Книга Грипп, ОРЗ: эффективная профилактика и лечение народными безлекарственными методами. Страница 4. Грипп книга


Читать книгу Грипп. В поисках смертельного вируса Джиной Колаты : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Джина КолатаГрипп. В поисках смертельного вируса

Gina Kolata

FLU

THE STORY OF THE GREAT INFLUENZA

PANDEMIC OF 1918 AND THE SEARCH

FOR THE VIRUS THAT CAUSED IT

Перевод с английского И.Л. Моничева

Компьютерный дизайн Э.Э. Кунтыш

Печатается с разрешения автора и литературного агентства Brockman, Inc.

© Gina Kolata, 1999

© Перевод. И.Л. Моничев, 2013

© Издание на русском языке AST Publishers, 2013

Пролог

Если кто-то и должен был знать все о гриппе 1918 года, то именно я.

Мало того что микробиология была моей специализацией в колледже, я еще и посещала занятия по вирусологии. Кроме того, я уделяла повышенное внимание истории и с особым интересом прослушала курс о важнейших событиях, происшедших в XX столетии. Но хотя мы подробно разбирали на семинарах историю Первой мировой войны, о гриппе 1918 года не было сказано ни слова. Всю свою дальнейшую карьеру я посвятила написанию статей о медицине и различного рода заболеваниях сначала для журнала «Сайенс», а потом для газеты «Нью-Йорк таймс» и даже писала что-то о гриппе. Но темы пандемии 1918 года не касалась никогда.

И сейчас, оглядываясь в прошлое, я до сих пор не пойму причин подобного невежества. Ведь в сравнении с эпидемией 1918 года любая другая напасть за последние сто лет выглядит сущим пустяком. Болезнь была столь смертоносна, что, случись она в наши дни, от нее в течение всего лишь одного года погибло бы больше людей, чем от сердечнососудистых заболеваний, всех видов рака, инсультов, хронических легочных недугов, СПИДа и Альцгеймера, вместе взятых. Эта эпидемия повлияла на ход исторических событий в конце Первой мировой войны и за один год убила больше американцев, чем пали на полях сражений Первой и Второй мировых войн, в Корее и во Вьетнаме.

Грипп 1918 года затронул даже мою семью, как и семью моего мужа. Помню, отец настаивал на том, чтобы мы слушались нашего старого доктора, который пережил тот грипп и в результате пришел к выводу, что любое респираторное заболевание следует лечить исключительно с помощью эритромицина. Ребенком я принимала этот антибиотик каждый раз, когда у меня поднималась температура, хотя в большинстве случаев он оказывался совершенно бесполезен даже при обычных простудах. Но я, конечно же, не могла тогда понимать прямой связи между страхом, пережитым доктором в 1918 году, и его слепой верой в чудо-лекарство, разработанное несколько десятилетий спустя. Только став взрослой и разобравшись в последствиях чрезмерных доз антибиотиков, я со знанием дела развенчала отцовского доктора, показав всю иррациональность его метода.

Что до семьи мужа, то именно грипп определил судьбу ее членов. Мать моего мужа была еще совсем девчонкой, когда ее отец умер от вирусной инфекции, оставив супругу одну с четырьмя детьми на руках. Но тем не менее ни муж, ни я сама не осознавали до конца, что же на самом деле случилось с его дедом. Свекровь неизменно держалась версии, что ее отец скончался от воспаления легких, которое подхватил, работая в литейном цехе.

Теперь мне кажется более чем странным, что до определенного момента я не отдавала себе отчета в том, какая страшная эпидемия промчалась по всему миру в 1918 году, оставляя за собой горе и смерть, прикоснувшись своими ледяными пальцами практически к каждой семье. Но поняла я и другое: в своем невежестве я была далеко не одинока. Грипп 1918 года – одна из величайших загадок в истории – забыт даже профессиональными историками, которые часто не уделяют внимания вехам в развитии науки и техники, но почти никогда не обходят молчанием смертоносные эпидемии.

Для меня прозрение наступило в 1997 году, когда по заданию «Нью-Йорк таймс» я написала рецензию на удивительную статью, опубликованную в журнале «Сайенс». Эта работа, в которой описывались первые попытки воссоздать генетический код того вируса, открывала также путь к пониманию медицинской головоломки, не менее захватывающей, чем сама по себе история гриппа 1918 года. В ней смешались наука и политика, причем как в своих неприглядных, так и в наиболее выдающихся проявлениях. В этой истории говорилось о вирусе, который стал самым страшным убийцей, известным человечеству. И об ученых, для которых охота за вирусом стала предметом одержимости. А какая же история о разгадке тайны обходится без гениальных озарений и неожиданных поворотов сюжета?

Эту историю просто необходимо было поведать широкой публике не только как увлекательную, полную драматизма сагу, но и ради тех выводов, на которые она наталкивает. Решение этой загадки, вполне вероятно, поможет ученым спасти человечество, если этот вирус или нечто ему подобное снова нанесет удар по нашей планете.

1. Зловещий год

«Это детективная история. 80 лет назад в мире орудовал массовый убийца, правосудие над которым так и не свершилось. И все, что мы делаем до сих пор, – это пытаемся разыскать преступника».

Джеффри Таубенбергер, молекулярный патологоанатом

Когда в промозглые осенние дни началась эпидемия, сразу же пронесся слух, что это в ходе войны применили новое ужасное оружие. Болезнетворные бациллы якобы внедряла в таблетки аспирина немецкая фармацевтическая компания «Байер». Примешь пилюлю от головной боли – микробы расползутся по всему телу. И пиши пропало!

Нет, возражали другие, эпидемию занес в США немецкий корабль, который тайно, под прикрытием темноты прокрался в гавань Бостона и распылил микробы над городом. Эпидемия же началась в Бостоне, не так ли? Нашлась и свидетельница – пожилая дама якобы видела над портом грязное облако, которое ветром унесло в сторону доков.

Нет-нет! Это немецкая подводная лодка проникла к берегу в районе Бостона и высадила агентов, каждого из которых снабдили пузырьком с заразой. Они распространили ее потом в театрах и во время многочисленных митингов и мероприятий по сбору средств в поддержку нашей доблестной армии. Такую версию выдвинул подполковник Филипп С. Доун – начальник санитарной службы флота гражданских судов, переоборудованных в военных целях. А уж кому все знать, как не ему! Интервью с ним и опубликовала на первой полосе газета «Филадельфия инкваирер».

Уже скоро эпидемия проникла повсюду. Никто не мог чувствовать себя в безопасности.

В первую очередь жертвами становились молодые и здоровые. Еще сегодня вы ощущаете себя прекрасно – полным сил и неуязвимым для болячек. Вы энергично работаете в своей конторе. Или вяжете теплый шарф, чтобы отправить отважному солдату, который сражается на войне, «которая покончит со всеми войнами». Или же вы сами солдат-новобранец, который явился в лагерь для боевой подготовки, впервые в жизни оставив родной дом и семью.

Но затем вы вдруг ощущаете тупую головную боль. У вас могут воспалиться глаза. Появляется дрожь во всем теле, и вы спешите лечь в постель, чтобы свернуться в клубок. Но никакие одеяла не помогают согреться. Вы впадаете в беспокойный сон, в котором вам являются отвратительные кошмары, которые делаются все бредовее по мере того, как у вас продолжает подниматься температура. А выйдя на время из забытья, наполовину очнувшись, вы чувствуете боль в мышцах, гулкие удары пульса в голове, и неожиданно до вас начинает доходить, что, пока вы всем своим существом еще пытаетесь выкрикнуть немое «нет!», ваш организм шаг за шагом неумолимо приближается к смерти.

Это может занять несколько дней или всего несколько часов, но остановить развитие болезни не может уже ничто. Доктора и медсестры уже научились замечать приметы. Ваше лицо темнеет и становится коричневато-пурпурным. Вы начинаете харкать кровью. У вас чернеют стопы ног. И затем, когда конец приближается, каждый вдох уже дается с трудом. Окрашенная кровью слюна пузырится во рту. И вы умираете, то есть практически тонете, потому что ваши легкие наполняются красноватой жидкостью.

И когда врач проведет вскрытие, он обратит внимание, что ваши легкие отяжелели и разбухли, пропитавшись жидкостью насквозь, сделавшись бесполезными, как порезанная на куски печень.

Эпидемия 1918 года была названа гриппом, или инфлюэнцей, но с подобным гриппом человечество еще никогда не сталкивалось. Это больше напоминало сбывшееся библейское пророчество, нечто из «Откровения»1   «Откровение Иоанна Богослова» – название последней книги Нового Завета, известной также как «Апокалипсис».

[Закрыть], где говорится, что мир поразит сначала война, потом голод, а со снятием четвертой печати с книги, предсказывающей будущее, явится «конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад (будет) следовать за ним».

Мор начался в сентябре, а когда миновал, полмиллиона американцев легли в могилы. Но зараза распространилась и в самые отдаленные концы света. Некоторые поселения эскимосов потеряли девять жителей из десяти, то есть были практически полностью уничтожены. Погибли 20 процентов обитателей Западного Самоа. Но где бы он ни появлялся, вирус в первую очередь атаковал необычную для подобных случаев группу населения – молодых людей, которые, как правило, почти не подвержены инфекциям. График смертности напоминал букву W, верхние точки которой приходились на младенцев и малышей до пяти лет от роду, на семидесятилетних стариков и на людей в возрасте от 20 до 40 лет.

Дети становились сиротами, семьи распадались. Некоторые из тех, кто выжил, называли это небывалым в их жизни ужасом, о котором они зареклись даже упоминать впредь. Другие же пытались избавиться от воспоминаний, считая эпидемию просто одним из многих кошмаров, принесенных военным временем, вроде «окопной войны» или горчичного газа – иприта. Напасть пришла, когда мир уже и без того устал от войны. Она пронеслась по миру за несколько месяцев и закончилась вместе с войной. Исчезла она так же таинственно, как и появилась. И когда все осталось позади, оказалось, что человечество пережило болезнь, которая в считанные месяцы убила больше людей, чем любое другое заболевание в мировой истории.

Задумываясь о смертоносных инфекциях, мы в первую очередь вспоминаем о таких жутких заболеваниях, как СПИД, Эбола, сибирская язва и, конечно же, чума, издавна прозванная «Черной смертью». Нам представляются леденящие душу картины симптомов – гнойные язвы и ручьи крови из каждого органа. Или молодые люди, еще недавно обладавшие телами атлетов, превратившиеся в ходячие скелеты, передвигающиеся по улицам на иссохших конечностях, опираясь на костыли, сотрясаясь от озноба. А с некоторых пор нас беспокоит возможность биологической войны, оружием в которой могут стать искусственно созданные вирусы на основе комбинаций оспы и сибирской язвы или же оспы и Эболы. Мы также подозреваем, что загрязнение окружающей среды могло привести к тому, что где-то в одной из зон экологического бедствия как раз сейчас вызревает новая инфекция, которая готова в любой момент распространиться по планете, уничтожив всех нас.

Но простой грипп? Он же никогда не числился в списке смертельных напастей. Он представляется нам чем-то вполне заурядным и безобидным. Грипп посещает нас ежегодно, и каждый рано или поздно им заболевает. И если уж вы его подхватили, по-настоящему эффективных лекарств не существует. Но только кого это волнует? Почти все и так быстро выздоравливают, за исключением редких тяжелых случаев. Эта болезнь просто причиняет нам неудобства, когда примерно с неделю мы плохо себя чувствуем, и всего-то. Инфлюэнца не грозит смертью почти никому. И уж точно тем, кто молод и полон сил, у кого нет ни малейших причин опасаться ранней смерти и заболеваний.

Даже само название «инфлюэнца» содержит, как правило, намек на сезонный характер болезни. Слово это италь янское, и, согласно распространенной версии, его впервые применил сам к себе один заболевший итальянец в середине XVIII века. «Influenza di freddo» – так описал он причину своего недуга. В переводе: «Влияние холода».

Правда, и избежать гриппа считается практически невозможным. Он словно носится в воздухе, и мы мало что можем сделать, чтобы избежать инфекции. «Я знаю, как не заразиться СПИДом, – говорит Альфред Кросби, один из историков гриппа 1918 года, – но я понятия не имею, как не подцепить грипп».

И вероятно, именно потому, что грипп казался чем-то настолько обыденным, мир оказался не готов к потрясениям 1918 года. Это как сюжет из фантастического фильма ужасов, когда нормальный человек вдруг превращается в монстра-убийцу.

При появлении первых случаев врачи даже не хотели признавать это гриппом. «Нам казалось, что это какая-то новая болезнь», – говорили они. Одни стали сначала называть ее бронхопневмонией, другие предпочитали термин «эпидемическая респираторная инфекция». Высказывались предположения, что это разновидность холеры или тифа, лихорадки денге или ботулизма. Но большинство все же считали, что это просто пока не распознанное заболевание, чреватое пандемией. И даже те, кто сразу назвал его гриппом, оговаривались, что слово надо бы закавычить.

Один из способов рассказать историю гриппа 1918 года – это просто перечислить цифры и факты, то есть привести информацию, которая производит столь ошеломляющий эффект и мощное воздействие на умы, что может кому-то даже показаться неправдоподобной.

Сколько же всего заболело?

Более 25 процентов гражданского населения США.

А что же военнослужащие – те самые молодые и сильные мужчины, которые стали излюбленной мишенью вируса?

По данным военно-морского флота, в 1918 году гриппом переболело 40 процентов личного состава. Армия приводила приблизительную цифру в 36 процентов.

Каково было общее число умерших во всем мире?

Оценки рознятся от двадцати до более ста миллионов человек, но правды мы уже не узнаем никогда. Во многих странах, где свирепствовала эпидемия, статистика смертности не велась вообще, но даже в таких развитых государствах, как Соединенные Штаты, попытки подсчитывать число жертв осложнялись отсутствием методики тестирования, которая подтверждала бы, что человек умер именно от гриппа. Но даже если ориентироваться на самую низкую из приводимых цифр, количество погибших не может не потрясать. Для сравнения – к 1997 году СПИД унес 11,7 миллиона жизней. В Первую мировую войну в ходе боевых действий были убиты 9,2 миллиона человек, а общее число погибших составило 15 миллионов. На фронтах Второй мировой войны пали 15,9 миллиона. Историк Кросби заметил по этому поводу, что каково бы ни было в действительности общее число жертв гриппа 1918 года, неоспоримо одно: этот вирус «за сопоставимый период времени убил больше человеческих существ, чем любая другая болезнь за всю мировую историю».

Каков был уровень смертности?

Он в двадцать пять раз превышал смертность от обычных разновидностей инфлюэнцы. Этот грипп погубил 2,5 процента заболевших, тогда как от обычного гриппа умирает всего лишь 0,1 процента заразившихся. А поскольку в тот год инфекция охватила пятую часть всего населения земного шара, включая 28 процентов американцев, то число смертей просто ошеломляет. Количество умерших было так велико, что в 1918 году средняя продолжительность жизни в США сократилась сразу на 12 лет. Если бы подобный мор случился сейчас, сведя в могилу такой же процент американского населения, погибли бы полтора миллиона американцев.

Но одни лишь сухие цифры не в состоянии передать всего того ужаса и горя, в которые мир был повергнут в 1918 году, страха, ставшего частью повседневной жизни практически всех народов, каждого города и поселка, от огромных мегаполисов до захолустных хуторов.

И для многих, включая меня, все это стало абсолютным откровением. Например, известный историк Кросби – дружелюбный и по-медвежьи огромный, с белыми как снег волосами и короткой кустистой бородкой – однажды слонялся по библиотеке Университета штата Вашингтон, разглядывая полки с различного рода ежегодными альманахами. Подчиняясь безотчетному порыву, он взял ежегодник за 1917 год и посмотрел, какой была тогда средняя продолжительность жизни в США. Он запомнил, что она равнялась примерно 51 году. Потом сравнил эту цифру с показателями 1919 года. Статистика оказалась примерно такой же. И только потом ему пришло в голову проверить 1918 год. Продолжительность жизни составила всего 39 лет, рассказывает он. «Что за чертовщина? – подумал я. – Средняя продолжительность жизни упала до уровня пятидесятилетней давности». А потом до него дошло, чем это могло объясняться – эпидемией гриппа, которую пережил его собственный отец, никогда не делившийся с сыном подробностями. «Когда пытаешься общаться с людьми, которые через это прошли, они почему-то считают, что беда постигла исключительно их квартал или район», – отмечает Кросби. По странным причинам лишь немногие осознавали огромный масштаб и умопомрачительный охват, которые приняла эпидемия. Тогда Кросби подал заявку на стипендию Национального института здравоохранения, чтобы изучать пандемию 1918 года, и скоро стал лучшим в мире специалистом по этому полузабытому историческому явлению.

