Что в настоящее время предлагают стоматологические клиники для «лечения» бруксизма? Во-первых, изготовление защитных кап, которые должны предотвращать интенсивный износ зубов, но не устраняют приступов их стискивания и соответственно, других симптомов. Во-вторых, исправление прикуса, но в отношении бруксизма гарантия эффекта минимальна. Кто уже испытал первый способ, читает эту книгу с глубоким пониманием вопроса. Кто еще не испытал, может заглянуть в главу «У Вас бруксизм», а затем, при желании, за не очень большие деньги испытать этот способ на себе. Отметим, что жевательная мышца у человека считается одной из самых сильных (не будем рассматривать исключительные случаи). Использование смягчающей прокладки от непроизвольного спазматического сокращения такой мышцы лечением назвать очень трудно.   Относительно второго варианта предлагаю Вам проконсультироваться на эту тему у независимого специалиста. Если Вы в стоматологической клинике встретитесь с добросовестным профессионалом, он может быть мягко порекомендует обратиться к коллегам из других областей медицины. Стресс, нервы – это не стоматология.

    Исследования с использованием современных методов ваших челюстных суставов или тонуса жевательных мышц (электромиография) позволят Вам узнать много нового о себе. Но на вопрос: «Как мне бороться с этим?» - скорее всего услышите уже известные общие, часто противоречивые рекомендации. Среди них: 

  • организуйте полноценный здоровый сон;
  • практикуйте перед сном холодные/теплые компрессы для расслабления мышц челюстей;
  • старайтесь пить больше/меньше жидкости;
  • старайтесь больше/меньше жевать;
  • не допускайте общего физического переутомления;
  • пейте успокаивающие настои;
  • практикуйте расслабляющий массаж лица и шеи;
  • не употребляйте жестких продуктов и твердой пищи…

     Можно даже услышать такой «хороший» совет: «Ложитесь спать не очень усталым» - очень практично.

    Опытный доброжелательный доктор, при отсутствии противопоказаний, может Вам назначить для профилактики магнитотерапию, синусоидальные модулированные токи, массаж шеи, может быть даже спины. Возможно Вам это поможет, но ненадолго.

    Ваша настойчивость может привести к тому, что Вам порекомендуют уколы для расслабления жевательных мышц.

    Впрочем, что я рассказываю? Вам, наверное, это уже все известно? Что я могу сказать нового? Для начала о своих похождениях.

 

    Ошибки молодости, юности и детства

     В этой главе я достаточно подробно рассказываю о проблемах со здоровьем на собственном примере. Не потому, что это доставляет мне удовольствие, как это бывает очень часто с больными, которым хочется поделиться своими проблемами, получить сочувствие, поплакаться в жилетку. Так уж получилось, что только к пятидесяти годам я понял, что подавляющее большинство моих заболеваний, включая бруксизм, не случайны, а являются звеньями одной цепи. И причина этих заболеваний не наследственность, не экология и не неправильный образ жизни. Наверное, в изложенном здесь Вы узнаете многие из своих проблем. Давайте для начала на моем примере вместе попробуем определить те закономерности, которые влияют на здоровье в детстве, незаметно подрывают его в молодости и мешают жить в зрелые годы. Если Вам это совсем неинтересно, или постоянный цейтнот не оставляет времени, можете просто пропустить эту главу.

    Продолжение этой главы закрыто для свободного просмотра.

 

    О зубах отдельно

     На зубы я не жаловался и, соответственно, долгое время их не жалел. Да, прикус был немного неправильный, но и других серьезных проблем хватало. Было несколько пломб конечно. Я грыз орехи, сухари, до оскомины кислые яблоки, любил лимоны и далеко не всегда после этого чистил зубы или полоскал рот. Частая борьба с заболеваниями горла заставляла применять варварские полоскания содой, лимонной кислотой и другой едкой гадостью. После тридцати лет зубы стали сдавать.

    Лечение зубов у моего поколения, как и у более старшего, долго вызывало содрогание. В девяностые годы ситуация стала немного исправляться. Появились доступные обезболивающие средства, приличное стоматологическое оборудование, более современные пломбировочные материалы. Появились коммерческие отдельные стоматологические кабинеты и даже клиники. Стало не обязательно гибнуть в районной поликлинике, чтобы поправить дело. Пошла волна рекламы: «Исправим прикус в любом возрасте!»

    После долгого перерыва я стал заглядывать к стоматологам. То зуб разболеется, то пломба вылетит. Одна пломба вылетала регулярно. Я стал замечать, что на нее сильно давит противоположный зуб. Чуть более чем за год она истиралась, и остаток ее вылетал. Зубы стали чувствительны к кислому, холодному. Пришлось начинать беречь зубы. По рекомендации для профилактики покрывал зубы специальным составом. Стал использовать дорогие импортные пасты. Долго использовал препарат «Кальций-Д3 Никомед». Реклама оздоровления зубов при помощи жевательной резинки зацепила и меня, помните: «Жуйте орбит после еды!». Жевал. Со временем заметил, что мои верхние резцы стали изнутри какие-то источенные. Я грешил на свой неправильный прикус. Но действий радикальных не предпринимал. Было жалко и времени, и денег, и себя. Стал меньше жевать, перестал использовать жвачку, стал избегать жесткого мяса. Раз в год посещал стоматолога. Процесс, по моему мнению, как-то замедлился.

 

    У Вас бруксизм

    За пару лет до сорокалетия, во время очередного визита к стоматологу я услышал: «Дмитрий Анатольевич, у Вас, похоже, бруксизм». В ответ на мой вопросительный взгляд, доктор уточнила: «По ночам зубами скрипите?» Я даже удивился. А кто в это время не скрипел зубами? И по ночам, и среди бела дня. Чем удивили? Краткий ликбез тоже на меня впечатления не произвел. Тоже мне проблема.

    Дома внимательно осмотрел зубы. Никогда не имел больших зубов, но сейчас их истертость была очевидной. Высота всех зубов была очень низкая. Верхние резцы были совсем тонкими. Зубы я прозевал. Было над чем задуматься. Вспомнил, что в последние годы иногда просыпался среди ночи от боли: то язык прикушу, то губу, то щеку. Теперь стало ясно, в чем дело. Литературы на эту тему я никакой не нашел. Уже доступный в это время интернет тоже не помог. Я стал стараться контролировать сжимание челюстей. Кажется, это только вредило. Иногда по утрам, я ощущал во рту даже отколотые крохотные кусочки эмали от моих бедных резцов.

    В следующий, не очень скорый визит к специалисту мы обсудили возможные пути решения новой проблемы. Расслабляющие уколы я отверг, решили делать капу. Конечно не удовольствие, но зубы тоже жалко. Специальный состав, залитый мне в рот, достаточно быстро полимеризовался. Капа получилась достаточно удобной, хорошо фиксировала челюсти в правильном положении, не допуская их смыкания и трения зубов друг о друга.

