Текст книги "Правда об Афганской войне". Книга афганистан


Книги про Афганскую войну

В подборке собраны самые известные и лучшие книги про Афганскую войну.

Халед Хоссейни. Тысяча сияющих солнц

Роман Халеда Хоссейни повествует о двух девушках из разных социальных слоев, судьбы которых тесно сплела война. Мариам – внебрачная дочь бизнесмена, с малых лет познавшая несчастье, а Лейла – любимая дочь в большой сплоченной семье. Вместе им суждено пройти через многое, потому что поодиночке им не выжить. Дальше

Александр Шипунов. Спецназ ГРУ в Кандагаре. Военная хроника

Автор в разгар Афганской войны служил разведчиком минером в Кангадаре. В его книге подробно рассказывается о боевой работе спецназа и ожесточенной минной войне против «духов». Книга о тех, кто, отомстив «духам» за гибель своих товарищей, полноправно может заявить, что ни о чем не жалеет. Дальше

Николай Прокудин. Бой под Талуканом

Эта книга является продолжением истории, начало которой положено в книге «Рейдовый батальон». Действие разворачивается на войне в Афганистане. Здесь настоящие истории о настоящих людях: боль, кровь, смех – все реальное, подлинное и настолько яркое, что заставляет забыть о том, что это не вымышленный боевик. Дальше

Николай Прокудин. Рейдовый батальон

Война, такая, какая она есть, без поддельного героизма и без прикрас. Главные герои книги – обыкновенные военные люди: от рядового до офицера, которые воевали на передовой в любое время суток и при любой погоде. Автором натурально передана атмосфера Афганской войны и состояние героев, ведь он сам ее пережил. Дальше

Дженни Нордберг. Подпольные девочки Кабула. История афганок, которые живут в мужском обличье

Эти девочки не играют в куклы и не носят платьев. Этих девочек воспитывают и одевают как мужчин. Они являются пленницами своего тела, с течением времени все больше выдающего их тайну. Их жизнь – бунт и провокация, а награда – свобода, которая будет потеряна, лишь только стоит им надеть паранжу. Дальше

Юрий Мышев. Старая роща

Множество опасных приключений связано с излюбленным местом двух друзей. Это место – старая роща. Они вместе проходят через многое, но однажды судьба разбрасывает их в разные стороны. Одному было суждено попасть на войну в Афганистан, а другому – в стройбат. Но несмотря ни на что, их крепкая детская дружба осталась прежней. Дальше

Г. С. Харатишвили. Афганистан, Англия и Россия в конце XIX в.: проблемы политических и культурных контактов по «Сирадж ат-таварих»

В книге проведено исследование отношений между Англией и Афганистаном, а также Россией и Афганистаном в конце позапрошлого века на основе «Сирадж ат-таварих». В исследовании использовались и многие другие исторические источники России, Англии и Франции, а также источники на персидском языке. Дальше

Александр Афанасьев. Родина

В ущельях Афганистана, в окрестностях Грозного: где угодно будут герои книги, если этого будет требовать Родина. Пусть понятие «Родина» не всегда понятно, но оно остается великим и незримым. Дальше

Александр Тамоников. Тени прошлого. Расплата

В прошлой жизни некто подполковник Гусаков ничего не мог себе позволить. Сейчас же он — афганец Валид Гасани с большими деньгами, американской «крышей» и собственным заводом по производству наркотиков. Но бывшие советские офицеры против его преступного бизнеса. Теперь им придется вспомнить, кто они. Дальше

Артем Шейнин. Десантно-штурмовая бригада. Непридуманный Афган

В книге описана «окопная правда» последней войны Страны Советов. Воевавший в Афганистане боец рассказывает о том, каково это, встать и пробежать под градом вражеских пуль несколько шагов, какой звук издает пуля, когда врезается во что-то рядом с головой, как война вытаскивает все, что есть в человеке. Дальше

Аманда Проуз. День красных маков

В надежде заработать на беззаботную жизнь с любимой Поппи Дэй Мартин уезжает из Англии и без вести пропадает. Однажды до Поппи доходят слухи, что Мартин похищен и в любой момент он может лишиться жизни. И она отправляется в Афганистан, где ей остается лишь надеяться на благосклонность фортуны. Дальше

Артем Шейнин. Мне повезло вернуться

Занявший позиции в горах Афганистана, батальон ВДВ несколько суток ожидает душманов. Периодически наряды спускаются за продовольствием и водой. Артем Шейнин тоже ходил за провиантом, было все спокойно, однако следующим утром он узнал, что на том же пути «духи» разделались со взводом соседней роты. Теперь он гонит от себя ужасающие мысли. Дальше

Галицкий Сергей Геннадьевич. Из смерти в жизнь… Всегда по одну сторону баррикад

За плечами полковника МВД и командира отряда СОБРа две чеченские войны, десятки спецопераций в Дагестане. Особенно ценны его свидетельства об эпизодах, которые не подаются рациональному объяснению. Сам он объясняет это так: Бог помогает тем, кто стоит за правду. Дальше

Галицкий Сергей Геннадьевич. Из смерти в жизнь… Войны и судьбы

Книга повествует о военных судьбах наших современников, которых война заставила пройти нечеловеческие испытания. Кто-то ощутил на себе кошмар штрафбата и плена, кто-то в горах Кавказа воевал с немецкими егерями, кто-то насмерть стоял на пути террористов. Никто не пошел на поводу у страха и не отступил. Дальше

Галицкий Сергей Геннадьевич. Из смерти в жизнь… От Кабула до Цхинвала

Рассказы в книге ведутся от первого лица героев России Алексея Махотина, Андрея Шевелева, Юрия Ставицкого и других залуженных офицеров СССР и России. В ней дан ответ на основной вопрос любой из войн – как одержать победу, оставаясь человеком, и как выжить солдату. Дальше

Галицкий Сергей Геннадьевич. Из смерти в жизнь… Записки военного священника

Военный священник Димитрий Василенков совершил более двадцати командировок на Северный Кавказ, покрестил там более девятисот военных, однажды был ранен в бою. Также награжден орденом Дружбы и орденом Мужества. Книга была написана, основываясь на беседах с Василенковым. Дальше

На этом у нас все. Если вы знаете еще подходящие книги про Афганскую войну, пишите нам в комментариях.

inforazum.ru

Читать онлайн книгу Правда об Афганской войне

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Назад к карточке книги

Майоров Александр МихайловичПРАВДА ОБ АФГАНСКОЙ ВОЙНЕ Свидетельства главного военного советника

Правда об Афганской войне. Свидетельства Главного военного советника. – М.: «Права человека», 1996. – 288 с.