Тем не менее никто в точности не знает, где зародился грипп 1918 года и как именно этот штамм превратился в массового убийцу. Известно только, что он проявился сначала как самый обычный грипп, но потом претерпел трансформацию. Люди начали заражаться им еще весной 1918 года, мучились от озноба и высокой температуры около трех дней, но почти никто не умирал. Затем он исчез, чтобы осенью обрушиться вновь с мощью цунами.

Оглядываясь назад, медицинские эксперты теперь считают, что грипп 1918 года имел две стадии. Первая оказалась настолько заурядной, что о ней быстро забыли. Тогда еще никто не строил догадок о губительной эпидемии или о бактериологической войне. Но когда пришла вторая волна – это было нечто чудовищное, мало напоминавшее ту болезнь, которая была давно известна как инфлюэнца.

История начала первой стадии теряется во мраке времени. Это оказалось предупреждением, важность которого стала понятна лишь много позже. Болезнь воспринималась как пустяк в сравнении с горестями и разрушениями, принесенными полыхавшей в Европе войной. Но одному из первых городов, куда наведался грипп, даже эта стадия нанесла серьезный ущерб, потому что, не будучи пока смертоносным, недуг оказался очень заразным.

В феврале туристический сезон в Сан-Себастьяне в самом разгаре. Этот солнечный курорт на севере Испании казался бесконечно далеким от упорных и кровавых боев, которые сотрясали соседнюю Францию, до границы с которой – рукой подать. Зимний Сан-Себастьян был лучшим местом, чтобы забыть о сырых и холодных окопах, о рукопашных схватках с врагом по пояс в грязи. Здесь не велись постоянные разговоры об иприте, ядовитые зеленые облака которого немцы стали использовать как свое новое оружие. Каждый мог найти отдохновение в нейтральной стране, где дни стояли теплые, а ночи – мягкие и пронизанные ароматами цветов. Словом, ничто не напоминало здесь о той Европе, что была уже бесконечно истерзана «войной за то, чтобы навсегда покончить с войнами».

А потом в город пришел грипп. Казалось, беспокоиться не о чем. Всего три дня с высокой температурой, мигренью и болью во всем теле, а потом – выздоровление. Проблема же заключалась в том, как быстро болезнь распространялась. Почти каждый, кто вступал в контакт с инфицированным, буквально через два дня заболевал сам. И недуг поражал даже молодых и здоровых людей, а не только стариков и детей, которые, как правило, всегда становились первыми жертвами инфлюэнцы в прошлом.

Что предпринять? Если мир узнает об эпидемии в СанСебастьяне, на туристическом сезоне можно будет поставить крест. Кому захочется поехать отдыхать туда, где он сразу же сляжет с гриппом? Быть может, вспышку болезни удастся скрыть? – надеялись городские власти. Но напрасно – слухами земля полнится, и уже скоро туристы стали избегать Сан-Себастьян.

Примерно в то же время инфекция проникла в солдатские ряды, хотя никто пока не знал, каким образом. В марте от гриппа начали страдать бойцы 15-й американской кавалерийской бригады, переброшенной в Европу.

Прошло два месяца, и стало складываться впечатление, что эпидемия охватила всех. В Испании больных насчитывалось восемь миллионов, включая короля Альфонсо XIII. С гриппом слегла треть населения Мадрида, и многие правительственные учреждения вынуждены были закрыться. Перестали ходить даже трамваи. Но не надо думать, что первая волна гриппа накрыла только Испанию – она прокатилась по миру очень широко.

По свидетельству участников событий, в войсках ее прозвали «трехдневной лихоманкой». Один из них, Джон Акер, сержант 107-го обоза боеприпасов при 32-й дивизии Американских экспедиционных сил, в апреле отправил из Франции письмо, в котором сообщал: «Ее тут величают «трехдневной лихоманкой», но этим никого не обманешь, потому что иногда она тянется неделю или даже дольше. Заболевание наступает внезапно, и у больного температура подскакивает так, что ртуть едва не пробивает верхушку градусника, лицо краснеет, каждая косточка начинает болеть, а голова просто раскалывается. Так продолжается дня три-четыре, а потом, основательно пропотев, пациент выздоравливает, хотя «похмелье» может еще ощущаться неделю-другую».

Но во всем мире, к ужасу и возмущению самих испанцев, болезнь получила наименование испанского гриппа, или просто «испанки». Хотя той же весной 1918 года эпидемия распространилась в других европейских странах, в США и в Азии. Скорее всего название закрепилось по одной простой причине: поскольку Испания не воевала, газетные сообщения не подвергались там жесткой цензуре, как в государствах – участниках боевых действий. И потому разгул гриппа в Испании не удалось удержать в тайне в отличие от других европейских держав.

Как бы то ни было, но подлинные масштабы бедствия так и остались не выясненными до конца. В то время еще никто не требовал присылать властям донесения обо всех случаях заболевания гриппом – такая практика стала обязательной в США только после (и как последствие) второго этапа гриппа 1918 года. И уж тем более в военное время всем казалось пустой тратой времени и бумаги вести статистику того, что считалось лишь обычным недомоганием. Поэтому доклады о проявлениях раннего гриппа писались лишь эпизодически, и авторами их были в основном врачи, практиковавшие в тюрьмах, в военных лагерях и на некоторых оборонных предприятиях, где попросту фиксировали число «прогулов по болезни». Не предпринималось ни малейших попыток хоть как-то систематизировать эти данные, чтобы проследить развитие эпидемии.

Сохранилось, например, донесение, что только в марте более тысячи рабочих заводов «Форд мотор компани» не вышли на работу по причине гриппа. 500 из 1900 заключенных тюрьмы Сан-Квентин переболели им в апреле и мае. 4 мая эпидемия добралась до Кэмп-Фанстона (ныне Форт-Райли) в Канзасе, где проходили подготовку 20 000 рекрутов. В течение мая и июня болезнь прокатилась по доброй дюжине армейских лагерей в США, но это никого не насторожило. В конце концов, разве не естественно было ожидать возникновения очагов простуды и гриппа в местах, где в тесноте жили тысячи мужчин, легко передавая инфекцию друг другу?

В апреле 1918 года грипп ударил по Франции, где от него наряду с британскими, американскими и французскими военнослужащими пострадало гражданское население. Месяцем позже инфекция пересекла пролив и проявила себя в Англии, где ее не избежал и сам король Георг V. Пик английской эпидемии пришелся на июнь, когда болезнь уже обнаружила себя в Китае и Японии. В Азии ее тоже легкомысленно окрестили «трехдневным недугом» или «борцовской лихорадкой».

Неудивительно, что массовая заболеваемость отразилась даже на ходе боевых действий. Солдат на фронтах Первой мировой грипп поражал в таких количествах, что некоторые командиры жаловались на совершенную невозможность проводить какие-либо операции.

В мае корабли «великого флота» короля Георга три недели попросту не могли выйти в море, поскольку 10 313 моряков числились заболевшими. На 30 июня командование 29-й дивизии британской армии планировало атаку на Ла Беке, но отложило ее из-за повальной эпидемии гриппа.

Генерал Эрих фон Людендорф, возглавлявший наиболее прославленные наступательные операции немцев, жаловался, что грипп или «фламандская лихорадка», как его называли в Германии, нарушила все его планы. Мало того, что солдатам на фронте приходилось страдать от голода, холода и сырости, прокладывая себе путь по полям, покрытым таким слоем грязи, что в ней тонули даже танки, жаловался Людендорф, так теперь на их головы свалился еще и грипп, который ослаблял бойцов физически и подавлял морально. Именно грипп, утверждал он, стал одним из факторов провала его июльского наступления – блестящего плана, осуществление которого почти гарантировало победу Германии в этой войне.

Раздражали его и постоянные жалобы подчиненных на последствия гриппа. «Не было ничего тоскливее, чем каждое утро выслушивать доклады начальников штабов, называвших число заболевших и плакавшихся по поводу слабости своих дивизий».

И все же, хотя эпидемия охватила той весной почти всю планету, оставались огромные территории, совершенно ею не затронутые. Большая часть Африки, почти вся Латинская Америка и Канада тогда не пострадали совсем. А с приходом лета даже в тех странах, где грипп распространился шире всего, наступила передышка. Казалось, что грипп исчез бесследно и навсегда.

Но прошло всего несколько месяцев, и он вернулся, чтобы отомстить за легкомысленное к себе отношение.

Он снова атаковал весь мир, но начал с тех мест, где до тех пор практически не знали, что это такое. Вторая волна пандемии 1918 года оставалась все такой же заразной. Но на этот раз она была еще и убийственной. Ее путь позже удалось отследить, когда демографы установили регионы с необычно высоким уровнем смертности среди взрослых, но еще очень молодых людей. Как отмечал историк медицины и географ из Университета Северной Каролины Джеральд Пайл, к августу заболевание «оставило свой черный след среди населения Индостана, ЮгоВосточной Азии, Японии, Китая, значительной части Карибского бассейна и в некоторых странах Центральной и Южной Америки».

И хотя при этом примерно 20 процентов жертв переносили инфекцию легко и вскоре полностью выздоравливали, у остальных развивалось одно из двух поистине ужасных заболеваний. Первую категорию составляли пациенты, которых болезнь сводила в могилу очень быстро, потому что их легкие наполнялись жидкостью, все больше затруднявшей дыхание. Они умирали всего за несколько дней или даже часов в лихорадочном бреду от высокой температуры, жадно ловя ртами воздух и под конец впадая в беспамятство. У второй категории начало заболевания протекало как обычный грипп с ознобом, жаром, мышечными болями, но без видимой угрозы для жизни. И лишь на четвертый или пятый день бактерии все же находили путь к их уже поврежденным легким и вызывали пневмонию, от которой люди либо умирали, либо оправлялись мучительно и долго.

В США вторая стадия гриппа пришла через Бостон, зародившись сначала среди экипажа одного из судов, пришвартовавшихся в августе к причалу «Содружества наций» местного порта. По иронии судьбы матросы были всего лишь транзитниками, участниками широкомасштабных перевозок солдат туда, где шла война, изменившая повседневную жизнь каждого.

К тому времени война в той или иной степени затронула уже всю страну. Ни один мужчина не хотел оставаться в стороне, и слово «уклонист» превратилось в самое тяжкое из оскорблений. Четверть дееспособных американцев записались в добровольцы, а остававшиеся дома жили с чувством стыда, сконфуженно объясняя всем, что их не взяли на фронт только по состоянию здоровья. Женщины видели свою миссию в том, чтобы ежедневно посещать раненых в госпиталях, а также собирать корзины с цветами и сладостями или перевязочный материал для войск, отправлявшихся за границу.

А потом вдруг заболели моряки в Бостоне.

28 августа с гриппом слегли восемь матросов. На следующий день их стало 58. Еще через три дня число возросло до 81. Спустя неделю насчитывалось 119 случаев, и именно тогда в городскую больницу поступил первый пациент из штатских.

И смерть не заставила себя ждать слишком долго. 8 сентября от гриппа в Бостоне умерли сразу трое: военный моряк, матрос торгового флота и представитель гражданского населения.

В тот же день грипп проник в Форт-Девенс, расположенный всего в тридцати милях от Бостона в том же штате Массачусетс.

И всего лишь за ночь Форт-Девенс превратился в место, где воцарился подлинный ад. Один из приписанных к этому военному лагерю докторов написал приятелю письмо, исполненное отчаяния при виде вышедшей из-под контроля эпидемии. Письмо датировано 29 сентября 1918 года и подписано только именем – Рой. Фамилия этого человека и его дальнейшая судьба остались никому не известными. Письмо же было обнаружено только через 60 лет в каком-то сундуке в Детройте, а в декабре 1979 года опубликовано в «Британском медицинском журнале», куда его переслал шотландский врач Н.Р. Грист из Университета Глазго, разглядевший в этом послании грозное предостережение.

Рой писал: «Лагерь в Девенсе находится рядом с Бостоном, и в нем живут примерно 50 тысяч человек – или, вернее будет сказать, жили до того, как разразилась эта страшная эпидемия». Грипп был занесен в лагерь четырьмя неделями ранее, добавлял он, «и распространился так ужасающе быстро, что личный состав полностью деморализован, а вся подготовительная программа полностью приостановлена до нормализации обстановки. Наложен строжайший запрет на любые контакты рекрутов между собой».

Начало заболевания внешне напоминает обычную инфлюэнцу, пояснял Рой. Но когда солдат доставляют в местный военный госпиталь, «у них скоротечно развивается самый зловещий вид воспаления легких из всех известных медицинской науке. Через два часа после прибытия у них на скулах выступают красноватые пятна, а еще через несколько часов можно наблюдать, как цианоз начинает распространяться от ушей по всему лицу до такой степени, что белого мужчину невозможно потом отличить от негра.

После этого скоро наступает смерть. Дыхание становится все более затрудненным, и пациент умирает от удушья. Это ужасно. Можно перенести вид смерти одного, двух или даже двадцати человек, но эти бедняги дохнут как мухи, и подобное зрелище просто сводит с ума. В среднем мы регистрируем сейчас примерно сто летальных исходов в день, но их число продолжает расти».

В проблему превратилось само по себе избавление от скопившихся трупов. «Пришлось пустить спецпоезда, чтобы вывозить мертвых, – писал Рой. – Гробов не подвозили несколько дней, а тела все скапливались, и, заходя в морг (он как раз позади моей палаты), мы не раз могли созерцать несчастных мальчиков, уложенных длинными рядами. Такого не увидишь даже после самого яростного боя во Франции. Потом под морги освободили самые большие казармы, и едва ли кто-то мог бы остаться равнодушным, если бы ему довелось пройти вдоль трупов, облаченных в мундиры и складированных штабелями по двое. Нам в помощь до сих пор никого не прислали, и потому мы встаем в половине шестого утра, работаем без перерывов до половины десятого вечера и идем отсыпаться, чтобы назавтра все повторилось».

iknigi.net

Книги - средство от гриппа

Опять пришел грипп… Но и до эпидемии гриппа были простуда, ОРЗ, ОРВИ. 

Я всем желаю ЗДОРОВЬЯ и сегодня я просто хочу напомнить (конечно, с помощью книг) то, что вы и так знаете, но, возможно, подзабыли – как укрепить иммунитет (тех, у кого он хороший, болезни обходят стороной) или побыстрее выздороветь.

Специалисты считают, что иммунная система здорового человека в состоянии без лекарств справиться с вирусами гриппа, если ей в этом помочь. Но и заболевшему человеку надо помочь справится с болезнью. Как? Самый доступный совет – пить больше жидкости - воду, соки, травяные чаи, витаминные напитки, морсы в теплом виде. Для чего? Чтобы не было обезвоживания организма, восполнить потерю жидкости, вывести токсины, смягчить горло и т.д. Особенно полезны клюквенные или брусничные морсы. Ведь кислая среда, которую создает морс, препятствует развитию воспалительных процессов в организме, а витамин С, содержащийся в нем, увеличивает защитные силы организма. Клюква и брусника обладают жаропонижающим свойством. Но полезнее морсы домашнего приготовления. Поэтому давайте воспользуемся рецептами приготовления морса из книги Дарьи Донцовой «Кулинарная книга лентяйки»: МОРС КЛЮКВЕННЫЙ 150 г клюквы, 1 л воды, 150 г сахара. Клюкву перебрать, промыть, протереть или размять. Из измельченной массы отжать сок, поставить его в стеклянной посуде в прохладное место. Выжимки залить водой и варить при слабом кипении 10–15 минут. Затем настоять 30 мин и процедить. В отвар добавить сахар, размешать и влить клюквенный сок. Подавать охлажденным. МОРС КЛЮКВЕННЫЙ С МЕДОМ 150 г клюквы, 1 л воды, 100 г меда. Клюкву перебрать, промыть, размять деревянным пестиком или ложкой в неокисляющейся посуде и отжать сок. Выжимки залить водой, поставить на огонь, прокипятить 10 мин и процедить. Добавить в отвар мед, дать ему раствориться и влить подготовленный клюквенный сок. Подавать морс охлажденным. Еще одно испытанное народное средство - куриный бульон. Он полезен как в самом начале для борьбы с простудой и гриппом, так и больным и выздоравливающим. Ряд исследователей из Медицинского центра при Университете Небраски решили изучить свойства куриного бульона. Результаты их научных изысканий были опубликованы в медицинском журнале Chest в 2000 году. Было установлено, что смесь витаминов и питательных веществ, содержащихся в курином бульоне, обладает противовоспалительным действием, которое замедляет рост лейкоцитов, вовлеченных в высвобождение мокроты. Приправы, добавляемые в куриный бульон, такие, как карри, перец и чеснок, могут облегчить течение простуды, поскольку растворяют мокроту. «Эти добавки веками использовались для лечения респираторных заболеваний благодаря своим антиинфекционным, антивирусным  и противогрибковым свойствам», - пишет Джен Стоун (Gene Stone) в своей книге «Секреты людей, которые никогда не болеют». Также следует упомянуть о пользе лука, моркови, репы, сельдерея и петрушки, которые также обычно добавляют в бульон. Более того, куриный бульон содержит медикаментозные составляющие, похожие те, что входят в состав современных лекарств, рекомендуемых при простуде. При варке куриное мясо выделяет аминокислоту с химическими свойствами, похожими на ацетилцистеин, лекарственное средство, которое прописывают при бронхите и других респираторных заболеваниях. Источник  А может быть все дело в том, что в бульоне есть цинк, который повышает сопротивляемость организма. Куриный бульон способен снижать высокую температуру у больных вирусными заболеваниями, укрепляет иммунитет, способствует активизации организма, дарит бодрость. Помните в «Обломове» И.Гончарова «...Пищи мясной и вообще животной избегайте, мучнистой и студенистой тоже. Можете кушать легкий бульон, зелень...» Еще бульон называли еврейским антибиотиком и давали при любом подозрении на инфекцию дыхательных путей. Горячее блюдо облегчает насморк, кашель, смягчает боль в горле, уменьшает воспаление, влияет на очищение верхних дыхательных путей. Обратимся опять к «Кулинарной книге лентяйки» Дарьи Донцовой: «Если вы читали книги писателей девятнадцатого века, причем не только россиян: Л. Толстого, А. Чехова, И. Гончарова, но и европейцев: О. Бальзака, Э. Золя и других, то могли встретить такую фразу: "Доктор прописал ему для поддержания сил куриный бульон, и больной быстро пошел на поправку". Не надо смеяться, долгое время суп из курицы считался лечебным, помогающим недужным быстрее поправиться. Кстати, и сейчас многие врачи рекомендуют белое куриное мясо в качестве одного из основных продуктов диетического питания. Берете тушку, заливаете холодной водой, даете вскипеть, удаляете пену и варите до готовности. Понять, пора ли гасить огонь, просто. Воткните вилку в ножку курицы, если легко входит, блюдо поспело». Более подробный рецепт дает «Книга о вкусной и здоровой пище»:

КУРИНЫЙ БУЛЬОН

Курицу насухо вытереть полотенцем и опалить (лучше всего на огне спиртовки или на газе), отрубить шейку и лапки, выпотрошить и тщательно промыть. Желудок разрезать, очистить и снять с него пленку; сердце надрезать; лапки ошпарить, снять с них кожицу и обрубить когти; голову ощипать; с печени осторожно срезать желчный пузырь. Все потроха промыть. На тушке курицы, ниже грудки, сделать два надреза и заправить в них ножки, а крылышки подогнуть к спинке — это придает тушке более красивую и удобную для варки форму. Подготовленные таким образом курицу и потроха вместе с очищенными и разрезанными кореньями положить в кастрюлю, залить холодной водой, накрыть крышкой и поставить варить. Появившуюся в начале кипения пену снять шумовкой. Время варки курицы колеблется от 1 до 2 часов, в зависимости от ее величины и возраста. Готовность курицы определяют при помощи вилки. Если вилка свободно прокалывает мясо ножки, то курица готова. Курицу и потроха вынуть из бульона, положить в другую кастрюлю и накрыть. Бульон процедить. На одну курицу (средний вес 1 кг) — по 1 шт. моркови, петрушки и лука, 2 1/2 — 3 л воды. В советской литературе описывается множество примеров, когда куриный бульон воскрешал тяжелобольных. Вспомним, например «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого» Польза куриного бульона очевидна. Существует много диет, при которых куриный бульон творит чудеса, помогая при тяжелых воспалительных процессах, например, в разделе «Лечебное питание» «Книги о вкусной и здоровой пище» читаем: БЛЮДА ПРИ ИСТОЩЕНИИ ПОСЛЕ ТЯЖЕЛЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ И ОПЕРАЦИЙ 107. СУП-ПЮРЕ ИЗ КУР Курицу отварить до готовности. Лук и коренья поджарить в масле вместе с мукой до светложелтого цвета, развести бульоном и кипятить 15–20 минут, после чего процедить, добавить куриное мясо, дважды пропущенное через частую решетку мясорубки, хорошо вымешать и заправить сливками, смешанными с желтком. Куриного мяса — 100 г, масла сливочного — 15 г, лука репчатого — 10 г, белых кореньев — 10 г, муки пшеничной — 10 г, сливок — 50 г, 1/2 яичного желтка, воды — 750 г. К супу можно подать гренки из белого хлеба или пирожки с любым фаршем. И, конечно, безотказное лекарство – хорошая книга, которая прогонит тягостные настроения и мысли, сделает окружающий мир позитивным и даст надежду на светлое и радостное будущее. Вспомним строки Пушкина в поэме «Моцарт и Сальери»: «…слушай, брат Сальери, Как мысли черные к тебе придут, Откупори шампанского бутылку Иль перечти „Женитьбу Фигаро“…»

Этот совет не лишен смысла - в организме в ответ на положительные эмоции вырабатываются биологически активные вещества — эндорфины, «гормоны удовольствия», нормализующие психику и жизненно важные функции организма.

Еще в древние времена целители знали, что некоторые книги успешно поднимают настроение и способствуют успешному излечению пациентов. Рекомендуется всем, кто болен, видит жизнь в черном цвете, склонен к негативу и потерял оптимизм, читать хорошие позитивные книги и создавать оптимистичный настрой, ведь оптимизм – важная составляющая здоровья. Ученые пришли к выводу, что оптимисты дольше живут, у них лучше здоровье, они реже болеют, легче переносят болезни и быстрее поправляются! Это ли не стимул почитать хорошую книгу, поднимающую настроение? См. Скорая книжная помощь, Лечение чтением - библиотерапия. Здоровья всем!!! КУРИНЫЙ БУЛЬОН Мама принесла из магазина курицу, большую, синеватую, с длинными костлявыми ногами. На голове у курицы был большой красный гребешок. Мама повесила ее за окно и сказала: - Если папа придет раньше, пусть сварит. Передашь? - С удовольствием! И мама ушла в институт. А я достал акварельные краски и стал рисовать. Я хотел нарисовать белочку, как она прыгает в лесу по деревьям, и у меня сначала здорово выходило, но потом я посмотрел и увидел, что получилась вовсе не белочка, а какой-то дядька, похожий на Мойдодыра. Белкин хвост получился как его нос, а ветки на дереве как волосы, уши и шапка... Я очень удивился, как могло так получиться, и, когда пришел папа, я сказал: - Угадай, папа, что я нарисовал? Он посмотрел и задумался: - Ты что, папа? Ты посмотри хорошенько! Тогда папа посмотрел как следует и сказал: - Ах, извини, это, наверное, футбол... - Ты какой-то невнимательный! Ты, наверно, устал? - Да нет, просто есть хочется. Не знаешь, что на обед? - Вон, за окном курица висит. Свари и съешь! Папа отцепил курицу от форточки и положил ее на стол. - Легко сказать, свари! Сварить можно. Сварить - это ерунда. Вопрос, в каком виде нам ее съесть? Из курицы можно приготовить не меньше сотни чудесных питательных блюд. Можно, например, сделать простые куриные котлетки, а можно закатить министерский шницель - с виноградом! Я про это читал! Можно сделать такую котлету на косточке - называется "киевская" - пальчики оближешь. Можно сварить курицу с лапшой, а можно придавить ее утюгом, облить чесноком и получится, как в Грузии, "цыпленок табака". Можно, наконец... Но я его перебил. Я сказал: - Ты, папа, свари что-нибудь простое, без утюгов. Что-нибудь, понимаешь, самое быстрое! Папа сразу согласился: - Верно, сынок! Нам что важно? Поесть побыстрей! Это ты ухватил самую суть. Что же можно сварить побыстрей? Ответ простой и ясный: бульон! Папа даже руки потер. - А ты бульон умеешь? Но папа только засмеялся. - А чего тут уметь? - У него даже заблестели глаза. - Бульон - это проще пареной репы: положи в воду и жди, когда сварится, вот и вся премудрость. Решено! Мы варим бульон, и очень скоро у нас будет обед из двух блюд: на первое - бульон с хлебом, на второе - курица вареная, горячая, дымящаяся. Ну-ка брось свою репинскую кисть и давай помогай! - А что я должен делать? - Вот погляди! Видишь, на курице какие-то волоски. Ты их состриги, потому что я не люблю бульон лохматый. Ты состриги эти волоски, а я пока пойду на кухню и поставлю воду кипятить! И он пошел на кухню. А я взял мамины ножницы и стал подстригать на курице волоски по одному. Сначала я думал, что их будет немного, но потом пригляделся и увидел, что очень много, даже чересчур. И я стал их состригать, и старался быстро стричь, как в парикмахерской, и пощелкивал ножницами по воздуху, когда переходил от волоска к волоску. Папа вошел в комнату, поглядел на меня и сказал: - С боков больше снимай, а то получится под бокс! - Не очень-то быстро выстригается... Но тут папа вдруг как хлопнет себя по лбу: - Господи! Ну и бестолковые же мы с тобой, Дениска! И как это я позабыл! Кончай стрижку! Ее нужно опалить на огне! Понимаешь? Так все делают. Мы ее на огне подпалим, и все волоски сгорят, и не надо будет ни стрижки, ни бритья. За мной! И он схватил курицу и побежал с нею на кухню. А я за ним. Мы зажгли новую горелку, потому что на одной уже стояла кастрюля с водой, и стали обжигать курицу на огне. Она здорово горела и пахла на всю квартиру паленой шерстью. Папа поворачивал ее с боку на бок и приговаривал: - Сейчас, сейчас! Ох и хорошая курочка! Сейчас она у нас вся обгорит и станет чистенькая и беленькая... Но курица, наоборот, становилась какая-то черненькая, вся какая-то обугленная, и папа наконец погасил газ. - По-моему, она как-то неожиданно прокоптилась. Ты любишь копченую курицу? - Нет. Это она не прокоптилась, просто она вся в саже. Давай-ка, папа, я ее вымою. Он прямо обрадовался. - Ты молодец! - сказал он. - Ты сообразительный. Это у тебя хорошая наследственность. Ты весь в меня. Ну-ка, дружок, возьми эту трубочистовую курицу и вымой ее хорошенько под краном, а то я уже устал от этой возни. И он уселся на табурет. - Сейчас, я ее мигом! И я подошел к раковине и пустил воду, подставил под нее нашу курицу и стал тереть ее правой рукой изо всех сил. Курица была очень горячая и жутко грязная, и я сразу запачкал свои руки до самых локтей. Папа покачивался на табурете. - Вот, - сказал я, - что ты, папа, с ней наделал. Совершенно не отстирывается. Сажи очень много. - Пустяки, - сказал папа, - сажа только сверху. Не может же она вся состоять из сажи? Подожди-ка! И папа пошел в ванную и принес мне оттуда большой кусок земляничного мыла. - На, - сказал он, - мой как следует! Намыливай! И я стал намыливать эту несчастную курицу. У нее стал какой-то совсем уже дохловатый вид. Я довольно здорово ее намылил, но она очень плохо отмыливалась, с нее стекала грязь, стекала уже, наверно, с полчаса, но чище она не становилась. - Этот проклятый петух только размазывается от мыла. Тогда папа сказал: - Вот щетка! Возьми-ка, потри ее хорошенько! Сначала спинку, а уж потом все остальное. Я стал тереть. Я тер изо всех сил, в некоторых местах даже протирал кожу. Но мне все равно было очень трудно, потому что курица вдруг словно оживела и начала вертеться у меня в руках, скользить и каждую секунду норовила выскочить. А папа все не сходил со своей табуретки и все командовал: - Крепче три! Ловчее! Держи за крылья! Эх, ты! Да ты, я вижу, совсем не умеешь мыть курицу. Я тогда сказал: - Пап, ты попробуй сам! И я протянул ему курицу. Но он не успел ее взять, как вдруг она выпрыгнула у меня из рук и ускакала под самый дальний шкафчик. Но папа не растерялся. Он сказал: - Подай швабру! И когда я подал, папа стал шваброй выгребать ее из-под шкафа. Он сначала оттуда выгреб старую мышеловку, потом моего прошлогоднего оловянного солдатика, и я ужасно обрадовался, ведь я думал, что совсем потерял его, а он тут как тут, мой дорогой. Потом папа вытащил, наконец, курицу. Она была вся в пыли. А папа был весь красный. Но он ухватил ее за лапку и поволок опять под кран. Он сказал: - Ну, теперь держись. Синяя птица. И он довольно чисто ее прополоскал и положил в кастрюлю. В это время пришла мама. Она сказала: - Что тут у вас за разгром? А папа вздохнул и сказал: - Курицу варим. - Только сейчас окунули, - сказал папа. Мама сняла с кастрюльки крышку. - Солили? - спросила она. - Потом, - сказал папа, - когда сварится. Но мама понюхала кастрюльку. - Потрошили? - сказала она. - Потом, - сказал папа, - когда сварится. Мама вздохнула и вынула курицу из кастрюльки. Она сказала: - Дениска, принеси мне фартук, пожалуйста. Придется все за вас доделывать, горе-повара. А я побежал в комнату, взял фартук и захватил со стола свою картинку. Я отдал маме фартук и спросил ее: - Ну-ка, что я нарисовал? Угадай, мама! Мама посмотрела и сказала: - Швейная машинка? Да?

Хорошего вам настроения!

И будьте здоровы!

vokrugknig.blogspot.com

Грипп, ОРЗ: эффективная профилактика и лечение народными безлекарственными методами. Страница 4

Тем не менее и в этих случаях происходит обширное поражение эпителия дыхательных путей вирусом, а несоблюдение постельного режима и врачебных рекомендаций может привести к воспалению легких, придаточных пазух носа, среднего уха, поражению сердца и другим осложнениям.

История гриппа

Первые упоминания о гриппе были отмечены много веков назад — еще в 412 году до н. э. Описание гриппоподобного заболевания было сделано Гиппократом. Также гриппоподобные вспышки были отмечены в 1173 году. Первая задокументированная пандемия гриппа, унесшая много жизней, случилась в 1580 году.

В 1889–1891 гг. произошла пандемия средней тяжести, вызванная вирусом типа h4N2.

Печально известная «испанка», вызванная вирусом h2N1, свирепствовала в 1918–1920 гг. Это самая сильная из известных пандемий, унесшая, по самым скромным подсчетам, более 20 млн жизней. От «испанки» серьезно пострадало 20–40 % населения земного шара. Смерть наступала крайне быстро. Человек мог быть еще абсолютно здоров утром, к полудню он заболевал и умирал к ночи. Те же, кто не умер в первые дни, часто умирали от осложнений, вызванных гриппом, например пневмонии. Необычной особенностью «испанки» было то, что она часто поражала молодых людей (обычно от гриппа в первую очередь страдают дети и пожилые лица).

Возбудитель заболевания, вирус гриппа, был открыт в 1931 году. Вирус гриппа А впервые был идентифицирован английскими вирусологами в 1933 году. Тремя годами позже был выделен вирус гриппа В.

В 1940 году было сделано важное открытие: вирус гриппа может быть культивирован на куриных эмбрионах. Благодаря этому появились новые возможности для изучения вируса гриппа.

В 1947 году Тейлором был впервые выделен вирус гриппа С.

В 1957–1958 гг. случилась пандемия, которая получила название азиатского гриппа, вызванная вирусом h3N2. Пандемия началась в феврале 1957 года на Дальнем Востоке и быстро распространилась по всему миру. Только в США во время этой пандемии скончалось более 70 000 человек.

В 1968–1969 гг. население Земли поразил средний по тяжести гонконгский грипп, вызванный вирусом h4N2. Пандемия началась в Гонконге в начале 1968 года. Наиболее часто от вируса страдали пожилые люди старше 65-летнего возраста. Всего число погибших от этой пандемии составило 33 800 человек.

В 1977–1978 гг. зафиксирована относительно легкая по степени тяжести пандемия, названная русским гриппом. Вирус гриппа (h2N1), вызвавший эту пандемию, уже вызывал эпидемию в 50-х гг. Поэтому в первую очередь пострадали лица, родившиеся после 1950 г.

Антигенная изменчивость

Изменчивость вируса гриппа общеизвестна. Эта изменчивость антигенных и биологических свойств является фундаментальной особенностью вирусов гриппа типов А и В. Изменения происходят в поверхностных антигенах вируса — гемагглютинине и нейраминидазе. Вероятнее всего, это эволюционный механизм приспособляемости вируса для обеспечения выживаемости. Новые штаммы вирусов, в отличие от своих предшественников, не связываются специфическими антителами, которые накапливаются в популяции. Существует два механизма антигенной изменчивости: относительно небольшие изменения (антигенный дрейф) и сильные изменения (антигенный шифт).

Антигенный дрейф— происходит в период между пандемиями у всех типов вирусов (А, В и С). Это незначительные изменения в структуре поверхностных антигенов (гемагглютинина и нейраминидазы), вызываемые точечными мутациями в генах, которые их кодируют. Как правило, такие изменения происходят каждый год. В результате возникают эпидемии, так как защита от предыдущих контактов с вирусом сохраняется, хоть она и недостаточна.