    Вечером я надел капу и лег в кровать. Было немного непривычно. Может из-за подушки челюсти фиксировались как-то непривычно. Я постарался отвлечься, это не помогало. Долго ворочался, переворачивался с боку на бок. Во рту было некомфортно. Прилично измучившись, я заснул. Спал плохо. Утром проснулся разбитый, зубы и десны ныли. С невероятным облегчением я снял капу. Было ощущение, что мои бедные резцы вылезали из корней. Я даже побаивался, что мог во сне их сломать, ведь они у меня такие тонкие. 

    Понимая, что надо потерпеть, чтобы привыкнуть, вечером перед сном снова надел капу. Зубам стало сразу некомфортно. Все повторилось. Сон был мучительным. Зубы ломило. Утром мне показалось, что все мои резцы начинают качаться. На третью ночь пытки продолжились. Под утро я не выдержал, снял капу и провалился в глубокий сон. Утро вечера мудренее. Не утром, но днем я принял решение отказаться от капы. Пусть лучше зубы будут постепенно изнашиваться, чем я их потеряю во сне или попаду в больницу с расстройством психики. Изучение вопроса в интернете ничего не дало, литература обходила вопрос стороной. Будь что будет, в конечном счете протезирование тоже способ лечения.

    Несколько забегая вперед. Лет через шесть у меня сломался зуб. Неожиданно это оказался не резец, за которыми я тщательно следил, а верхняя пятерка. Встал вопрос о протезировании. Я серьезно подошел к этому и обратился в солидную клинику. Доктор посмотрела мои зубы и поинтересовалась, осведомлен ли я про бруксизм. Получив утвердительный ответ, просветила меня о следующем. Если ставится металлокерамика, то неконтролируемое сжатие челюстей ночью приводит к еще более усиленному износу противоположных родных зубов, ведь они мягче. Скоро их тоже придется протезировать. Более того. При бруксизме очень велика вероятность повреждения внешнего покрытия металлокерамических коронок, расположенных друг напротив друга. И соответственно это вопросы с гарантией. Капа? Один раз не оденете, этого будет достаточно. Мой новый недуг оказался коварней, чем на первый взгляд. Для радикального решения этой проблемы я обращался даже в институт стоматологии и челюстно-лицевой хирургии. Были сделаны снимки, включая панорамный и челюстных суставов. Мне провели обследование на динамику сжатия челюстей, определение их утомляемости… Но вопрос: «Как лечить?» - остался без ответа. В результате, я решил отложить проблему бруксизма и просто поставил коронку.

 

    Ошибки среднего возраста

     Сорокалетие показало - спиной и конкретно позвоночником надо серьезно заниматься. Сон был не крепкий. Просыпаясь по утрам, я чувствовал затекшую шею, спину. Замена подушек на ортопедические, с памятью, с экологическими наполнителями, а также приобретение супер-матраса ситуацию не особенно меняли. За столом спина и шея быстро уставали. В спине регулярно слышались пощелкивания. В движении было ощущение, что позвоночник ниже лопаток как-то «болтается». Иногда от привычных движений у основания шеи то слева, то справа стали возникать легкие прострелы. Боль была не сильная, вполне сносная. Шея при этом неплохо двигалась, но с меньшей амплитудой. Я не использовал мази и другие эффективные средства принципиально. В течение дня мягко разминал пальцами больное место и вокруг. Осторожно разминал ближайшие позвонки. Чувствовалась приятная ломота, но боль стихала, через пару дней растворялась. Сильных прострелов у меня не случалось, идти к врачам было неохота, хотя появилась масса мануальных клиник.

    Пришлось расширить обычную мою утреннюю гимнастику. Я много слышал об эффективности комплекса упражнений для оздоровления позвоночника «крокодил». Стал регулярно по утрам выполнять начальные серии. Делал, как много лет спустя понял, неправильно. Может сказалось детское увлечение восточными единоборствами, может советы Амосова, что гимнастика должна утомлять, может общее наше представление о физкультуре: «И раз-два-три-четыре. И раз-два-три-четыре. Дышим глубже!» Я делал упражнения на счет, в приличном темпе, с махом и с большой амплитудой, правда до сильной боли не доводил. Мышцы растягивались, суставы весело и приятно щелкали, при этом возникало чувство некоторого облегчения. Когда была возможность, вечером тоже занимался минут по двадцать. Амплитуда движений со временем действительно увеличивалась. Пощелкивание суставов позвоночника не пропадало, но жить сильно не мешало. 

    Поиск методов оздоровления продолжался. Как-то в отпуске на южном пляже я увидел китайцев, которые предлагали оздоровительный массаж. Я пару дней присматривался. Их услугами пользовались многие из отдыхающих. Массаж делался добросовестно, минут по сорок. Массировались все конечности, голова и конечно спина и шея. Цена была достойная, но услуга того стоила. Я сделал один сеанс. Китаец, который оказался вьетнамцем, своими сильными пальцами с какими-то ароматными бальзамами хорошенько всего меня промял. Я остался очень доволен и в последующие дни повторил у него процедуру еще девять раз. Отдохнувший и оздоровленный я вернулся домой. Однако вскоре я заметил у себя какое-то новое ощущение. После непродолжительного неподвижного сидения шея сзади начинала как-то мелко и несильно покалывать, постепенно ощущение расширялось и превращалось в некоторое легкое жжение. Смена положения, разминание спасали ненадолго. К счастью, через несколько недель эти ощущения притупились и почти исчезли. Но к массажу я стал относиться очень аккуратно.

    Однажды я участвовал в очень длительном совещании. Три часа сидения с небольшим перерывом были утомительны. Скоро кончится. Вдруг я почувствовал нарастающую боль где-то между лопаток, боль быстро усиливалась. Ощущение было, как будто в позвоночник воткнули раскаленный гвоздь. Какое-то мгновение я не мог вдохнуть. Но боль отпустила. Превратилась в тупую ноющую. Совещание кончилось. Я, осторожно выпрямляясь, встал и поплелся к себе. Грудь как-то внутри тоже ныла. На месте отсиделся, успокоился. Ощутимо ныло сердце. Я пошел сдаваться кардиологу. Очень пожилой доктор внимательно меня выслушал, осмотрел, измерил давление, направил на ЭКГ. Посмотрев через полчаса результаты, произнес:

- С сердцем я у Вас больших проблем не вижу. 

- А что со мной, доктор? – удивился я.

- Похоже невралгия, но мы Вас еще проверим.

    Я был не просто удивлен. В голове стало что-то проясняться. Сдав анализы, пройдя велоэргометр, посетив невролога, через несколько дней я снова оказался у кардиолога. Он внимательно посмотрел результаты, снова меня всего прослушал, взял под локоть и повел куда-то по коридору. В кабинете физиотерапии доктор передал меня с рук на руки коллеге. Десять сеансов массажа спины, курс магнитотерапии. Через три недели я был здоров.

    Этот случай произвел на меня как говорят, неизгладимое впечатление. Теперь я почти не сомневался, что моя юношеская «сердечная проблема» была просто проявлением травмы позвоночника во время неграмотных тренировок.  Ведь и тогда кардиолог не нашел проблем с сердцем, да и откуда им было взяться у активного физически развитого парня. А давление поднималось от элементарного волнения. И эффективность моих оздоравливающих пробежек   в настоящее время объяснялась просто. Легкие спазмы, вызванные недостатком движения и проявляющиеся в тянущих болях в груди, снимались во время аэробной физической нагрузки. И выявленный тогда сколиоз...

