Читать бесплатно книгу Иностранка - Довлатов Сергей. Иностранка книга


Издательство Иностранка и Издательство КоЛибри

Перевод: Елизавета Егорова

Классик польской литературы, почетный академик Петербургской академии наук, Генрик Сенкевич был блистательным историческим романистом. Подобно Гюго, Дюма, Толстому, он сумел описать великие события минувших эпох, уделив внимание и личности человека – творца этих событий. В 1905 году Сенкевичу была присуждена Нобелевская премия по литературе с формулировкой "За выдающиеся заслуги в области эпоса".Одним из лучших...

Жизнь Стефена Десмонда была предопределена с самого рождения — сын священника, он был отправлен, согласно семейным традициям, изучать теологию, чтобы затем стать настоятелем в сельской глубинке. Однако душа Стефена воспротивилась подобной судьбе, он давно принял решение стать художником, увидеть мир и запечатлеть его в красках и линиях . Вопреки воле отца Стефен отправляется в погоню за мечтой, навстречу тяжелым испы...
Мориса Дрюона читающая публика знает прежде всего по саге «Проклятые короли», открывшей мрачные тайны Средневековья, и циклу «Конец людей», рассказывающему о закулисье современного общества, о закате династии финансистов и промышленников. Трилогия «Конец людей» — наиболее значительное произведение Дрюона. Герои первого романа «Сильные мира сего», жившие во Франции в начале XX века, могут похвастаться родственны...
В сборнике представлены произведения выдающегося немецкого писателя-романтика Вильгельма Гауфа (1802–1827), отражающие различные грани его дарования: публикуемые на русском языке в полном виде три авторских цикла волшебных сказок, среди которых – вошедшие в сокровищницу мировой литературы истории о калифе-аисте, Карлике Носе, Маленьком Муке и Петере-угольщике; новелла «Фантасмагории в Бременском винном погребке», про...
Кобо Абэ — один из самых блистательных японских писателей и, вместе с тем, один из самых загадочных. Его книги читают по всему миру, по ним снимают фильмы и ставят спектакли. Своеобразный, парадоксальный мир, воплощенный в творчестве Абэ, волнует, удивляет и ставит в тупик. Недаром другой известный японский автор Кэндзабуро Оэ назвал Абэ крупнейшим писателем за всю историю литературы. В настоящее издание вошли ...
Фрэнсис Скотт Фицджеральд, возвестивший миру о начале нового века — «века джаза», стоит особняком в современной американской классике. Плоть от плоти той легендарной эпохи, он отразил ее ярче и беспристрастнее всех. Эрнест Хемингуэй писал о нем: «Его талант был таким естественным, как узор из пыльцы на крыльях бабочки». В предлагаемую вашему вниманию книгу включены роман «Прекрасные и проклятые» (своего рода испытате...
В сборник вошли два романа известной английской писательницы Элизабет Гаскелл: «Жены и дочери» и «Мэри Бартон». Эти книги знаменуют собой начало и конец литературной жизни одной из самых известных английских писательниц 19 века. Роман «Жены и дочери» стал последним произведением Гаскелл. По характеру роман близок к произведениям Шарлотты Бронте, с которой Гаскелл была очень дружна, а тонкая ирония в изображении...
 

www.inostrankabooks.ru

Читать книгу Иностранка »Довлатов Сергей »Библиотека книг

ИностранкаСергей Довлатов

INOSTRAN.TXT

Сергей Довлатов.

Иностранка

Одиноким русским женщинам в Америке – с любовью, грустью и надеждой.

Сто восьмая улица

В нашем районе произошла такая история. Маруся Татарович не выдержала и полюбила латиноамериканца Рафаэля. Года два колебалась, а потом наконец сделала выбор. Хотя, если разобраться, то выбирать Марусе было практически не из чего.

Вся наша улица переживала – как будут развиваться события? Ведь мы к таким делам относимся серьезно.

Мы – это шесть кирпичных зданий вокруг супермаркета, населенных преимущественно русскими. То есть недавними советскими гражданами. Или, как пишут газеты – эмигрантами третьей волны.

