Инферно. Инферно автор книги


Инферно (роман) — Википедия (с комментариями)

Ты - не раб! Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира". http://noslave.org

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Язык оригинала:Дата первой публикации:
Инферно
Inferno
Обложка первого издания книги

английский

14 мая 2013

«Инферно» (англ. Inferno) — роман американского писателя Дэна Брауна, опубликованный 14 мая 2013 года[1].

Сюжет романа разворачивается во Флоренции, Италии XXI века и переплетается с сюжетом «Божественной комедии» Данте. В основе романа лежат новые приключения героя «Кода да Винчи» профессора Гарвардского университета Роберта Лэнгдона. На этот раз Лэнгдон видит во сне женщину, напоминающую ему библейскую фразу «ищите — и найдете», которая станет ключом к разгадке таинств. В центре сюжета — первая часть «Божественной комедии» Данте Алигьери «Ад»[1].

Издательство АСТ приобрело права на публикацию нового романа.

Сюжет

Профессор истории искусств Гарвардского университета Роберт Лэнгдон приходит в сознание в больничной палате с раненой головой и потерей памяти о событиях последних нескольких дней. Его последние воспоминания касаются Гарварда, но больница находится во Флоренции, в Италии. Сиена Брукс, местный врач, говорит, что он получил сотрясение мозга в результате пулевого ранения и оказался в отделении скорой помощи. Роберта начинает преследовать женщина по имени Вайента, одетая в форму итальянских карабинеров. Приближаясь к палате профессора, она убивает одного из врачей. Сиене и Роберту удаётся убежать и спрятаться у неё в квартире.

В своём пиджаке Роберт находит биологический цилиндр. Он решает обратиться в американское консульство. Там утверждают, что они очень долго его искали, и просят сообщить его местонахождение. Не желая впутывать в свои дела Сиену, Роберт называет адрес недалеко от её квартиры. Позже он обнаруживает, что на том месте появляется Вайента с пистолетом. Будучи уверенным, что правительство США хочет уничтожить его, Роберт Лэнгдон приходит к выводу, что единственный шанс выжить — это раскрыть тайну цилиндра. Оказывается, что при помощи содержимого цилиндра можно спроецировать модифицированную версию «Карты ада» Сандро Боттичелли. До конца разрешить загадку мешают одетые в чёрное вооруженные люди, от которых Сиена и Роберт решают вместе сбежать.

Экранизация

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

В конце 2009 года было анонсировано, что третья книга из трилогии, «Утраченный символ», будет экранизирована и выйдет в 2012 году. Вскоре премьера была перенесена на конец 2013 года. Однако в июле 2013 года стало известно, что компания Sony намерена экранизировать не третью, а четвёртую часть приключений Роберта Лэнгдона. Премьера была назначена на декабрь 2015 года, а в середине 2014 года была перенесена на октябрь 2016 года. Постановщиком согласился быть Рон Ховард, который поначалу отказывался снимать третью часть, а на главную роль был вновь назначен Том Хэнкс. В начале мая 2016 года вышел трейлер экранизации «Инферно», где главную роль сыграл Том Хэнкс.

Напишите отзыв о статье "Инферно (роман)"

Примечания

  1. ↑ 1 2 [www.danbrown.com/inferno/ Inferno] (англ.). Dan Brown. [www.webcitation.org/6FL63Buz4 Архивировано из первоисточника 23 марта 2013].
2. alzheimer.livejournal.com/726625.html

Ссылки

  • [www.bfm.ru/news/216134 Роман Дэна Брауна «Инферно» называют его лучшей книгой]
  • [www.youtube.com/watch?v=TDohb35qcLM&list=PLADTJlirwsZE9juDc393P84WwrhdBTpYU Аудиокнига. Дэн Браун. «Инферно».]

Отрывок, характеризующий Инферно (роман)