    От своего старого друга, который старше меня ровно на десять лет, я уже давно не раз слышал, что позвоночник основа организма, и что очень многие болезни возникают именно из-за проблем в нем. Теперь я был убежден, даже если допустить, что какие-то проблемы с сердцем у меня были, мои основные проблемы напрямую связаны с позвоночником. Я стал активно изучать вопрос.  

    Предыдущие пять лет занятий гимнастикой с акцентом на позвоночник никаких особых достижений мне не принесли. Не могу сказать, что я занимался очень упорно (в среднем минут 40 в день). Не знаю, что было бы, если бы я вообще не занимался. Но улучшений в собственном состоянии я не видел. Это меня не устраивало. Я продолжал поиск.

 

    Его величество Случай

     Очень люблю в последнее время покопаться в книжном магазине. Когда есть возможность самому взять любую книгу с полки и, не торопясь, полистать. Продавец не торопит и не смотрит с ненавистью на тебя после третьей поданной книги. Предложение огромно, жаль все не купишь, и тем более не прочитаешь.

    Однажды я заглянул и в раздел стоматологии. В руки попала книга по методам измерений в стоматологии. Поскольку я старался контролировать износ своих зубов, мне стало интересно как можно объективно, а не на глаз оценить, с какой скоростью они изнашиваются, допустим за год. Сказался и профессиональный интерес: вопросы точности измерений входили в мои обязанности. Книга была объемной, со множеством иллюстраций. Вдруг я увидел одну. На ней была показана зависимость компенсирующего износа челюстей с одной стороны от бокового искривления позвоночника! Это было потрясающе. Получается, что особенности износа зубов главным образом зависят не от наших привычек, не от пищи, которую мы употребляем, не от случайных совпадений, а от особенностей состояния нашего позвоночника! Как я уже говорил, после сорока лет я твердо верил, что большинство болезней связаны с позвоночником. Но то, что износ зубов тоже зависит от позвоночника, это стало для меня открытием! Да, в книге приводился частный пример неравномерного одностороннего износа зубов. Но я понял, причина непроизвольного неконтролируемого стискивания челюстей при бруксизме с высокой вероятностью кроется в позвоночнике. Точнее в проблемах, напрямую связанных с позвоночником.

    Опять я возвращался к своему позвоночнику. То, что за сорок пять лет проблем с позвоночником у меня накопилось достаточно, я прекрасно ощущал и понимал. Да, я не испытывал острых приступов нестерпимой боли (кроме одного), но недуг подкрадывался незаметно и проявлялся неожиданным образом. Я перекопал массу материала. Количество изданий на тему заболеваний позвоночника неисчислимо. Еще больше рекомендаций, как его вылечить. Теперь осторожно и внимательно я нащупывал свой путь.

bruxismu.net

Христофор-звероглавец. Фрагмент книги "Страдающее Средневековье"

Попав в Европу, легенда о св. Христофоре продолжила трансформироваться и обрастать новыми деталями. В одной из ее английских версий (VIII–XI вв.) время действия переносится в середину ΙΙΙ в., когда римский император Деций воздвиг гонение на христиан. В это время в Северной Африке шла война, римляне взяли в плен псоглавого великана, которого звали Репроб. Его привели к Децию, и тот отправил кинокефала служить в когорту с другими пленными. Однако он не знал латыни и решил вознести молитву к Богу, чтобы тот даровал ему этот дар. Просьба Репроба была удовлетворена — Господь поднял его с колен и вдохнул в него понимание местной речи. С тех пор псоглавый чужеземец стал проповедовать слово Божие среди всех угнетенных, однако, стесняясь своего внешнего вида, закрывал лицо плащом.

Когда слуги императора выяснили, что он обличает языческих божеств, они решили, что Бог христиан послал своим почитателям этого монстра, чтобы помочь им сокрушить римлян. Потому они посоветовали Децию убить Репроба, пока тот не обратил всех в христианство. Когда императору описали внешность пленника, он решил, что тот настоящий демон: «Глава его ужасающа и похожа на собачью. Волосы очень длинные и сияют словно золото. Глаза же похожи на утренние звезды, а зубы напоминают кабаньи клыки. А как он велик — словами не описать». Деций приказал схватить псоглавца, однако тот уже успел совершить несколько чудес и многих обратил в христианство. Посланные за ним стражи также уверовали во Христа и позвали священника, чтобы тот крестил и самого Репроба. При крещении он получил имя Христофор, которое в переводе с греческого означает «носящий Христа» (в данном случае имелось в виду «разносящий по всему свету весть о Христе» или просто «христианин»). Христофор сам решил отправиться к императору, чтобы вразумить его и рассказать об истинном Боге, но Деций не стал слушать святого и приказал испытать его веру: к нему привели проституток, но и они после разговора с псоглавцем приняли христианство. После этого праведного псоглавца подвергли пыткам и в конце концов обезглавили.

 

Икона. Египет, XVIII в. Каир. Коптский музей

В Египте и Эфиопии тема собакоголовых святых получила неожиданное развитие. В житии св. Меркурия Абу-Сефейна упоминается о том, что его деда съели двое каннибалов-псоглавцев. Однако отец Меркурия усмирил и крестил их — и таким образом приобрел двух верных спутников, собакоголовых христиан. Он повелел кинокефалам служить своему сыну, воину Меркурию, и на время битвы

в «смиренных агнцах» вновь просыпались хищники. В эфиопской традиции до сих пор популярны изображения сцены «сражения» Меркурия Абу- Сефейна и псоглавцев с Юлианом Отступником (361-363) — последним языческим императором Рима. По легенде, когда св. Василий Великий молился о гибели злого правителя у иконы Меркурия, тот сошел с изображения и помог христианам одолеть Юлиана. Иногда спутники Меркурия, как на этой коптской иконе XVIII в., изображались и вне сюжета о битве с тираном. Над их головами надпись: «Аракас и Огани с собачьими лицами». 

 

 

Другая английская версия жития св. Христофора повествует о том, что чужеземец из народа кинокефалов прибыл в Сирию с некоего острова. После того, как ему было явлено видение Господа, он вознамерился проповедовать его слово по всей земле. Придя в город, где правил царь Дагний, Христофор начал молиться Богу, и за этим занятием его застала одна язычница. Она позвала всех людей посмотреть на диковинного псоглавца-великана, и когда они пришли, то узрели, как тот совершает чудо: его посох расцвел подобно кусту. Тогда многие приняли христианство. Царь испугался силы святого и отправил на его укрощение 400 солдат, однако вместо того, чтобы схватить его, те стали молиться вместе с Христофором. Он по своей воле встретился с Дагнием, который назвал святого «собакоголовым бунтовщиком, не поклоняющимся великим богам». Далее повторяются те же испытания, что и в предыдущем варианте легенды, однако тут Христофора не обезглавили: его пытались сжечь, расстрелять из луков, но ни одна казнь не приносила ему вреда. Одна из стрел даже сама собой полетела в сторону царя и ослепила его. Христофор рассказал Дагнию, как тот может исцелиться: для этого нужно собрать его (Христофора) кровь, сделать компресс и приложить к глазам. Святой принял мученичество, а царь вновь стал видеть и обрел христианскую веру, которую поклялся защищать и распространять.

