Книга Пришельцы читать онлайн. Инопланетянин книга


15 книг про пришельцев

Категории

  • Самомотивация
  • Книги, которые стоит прочитать до 30
  • 8 лучших книг для перезагрузки мозгов
  • а так же...
    • 10 книг в жанре Хоррор (10)
    • 10 книг для влюбленных в горы (10)
    • 10 книг о душевнобольных (10)
    • 10 книг по тайм-менеджменту (10)
    • 10 книг про вампиров и прочую нечисть (10)
    • 10 книг про животных (10)
    • 10 книг про путешествия во времени (10)
    • 10 книг с лучшей экранизацией (9)
    • 10 книг с неожиданным финалом (10)
    • 10 книг, вдохновивших на написание музыки (9)
    • 10 книг, которые должна прочитать каждая девушка (10)
    • 10 книг, которые заставят Вас улыбнуться (9)
    • 10 книг, основанных на реальных событиях (10)
    • 10 книг, от которых хочется жить (10)
    • 10 книг, с которыми классно поваляться на пляже (9)
    • 10 лучших книг-антиутопий (8)
    • 15 книг о Любви (14)
    • 15 книг о необычных детях (15)
    • 15 книг о путешествиях (14)
    • 15 книг про пришельцев (15)
    • 20 книг в жанре фэнтэзи (20)
    • 20 книг-автобиографий (18)
    • 8 книг, после которых не останешься прежним (8)
    Смотреть Все а так же...

Поиск

  • Войти /Регистрация
  • Закладки (0)
  • 15 книг про пришельцев

Жанры

  • Военное дело
    •       Cпецслужбы
    •       Боевые искусства
    •       Военная документалистика
    •       Военная история
    •       Военная техника и вооружение
    •       Военное дело: прочее
    •       О войне
  • Деловая литература
    •       Банковское дело
    •       Бухучет и аудит
    •       Внешняя торговля
    •       Делопроизводство
    •       Корпоративная культура
    •       Личные финансы
    •       Малый бизнес
    •       Маркетинг, PR, реклама
    •       Недвижимость
    •       О бизнесе популярно
    •       Отраслевые издания
    •       Поиск работы, карьера
    •       Управление, подбор персонала
    •       Ценные бумаги, инвестиции
    •       Экономика
  • Детективы и Триллеры
    •       Боевик
    •       Детективная фантастика
    •       Детективы: прочее
    •       Иронический детектив
    •       Исторический детектив
    •       Классический детектив
    •       Криминальный детектив
    •       Крутой детектив
    •       Маньяки
    •       Медицинский триллер
    •       Политический детектив
    •       Полицейский детектив
    •       Техно триллер
    •       Триллер
    •       Шпионский детектив
    •       Юридический триллер

sanctuarium.ru

Книга Пришельцы читать онлайн Клиффорд Саймак

Клиффорд САЙМАК. Пришельцы

1. ОДИНОКАЯ СОСНА. МИННЕСОТА

     Парикмахер Джордж пощелкал в воздухе ножницами, потом со свистом свел лезвия вместе.      - Я вот что тебе скажу, Френк. Я не понимаю твоего отношения, - сказал он человеку, сидевшему в кресле парикмахерской. - Вчера я прочитал твою статью насчет рыбаков и туристов в резервации. Не буду касаться деталей, но мне кажется, ты не очень-то о них беспокоишься.      - Честно говоря, не особенно, - ответил Френк Нортон. - Не вижу здесь ничего такого. Если люди не хотят платить резервации за лицензию, то пусть ловят рыбу в другом месте.      Нортон был одновременно издателем, редактором, агентом по распространению, корректором и менеджером газеты "Стражник", издаваемой в Одинокой Сосне. Контора газеты располагалась через улицу от парикмахерской.      - Меня это страшно раздражает, - сказал парикмахер. - Нет, зря дали краснокожим право запрещать охоту и рыбную ловлю в резервациях. Они что, не часть Миннесоты или Штатов? Теперь получается, что белый человек уже и права не имеет рыбку там половить, даже по нормальной лицензии, годной во всем штате, кроме, скажите на милость, вонючей резервации краснокожих.      Нужно, значит, покупать у местного племени лицензию. Нет, скажу тебе прямо - это не дело!      - Для нас с тобой это дела не меняет, - сказал Нортон. - Если мы хотим порыбачить, то у нас сразу за городом есть хороший ручей, там такие радужницы водятся, прямо перепугаться можно. Настоящая форель.      - Тут дело принципа, - упрямо гнул свое парикмахер. - Они, значит, говорят, что земля принадлежит краснокожим. Принадлежит, черт их возьми!      Это ведь не их земля. Мы просто разрешаем им там жить. И вот едете вы в резервацию, а там с вас сдерут три шкуры за лицензию на ловлю рыбы или хотя бы на охоту, будьте уверены. Даже, возможно, больше, чем стоит государственная лицензия. Они сами будут устанавливать пределы и ограничения. Придется нам подчиняться этим законам, как будто мы их принимали.      - Успокойся, Джордж, - примирительно сказал Нортон. - Не думаю, что они станут кого-либо трогать. Наоборот, они хотят, чтобы туда приезжали. И сделают все, чтобы туда приезжали, чтобы приманить рыбаков. Ведь денежки пойдут в их карман.      Парикмахер снова щелкнул ножницами.      - Вот чертовы краснокожие, - пробормотал он. - Вечно поднимают вой насчет унижения их прав. Воображают! Себя зовут не иначе, как коренными американцами. Индейцами уже - ни-ни! Иисус Христос, теперь они коренные американцы! И кричат, что мы у них забрали землю.      Нортон тихонько усмехнулся.      - Ну, если взглянуть на дело с самих истоков, то так оно и есть.      Ничего не поделаешь, мы действительно отобрали у них землю. И что бы ты ни говорил, Джордж, пусть это тебе не по душе, но все-таки они коренные американцы. Если они хотят, чтобы их так называли, то, думаю, это их право. Они были тут до нас, и именно мы отобрали у них землю.      - У нас было на это право, - с жаром возразил Джордж. - Земля пропадала без дела. Они не использовали ее. Ну, конечно, время от времени снимали урожай дикого риса или утку подстреливали, или енота убивали ради меха, а может, бобра и его подругу... Но землю-то они по-настоящему не использовали. Она у них пропадала. Не понимали они, как ее использовать. А мы понимали. Вот мы пришли и начали ее использовать. И скажу тебе, Френк, мы имели на это право. Взять землю и начать использовать ее. А теперь нас уже с нее выгоняют! Посмотри, вон земля по ту сторону реки. Более высокие деревья, прямые от волн - стоят там с того момента, когда Христос еще в люльке качался.

knijky.ru

Читать онлайн книгу Инопланетянин - Уильям Котцвинкл бесплатно. 1-я страница текста книги.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Назад к карточке книги

Уильям КотцвинклИнопланетянин

Плавно покачиваясь, космический корабль повис над землей, уцепившись за нее лучом отливающего синевой красного света. Человеку, случайно оказавшемуся на месте посадки, вполне могло бы показаться, что с ночного неба свалилось огромное украшение для рождественской елки – корабль представлял собой круглый сверкающий шар, опоясанный изящным готическим узором.