Антигенный шифт— через нерегулярные интервалы времени (10–40 лет) появляются вирусы с сильными отличиями от основной популяции. Эти изменения серьезно затрагивают антигенную структуру гемагглютинина, а реже и нейраминидазы. В настоящее время механизм образования новых штаммов вирусов гриппа окончательно неясен. Одна из существующих теорий основана на рекомбинации генов вируса гриппа животных (птиц, свиней) и человека, не имеющему к нему готовых факторов защиты — клеточного и гуморального иммунитета. Многие типы животных — это птицы, свиньи, лошади, морские млекопитающие и др. (включая человека), могут быть инфицированы вирусом гриппа А. Некоторые типы вирусов типа А могут инфицировать несколько типов животных. Вирус гриппа содержит 8 молекул РНК. В случае, если в одном организме (например, свиньи) встречаются два разных вируса гриппа, то они могут обмениваться фрагментами нуклеиновой кислоты друг с другом. Другая теория стоит на позициях рециклич-ного появления вируса в человеческой популяции.

Как происходит заражение

Вирус гриппа очень легко передается. Самый распространенный путь передачи инфекции — воздушно-капельный. Также возможен (хотя и более редок) и бытовой путь передачи: например, заражение через предметы обихода.

В течение суток через дыхательные пути человека проходит около 15 ООО л воздуха, микробное содержание которого фильтруется и оседает на поверхности эпителиальных клеток. Микробная контаминация воздуха приобретает опасность лишь при наличии в ней болезнетворных вирусов и бактерий, рассеиваемых больными и носителями респираторных инфекций.

При кашле, чиханье, разговоре из носоглотки больного или вирусоносителя выбрасываются частицы слюны, слизи, мокроты с болезнетворной микрофлорой, в том числе с вирусами гриппа. На короткий промежуток времени вокруг больного образуется зараженная зона с максимальной концентрацией аэрозольных частиц. Частицы размером более 100 мкм (крупнокапельная фаза) быстро оседают. Дальность их рассеивания обычно не превышает 2–3 м.

Степень концентрации вируса гриппа и длительность его пребывания во взвешенном состоянии в воздухе в первую очередь зависят от величины аэрозольных частиц. Последнее определяется силой и частотой физиологических актов — чиханья, кашля, разговора. Эти данные наглядно подтверждают необходимость конкретной санитарной пропаганды соблюдения больными гриппом и другими ОРЗ элементарных гигиенических правил. Стоит убедить больного чихать с закрытым ртом, как количество выбрасываемых в воздух аэрозольных частиц может быть уменьшено в 10–70 раз, а значит, снижена концентрация в воздушной среде вируса гриппа. Если учесть, что 80 % выбрасываемых при этом частиц размером свыше 100 мкм, значит, они быстро будут оседать и иметь эпидемиологическое значение главным образом для лиц, находящихся в непосредственной близости от больного.

Количество и соотношение частиц бактериального аэрозоля при чиханье и кашле

Физиологические акты Количество образуемых частиц, тыс. Соотношение частиц, %
более 100 мкм менее 100 мкм
Чиханье (сильное, с открытым ртом) 100-800 50 50
Чиханье (задержанное, с закрытым ртом) 10-15 80 20
Кашель средней силы 50-10 85-90 20-15

После заражения вирусные частицы задерживаются на эпителии дыхательных путей. Обычно клетки слизистой оболочки носа, горла и респираторного тракта «выметают» вирусы, таким образом предотвращая инфекцию. Однако в некоторых случаях частицы вируса попадают прямо в альвеолы, обходя первичные защитные механизмы организма.

В дыхательных путях вирусы прикрепляются к клетке при помощи гемагглютинина. Фермент нейраминидаза разрушает клеточную мембрану слизистой, и вирус проникает внутрь клетки путем клеточного включения (эндоцито-за). Затем вирусная РНК проникает в клеточное ядро. В результате в клетке нарушаются процессы жизнедеятельности, и она сама, используя собственные ресурсы, начинает производить вирусные белки. Одновременно происходит репликация вирусной РНК и сборка вирусных частиц. Новые вирусы высвобождаются (одновременно происходит разрушение клетки, ее лизис) и поражают другие клетки.

www.booklot.ru

Грипп, ОРЗ: эффективная профилактика и лечение народными безлекарственными методами. Содержание - ГРИПП

Если у вас дома не нашлось ни шиповника, ни черной смородины, их заменит лимон в любых количествах. (Кстати говоря, очень эффективное, хотя и малоприятное средство — втянуть носом несколько капель лимонного сока и прилечь на некоторое время.) Лимон употребляется вместе с цедрой и кожурой. Полезны изюм и виноградный сок, особенно в холодное время года, так как их постоянное употребление способно останавливать развитие простудных заболеваний. Ну и самое доступное средство — конечно же, морковь. Витамин А, в избытке содержащийся в этом овоще, имеет большую целебную силу.

Если при простуде повышается температура, прежде всего рекомендуется обильное питье с хорошим дезинтоксикационным действием. В такие дни нужно употреблять до 2,5–3 л жидкости в сутки. Теплое питье с добавлением клюквы, лимона, брусники, обладающих легким мочегонным эффектом, позволит вывести из организма продукты жизнедеятельности болезнетворных микробов.

Жаропонижающим и потогонным действием обладают малина. И вкусно, и полезно добавить в чай малинового варенья.

Рецепты народной медицины

♦ Лечебные свойства присущи не только ягодам, но и свежим или высушенным листьям малины, отвар из которых (1 ч. ложка на стакан воды) и используется для полоскания горла.

♦ Сухие цветы ромашки аптечной заваривают кипятком и после настаивания в течение получаса пьют как чай — по полстакана 2–3 раза в день.

♦ Липовый цвет употребляют так: 1–2 ч. ложки заваривают стаканом кипятка и выпивают горячим на ночь прямо в постели.

♦ Настой можно сделать и из черной бузины: 1 ст. ложку сухих цветков залить 200 мл кипятка и настоять. Принимать по 2 ст. ложки 6 раз в день.

♦ При простуде в народной медицине широко применяется сок лука и чеснока. Например, кусочки ваты, смоченные соком лука репчатого, закладывают в нос 3–4 раза в день на 10–15 мин.

♦ 3 ст. ложки мелко нарезанного лука нужно залить 50 мл теплой воды, добавить 0,5 ч. ложки меда (сахара), настоять в течение 30 мин и закапывать в нос.

♦ Полезно промывание полости носа и глотки настоем лука с медом (1:1) через каждый час или раствором: на стакан теплой кипяченой воды 0,5 ч. ложки поваренной соли и четыре капли 5 %-ной настойки йода (раствор должен вливаться в нос, а выливаться через рот).

♦ Целесообразно также чаще есть лук и чеснок. Или только жевать их по 2–3 мин несколько раз в день. (От запаха, например чеснока, легко избавиться, если съесть немного петрушки.)

♦ Натереть на терке луковицу, залить 0,5 л кипящего молока (но не кипятить), настаивать в теплом месте, выпить на ночь половину горячего настоя, а другую — утром, тоже в горячем виде.

♦ Гигиенический туалет носоглотки: мыть с мылом два раза в день передние отделы носа. На первой стадии заболевания, при сильном насморке, часто достаточно применить мази или соки лекарственных растений с противовоспалительным и сосудосуживающим действием: алоэ, масло облепихи, масло шиповника. Их закапывают в нос три раза в день по 4–6 капель в каждую половину носа. Мази закладывают в нос 2–3 раза в день — преимущественно 10 % —ную мазь тысячелистника, крапивы или 20 % —ную — цветков календулы.

♦ Хороший эффект достигается при введении свежего сока алоэ в ноздри по 5 капель через каждые 2–3 ч в течение 2–3 дней.

♦ Рекомендуется утром пожевать лист эвкалипта и небольшую его часть держать во рту (между десной и щекой) при контакте с больными ОРЗ.

♦ Полезно принимать спиртовую настойку листьев эвкалипта: 20 г сухих листьев измельчить, залить спиртом. Плотно закупорить и настаивать 7–8 дней. Процедить. Принимать по 20–25 капель, разведенных в 1/4 ст. ложки кипяченой воды.

♦ 30 % —ный раствор меда в соке сырой красной свеклы закапывать по 5–6 капель в каждую ноздрю 4–5 раз в день.

♦ С целью профилактики целесообразно применять лук и чеснок. Их натирают на терке и вдыхают пары 2 раза в день в течение 10–15 мин. Или 1–2 дольки чеснока измельчают и заливают 30–50 г кипятка, настаивают 1–2 ч, закапывают в нос по 2 капли 3–4 раза в день.

♦ С целью профилактики взрослым можно носить на шее марлевый мешочек с мелко нарезанным чесноком, а маленьким детям — привязать этот мешочек около кроватки или поставить блюдце с чесноком рядом с ней.

♦ Вечером всем членам семьи следует пополоскать носоглотку свежим соком сырой красной свеклы. На стакан сока можно добавить 1 ч. ложку 1 %-ного раствора столового уксуса.

♦ Больному нужно как можно чаще пить горячий чай с лимоном или малиновым вареньем, а также теплое молоко (200 г) с медом (1 ст. ложка).

♦ 5 ст. ложек почек и листьев черной смородины в соотношении 1:2 залить 1 л кипятка, настаивать 1–2 ч. Пить теплым по полстакана 4–5 раз в день как жаропонижающее и потогонное средство.

♦ Свежеприготовленный морковный сок и растительное масло в соотношении 1:1 плюс несколько капель чесночного сока смешивают и закапывают в нос несколько раз в день.

♦ 5 г (полная столовая ложка) багульника и 100 мл растительного масла кипятят на водяной бане (любая посуда с травой, залитая кипятком, ставится в другую посуду с кипящей водой на 30 мин), остужают, фильтруют. Принимать по 2–3 капли 3–4 раза в день.

♦ Растительное масло в стеклянной посуде выдерживают 30–40 мин в кипящей воде, охлаждают, затем 3–4 дольки чеснока и четверть головки лука нарезают и заливают приготовленным маслом. Смесь настаивают в течение 2 ч, процеживают и смазывают слизистую носа.

♦ Паровая ванночка для головы: пригоршню цветков ромашки (или измельченных листьев перечной мяты, листьев шалфея) залить 250 г кипятка и дать настояться, затем долить до литра. Накрыться простыней и сверху байковым одеялом. Держа голову над миской, вдыхать пар попеременно носом и ртом. Продолжительность процедуры 10–15 мин.

♦ Цветки календулы — 30 г, почки черного тополя и березы бородавчатой — по 15 г, хвоя ели (сосны, можжевельника) — 45 г, мелисса (мята) — 12 г, душица (чабрец) — 10 г, лист эвкалипта и корень девясила высокого — по 8 г, коровяк скипетровидный, малина (стебли), облепиха — по 20 г, залить все это 200 мл кипятка, настаивать 2–3 ч. Затем наполнить до половины ванну, влить настой. Принимая ванну, нужно обливать приготовленной водой область лобных и гайморовых пазух, горло, грудь. Сердечникам можно добавить в ванну по 5–7 г корня валерианы, цветков ландыша, адониса, пустырника пятилопастного, медвежьих ушек, наперстянки.

♦ Полезен при заболеваниях верхних дыхательных путей, респираторных заболеваниях глинтвейн (принимать по 50 мл 2–3 раза в день как аперитив).

Для приготовления глинтвейна нужно взять 500 мл сухого виноградного красного вина, добавить в него меда гречишного — 40 мл, сока лимона (лимонника китайского, крыжовника, облепихи) — 15 мл, сока чеснока — 5 мл, отвара (настоя) черемши — 30 мл, настойки корня эхинацеи пурпурной и зерен кардамона — по 10 мл, отвара коровяка и иссопа лекарственного — по 8 мл; все нагреть до 35–40 °C на водяной бане в кастрюльке (горшке) с закрытой крышкой.

♦ Если у вас нет времени на приготовление глинтвейна, воспользуйтесь простейшим рецептом: принимайте по 50 мл подогретого красного вина 3–4 раза в день.

ГРИПП

По поводу происхождения слова «инфлюэнца» (устаревшее название гриппа) существует несколько версий. По одной из них, оно родилось в Италии в середине XV века, после серьезной эпидемии, которую приписывали воздействию (influence) звезд. По другим гипотезам, это слово произошло от латинского «influere» (вторгаться) или от итальянского «influenza di freddo» (последствие охлаждения). Голландское слово «griep», которое применяют в разговорном языке подобно английскому «flu», происходит от французского «gripper» и является собирательным понятием, обозначающим большое число респираторных заболеваний, вызываемых более чем 100 вирусами, являющимися возбудителями инфекций верхних дыхательных путей. Название заболевания gripper означает «хватать, ловить». Во время известной «черной» пандемии грипп был назван «испанкой». В конце XIX века за ним закрепилось название «инфлюэнца», которое довольно распространено и сегодня.

www.booklot.ru

Читать книгу Грипп, простудные заболевания Елены Изотовой : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Елена ИзотоваГрипп, простудные заболевания

© Изотова Е.Р., текст, 2006

© Издательство «Олимпия Пресс», 2006

* * *

И собака знает, что травой лечатся.

Та душа не жива, что по лекарям пошла.

Хрен да редька, лук да капуста лихого не допустят.

Чеснок да лук от семи недуг.

Народная мудрость

Насморк, кашель, больное горло, простудные заболевания… Можем ли мы противостоять им? Конечно, да! Ведь у нас есть добрые помощники – фрукты, овощи, лекарственные травы, натуральный яблочный уксус, соль и многое другое. Сама природа будет помогать нам.

ВНИМАНИЕ!

При наличии заболеваний печени, почек, сердца и обменных процессов обязательно проконсультируйтесь с врачом. Иногда натуральные средства могут быть назначены как дополнение к основному лечению.

Грипп – инфекционное заболевание. Самолечение допустимо только при невозможности обращения к врачам. Никогда не забывайте о том, что после гриппа часто бывают тяжёлые осложнения.

Строго следуйте указанной дозировке. При возникновении любого дискомфорта откажитесь от принятия лекарства или уменьшите дозу.

Профилактические меры

Держите ноги в тепле, не носите тесную обувь и синтетические носки.

Промывание носа солёной водой. В профилактических целях эту процедуру следует проводить 2 раза в день в течение двух недель.

Приготовить солевой раствор: на стакан кипячёной воды 0,5–2 ч. л. поваренной соли (можно добавить несколько капелек йода). Втягивать солёную воду через нос, затем выплёвывать.

Корка апельсина или лимона.

Во время нахождения в общественных местах держите во рту корку цитрусовых. Цитрусовые способны уничтожать вирусы, попавшие в носоглотку.

Обработка носа перед выходом на улицу

Лимонное масло.

Взять 50 мл растительного масла, добавить 3–5 ломтиков лимона с коркой, настоять 1–3 дня. Поставить в холодильник. Использовать в качестве капель от насморка, а также для заправки салатов.

Луковое масло.

Взять 50 мл растительного масла, добавить измельчённый репчатый лук, настаивать 1–3 дня. Использовать в качестве капель против насморка.

Оксолиновая мазь, борный вазелин.

Перед выходом из дома в общественные места смазывайте нос перечисленными средствами. Это сделает слизистую носа невосприимчивой к вирусам.

Чесночно-лимонное масло.

Взять 50 мл растительного масла, измельчить дольку лимона и зубчик чеснока. Настаивать 1–2 дня. Использовать для профилактики и лечения насморка, а также для заправки салатов и вторых блюд.

Лимонное масло.

Лимон, 100 г масла, 1–2 ст.л. мёда. Лимон подержать 1–2 минуты в горячей воде, провернуть через мясорубку, смешать со сливочным маслом и мёдом. Хранить в холодильнике. Употреблять с хлебом 3–4 раза в день.

Чесночное сливочное масло.

Измельчить 3–5 зубчиков чеснока (по вкусу), слегка посолить, смешать с 200 г размягчённого сливочного масла. Кушать с хлебом несколько раз в день.

Лук, чеснок.

Зубчик чеснока или салат из свежего лука повысят защитные силы организма. Обычно их едят вечером, но если есть возможность – налегайте на эти натуральные антибиотики, не пожалеете!

В качестве профилактики утром рекомендуется выпивать апельсиновый или грейпфрутовый соки, яблочный чай с добавлением лимона, настой шиповника. Принимать следует не менее 2 стаканов витаминных напитков.

Что делать при появлении первых признаков заболевания?

Сразу же выпить полстакана тёплой кипячёной воды, в которую добавлены 5 капель йода.

Продолжать промывание носа солёной водой.

Держать руки по локоть в горячей воде по 3–5 минут 2–4 раза в день.

В течение дня пить как можно чаще очень тёплое витаминное питье – лимонный, яблочный чай, компот из сухофруктов, настой шиповника и др.