Моральный смысл подобных преданий о святом чудовище состоял в том, что путь к спасению открыт для всякого человека, из какого бы он ни был племени и какой бы ни был наружности. Даже самый последний язычник, приняв веру Христову, способен подчинить свою «звериную» природу.

 

Евангелия Тороса Рослина. Ромкла (Турция), 1262 г.Baltimore. The Walters Art Museum. Ms. W. 539. Fol. 379r

С XIII по XVII вв. в некоторых армянских и сирийских рукописях кинокефалы появляются на изображениях Пятидесятницы — нисхождения Святого Духа на апостолов, события, в котором видели краеугольный камень Вселенской Церкви. Псоглавцы стоят в открытых дверях вместе с другими персонажами и, судя по жестам, что-то им рассказывают. Вид кинокефалов разнится от рукописи к рукописи: у них может быть одна, две или три головы; иногда они почти полностью обнажены (не считая набедренной повязки), иногда одеты в тунику и хламиду.

Этот сюжет, который восходит к «Деяниям апостолов Андрея и Варфоломея в городе парфян», демонстрирует, как кинокефал, обратившийся в христианство, проповедует слово Божье парфянам, мидийцам и эламитам (иногда вся эта масса народов изображается в виде монструозной химеры с тремя головами, стоящей среди апостолов). После того, как кинокефалы первыми из язычников приняли христианскую веру, порочное неистовство их собачьей природы преобразовалось в богоугодное рвение проповеди. На некоторых изображениях Пятидесятницы, помимо парфян, мидийцев и эламитов, псоглавец обращается и к другим «неверным» — чернокожим язычникам, мусульманам, иудеям и римским солдатам.

 

Более поздние западноевропейские легенды о св. Христофоре смягчили его звериные черты, и постепенно в его словесном «портрете» остался только гигантский рост, а о голове пса больше не вспоминали. В Средневековье часто случалось, что «катализатором» для создания новых преданий о святых подвижниках становилась этимология их имен. Так произошло и с Христофором. В «Золотой легенде» — популярнейшем сборнике житий, который ок. 1260 г. составил генуэзский архиепископ Иаков Ворагинский, — Христофор в самом буквальном смысле несет на себе Христа. 

По версии «Золотой легенды», которая затем стала основой для бессчетного числа других текстов и образов, Христофор был уродливым гигантом из страны Ханаан (звучание этого слова похоже на латинское слово «canis» — «пес»: видимо, так повествователь решил «рационализировать» давнее представление о том, что Христофор был псоглавцем). Он мечтал служить самому могущественному в мире господину и сначала трудился на царя Ханаана, но затем выяснил, что тот боится дьявола. Уйдя в пустыню, Христофор нашел дьявола и поступил к тому в услужение. Однако спустя некоторые время гигант обнаружил, что тот бежит от святого Распятия, и понял, что Христос еще сильнее его. Тогда Христофор вознамерился служить Иисусу и встретился с отшельником, который сказал ему, что для него лучший способ сделать богоугодное дело — это помогать людям, переправляя их через бурную реку.

Благодаря своему высокому росту Христофор без труда переносил путников с одного берега на другой, пока не взялся переправить одного ребенка. На середине реки малыш стал таким тяжелым, что гигант едва был в силах справиться с ношей. Когда, с великим трудом добравшись до берега, он спросил у ребенка, почему ему было так тяжело, тот ответил: «Не удивляйся, ибо ты нес того, кто создал весь мир. И имя мое — Иисус Христос». Из-за этого предания на абсолютном большинстве западноевропейских образов св. Христофор предстает как гигант с посохом, на плече у которого сидит младенец. Популярности этого святого в позднее Средневековье способствовало убеждение, что обращение к нему способно защитить от внезапной смерти, т. е. кончины без необходимых христианских приготовлений — исповеди, покаяния и последнего причастия. Скоропостижная смерть была так страшна, поскольку, не очистившись от грехов, христианин рисковал на том свете угодить в преисподнюю. Для того, чтобы заручиться поддержкой св. Христофора, следовало по меньшей мере раз в день взглянуть на его образ. Потому в позднесредневековой Европе фигуру гиганта столь часто изображали на огромных фресках внутри храмов, на их внешних стенах и на гравюрах, которые верующие вешали у себя дома.

 

Сцены из жития Христа с подписями на сирийском и армянском языках. Мосул (Ирак), XVI в. Paris. Bibliothèque nationale de France. Ms. Syriaque 344. Fol 7r 

 

В отличие от католиков, христиане восточных церквей как в Средневековье, так и в Новое время продолжали почитать Христофора таким, каким он был описан в ранних легендах. Например, в Валахии и Молдавии (территория современной Румынии) образы святого с головой пса стали особенно популярны в середине XVIII в. Возможно, это было связано с тем, что в ту пору, помимо дворян, среди заказчиков церквей появилось много купцов и ремесленников. Их религиозная культура отличалась от элитарной, и иконописцы получили большую свободу, чем до того. В храмах стало появляться все больше образов, которые соединяли христианское предание с народными культами и местным фольклором. Популярность зооантропоморфного Христофора можно объяснить тем, что в Румынии — со времен древних даков, предков румын, — было распространено почитание волков. После христианизации образ волка в фольклоре, конечно, сменил свой знак с позитивного на негативный. Христианство превратило языческих богов в демонов: румыны стали отождествлять черта и волка, причем зачастую черт даже боялся своего младшего собрата. Да и сами румынские черти чаще всего выглядели как собаки на задних лапах или люди с песьими головами. Однако св. Христофор стал фигурой, воплотившей в себе одновременно обе характеристики персонажей-псов: дьявольскую и сакральную.

 

Фреска из церкви Вознесения Господня. Корну-де-Сус (Румыния), ок. 1835 г.

Самое невероятное из румынских изображений Христофора — это святой с человеческим лицом спереди и собачьей пастью сзади. В этом образе христианские предания переплетаются с народными верованиями. В румынском фольклоре существует поверье
о кэпкэунах — мифических существах с двумя лицами, одно из которых смотрит вперед, а другое — назад. Лицо человека позволяет кэпкэуну скрывать свою животную сущность и поедать целиком зазевавшихся детей и домашний скот,
а благодаря собачьему обонянию чудовище легко выслеживает свою добычу. Поедая жертву передней пастью, кэпкэун выплевывает кости задней. Как считается, поверья о кэпкэунах появились
в XVII в. благодаря переводу греческого романа
о легендарных странствиях Александра Македонского по восточным странам, где, среди прочих народов-монстров, упоминались и двуликие кинокефалы. На румынской почве образ людоеда-кэпкэуна был перенесен на св. Христофора, который, согласно разным преданиям, был уродливым великаном
или псоглавцем-каннибалом. На этом изображении ангел вкладывает в пасть собаки дыхание Божье, что означает появление у Христофора речи (в другой интерпретации — обучение местному языку).