© Майоров А. М., 1996 © Ведрашко В. Ф., 1996 © Художественное оформление, издательство «Права человека», 1996

Литературная запись Владимира Ведрашко

В оформлении обложки использован фрагмент подлинного рабочего плана боевых действий 40-й армии и афганской армии на ноябрь 1980 г.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Возвращаясь в своей памяти к афганской войне и изучая сохранившиеся у меня документы, карты, рабочие тетради, я многое теперь переосмысливаю. Иногда я ощущаю себя в душевно раздвоенном состоянии. С одной стороны понимаю, что надо бы рассказать о войне откровенно и подробно. А с другой стороны, опасаюсь быть необъективным в ее оценке. Да и в моих суждениях о тех или иных личностях, читатель, вероятно, заметит сильный отпечаток сугубо личного их восприятия.

Нормально было бы мне, кадровому военному гордиться тем, что я сделал на войне, геройскими делами своих подчиненных да и своей личной стойкостью, военной хитростью или решительностью. В действительности же, с какой стороны я ни подходил бы к этой войне, с трудом нахожу то блистательное, или просто положительное, о чем хотелось бы написать. И не потому, что я сейчас выступаю абсолютным противником ввода войск в Афганистан – как раз наоборот: до сих пор я твердо уверен, нужно было это делать. Но следовало действовать иначе – умнее, с большей степенью зрелости в выработке и принятии решений, с большей гибкостью в их осуществлении. Ведь речь в конечном итоге шла об исходе бескомпромиссной борьбы США и СССР за доминирующую роль в мире. И ввод войск в Афганистан с целью дальнейшего утверждения своего присутствия в Центральной и Юго-Восточной Азии был делом заманчивым, перспективным и своевременным. Именно так рассуждал я тогда, отправляясь к месту моего нового назначения в Кабул…

Но воспоминания о той поре теперь не доставляют мне радости. И снова спрашиваю себя: для чего все это рассказывать? Кому это интересно?

Обычно кадровые военные на закате жизни бывают рады тому, что успели сделать на войне во славу Родины.

А у меня на душе тяжело. Быть может, причиной тому мое долгое в течение пятнадцати лет молчание, нежелание делиться с кем бы то ни было своими мыслями о трагических событиях первого года войны в Афганистане. Но, видимо, все же подошло время снять камень с души.

Историкам, вероятно, покажутся важными описания боев. Надеюсь, однако, что не лишними будут и некоторые штрихи к портретам действовавших рядом со мной людей.

Хотелось бы сказать несколько слов об Афганской армии. Еще незадолго до Апрельской революции она верно служила королю Захир-Шаху. Затем, после дворцового переворота – Президенту Дауду. Но время словно ускоряло свой бег, все стало меняться с калейдоскопической быстротой: приходят к власти Тараки, потом Амин, а после и Бабрак Кармаль. Огромный армейский организм в 180-220 тысяч человек, оставался все время тем же и продолжал действовать как заведено. Это была армия государства. И задачей ее оставалось – охранять интересы государства, а не власть того или иного режима. Но вот настало время, когда эта армия обратила оружие против своих единоверцев, братьев мусульман. Это обернулось трагедией для афганского народа. И эту трагедию подготовили и разыграли, годами поддерживая ее пламя, люди Кремля. В 1980-1981 годах я участвовал в этой трагедии, действовал в самой гуще событий.

В качестве Главного военного советника в ДРА мне пришлось в тот период проводить военными средствами политику, определенную советским руководством. И теперь я не беру на себя смелость глубоко и полно проанализировать и осмыслить тогдашнюю международную и внутреннюю обстановку. Нужен, вероятно, кропотливый труд многих специалистов в течение нескольких лет, чтобы с достаточной полнотой все оценить и воссоздать истинную историческую картину.

Но то, что я видел, делал, слышал, о чем думал, с кем вместе служил, работал, воевал, от кого получал приказы и распоряжения, кого уважал, кого не любил – все это откровенно, ничего не утаив, не приукрасив, постараюсь описать и тем самым расскажу мою правду об афганской войне.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В двадцатых числах июня 1980 года, когда я, Командующий войсками Прибалтийского военного округа, руководил войсковыми учениями в Прибалтике на Добровольском учебном центре, мне позвонил по ВЧ из Москвы Начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР Маршал Советского Союза Николай Васильевич Огарков:

– Завтра сможешь прилететь в Москву?

– Конечно. Что иметь с собой?

– Голову, Александр Михайлович.

Руководство учениями я передал своему заместителю и полетел с супругой в Москву. Уже в самолете предчувствие мне подсказывало: «Афганистан». Я поделился им с Анной Васильевной – никого другого предстоявшая перемена в нашей жизни не касалась так сильно. И когда я служил в Египте, и когда руководил группой советских войск в Чехословакии, и здесь, в Прибалтике – всюду она делила со мной перипетии судьбы.

К Николаю Васильевичу Огаркову поехал, как и принято у военных, сразу, без промедления. Обнялись, как старые друзья. Он пригласил меня за небольшой отдельно стоящий столик, показывая взглядом на свой рабочий стол, уставленный аппаратами: мол, туда садиться не будем. Мы точно знали, что в минуты важных разговоров лучше держаться от этих аппаратов подальше.

Сели нос к носу, и он мне сказал:

– Афганистан.

И после долгой паузы:

– Твоя кандидатура предложена на заседании Политбюро. У тебя есть опыт боевых действий, работы за границей.

Слушаю и молчу.

– Сменишь там Соколова и Ахромеева.

Я молчу.

– Для придания тебе большего веса будешь назначен первым заместителем Главкома сухопутных войск.

Продолжаю молчать.

– При твоем согласии предстоит утверждение тебя в должности на заседании Политбюро. Затем, очевидно, тебя поочередно вызовут для бесед члены Политбюро, которые поделятся с тобой необходимой информацией и дадут инструкции… Что молчишь? Жду ответа.

– Считайте мое согласие полученным.

Открылась дверь, и в кабинет вошел министр оборон Устинов – исхудавший, согбенный: он недавно перенес тяжелую операцию. Своим посещением Огаркова министр, видимо, решил помочь Николаю Васильевичу склонить меня возглавить Группу военных советников в Афганистане. Устинов поздоровался с Огарковым, со мной и, обращаясь к Николаю Васильевичу, спросил:

– Ну что, не соглашается?

– Наоборот, Дмитрий Федорович.

Но Устинов, похоже, ответа не расслышал и продолжал:

– Что, боится?

За четыре года пребывания в должности министра обороны Устинов так и не освоил вежливую и допустимую форму общения с подчиненными. Сталинский нарком грубил им, вероятно, по старой привычке общения с директорами заводов своего наркомата боеприпасов, и это вызывало недовольство, роптание генералитета. Особенно это задевало тех заслуженных командующих, которые еще в недавнем прошлом испытывали на себе совсем иное обращение со стороны покойного уже министра обороны Андрея Антоновича Гречко.