– Причем должен заметить, ваше сиятельство, – продолжал он, вспоминая о разговоре Долохова с Кутузовым и о последнем свидании своем с разжалованным, – что рядовой, разжалованный Долохов, на моих глазах взял в плен французского офицера и особенно отличился. – Здесь то я видел, ваше сиятельство, атаку павлоградцев, – беспокойно оглядываясь, вмешался Жерков, который вовсе не видал в этот день гусар, а только слышал о них от пехотного офицера. – Смяли два каре, ваше сиятельство. На слова Жеркова некоторые улыбнулись, как и всегда ожидая от него шутки; но, заметив, что то, что он говорил, клонилось тоже к славе нашего оружия и нынешнего дня, приняли серьезное выражение, хотя многие очень хорошо знали, что то, что говорил Жерков, была ложь, ни на чем не основанная. Князь Багратион обратился к старичку полковнику. – Благодарю всех, господа, все части действовали геройски: пехота, кавалерия и артиллерия. Каким образом в центре оставлены два орудия? – спросил он, ища кого то глазами. (Князь Багратион не спрашивал про орудия левого фланга; он знал уже, что там в самом начале дела были брошены все пушки.) – Я вас, кажется, просил, – обратился он к дежурному штаб офицеру. – Одно было подбито, – отвечал дежурный штаб офицер, – а другое, я не могу понять; я сам там всё время был и распоряжался и только что отъехал… Жарко было, правда, – прибавил он скромно. Кто то сказал, что капитан Тушин стоит здесь у самой деревни, и что за ним уже послано. – Да вот вы были, – сказал князь Багратион, обращаясь к князю Андрею. – Как же, мы вместе немного не съехались, – сказал дежурный штаб офицер, приятно улыбаясь Болконскому. – Я не имел удовольствия вас видеть, – холодно и отрывисто сказал князь Андрей. Все молчали. На пороге показался Тушин, робко пробиравшийся из за спин генералов. Обходя генералов в тесной избе, сконфуженный, как и всегда, при виде начальства, Тушин не рассмотрел древка знамени и спотыкнулся на него. Несколько голосов засмеялось. – Каким образом орудие оставлено? – спросил Багратион, нахмурившись не столько на капитана, сколько на смеявшихся, в числе которых громче всех слышался голос Жеркова. Тушину теперь только, при виде грозного начальства, во всем ужасе представилась его вина и позор в том, что он, оставшись жив, потерял два орудия. Он так был взволнован, что до сей минуты не успел подумать об этом. Смех офицеров еще больше сбил его с толку. Он стоял перед Багратионом с дрожащею нижнею челюстью и едва проговорил: – Не знаю… ваше сиятельство… людей не было, ваше сиятельство. – Вы бы могли из прикрытия взять! Что прикрытия не было, этого не сказал Тушин, хотя это была сущая правда. Он боялся подвести этим другого начальника и молча, остановившимися глазами, смотрел прямо в лицо Багратиону, как смотрит сбившийся ученик в глаза экзаменатору. Молчание было довольно продолжительно. Князь Багратион, видимо, не желая быть строгим, не находился, что сказать; остальные не смели вмешаться в разговор. Князь Андрей исподлобья смотрел на Тушина, и пальцы его рук нервически двигались. – Ваше сиятельство, – прервал князь Андрей молчание своим резким голосом, – вы меня изволили послать к батарее капитана Тушина. Я был там и нашел две трети людей и лошадей перебитыми, два орудия исковерканными, и прикрытия никакого. Князь Багратион и Тушин одинаково упорно смотрели теперь на сдержанно и взволнованно говорившего Болконского. – И ежели, ваше сиятельство, позволите мне высказать свое мнение, – продолжал он, – то успехом дня мы обязаны более всего действию этой батареи и геройской стойкости капитана Тушина с его ротой, – сказал князь Андрей и, не ожидая ответа, тотчас же встал и отошел от стола.

wiki-org.ru

Inferno, автор Brown Dan (EN), читать онлайн бесплатно, удобно и без регистрации

Дэн Браун

Инферно

Annotation

«Ищите и обрящете».

Такие слова звучат в голове выдающегося профессора символогии Гарварда Роберта Лэнгдона, как только он просыпается на больничной койке, не понимая, где он и как сюда попал. Также, не поддается объяснению происхождение таинственного предмета, спрятанного в его личных вещах.

Смертельная опасность будет преследовать его и молодого врача Сиенну Брукс в головокружительном приключении по улицам Флоренции. Только умение Лэнгдона находить скрытые для глаз древние ходы и секреты смогут помочь им спастись от лап неизвестных преследователей.

Всего лишь пара строк из мрачного и легендарного творения Данте Ад помогут им расшифровать последовательность кодов, глубоко скрытых в самых известных памятниках эпохи Возрождения: скульптурах, картинах, сооружениях, и разгадать головоломки, которые помогут (или нет) спасти мир от ужасной угрозы…

Наполненный необычными пейзажами, вдохновленный одной из самых зловещих историй литературной классики, «Инферно» — самый захватывающий и дающий почву для размышлений роман Дэна Брауна, притягательный триллер, гонка на выживание, который завладеет вашим вниманием с первой страницы и не оставит равнодушным до самого конца, пока вы не закроете книгу.

* * *

Дэн Браун

Благодарности

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Эпилог

Об авторе

* * *

Дэн Браун

Инферно

Моим родителям…

Благодарности

Мои скромные и искренние благодарности:

Как всегда, в первую очередь, моему редактору и близкому другу Джейсону Кауфману, за его стремление и талант… но главное — за его нескончаемое хорошее настроение.

Моей замечательной жене Блайт, за ее любовь и терпение в процессе написания, а также за ее грандиозные инстинкты и беспристрастие, как передового редактора.

Моему неустанному агенту и близкой подруге Хайде Ланге, за профессиональное проведение переговоров во многих странах по многим вопросам. За ее навыки и энергию, я бесконечно благодарен.

Всю команду Doubleday, за их энтузиазм, креативность и усилия в поддержке моих книг. Особая благодарность Сюзанне Герц (за большое количество шляп…и их красивое ношение), Биллу Томасу, Майклу Виндзору, Джуди Джекоби, Джо Галлахеру, Робу Блуму, Норе Райхард, Бет Майстер, Марии Карелле, Лорейн Гиланд, а также за бесконечную поддержку Сонни Мехта, Тони Кирико, Кэти Трэгер, Энн Миссайт и Маркуса Дойла. Невероятным людям из отдела продаж Random House…вам нет равных.

Моему мудрому консультанту Майклу Руделлу, за его высококлассное чутье по всем вопросам, большим и маленьким, а также за его дружбу.

Моего незаменимого ассистента Сьюзан Морхаус, за ее грацию и энергичность, без которой везде наступает хаос.

Всем моим друзьям в Transworld, в частности Биллу Скотт-Керру за его творческие способности, поддержку и хорошее настроение, а также Гейлу Ребаку за его превосходное руководство.