Наш район тянется от железнодорожного полотна до синагоги. Чуть севернее – Мидоу-озеро, южнее – Квинс-бульвар. А мы – посередине.

108-я улица – наша центральная магистраль.

У нас есть русские магазины, детские сады, фотоателье и парикмахерские. Есть русское бюро путешествий. Есть русские адвокаты, писатели, врачи и торговцы недвижимостью. Есть русские гангстеры, сумасшедшие и проститутки. Есть даже русский слепой музыкант.

Местных жителей у нас считают чем-то вроде иностранцев. Если мы слышим английскую речь, то настораживаемся. В таких случаях мы убедительно просим:

– Говорите по-русски!

Иностранка В результате отдельные местные жители заговорили по-нашему. Китаец из закусочной приветствует меня:

– Доброе утро, Солженицын!

(У него получается – "Солозениса".) К американцам мы испытываем сложное чувство. Даже не знаю, чего в нем больше – снисходительности или благоговения. Мы их жалеем, как неразумных беспечных детей. Однако то и дело повторяем:

"Мне сказал один американец…"

Мы произносим эту фразу с интонацией решающего, убийственного аргумента. Например:, "Мне сказал один американец, что никотин приносит вред здоровью!.."

Здешние американцы, в основном, немецкие евреи. Третья эмиграция, за редким исключением – еврейская. Так что найти общий язык довольно просто.

То и дело местные жители спрашивают:

– Вы из России? Вы говорите на идиш?

Помимо евреев в нашем районе живут корейцы, индусы, арабы. Чернокожих у нас сравнительно мало. Латиноамериканцев больше.

Для нас это загадочные люди с транзисторами. Мы их не знаем. Однако на всякий случай презираем и боимся.

Косая Фрида выражает недовольство:

– Ехали бы в свою паршивую Африку!.. Сама Фрида родом из города Шклова. Жить предпочитает в Нью-Йорке…

Если хотите познакомиться с. нашим районом, то встаньте около канцелярского магазина. Это на перекрестке Сто восьмой и Шестьдесят четвертой. Приходите как можно раньше.

Вот разъезжаются наши таксисты: Лева Баранов, Перцович, Еселевский. Все они коренастые, хмурые, решительные.

Леве Баранову за шестьдесят. Он бывший художник-молотовист. В начале своей карьеры Лева рисовал исключительно Молотова. Его работы экспонировались в бесчисленных домоуправлениях, поликлиниках, месткомах. Даже на стенах бывших церквей.

Баранов до тонкостей изучил наружность этого министра с лицом квалифицированного рабочего. На пари рисовал Молотова за десять секунд. При– чем рисовал с завязанными глазами.

Потом Молотова сняли. Лева пытался рисовать Хрущева, но тщетно. Черты зажиточного крестьянина оказались ему не по силам.

Такая же история произошла с Брежневым. физиономия оперного певца не давалась Баранову. И тогда Лева с горя превратился в абстракциониста. Стал рисовать цветные пятна, линии и завитушки. К тому же начал пить и дебоширить.

Соседи жаловались на Леву участковому милиционеру:

– Пьет, дебоширит, занимается каким-то абстрактным цинизмом…

В результате Лева эмигрировал, сел за баранку и успокоился. В свободные минуты он изображает Рейгана на лошади.

Еселевский был в Киеве преподавателем марксизма-ленинизма. Защитил кандидатскую диссертацию. Готовился стать доктором наук.

Как-то раз он познакомился с болгарским ученым. Тот при гласил его на конференцию в Софию. Однако визы Еселевскому не дали. Видимо, не хотели посылать за границу еврея.

У Еселевского первый раз в жизни испортилось настроение. Он сказал:

– Ах вот как?! Тогда я уеду в Америку! И уехал.

На Западе Еселевский окончательно разочаровался в марксизме. Начал публиковать в эмигрантских газетах запальчивые статьи. Но затем, он разочаровался и в эмигрантских газетах. Ему оставалось только сесть за баранку…

Что касается Перцовича, то он и в Москве был шофером. Таким образом, в жизни его мало что изменилось. Правда, зарабатывать он стал гораздо больше. Да и такси здесь у него было собственное…

Вот идет хозяин фотоателье Евсей Рубинчик. Девять лет назад он купил свое предприятие. С тех пор выплачивает долги. Оставшиеся деньги уходят на приобретение современной техники.