 

На румынских иконах и фресках этот подвижник изображался не только с головой собаки или волка (как это следовало из его жития), но и с козлиной, ослиной, овечьей или лошадиной головами (последние два варианта также встречаются на византийских и русских иконах). Такое разнообразие связано с народной версией легенды о Христофоре: святой был очень красивым юношей, и, дабы не отвлекаться от молитвы на любовные отношения, пожелал у Бога любым способом избавиться от докучавших ему красавиц. После того, как Господь поменял его человеческую голову на морду ягненка, любовный пыл девушек ослабел, и подвижник смог спокойно заняться служением Богу. Однако такие легенды распространялись изустно, были очень изменчивы, и где-то вместо головы кроткого агнца Христофору «приставляли» головы других копытных.

 

Лики св. Христофора на румынских фресках и иконах XVI–XVIII вв.: собачьи, волчьи, овечьи, козлиные, ослиные и лошадиные головы

 

С XVI в. образы Христофора с головами пса, барашка или коня появляются и на Руси. До наших дней они сохранились в Москве (в Архангельском соборе Кремля и в нескольких старообрядческих церквях), Ростове, Ярославле, Суздале, Свияжске, Перми, Архангельске, Череповце и других городах. Иконы, фрески, а потом и печатные лубки с изображением святого кинокефала вовсе не были свидетельствами народного двоеверия. Образ Христофора был вполне «официально» зафиксирован в иконописных подлинниках (инструкциях, предназначенных для иконописцев): «Песья голова, волосы по плечам, как у девицы: вооружен в доспехе; в правой руке крест, а в левой копье; а копье у него процвело; риза багор красен, испод лазорь». Лишь в петровские времена образы псоглавца с нимбом были сочтены неблагопристойными. В 1722 г. Христофор с «песиею главою» был запрещен указом Синода вместе с другими «измышлениями от неискусных или злокозненных иконников, которые выдумали иконы противныя естеству, истории и самой истинне». На многих изображениях звериный лик древнего мученика был замазан, а вместо него нарисована голова человека.

www.kultpro.ru

Книга "Фрагмент" автора Фейхи Уоррен

 
 

Фрагмент

Фрагмент Автор: Фейхи Уоррен Жанр: Научная фантастика, Триллер Язык: русский Год: 2010 Издатель: Эксмо, Домино ISBN: 978-5-699-41417-8 Город: Москва, СПб. Переводчик: Надежда Андреевна Сосновская Добавил: Admin 16 Май 12 Проверил: Admin 16 Май 12 Формат:  FB2 (663 Kb)  RTF (653 Kb)  TXT (319 Kb)  HTML (678 Kb)  EPUB (898 Kb)  MOBI (1576 Kb)  JAR (358 Kb)  JAD (0 Kb) Скачать бесплатно книгу Фрагмент Читать онлайн книгу Фрагмент

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Трудно поверить, что в XXI столетии на карте Земли еще может найтись белое пятно. Трудно поверить, что миллионы лет назад на уединенном клочке суши эволюция могла выбрать себе особый путь — и породить чудовищ.Но именно это случилось с островком, затерянным в просторах Тихого океана.Судно «Трезубец», привлеченное сигналом бедствия, бросило якорь у берега. Никто на его борту пока не догадывается, какая катастрофа может постигнуть человечество, если обитатели острова переберутся на «большую землю»…Головокружительный сюжет «Фрагмента», его уникальный мир заинтересовали самого великого Стивена Спилберга, и кинокомпания «DreamWorks» уже ведет переговоры о создании киноленты по мотивам этой книги.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Фейхи Уоррен

Похожие книги

Комментарии к книге "Фрагмент"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

«Другой процесс». Фрагмент книги

 

Книгу лауреата Нобелевской премии Элиаса Канетти можно сравнить и с булгаковским жизнеописанием Мольера, и с романом Томаса Манна о Гёте, и со многими другими повествованиями художников о художниках. MoReBo публикует отрывок.

 

 

Ну вот наконец они и опубликованы, эти письма пятилетней муки, целый том в 750 страниц, и имя суженой, многие годы деликатно обозначаемое лишь инициалом Ф. с точечкой, — очень похоже на К., так что мы долгое время даже не знали, как оно на самом деле звучит, и довольно часто об этом гадали, но среди всех имен, что перебирались в умах, ни разу не было названо правильное, будто оно заколдовано, будто на него и невозможно было набрести, — это имя крупными буквами набрано теперь в названии книги. Женщины, которой адресованы эти письма, уже восемь лет нет в живых[1]. За пять лет до своей кончины она продала письма издателю Кафки, и как бы к этому поступку ни относиться, одно ясно: та, кого Кафка называл своей «ненаглядной делячкой», до конца осталась верна себе и своей практичности, которая значила для Кафки так много и подчас вызывала у него даже нежность.

Да, это правда, что, когда эти письма стали достоянием гласности, его уже сорок три года не было в живых, и все же первым побуждением, которое испытываешь — виной тому, должно быть, благоговение перед ним и его болью, — остается чувство неловкости и стыда. Я знаю людей, у которых это чувство по мере чтения писем росло, они не могли отделаться от ощущения, что именно в эту область им никак не следовало вторгаться. Я их очень за это уважаю, но я не из их числа. Меня эти письма захватили так, как уже много лет не увлекало ни одно произведение словесности. И отныне они сами войдут в число тех неизгладимых мемуаров, автобиографий и эпистолярий, чтением которых Кафка столь часто поддерживал свои силы. Он, чьим первейшим, пожалуй, качеством была деликатность, тем не менее не стеснялся снова и снова заглядывать в письма Клейста, Флобера или Хеббеля. В одно из тягчайших мгновений своей жизни он, как утопающий за соломинку, хватается за мысль, что Грильпарцер ровным счетом ничего не испытал, когда наконец усадил Кати Фрёлих[2] к себе на колени. Против ужаса жизни, который большинством людей, по счастью, осознается лишь иногда, но немногими избранниками, которым волею глубинных сил назначено быть свидетелями, ощущается каждосекундно, есть только одно утешение: сопряженность с ужасом свидетелей-предшественников. Так что мы и вправду должны быть благодарны Фелиции Бауэр за то, что она сохранила и спасла для нас эти адресованные ей письма, хоть и переступила через самое себя, решившись их продать.

Сказать о них «документ» — значит сказать слишком мало. Это слово годится разве лишь с оговоркой, что так же мы назовем и сокровеннейшие жизненные свидетельства Паскаля, Кьеркегора и Достоевского. Что до меня, то могу сказать лишь одно: в меня эти письма вошли как некая особая, своя жизнь и отныне стали мне такими родными во всей своей загадочности, словно принадлежат мне давным-давно, с той поры, как я пытаюсь вбирать в себя людей целиком, дабы снова и снова постигать их во всей их непостижимости...