Моему итальянскому издателю Mondaroni, особенно Рикки Каваллеро, Пьера Цузани, Джованни Дутто, Антонио Франчини и Клаудиа Шеу; и моему турецкому издателю Altin Kitaplar, в частности Ойа Алпар, Эрден Хепер и Бату Бозкурт, за предоставление мест, описанных в этой книге.

Мои замечательным издателям по всему миру, за их рвение, трудолюбие и целеустремленность.

За их поразительный менеджмент на лондонских и миланских сайтах переводов, Леона Ромеро-Монталво и Лучиано Гуглилми.

Яркого доктора Марту Альварез Гонсалес, за то, что провела так много времени с нами во Флоренции и оживила искусство и архитектуру города.

Несравненному Мауризио Пимпони, за улучшение нашего визита в Италию.

Всем историкам, гидам и специалистам, которые великодушно провели со мной время во Флоренции, поделившись своим опытом: Джованне Рао и Евгении Антонуччи в Библиотеке Медичи Лауренциане, Серене Пини и персоналу Палаццо Веккьо, Джованне Гисти в Галерее Уффици; Барбаре Федели в Баптистерие и Дуомо; Етторе Вито и Массимо Биссона в Базилике Св. Марка; Джорджио Тагляферро в Дворце Дожей; Изабелле ди Леонардо, Элизабет Кэролл Консавари и Елене Свальдуз по всей Венеции; Аннализе Бруни и персоналу Национальной библиотеки Марчиана; а также всем другим, кого я забыл поблагодарить в этом небольшом списке.

Рэйчел Диллон Фрид и Стефани Дж. Делман из Sanford J. Greenburger Associates, за все. что они делают здесь и за рубежом.

Исключительного ума доктору Джорджа Абрахама, доктору Джона Тренора и доктору Боба Гельма за их научную экспертизу.

Моим первым читателям, которые обеспечили перспективы на протяжении всего пути: Грег Браун, Дик и Конни Браун, Ребекка Кауфман, Джерри и Оливия Кауфман, и Джон Кэффи.

Интернет-подкованного Алекса Кэннона, который вместе с командой в Sanborn Media Factory проявлял активность в сети.

Джудд и Кэти Грегг за предоставление убежища в Green Gables, где я написал последние главы этой книги.

Превосходные интернет-ресурсы проекта Dante в Принстоне, Digital Dante в Университете Колумбии и World of Dante.

Самые жаркие уголки в аду оставлены для тех, кто во времена величайших нравственных переломов сохранял нейтралитет.

Все произведения искусства, науки и исторические документы в этом романе являются реальными.

«Консорциум» — частная организация с офисами в семи странах. Название было изменено по соображениям безопасности и конфиденциальности.

Ад — подземный мир, описанный Данте Алигьери в легендарной поэме Божественная Комедия, который изображает преисподнюю, как тщательно структурированный мир, населенный такими существами как «тени» — бестелесными душами, заключенными между жизнью и смертью.

Пролог

Я — Тень.

Чрез отверженные селенья я лечу.

Чрез вековечное горе я совершаю полет.

Вдоль берегов реки Арно карабкаюсь я, затаив дыхание… поворачивая налево на Виа де Кастеллани, пробиваюсь к северу и прячусь в тенях Уфиццы.

А они всё ещё преследуют меня.

Теперь их шаги становятся все громче, и они охотятся с неумолимой решимостью.

В течении многих лет они преследовали меня. Их постоянство держало меня под землёй… вынуждая жить в чистилище… трудиться под землёй как чудовище подземного мира.

Я — Тень.

Здесь, на поверхности земли, я обращаю свои глаза на север, но я не могу найти прямую тропу к спасению… из-за Аппенинских гор, заслоняющих первый луч рассвета.

Я прохожу позади палаццо с его зубчатой башней и часами с одной стрелкой… пробираясь сквозь ряды утренних торговцев на площади Сан Фиренце с их хриплыми голосами, пахнущими лампредотто и жареными маслинами. Проходя перед Барджелло, я сворачиваю на запад к шпилю Бадиа и тяжело подхожу к железным воротам у подножия лестницы.

Здесь все колебания должны остаться позади.

Я поворачиваю ручку и шагаю в проход, из которого, я знаю, не будет возвращения. Я убеждаю свои свинцовые ноги подниматься по узкой лестнице… вьющейся ввысь, по мягким мраморным ступеням, потёртым и избитым.

Эхом отзываются голоса снизу. Умоляющие…

Они позади меня, непоколебимые, приближающиеся.

Они не понимают что грядёт… как и то, что я сделал для них!

Неблагодарная земля!

Пока я взбираюсь, приходят тяжёлые видения… похотливые тела, корчащиеся в огненном дожде, ненасытные души, плавающие в экскрементах, вероломные злодеи, замороженные в ледяных лапах Сатаны.

Я взбираюсь по последним ступеням и оказываюсь наверху, шатаясь до смерти в сыром утреннем воздухе. Я рвусь к старой высокой стене, всматриваясь в щели. Далеко внизу благословенный город, который я сделал своим убежищем от тех, кто изгнал меня.

Голоса взывают, приближаясь ко мне сзади.

— То, что ты делаешь — безумие!

Безумие порождает безумие.

— Ради любви к Богу, — кричат они, — скажи нам, где ты спрятал это!

Именно из любви к Богу я не скажу.