Исходящие от корабля мягкие блики, форма его корпуса, словно присыпанного алмазной пылью, невольно обращали взгляд на то место, где должен был бы находиться крючок, на котором эта елочная игрушка висела к далекой галактике. Однако любоваться этим зрелищем было некому – корабль приземлился точно в заданном месте, заложенная в его мозг программа исключала, казалось бы, любые навигационные ошибки. И все же одна ошибка должна была произойти…

Распахнулся люк, члены экипажа спустились на землю и стали копаться в ней, используя какие-то необычные инструменты, – казалось, сказочные гномы обрабатывают залитые лунным светом и опутанные туманом сады. Исходящее от корабля сияние заставляло туман расступаться, и становилось видно, что это вовсе не гномы, а какие-то другие существа, причем с явно выраженным интересом к ботанике – они бережно собирали образцы цветов, мха, кустарника и молодых деревьев. Однако их уродливые головы, нелепо свисающие длинные руки и пухлые короткие туловища невольно наводили на мысль о маленьких жителях страны гномов. Окажись рядом человек, он именно так и подумал бы, глядя, как ласково обращаются они с растениями, но вокруг царило безлюдье, и прилетевшие с небес коротышки-ботаники могли работать спокойно.

Но стоило рядом пролететь летучей мыши, ухнуть сове, залаять вдалеке собаке, как они испуганно вздрагивали. Дыхание их учащалось, из кончиков пальцев их рук и ног начинал сочиться туман, окутывая их плотной дымкой, обнаружить их становилось трудно. Даже в лунную ночь никто бы не заподозрил, что за этой туманной завесой скрывается экипаж корабля, прибывшего из Вселенной: обычная поляна, обычный белесый туман.

С маскировкой корабля дело обстояло иначе. Огромные елочные украшения с узорами в викторианском стиле не каждый день сваливаются с неба. Локаторы, радары и другие средства наблюдения тут же выявляют их появление, и этот огромный елочный шар не был исключением. Никакого бы тумана не хватило на то, чтобы укрыть его от посторонних глаз, лежи он на земле или виси на качающейся ветке ночи. Найти его – лишь вопрос времени. Уже мчатся специальные поисковые машины, уже идет надбавка за внеурочную ночную работу, люди в наушниках и перед экранами мониторов трясутся по проселочным дорогам, переговариваясь по радио. Кольцо вокруг огромной елочной игрушки становится все уже и уже.

Однако экипаж космических ботаников не проявлял какого-то беспокойства или тревоги, во всяком случае, пока. Они знали – время еще есть. Им до мельчайших долей секунды было известно время, когда появятся самодвижущиеся аппараты землян. Это был не первый и визит пришельцев на Землю, они знали – планета велика, растений на ней множество, и надо хорошо потрудиться, чтобы коллекция образцов была полной.

Они продолжали собирать и относить выкопанные из почвы драгоценные экспонаты земной флоры на корабль, каждый в своем туманном облачке.

Поднимаясь по трапу к входному люку, они исчезали в мягком сиянии, которое исходило от прекрасной елочной игрушки. Легко передвигаясь по пульсирующим коридорам, не обращая внимания на окружающее их царство немыслимой технологии, они оказывались наконец перед дверями в главное чудо корабля – огромный храм земной растительности. Гигантская оранжерея была сердцем корабля, его смыслом и предназначением. Здесь были цветки лотоса из лагун Индии, африканские папоротники, крохотные ягоды из Тибета; кусты ежевики с обочины какого-то захолустного американского проселка. Здесь были представлены все виды земных растений или, точнее, почти все, ибо работа еще не была завершена.

В оранжерее все цвело. Окажись здесь эксперт из какого-нибудь крупнейшего ботанического сада Земли, он обнаружил бы здесь растения, представления о которых он имел только по отпечаткам на кусках угля. Он не поверил бы своим глазам при виде живых растений, которые служили пищей динозаврам. От изумления бедняга лишился бы чувств, и в сознание его привели бы травами из висячих садов Семирамиды.

С купола по стенам стекала питательная влага, поддерживающая жизнь бесчисленных видов земной флоры, украшавших оранжерею, самую полную коллекцию земной растительности, столь же древнюю, как и сновавшие гуда и сюда гномы-ботаники; морщинки в углах их глаз, казалось, окаменели за бессчетные века работы.

Один из гномов появился в оранжерее, держа в руках какое-то местное растение, листья которого уже поникли. Он окунул растение в жидкость, и под ее чудодейственным воздействием оно тут же распрямилось, листья ожили, и корни радостно зашевелились. В тот же миг сверху из круглого отверстия заструился матовый свет, омытое им растение уютно устроилось по соседству с изящным цветком давно минувших времен.

Несколько секунд инопланетянин внимательно смотрел на ожившее растение, а когда убедился, что все в порядке, повернулся и пошел к выходу из оранжереи. Он прошел под кроной цветущей сакуры, под гроздьями цветов с берегов Амазонки и мимо обыкновенного хрена, стебель которого приветливо качнулся ему навстречу. Погладив его листья, ботаник вышел из храма зелени и цветов и, пройдя по пульсирующему коридору, спустился из светящегося люка на землю.

Очутившись на свежем ночном воздухе, он окутал себя облачком-дымкой и отправился продолжать поиски. По дороге он повстречал коллегу, который бережно нес корешок дикого пастернака. Они не встретились взглядами, зато произошло что-то другое: у обоих разом грудь начала светиться, тонкую кожу пронизал идущий изнутри, с левой стороны груди, красный свет.

Через несколько шагов, когда они разминулись, тот, что нес пастернак, продолжал свой путь к кораблю, а другой, который шел за новыми растениями, стал спускаться вниз по пологому каменистому склону. Окутанный дымкой, он вошел в заросли высокой травы, скрывшей его с головой, и вынырнул на опушке рощи вечнозеленых секвой. Там, совсем крошечный под исполинскими деревьями, он повернулся лицом к поляне, и его сердце-фонарик загорелся снова, будто подавал сигнал кораблю, этой милой старинной елочной игрушке, в которой ботаник летал уже столько столетий. На ажурных галереях, в открытом люке над трапом, словно светлячки, засверкали в ответ сердца-фонарики его товарищей. Убедившись, что спасительное убежище близко, и зная, что пока еще можно работать, ничего не опасаясь, он вошел в рощу.

Вокруг пели птицы, стрекотали невидимые насекомые, а инопланетный ботаник пробирался во мраке, похожий на лешего, сходство с которым добавлял свисающий до земли живот; вообще-то с ним было довольно удобно – он придавал ему устойчивость благодаря низкому центру тяжести. Из-под живота высовывались короткие перепончатые ноги, а по бокам свисали длинные, как у обезьяны, руки. Словом, с такой наружностью вряд ли можно было рассчитывать на любовь землян с первого взгляда. Именно поэтому малютка-ботаник и его собратья уже не впервые за миллионы лет, прилетая на Землю, держались в тени и не пытались вступить в контакт ни с кем, кроме растений. Инопланетяне достаточно долго наблюдали Землю и знали, что для землян их прекрасный корабль прежде всего мишень, а сами они – материал для чучел, которые выставляют за стеклом на всеобщее обозрение.

Поэтому инопланетянин передвигался по лесу крадучись, настороженно оглядывая все вокруг большими, выпученными, как у огромной лягушки, глазами. Он знал, как мало шансов у такой лягушки уцелеть на городской улице. А делиться с человечеством своими знаниями, выступая перед землянами на какой-нибудь их всепланетной конференции, когда твой нос как сплющенная брюссельская капуста, а сам ты напоминаешь грушевидный кактус-опунцию, – об этом не могло быть и речи.

Он крадучись ковылял вперед, прикасаясь пальцами к листве. Пусть людей учат другие, более похожие на землян гости из космоса. Лично его сейчас интересовал только крохотный росток секвойи, который он заприметил невдалеке.