Естественно, меня оскорбила бестактность Устинова по отношению ко мне:

– Товарищ министр обороны! Я давно перестал кого бы то и чего бы то ни было бояться. Я прошел войну и не раз смотрел смерти в глаза.

Николай Васильевич, поспешив перебить меня, смягчил положение:

– Дмитрий Федорович, да он согласен. Он поедет, поедет!

Министр прошамкал:

– Ну и слава Богу. – И, покачиваясь, ушел из кабинета.

После ввода советских войск в Афганистан была создана Комиссия Политбюро ЦК КПСС для решения всех политических, дипломатических, военных, хозяйственных и иных вопросов советско-афганских отношений. В нее входили Андропов, Громыко, Устинов, Пономарев. Собирал эту Комиссию на заседания сам Андропов, практически и являвшийся ее председателем. Кроме того, по личной просьбе Брежнева делами в Афганистане периодически интересовались Суслов и Черненко. С этими членами Комиссии мне и предстояло встретиться – с каждым отдельно.

Суть недолгого разговора с Устиновым сводилась к следующему:

– Встретитесь с членами Комиссии, прислушайтесь к их советам. Особенно внимательно послушайте Юрия Владимировича. У него огромная информация. А сам он проницательнейший человек.

Я вышел от Устинова с неловким ощущением: министр находится в постыдной зависимости от Андропова. Кстати сказать, директивы, которые я позднее получал в Афганистане, всегда были подписаны сначала Андроповым, а затем уже министром обороны Устиновым. А войну-то ведь вели военные, и было бы нормальным, чтобы подпись министра обороны стояла первой. Однако верховенство КГБ являлось нагло и открыто узаконенным.

Вторая беседа – с Андроповым на Лубянке.

Выхоленное, мучнистого цвета лицо, дискантоватый голос, важные жесты, подчеркнутая любезность. Встретил он меня на середине кабинета. Предложил сесть.

Говорил тихо и убедительно о сложности обстановки в Афганистане, о необходимости продуманно строить свою линию поведения в отношениях с руководством дружественной страны.

– Знаем: Кармаль – одиозная фигура. Но – послушен. Поддерживай его.

Попутно, вскользь, заметил, что знает весь мой послужной список – работу в Египте, Чехословакии. Добротной назвал мою службу в Прибалтике…

– Но здесь обстановка другая. Сложная. – И перейдя на «вы»: – Так что берите все в свои руки и действуйте.

– Юрий Владимирович, на войне очень важно единоначалие, вся полнота власти.

– Ну так вы ее и берите!

– Могу ли я расценивать эти слова как утверждение моих полномочий?

– А я вот сейчас узнаю. – И он поднял трубку телефонного аппарата.

Слух у меня тогда был острый. Я слышал не только Андропова, но и улавливал слова собеседника. Состоялся примерно такой диалог:

– Борис! Это я, Юра.

Я догадался, что Ю.В. разговаривает с Борисом Николаевичем Пономаревым.

– Вот тут у меня Майоров… Просит всю полноту власти.

– Так пусть ее и берет.

– Значит, ты одобряешь? А как же наша Комиссия? Все-таки Комиссия Политбюро.

А не дурачит ли он, председатель, меня? Не игра ли это? – подумал я в тот момент. И снова голос Андропова:

– Кто же тогда, Борис, главным будет, если Александр Михайлович всю власть возьмет?

– Ну, он главным военным будет там, в Афганистане.

– А в целом, главная-то у нас ведь партия… Везде, Борис, партия!

– Конечно-конечно…

– И, прежде всего, главный – это Леонид Ильич! – заканчивая этот демонстрационный разговор, произнес Андропов.

От него я ушел удрученным. Из довольно-таки абсурдного телефонного разговора двух членов комиссии я так и не понял, будет у меня полнота власти или нет. Ответственность же придется в полной мере нести мне.

Следующая беседа – с Громыко. Мы неоднократно встречались еще в мою бытность командующим Центральной Группой войск в Чехословакии. Он, вероятно, относился ко мне как к человеку, прошедшему достаточную школу, чтобы разбираться в политике и дипломатии, и потому сказал, что инструктировать не будет.

– Дипломатическая работа ведется, политическую линию мы обеспечиваем. Ваше дело, Александр Михайлович, – воевать. И как можно скорее установить власть.

Его слова я принял совершенно нормально. Дело военного человека – это война. Я обязан, я должен, максимально сосредоточивая свои способности, силы и опыт, решить поставленную политическую задачу военными средствами.

Однако разговор с Андреем Андреевичем тоже не внес ясности в мое понимание предстоящего задания. Будучи немногословным, Громыко едва упомянул посла СССР в Кабуле Табеева, но не стал его характеризовать: дескать, сам разберусь на месте. И я все больше стал уповать на то, что, действительно, сам во всем разберусь, когда приеду в Кабул.

До встречи с Пономаревым в Центральном Комитете КПСС меня пригласили к его заместителю, Ростиславу Ульяновскому. Афганистан он знал хорошо. Много рассказал мне об истории, об особенностях этой страны. Вспомнил и о поражениях, которые там терпели иноземцы – и Македонский, и Чингисхан, и англичане…

– Ну, а теперь вот мы… вошли. – Помолчав, добавил: – Влезли… Но ведь мы, русские, тем и отличаемся, что сначала создаем себе трудности, а потом геройски их преодолеваем… В Афганистане, Александр Михайлович, пролита кровь. И она будет дотоле проливаться, доколе будет живо в одних афганцах чувство мести к другим афганцам.

Пошли к Пономареву.

Он, вероятно, догадывался, что в беседах с членами Комиссии ничего конкретного мне сказано не было. Поэтому и спросил достаточно дежурно:

– Ну что, проинформировали вас?

– Для начала, можно сказать, проинформировали. А уж там, Борис Николаевич, придется самому во всем разбираться.

– Да, вот именно. А что касается единоначалия, то я вас понимаю, но и вы нас поймите: мы вчетвером и то не во всем можем прийти к единству.

– А как же я там смогу чувствовать определенность и твердость линии Центра?

– Ну вы же генерал армии, вы же первый заместитель Главнокомандующего сухопутными войсками.

– Все это так, Борис Николаевич, но ведь там, в Кабуле, рядом со мной будут представители и от КГБ, и от МИД, и от ЦК… Не получилось бы как в басне про лебедя, рака да щуку.

– Ничего-ничего… Разберетесь.

Вот на этом мои беседы с членами Комиссии и закончились. Оставалось самое важное: предстать пред светлы очи Леонида Ильича, да только он находился в отпуске. Поэтому ожидал меня Андрей Павлович Кириленко. 7 августа он принял меня в ЦК в небольшом кабинете, заваленном книгами. Я даже позавидовал: располагает же временем все это читать!

– Ну, садись, – простецки сказал Кириленко.