Я стою теперь, загнанный в угол, спиной к холодному камню. Они уставились глубоко в мои ясные зелёные глаза и их лица темнеют, больше не упрашивая, но угрожая.

— Ты знаешь, что у нас свои методы. Мы можем заставить тебя рассказать где это.

По этой причине я оказался на полпути к небесам.

Без предупреждения, я поворачиваюсь и простираю руку, хватаясь пальцами за высокий выступ, подтягиваясь вверх, встаю на колени, затем стою… шатко на краю пропасти. Веди меня, дорогой Вергилий, через пустоту.

Они мчатся вперёд в недоверии, собираясь схватить меня за ноги, но опасаясь нарушить мой баланс и столкнуть меня. Они умоляют теперь с тихим отчаянием, но я уже повернулся спиной. Я знаю, что я должен сделать.

Ниже меня, головокружительно ниже меня, красные черепичные крыши простираются подобно морю огней в сельской местности, освещая праведную землю, по которой когда-то ходили гиганты… Джотто, Донателло, Брунеллески, Микеланджело, Боттичелли.

Я медленно подвигаюсь к краю.

— Спускайся! — кричат они. — Ещё не поздно!

О, упрямые невежи! Разве вы не видите будущего? Разве вы не понимаете великолепия моего создания? Потребность?

Я с удовольствием пожертвую жизнью…, и этим я погашу вашу последнюю надежду найти то, что вы ищете.

Вам никогда не найти этого.

Сотнями футов ниже, булыжник базарной площади манит как безмятежный оазис. Как я жажду больше времени… но время один из тех товаров, который даже моё огромное состояние не может позволить.

В эти заключительные секунды я смотрю вниз на площадь и передо мной открывается вид, который поражает меня.

Я вижу лик твой.

Ты смотришь на меня из тени. Твои глаза жалобны, и всё же в них я чувствую почитание того, что я достиг. Ты понимаешь, что у меня нет выбора. Из любви к Человечеству я должен защитить свой шедевр.

Он растёт даже сейчас… ожидая… бурлит под кроваво-красными водами лагуны, которая не отражает звёзд.

Итак, я отрываю взгляд от твоих глаз и всматриваюсь в горизонт. Высоко над этим бренным миром, я принимаю своё последнее прошение.

Дорогой Господь, я молюсь чтобы мир запомнил меня не как чудовищного грешника, а как великого спасителя, которым, ты знаешь, я на самом деле являюсь. Я молюсь, чтобы Человечество приняло дар, который я оставляю.

Мой дар — это будущее.

Мой дар — это спасение.

Мой дар — Преисподняя.

С этим я шепчу аминь… и делаю свой последний шаг в бездну.

Глава 1

Память возвращалась медленно…как будто пузырьки поднимались из темноты бездонного колодца.

Женщина в вуали.

Роберт Лэнгдон смотрел на неё через реку, бурлящие воды которой стали красными от крови. На дальнем берегу стояла повёрнутая к нему лицом женщина, неподвижная, торжественная, её лицо было скрыто саваном. В своей руке она держала синюю тесьму, которую она подняла в честь моря трупов у своих ног. Запах смерти повис повсюду.

Ищи, прошептала женщина. И ты найдёшь.

Лэнгдон слышал слова, как будто она говорила в его голове.

— Кто ты? — позвал он, но его голос не издал ни звука.

Времени всё меньше, прошептала она. Ищи и найдёшь.

Лэнгдон сделал шаг к реке, но он видел, что воды были кровавыми и слишком глубокими. Когда Лэнгдон снова поднял глаза к закрытой вуалью женщине, тела у её ног умножились. Теперь их были сотни, может тысячи, некоторые всё ещё живые, извивающиеся в агонии, умирающие немыслимыми смертями… поглощённые огнём, похороненные в кале, пожирающие друг друга. Он мог слышать мрачные крики человеческих страданий, раздающиеся эхом над водой.

Женщина двинулась к нему, протягивая свои тонкие руки, как будто моля о помощи.

— Кто ты?! — снова закричал Лэнгдон.

В ответ женщина подняла руку и медленно сняла завесу с лица. Она была поразительно красива и всё же старше, чем вообразил Лэнгдон — в её возможные шестьдесят, величественная и сильная как статуя вне времени. У неё была строго посаженная челюсть, глубокие душевные глаза и длинные серебристо-седые волосы, которые каскадом локонов струились по её плечам. Амулет из лазурита висел на её шее — одинокая змея, обвивающая посох.

Лэнгдон чувствовал, что знает ее… доверяет ей. Но как? Почему?

Теперь она указывала на корчившуюся пару ног, торчавшую из-под земли и по-видимому принадлежавшую какой-то бедной душе, которая была закопана от головы до талии. На бледном бедре человека была одна буква — написанная грязью — «Р».

Р? Подумал Лэнгдон неуверенно. Как в… имени Роберт? «Это… я?»

Лицо женщины ничего не выражало. Ищи и найди, повторила она.

Без предупреждения она начала излучать белый свет… ярче и ярче. Всё ей тело начало сильно вибрировать, а затем под натиском грома она рассыпалась на тысячи отколовшихся осколков света.

Лэнгдон мгновенно проснулся от крика.

Комната была яркой. Он был один. Острый запах медицинского спирта висел в воздухе и где-то пикала машина в спокойном ритме его сердца. Лэнгдон попытался пошевелить своей правой рукой, но резкая боль удержала его. Он посмотрел вниз и увидел катетер, стягивающий кожу на его предплечье.