Добравшись до деревца, он внимательно осмотрел его и начал осторожно выкапывать, бормоча на своем напоминающем перестук камешков языке диковинные, звучащие не по-земному слова; впрочем, маленькая секвойя их понимала и, стоически перенеся нелегкую для своих корней операцию, уже спокойно лежала на широкой морщинистой ладони.

Инопланетянин повернулся, вглядываясь в слабые, манящие огни небольшого городка в долине за рощей. Эти огни уже давно притягивали его, а сегодня была последняя ночь, когда он мог удовлетворить свою любознательность – ведь именно сегодня завершались их ботанические исследования. Их корабль покинет Землю на долгий срок, до следующей глобальной мутации земной флоры, которая произойдет через много веков. Сегодня у коротышки была последняя возможность заглянуть в освещенные окна.

Он осторожно вышел из рощи и спустился к просеке, прорубленной на склоне на случай лесного пожара. Россыпь ярких желтых огоньков неудержимо притягивала его. Он пересек просеку, задевая животом низкий подлесок; ему будет о чем рассказывать товарищам на долгом обратном пути – все с интересом будут слушать о земном приключении отважного путешественника, привлеченного светом земных окон.

Он ковылял по дороге, неслышно переставляя перепончатые ноги с длинными пальцами. Земля, увы, оказалась для него не самым подходящим местом; планета, где он вырос – другое дело. Там среда в основном жидкая, больше приходится плавать, чем шлепать, как вот сейчас, по твердой почве.

Огни в окнах городка мерцали, и на мгновение его сердце-фонарик запылало в ответ рубиново-красным огнем. Он был влюблен в Землю, особенно в ее растительную жизнь, но и земляне нравились ему тоже и, как всегда, когда загоралось его сердце-фонарик, хотелось учить и наставлять их, передавать им знания, накопленные за тысячелетия.

Перед ним в лунном свете по дороге скользила его тень – похожая на баклажан голова на длинном стебле шеи. В морщинистых складках головы, напоминая молодые побеги фасоли-лимы, скрывались уши. Можно представить, какой хохот поднялся бы, появись он перед землянами в зале заседаний их всепланетной организации. Никакие знания Вселенной не остановят этот неудержимый смех, вызванный одним видом тела, очертаниями напоминающего большую морщинистую грушу.

Прикрывшись, насколько было можно, легкой дымкой, он спускался в долину по залитой лунным светом просеке. В голове прозвучал сигнал с корабля, напоминающий о скором отлете, но он посчитал, что это предупреждение не ему, а другим, более медлительным членам экипажа. Куда им, неповоротливым, до него! Он же просто сказочный скороход!

Конечно, по земным меркам, он передвигается очень медленно, даже любой земной ребенок ходит раза в три быстрее; ему вспомнилась ужасная ночь, когда один из них чуть не раздавил его велосипедом.

Сегодня все будет иначе. Сегодня он будет осторожнее.

Он остановился и прислушался. Снова раздался внутри у него предупреждающий сигнал с корабля, теперь это был сигнал тревоги. Его сердце-фонарик замерцало: новый сигнал призывал всех членов экипажа вернуться на корабль. Но для таких быстроногих, как он, времени еще достаточно, он продолжал неутомимо двигаться к окраине городка, неуклюже переваливаясь – левой, правой, левой, правой – и задевая пальцами кусты. Несмотря на преклонный возраст, идет он быстро, во всяком случае, быстрее, чем другие ботаники, которым уже перевалило за десять миллионов лет – с их лапами, как у болотных уток.

Большие выпуклые глаза инопланетянина непрерывно вращались, внимательно осматривая все вокруг – городок, небо, деревья. Вокруг никого, он один, и идет он, чтобы хоть одним глазком взглянуть на жизнь людей, прежде чем его корабль покинет эту планету.

Внезапно его взгляд застыл, вырвав из темноты впереди движущийся огонек, за ним второй, вот уже огни приближаются к нему по просеке. И тут же лихорадочно засигналило в груди: «Всем возвращаться – опасность, опасность, опасность!»

Он попятился, повернул в сторону, ошеломленный огнями, которые надвигались быстрее велосипеда, оглушающие и агрессивные. Свет слепил его, безжалостный, холодный и пронизывающий земной свет. Споткнувшись, он упал в кусты на обочине дороги, а свет разлился между ним и кораблем, отрезав его от секвойной рощи и поляны, над которой висела, ожидая его, огромная елочная игрушка.

«Опасность, опасность, опасность!..»

Сердце-фонарик суматошно замерцало. Не забыть поднять росток секвойи, который он уронил на землю; корни растеньица жалобно взывали о помощи.

Он протянул руку с длинными пальцами и едва успел ее отдернуть, как мимо пронеслась лавина света, за ней нахлынул рев двигателя. Инопланетянин откатился в кусты, судорожно пытаясь прикрыть веткой сердце-фонарик. Его огромные, сейчас еще больше выпученные глаза видели все, что происходит вокруг, но самым ужасным было то, что произошло с маленькой секвойей: машина землян проехала прямо по деревцу, веточки и листочки были раздавлены, а сознание его все еще взывало к нему: «Опасность, опасность, опасность!»

На просеке, обычно безлюдной, вспыхивали все новые и новые огни, ее заполнили рокот моторов и возбужденные, полные азарта погони крики землян.

Он продирался сквозь кустарник, прикрывая рукой трепещущее сердце-фонарик, а холодный свет обшаривал кусты, выискивая его. Мудрость всех семи галактик не могла бы помочь ему передвигаться быстрее в этой чуждой для него среде. Как нелепы и бесполезны здесь его утиные ноги! Зато как быстро и уверенно шагают по привычному для них твердому грунту, приближаясь со всех сторон, ноги преследующих его людей! Только теперь ему стало ясно, как глупо и самонадеянно он себя вел.

Топот шагов становился все громче, а острые лучи света пронизывали кусты все ближе и ближе. Слышались крики на чуждом языке, кто-то уже шел по его следу, все время бряцая чем-то на поясе. При вспышке света старый ботаник разглядел на поясе у преследователя кольцо, а на колене связку чего-то вроде зубов с неровными краями – не трофеи ли это, вырванные изо рта какого-нибудь звездного бедолаги и подвешенные к поясу.

«Скорее, скорее, скорее!» – призывал корабль, подгоняя замешкавшихся членов экипажа. Пытаясь пронырнуть под снующими вокруг лучами, старый ботаник бросился назад к дороге.

Машины землян стояли повсюду на довольно большом ее отрезке, а сами люди рассыпались вокруг. Укрывшись защитной дымкой, инопланетянин проскользнул через освещенную луной дорогу сквозь смрад выхлопных газов (впрочем, ядовитое облако даже усилило его маскировку) и уже на другой стороне скатился в неглубокую ложбину.

Словно почувствовав этот маневр, холодные огни метнулись в его сторону. Он вжался плотнее в песок и камни, когда земляне стали перепрыгивать через ложбину. Взгляд его огромных выпуклых глаз обратился кверху, и он увидел свирепо ощерившуюся пасть звякающей связки, обладатель которой перемахнул через ложбину.

Инопланетянин еще глубже забился в камни – маленькое облачко, неотличимое от клочков тумана, окутывавших по ночам сырые низины. Да, земляне, я всего лишь облачко тумана, самое обычное и непримечательное, не шарьте по нему своими лучами, ведь в нем прячутся длинная-предлинная тонкая шея и две перепончатые лапы с пальцами, вытянутыми и веретенообразными, как корни розового хвоща. Вы же не поймете, что я прибыл на вашу планету, чтобы спасти земную растительность, прежде чем вы ее окончательно погубите.