Перед сном:

принять горячие ножные ванночки с добавлением горчицы или соли;

намазать пятки йодом, надеть шерстяные носки с горчицей; выпить потогонный чай (малина, липа, мёд).

3 рецепта, способные предотвратить развитие болезни

Рецепт 1. Коньяк, лимон, мёд.

Взять полстакана свежезаваренного чая, добавить 2 ст.л. мёда, сок 1 лимона и 2 ч.л. коньяка, выпить перед сном. Приготовить сменное бельё (появится потогонный эффект).

Рецепт 2. Аскорбиновая кислота, лимон, соль.

1 ст.л. крупной соли, 1 г аскорбиновой кислоты и сок одного лимона смешать в 1,5 л кипячёной воды. Полученный раствор надо выпить в течение 1,5 часа.

ВНИМАНИЕ!

Этот рецепт действует и как слабительное, поэтому лечение лучше проводить в домашних условиях.

Рецепт 3. Лимон, мёд, чеснок, шалфей.

На 5 стаканов кипятка взять 2 ст.л. шалфея, 2 измельчённых зубчика чеснока, сок половинки лимона, мёд по вкусу, настоять 5 минут. Принимать по полстакана каждый час, остерегаться сквозняков, соблюдать постельный режим.

ВНИМАНИЕ!

При острых заболеваниях почек и печени без совета врача не принимать!

Если появился только насморк

Алоэ, сок.

Капать в нос по 3–5 капель свежего сока алоэ в каждую ноздрю, после чего легко и нежно помассировать крылья носа.

Детское мыло.

Для промывания носа используется раствор воды с детским мылом. В обе ноздри ввести указательными пальцами раствор, как будто ковыряясь в носу, щекоча. Раздражая слизистую носа, довести до чихания.

Йод.

Нарисовать на крыльях носа йодные точки.

Йод, питьевая сода.

Втягивать в нос и полоскать рот следующим составом: 4 ч.л. питьевой соды и 5 капель йода на стакан воды. Эту процедуру выполнять 2 раза в день.

Лук.

Разрезать большую свежую луковицу, вдыхать пары лука ртом и носом несколько раз в день.

Мёд.

Насморк, гайморит.

Прокипятить (или разогреть) 1 ч.л. мёда. Капать в каждую ноздрю тёплый мёд 2–5 раз в день.

В некоторых случаях люди избавлялись от гайморита за 2 недели.

Нашатырный спирт.

Острая форма насморка.

Нюхать каждые полчаса нашатырный спирт поочерёдно каждой ноздрёй.

Сок свёклы.

Капать в каждую ноздрю по 5–6 капель свежего сока свёклы несколько раз в день.

Чеснок.

Рецепт 1. Насморк.

Вложить глубоко в ноздри измельчённый зубчик чеснока, прочихаться. После такой процедуры насморк чаще всего исчезает через 3 часа.

Рецепт 2. Этот рецепт подойдет тем, кто во время эпидемий гриппа вынужден ходить на работу (что очень плохо!).

Чтобы избежать чесночного запаха, не принимайте чеснок перед выходом на работу. Для профилактики гриппа измельчите зубчик чеснока, заверните в ватку и вложите шарики в уши.

Эта процедура быстро очищает нос, фитонциды чеснока убивают микробы.

Как вести себя при появлении первых симптомов гриппа?

1. Необходимо соблюдать постельный режим.

2. Применять лёгкие потогонные средства.

3. 3–5 раз полоскать горло имеющимися средствами (яблочный уксус, настой календулы, ромашки, шалфея, сода, соль).

4. Промывать носоглотку солёным раствором или другим средством.

5. Пить жаропонижающие и витаминные напитки.

Рецепты для профилактики и лечения простудных заболеваний и гриппа

Аир, корень.

Хронический бронхит, простудный кашель.

Измельчить 1–2 ст.л. корня аира, залить 500 мл прохладной кипячёной воды, выдержать 1 день, после чего настой процедить. Пить по 1 ст.л. каждые 2 часа, по желанию можно добавить мёд.

ВНИМАНИЕ!

Нежелательно применять при запорах.

Аир, корень.

Ангина.

Рекомендуется ежедневно 4–6 раз в день жевать корень аира. Держать во рту не менее 15 минут. Лечение длительное, но во многих случаях избавляет от оперативного вмешательства.

Алоэ, берёзовые почки, водка, мёд, свиной внутренний жир и сливочное масло.

Пневмония.

На лекарство пойдет по 0,5 кг несоленого сливочного масла, жира и мёда, по 250 г алоэ и берёзовых почек, бутылка водки. Масло, жир и мёд тщательно перемешать. Измельчить листья алоэ, смешать с берёзовыми почками (лучше поместить в марлевый мешочек). Всё вместе довести до кипения, но не кипятить. После остывания лекарства мешочек вынуть и отжать. Принимать по 1 ст. л. 3 раза в день, разбавляя в тёплом молоке. После этого следует выпить сырое яйцо и съесть кусочек сливочного масла. Через некоторое время можно принимать пищу.

ВНИМАНИЕ!

Противопоказано при заболеваниях желчного пузыря, желчнокаменной болезни и болезнях печени.

Алоэ, какао, мёд, сливочное масло, свиной или гусиный жир.

Бальзам от бронхита.

Взять 1 ст. л. свежего сока алоэ, 100 г сливочного масла (несолёного), 100 г свиного (или гусиного) жира, 100 г натурального пчелиного мёда и 50 г какао. Тщательно перемешать, принимать по 1 ст.л. на стакан горячего молока. Детям принимать по 1 ч. л. 2 раза в день (в зависимости от возраста).

Алоэ, водка, сахарный песок.

Ангина.

Пол-литровую банку наполовину заполнить измельчёнными листьями алоэ, засыпать сахаром, накрыть марлей и настоять 3 дня. После этого залить водкой и настаивать ещё 3 дня. Тщательно процедить. Принимать взрослым по 1 ст. л. 3 раза в день до излечения, детям по 1 ч. л. 3 раза в день.

Алтей лекарственный, корень.

Поверхностное воспаление верхних дыхательных путей.

15 г корней алтея лекарственного залить 1/2 л холодной воды, настоять сутки. Пить по 1 ст. л. 3–5 раз в день, детям давать по 1,5 ч. л. Длительность лечения составляет 3–7 дней и зависит от состояния больного.

Аскорбиновая кислота, Золотой ус (каллизия), лимон, мёд, соль.

Профилактика гриппа.

Приготовить 1,5 л кипячёной воды, растворить 5 таблеток аскорбиновой кислоты, 1 ч. л. мёда, 1 ст. л. сока Золотого уса, 1 ст. л. соли и сок 1 лимона, всё тщательно перемешать до полного растворения. Выпить приготовленную смесь в течение 2 часов.

Бананы.

Кашель, пневмония.

Очистить банан от кожуры, размять, влить полстакана кипятка, перемешать. Выпить всю массу сразу перед сном. Детям готовить смесь из половины банана.

Вино белое, шалфей.

Бронхит, грипп. Начальная стадия.

Взять 1 л белого вина и 10 г шалфея. Варить 3 минуты. Остудить и пить каждые полчаса по 50 г.

ВНИМАНИЕ!

Для лечения детей этот рецепт не применять!

Вино красное, вода, почки гвоздики, мёд.

Простуда, сильное переохлаждение.

Варить до упаривания половины состава из 300 г красного вина, 0,3 л воды, 5 почек гвоздики, 1 ст. л. мёда. Принимать в горячем виде, после чего сразу лечь в тёплую постель.

ВНИМАНИЕ!

Для лечения детей этот рецепт не применять!

Вино красное, почки гвоздики, горошины перца чёрного, корица, лимон, сахар.

Грипп, простуда.

Приготовить смесь из 300 г красного вина, 5 почек гвоздики, 5 горошин перца чёрного, чайной ложки корицы, поллимона, 6 кусков сахара (или 6 ч. л.). Варить 10 минут. Выпить на ночь в горячем виде. Сразу лечь в постель.

ВНИМАНИЕ!

Для лечения детей этот рецепт не применять!

Вино, почки гвоздики, корица, чёрный перец, цедра лимона и апельсина, кожица яблок, мёд.

Простуда, грипп.

Взять 200 мл вина, 5 почек гвоздики, 1 ч. л. корицы, 3 горошины чёрного перца, цедру лимона и апельсина, кожицу яблока и 3 ст. л. мёда. Варить 10 минут.

Пить маленькими глотками при температуре тела не менее 38,5 градусов.

ВНИМАНИЕ!

Для лечения детей этот рецепт не применять!

Водка, малиновое варенье, свежезаваренный чай.

Кашель, простуда.

На полстакана свежезаваренного чая надо взять 2 ст. л. малинового варенья, 3–4 ст. л. водки. Смесь размешать, выпить в тёплом виде и лечь в постель. Приготовить сменное бельё (появится потогонный эффект).

Водка, нутряное свиное сало, сахарный песок, чеснок.

Бронхит, кашель.

2-3 головки чеснока растереть в кашицу, добавить 2 ст. л. сахара, разогреть на слабом огне, доводя смесь до золотистого цвета. После чего ввести 1 ст. л. топлёного свиного сала, влить 2–3 ст. л. водки, тщательно перемешивая, довести до кипения.

Принимать по 1 ст. л. 4–6 раз в день. Смесь должна быть горячей!

Водка, мёд, чай.

Грипп, простуда.

Подогреть 15 ложек водки, добавить щепотку чая, закрыть крышкой. Выпить на ночь в тёплом виде, добавляя 1 ч. л. мёда.

При необходимости лечение повторить.

Водка, перец жгучий, чеснок.

Простудное состояние, озноб.

Стручок красного жгучего перца и 2–3 измельчённых зубчика чеснока опустить в бутылку хорошей водки, настоять не менее 3 дней. При плохом самочувствии и приближении простуды выпить 1 ст. л. водки (можно 30 г).

Для придания более приятного вкуса можно добавить корку лимона.

Водка, яйцо, сахар.

Проверенное средство при простуде и гриппе. Взять 100 г водки, 1 сырое яйцо, 1 ст. л. сахара, хорошо перемешать, выпить перед сном и укутаться.

ВНИМАНИЕ!

Для лечения детей рецепты на основе водки не применять!

Горец птичий (спорыш). Настой.

Коклюш, туберкулёз.

Залить стаканом кипятка 1 ст. л. травы спорыша, прокипятить 5-10 минут.

Настоять 1–2 часа, после чего процедить. Пить по 1 ст. л. до 5 раз в день.

Девясил, мёд. Отвар корней.

Рекомендуется при кашле, бронхите, воспалении лёгких и гриппе.

Взять 2 ст. л. сухих измельчённых корней девясила, залить 0,5 л кипячёной воды, варить на слабом огне 20–30 минут, настоять 1–2 часа, процедить, долить в отвар кипячёной воды до объёма 0,5 л, добавить 1–2 ч. л. мёда. Принимать в тёплом виде по полстакана 3 раза в день.

Продолжительность лечения зависит от степени заболевания.

Желток яйца, мёд.

Кашель.

Сварить вкрутую яйцо, желток тщательно смешать с мёдом. Пропорция 1:1. Принимать по 1 ч. л. смеси 3 раза в день. Курс лечения составляет от 2 до 5 дней.

Желток яйца, масло сливочное, мёд, мука пшённая.

Бронхит, простудный кашель.

Приготовить смесь из 2 желтков свежих яиц, 2 ст. л. масла, 1 ч. л. муки и 2 ч. л. мёда. Принимать по 1 ч. л. 5–8 раз в день.

Золотой ус (каллизия), мёд, чеснок.

Профилактика и лечение гриппа, простуды.

Приготовить кашицу из равных частей листьев Золотого уса, мёда и чеснока, перемешать. Принимать по 1 ч.л. 3–5 раз в день.

Изюм.

Бронхит, пневмония, болезни сердца.

Измельчить 100 г изюма (можно пропустить через мясорубку), залить стаканом воды, кипятить на медленном огне 10 минут, затем процедить и отжать. Принимать отвар несколько раз в день. Изюм съесть.

Изюм, луковый сок.

Кашель.

Приготовить отвар из изюма (1 ст. л. на стакан воды), кипятить 15 минут. Добавить небольшое количество лукового сока (1–2 ч. л.). Пить по полстакана 2–3 раза в день.

Инжир, молоко.

Кашель, восстановление организма после болезни.

В стакан молока положить 2–3 ягоды инжира, варить на слабом огне. Когда молоко станет коричневого цвета – лекарство готово. Слегка остудить. Молоко выпить, а ягоды съесть.

Принимать 2–3 раза в день. Курс лечения зависит от степени заболевания и состояния больного.

Инжир (варенье), чай.

Ангина, кашель, восстановление после болезней. В свежезаваренный чай добавлять варенье из инжира. Пить по полстакана 2–4 раза в день.

Гоголь-моголь. Сахар, яичные желтки.

Кашель.

Растереть 2 яичных желтка с сахарным песком добела, при этом смесь должна увеличиться в объёме в 2–3 раза. Принимать натощак в 2 приёма.

Какао, мёд, молоко, сливочное масло, шоколад, сок алоэ.

Простуда.

В стакане горячего молока растворить по 1 ч.л. порошка какао, сливочного масла, 1 ст. л. мёда, 30–40 г шоколада. Всё тщательно размешать, затем влить 5 капель сока алоэ. Принимать в горячем виде по 1 стакану на ночь. Приготовить сменное бельё, исключить сквозняки.

Калина, мёд.

Рецепт 1. Трахеит, бронхит.

Промыть 100 г ягод калины, залить 200 г мёда, варить на слабом огне 5 минут, охладить при комнатной температуре. Принимать по 2 ст. л. смеси 4–5 раз в день, запивая тёплой водой.

Рецепт 2. Трахеит, бронхит.

Взять 1 ст. л. ягод калины, залить стаканом кипятка, настоять 2–3 часа. Мёд добавить по вкусу. Принимать по 1/3 стакана несколько раз в день.

Рецепт 3. Трахеит, бронхит.

Стакан калины залить 1 литром кипятка, проварить не более 10 минут, остудить до тёплого состояния, процедить, добавить 3 ст. л. мёда. Принимать по 1/3 стакана до 5 раз в день.

Камфорное масло, настойка прополиса, растительное масло.

Гайморит.

Взять в равных частях камфорное масло и любое растительное масло, аптечную настойку прополиса. Смешать и капать по 2–3 капли в каждую ноздрю в течение 2 недель. Перерыв на 2–3 дня, затем продолжить капать ещё 2 недели.

Капуста белокочанная (сок), сахар.

Кашель.

Взять полстакана сока из свежей капусты, добавить 2 ч. л. сахара. Принимать по 1 ч. л. смеси 3–5 раз в день.

Клюква.

Грипп, простуда.

2 ст. л. ягод клюквы размять, залить тёплой кипячёной водой, добавить мёд. Пить не менее 3 стаканов в день.

ВНИМАНИЕ!

Клюква противопоказана при заболеваниях желудочно-кишечного тракта, печени и почек.

Коньяк, мёд, шалфей.

Простуда, грипп.

Коньяк – 2 ст. л., мёд – 1 ст. л., щепотка шалфея. Все компоненты залить 200 мл кипятка, настоять 30 минут. Выпить горячим. Пить перед сном в течение 2–4 дней.

ВНИМАНИЕ!

Не использовать для лечения детей.

Лимон, масло сливочное, мёд.

Средство для профилактики и лечения гриппа, простудных заболеваний.

Лимон на 1 минуту опустить в горячую воду, затем пропустить через мясорубку вместе с цедрой, добавить 100 г мягкого сливочного масла и 1–2 ст.л. мёда. Всё смешать. Употреблять с хлебом несколько раз в день. Хранить в холодильнике как обычное сливочное масло.

Лимонный сок, мёд.

При простуде и гриппе.

100 г мёда (желательно липового) и сок одного лимона смешать, добавить 800 мл кипячёной воды. Выпить в течение дня при простуде и гриппе.

Лимон, мёд, жгучий красный перец.

Ангина.

Смешать 3/4 ч.л. мёда с лимонным соком, добавить немножко красного жгучего перца, настоять 1–3 минуты, после чего проглотить. Это не избавит от болезни, но облегчит глотание. Можно посыпать перцем любой бутерброд или овощ.

Лимоны, хрен.

Кашель.

Перемешать 50 г тёртого хрена и сок из 2–3 лимонов. Принимать по 1 ч.л. с утра до полудня несколько раз, ничем не запивая и не заедая.

Лимон, чеснок.

Рецепт 1. Укрепление организма, при простудных заболеваниях.

Взять 200 г чеснока, вымыть, натереть на тёрке, смешать с соком из 12 лимонов. Вылить в банку, закрыть горлышко марлей. Принимать 3 раза в день по 1 ч. л. чесночно-лимонного сока на полстакана тёплой кипячёной воды. Если нет возможности принимать настой 3 раза в день – принимайте произвольно.

Рецепт 2. Укрепление организма, при простудных заболеваниях.