Его пульс ускорился и машина догнала его, пикая быстрее.

Где я? Что произошло?

Затылок Лэнгдона пульсировал от боли. Он осторожно протянул свою свободную руку к голове, пытаясь найти источник боли. Под запутанными волосами он обнаружил около дюжины швов с затвердевшей кровью.

Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить произошедшее.

Ничего. Совершенно.

Думай.

Только темнота.

Внутрь ворвался человек в медицинском халате, обеспокоенный, очевидно, тревожными сигналами кардиомонитора Лэнгдона. У него была косматая борода, густые усы и добрые глаза, которые излучали глубокое спокойствие из-под больших бровей.

— Что…случилось? — спросил Лэнгдон. — Я попал в аварию?

Бородатый мужчина приложил палец к губам, и выбежав, позвал кого-то в коридоре.

Лэнгдон повернул голову, но движение вызвало всплеск боли по всему черепу. Он глубоко вздохнул, дав боли уйти. Затем, очень аккуратно и методично, он огляделся вокруг.

В больничной палате была всего одна кровать. Ни цветов. Ни открыток. Лэнгдон увидел свою одежду рядом на столике, с вложенным внутрь прозрачным пластиковым пакетом. Все было покрыто кровью.

Боже мой. Наверное, плохи мои дела.

На этот раз, Лэнгдон очень медленно повернул голову к окну рядом с его кроватью. Снаружи было темно. Ночь. Все, что увидел Лэнгдон на стекле, это отражение — мертвенно-бледный незнакомец, слабый и уставший, подключенный к трубкам и проводам и окруженный медицинским оборудованием.

В коридоре послышались голоса, и Лэнгдон обратил свой взгляд в комнату. Доктор вернулся, но теперь в сопровождении женщины.

На вид ей было слегка за тридцать. Она носила голубой халат, а связанные сзади в хвост светлые волосы покачивались, когда она шла.

— Я доктор Сиенна Брукс, — сказала она, улыбнувшись Лэнгдону. — Я буду работать с доктором Маркони сегодня вечером.

Лэнгдон слабо кивнул.

Высокая и гибкая, доктор Брукс двигалась с напористой походкой спортсменки. Даже в бесформенной медицинской одежде у неё была грациозная элегантность. Несмотря на отсутствие какого-либо макияжа, цвет её лица казался необыкновенно гладким, единственное пятно — крошечная родинка как раз над губами. Её глаза, хотя и нежно карие, казались необычайно проникновенными, как будто они свидетельствовали о глубине опыта, с которым редко сталкивается человек в её возрасте.

— Доктор Маркони не очень хорошо говорит по-английски, — сказала она, садясь около него, — и он попросил меня заполнить вашу приемную карту пациента.

Она ещё раз ему улыбнулась.

— Спасибо, — прохрипел Лэнгдон.

— Хорошо, — начала она деловым тоном. — Как вас зовут?

Ему потребовалось несколько секунд.

— Роберт… Лэнгдон.

Она посветила фонариком в глаза Лэнгдона.

— Род занятий?

Эта информация всплыла ещё медленнее.

— Профессор. Истории искусств… и символогии. Гарвардский Университет.

Доктор Брукс приглушила свет и посмотрела на него с удивлением. Врач с густыми бровями тоже был удивлен.

— Вы… американец?

Лэнгдон ответил ей озадаченным взглядом.

— Просто…, - она прервалась. — У вас не было документов, когда вы прибыли. И по шотландскому твиду и сомерсетским туфлям мы предположили, что вы британец.

— Я американец, — заверил её Лэнгдон. Он слишком устал, чтобы объяснять своё предпочтение элегантной одежде.

— Что-нибудь болит?

— Голова, — ответил Лэнгдон. От света яркого фонарика пульсация в черепе только усилилась. К счастью, она теперь спрятала фонарик в карман и взяла Лэнгдона за запястье, проверяя его пульс.

— Вы проснулись с криком, — сказала женщина. — Вы помните почему кричали?

Перед Лэнгдоном снова вспыхнуло странное видение с женщиной в вуали, окруженной извивающимися телами. Ищи и найдешь.

— Я видел страшный сон.

— О чём?

Лэнгдон рассказал ей.

Выражение лица доктора Брукс оставалось нейтральным, пока она делала записи на планшете.

— Какие-нибудь идеи насчет того, что могло вызвать такое ужасное видение?

Покопавшись в воспоминаниях, Лэнгдон покачал головой, что означало «никаких».

— Хорошо, мистер Лэнгдон, — сказала она, продолжая записывать. — Несколько формальных вопросов. Какой сегодня день недели?

Лэнгдон задумался на мгновенье.

— Суббота. Я помню как ранее сегодня я проходил через кампус… собираясь на серию дневных лекций, а потом… это в принципе последнее, что я помню. Я упал?

— Мы к этому вернёмся. Вы знаете где Вы?

Лэнгдон озвучил свою лучшую догадку.

— В Массачусетской больнице?

Доктор Брукс сделала ещё одну запись.

— А есть кто-нибудь, кому нам следует позвонить? Жена? Дети?

— Никого, — ответил Лэнгдон инстинктивно. Он всегда наслаждался одиночеством и независимостью, которую предоставляла выбранная им холостяцкая жизнь, хотя ему пришлось признать, что в его текущей ситуации он предпочёл бы, чтобы рядом было знакомое лицо. — Есть несколько коллег, которым я мог бы позвонить, но я в порядке.