А преследователи в это время прямо над ним перепрыгивали через ложбину, возбужденные и вооруженные, захваченные азартом погони.

Когда скрылся из виду последний из преследователей, крошка-ботаник выбрался наверх и углубился в лес вслед за ними. Его единственным преимуществом было то, что он хорошо узнал этот чудесный уголок, собирая растения. Быстро вращая глазами, он обнаружил следы, едва заметные в темноте среди спутанных ветвей, следы, оставленные им и его товарищами, когда они переносили выкопанные ростки.

Жесткий безжалостный свет кинжалом рассек мглу сразу в нескольких местах. Земляне были сбиты с толку, а он уверенно продвигался к кораблю.

По мере приближения к нему сердце-фонарик разгоралось все ярче, усиливаемое энергетическим полем товарищей; сердца его спутников, как и накопленные за сто миллионов лет растения, звали его и предупреждали: «Опасность! Опасность! Опасность!..»

Он пробирался между мечущимися лучами света, держась единственной расчищенной лесной тропинки, нащупывая каждый след длинными пальцами-корнями, словно тончайшими сенсорами. Каждое сплетение листьев, каждая паутинка были ему знакомы. Они вели его через лес, ласково нашептывали: «Вот сюда, теперь сюда, а теперь сюда…».

Он следовал по тропинке, задевая пальцами траву, волоча неуклюжие ноги и прислушиваясь к лесным сигналам, а сердце-фонарик горело, торопясь слиться с другими сердцами в корабле, зависшем над лесной поляной.

Холодный свет остался позади, лучи запутались в зарослях, расступавшихся перед малюткой-ботаником и преградивших путь его преследователям. Ветви сплетались, образуя непроходимую чащу; о внезапно вылезший корень споткнулся и упал землянин с бряцающими на кольце зубами, другой корень зацепил за ногу его помощника, который грохнулся навзничь, ругаясь на чем свет стоит, а растения в это время кричали: «Беги, беги, беги!..».

Инопланетянин спешил через рощу к поляне.

Великолепная елочная игрушка, гордость Галактики, ждала его. Он ковылял на ее спокойный и прекрасный свет, ничего подобного которому не видели на Земле. Сказочная энергия корабля уже концентрировалась, пульсируя мощными сверкающими волнами, озаряющими все вокруг. Инопланетянин продирался сквозь высокую траву, надеясь, что его заметят с корабля, увидят сигнал его сердца-фонарика, но длинные, нелепые пальцы его ног запутались в сорняках, которые не хотели его отпустить.

«Останься! – говорили сорняки. – Останься с нами».

Вырвавшись, он снова бросился вперед, к поляне, стремясь войти в сияющий ореол корабля. Сверкающая елочная игрушка возвышалась над окружавшей его травой, заливая всю поляну радужным сиянием. Он уже видел открытый люк, стоявшего в нем товарища, сердце-фонарик которого звало, разыскивало его…

– Я иду, иду!..

Он ковылял, продираясь сквозь траву, но свисающий живот, вылепленный по законам иного тяготения, мешал ему идти, и вдруг все его существо пронзил сигнал – коллективный разум принял решение.

Люк закрылся, лепестки его плавно сложились внутрь.

Корабль взлетел в тот миг, когда маленький ботаник наконец вынырнул из травы, размахивая своими нелепыми руками. Но с борта корабля его уже не могли увидеть: двигатели были включены во всю их невероятную мощь, все вокруг было залито ослепительным светом. На мгновенье корабль застыл над макушками деревьев, затем, вращаясь, он взмыл вверх; прекрасная рождественская игрушка исчезла из виду, чтобы снова повиснуть на самой отдаленной ветке галактической ночи.

Несуразное существо замерло в траве, сердце-фонарик испуганно вспыхивало.

Он остался совсем один, от дома его отделяло расстояние в три миллиона световых лет.

* * *

Мэри сидела на кровати, устроив повыше ноги. Она читала газету, вполуха прислушиваясь к доносившимся снизу из кухни голосам двух своих сыновей, которые со своими приятелями играли на кухне в настольную игру «Драконы и демоны».

– Да, ты добрался до опушки леса, но сделал идиотскую ошибку, так что я вызываю Бродячих Мертвецов.

«Бродячие Мертвецы, их только не хватало!» – подумала Мэри и перевернула газетную страницу.

А как насчет страдающих матерей? Разведенных, получающих жалкие алименты. Живущих в одном доме с детьми, которые изъясняются на тарабарском языке.

– Неужели нужно вызывать Бродячих Мертвецов лишь за то, что я помог гоблину?

– Гоблин был наемником у воров, так что радуйся, что придется иметь дело только с Бродячими Мертвецами.

Мэри со вздохом сложила газету. Гоблины, наемники, орки и прочая немыслимая нечисть – все они обитали из вечера в вечер у нее на кухне, оставляя после себя беспорядочное нагромождение бутылок из-под фруктового сока, горы целлофановых пакетов из-под жареного картофеля, книжек, калькуляторов и леденящие душу прозвища на приколотых к грифельной доске бумажках. Знай люди заранее, каково воспитывать детей, ни за что не стали бы их заводить.

Орда внизу разразилась песней:

 Ей было лишь двенадцать,когда сорвался он —Глотал по горсти «красненьких»и запивал вином… 

«Ну и песенка, – подумала Мэри, теряя сознание от одной мысли, что кто-то из ее любимцев в один ужасный вечер попробует «красненьких» или, чего доброго, ЛСД, ДМТ1   «Красненькие», ЛСД, ДМТ – наркотические средства (здесь и далее примечания переводчика).

[Закрыть], – кто знает, что они в следующий раз приволокут домой? Орка, быть может?».

– Теперь хозяин Преисподней – Стив. Он получает Абсолютную Власть.

Абсолютная Власть. Мэри вытянула гудящие от усталости ноги и пошевелила пальцами. Как главе дома ей бы полагалось обладать Абсолютной Властью. Но она не могла заставить их даже тарелки за собой вымыть.

«Я превращаюсь в орка».

Мэри лишь смутно представляла это чудовище, но определенно чувствовала себя как орк. Или по-орковски. Оркообразно.

Загробные голоса внизу, под ее спальней, продолжали обсуждать бредовые фантазии.

– А как выглядят Бродячие Мертвецы?

– Как люди, – авторитетно заявил Властелин Преисподней.

– Ха! Хуже всех. Вот их приметы: мегаломания, паранойя, клептомания, шизойность…

«Шизоидность», – машинально поправила Мэри, глядя на стену. – Подумаешь, шизоидность, тут вообще скоро свихнешься. Неужто я растила детей, чтобы они становились Властелинами Преисподней? Ради этого я вкалываю по восемь часов в день? Может, неплохо было бы, если бы и в жизни было больше игры, больше неожиданности, как у детей. Чтобы звонили нежданные поклонники, к примеру». Мысленно перебрав своих воздыхателей, Мэри нашла, что все они похожи на орков.

– Я бегу впереди этих людей и выпускаю в них свинцовые стрелы, чтобы они гнались за мной. Мои свинцовые стрелы…

«Эллиот, мой младший сын, – думала Мэри, прислушиваясь к писклявому голоску снизу. – Чадо мое. Мечет свинцовые стрелы». Мэри казалось, будто свинцовая стрела пронзила ее щитовидную железу или что-нибудь еще, из-за чего ее настроение окончательно упало, глубоко-глубоко, в ямы, служащие пристанищем для орков. Боже, как ей выйти из этого состояния?..