Поздним вечером 13 августа 1912 года на квартире у Бродов[3] Кафка познакомился с Фелицией Бауэр[4]. имеется несколько его высказываний об этой встрече. Первое упоминание обнаруживается в письме Максу Броду от 14 августа. Речь идет о рукописи «Созерцания»[5], которую он накануне принес Броду, чтобы вместе с другом придать ей окончательный вид.

«Вчера, когда мы из кусочков сооружали целое, я был под сильным влиянием той девушки и легко допускаю, что из-за этого вышла какая-нибудь несуразица, какая-нибудь скрытая, непредусмотренная и непреднамеренная странность в расположении частей». Он просит Брода просмотреть все еще раз и заранее его благодарит. День спустя, 15 августа, в дневнике появляется вот какая фраза: «Много думал... ну что за нерешительность при написании имен... — о Ф. Б.».

Потом, 20 августа, через неделю после встречи, он пытается дать объективную зарисовку первого впечатления. Он описывает внешность девушки и чувствует, что как бы слегка отчуждается от нее как раз потому, что в этой зарисовке «подступает к ней слишком назойливо». Он счел вполне естественным, что она, незнакомка, оказалась в этом обществе. Он как-то тотчас же

с нею свыкся. «Усаживаясь, я впервые как следует на нее взглянул, а когда сел, у меня уже было о ней неколебимое суждение». На середине следующей фразы запись обрывается. Все более важное осталось недописанным, а сколько всего осталось недописанным, выяснится лишь позже, со временем.

Первое письмо ей он пишет 20 сентября, напоминая о себе — ведь прошло как-никак уже больше месяца после их встречи — как о человеке, который за столом в доме Бродов одну за другой протягивал ей через стол фотографии, «А в конце концов вот этой же рукой, которая сейчас выстукивает по клавишам, сжимал вашу ладонь, коим рукопожатием было скреплено ваше намерение и даже обещание на следующий год совершить вместе с ним путешествие в Палестину».

Быстрота этого обещания, но и твердость, с которой оно было дано, — вот что поначалу произвело на Кафку наибольшее впечатление. Он воспринимает это рукопожатие как поруку, за словом «обещание» где-то близко брезжит другое «обручение», и его — человека мучительно медленных решений, от которого всякая цель, к которой он стремится, с каждым шагом отдаляется тысячью сомнений, вместо того чтобы приближаться, — такая быстрота, конечно, завораживает. К тому же обещание касается Палестины, а для него в эту пору вряд ли найдется слово более заветное, ведь это земля обетованная.

Вся ситуация обретает еще более содержательный контекст, если вспомнить, какие именно снимки он передавал ей через стол. Ведь это фотографии его «Талийского путешествия»[6]. В первые дни июля, всего каких-нибудь пять-шесть недель назад, он вместе с Бродом побывал в Веймаре, где в доме Гёте разыгрались весьма странные для него события. Ему попалась на глаза дочка смотрителя, красивая девушка, да еще в доме Гёте. Ему удалось завести с ней знакомство, он был представлен родителям, фотографировался с семьей в саду и перед домом, его пригласили заходить еще, и он стал в доме Гёте не просто заурядным посетителем, допускаемым в строго отведенные часы, а почти своим человеком. Но он встречал девушку и вне дома, частенько сталкиваясь с ней в переулках маленького городишки, с грустью наблюдая ее в обществе молодых людей, даже назначил ей свидание, на которое та не пришла, пока не понял, что ее больше интересует некий студент. Все это пронеслось за каких-то несколько дней, калейдоскоп путешествия — в дороге все происходит быстрей — ускорил и оживил это знакомство. Сразу после этого Кафка направляется — уже один, без Брода — на несколько недель в курортное местечко Юнгборн на Гарце. Об этих неделях в дневниках остались редкостно богатые записи, свободные и от темы «Талии», и от пиетета перед историко-литературными достопримечательностями. Но на открытки, которые он посылает в Веймар хорошенькой дочке смотрителя, он получает любезные ответы. Один из них он целиком приводит в своем письме Броду, сопровождая его комментарием, который, зная склад его характера, можно считать почти изъявлением надежды: «Ибо если я ей не противен, то безразличен, как горшок, это уж точно. Тогда зачем она мне пишет так, как я того хочу? А вдруг бы и вправду оказалось, что девушек можно привораживать письменами».

Так что та встреча в доме Гёте придала ему смелости. А снимки, что он протягивал Фелиции через стол в первый вечер, были сделаны как раз в той поездке. Воспоминание о недавней попытке сближения, о своей тогдашней активности — как-никак дело дошло до фотографий, которые он вот, пожалуйста, даже может предъявить, — невольно переносится на девушку, что сейчас сидит против него, на Фелицию.

Нельзя не сказать и о том, что в этом путешествии, которое началось в Лейпциге, Кафка был представлен Ровольту[7] и тот вознамерился издать его первую книгу. Выборка коротких миниатюр из своих дневников для этой книги, которую он назвал «созерцание», отняла у Кафки много времени и сил. Он колебался, ему все казалось, что тексты недостаточно хороши, но Брод торопил и не отставал, наконец все было готово, вечером 13 августа Кафка принес окончательный вариант подборки и хотел, как уже было замечено, обсудить с Бродом расположение частей.

Так что в тот вечер при нем было все, что могло придать ему мужества: рукопись его первой книги, снимки «Талийского путешествия», среди которых были и фотографии девушки, что так любезно отвечала на его письма; наконец, в кармане у него был номер журнала «Палестина».

К тому же встреча происходила в доме, где ему всегда бывало хорошо. Он сам признается, что пытался, доколе возможно, продлить эти вечера у Бродов, покуда хозяева, которых уже клонило в сон, дружественным образом его не выпроваживали. Это была семья, к которой его тянуло, — в противовес его собственной. Здесь не презирали литературу. Здесь гордились выросшим в доме юным писательским дарованием, сыном Максом, который уже успел сделать себе имя, и друзей Макса здесь тоже принимали всерьез.

Для Кафки это время — время разнообразного и тщательного записывания. Юнгборнские дневники — пожалуй, лучшие из его путевых заметок, и, кстати, более всего связанные непосредственно с его творчеством, в данном случае с романом «Америка», — вполне это подтверждают.

Сколь богата его память на конкретные детали, доказывает его удивительное шестое письмо к Фелиции от 27 октября, где он точнейшим образом живописует их первую встречу. С того вечера 13 августа прошло меж тем 75 дней. Из конкретных деталей, которые несет в себе его память, не все равнозначны. Кое-что он записывает, можно сказать, почти из озорства, лишь бы дать ей понять, что он все в ней заметил, ничего не упустил. Тем самым он утверждает себя как художник во флоберовском смысле, — художник, для которого не бывает тривиальной правды, есть только правда, какая бы она ни была. С едва заметным налетом гордости он выкладывает ей все, это двойной панегирик — ей, поскольку она достойна столь тщательного, во всех мелочах и с первой же секунды, запоминания, но немного и себе, своему всевидящему оку.