Десятый год Евсей питается макаронами. Десятый год таскает он армейские ботинки на литой резине. Десятый год его жена мечтает .побывать в кино. Десятый год Евсей утешает жену мыслью о том, что бизнес достанется сыну. Долги к этому времени будут выплачены. Зато – напоминаю я ему – появится более современная техника…

Вот спешит за утренней газетой начинающий издатель Фима Друкер, в Ленинграде он считался знаменитым библиофилом. Целыми: днями пропадал на книжном рынке. Собрал шесть тысяч редких, даже уникальных книг.

В Америке Фима решил стать издателем. Ему не терпелось вернуть русской литературе забытые шедевры – стихи Олейникова и; Хармса, – прозу Добычина, Агеева, Комаровското.

Друкер пошел работать уборщиком в торговый центр. Жена его стала медсестрой. За год им удалось скопить четыре тысячи долларов.

На эти деньги Фима снял уютный офис. Заказал голубоватые фирменные бланки, авторучки и визитные карточки. Нанял секретаршу, между прочим – внучку Эренбурга.

Свое предприятие ом назвал – "Русская книга".

Друкер познакомился с видными американскими филологами – Романом Якобсоном, Малмстедом, Эдвардом Брауном. Если Ромам Якобсон упоминал малоизвестное стихотворение Цветаевой, Фима торопился добавить:

– Альманах "Мосты", тридцатый год, страница двести шестьдесят четвертая.

Филологи любили его за эрудицию и бескорыстие Фима посещал симпозиумы и конференции. Беседовал в кулуарах с Жоржем Нива, Оттенбергом к Раннйтом. Переписывался с Верой Набоковой. Бережно хранил полученные от нее телеграммы:

"Решительно возражаю". "Категорически не согласна". "Условия считаю неприемлемыми". И так далее.

Он заказал себе резиновую печать: "Ефим Г. Друкер, издатель". Далее эмблема – заложенный гусиным пером фолиант – и адрес. На этом деньги кончились.

Друкер обратился к Михаилу Барышникову. Барышников дал ему полторы тысячи и хороший совет – выучиться на массажиста. Друкер пренебрег советом и уехал на конференцию в Амхерст. Там он познакомился с Вейдле и Карлинским. Поразил их своими знаниями. Напомнил двум ученым старикам множество забытых ими публикаций.

На обратном пути Друкер заехал к Юрию Иваску. Неделю жил у старого поэта, беседуя о Вагинове и Добычине. В частности, о том, кто из них был гомосексуалистом.

И снова деньги кончились.

Тогда Фима продал часть своей уникальной библиотеки. На вырученные деньги он. переиздал сочинение Фейхтвангера "Еврей Зюсс" Это был странный выбор для издательства под названием "Русская книга". Фима предполагал, что еврейская тема заинтересует нашу эмиграцию.

Книга вышла с единственной опечаткой. На об-ложке было крупно выведено: "ФЕЙХТВАГНЕР".

Продавалась она довольно вяло. Дома не было свободы, зато имелись читатели. Здесь свободы хватало, но читатели отсутствовали.

Жена Друкера тем временем подала на развод. Фима перебрался в офис.

Помещение было уставлено коробками с "Евреем Зюссом". Фима спал на этих коробках. Дарил "Еврея Зюсса" многочисленным приятелям. Расплачивался книгами с внучкой Эренбурга. Пытался обменять их в русском магазине на колбасу.

Самое удивительное, что все, кроме жены, его любили…

Вот раскладывает свой товар хозяин магазина "Днепр" Зяма Пивоваров.

В Союзе Зяма был юристом. В Америке с первых же дней работал грузчиком на базе. Затем перешел разнорабочим в овощную лавку. И через год эту лавку купил.

Отныне ее снабжала товарами знаменитая фирма "Демша и Разин". Здесь продавалось вологодское масло, рижские шпроты, грузинский чай, украинская колбаса. Здесь можно было купить янтарное ожерелье, электрический самовар, деревянную матрешку и пластинку Шаляпина.