– Я бегу по дороге. Они гонятся за мной. Когда они уже вконец рассвирепели и готовы вот-вот схватить меня, я швыряю переносную яму…

Переносную яму?

Мэри свесилась с кровати, чтобы лучше слышать.

– Я прыгаю в яму и задвигаю крышку. Р-раз – и меня как не бывало!

«Мне бы такую штуковину… – подумала Мэри. – Каждый день забиралась бы в нее с половины пятого».

– Эллиот, в переносной яме можно оставаться не больше десяти миллициклов.

«На работе мне хватало бы ее и на десять минут, – мечтала Мэри. – И еще чуть-чуть потом, в случае автомобильной пробки».

Она рывком спустила ноги с кровати, твердо намереваясь встретить приближающийся вечер без тревоги и страха.

Где же ей найти романтическую любовь?

Где же тот настоящий мужчина, который наконец-то изменит ее жизнь?

* * *

Он ковылял вниз по дороге. Теперь здесь было тихо, преследователи убрались восвояси, но все равно долго в такой атмосфере ему не протянуть. Земное притяжение его доконает – позвоночник деформируется, мышцы размякнут, и потом в какой-нибудь канаве найдут его останки, похожие на раздавленный кабачок. Ничего не скажешь, достойный конец для галактического ботаника.

Дорога круто пошла под уклон, и он направился по ней к мерцающим внизу огням городка. Он проклинал эти огни, заманившие его в западню и продолжавшие манить и теперь. Чего ради он спускается к ним? Почему зудят кончики пальцев и снова трепещет сердце-фонарик? Неужели там, среди чужих для него существ, он найдет сочувствие и помощь?

Дорога кончилась, упершись в низкий кустарник. Стараясь двигаться бесшумно, инопланетянин углубился в него, пригнув голову и прикрывая рукой вспыхивающее сердце-фонарик. Вспышки становились все чаще и все ярче, старый ботаник мысленно отругал и его.

– Фонарик, – сурово закончил он свою отповедь, – тебе только на велосипеде место, и то сзади.

Прямо перед ним были странные сооружения землян. На поверхности земли их удерживала гравитация; разве можно сравнить их с милыми его сердцу плавающими террасами планеты, имя которой…

Он запретил себе пускаться в воспоминания. Мысли о доме причиняли невыносимую боль.

Желание заглянуть в окна-огоньки овладевало им все сильнее. Спотыкаясь, инопланетянин выбрался, наконец, из кустов и начал спускаться с крутого песчаного склона, длинные пальцы его ног чертили на песке странные узоры.

Перед ним ограда, которую нужно преодолеть. Вот так… прекрасно… Когда у тебя на руках и ногах такие длинные пальцы, преодолевать такие преграды сущий пустяк.

Словно вьющаяся лиана, забрался он на ограду, но, перевалившись на другую сторону, потерял равновесие и полетел спиной вниз, нелепо размахивая руками. Шлепнувшись на другой стороне, он покатился по газону, как тыква.

«Зачем я здесь? Я просто сошел с ума…»

Дом землян поднимался перед ним до ужаса близко, его огни и тени плясали прямо перед его глазами. Зачем сердце-фонарик завлекло его сюда? Ведь дома у землян такие нелепые, карикатурные…

Но тут он ощутил рядом с собой что-то ласковое, дружелюбное, приветливое.

Он повернулся и увидел огород.

Ботва на грядках приветливо шевелилась; чуть не зарыдав от радости, инопланетянин бросился к грядкам и обнял артишок.

Укрывшись между двух грядок, он стал совещаться с овощами. Они настаивали на том, чтобы он подошел к кухне и заглянул в окно, но ему этот совет пришелся не по душе.

«Все мои злоключения от того, что меня тянуло заглянуть в окна, – мысленно ответил он растениям. – С глупостью чем раньше кончишь, тем меньше потеряешь».

Но артишок стоял на своем, ласково уговаривая его, наконец инопланетянин согласился и пополз к кухне; взгляд его вращающихся с невероятной скоростью глаз снова и снова обегал все вокруг.

Свет из кухонного окна разливался по земле зловещим квадратом. Весь дрожа, инопланетянин шагнул в него, словно в черную дыру на краю Вселенной. Задрав голову, он увидел над крышей дома флюгер, изображавший мышь и утку. Утка прогуливалась под зонтиком.

За окном посреди комнаты старый ботаник увидел стол, за ним сидели пятеро молодых землян, они совершали какой-то ритуал. Они громко кричали и передвигали по столу какие-то крохотные фигурки. Они размахивали листами бумаги с какими-то таинственными знаками, которые каждый из землян пытался скрыть от остальных.

Затем в воздух взлетел и с громким стуком упал небольшой шестигранный кубик, и все пятеро смотрели на него во все глаза, когда он застывал на одной из своих граней. Но больше с этим кубиком ничего не случилось. Снова поднялся крик, в ночном воздухе снова звучала непонятная речь землян, а сами они, заглядывая и свои листы, снова начали передвигать на столе фигурки.

– Надеюсь, ты задохнешься в своей переносной яме.

– Послушай, вот еще: невменяемость, галлюцинаторный бред…

– Ну-ну, читай дальше.

– При этом недуге больной видит, слышит и ощущает вещи, которых не существует.

Отойдя от окна, инопланетянин опустился на землю и погрузился в темноту.

На редкость странная планета.

Научится ли он сам когда-нибудь этому таинственному ритуалу, доведется ли ему бросать такой шестигранный кубик? Примут ли его как равного?

Он уловил исходившие из дома вибрации немыслимой сложности, замысловатые сигналы и шифрованные послания. По земным меркам он прожил уже десять миллионов лет, и где он за это время только не бывал, но ничего более непонятного он не встречал нигде.

Ошеломленный, он крадучись двинулся к огороду, его мозгу необходимо было передохнуть на грядках, среди овощей. Ему уже случалось заглядывать в окна к землянам, но никогда раньше он не ощущал так остро и близко причудливую работу их мыслей.

«Но ведь это только дети», – пояснил оказавшийся рядом огурец.

Древний ботаник схватился за голову. Если он сейчас принимал мыслительные волны, исходящие от земных детей, то каковы же они у взрослых? Сумеет ли он расшифровать эти излучения?

Понурившись, он опустился на землю рядом с кочаном капусты.

Все кончено. Пусть земляне приходят утром, хватают его и набивают из него чучело.

* * *

Мэри приняла душ, чтобы взбодриться. Накрутив на голову полотенце, она ступила на остатки банного коврика, изорванного зубами их пса Гарви.

Она вытерлась, надела халат из синтетического шелка и подошла к зеркалу.

Какую новую морщинку, складочку или другой ужасный изъян обнаружит она на своем лице этим вечером в довершение депрессии?

На первый взгляд, потери были невелики. Но нельзя быть уверенной, невозможно предвосхитить ребячьи злодейства, которые могут разразиться в любой момент и ускорят ее моральный и физический распад. Наложив на лицо возмутительно дорогой крем для смягчения кожи, Мэри мысленно попросила у Всевышнего для себя тишины и покоя.

Однако покой тут же нарушил Гарви: он буквально надрывался от лая на заднем крыльце, куда был сослан.

– Гарви! – крикнула она из окна ванной. – Заткнись!