Принесли нам чаю с какой-то ореховой приправой (такую же, кстати, подавали с чаем и у Андропова).

– Выпей!

– Спасибо.

– Ну так что, едешь Карпаты покорять?

– В Афганистан еду, Андрей Павлович.

– Ну я и говорю, в Карпаты.

– Там Гиндукуш, Андрей Павлович.

– Тьфу ты! Ну в Гиндукуш… Инструктаж получил?

– В общих чертах.

– А в остальном разберешься на месте. Война, конечно, идет сложная. Это все равно, что с бандеровцами воевать. Помню, после войны мы их на Украине гоняли – ух, как мы их гоняли!… Ну что же, смотри, пиши, докладывай. Если нужно, звони.

– Есть, – говорю, – писать, докладывать, при необходимости звонить. Постараюсь выполнить поручение Политбюро.

– Ну вот и спасибо.

Так я получил благословение на ратный подвиг.

Перед отъездом снова побывал у Николая Васильевича Огаркова. Он сообщил мне, что завтра в одном самолете со мной полетит генерал-лейтенант Самойленко Виктор Георгиевич, только что назначенный моим заместителем по политической части с должности начальника Политуправления Уральского военного округа.

– А начальника штаба сам себе подберешь, – сказал мне Огарков. Согласились, однако, на том, что служившего тогда в Афганистане советником при начальнике Генштаба ВС ДРА генерал-майора Черемных Владимира Петровича можно выдвинуть на должность начальника штаба Группы ГВС (Главного военного советника) в Афганистане.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В Афганистане в то время работала достаточно большая и представительная группа Министерства обороны СССР во главе с первым заместителем министра Маршалом Советского Союза Соколовым Сергеем Леонидовичем. Его ближайшим помощником являлся первый заместитель начальника Генштаба ВС СССР генерал армии Ахромеев Сергей Федорович. Группа решала все задачи планирования организации и ведения боевых действий 40-й армии во взаимодействии с вооруженными силами ДРА. Одновременно она представляла Комиссию Политбюро ЦК КПСС по Афганистану непосредственно в зоне событий, информируя Кремль о положении дел и выполняя вновь ставившиеся задачи. Разумеется, Соколов и члены его группы держали тесную связь с советским послом в ДРА, представителями ЦК КПСС, КГБ, МВД и других министерств Союза. Военным советником при министерстве обороны ДРА служил тогда генерал-полковник Магометов Султан Кикезович, группа советских генералов и офицеров находилась и в генштабе ВС ДРА, и в войсках афганской армии.

Зачем же понадобились перестановки среди руководящих военных представителей СССР в Афганистане? Дело в том, что Соколов и Ахромеев были направлены в Кабул в начале афганской кампании в расчете, что вся она продлится недели или месяцы, государство обретет просоветский режим, и обстановка в Афганистане стабилизируется. Но реальность показала, что афганцы (те, которых мы называли мятежниками) стали постепенно организовывать свои силы для сопротивления режиму Бабрака. Бои затягивались на месяцы, росло количество наших гарнизонов, а особых успехов все не было и не было. И какие бы шаги ни предпринимала Комиссия Политбюро в Москве, на деле все зависело от военных успехов в ДРА.

Кто отвечал тогда за военные действия в Афганистане? Соколов и Ахромеев. Однако при своем очень высоком положении в Вооруженных Силах СССР, их назначение в Афганистан не было проведено через Политбюро, а значит отчитываться перед высшим политическим органом предстояло министру обороны Устинову. И тогда Устинов делает хитрый ход: он убеждает руководство страны в том, что его первой заместитель Соколов и первый заместитель начальника Генштаба Ахромеев нужнее в Москве, чем в Кабуле – в качестве аргументов использовались и сложная обстановка в Польше, и необходимость поддерживать бдительность на Дальнем Востоке, и в целом потребность заниматься решением текущих проблем вооруженных сил. А в Афганистан необходимо направить специально утвержденного Политбюро человека, придать ему мощную фронтовую оперативную группу и соответственно спрашивать с него за осуществление кампании. Таким образом министр обороны Устинов выводил себя на второй план, становясь «просто» членом Комиссии Политбюро.

Кандидатов на новую должность было пятеро – люди все достойные, такие, например, как А. Т. Алтунин, С. К. Куркоткин, Е. Ф. Ивановский. Но почему-то выбор пал на меня. Возможно, на это повлияла моя прошлая служба и работа в Египте, Чехословакии, в Прибалтике, и то обстоятельство, что я лично был известен Брежневу.

Как бы то ни было, Устинов выводил из под удара и Соколова, и Ахромеева (и, таким образом, и себя). Они, конечно, не раз приезжали впоследствии в Афганистан, так сказать для оказания помощи, для контроля – око царево!

Вот такова подоплека перестановок в нашем высшем военном звене в Афганистане.

Итак, для замены группы Соколова и аппарата военного советника Магометова решением Политбюро ЦК КПСС, или, как тогда говорили, Инстанции, создавалась мощная оперативная группа Главного военного советника в ДРА в ранге первого заместителя Главкома сухопутных войск СССР. 40-я армия продолжала действовать в составе Туркестанского военного округа и, естественно, подчинялась командующему войсками округа. Округ укомплектовывал армию личным составом, вооружением, техникой, решал все задачи тыла и обустройства, отвечал за политико-моральное состояние войск и их дисциплину. Что касается боевых действий, их планирования, организации и ведения, то теперь эти задачи предстояло решать во взаимном согласовании между Главным военным советником в ДРА и командующим ТуркВО с последующим утверждением министром обороны СССР. В то же время генералы и офицеры 40-й армии вели войну под началом своего командарма, реально подчиненного Главному военному советнику в Афганистане – как первому заместителю Главкома сухопутных войск СССР.

Конечно, все это выглядело немного путано.

Для установления нормального взаимопонимания предстоящих задач в ДРА между мной и командующим войсками Туркестанского военного округа Максимовым нам необходимо было встретиться. Такой случай представился естественным образом, когда во время перелета из Москвы в Кабул мы сделали короткую остановку в Ташкенте – для дозаправки самолета.

Юрий Павлович Максимов встретил меня радушно, с должным тактом и уважением. Мы нашли необходимый общий язык и впоследствии наше взаимодействие не доставляло нам особых сложностей.

В кабульском аэропорту у трапа самолета нас встретили Ахромеев, Табеев и еще несколько дипломатов. Большое представительство от афганской стороны подчеркивало важность прибытия в Кабул советского военачальника. Мы поздоровались с министром обороны ДРА генерал-майором Мухамедом Рафи. Он в свою очередь через переводчика представил мне главу правительства, министра экономики Кештманда, нескольких членов руководства НДПА и других министров. Встреча закончилась торжественным прохождением роты почетного караула. Афганские солдаты выглядели безупречно, но судить по ним обо всей афганской армии было бы пока опрометчивым. Вообще в аэропорту я обратил внимание на обилие внешней торжественной атрибутики, что, как правило, сопуствует не лучшему положению дел.