Доктор Брукс закончила писать, и подошёл старший врач. Поглаживая свои густые брови, он достал из кармана маленький диктофон и показал его доктору Брукс. Она понимающе кивнула и повернулась к своему пациенту.

— Мистер Лэнгдон, когда Вы вечером поступили, Вы что-то беспрестанно бормотали. — Она поглядела на доктора Маркони, который взял записывающее устройство и нажал кнопку.

Запись начала проигрываться и Лэнгдон услышал свой собственный слабый голос, постоянно бормочущий одну и ту же фразу: «Оч… жаль. Оч… жаль.»

— По-моему, похоже, — сказала женщина, — как будто вы говорите — Очень жаль. Очень жаль.

Лэнгдон согласился, и все же он не помнил об этом.

Доктор Брукс устремила на него тревожный напряжённый взгляд.

— У Вас есть какая-нибудь идея почему Вы могли так говорить? Вы о чём-то жалеете?

Пока Лэнгдон исследовал тёмные закоулки своей памяти, он снова увидел женщину в вуали. Она стояла на берегу кроваво-красной реки, окружённая телами. Зловоние смерти вернулось.

Лэнгдона охватило внезапное инстинктивное чувство угрозы… не только для себя… но и для каждого. Пиканье кардиомонитора быстро ускорилось. Его мышцы напряглись и он попытался сесть.

Доктор Брукс быстро приложила твёрдую руку к грудине Лэнгдона, заставляя его откинуться. Она бросила взгляд на бородатого врача, который подошёл к рядом стоящей стойке и начал что-то подготавливать.

Доктор Брукс нависла над Лэнгдоном и теперь прошептала:

— Мистер Лэнгдон, тревога распространена при черепно-мозговых травмах, но Вам нужно держать спой пульс под контролем. Никакого движения. Никакого волнения. Просто лежите неподвижно и отдыхайте. С Вами все будет в порядке. Ваша память понемногу вернётся.

Врач вернулся уже со шприцем, который он вручил доктору Брукс. Она ввела его содержимое Лэнгдону внутривенно.

— Просто лёгкое успокоительное, чтобы снизить напряжение, — объяснила она, — оно поможет справиться с болью. — Она встала, собираяь уйти. — С вами будет все в порядке, мистер Лэнгдон. Просто поспите. Если вам что-нибудь понадобится, жмите кнопку на вашей кровати.

Она выключила свет и вышла вместе с бородатым врачом.

В темноте Лэнгдон почувствовал, как лекарство проникло в его организм, почти незамедлительно увлекая тело назад в глубокий колодец, из которого он выплыл. Он боролся с чувством сна, заставляя глаза оставаться открытыми в темноте палаты. Он попытался сесть, но его тело как-будто превратилось в цемент.

Как только Лэнгдон сместился, он снова оказался лицом к окну. Огни погасли, а в тёмном стекле его отражение исчезло, сменившись святящимся вдалеке небом.

Среди очертаний шпилей и куполов один величественный фасад преобладал в поле зрения Лэнгдона. Строение было впечатляющей каменной крепостью с зубчатым парапетом и трёхсотфутовой башней, которая расширялась возле верхушки, выпячивая наружу массивную парапетную стену с бойницами.

Лэнгдон резко сел в постели, боль взорвалась в его голове. Он поборол жгучую пульсацию и пристально посмотрел на башню.

Лэнгдон хорошо разбирался в средневековой архитектуре.

Эта башня была единственной в мире.

К сожалению, она также располагалось в четырёх тысячах миль от Массачусетса.

За его окном, скрытая в тенях Виа Торрегалли, крепко сложённая женщина без усилий слезла со своего мотоцикла BMW и двинулась вперёд с энергией пантеры, преследующей добычу. Её взгляд был острым. Её коротко подстриженные волосы — уложенные в виде шипов — выделялись на фоне поднятого воротника её чёрного кожаного костюма для езды. Она проверила своё оружие с глушителем и смерила взглядом окно, где Роберт Лэнгдон только что погасил свет.

Незадолго до этого вечера ее основная миссия была ужасным образом провалена.

Воркование единственного голубя изменило всё.

Теперь она пришла, чтобы это исправить.

Глава 2

Я ВО ФЛОРЕНЦИИ?

Голова Роберта Лэнгдона болезненно пульсировала. Сейчас он сидел на больничной койке и тыкал пальцем по кнопке вызова врача. Несмотря на действие успокоительного, его сердце билось изо всех сил.

Доктор Брукс поспешила вернуться, ее конский хвост подпрыгивал при ходьбе.

— Вы в порядке?

Лэнгдон озадаченно покачал головой:

— Я в… Италии?

— Хорошо, — сказала доктор. — Вы начинаете вспоминать.

— Нет! — Лэнгдон указал на внушительное строение вдалеке. — Я узнаю Палаццо Веккьо.

Доктор Брукс снова включила свет и силуэт Флоренции исчез. Она подошла к кровати, спокойно шепча.

— Мистер Лэнгдон, незачем беспокоиться. Вы страдаете от лёгкой амнезии, но доктор Маркони подтвердил, что функции Вашего мозга в порядке.