Пес до смешного подозрительно реагировал на все, что двигалось в темноте, от этого Мэри порой казалось, что округа просто кишит сексуальными маньяками. Если бы Гарви лаял только на них, в этом был бы хоть какой-то смысл. Но он лаял на фургончик, развозящий пиццу, на самолеты, на еле видимые в небе спутники – нет, он явно страдал галлюцинациями.

Не говоря уже о болезненном пристрастии к поролоновым банным коврикам.

Мэри снова рывком распахнула окно.

– Гарви! Черт возьми, да замолчишь ты наконец?

Она с треском захлопнула окно и быстро вышла из ванной.

Дело, которым ей предстояло заняться, не вызывало у нее восторга, но отступать было нельзя, надо было взять себя в руки и все сделать.

Ома открыла дверь в комнату Эллиота.

Комната была завалена всяким хламом разной степени негодности, вплоть до загнивания. Типичная комната мальчишки. Вот бы запихнуть ее в переносную яму.

Мэри принялась за дело.

Разбирала, сбрасывала, расставляла по местам… Подвесила к потолку космические корабли, закатила баскетбольный мяч в чулан. Непонятно, зачем Эллиоту дорожные знаки? Иногда Мэри казалось, что у Эллиота не все дома. Это было легко объяснить: дети растут без отца, а он вообще какой-то унылый, да еще это странное пристрастие к Бродячим Мертвецам. Нет, явно у Эллиота не все дома.

Назад к карточке книги "Инопланетянин"

itexts.net

Книга Я - инопланетянин читать онлайн Михаил Ахманов

Михаил Ахманов. Я - инопланетянин

 

    ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

    Парят летающие тарелки над городами Земли, маячат над Парижем и Дели, Петрозаводском и Киевом, Лимой и Бостоном, рушатся в пустыню Нью-Мексико на головы американских коммандос, а их обломки – возможно, и целые корабли – складируют на авиабазе Райт-Паттер-сон, что в штате Огайо. У нас в России тоже есть подобное хранилище, где-то в районе падения Тунгусского метеорита, соединенное с Москвой секретной магистралью. На полях Ставрополья и в амазонских джунглях, в Сахаре, Уэльсе и других местах находят следы приземления ино-планетников – то концентрические круги на кукурузном поле, то ямку с повышенной радиацией, то спекшийся в стекло песок. Пленив и досконально изучив одну супружескую пару, пришельцы в благодарность объяснили, откуда они взялись; затем супруги, возвратившись к жизни сей, стали чертить звездные карты и потрясать ученых эрудицией. Некий бразильский юноша тоже попался чужакам, но эти были покруче – бесед про астрономию не вели, а подвергли парня принудительной копуляции (разумеется, с инопланетянкой). Случалось и такое: летит тарелка над Аризоной, садится у фермы миссис Смит, и вышедшие из нее пилоты просят стаканчик водички (миссис Смит, по доброте душевной, напоила их компотом).

    Их аппараты я называю тарелками лишь по традиции, а вообще-то они имеют форму шляп и огурцов, карандашей и веретен, чайников, сапожных щеток и перевернутых котелков. Есть, конечно, и другие виды, но их разнообразие меркнет перед числом народов и племен, слетевшихся на Землю со всех концов Галактики. Среди них – зеленые человечки и лилипуты всяких расцветок, трехметровые гиганты и пришельцы обычного роста и средней упитанности, с серой кожей или напоминающие итальянцев, а также негуманоиды, андроиды, биороботы, призраки, расплывчатые тени и так далее. Нет лишь трехногих на шарнирах – видимо, по той причине, что этих уже описал Уэллс. Контактеры (так называются земляне, поддерживающие телепатический контакт с пришельцами) давно установили, что Землю изучают семьдесят семь инопланетных цивилизаций, и я бы им поверил, если бы не знал истины.

    А она такова: если бы некая раса, способная странствовать среди звезд, пожелала нас исследовать, мы бы этого попросту не заметили. К чему кружить над Землей, хватать зазевавшихся супругов, страдать от жажды в Аризоне, топтать озимые в Ставрополье? Уж очень это глупо выглядит, неубедительно, будто слетелись к нам космические простофили со всей Вселенной. Профессионалы будут действовать иначе: засядут в троянской точке или на Луне и все узнают из наших телепередач. Если кого и отправят на Землю, так роботов, неотличимых от мух и комаров, чтобы скачать что-нибудь из Интернета и подглядеть за нами в разных позах, включая интимные и политические.

    Но я полагаю, что это тоже вымыслы и домыслы, так как ломиться через Галактику на кораблях, подслушивать наши секреты, устроившись на Луне, и запускать к нам мушек-роботов невероятно примитивно. Все это глупости – точно такие же, как пресловутые аварии тарелок в штате Нью-Мексико и прочие «ангары 18» и «контакты третьего рода». Взять хотя бы эти аварии… Представьте, явились к нам пришельцы, преодолев невероятно длинный путь, примчались на сверхсветовых скоростях или вынырнули из подпространства, что говорит о высочайшей научной потенции, – явились, значит, запустили на разведку боты, а те вдруг падают! Не на Венере, не в Красном Пятне Юпитера, а на Земле, где даже самолетом можно долететь из пункта «а» в пункт «б». Невелика надежность инопланетной техники! Что, разумеется, невероятно.

    Я полагаю, что все упомянутое выше от этих нелепых аварий до компота миссис Смит – чушь, суета и томление душ, склонных либо к мистификации, либо к шизофрении.

knijky.ru

Книга Инопланетяне, глава Инопланетяне, страница 1 читать онлайн

Инопланетяне

Малышка махом выпила молоко и кинулась было к выходу из кухни, но мать стукнула кулаком по столу: - А ну сядь! Ещё каша! - Не хочу, - надула губки девочка. - Надо, - настояла мать уже более мягким тоном. Девочка прыгнула на стул и заёрзала. - Мама, быстрее! Это вопрос жизни и смерти! - Да, да, - мать зачёрпывала половником кушанье. – Знаю. Тоже была девочкой. Всегда вопрос жизни и смерти. - Нет-нет, мам, - дочка дрыгала ногами. - Там всё серьёзно, ты даже не представляешь! - Ну-ну, и что же? Девочка нагнулась вперёд, так, что волосы чуть не упали в тарелку, и прошептала: - Пришелец! - Да ладно! – преувеличенно удивилась мама. - Правда-правда! Я сегодня утром очень-очень-очень рано проснулась и заснуть не смогла. В окно глядела и мечтала. Тут смотрю – звёздочка падает! - Да ты что! - Да! Смотрю – прямо к нам в лес летит! - Прям в лес и упала? - Нет, мама, не упала, - малышка изо всех сил орудовала ложкой. - Затормозила. Мне тогда ещё странным показалось – как звёздочка может тормозить? Хотелось посмотреть, но ночью страшно. Запомнила место и, как рассвело, утром первым делом туда побежала… Мама, ты не представляешь, - девочка закончила есть и рассказывала, захлёбываясь от восторга. – Там корабль! - Ничего себе! Настоящий? - Да. Длинный такой. Серебристый. На нём ещё символы какие-то чёрной краской. Краси-и-и-вый… И вот я прибегаю – а он в корабле своём сидит! Стекло поднял и осматривался. Как увидел меня, так рукой помахал, - девочка облизала ложку. – И что-то там такое сделал, что шлем прозрачный стал. На нас похож, очень-очень! Глаза, правда, широкие-широкие, и весь из себя такой бледный! А так – ну вылитый мы!  - И как же вы общались?  - А он по-нашему понимает. Произносит странно, но по-нашему, - дочка подпёрла подбородок руками и мечтательно посмотрела в полоток. -  Он мне такое рассказывал, мам, такое… Про родину свою… Так интересно… Он ещё сказал, что как корабль остынет, то он сможет спуститься и со мной нормально поговорить… Всё, я побежала! И тут же умчалась, лишь пятки сверкнули да входная дверь хлопнула. Мать покачала головой и принялась убирать со стола. Дети! Чего только не придумают! На мгновение женщина остановилась, упёршись взглядом в дисплей иллюстрированного настенного календаря. Корабль… Понимает по-нашему… А что, если… Она потрясла головой и принялась усиленно тереть губкой по тарелке, дабы отогнать вздорные мысли. С этими вечными стрессами нет-нет да начнёт всякая небывальщина в голову лезть. Надо просто перестать читать ей дурацкие сказки. А то ребёнок уже быль с реальностью путает…