Оказавшись на секунду без посторонних ушей рядом с Ахромеевым, я спросил:

– Ну, что, Сережа, хреново?

– И не говори, потом сам увидишь.

И вдруг:

– Полковник Халиль Ула! – за спиной я услышал гортанный голос, обернулся. Передо мной стоял стройный, прямой как штык красавец. – Командир Центральный корпус!

– Вы говорите по-русски?

– Мало-мало.

– Да поможет вам Аллах. Но еще и – воевать по-русски!

Халиль Ула степенно ответил:

– Щюкрен. – И, подняв ладони к лицу, плавно омыл его, приговаривая: – Аллах Акбар! Аллах Акбар!

– Щюкрен, – повторил Ахромеев, – значит хорошо. Доброе предзнаменование.

– Дай-то Бог, Сережа, – сказал я.

В тот же день встречи со мной ожидал Соколов. Ахромеев предупредил:

– Возможно, будет присутствовать и посол. Но, возможно – и не будет. Это уж как Соколов решит.

И по этой оговорке мне стало ясно, что сложностей здесь хватает еще и в отношениях между нашими военными и нашим же советским дипломатическим представительством.

До встречи оставалось несколько часов, и я успел потолковать, не отвлекаясь на чаепития, с будущим начальником штаба Группы ГВС Владимиром Петровичем Черемных. Потолковать в смысле – послушать, потому что если кто кому что-то и втолковывал, так это он – мне. И стало ясно, что даже мои ожидания – а они были отнюдь не розовыми – бледнеют на фоне нарисованной начальником штаба картины. И еще Владимир Петрович мне прямо сказал:

– С Фикрятом Ахмедзяновичем Табеевым будьте осторожны.

К Соколову мы зашли вдвоем с Ахромеевым. Сергей Леонидович встретил меня приветливо. Сели, он закурил. Я в шутку спросил:

– Мне тоже начинать теперь курить?

– Курить не рекомендую, а вот воевать – это, пожалуй, начинай.

Выпили по рюмке водки. Точнее сказать, я лишь пригубил, хотя и знал о критическом отношении Соколова к «ортодоксальным» трезвенникам.

Сергей Леонидович, человек немногословный, ограничился несколькими фразами. Суть его оценок сводилась к следующему:

– Обстановка тяжелейшая, но ты не теряйся… – И добавил: – Министр Дмитрий Федорович рекомендует нам с Сергеем Федоровичем, пока ты будешь осваиваться, дней десять-двенадцать побыть здесь. Не возражаешь?

Я, конечно, не возражал, понимая, что эта рекомендация министра полезна прежде всего для меня самого.

– Ну вот и хорошо. Считай, что разговор у нас состоялся. А все остальное увидишь сам в ходе полетов. С тобой в полетах и разъездах будем либо я, либо Сергей Федорович. Побываем в основных дивизиях, в управлениях корпусов, в провинциях. Но сначала… – Соколов посмотрел на Ахромеева: – В котором часу у нас завтра встреча с Борисом Карловичем (так они называли между собой Бабрака Кармаля)?

– В десять, – ответил Ахромеев.

Соколов прищурился и спросил:

– В каком составе пойдем?

– Сергей Леонидович, если не возражаете, с Александром Михайловичем буду я. – Он выдержал паузу. – И, может быть, чтобы подчеркнуть наши добрые отношения сотрудничества с посольством, пригласим?..

Соколов сердито погасил сигарету, зажег другую, крякнул и сказал:

– Приглашай.

Речь шла о после Табееве.

– Ну что ж, Александр Михайлович, – протянул на прощание руку Соколов, – завтра увидимся. Подсказывать тебе я ничего не буду, сам увидишь Кармаля и сориентируешься. Работать с ним тебе предстоит много, напряженно…

– … и нудно, – вставил Ахромеев.

Мы разошлись.

До глубокой ночи я слушал генералов и офицеров, работавших до моего приезда вместе с бывшим военным советником. Хотелось быть в курсе самых сложных военных проблем, которые могли бы возникнуть при беседе с Кармалем. Хотя, как правило, первая встреча обычно бывает формальной и ограничивается взаимным знакомством.

Утром девятого августа до приема у главы государства я подписал приказ о вступлении в должность.

Надел форму, как и советовал Соколов: пусть Бабрак увидит перед собой генерала армии со всеми регалиями, это подействует на него впечатляюще.

Без пяти минут десять мы встретились у дворца. Соколов и Ахромеев были в униформе. Табеев приехал на пять минут позже, и в результате мы опаздывали с прибытием в кабинет Бабрака Кармаля. В этом я увидел бестактность Табеева и еще один признак натянутых отношений, бремя которых вот-вот полностью перейдет на мои плечи.

Бабрак приветствовал радушно. Соколов извинился за опоздание: мол, наша военная неорганизованность… Легко и запросто взял на себя те несколько слов, которые подобало бы произнести послу.

– Нич-чего, нич-чего, – на русском языке ответил Бабрак.

Рядом с ним находились министр обороны Рафи и еще какой-то не известный мне пока, невысокий, лысый, бледный в сером костюме человек, внешности, вроде, не азиатской, значит, из наших. Но кто он?

Сергей Леонидович представил меня по всей форме:

– Товарищ Генеральный секретарь ЦК НДПА, председатель Революционного Совета, Глава государства! Решением Политбюро ЦК КПСС по предложению члена Политбюро, министра обороны СССР Устинова по согласованию с министром иностранных дел СССР Громыко и председателем КГБ СССР Андроповым в Афганистан, в Ваше распоряжение прибыл первый заместитель Главнокомандующего сухопутными войсками, назначенный Главным военным советником в ДРА генерал армии Майоров Александр Михайлович.

Вслед за этими словами Соколов дал мне блестящую характеристику, что, разумеется, имело тактическое значение.

– Оч-чень кар-рошо, – с трудом произнес Бабрак. – Рады приветствовать, – продолжил переводчик.

Хозяин предложил сесть к столу.

– С вашего позволения, товарищ Бабрак Кармаль, мы с Сергеем Федоровичем через некоторое время уедем. Поможем Александру Михайловичу освоиться и войти в курс дел. А затем уже вы будете решать все задачи непосредственно с ним.

Посол заерзал на стуле.

– Ну и, конечно, с Чрезвычайным и полномочным послом товарищем Табеевым, – добавил Соколов.

– Кар-рошо, – пробубнил Бабрак Кармаль.

Дверь отворилась, вошел официант, наш, русский, с водкой и рюмками на подносе.