Трудился Зяма чуть ли не круглые сутки. Это было редкостное единение мечты с действительностью. Поразительная адекватность желаний и возможностей. Недосягаемое тождество усилий и результатов…

Зяма кажется мне абсолютно счастливым человеком. Продовольствие – его стихия. Его биологическая среда.

Зяма соответствует деликатесной лавке, как Наполеон – Аустерлицу. Среди деликатесов Зяма так же органичен, как Моцарт на премьере "Волшебной флейты".

Многие в нашем районе – его должники.

Около рыбного магазина гуляет с дворнягой публицист Зарецкий. Он в гимнастическом костюме со штрипками, лысина прикрыта целлофановым мешком.

В Союзе Зарецкий был известен популярными монографиями о деятелях культуры. Параллельно в самиздате циркулировали его анонимные исследования. В частности – объемистая неоконченная книга "Секс при тоталитаризме". Там говорилось, что девяносто процентов советских женщин – фригидны.

Вскоре карательные органы идентифицировали Зарецкого. Ему пришлось уехать. На таможне он сделал историческое заявление:

– Не я покидаю Россию! Это Россия покидает меня!..

Всех провожавших он спрашивал:

–Академик Сахаров здесь?..

За минуту до посадки он решительно направился к газону. Хотел увезти на чужбину горсточку русской земли.

Милиционеры прогнали его с газона. Тогда Зарецкий воскликнул:

– Я уношу Россию на подошвах сапог!.. В Америке Зарецкий стал учителем. Он всех учил. Евреев – православию, славян –иудаизму. Американских контрразведчиков – бдительности.

Всеми силами он боролся за демократию. Он говорил:

– Демократию надо внедрять любыми средствами. Вплоть до атомной бомбы!

Как известно, чтобы быть услышанным в: Америке, надо говорить тихо. Зарецкий об этом не догадывался.. Он на всех кричал. Зарецкий кричал на работников социального обеспечения. На редактора ежедневной эмигрантской газеты. На медсестер в больнице. Он кричал даже на тараканов.

В результате его перестали слушать. Тем не менее он посещал все эмигрантские сборища и кричал. Он кричал, что западная демократия под угрозой. Что Джеральдин Ферраро – советская шпионка. Что американской литературы не существует. Что в супермаркетах продается искусственное мясо, Что Гарлем надо разбомбить, а велфер увеличить.

Зарецкий был профессиональным разрушителем. Инстинкт разрушения приобретал в нем масштабы творческой страсти.

В его руках немедленно ломались Часы, магнитофоны, фотоаппараты. Выходили из строя калькуляторы, электробритвы, зажигалки.

Зарецкий поломал железный турникет в сабвее. Его телом надолго заклинило вертящиеся двери Сити-холла.

Встречая знакомого, он говорил:

– Что происходит, милейший? Ваша жена физически опустилась. Сын, говорят, попал в дурную компанию. Да и у вас нездоровый румянец, Пора, мой дорогой, обратиться: к врачу!..

Как ни странно, Зарецкого уважали и побаивались…

Вот появляется отставной диссидент Караваев. В руках, у того коричневый пакет. Сквозь бумагу выступают очертания пивных жестянок. На лице Караваева

– сочетание тревоги и энтузиазма.

В Союзе он был известным правозащитником. Продемонстрировал в борьбе с режимом исключительное мужество. Отбыл три лагерных срока. Семь раз объявлял голодовки. Оказываясь на воле, принимался за старое.

В молодости Караваев написал такую басню. Дело происходит в зоопарке. Около клетки с пантерой толпится народ. Внизу – табличка с латинским названием. И сведения – где обитает, чем питается. Там же указано – "в неволе размножается плохо". Тут автор выдерживает паузу и спрашивает:

"А мы?!.."

После третьего срока Караваева отпустили на Запад. Первое время он давал интервью, ездил с лекциями, учреждал какие-то фонды. Затем интерес к нему поубавился. Надо было думать о пропитании.

Английского языка Караваев не знал. Диплома не имел. Его лагерные профессии – грузчика, стропаля и хлебореза– в Америке не котировались.