Также подбежал бородатый врач, очевидно услышавший кнопку вызова. Он проверил кардиомонитор Лэнгдона, пока молодой врач говорила с ним на быстром, беглом итальянском — что-то насчёт того как Лэнгдон был «взволнован»(ит.), узнав что он в Италии.

Взволнован? Подумал Лэнгдон сердито. Даже ошеломлен! Адреналин бушевал в его организме, сражаясь с успокоительным.

— Что со мной произошло? — требовал он. — Какой сейчас день?

— Все в порядке, — сказала она. — Сейчас утро понедельника, восемнадцатое марта.

Понедельник. Лэнгдон напряг свою больную голову, пытаясь вспомнить последние образы — холод и темнота — дорога в одиночестве по гарвадскому кампусу на цикл вечерних субботних лекций. Это было два дня назад? Острая паника охватила его, когда он попытался вспомнить, что вообще было на лекции или после нее. Ничего. Частота сигналов кардиомонитора ускорилась.

Почесав бороду, старший доктор продолжил налаживать оборудование, пока доктор Брукс снова не села рядом с Лэнгдоном.

— Вы поправитесь, — заверила она, говоря спокойным голосом. — Мы обнаружили у вас ретроградную амнезию, что обычно при травме головы. Ваши воспоминания в течение нескольких дней могут быть искажены или утеряны, но скоро все восстановится. — Она сделала паузу. — Вы помните мое имя? Я сказала его, когда пришла.

Лэнгдон задумался на мгновение.

— Сиенна. Доктор Сиенна Брукс.

Она улыбнулась.

— Видите? Вы уже формируете новые воспоминания.

Боль в голове Лэнгдона была почти невыносимой, и все вокруг расплылось.

— Что…произошло? Как я сюда попал?

— Я думаю, Вам надо отдохнуть и, может быть…

— Как я сюда попал? — требовательно спросил Лэнгдон, и ритм его сердца на мониторе ускорился.

— Хорошо, только успокойтесь, — сказала доктор Брукс, перемениваясь нервным взглядом со своим коллегой. — Я расскажу вам. — Ее голос стал более серьезным. — Мистер Лэнгдон, три часа назад, вы завалились в наше отделение скорой помощи с кровоточащей раной в голове и тут же упали на пол. Никто не имел понятия, кто вы и как сюда попали. Вы что-то бормотали на английском, поэтому доктор Маркони попросил меня помочь. Я из Великобритании, а сюда приехала в отпуск.

Лэнгдон почувствовал себя очнувшимся в картине Макса Эрнста. Какого черта я делаю в Италии? Обычно Лэнгдон приезжал сюда каждый июнь на художественную конференцию, но сейчас был март.

От успокоительного становилось все тяжелее, и он почувствовал себя, как будто земное притяжение пытается все сильнее придавить его к матрацу. Лэнгдон боролся с этим, и держал голову, пытаясь оставаться бдительным.

Доктор Брукс наклонилась к нему, словно ангел. — Пожалуйста, мистер Лэнгдон, — прошептала она. — Травма головы требует осторожного обращения в первые сутки. Вам необходим отдых, или вы можете серьезно пострадать.

Внезапно по внутренней связи раздался потрескивающий голос: — Доктор Маркони?

Бородатый доктор нажал кнопку на стене и ответил: — Si?

Голос по внутренний связи говорил на быстром итальянском. Лэнгдон не понял, что, но увидел, как доктора обменялись удивленными взглядами. Или тревожными?

— Memento, — ответил Маркони, заканчивая разговор.

— Что происходит? — спросил Лэнгдон.

Глаза доктора Брукс, казалось, немного сузились.

— Это был администратор отделения интенсивной терапии. К вам посетитель.

Луч надежды прорезался сквозь неуверенность Лэнгдона. — Это отличные новости! Возможно, этот человек знает, что со мной произошло.

Она выглядела неуверенной. — Странно, что кто-то пришел к вам. У нас нет вашего имени и вы даже еще не зарегистрированы.

Борясь с

ubooki.ru

Читать книгу «Инферно» онлайн полностью — Дэн Браун — MyBook.

Моим родителям…

Серия «Величайший интеллектуальный триллер»

Dan Brown

INFERNO

Перевод с английского В.О. Бабкова (главы 1—52), В.П. Голышева (главы 53–68) и Л.Ю. Мотылева (главы 69—104)

Компьютерный дизайн А.А. Кудрявцева, студия «FOLD & SPINE»

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Sanford J. Greenburger Assoc., Inc. и Andrew Nurnberg.

Graph «Special Report: How Our Economy is Killing the Earth»

(New Scientist, 10/16/08) copyright © 2008 Reed Business Information – UK

All rights reserved. Distributed by Tribune Media Services.

В оформлении обложки использованы материалы, предоставленные фотоагентством FOTObank

© Dan Brown, 2013

© Jacket design by Michael J. Windsor, 2013

© Перевод. В.О. Бабков, 2013

© Перевод. В.П. Голышев, 2013

© Перевод. Л.Ю. Мотылев, 2013

© Издание на русском языке AST Publishers, 2013

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers. Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Самое жаркое место в аду предназначено тем, кто в пору морального кризиса сохраняет нейтральность.

Факты:

Все произведения искусства и литературы, а также научные данные и исторические события, упоминаемые в этой книге, реальны.

Консорциум – частная организация с отделениями в семи странах. Ее название изменено из соображений безопасности и конфиденциальности.