Пока хозяин дворца произносил свой тост – со словами уверенности в дальнейшем успешном сотрудничестве во имя осуществления идеалов Апрельской революции – я почувствовал его уважительное, переходящее в подобострастное отношение к Соколову и, менее, к послу. Кармаль явно понимал расстановку сил за спинами этих людей в Москве. Впрочем, большого открытия я, конечно, не сделал, но на заметку на всякий случай себе это впечатление взял.

Когда очередь дошла до меня, чтобы произнести тост, я заверил афганского лидера в дружбе, в стремлении бороться совместно с афганскими вооруженными силами до полной победы Апрельской революции. И еще я вспомнил – ну, это была, конечно, домашняя заготовка – статью Энгельса, в которой говорится о гордом афганском народе-воине. Бабраку понравилось. И не только потому, что лестное слово приятно всякому. Ссылка на классиков позволила и ему – скупым, но многозначительным жестом – дать понять, что он знаком с трудами Маркса, Энгельса, Ленина, дескать: «как же, как же, читали…». Понравились Бабраку и слова о том, что афганцы гордые воины, и их никто не сможет победить.

– А мы, – говорю,– поможем в этой борьбе.

Бабрак хлестко выпивал водку до дна, рюмку за рюмкой. Человек в сером костюме решительно следовал за ним. Я обратил внимание: о чем бы мы ни беседовали, Генсек то и дело поглядывал на этого странного, так и не дождавшись, пока мы покинем дворец, я шепотом спросил у Ахромеева:

– Кто это?

– Товарищ О.

Уже на улице Сергей Федорович пояснил:

– Полковник КГБ Осадчий, он всегда находится при Бабраке. Будь осторожен с ним. Что бы мы ни делали, что бы ни внушали, ни рекомендовали Бабраку, – этот (он произнес ругательное слово) все переиначит, все по-своему интерпретирует. И, запомни, пользуется прямым выходом на Ю. В. в качестве его абсолютно доверенного лица.

Странно, на мой взгляд, получалось, что на первой и строго конфиденциальной беседе с главой государства присутствовал человек, который тут же после нашего ухода займется интерпретацией смысла сказанных слов, даже, может быть, составит на меня характеристику и доложит о всей беседе Андропову.

Я почувствовал, как какое-то неприятное раздражение начинает зарождаться во мне.

Назад к карточке книги "Правда об Афганской войне"

itexts.net

По горячей земле (книги об афганском конфликте)

Афганские события по - разному изображались в нашей литературе восьмидесятых и девяностых годов. В данном обзоре представлены документально-публицистические книги, в которых события трактовались с позиции социалистической идеологии.

Верстаков, В. По горячей земле.- М.: Мол. гвардия,1986.

В художественно – документальных повестях известных писателей и журналистов рассказывается о борьбе афганского народа за революционные преобразования, о боевой дружбе советских воинов и бойцов армии ДРА.

Верченко, Ю.Н. Афганский дневник.-М.: Сов. писатель,1986.

Книга-свидетельство очевидцев, рассказ о том, что происходит в Афганистане. Дневник - встречи с людьми, описание быта афганцев, рассказ об их судьбах.

Звёзды подвига: На земле Афганистана.-М.:Воениздат,1986.

В очерках в публицистической форме рассказывается о воинах, удостоенных звания Героя Советского Союза  за проявленные мужество и отвагу при выполнении интернационального долга. Славные сыны многонациональной Отчизны, они проявили высочайший героизм, оказывая братскую помощь афганскому народу.

Путь на Саланг: Сборник.- М.:ДОСААФ,1987.

Герои сборника очерков - советские воины, отличившиеся при выполнении интернационального долга на земле Афганистана. Авторы показывают становление характеров солдат и офицеров, истоки мужества, позволявшего им успешно действовать в самой трудной и опасной обстановке.

Проханов А. Записки на броне. Светлей лазури. - М.: Правда,1988.

Повесть посвящена советским воинам, выполняющим свой интернациональный долг в Афганистане, и рассказывает об одном дне батальона боевого охранения на трассе Саланг, защищающего от нападения колонны афганских машин с мирными грузами и людьми.

Ляховский, А. А. Тайны афганской войны.- М.:Планета,1991.

В книге собраны до недавнего времени засекреченные подлинные документы и материалы, связанные с вводом советских войск в Афганистан  и ходом боевых действий в течение всей войны, дан их анализ. Впервые в СССР читатель сам изучит «белые пятна» афганской войны, информация о которой раньше находилась за семью печатями.

Алексиевич, С.А. Цинковые мальчики: Документальная проза.-М:Мол.гвардия,1990.

Почему произошли афганские события? Почему мы молчали? «…предмет исследования - история чувств, а не история войны.» О чём люди думали? Чему радовались? Чего боялись? Что запомнили?. Ответы в некоторой мере даются автором данного произведения.

Серия «Афган. Локальные войны» представлена художественными произведениями, изданными в последние годы и включает в себя повести разных авторов. Герои событий – солдаты и офицеры, с честью выполнившие свой профессиональный долг.

Прокудин, Н. Рейдовый батальон: Роман.- М.: Эксмо, 2006.

Николай Прокудин служил в Афганистане, награждён двумя орденами Красной Звезды, принимал участие в сорока двух боевых операциях. Несколько раз со своим подразделением попадал в окружение и чудом вырывался из него… Судьба берегла его, словно знала, что со временем Николаю суждено стать писателем и донести людям правду об одной из драматических страниц нашей страны.

Разманов, А.Э. Война затишья не любит.-М.:Эксмо,2007.

Никто и никогда не писал об Афганистане чего-либо подобного. Для большинства она – трагическая ошибка, напрасные жертвы, бессмысленная жестокость. Однако автор этого романа рассматривает эту войну в неожиданном ракурсе, сравнивая её со змеиным ядом, способным не только убить, но также излечить и наделить могущественной силой. Для главного героя романа, дивизионного корреспондента, афганская эпопея – завершающий, самый тяжелый шаг к вершине воинской доблести, ставшей для него, по сути шагом в бессмертие.

Слинкин, М. Война перед войной.-М.:Эксмо,2008.

Молодой переводчик Дмитрий попал в Афганистан незадолго до ввода туда наших войск .Прибыв в Кандагар вместе с военными советниками, Дмитрий оказался в самой гуще революционных событий. На его долю выпали и смертельно опасные приключения в Кабуле, заполненном вооруженными моджахедами, и военный госпиталь, куда он попал с приступом малярии, и события 1979 года, когда советские спецназовцы штурмом взяли дворец Амина.

Монахов, С.И. Боец разведбата.-М: Эксмо,2008.

Автор писал, исправлял, дорабатывал эту книгу много лет, начиная с того дня, когда он вышел из пекла Афгана. Потребность донести до людей правду об этой драматической войне, объяснить людям, насколько хрупок мир и человеческая жизнь – вот творческая цель Сергея Монахова.