Караваев сотрудничал в русских газетах. Писал он на единственную тему

– будущее России. Причем будущее он различал гораздо яснее, чем настоящее. С пророками это бывает.

Америка разочаровала Караваева. Ему не хватало здесь советской власти, марксизма и карательных органов. Караваеву нечему было противостоять.

Лагерные болезни давали ему право на инвалидность. Караваев много пил, а главное – опохмелялся. Благо пивом ,в нашем районе торгуют круглые сутки.

Таксисты и бизнесмены поглядывали на Караваева свысока…

Вот садится за руль "шевроле" таинственный общественный деятель Лемкус. В Союзе Лемкус был профессиональным затейником. Организовывал массовые гуляния. Оглашая торжественные здравицы в ходе первомайских демонстраций. Писал юбилейные речи, кантаты, стихотворные инструкции для автолюбителей. Подрабатывал в качестве тамады на молодежных свадьбах. Сочинял цирковые репризы:

– Вася, что случилось? Почему ты грустный?

– На моих глазах человек упал в лужу.

– И ты расстроился?

– Еще бы! Ведь этим человеком был я!..

Уехал Лемкус в результате политических гонений. А гонения, в свою очередь, явились результатом кошмарной нелепости.

Вот как это было. Лемкус написал кантату, посвященную 60-летию вооруженных сил. Исполнялась кантата в Доме офицеров. Текст ведущего читал сам Лемкус.

За его спиной расположился духовой оркестр. В зале собралось более шестисот представителей армии и флота. Динамики транслировали кантату по всему городу.

Все шло прекрасно. Декламируя кантату, Лемкус попеременно натягивал солдатскую фуражку или матросскую бескозырку.

В заключительной части кантаты были такие слова:

И, сон наш мирный защищая, Вы стали тверже, чем гранит.

За это партия родная Достойных щедро наградит!..

www.libtxt.ru

Издательство Иностранка и Издательство КоЛибри

DEBRETT`S (Издательство «КоЛибри»)

Основанное в 1769 году, издательство DEBRETT’S объявило о своем появлении выпуском «Новой книги пэров». Генеалогический справочник аристократии стал краеугольным камнем британского общества. Сегодня он выпускается под названием «DEBRETT’S. Книга пэров и баронетов» и включает в себя краткую историю всех знатных семей Великобритании.

С начала ХХ века DEBRETT’S издает самые разнообразные книги по этикету – от «DEBRETT’S. Правила поведения на Ближнем Востоке» до «DEBRETT’S. Руководство по развлечениям».

Признанные эталонными справочники DEBRETT’S увековечены в огромном количестве произведений английской литературы: на них ссылаются герои Уильяма Теккерея и Оскара Уайльда, Конана Дойла и Ивлина Во, Джона Ле Каре и П. Дж. Вудхауза.

Начиная с 2006 года издательство выпускает книги, которые стали эталоном современных манер и правил поведения в обществе: «DEBRETT’S. Современный этикет. Искусство быть леди. Формула успеха», «DEBRETT’S. Современный этикет. Быть мужчиной. Чего хотят женщины» и «DEBRETT’S. Современный этикет. Свадьба по правилам. Как сотворить чудо».

Написанные в элегантной, легкой и непринужденной манере, эти впервые вышедшие на русском языке книги станут идеальными путеводителями в сложном мире современных манер и кодексов поведения.

The best of Иностранка (Издательство «Иностранка»)

Только бестселлеры, только звезды

Бегбедер, Уэльбек, Барикко, Ирвинг, Бакли…

«Иностранка» собирает под маркой «THE BEST…» действительно лучшие из лучших своих книг. Бесспорно звездное имя, безусловно состоявшийся успех, без сомнения заслуженное признание – вот что стоит за каждой из этих обложек, вот что гарантирует каждое из этих заглавий.