Разрезать 2 лимона, удалить косточки, затем измельчить на тёрке вместе с 2 головками чеснока. Смесь залить 1 литром кипячёной воды и выдержать 3 дня в тёмном месте при комнатной температуре. После этого настой процедить. Принимать по 1 ст. л. натощак. Хранить в холодильнике.

ВНИМАНИЕ!

Рецепты с чесноком при острых заболеваниях сердца, почек и печени без рекомендации врача принимать не следует.

Лук.

Рецепт 1. При первых симптомах простудных заболеваний и гриппа.

Разрезать большую свежую луковицу, вдыхать пары лука ртом и носом несколько раз в день.

Рецепт 2. Простудные заболевания и грипп.

Нарезать луковицы без шелухи, но не повредить гладкую кожицу, сразу залить стаканом крутого кипятка, настаивать не более 12 минут, приготовить другой стакан – в него положить 1 ч. л. мёда или варенья, добавить процеженный луковый настой, всё перемешать и выпить. Сразу лечь в постель.

Рецепт 3. Насморк.

Положить на крылья носа влажную салфетку, на неё небольшое количество измельчённого репчатого лука. Полежать с компрессом 10–15 минут. Дышать станет легче.

Рецепт 4. Насморк, полипы в носу, гайморит.

Среднюю луковицу измельчить, томить на медленном огне до появления золотистого цвета. Марлю сложить в четыре слоя, выложить на неё лук. Прикладывать к гайморовым пазухам в горячем виде несколько раз в день.

Рецепт 5. Кашель, для отхождения мокроты.

Взять в рот кусочек репчатого лука, сделать вдох, выдох через нос. Глотать слюну, пока не прожуёте весь лук. Через 2–3 минуты будет отходить мокрота.

Рецепт 6. Ангина.

Пить свежий луковый сок 3–4 раза в день.

Лук, мёд.

Кашель, простудные заболевания.

2-3 луковицы мелко нарезать, залить мёдом (1:1). Настоять, а когда появится сироп – принимать каждые полчаса по 1 ч. л.

Лук, мёд, вода.

Хронический насморк, гайморит, простудное покраснение глаз.

3 ст. л. измельчённого репчатого лука залить 50 мл кипячёной воды, добавить 1 ч. л. мёда, размешать до растворения. Настоять 30–40 минут, процедить и использовать для промывания полости носа при насморке. Можно капать по 4–6 капель в каждую ноздрю 4–6 раз в день. При воспалении глаз промывать 2–4 раза в день.

Лук, мёд, сахарный песок.

Воспалительные процессы дыхательных путей.

Измельчить 500 г репчатого лука, добавить 50 г мёда и 40 г сахара. Варить на слабом огне в 1 литре воды около 3 часов. Дать остыть. Процедить и разлить по бутылкам. Принимать по 1 ст. л. 5–8 раз в день.

ВНИМАНИЕ!

При заболеваниях сердца, желудочно-кишечного тракта, почек и печени необходим совет врача.

Лук, мёд, молоко, сливочное масло, чеснок.

Принимать при простудных заболеваниях, бронхите. Измельчить 10 небольших луковиц, 1 головку чеснока. Залить 1 л молока и кипятить, пока овощи не станут мягкими. Добавить по 1 ст. л. мёда и сливочного масла, перемешать. Пить по полстакана 3–6 раз в день.

Лук, мёд, яблоки.

Ангина, респираторные заболевания.

Приготовить кашицу из этих компонентов по вкусу. Принимать по 2–3 ч. л. 3–4 раза в день.

Лук, молоко.

Рецепт 1. Грипп, кашель, воспаление горла.

Луковицу натереть, залить 0,5 л кипящего молока, настоять в тёплом месте 1–2 часа, выпить 1 стакан горячего настоя на ночь, а другой – утром.

Рецепт 2. Кашель.

Половинку луковицы мелко нарезать, отварить в стакане молока, настоять 4 часа, процедить. При кашле принимать по ст. л. каждые 3 часа. Дозу можно увеличить, т. е. взять 2 луковицы на стакан молока.

Лук, сахарный песок.

Рецепт для лечения самого застарелого кашля.

Мелко нарезать лук (не менее 3 головок), засыпать равным количеством сахара, накрыть крышкой. Через некоторое время появится сироп. Принимать по 1 ст. л. (детям по 1 ч. л.) каждые полчаса. Курс лечения от 2 до 5 дней.

Лук, творог.

Ангина.

Смешать 200 г творога и 2 измельчённых луковицы, слегка подогреть эту смесь. Намазать на тряпочку, приложить к горлу, закрепить тёплым шарфом. Держать полчаса. Иногда достаточно 2–3 дней лечения. В течение дня обязательно пить в большом количестве витаминное напитки.

Этот рецепт годится и для лечения суставов.

Мёд, брусничный сок.

Бронхит, трахеит.

Смешать полстакана брусничного сока с 1 ч.л. мёда. Принимать в течение дня в 2–3 приёма.

Мёд, натуральный яблочный уксус.

Рецепт 1. Бронхит, трахеит.

Полстакана мёда тщательно смешать с 3–4 ст. л. 6-процентного натурального яблочного уксуса. Принимать 3–4 раза в день по 1 ч. л. смеси.

Этот рецепт подходит и для лечения детей. Смесь растворяет слизь, снимает спазмы, успокаивает.

Рецепт 2. Кашель, укрепление иммунной системы.

Смешать стакан мёда с 3 ч. л. 6-процентного натурального яблочного уксуса. Принимать по 1 ч. л. Курс профилактического приёма составляет 2–4 недели.

ВНИМАНИЕ!

Обязательно убедитесь, что уксус натуральный, а не ароматизированный.

Мёд, молоко.

Грипп, кашель, простуда.

В стакане очень тёплого молока развести 1 ст. л. мёда. Принимать по 3–4 стакана в день небольшими глотками.

Мёд, молоко, нутряной топлёный свиной жир.

Бронхит.

В стакане горячего молока развести 1 ч.л. мёда и 1 ст. л. жира. Принимать 3–4 раза в день по полстакана напитка. Остерегаться сквозняков.

Мёд, молоко, сливочное масло, сода.

При простуде, гриппе, кашле.

Развести 1 ст.л. мёда в стакане горячего молока, добавить по вкусу сливочное масло и маленькую щепотку соды. В день выпивать 2–3 стакана напитка. Курс лечения – не более 7 дней.

Мёд, морковный сок.

Для лечения кашля у детей.

Свежеприготовленный морковный сок смешать с мёдом. На полстакана морковного сока взять 1 ч. л. мёда. Принимать по 1 ст. л. 4–5 раз в день.

Учитывайте переносимость мёда.

Мёд, оливковое масло.

Коклюш, кашель.

Смешать в равных пропорциях пчелиный мёд и тёплое оливковое масло. Давать малолетним детям по 1 ч.л. 3–4 раза в день.

Мёд, свёкла.

Насморк.

Приготовить смесь из 1 ч. л. мёда и 2–3 ч. л. свежеприготовленного сока свёклы. Капать по 5 капель в каждую ноздрю 4–6 раз в день.

Мёд, чеснок.

Рецепт 1. Грипп.

Приготовить кашицу из чеснока, смешать с таким же количеством мёда. Принимать по 1 ст. л. 1–2 раза в день.

Рецепт 2. Грипп, кашель, простуда.

Зубчики чеснока очистить и натереть на тёрке, смешать пополам с мёдом. Принимать по 1 ч.л. запивая тёплой водой, 2 раза в день. Лечение составляет 3–5 дней.

Рецепт 3. Простудные заболевания, грипп.

Приготовить смесь из 1 части кашицы чеснока и 4 частей мёда, перемешать. При гриппе принимать перед сном по 1 ст. л. смеси, запивая тёплым молоком или настоем ромашки. При простудных заболеваниях – по 1 ч. л. каждый час.

Молоко, минеральная вода «Боржоми».

Боли в зеве, для отделения мокроты. Смешать пополам молоко и минеральную воду, подогреть. Пить 3–4 раза в день.

Молоко, скипидар.

Бронхит, трахеит.

Приготовить напиток из стакана горячего молока и 1/2 ч. л. очищенного скипидара (можно купить в аптеке). Пить перед сном. Одновременно растереть область груди и спины (область сердца обойти) мазью из растопленного свиного внутреннего сала и скипидара.

Молоко, сок чеснока.

Рецепт 1. Кашель с мокротой, пневмония, бронхит. Общеукрепляющее средство.

На стакан тёплого молока взять 1 ч. л. сока чеснока. Пить несколько раз в день. Курс лечения – до 10 дней.

Рецепт 2. Коклюш.

Натереть 5–6 зубчиков чеснока, залить стаканом молока, прокипятить. Пить по 40–50 мл 4–5 раз в день.

Рецепт 3. Ангина, грипп, простуда, воспаление лёгких.

Измельчить 3–4 дольки чеснока, залить стаканом горячего молока, настоять не более 15 минут, затем процедить. Выпить медленными глотками. Курс лечения – от 2 до 10 дней.

ВНИМАНИЕ!

При острых заболеваниях сердца, почек и печени без консультации врача рецепт не использовать.

Молоко, сок чёрной редьки.

Кашель.

Чёрную редьку натереть, залить таким же количеством молока. Пить по 1 ст. л. 6 раз в день.

Молоко, яйцо.

Первые признаки гриппа и простуды.

Взять пол-литра молока комнатной температуры, добавить взбитое сырое яйцо, хорошенько размешать до получения однородной массы. Перед сном выпить. Обязательно соблюдать постельный режим, приготовить сменное белье. При необходимости процедуру повторить.

Морковь, редька, вода.

Кашель.

Сок редьки и моркови разбавить водой в соотношении: 1:1:2. Принимать по 1 ст. л. 6 раз в день.

Морковь, редька, мёд.

Кашель.

Приготовить сок редьки и моркови по 100 мл, добавить 1 ст. л. мёда, размешать.

Принимать по 1 ст. л. каждый час.

Нутряное сало.

Бронхит, болезни органов дыхания.

Вытереть грудь сухой суконной тряпкой и втереть в неё нутряное свиное сало или топлёное масло. Накрыться тёплым одеялом, выпить горячий чай с малиной или липой.

Овёс, мёд, молоко.

Для укрепления организма, восстановления после болезней, для лечения кашля.

Взять стакан овса (или овсяной крупы) и 5 стаканов воды, варить 20–30 минут на слабом огне. Процедить. Влить в отвар 2 стакана молока, прокипятить снова. В полученную жидкость добавить 4 ч. л. мёда, ещё раз прокипятить. Напиток употреблять в подогретом виде в течение дня.

ВНИМАНИЕ!

Так как овсяная вода быстро прокисает, во избежание брожения не следует принимать её перед сном. Можно хранить в холодильнике, но лучше каждый раз перед употреблением готовить заново.

Овёс, молоко.

Рецепт 1. Для улучшения состава крови, восстановления после болезней.

Стакан неочищенного овса залить 0,5 л молока, варить 20 минут. Пить без ограничения.

Рецепт 2. Грипп.

Стакан овса залить 1 л молока, томить на водяной бане столько, чтобы остался 1 стакан жидкости. Пить в течение дня маленькими глотками. Добавить мёд.

Овёс, масло, мёд, молоко.

Пневмония, кашель, восстановление после болезни.

Взять 1 стакан овса с шелухой, предварительно промыть. Залить 1 л молока, варить 1 час на медленном огне. Принимать с кусочком сливочного масла и 1 ч. л. мёда по 1 стакану 3–5 раз в день. Соблюдать постельный режим. Перед сном дозу мёда можно увеличить.

Пиво, мёд.

Кашель, воспаление горла.

Полстакана пива влить в кастрюльку, нагреть, но не кипятить. Добавить 1–2 ч. л. мёда и выпить (пиво должно быть горячим, но не обжигать горло). В течение дня пить по 0,5 стакана горячего пива 3–4 раза. Дозы можно уменьшить.

Пихтовое масло.

Острые и хронические респираторные заболевания.

Ежедневно втирать пихтовое масло в область груди и воротниковой зоны спины. Полезно в холодное время года принимать внутрь по 5-10 капель пихтового масла. После 10-дневного применения сделать перерыв.

ВНИМАНИЕ!

Область сердца растирать нельзя!

Солодка. Отвар корня.

Трахеит, бронхит и бронхиальная астма.

2 ст. л. сухого измельчённого корня солодки голой (лакричника) залить 0,5 л кипячёной воды, довести до кипения и варить на слабом огне 10 минут, настоять 1–2 часа, затем процедить. Принимать по 1/3-1/4 стакана 4–5 раз в день. Курс лечения может составить от 3 до 7 дней. Длительное применение нежелательно (не более трех недель).

Сосновые почки.

Бронхит, сильный кашель, трахеит.

Рецепт 1.

1 ст. л. сосновых почек залить стаканом крутого кипятка. Настоять, укутав, 30–40 минут, затем процедить. Принимать по 1–2 глотка при позывах на кашель.

Рецепт 2.

1 ст. л. сосновых почек залить стаканом кипятка, настоять 20 минут. Пить 3 раза в день, добавляя 1 ч. л. мёда.

Чеснок, спирт.

Малокровие, укрепление организма.

Приготовить настойку из чеснока: 300 г чеснока очистить и пропустить через мясорубку, залить 1 литром спирта, настоять 2–3 недели (для удобства записать время начала изготовления лекарства). Принимать по 20 капель в 100 мл молока 3 раза в день.

Курс лечения зависит от степени заболевания, профилактический курс составляет 2–4 недели.

Чеснок, шалфей.

Ангина, кашель, простудное состояние.

Измельчить 5 зубчиков чеснока и 2 ст. л. травы шалфея, залить 1 л кипящей воды, накрыть крышкой, настоять на водяной бане 10–15 минут, после чего охладить и процедить. Пить в тёплом виде 3–5 раз в день по 1/4 стакана. Курс лечения индивидуальный.

Шалфей лекарственный, белое сухое вино.

Бронхит, грипп, переохлаждение.

На 1 литр сухого белого вина взять 10 г сухих листьев шалфея, варить около 3 минут, пить по 50 г в прохладном виде каждые полчаса. Курс лечения составляет 3 дня.

Шалфей лекарственный, коньяк.

Бронхит, грипп, переохлаждение.

Стаканом кипятка залить 1 ч. л. порошка листьев шалфея, настоять в закрытой посуде на кипящей водяной бане 5 минут, затем влить 2 ст.л. коньяка.

Выпить в горячем виде.

Шалфей, мёд.

Бронхит.

Смешать 10 г порошка листьев шалфея и 100 г жидкого мёда. Принимать по 1 ч. л. 3 раза в день (лучше до еды), запивая водой.

Яблочный чай.

Кашель с мокротой.

Нарезать 2–3 яблока, залить 1 литром кипятка, прокипятить, после чего процедить и ещё раз прокипятить, добавив 2 ст. л. сахара. Пить по 1 ст. л. 5–7 раз в день. Хранить можно в холодильнике несколько дней, но принимать надо в тёплом виде!

iknigi.net

Грипп, который нравится. Финалист «Большой книги» может 5 февраля получить «Нос»

Успехом книги Алексея Сальникова можно мерить, что такое книжный успех в России сегодня. Не «как у Гарри Поттера» и не «как у несвятых святых» успех, а спокойный успех не впрямую развлекательной и уж точно никак не завязанной на идеологию книжки, автора которой до этого почти никто не знал.

Так вот, такой успех — ​это пять тысяч (вроде бы) проданных, номинации на литпремии, стабильные упоминания в литобзорах и обсуждения в фейсбуках.

Недавно я, например, наткнулась на длинную дискуссию о том, что же означает последний абзац романа, в котором героиня долго и безуспешно моет руки, пытаясь смыть отвратительный ей запах. Насколько важна эта отсылка к леди Макбет? Надо ли теперь перечитывать (ну или перелистывать)«в свете этой леди» весь текст? И еще — ​кем приходятся друг другу персонажи романа (ну кроме заявленной в названии семьи Петровых, про которых вроде ясно)? Потому что, если приглядеться, даже второстепенные, едва мелькающие действующие лица — ​они друг другу родственники. Может, схему нарисовать?

Мне нравится этот уютный нескандальный вид известности с доброжелательными обсуждениями и сарафанным радио в качестве рекламы. Мне и роман Алексея Сальникова нравится, и я вот так запросто пишу это, притом что само слово «нравится» вроде бы не должно появляться в лексиконе критика — ​ведь оно легкомысленное и недоказательное. Но тут дело такое: сама эта возможность просто «нравить» этот текст (притом что эта не наивно милая дилетантская вещица, а продуманное построение), какая-то его необязательность, нет, неверное слово, ненавязчивость, что ли, — ​это редкое для нашей сегодняшней литературы качество. По которому скучаешь.