Ермаков, О. Возвращение в Кандагар.-М.:Эксмо,2010.

Война и мир – эти невероятно оторванные друг от друга понятия соединяет воедино самолёт с гробами. Летающий катафалк, взяв курс с закопченного афганского аэродрома, развозит по стране страшный груз – «груз – 200». И сопровождающим его солдатам открывается жуткая истина: жизнь и смерть необыкновенно близки, между ними тончайшая нить, замершая на пределе натяжения. Эта повесть – колокол, повесть – предупреждение – о невообразимой хрупкости мира, неисповедимости судьбы и такой зыбкой, такой нежной и тленной человеческой жизни.

Олег Ермаков  в Афганистан попал уже пишущим. Заполняя анкету в военкомате, написал, что хочет служить в морфлоте .Пожелание учли и отправили служить в страну ,наглухо отгороженную от всех морей и всего мира пустынями и горами, в Афганистан. Все два года вёл дневники, но лишь несколько тетрадей уцелело. Остальные после угрозы особиста пришлось зарыть. Там сейчас наверное полынь да верблюжья колючка. Из сохранившихся дневников выросли «Афганские рассказы» и «Знак зверя» впервые опубликованные в журналах «Октябрь», «Знамя», «Новый мир».

Олейник, С. А. Без вести пропавшие: Повести.-М.:Эксмо,2008.

Группа подполковника направлена уничтожить караван моджахедов и захватить транспортируемый ими архив, в котором содержатся сведения о месте захоронения драгоценностей…

Станислав Олейник – полковник в отставке. Служил офицером в Военно – воздушных силах, затем в органах Комитета государственной безопасности. Он пять лет работал в Германии, а затем три года в Кабульской резидентуре КГБ в Афганистане.

Тамоников, А.А. Спецназ своих не бросает:Роман.-М.:Эксмо,2008.

Группа российского спецназа «Стрела» летит в Афганистан. Группа американского спецназа «Кайман» летит в Афганистан. В руки международного террориста попало сверхмощное химическое оружие «Петля». Задача у групп проста- любой ценой уничтожить террориста, оружие обезвредить. Вот так – легко и просто. А на деле – вокруг опасная и враждебная страна, опытный умелый враг, знающий здесь любую тропу, любое ущелье. Что ж , посмотрим, как работают американцы, да и сами покажем, на что способны .Российскому спецназу доставались задания и потруднее. И, кажется, он ни разу не подвёл.

Соколов, А.И, Буркин О.А. Экипаж «Чёрного тюльпана».-М.:Эксмо,2008.

Не верьте тем, кто пишет в книжках, что за минуту до гибели перед героем проносится вся его жизнь. Нет ничего, кроме безмерного удивления  «Это всё со мной?» И тело за мгновение до удара превращается в твердый камень, умеющий кричать молча… Впрочем военные лётчики не погибают. Они просто не возвращаются с задания.

Коротких, В.А. Черная заря.-М.:Эксмо,2008.

Необстрелянный солдат на войне – загадка. Никто, даже он сам, не может предугадать, как поведет себя под пулями. А необстрелянный офицер – это загадка вдвойне. Как он проявит себя в первом бою? Хватит ли воли, храбрости и самообладания? Эти мысли не дают покоя старшему лейтенанту Андрею Ласточкину, попавшему в огненное пекло Афганистана. Он не знает, что будет завтра. Пока перед ним полная неизвестность и взвод восемнадцатилетних салажат. И одна команда – вперед…

Дышев, А.М., Дышев С.М. Рубеж:Повести.-М.:Эксмо,2007.

Они странные люди. У них плохо скрытое влечение к логову смерти. Чем им сейчас труднее, тем острее будет потом терзать ностальгия. Они – «афганцы», пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они отдают некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить и снова стремятся туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам.

Братья Сергей и Андрей Дышевы – офицеры, оба прошли пыльными тропами Афгана, оба пишут до боли пронзительные книги о войне. 

Дышев, С.М. Потерянный взвод: Роман.-М.:Эксмо,2006.

Эта книга – горькая и беспощадная правда о реальных событиях и людях, которые отправились выполнять «интернациональный долг» и попали в кровавое месиво долгой и тяжелой афганской войны. Это книга очевидца, написанная из окопа – о тех, кто испытал всё сполна: штурмовал высоты под огнем и терял боевых друзей, горел в БТРах, был вычеркнут из списка живых и выжил…