Выходя в этой серии «абсолютных и гарантированных» литературных удач, книги «Иностранки» приобретают специально разработанное, уникальное для каждого автора художественное оформление. Выпуская том за томом, шедевр за шедевром популярного писателя, «Иностранка» позволяет читателю в конце концов собрать на «золотой полке» своей библиотеки целое «собрание сочинений» полюбившегося автора…

Авторская серия Ахерн (Издательство «Иностранка»)

Авторская серия Ахерн (покет) (Издательство «Иностранка»)

Арт-постер (Издательство «КоЛибри»)

Арт-терапия (Издательство «КоЛибри»)

Арт-тренд (Издательство «КоЛибри»)

Богини. Жизнь в образах и словах (Издательство «КоЛибри»)

Богини. Жизнь в образах и словах (мини) (Издательство «КоЛибри»)

Богини. Жизнь, Любовь, Судьба (Издательство «КоЛибри»)

Богини. Секреты стиля (Издательство «КоЛибри»)

Большой роман (Издательство «Иностранка»)

Большой роман (слим-формат) (Издательство «Иностранка»)

Век моды (Издательство «КоЛибри»)

Вкусная жизнь (Издательство «КоЛибри»)

Вкусно. Понятно. Красиво. (Издательство «КоЛибри»)

Всё о воспитании (Издательство «КоЛибри»)

Высокая кухня (Издательство «КоЛибри»)

Города и люди (Издательство «КоЛибри»)

Графический non-fiction (Издательство «КоЛибри»)

Джоджо Мойес (Издательство «Иностранка»)

Джоджо Мойес (мягк. обл.) (Издательство «Иностранка»)

Иностранная литература. Большие книги (Издательство «Иностранка»)

Иностранная литература. Классика детектива (Издательство «Иностранка»)

Иностранная литература. Современная классика (Издательство «Иностранка»)

История войн и военного искусства (Издательство «КоЛибри»)

История Второй мировой войны (Издательство «КоЛибри»)

История за час (Издательство «КоЛибри»)

ТОЛЬКО ГЛАВНОЕ, ТОЛЬКО ЗНАЧИМОЕ, ТОЛЬКО ТО, ЧТО НЕОБХОДИМО.

Издательство «КоЛибри» представляет серию «История за час».

Серия «История за час» поможет узнать все самое важное об интересующем вас историческом периоде, событии или персонаже. Ключевые факты представлены в хронологическом порядке, изложены четко и сжато. Книги серии быстро и профессионально заполнят пробелы в знаниях, они интересны и легки для восприятия.

В серии готовится к изданию более 50 книг.

Желаем Вам провести время с пользой и узнать новую интересную информацию.

Книги выходят в трех форматах:

Кирпичики мироздания: Образы, пробуждающие чувства (Издательство «КоЛибри»)

Коллекция джентльмена (Издательство «КоЛибри»)

Кристин Ханна. Мировой бестселлер (Издательство «Иностранка»)

Кристин Ханна. Мировой бестселлер (покет) (Издательство «Иностранка»)

Кулинария и не только... (Издательство «КоЛибри»)

Кулинарные коробочки (Издательство «КоЛибри»)

Кухня в коробочке (Издательство «КоЛибри»)

Кухня в кубе (Издательство «КоЛибри»)

Левиада (Издательство «Иностранка»)

Лекарство от скуки (Издательство «Иностранка»)

Лучшие детективы мира

Под девизом «Серьезный подход к несерьезному жанру» в издательстве «Иностранка» выходят самые современные бестселлеры лучших в мире мастеров детективного жанра. Вот уже десять лет истинные ценители высококлассного детектива с нетерпением ждут новых книг серии «ЛЕКАРСТВО ОТ СКУКИ». Серия открыла российской публике имена таких всемирно известных писателей, как Жан-Кристоф Гранже, Дон Уинслоу, Ю Несбё, Элизабет Джордж, Артуро Перес-Реверте, Фред Варгас, Вэл Макдермид, Иэн Рэнкин, Хеннинг Манкелль и многие другие. Выдающиеся образцы детектива, самые захватывающие триллеры в блестящих переводах и прекрасном оформлении – вот лучшее из лекарств, и не только от скуки!

Лекарство от скуки. (Издательство «Иностранка»)

Мировой детектив (Издательство «Иностранка»)

Мировой детектив. (Издательство «Иностранка»)

Мысли и

www.inostrankabooks.ru