Среди прочего он замечает и особое, только для него значимое, — то ли потому, что оно отвечает каким-то важным склонностям его натуры либо, напротив, в его натуре как раз начисто отсутствует, то ли потому, что вызывает в нем восхищение и так, на крыльях восторга, приближает его к ней физически. Только об этих чертах мы сейчас и скажем, ибо именно они целых семь месяцев будут определять ее образ в его душе, — да, целых семь долгих месяцев пройдут, прежде чем он увидит ее снова, и на это время приходится почти половина писем из всей их весьма обильной корреспонденции.

К рассматриванию фотографий, причем как раз тех самых, талийских, она отнеслась очень серьезно и поднимала глаза, только когда ей что-то поясняли или когда он протягивал ей новый снимок, ради фотографий она совсем забыла о еде, а когда Макс что-то на сей счет заметил, возразила: мол, нет ничего отвратительнее людей, которые беспрерывно едят. (Об особых проблемах Кафки по части еды речь еще впереди.) Она рассказала, что в детстве братья и кузены часто ее били, а она чувствовала себя совершенно беззащитной. Она провела ладонью по своей левой руке, которая тогда, в те времена, бывала вся в синяках. Но говорила она об этом без всякой жалости к себе, скорее с усмешкой, так что ему трудно было представить, чтобы кто-то отважился ее бить, пусть она и была маленькой девчушкой. Он думает о том, что в детстве тоже был слабаком и плаксой, но вот она сумела это преодолеть, а он нет. Он смотрит на ее руку и восхищается тем, какая она сейчас крепкая, от прежней детской слабости не осталось и следа.

[1] Книга Элиаса Канетти была опубликована в 1969 г.

[2] В течение многих лет австрийский поэт и драматург Франц Грильпарцер (1791–1872), снимавший в Вене жилье у четырех сестер Фрёлих, намеревался жениться на третьей из них, Катарине (1800–1879), но так и не исполнил этого намерения. После его смерти сестры, которым по завещанию писателя перешло все его имущество, по инициативе Катарины передали его литературное наследие городскому архиву Вены и учредили премию его имени за лучшее произведение драматургии, вручавшуюся до 1971 г.

[3] Имеется в виду квартира, где вместе с родителями жил друг, а впоследствии и издатель Кафки Макс Брод (1884–1968). Смолоду ступив на стезю профессионального литератора и добившись немалых успехов (при жизни он был одним из самых читаемых немецкоязычных авторов), Брод очень рано осознал масштаб дарования Кафки и немало способствовал как его (хотя и весьма скудным) прижизненным публикациям, так и популяризации его литературного наследия.

[4] Фелиция Бауэр (1887–1960) — берлинская девушка из мелкобуржуазной еврейско-немецкой семьи, ее отец, уроженец вены, был, как и Кафка, служащим страхового агентства. По окончании школы с 1908 года Фелиция работала стенографисткой в фирме по производству грампластинок, с 1909-го — в АО «Карл Линдстрём», фирме по производству граммофонов и диктофонов (диктографов). В 1919 г., после окончательного разрыва с Кафкой, вышла замуж за состоятельного предпринимателя, судя по всему, была в этом браке вполне счастлива, родила двоих детей. В 1931 г. ее семья перебралась в Швейцарию, а в 1936-м эмигрировала в Америку, где Фелиция и умерла.

[5] Дебютный сборник прозаических миниатюр Кафки, вышедший в свет в конце 1912 г.

[6] Именуя «Талийским путешествием» свою поездку в Веймар, «столицу немецкой классики», Кафка шутливо соединяет название издававшегося Шиллером журнала «Талия» и знаменитых путевых заметок Гёте «Путешествие в Италию».

[7] Эрнст Ровольт (1887–1960) — знаменитый немецкий книгоиздатель, основавший в 1908 г. в Лейпциге издательство «Ровольт», специализировавшееся преимущественно на современной литературе.

 

morebo.ru

Фрагмент книги «Моццикони» Луиджи Малерба — «Дистопия»

Моццикони, обитатель сквотированного дома, выбрасывает в окно свою квартиру и объявляет войну лицемерному Риму с его богачами, полицейскими и туристами. Он становится странствующим философом, живет на берегу Тибра, разговаривает с животными и рыбами и готовит возмездие сильным мира сего. В издательстве Common place вышла книга «Моццикони» классика итальянской литературы Луиджи Малербы, «Дистопия» публикует фрагмент из нее.

 

ПО ФАМИЛИИ – МОЦЦИКОНИ

Друзей у Моццикони не было – а все потому, что у него не было даже имени. Моццикони- окурок, и только! А с одной такой фамилией не больно-то заведешь друзей. Должно быть и имя: Пиппо, Тино, Тонино, Ромолетто, Джиджино. Наверно, можно иметь друзей, даже если имя у тебя трудное, еле выговоришь. Ну, скажем, Асдрубале, Джанфилиппо, Антонджулио, Джованбаттиста или Пьерникола. Моццикони знал парня, которого звали Эрменеджильдо, он каждый вечер играл в остерии в карты. А раз играет в карты, значит, друзей у него тьма-тьмущая.

Моццикони было очень обидно, что у него нет имени и оттого нет настоящих друзей.

«Вот ведь в Древнем Риме у многих было по два имени: Юлий Цезарь, Марк Аврелий, Пий Антоний, а фамилии никакой. Но то были сплошь императоры, а императорам почти все позволено. Где уж мне с ними равняться», – думал Моццикони.

 

МОЦЦИКОНИ-РАЗРУШИТЕЛЬ

Моццикони жил за крепостными стенами, на «Счастливом акведуке», самой дальней окраине Рима, в доме, построенном без разрешения властей.

И хоть дом был самовольный, городская коммуна заставляла его обитателей платить за уборку мусора, который никто не убирал, и за канализацию, которой не было.

– Где она, ваша канализация? Я ее в глаза не видел! – возмущался Моццикони.

То и дело самовольный дом окружали полицейские, чтобы выселить всех жильцов до единого.

Чаще всего полицейские приезжали на своих «пантерах» и «газелях» и кричали в микрофон:

– Сейчас мы вас отвезем в тюрьму Реджина Чели!

В ответ все жители окраины ложились прямо посреди улицы. Полицейским ничего не оставалось, как убираться восвояси. Платить налоги за уборку мусора и канализацию жители «Счастливого акведука» не собирались. Вот им и приходилось долгие часы лежать пластом на дороге.

– Нет, уеду я отсюда! – не раз говорил Моццикони.

Но куда идти, куда ехать?! Направо ли, налево, вверх ли, вниз ли, в деревню или в город?

 

 

К САМОВОЛЬНОМУ ДОМУ ТО И ДЕЛО ПОДКАТЫВАЛИ ПОЛИЦЕЙСКИЕ.

 

Может, на пути ему и попадется деревушка с красивыми небоскребами либо город – весь в зеленых лугах, кто знает! Только пока у человека есть свой дом, нелегко его покинуть.

Однажды, когда дождь лил как из ведра, сверкали молнии и дул пронизывающий ветер, Моццикони решил… выбросить дом из окна. Начал он с мебели. Выкинул два стула, матрац, набитый сеном, стол, сундучок и тумбочку.