В еще одной дискуссии Сальникову выдвигался упрек (не все ж его хвалить-то) в том, что он user-friendly, что он не меняет правила игры, не предлагает ничего, что ломало бы нашу литературную привычку. Что этот текст, несмотря на некоторые вроде бы шокирующие моменты, не выбивает нас из нашей читательской скорлупы, а, наоборот, позволяет устроиться там поудобнее, с некоторым даже самодовольством радуясь культурным узнаваниям и собственной способности преодолевать предложения с бесконечными причастиями: «Понятно, что Петров и его троллейбус были остановлены, что упирающийся, улыбающийся смущенно и что-то смущенно и протестующе мекающий Петров был пересажен».

Тут пора сказать что-то о фабуле. Тем более что ровно с этого места начинается развитие, нет, не сюжета, а некоей нелинейно разматывающейся цепи событий. Так вот: пересажен Петров, оказывается, ни больше ни меньше как в катафалк, траурную «Газель», которую, прямо вместе с гробом и покойником в нем, поймал петровский знакомец Игорь, человек решительный, ухватистый и неуемный. Он заметил Петрова в окне троллейбуса «и вот они уже чокались над крышкой гроба, проливали водку на гроб, когда «Газель» притормаживала и взбрыкивала».

Дальше — череда встреч, разговоров, странных событий, а главное, развития петровского гриппа. В самом начале он еще только отдает себе отчет в легкой измененности своего сознания из-за проклятого вируса, а когда через сто страниц уже вваливается в свою панельную девятиэтажку, проведя часы в пьяных разговорах и холодных троллейбусах (именно — внутри того и другого), реальный бред сливается с бредовой реальностью. Дома его ждут уже отходящая от гриппа жена и еще только впадающий в него четырехлетний сын.

Если попытаться отнестись к слову «нравится» (ну вот «Петровы в гриппе» — нравящаяся многим книжка) не как к ярлыку, которым каждый безответственно метит нечто, доставившее ему удовольствие, а как к ощущению, требующему рефлексии, то надо сказать вот что. У читателя «Петровых» это чувство, я уверена, возникает именно из-за гриппа. И не из-за гриппа как метафоры (кальдероновское «жизнь есть сон» здесь свободно трансформируется в «жизнь есть грипп»), а из-за самого гриппа. Из-за того это состояние полусна, полубодрствования, волн жара и холода, умиленности и злобы, которые на тебя наплывают, делая то ли туповатым, то ли, наоборот, волшебно проницательным и именно сейчас, именно в минуты болезни наконец-то понимающим, как оно все есть на этом никому не известном «самом деле».

Тут даже не выходит привести подтверждающую цитату. Потому что хоть сморкаются и бредят Петровы периодически, главное — в этом гриппозном ощущении размягчения и взвинченности одновременно («Натоплено, а чувствую озноб», как говорил Горбунов), разлитом по всей книге. Оно поглощает и сглаживает и чрезмерную словесную старательность начала романа («портреты корзин с грибами», «светящиеся муравьи непрерывно бежали вдоль гирлянд» — ну зачем это?»), и некоторую общую культурную прихотливость, заставляющую часто искать какие-то символы, культурные (ох) коннотации там, где их нет или лучше бы не было.

Но это все второстепенно, правда. И если честно отвечать на вопрос — про что эта книга, то сказать можно одно. Она про грипп. Вы болели гриппом? Я вот болела. А Алексей Сальников это описал. И хоть болеть гриппом мне не нравится, то, как он это описал, — очень даже.

www.novayagazeta.ru

Читать книгу Грипп. В поисках смертельного вируса Джиной Колаты : онлайн чтение

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Трое из четверых продолжили затем путешествие дальше. Летели на маленьком самолете. «Помню, как мы везли наши контейнеры прямо в пассажирском салоне, но никто и не догадывался, что в них. Мы говорили, что это – туристическое снаряжение, – вспоминал Хултин. – Это было пятьдесят лет назад, и вам сейчас трудно себе представить, как часто маленьким самолетам того времени приходилось совершать посадки для дозаправки. И при каждой такой остановке мы заходили куда-нибудь за угол, чтобы из огнетушителей добавить сухого льда в термосы». При этом, добавлял он, огнетушители «издавали страшный шум, и мы старались отходить как можно дальше от самолета. Лишние расспросы были нам совершенно ни к чему.

По прибытии в Айову именно Хултину предстояло постараться извлечь вирус из замороженных легочных тканей, используя традиционные методы, к которым вирусологи прибегают до сих пор, чтобы вырастить вирус инфлюэнцы. Он начал с измельчения тканей, а затем поместил их в соляной раствор и прокрутил в центрифуге, чтобы отделить вирус от посторонних примесей. В жидкость он добавил антибиотик, чтобы уничтожить любые сопутствующие бактерии – вирусы не реагируют на антибиотики, – и был готов к требующей терпения задаче внедрения жидкости в оплодотворенное куриное яйцо. Хултин старательно вырезал в скорлупе отверстие диаметром в полдюйма, приоткрыв тонкую оболочку. В это «окошко» он и ввел жидкость, которая, как он надеялся, содержала вирус гриппа 1918 года, проткнув оболочку иглой шприца, чтобы проникнуть в белок. Вместе с лаборанткой Салли Уитни Хултин повторил эту операцию на сотнях яиц. «Мы потратили на это полтора месяца, прежде чем в дело пошел весь имевшийся материал», – рассказывал Хултин.

Он пребывал в состоянии невероятного возбуждения, дожидаясь результатов эксперимента. Удастся ли вырастить вирус? «Помню все свои бессонные ночи. Я просто не мог дождаться наступления утра, чтобы броситься в лабораторию и осмотреть яйца».

Но каждое утро его ожидало одно и то же. Антибиотик не давал развиться бактериям, но околоплодная жидкость оставалась прозрачной. Вирус так и не проявился.

Расстройству Хултина не было предела, но он не сдавался, надеясь добиться успеха другим методом.

Он вводил жидкость, содержавшую легочные ткани, в носовые полости морских свинок, белых мышей и, следуя по стопам Шоупа, хорьков. Работать с хорьками оказалось особенно тяжело. Крепкому мужчине-лаборанту в плотных рукавицах приходилось держать извивавшегося зверька, пока Хултин усыплял его с помощью эфира, чтобы потом получить возможность ввести частички тканей жертв гриппа. «Они всегда сопротивлялись и оказались на редкость сильными животными, – рассказывал Хултин, но тесты на хорьках виделись ему наиболее важными. – В научной литературе говорилось, что именно хорьки особенно восприимчивы к гриппу».

Однако все опыты Хултина с куриными яйцами и грызунами закончились неудачей. «Я использовал все добытые образцы, но не получил ничего. Не срабатывал ни один метод. Стало очевидно, что вирус был мертв».

И все же на случай, если вирус окажется жив (на что он поначалу очень надеялся), Хултин принял меры предосторожности. Он и Уитни работали в масках и стерилизованных халатах, а тесты проводились под колпаками с обратным направлением давления, подобными нынешним кухонным вытяжкам, когда загрязненный воздух принудительно удаляется по специальной трубе, не распространяясь в помещении. Это были всего лишь предписания Макки для тестов с особо опасными бактериями вроде возбудителей туляремии10   Острое инфекционное заболевание животных и человека.

[Закрыть], хотя в то время ничего лучшего еще попросту не придумали.

Но насколько же примитивным показалось бы все это современным ученым! Ныне, когда им приходится работать со смертельными организмами вроде вируса Эболы, дело происходит в высокотехнологичных, построенных по специальным проектам лабораториях. Прежде чем туда войти, исследователи снимают с себя повседневную одежду и каждую мелочь, вступающую в соприкосновение с их кожей, включая обручальные кольца и контактные линзы. Затем переодеваются в специальные медицинские халаты и брюки. В таком виде их помещают потом в камеры с отрицательным давлением, откуда воздух не может попасть наружу и закачивается только внутрь. Там же их подвергают обработке ультрафиолетовым излучением, которое убивает любые вирусы.

После этого они надевают перчатки из латекса, герметично прикрепляя их к рукавам, а носки – к брюкам. Наконец, поверх всего этого на них натягивают почти космические скафандры, давление в которых обеспечивается закачкой воздуха по специальным трубкам. Словом, вся система так сложна, что в мире существует не так уж много лабораторий, признанных пригодными для подобных исследований. И если ученые считают все это необходимым при работе с вирусом Эболы, который, конечно, тоже устрашающе убийственен, но передается лишь при непосредственном контакте с кровью или жидкими выделениями больного, то насколько же странным показалось бы им проведение опытов с вирусом гриппа 1918 года под простой вытяжкой в совершенно не защищенной лаборатории!

Но никаких способов изоляции опасных материалов к 1951 году еще не изобрели, а сам Хултин, увлеченный работой, вообще едва ли задумывался о том, что рисковал начать новую смертельную эпидемию. Напротив, он как одержимый пускал в ход самые немыслимые приемы, известные микробиологам, чтобы извлечь живой вирус из легочных тканей трупов, найденных на Аляске.

Подробных записей о ходе экспериментов он не вел и по итогам неудачной попытки возродить вирус 1918 года не написал ни статьи, ни хотя бы курсовой работы. «Мне казалось, что все сохранилось у меня в голове, – рассказывал он, – и может быть в любой момент перенесено на бумагу». К тому времени шестимесячная стажировка растянулась почти на два года. «Предполагалось, что я должен получить степень магистра11   В США это начальная научная степень.

[Закрыть], и в основу мне хотелось положить исследования вируса гриппа 1918 года. Но позитивного результата я не добился, а значит, не мог ни на что претендовать. Было бы великолепно получить желаемое, но итогом моей работы оказался провал».

Хултин предполагал, что его пребывание в Айове подошло к концу. Диплом магистра ему все же вручили, и он был готов вернуться в Швецию. Но перспектива возвращения домой его не слишком прельщала. Там в науке «ты мог продвинуться по карьерной лестнице только в том случае, если кто-то, занимавший более высокое положение, умирал или уходил на пенсию». Ему по-прежнему претила жесткая классовая система общества, равно как и то, что он описывал как «немыслимо высокое налогообложение и жизнь, целиком диктовавшаяся ограничениями по любому поводу», что сковывало активность инициативных людей, пытавшихся открыть для себя нечто новое. Он влюбился в Америку, которая представлялась ему полной противоположностью Швеции. А потому, когда два года жизни в США стали близиться к завершению, он поневоле загрустил. Это было замечательное приключение, которое хотелось продолжить, но время для него истекло.

Однако, к величайшему удивлению Хултина, глава отделения микробиологии Роджер Портер поинтересовался, не пожелает ли он продолжить и дальше изучать медицину в Университете Айовы. Хултин же был настолько уверен в неминуемости возвращения, что билеты до Стокгольма уже лежали у него в кармане. «Мне потребовались две секунды, чтобы оправиться от неожиданности, одна секунда, чтобы принять решение, и еще одна, чтобы согласиться, – вспоминал он. – Потом я сразу же позвонил жене, уверенный в ее поддержке».

«Возможность продолжать образование в США стала для меня настоящим чудом. Я и представить не мог такого благоприятного для себя поворота событий», – ликовал Хултин. Он либо сам вбил это себе в голову, либо до него дошел слушок, что якобы существовал негласный запрет на прием иностранцев в Университет Айовы, и в особенности на медицинский факультет. «Лет тридцать назад у них учился иностранец, с которым произошел неприятный инцидент. Я, правда, так и не узнал, какой именно», – вспоминал Хултин. Кроме того, к учебе как раз в это время стали возвращаться бывшие военнослужащие, да и среди гражданского населения не было недостатка в толковых молодых людях, чтобы университет нуждался в притоке иностранцев. Он не сразу даже поверил, что для него сделали исключение из правил.

Впрочем, у него нашлось для этого объяснение: он помог Университету Айовы в момент, когда это учебное заведение нуждалось в улучшении своего публичного имиджа. В тот день, когда Хултин вернулся с Аляски, в университете разразился скандал. Погибла молодая студентка, бывшая, в свою очередь, дочерью именитого выпускника, а ее возлюбленному предъявили обвинение в убийстве. Университетское начальство попыталось замять дело, но оно попало в газеты, хотя юноша был впоследствии полностью оправдан.

«Университет отчаянно нуждался в позитивной рекламе, – рассказывал Хултин, – и они готовы были цепляться за любую соломинку. Поэтому мое путешествие на Аляску пришлось как нельзя кстати. Они раздули его значение до невероятных пропорций». Университетский отдел по связям с общественностью робко выдвинул идею: не пожелает ли он совершить тур по городам штата, читая лекции о гриппе и рассказывая об экспедиции с показом слайдов? Хултин, конечно же, согласился и чудесно провел время, выступая в местных отделениях Ротари-клуба12   Ротари-клуб – нерелигиозные и неполитические благотворительные организации, открытые для всех, вне зависимости от национальной и расовой принадлежности, вероисповедания и политических взглядов.

[Закрыть] и заодно совершенствуя свой английский.

Когда осенью начались занятия в аудиториях, Хултина поразил контраст между университетами Айовы и Упсалы. В последнем обучение медицине «представлялось делом несложным при полном отсутствии такого стимула к успехам в учебе, как страх оказаться неудачником».

Легковесный тон в отношении к занятиям в Упсале задал сам декан в обращении к студентам в первый день учебного года. «Что ж, желаю вам в ближайшие несколько лет хорошо провести у нас время, – сказал он. – И не волнуйтесь – дипломы об окончании получат все». Полная программа медицинского факультета была рассчитана на шесть лет, но декан заявил: «Вероятно, кто-то из вас будет учиться лет семь или восемь. Но это не имеет значения. У некоторых уходит даже десять. Я знал одного студента, который проучился пятнадцать лет, потому что по большей части на лекциях он спал. Мне ли не знать таких? Я сам был одним из них».

В Айове же, напротив, студенты относились к занятиям максимально серьезно. Успех в учебе они рассматривали как ключ к преуспеванию в дальнейшей жизни. Университет становился для них первой ступенью в обществе меритократии13   Принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее талантливые люди.

[Закрыть], где процветания добивались только самые способные. Среди студентов-медиков преобладали мужчины, совсем недавно вернувшиеся с фронтов Второй мировой войны, – серьезные, целеустремленные люди, состязаться с которыми в знаниях оказалось на редкость нелегко.

В университете постоянно давали понять, что дипломы врачей получат только лучшие. Сам Хултин был принят сразу на один из старших курсов, но другие студенты рассказали ему, что здесь декан тоже обращался к первокурсникам в начале года со своего рода напутствием. Но только оно не было ни в малейшей степени похоже на речь декана из Упсалы. В Айове он начал с того, что попросил: «Посмотрите на своего соседа слева. А теперь – справа. И запомните их лица. Потому что очень велики шансы, что уже скоро вы их здесь больше не увидите».

После обеда каждую пятницу на доске объявлений рядом с дверью кабинета декана вывешивались списки студентов, где фамилии располагались согласно занятому каждым месту по итогам еженедельных сводок полученных оценок. И каждую пятницу студенты не без трепета выискивали в списках свои фамилии. Хултин вкладывал в учебу все свое усердие. Он занимался так много, что трудиться больше казалось невозможным даже ему самому. И при этом он почти никогда не попадал в двадцатку лучших своего курса. Но хуже всего было то, что, как знали все, если показатели студента падали ниже определенного уровня, его могли отчислить в любое время – даже в последний год обучения. На курсе Хултина так и произошло. Трое студентов провалили последний экзамен. И только одному была разрешена пересдача. Двое других покинули университет, так и не став дипломированными специалистами.

«И по ходу учебы таких было много, – с содроганием вспоминал Хултин. – Я изнемогал в трудах, но ни разу не попал во главу списка. Меня там даже близко не было. Только однажды на курсе, где было 104 студента, я занял шестнадцатое место. И подумал: “Бог ты мой! Не могу себе представить, сколько же знают те пятнадцать, что оказались лучше меня!”».

Он, разумеется, сумел получить диплом и занялся частной практикой врача-патолога в Калифорнии, где в течение следующих тридцати лет работал в основном в Сан-Франциско и в Лос-Гатос. И жил он на широкую ногу. В его элегантном домашнем кабинете, где каждый дюйм пространства с толком использован для размещения книг и документов, висит большая карта мира, утыканная булавками. Каждая булавочная головка обозначает место, где ему довелось побывать, и, судя по карте, побывал он почти в каждом уголке земного шара. Свободное время в последние двадцать пять лет он использовал, чтобы собственноручно построить дом в горах Сьерра-Невады. Это точная копия норвежской бревенчатой хижины XIV века. Теперь он проводит там все выходные дни, и там же хранится череп супербизона, подаренный ему Отто Гейстом в 1949 году.

По временам Хултин мысленно возвращается в прошлое – к незабываемому путешествию на Аляску, породившему у него неизбывный интерес ко всему, что связано с инфлюэнцей. «Каждый раз, когда мне на глаза попадается статья о гриппе, я внимательно изучаю ее и вырезаю для своего архива», – говорит он.