Лес тут поистине красивый... Пришелец откинулся, прислонившись спиной к остывшему корпусу корабля и подставляя лицо лучам утреннего солнца, пробивавшимся сквозь листву. Цвет травы, конечно, не такой, как у нас, но разве может природа потерять от этого в красоте? А вот солнце жарит. Тут не то, что загореть – сгореть легко можно. Выбраться бы из этого скафандра, пройтись босиком… Да что там – хотя бы стекло убрать, вдохнуть воздуха, чистого, настоящего, не прогнанного через фильтры. Но нельзя – устав. Правила категорически запрещают контакт с чужой биосферой. А ещё – птицы, птицы-то как стрекочут! Он, наверное, скоро всю память в переносном компьютере забьёт записями птичьего пения. Но это стоит того! Да, подумал он, в очередной раз обходя полянку по кругу, хорошая планета. Живописная. Не каждый раз, мягко говоря, так везёт. Разбежавшись, он подпрыгнул на высоту в полтора своих роста и уцепился за ветку. Подтянулся, отряхнул руки и запрыгнул на ветку стоящего рядом дерева. Уцепился руками, сделал «Солнышко» и отправил своё тело дальше в полёт, по направлению к небу. Так, прыжок за прыжком, он добрался до верхушек деревьев и любовался голубым небом без единого облака. Убрать бы стекло шлема совсем… Ощутить этот ветер… Кстати, если верить показателям компьютера, солнечный спектр тут такой, что лицо очень быстро подрумянится... Своим потом не объяснишь… Спуск вниз дался, правда, уже не так легко. И всё же везёт аборигенам с гравитацией! Дома такой фокус не пройдёт… Между деревьями замелькало красное пятно. Чужеземец улыбнулся.

- Я позавтракала, - запыхавшись, доложила девочка. – Можем продолжить. Она села рядом с пришельцем на поваленное дерево, пригладила красное платье и серьёзным голосом потребовала: - Расскажи мне о твоём доме. Несколько часов она просидела с открытым ртом, ловя каждое слово. Мечтательно глядя вдаль, инопланетян говорил ей о своём мире. И повествование это было прекрасно. Затаив дыхание, малышка слушала о расе, которая никогда не вела воин. О расе, ценившей природу и не причинявшей ей вред. О грандиозных, взымающихся в небо городах, поражающих воображение своей архитектурой. О кристально чистых, бесконечных голубых океанах. О лесах и горах, чей первозданный облик, ровно как и популяции населяющих их животных, тщательно охраняется. И раса, населяющая планету – хозяин и властелин природы, но, тем не менее, живёт с ней в гармонии. На их планете о таком рае даже и мечтать смешно! Девочка побежала на обед, разрываясь от предвкушения, как она перескажет всё матери.

Когда она предстала перед пришельцем вновь, то сжимала в руках планшетный компьютер. - Тут много чего интересного. Чего захочешь. Мультики, картинки, книжки. Универсальная штука, - промямлила малышка, ковыряя сандалией землю. – Папа подарил, перед тем как уехать. Строители на новых поселениях месяцами живут. Пока всё расчистишь под дома, пока построишь, пока обеспечишь безопасность… А меня с мамой можно будет завезти только потом. Пришелец внимательно смотрел на неё. - И тут ещё картинки всякие про то, как мы живём… Истории, фотографии… Я хотела тебе показать. У нас, конечно, не всё так хорошо, как у вас. Вы-то с лесом дружите… Но всё равно, - девочка сдунула упавший на глаз чёрный локон и вскинула голову. – И нам есть, чем гордиться.  Они уселись на то же дерево, малышка включила планшетник и начала рассказ. Инопланетянин показал себя не только талантливым рассказчиком, но и благодарным слушателем. Он внимал, не перебивал, лишь изредка задавая наводящие вопросы. Пролетели часы. - А ты дашь мне порулить своим кораблём? - Не могу. Это слишком сложно, нужно долго учиться. - Ну… Хотя бы… Посидеть за штурвалом? - Завтра, - подумав, решил пришелец. – А сейчас беги домой, мама тебя наверняка заждалась. Уходя, девочка обернулась и спросила: - А-а-а… Ты же завтра тут будешь? - Буду, - кивнул гость. - Честно-честно? Гость вновь кивнул. - Тогда я маму приведу! – убегая, крикнула малышка напоследок.

Солнце уже близилось к горизонту. Инопланетянин последний раз прогулялся по лесу, не отходя далеко от корабля. Вернувшись, он сел в кабину и начал подготовку машины к старту. Малышка уже сопела в подушку, когда из леса вылетела искра и устремилась ввысь… Мама девочки, вышедшая на крыльцо покурить, выронила от изумления трубку и ещё долго смотрела звездолёту вслед, даже когда он уже превратился в очередную точку на звёздном небе, без конца теребя шаль, а очнувшись, сломя голову кинулась к соседям. В ту ночь, пока малышка и другие дети мирно спали, взрослые до рези в глазах вглядывались в бескрайнее небо, вооружённые кто чем. А наутро было объявлено чрезвычайное положение.

Выйдя из гиперпространства, звёздный путешественник первым делом залез в память бортового компьютера и стёр все данные о полёте, собранные за последнее время. Оставшееся расстояние до материнского корабля он преодолел на намеренно низкой скорости, чтобы выиграть время и собраться с мыслями. Но нельзя оттягивать бесконечно. Громада материнского корабля уже отчётливо виднелась впереди. Вздохнув, космонавт включил радиостанцию и произнёс в гарнитуру: - «База», я «Искатель-3», повторяю, я «Искатель-3», «База», приём. - Миша!!! – восторженный бас в тишине космического пространства производил поистине оглушающий эффект. – Жив, курилка! А мы уж думали всё, с концами! - Жив, жив, - космонавт недовольно поморщился. – И незачем, Семёныч, так орать, я с первого раза всё понял. - Да как не орать-то? Двое суток на связь не выходишь, Мишаня! Тут на поминки уже собирать думали… - Закусон с меня. - Закусон полкан организует, как узнает, что не надо будет новый корабль строить. - Ну да… - Ты чего не звонишь, ни пишешь, скотина?! - Да ты знаешь, какие в той системе магнитные бури?! У меня не то, что связь – вообще все системы отрубились! Сутки дрейфовал, ждал, пока отхлынет… Такого натерпелся… Поминкам быть! - Да уж, - уважительно протянул голос в гарнитуре. – Это страх, брат… Ну, а планеты-то?! Что с планетами?! Удалось проверить?! Космонавт буквально видел, как не только Семёныч, но и вся рубка замерла в нетерпении. Так случается каждый раз, когда возвращается искатель. Ну, что? Как там планеты? - Прости, Семёныч, - со вздохом сказал Михаил. – Непригодны для жизни. Все как одна. - Э, э, э, погоди! Там же это… Там же, по слухам, где-то в том районе колония была, якобы. Как же так? - Понятия не имею, - с усталым равнодушием ответил пилот. – Либо поняли ребята, что ловить там нечего, и полетели в другое место обустраиваться, либо байки чутку ошибаются. - Да-а-а… - разочаровано протянули на том конце провода. – Вот и космонавт пытался разобраться в своих чувствах. На душе скребли кошки от того, что он обманул ту маленькую девочку и улетел, не попрощавшись. Она бы всё равно не поняла.