Потом в окно полетели кастрюли, сковородка, шесть тарелок, две вилки, штопор и четыре ложки. Моццикони выбросил и медное блюдо, которое он выиграл в лотерею. И наконец – ворох старых газет, шерстяные простыни и льняное одеяло. Почему не наоборот?! Да потому, что у Моццикони были свои понятия о холоде, тепле и многих других вещах.

Прохожие тут же подбирали все, что Моц- цикони выбрасывал.

– Берите, берите, – говорил им Моццикони.

– Что ты делаешь, Моццикони?! – изумленно спросил вор, которому ни разу в жизни ничего не удалось украсть.

– Разве не видишь? Выбрасываю в окно дом.

– Весь?!

– Весь.

– Дай мне что-нибудь украсть.

– Бери что захочешь.

– Так неинтересно, я хочу украсть.

– Кради все, что тебе вздумается.

– Нет. Ты притворись, будто спишь, я проберусь в дом, украду что-нибудь и убегу.

– Я уже почти все выбросил.

– Мне бы хоть что-нибудь украсть!

– Осталась только железная печка.

Вор пробрался в дом и попробовал унести печку. Но она была слишком тяжелой. Тогда Моццикони попросил вора помочь ему выкинуть печку в окно.

– Ничего не украл, да еще работать пришлось! – Вор от обиды чуть не заплакал: снова ему не повезло.

 

МОЦЦИКОНИ УХОДИТ

Вместе с Моццикони в доме жили тараканы, муравьи, пауки, сороконожки, блохи, клопы, мыши и три скорпиона. И так же как тонущий корабль первыми покидают крысы, так и эти зверьки и насекомые разбежались кто куда при первых же ударах молотка, от которых треснули стены.

Самыми последними удрали три скорпиона – они спускались вниз зигзагом, точно пьяные.

– Бегите, бегите! – говорил им Моццикони. – Впрочем, если хотите, можете остаться. Только хорошо ли вам придется?!

Орудуя молотком и клещами, Моццикони снял раковину и отвинтил кран.

Раковина была совсем новая, и Моццикони жалко было ее ломать. Ну, а кран был испорчен, вода из него не текла. Да и не могла течь, ведь в доме не было труб, а в квартале – водопровода. Но когда-то, во времена древних римлян, в этих местах пролегал «Счастливый акведук». Поэтому городские власти каждый месяц присылали и нынешним римлянам, жильцам самовольных домов, счет за воду. И очень злились, что никто не платит.

После раковины и крана Моццикони принялся за плиточный пол. Всю ночь он выбрасывал в окно куски штукатурки. Потом сбросил черепицу с крыши.

Утором явился полицейский, чтобы оштрафовать Моццикони – кто ему позволил бросать мусор на улицу?!

– Имя и фамилия? – сурово спросил поли- цейский.

– Моццикони.

– А дальше?

– Дальше – баста!

– Есть же у тебя имя?!

– Увы, нет.

Моццикони рассказал полицейскому, что имени у него нет и потому нет друзей. Вот он и решил разрушить дом и уйти куда глаза глядят.

 

 – ИМЯ И ФАМИЛИЯ? – СУРОВО СПРОСИЛ ПОЛИЦЕЙСКИЙ.

 

Полицейский едва не разрыдался, а ведь он был самым грозным полицейским квартала.

На следующую ночь Моццикони почти довершил дело – выбросил в окно и стены. Оставались еще окно с подоконником да балки и дверные косяки.

Деревянную потолочную балку Моццикони еле снял. За ней на улицу полетели через окно косяки, оконные стекла и рамы. Подоконник был из камня травертина, и Моццикони пришлось позвать себе на помощь двух мальчишек.

Он огляделся – ага, нужно еще разломать кусок стены под самым подоконником. Разбив и его, Моццикони перелез через груду мусора и пошел прочь.

Но куда идти?

Дорог, указателей, семафоров, светофоров, было немало. И все равно Моццикони так и не сориентировался – как ему, бедняге, разобраться, где восток, где запад, где север, а где юг.

 

МОЦЦИКОНИ ОДИН ПРОТИВ РИМА

Моццикони не знал, в какую сторону идти, где искать пристанища.

Он пересек город, добрался до набережной Тибра и остановился у моста Систо. Огляделся.

И увидел лестницу, которая вела вниз, к самой реке.

— Ты решил спуститься вниз, Моццикони?

За долгие годы одиночества Моццикони привык разговаривать сам с собой.

Он одолел несколько ступенек, остановился, повернул голову и посмотрел вверх, на город.

— Может, ты, Рим, и красив, но мне ты не по душе.

— Что тебе не по душе? – спросил случайный прохожий.

— Рим.

— Почему вдруг?!

— Потому что он мне противен.

Прохожий так и застыл с раскрытым ртом: «Ну и ну! Этому оборванцу противен наш прекрасный Рим!»

А Моццикони, не оборачиваясь больше, стал спускаться по лестнице. Ее ступеньки в эту осеннюю пору были усыпаны опавшими листьями.

— Смотри не поскользнись, Моццикони!

К счастью, он не поскользнулся на мокрых листьях, а добрался до берега реки живым и невредимым, как Колумб – до берегов Америки.

— Вот это мне по душе. И сравнение с Колумбом мне тоже нравится.

Моццикони хотел придумать по такому случаю подходящую пословицу, но так ничего и не придумал.

 

МОЦЦИКОНИ И ПОСЛОВИЦЫ

— Кто все-таки придумывает пословицы?! – воскликнул Моццикони. – Может, есть такие люди, что сидят целыми днями, обхватив голову руками, и думают, думают, пока не сочинят пословицу. Ну, скажем: «Повадился кувшин по воду ходить, тут ему и голову сломить», «Тише едешь, дальше будешь», «Собака, которая лает, не кусает». Словом, всякие-разные, одна лучше другой. Наверно, есть мастера по пословицам, как есть мастера по ремонту водопроводных кранов и карбюраторов автомашин. Но им за работу платят, и неплохо! А как зарабатывают на жизнь сочинители пословиц?! Неужели им тоже платят?! А может, они придумывают пословицы только ради славы? Тогда почему они не ставят, как поэты, внизу свою подпись? Видно, все эти сочинители пословиц – забавные люди.

Моццикони очень захотелось познакомиться хоть с одним из них. Интересно, сколько, к примеру, заработал тот, кто сочинил пословицу «Одна ласточка весны не делает»? Правда, некоторые знаменитые пословицы гроша ломаного не стоят. Хотя бы эта: «Соразмеряй шаги с длиной ноги».

Почему, спрашивается?

— Я хожу, как мне хочется!

И вообще, надо всегда идти смело, широким шагом. Ведь недаром другая пословица гласит: «Риск – благородное дело».

Тут Моццикони наступил на гнилой лист и упал. Чуть в воду не свалился.

— Смотри, куда ногу ставишь!

Моццикони потихоньку поднялся. «Смотри, куда ногу ставишь» – а ведь это почти пословица!

Моццикони записал свою первую почти пословицу на клочок бумаги и, чтобы не потерять его, положил под шапку.

dystopia.me