А между тем в этой области с течением времени делались открытия одно примечательнее другого. Ученым удалось установить, как вирус инфлюэнцы проникает в клетки. Подобно всем остальным вирусам, он не может существовать сам по себе, а должен обязательно просочиться внутрь клетки организма, где его единственной функцией становится размножение. Он использует молекулы клетки как механизм, производящий тысячи новых вирусов. Для того чтобы попасть внутрь клетки, а потом вырваться из нее, вирусы гриппа нуждаются в двух различных протеинах. Во-первых, в геммаглютинине, который одновременно заставляет слипаться красные кровяные тельца, но служит основным инструментом проникновения вируса в клетку, а во-вторых, в нейроминидазе, позволяющей вновь образовавшимся вирусам струей вырываться из клетки и поражать соседние. И геммаглютинин, и нейроминидаза образуют неровности на поверхности вируса, представляя собой главные цели для иммунной системы организма, стремящейся остановить вторжение вирусов.

Именно эти два белка являются важнейшими для вируса гриппа, и потому ученые стали классифицировать и наименовывать штаммы в зависимости от содержащихся в них геммаглютининов и нейроминидаз. Например, штамм, поразивший людей в 1946 году, был назван h2N1. В следующий раз вирус инфлюэнцы претерпел значительные изменения, вылившиеся в пандемию в 1956 году, и получил название h3N2. Нагрянувшая потом крупная эпидемия 1968 года вызвалась вирусом, в котором геммаглютинин претерпел существенные изменения в сравнении с 1956 годом, в то время как нейроминидаза осталась прежней, а потому его классифицировали как h4N2.

В сражении атакующих организм вирусов и защитной системы человека белые кровяные тельца вырабатывают антитела, которые прилепляются к геммаглютининам и нейроминидазам вирусов, блокируют их и обезвреживают вирусы. Но могут уйти несколько дней, прежде чем иммунная система выработает достаточное количество антител, чтобы справиться с болезнью, если только ее вызывает не тот же штамм гриппа, который уже пытался атаковать человека прежде. В таком случае иммунная система срабатывает незамедлительно и не дает инфекции распространиться в организме вообще. И только когда в геммаглютининах и нейроминидазах генов вируса происходят действительно радикальные изменения, организм легко поддается вторжению, что и вызывает пандемию.

Однако, как обнаружили ученые в 1957 году, человеческий организм обладает дополнительным средством защиты, чем-то вроде естественного антибиотика, который уничтожает вирусы, причем не только гриппа, но и других болезней. Этот протеин, получивший название интерферона, тоже выделяется белыми кровяными тельцами. Он вырывает клетки из-под контроля вирусов и заставляет их вырабатывать ряд белков, встающих на пути проникновения вирусов внутрь. Важнейшим из таких белков является фосфокиназа в РНК, которая не позволяет вирусам использовать РНК в качестве генетического материала для размножения.

Хултин внимательно следил за прогрессом науки в этой области, обращая особое внимание на пандемии гриппа и на уязвимость для них организмов людей.

Масштабная пандемия разразилась, как уже было упомянуто, в 1946 году, когда впервые у врачей появилась противогриппозная вакцина. Проблема же заключалась в том, что разработали ее на основе штамма гриппа предыдущего года и резкие изменения в генетической структуре нового вируса застали ученых врасплох – они уже ввели вакцину людям, когда выяснилось, что она неэффективна. Затем последовала пандемия 1957 года – так называемый азиатский грипп, зародившийся в Китае и распространившийся по всему миру. И снова вакцина оказалась против него бессильна. В 1968 году, когда наступила очередь еще одного выходца из Азии – гонконгского гриппа, – изготовители вакцины встретили его во всеоружии, но население США почти полностью само уклонилось от вакцинации. И хотя ни одна из этих эпидемий и близко не могла сравниться по смертоносности с гриппом 1918 года, Хултин поневоле беспокоился. Если бы только ученые располагали образцом того вируса, они могли бы заранее заготовить нужное количество вакцины и провести широкую пропагандистскую кампанию, объясняя людям важность приобретения иммунитета. В таком случае, рассуждал Хултин, случись ему когда-либо вернуться, грипп 1918 года не стал бы больше гуманитарной катастрофой.

После пандемии 1957 года мысли Хултина вновь обратились к Аляске. Когда же разразился грипп 1968 года, он даже попытался связаться с учеными из Университета Беркли в Калифорнии. «Быть может, мне стоит вернуться и попытаться найти другие уцелевшие тела жертв?» – подумал он и выступил с таким предложением. Но его запросы остались без ответа, и он просто стал ждать того момента, когда наука достигнет стадии, при которой станет необходимым его повторное путешествие в Бревиг в поисках уцелевшего вируса гриппа 1918 года. «Я знал, что рано или поздно, но до этого дойдет».

5. Свиной грипп

В среду 4 февраля 1976 года 18-летний рядовой Дэвид Льюис почувствовал жар и ломоту. Из носа текло, голова болела, его бил озноб. Он доложил, что болен, и ему приказали улечься в постель. Целый день он пролежал в горячечном состоянии, то засыпая, то бодрствуя, но воспринимая действительность, как сквозь сон. Однако ближе к вечеру он усилием воли заставил себя подняться. Льюис был новобранцем в Форт-Диксе – военном лагере, расположенном среди поросших редкими соснами пустошей Нью-Джерси. В ту ночь его подразделению предстоял марш-бросок на пять миль, и он был преисполнен решимости ни в чем не отставать от товарищей.

Но, продвигаясь вместе со всеми вперед, он чувствовал себя все хуже и хуже. Стало трудно дышать. С какой бы силой он ни втягивал в легкие воздух, его туда попадало недостаточно. Потом он упал, был доставлен в госпиталь, где через несколько часов умер. Диагноз: инфлюэнца, осложненная пневмонией.

Первой реакцией на эту новость в Форт-Диксе стали шок и недоверие к диагнозу. Ведь Льюис был еще очень юным, здоровым, без малейших признаков каких-либо хронических заболеваний, и он находился в прекрасной физической форме. Но уже через несколько дней армейских врачей Форт-Дикса и экспертов общественного здравоохранения поджидал еще один сюрприз, заставивший их всерьез задуматься, была ли смерть Льюиса всего лишь трагической случайностью или стала предзнаменованием чего-то зловещего. Неужели случилось немыслимое? – задавались вопросом они. Неужели гибель рядового стала первым признаком возвращения гриппа 1918 года?

Вообще говоря, вспышка заболеваемости среди личного состава лагеря в Форт-Диксе была отмечена месяцем ранее. Несколько человек слегли с высокой температурой и ознобом, но большинство просто перенесли легкое недомогание и насморк на ногах.

Вот и полковник Джозеф Бартли, отвечавший в ФортДиксе за меры медицинской профилактики, не особенно встревожился. Он пребывал в уверенности, что солдаты подхватили аденовирусную инфекцию – легкую разновидность вирусов, вызывающих обычную простуду, при которой проявляются лишь незначительные симптомы, сходные с гриппом. Когда же доктор Мартин Голдфилд, заместитель руководителя отдела общественного здравоохранения штата Нью-Джерси, высказал свою точку зрения, предполагавшую эпидемию гриппа среди военнослужащих Форт-Дикса, Бартли был настолько уверен в своей правоте, что заключил с коллегой пари. Чтобы выиграть его и доказать свою правоту, 29 января он взял образцы из полости рта у больных солдат и отправил в лабораторию на анализ.

Вот так с обычного пари при одном умершем солдате началась эпопея, которую можно рассматривать двояко: либо как генеральную репетицию крупного кризиса в здравоохранении, которого так и не случилось, либо как один из самых громких медицинских скандалов в истории США. Но этот эпизод служит для врачей скорее предупреждением, нежели уроком – ничего в будущем не предпринимать слишком срочно. Потому что даже сейчас, спустя многие годы, остается не до конца ясным, была ли у медиков альтернатива в их действиях, как и вероятность, что, случись ситуации повториться, они приняли бы теперь радикально иные решения. В этой истории столько нюансов и тонкостей, что в ней трудно все разложить по полочкам. В одном нет сомнений: это оказалось проверкой в общенациональном масштабе, результаты которой многие восприняли как абсолютный кошмар с точки зрения паблисити.

Дело о свином гриппе наглядно показало, во что превращается недостаток познаний в сочетании с реальными страхами, попадая под влияние политических сил, трансформируясь в мнения, не подкрепленные научными данными, и высказывания, основанные в большей степени на вымыслах, чем на фактах. И в конечном счете это стало демонстрацией свойственной средствам массовой информации способности превращать цепочку случайных совпадений в логически построенную версию, способную вызвать у населения панику. И от самого своего начала в Нью-Джерси до постепенно затухавшего окончания в залах судов по всей стране эта история проиллюстрировала всю мощь одного только образа, ужасающего воспоминания о гриппе 1918 года, который, казалось, восстал из могилы подобно призраку.

Когда Бартли бился об заклад с Голдфилдом, у него были свои причины считать болезнь в Форт-Диксе не более чем аденовирусом. Военнослужащие в Форт-Миде, штат Мэриленд, лагере, расположенном всего в паре часов езды, тоже страдали от схожего набора симптомов – озноба, повышенной температуры, насморка. И когда врачи из того лагеря послали образцы на лабораторный анализ, ответ пришел успокаивающий: аденовирусная инфекция. И не было бы ничего удивительного, если бы такой же недуг, вспышки которого наблюдаются каждой зимой, распространился и в Форт-Диксе тоже.

Зима 1975/76 года вообще выдалась суровой. Холода заставляли даже самых закаленных людей по большей части находиться в помещениях. Посеревшие сугробы смерзшегося снега обрамляли стоянки для машин и лежали по обочинам дорог. И повсюду – в автобусах, в вагонах метро, в школьных классах и в конторах – люди кашляли и чихали.

А Форт-Дикс представлял собой идеальную цель для распространения аденовируса. Несколько тысяч новобранцев прибыли туда после Нового года, и к ним вскоре присоединилась большая группа старослужащих, вернувшихся с рождественских каникул, которым предстояло стать инструкторами начальной военной подготовки. И в этом столь удобном котле, где «варились» люди, съехавшиеся со всех концов страны, было бы даже странно, если бы удалось избежать респираторных инфекций. К тому же заболевания протекали в такой легкой форме, что появлялась дополнительная причина подозревать в них аденовирусы.

Так и возникла идея легко выиграть пари.

Разрешилось оно очень быстро. Бартли собрал образцы горловых слизей больных из Форт-Дикса и отправил на анализ в лабораторию управления общественного здравоохранения Нью-Джерси. Через несколько дней оттуда поступили результаты. Одиннадцать из девятнадцати присланных образцов содержали вирус инфлюэнцы, гулявший среди населения в том году и известный как А/Виктория, по названию австралийского штата, где он зародился годом ранее. Бартли, таким образом, свою ставку проиграл.

Но при анализах вирусологи столкнулись с затруднениями. И проблема возникла как раз с теми образцами, в которых вирус А/Виктория обнаружен не был. Семь таких образцов все же содержали вирус гриппа, однако сотрудники лаборатории в Нью-Джерси не смогли определить, к какому штамму его отнести. Ничего необычного в этом факте не было, и сам по себе он не вызывал никакой тревоги. Просто требовалось провести дополнительные исследования. А потому Голдфилд, сам в прошлом эпидемиолог, переслал образцы по почте в Центр по контролю заболеваемости (ЦКЗ), расположенное в Атланте учреждение федерального уровня, где эксперты имели возможность для проведения более сложных тестов на вирусе и были способны помочь решить его загадку.

Тем временем болезнь охватывала все больше солдат в Форт-Диксе. А уж после смерти Льюиса врачи из лагеря немедленно отправили образцы его выделений на лабораторный анализ.

И хотя лаборанты из Нью-Джерси обнаружили вирус гриппа, они опять-таки не смогли классифицировать его, как не удалось им определить штамм вируса в анализах еще одного рядового из Форт-Дикса, заболевшего примерно в то же время. Оба образца Голдфилд поспешил перенаправить в ЦКЗ.

В тот день, когда спецы из Атланты получили два новых образца, они только-только закончили обработку семи предыдущих. В пяти они установили наличие вируса А/Виктория, однако в двух содержался возбудитель, с которым не были знакомы даже они. Тот же таинственный штамм они чуть позже обнаружили в анализах покойного Льюиса и другого заболевшего в Форт-Диксе солдата. Таким образом, уже насчитывались четыре человека, зараженных вирусом инфлюэнцы, не поддающимся немедленной идентификации.

Светилам из лаборатории ЦКЗ понадобилась целая неделя повторных исследований, чтобы понять, с чем они столкнулись. Это был вирус свиного гриппа, который был схож, если не полностью совпадал по своим характеристикам, с вирусом, который благодаря трудам ученых 1930-х годов (и в особенности Ричарда Шоупа) считался возбудителем пандемии 1918 года. Доказательства были получены при помощи стандартных иммунных тестов. Антитела, которые перехватывали и обезвреживали вирусы свиного гриппа, проделывали то же самое с вирусами нового образца. Для проведения такого теста вирус сначала выращивали в оплодотворенном курином яйце, откуда затем откачивали помутневшую жидкость. Ее потом смешивали с красными кровяными тельцами. Если они начинали слипаться, это означало несомненное присутствие вируса. После этого вирус смешивали с антителами, реагировавшими на определенный штамм, и снова добавляли красные тельца. Если подбор антител оказывался верным, вирус погибал, а тельца переставали слипаться.

Разумеется, подобные исследования с помощью антител не могли служить определенным подтверждением того, что вирус из Форт-Дикса был идентичен возбудителю гриппа 1918 года. В конце концов, никому еще не удалось выделить этот вирус, а единственное, что указывало на полное его сходство с вирусом свиного гриппа, было удивительное наличие антител к свиному гриппу у людей, переживших ту пандемию, и отсутствие таковых у тех, кто родился после 1918 года. Но ученые уже установили, что вирусы, которые обезвреживали одни и те же антитела, были либо одним и тем же микроорганизмом, либо очень с ним сходным. А антитела – убийцы свиного гриппа – не действовали на вирусы других штаммов инфлюэнцы, от которых страдали люди.

Надо отметить, что после 1918 года свиной грипп постоянно стал поражать животных, но все подобные эпидемии охватывали исключительно свиней. Лишь в отдельных и крайне редких случаях больное животное могло передать инфекцию человеку, вызвав у него лишь легкое недомогание. Причем эпидемии среди людей больше не возникало. От заболевшего зараза не передавалась окружающим. Штаммы свиного гриппа уже не грозили людям. Да и мора среди животных не наблюдалось.

Но вот ситуация, возникшая в Форт-Диксе, выглядела иначе. Солдаты из лагеря никак не могли вступить в контакт со свиньями, а это означало, что свиной грипп в этом случае переходил от человека к человеку. И один из четырех инфицированных уже умер.

В четверг 12 февраля, то есть через восемь дней после смерти Льюиса, доклад вирусологов о том, что в ФортДиксе от свиного гриппа погиб один военнослужащий, а всего заразившихся было четверо, попался на глаза доктору Уолтеру Доудлу, руководителю лабораторного подразделения Центра по контролю заболеваемости. И он сразу понял, что происходят экстраординарные события.

Уж слишком обстоятельства напоминали о гриппе 1918 года, чтобы чувствовать себя спокойно: молодой человек, совсем недавно здоровый и полный сил, таинственным образом умер всего через несколько дней после того, как заболел. Кроме того, практически весь контингент военного лагеря относился к той возрастной категории, которая стала первоочередной целью катастрофической эпидемии 1918 года. Только люди, которым перевалило за пятьдесят, выживали тогда и вырабатывали в своих организмах антитела, спасавшие им жизни. А это означало, что именно молодые люди, составлявшие теперь большую часть населения страны, могли стать уязвимыми, если бы тот грипп вернулся.

Доудл догадывался, что чиновники федеральной системы здравоохранения окажутся перед трудным выбором. Не получится же у них просто отмахнуться от вероятности, что вспышка в Форт-Диксе могла быть первым признаком возвращения убийственного гриппа 1918 года? И если все обстояло именно так, то нельзя было терять драгоценного времени. Ведь за прошедшие десятилетия медики научились выделять вирусы гриппа, а потом и вырабатывать вакцины против них. Но в таком случае не само ли провидение вовремя подало сигнал, послало предупреждение достаточно рано для того, чтобы успеть предотвратить катастрофу, аналогичную той, что постигла планету в 1918 году? Если грипп действительно нанесет новый удар, оставляя после себя горы трупов молодых людей, то как настоящая пандемия он проявится только осенью, когда штамм, впервые появившийся годом ранее, претерпит некоторые изменения и станет преобладающим. Это означало, что, приложив беспрецедентные усилия, фармацевтические компании способны успеть произвести достаточно вакцины, чтобы защитить всех американцев от новой волны свиного гриппа.

iknigi.net