Инферно – преисподняя, изображенная в эпической поэме Данте Алигьери «Божественная комедия» в виде сложно организованного подземного царства, населенного так называемыми тенями, то есть бестелесными душами, навеки застрявшими между жизнью и смертью.

Пролог

Я Тень.

Я бегу по отверженному селенью.

Я спасаюсь бегством сквозь вековечный стон.

По берегам реки Арно я бегу, задыхаясь… сворачиваю влево, на улицу Кастеллани, и устремляюсь на север в тени портиков Уффици.

Но они по-прежнему за мной гонятся.

Они идут по моему следу с неумолимой решимостью, и их шаги раздаются все громче.

Вот уже который год длится это преследование. Их настойчивость заставила меня скрыться в подполье… жить в чистилище… прозябать под землей, словно хтоническое чудище.

Я Тень.

Здесь, на поверхности, я обращаю взгляд к северу, но не могу отыскать прямой путь к спасению… ибо Апеннинские горы закрывают первый проблеск зари.

Я миную дворец, его зубчатую башню и часы с одной стрелкой… проскальзываю среди ранних уличных торговцев на площади Сан-Фиренце с их грубыми голосами и дыханием, отдающим лампредотто[1] и жареными оливками. Пересекаю площадь перед Барджелло, сворачиваю западнее, к шпилю Бадии, и с маху упираюсь в железную решетку у основания лестницы.

Здесь надо, чтоб душа была тверда[2].

Я отворяю решетчатую дверь и ступаю в узкий проход, зная, что возврата оттуда уже не будет. С трудом заставляю свои ноги, будто налитые свинцом, передвигаться по старым, выщербленным мраморным ступеням, по спирали ведущим к небу.

Внизу слышится эхо голосов. Они взывают ко мне.

Мои преследователи не отстают – они уже совсем близко.

Они не понимают, что их ждет…и что я для них сделал!

Неблагодарная земля![3]

Я поднимаюсь, и меня вновь обступают навязчивые видения… тела сладострастников, корчащиеся под огненным ливнем, души чревоугодников, тонущие в нечистотах, мерзкие предатели, застывшие в ледяных тисках Сатаны.

Я преодолеваю последние ступени и еле живым выбираюсь наверх, во влажную утреннюю прохладу. Кидаюсь к высокому, в человеческий рост, парапету и смотрю в щель между зубцами. Далеко внизу простерт благословенный город, который служил мне убежищем от тех, кто меня изгнал.

Их голоса зовут, приближаясь. «То, что ты сделал, – безумие!»

Безумие порождает безумие.

«Ради любви к Господу! – кричат они. – Скажи нам, где ты его спрятал!»

Именно ради любви к Господу я им и не скажу.

И вот я стою, загнанный в угол, прижавшись спиной к холодному камню. Они смотрят в глубину моих ясных зеленых глаз, и их лица мрачнеют – уговоры сменяются угрозами. «Ты знаешь, что у нас есть способы. Мы вынудим тебя открыть, где оно».

Как раз поэтому я сейчас здесь, на полпути к небу.

Без предупреждения я оборачиваюсь и вскидываю руки, хватаюсь за высокий край парапета, подтягиваюсь и лезу туда – встаю на колени, потом на ноги… балансируя над пропастью. Яви мне путь сквозь бездну, мой Вергилий!

Они растерянно бросаются вперед, хотят схватить меня за ноги, но боятся, что я потеряю равновесие и упаду. Теперь они снова умоляют меня в тихом отчаянии, но я уже отвернулся от них. Я знаю, что я должен сделать.

Подо мной, в головокружительной дали, тянутся красные черепичные крыши – они похожи на огненное море, освещающее эту чудесную страну, по которой некогда бродили гиганты… Джотто, Донателло, Брунеллески, Микеланджело, Боттичелли.

Я подвигаюсь чуть ближе к краю.

«Слезай! – кричат они. – Еще не поздно!»

Ах вы, упрямые невежды! Неужто вы не видите будущего? Неужто не понимаете, как прекрасно мое творение? И как оно необходимо?

Я с радостью принесу эту последнюю жертву… а заодно и уничтожу последнюю вашу надежду найти искомое.

Вы ни за что не отыщете его вовремя.

Мощенная булыжником площадь в сотнях футов подо мной выглядит заманчивой, словно тихая гавань. Если бы мне еще хоть капельку времени… но время – единственное, чего не купить даже за все мои несметные богатства.

В эти последние секунды я озираю площадь внизу и вдруг ошеломленно замираю.

Я вижу там твое лицо.

Ты смотришь на меня из теней. Твой взгляд печален, и все же в нем сквозит благоговение перед тем, чего я достиг. Ты понимаешь, что у меня нет выбора. Ради любви к человечеству я должен защитить свой шедевр.

Даже сейчас он растет… выжидая… тихо побулькивая в кроваво-красных водах, куда не смотрятся светила.

И тогда я отрываю от тебя глаза и устремляю их к горизонту. Стоя высоко над этим измученным миром, я возношу свою заключительную молитву.

Господи, пусть мир вспоминает меня не как чудовищного грешника, а как достославного спасителя – ведь Ты знаешь, что такова моя истинная роль. Прошу Тебя, пусть человечество поймет смысл дара, который я ему оставляю.

Мой дар – будущее.

Мой дар – спасение.

Мой дар – Инферно.

Засим я шепчу «аминь»… и совершаю свой последний шаг – в бездну.

mybook.ru