Разведчик успешно пришвартовался, кивнул подбежавшим работникам ангара, облачённым в санитарные скафандры, отмахнулся от расспросов, черкнул роспись на электронном протоколе сдачи-приёма, скинул скафандр прямо у шасси и, шлёпая босыми ногами по холодному полу, в одном исподнем прошёл в примыкающий отсек дезинфекции. Там его мыли в кипятках и щелочах, облучали, обсыпали чем-то и снова мыли, потом высушили и сказали: "Свободен!". Разгорячённый, красный, он обтёрся жёстким, словно наждачная бумага, полотенцем и облачился в заботливо заготовленную форму. Теперь – к семье. Обниматься, радоваться, шутить и временно забыть. А через двадцать четыре земных часа предоставить рапорт. Был бы холостым – завалился бы в бар… Космонавт поправил форму и пристально осмотрел своё отражение в настенном экране. Истинный офицер. Достойно следующий уставу… Выйдя из раздевалки, он нос к носу столкнулся с тремя серьёзно настроенными личностями в форме службы безопасности: - Товарищ лейтенант, пройдёмте с нами…

Первое, что бросилось Михаилу в глаза, когда его провели в кабинет – это стол. Широкий, тяжёлый, сработанный из дерева! Причём, судя по художественной резьбе, речь шла о самом настоящем произведении искусства, хотя сам по себе факт наличия на корабле деревянной мебели уже сам по себе являлся удивительным. А удивительных вещей кабинету было не занимать. Сперва разведчик не мог понять, почему экраны на стенах, изображающие пейзажи минувшего мира, столь тусклы, но спустя мгновение осознание обухом ударило по голове: картины! После такого открытия уже не осталось сил удивляться шкафу, забитому прямоугольниками, в которых космонавт распознал книги (печатные! на бумаге!) и стилизованному под карты эпохи Возрождения глобусу, ровно как и ворсистой узорчатой поверхности, устилавшей пол.  Разведчику, натренированному на быструю оценку информации, понадобилась пара секунд, чтобы принять во внимание всё это. Лишь после этого он обратил внимание на… - Оставьте нас. Голос старый, уставший, но не утративший твёрдости. Седой, сгорбившийся, обладатель голоса, стоявший у огромного экрана, спиной к входу, привык как к отдаче приказов, так и к тому, что эти приказы беспрекословно исполняются. Когда за плечами Михаила хлопнула дверь, хозяин кабинета обернулся, сверкнув пуговицами на мундире, увешанном знаками отличия. О да, разведчик хорошо помнил этот мундир, который неоднократно видел тогда, в далёком детстве, на экране телевизора. Хозяин кабинета указал космонавту на стул, а сам медленно и с усилием опустился в кресло, сработанное, как уже догадывался разведчик, из натуральной кожи. - Товарищ верхо… «Мундир» жестом прервал космонавта. Руки верховного главнокомандующего, как и испещрённое морщинами лицо, непрерывно тряслись. Несмотря на это, взгляд верховного из-под седых густых бровей по-прежнему был стальным. По спине разведчика не переставая пробегались мурашки. - С недавних пор все данные от разведчиков я просматриваю лично. Знаешь, почему? - Никак нет. - Чёрный ящик… Можно стереть. Но не его дублёр. Да-да, существует и второй, хоть об этом и не сообщается пилотам. И даже если ты думаешь, что обнулил память скафандра, её легко восстановить.  Лейтенант мысленно прощался с семьёй. Семьёй изменника. - И потому я хочу задать тебе один вопрос, - главнокомандующий тяжело вздохнул. - Почему? Повторный удар обухом. Михаил, обливаясь холодным потом и внутренне дрожа, осмелился поднять взгляд от резьбы на столе. «Мундир» будто пронзал его рентгеновскими лучами, обнажая все его проступки, извлекая наружу всё сокровенное. Если верить всему, что разведчик слышал о сидящем перед ним человеке, нет, не человеке – титане, глыбе, отце нации, подпирающему головой небо, в тот момент, когда разведчик вошёл в комнату, «мундир» уже знал о нём всё. А раз так, то какой смысл кривить душой? Михаил довершил мысленное прощание с роднёй, и, не прерывая зрительного контакта с тем, кого с детства привык считать живым богом, выложил всё, что скопилось на душе.

В самом деле – о чём ему оставалось говорить той девочке? Рассказать правду о Земле, которую он сам застал лишь в детстве? Которая на тот момент была безнадёжно отравлена, обожжена атомным пожаром, и часть расы, уничтожившей свой дом, в отчаянии забралась на ковчег и с тех пор тщетно ищет новый? Стараясь притом не думать, что сталось с теми, кому не нашлось места на ковчеге. И эти жалкие остатки доведены до такого отчаяния, что подвернись подходящая жилплощадь, они не будут искать компромисса с аборигенами. Они решат вопрос силой. Так, как привыкли. Слишком рано. Мы не готовы. А те, что покинули Землю два века тому назад, сделав напоследок ручкой, вряд ли будут нам рады. Хватит с нас войн. Тем более – гражданских. А как ещё назвать войну созданий, вышедших из одной колыбели? В любое время дня и ночи, насколько это понятие применимо к космосу, в любом состоянии, он сможет назвать набор цифр. Координаты. Сын Михаила вырастет и родит своего сына. Помимо крови их будет объединять ещё кое-что: они не будут помнить войны. Когда внук вырастет, Михаил укажет ему, куда направить землян. Как знать, быть может, к тому моменту они поумнеют. А если нет – всегда можно подождать, передав семейный секрет. Ну а до той поры он будет рассказывать сыну, а впоследствии – внуку, сказки о тех, кто не пожелал шагать вместе со всеми в пропасть и решил начать всё с чистого листа. О тех, кто, вопреки всеобщему скепсису, покинул родную планету в поисках лучшего дома. О тех, кто отыскал землю обетованную, и, невзирая на трудности, поколение за поколением упорно трудится плечом к плечу, стараясь сделать новый мир пригодным для проживания. Ради детей. Ради малышки.

Верховный главнокомандующий выслушал, не перебивая. Когда Михаил выложил всё как на духу и обессиленно откинулся на стуле, он тяжело вздохнул. После короткого молчания «мундир» спросил: - Как ты думаешь, почему сейчас все разведчики приблизительно твоего возраста? - Молодые организмы способны лучше переносить… - Чушь. Теперь уже настала очередь «мундира» откинуться в кресле и массировать виски. - Чушь… Реальную причину ты сам назвал пару минут назад. - То есть?.. - Тебя, - с нажимом прервал его главнокомандующий. – Казнят как изменника… Сердце космонавта рухнуло вниз. - … если ты в течение сорока лет хоть кому-нибудь расскажешь про то, что видел на планете.

litnet.com