lib.nagorsk.ru

книги про войну в афганистане

Новосибирцы стали героями книги о войне в Афганистане Посвящается всем погибшим, ребятам в Афганской войне 1979 1989 Алтайский крайВесь материал информации, был взят из "Книги памяти. Сыны Алтая." составитель: Т. И. Храмцова, Фотограф: А.... Семен Ария. Штрафники. Про войну: ПовествованияПогибшим в годы Великой Отечественной Войны посвящается... ...Сам я был цел, но хорошо помят. Моей первой... Аркадий Бабченко. Маленькая победоносная войнааудиокниги, аудиокнига онлайн, слушать онлайн аудиокниги, аудиокниги онлайн, аудиокниги слушать онлайн,... Книга об Афганской войнеhttp://www.kurgan.ru/news_obschestvo/zauralskie_shkolniki_i_studenty_stali_avtorami_knigi_ob_afganskoy_voyne.html. Книга памяти афганской войныВесной прошлого года на конференции участников боевых действий в Афганистане было решено создать электрон... Книги об АфганистанеЛельчицы Центральная библиотека. Памяти погибшим в Афганской войне Андрей Молчанов - Чеченский заложник (аудиокнига)Бандитские будни. В основе повести Андрея Молчанова реальные лица, факты и события сегодняшней криминально... Помните ли вы о войне в Афганистане?В феврале 1989 года - 25 лет назад последние советские войска покинули границы Афганистана. Так закончилась... Миронов Вячеслав. Я был на этой войне (Глава 1-4). АудиокнигаГод выпуска: 2013 г. Фамилия автора: Миронов Имя автора: Вячеслав Исполнитель: Гриф (любительское исполнение)... UTV. О войне в Афганистане говорят воины-интернационалисты КНИГА АФГАНИСТАН Афганская война (книга)Заказ можно оформить по WhatsApp 8(918)006-31-74 или в нашей группе VK https://vk.com/kniga__23. Что было бы, ЕСЛИ бы СССР ПРОИГРАЛ ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ?Что было бы, если бы в минувшей войне победили не мы, а Гитлер? Победа Гитлера обернулась бы для всех нас... Книга Памяти 334 ООСпНКнига Памяти 334 ООСпН. Монтаж - Владимир Лебеденко (г.Новосибирск) Презентация книги «Афган. Баграм. Разведка»Вышла в свет новая книга о войне в Афганистане под названием «Афган. Баграм. Разведка». Это воспоминания... Ветераны войны в Афганистане представят свои книги в ДК Революции Первый разговор о книге А. А. Сосунова "Душа ветеранов войны в Афганистане". Ролик №014На ролике показана первая встреча Анатолия Анатольевича Сосунова, автора книги "Душа ветеранов войны в... Презентация книги «Афган. Территория войны» 05.03.1425 лет назад -15 февраля 1989 года- советские войска покинули территорию Афганистана Презентация книги «Афган.... Новые книги о Великой Отечественной войне | Цена победы | Эхо москвыНовые книги о Великой Отечественной войне.Передача Цена победы на радио Эхо москвы ВЕДУЩИЕ:Дмитрий Захаров... «Мусульманский батальон» в Афганской войнеСо дня окончания боевых действий в Афганистане для советских войск прошло 29 лет. Как назывался казахстанск... Новые имена в книге “Ребята, мы вас не забудем!“"Ребята, мы вас не забудем !" Книга Памяти о погибших в Афганистане и Чечне жителях Моршанска и Моршанского... TOP 5 игр про вьетнамскую войну Советские мотострелки на войне в Афганистане. Вспоминает Игорь ЕринПолная версия интервью с ветераном войны в Афганистане Игорем Ериным. В Афганистане (провинция Кундуз)... Памяти погибшим псковичам.wmvОни не вернулись из боя ...: Книга Памяти, о погибших псковичах в Афганской войне. Ю. Дроздов. Записки начальника нелегальной разведки (01)Юрий Иванович Дроздов — выдающийся советский разведчик. 35 лет своей жизни он отдал службе в нелегальной... Презентация Книги «Афганская война. 1979-89 год»http://ria-leninsk.ru/ http://twitter.com/rialeninsk 22 июня в краеведческом музее состоится презентация Книги памяти воинов, погиб... Книга памяти к 26-летию вывода войск из Афганистана Книга Памяти, Афганистан, Ставропольский крайКнига Памяти Ставропольского края. Презентационный фильм о книге "Отряд Кара-майора" (мусульманский батальон)Презентация книги о Кара-майоре. Амангельды Жантасов. "Отряд Кара-майора" (мусульманский батальон) Советские пограничники на Афганской войне: вспоминает Евгений СоколовПолная версия интервью с ветераном войны в Афганистане Евгением Соколовым. Евгений Соколов служил в Афгани... Книга Памяти Ростова погибших в Афганистане автор Максаков.В. В.Видео клип. Лекция Андрея Зубова — «Почему началась и почему закончилась Афганская война СССР?»В Африке и Никарагуа советский режим воевал чужими руками. Советские летчики и зенитчики воевали в Корее... ПРОЧТЕНИЕ СТРАНИЦ АФГАНСКОЙ ВОЙНЫ«Пустынные воспоминания. Афганский дневник». Под таким названием вышла в свет книга полковника запаса... Книга памяти Ставропольского края. Афганистан. Фильм 177 отряд от Капчагая до Кабула177 Отдельный Отряд специального назначения Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба... Книга памяти 357гв. ПДП 103 ВДДКнига памяти 357гв. ПДП 103 ВДД. Андрей Загорцев. Предатели 1 (Чечня)аудиокниги, аудиокнига онлайн, слушать онлайн аудиокниги, аудиокниги онлайн, аудиокниги слушать онлайн,... "Что такое Душа?" Полная лекция Анатолия Сосунова в Магнитогорске. Ролик №018На ролике показана лекция автора книги "Душа ветеранов войны в Афганистане" Сосунова Анатолия Анатольевича... Презентация книги сэра Родрика Брейтвейта "Афган: Русские на войне", ч.2Презентация книги сэра Родрика Брейтвейта "Афган: Русские на войне" на 8-м Московском книжном фестивале... Памяти Афганской войны На войне в Афганистане погибли 7 жителей КалининградаЕжегодный митинг памяти воинов-интернационалистов прошел сегодня в большом Королеве. «Необъявленная»... память афганской войныпосвящение моему мужу и всем пограничникам Афгана. Неудобная правда от ветерана ЧечниПравда от ветерана Чечни о том, как предали солдат Чеченской войны. До сих пор в России ветераны первой и... 154 ООСпН МусБат Холбаев Хабибджанмайор Холбаев Хабибджан Таджибаевич командир 154-го отдельного отряда специального назначения. 7 декабря... Нассим Николас Талеб "Чёрный лебедь. Под знаком неопределённости"Нассим Николас Талеб "Чёрный лебедь. Под знаком неопределённости" За одно только последнее десятилетие... Полная история войны во Вьетнаме 1964-1973 годы часть 1 Сборник 1987г - КОНТРПРОПАГАНДА СССР - АфганистанССЫЛКА: http://catcut.net/zd0f ============================================ ☆ ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ: http://книгакоп.рф/ ☆ Подпишись на ...

videopolk24.ru

ПО ОБЕ СТОРОНЫ ГРАНИЦЫ (Афганистан: 1979—1989),Часть-I-II.Электронная книга. - Книги об Афганской войне - Афганистан 1979-1989 - Документальное онлайн

Прошло десять лет с тех пор, как завершилась афганская война, война на земле Афганистана с участием наших воинов. Война, в определенной мере так и оставшаяся неясной, загадочной и таинственной. Не случайно ей давали так много скоропалительных определений — “неизвестная”, “необъявленная” и т.д. Но все они остались не более как журналистскими, пропагандистскими приемами, так и не прижившись. А только “политическая” оценка войны, робкая, невнятная и с точки зрения нашего государственного интереса далеко не безупречная, не могла вобрать в себя ее истинного смысла.

Для отдельной человеческой жизни десять лет — это, конечно, много. Но оказалось, что и в истории страны, государства, общества этот срок может быть немалым. Ведь за эти годы произошли такие разительные перемены — и со страной, и с нами, и в нашем сознании, и в нашем социальном положении. И перемены далеко не только благотворные. Но будем помнить, что в начале этих перемен, в начале этого “процесса” была долгая афганская война. Уже только это придает ей глубокое значение.

Со временем, естественно, притупляется восприятие войны, стираются в памяти подробности происходившего, забываются непривычные, диковинные названия кишлаков и провинций, где наши офицеры и солдаты, как правило, люди молодые, познали истинную цену человеческого, воинского братства, истинную цену человеческой жизни. Но дело тут не только в свойствах человеческой памяти, а главным образом в том, что произошло после войны. Ведь она, перекинувшись через границу, по сути продолжилась в иных формах на родной земле. После нее мы видели столько бед и несчастий, столько горя и страданий, крови и смертей, что как бы уже попривыкли к ним. Человеческая жизнь обесценилась, а смерть стала почти обыденной...

Естественно, как и во все времена, все это свершилось под внешне вроде бы привлекательными идеями и лозунгами.

Теперь, когда прошло время, когда столь многое произошло, открывается значение этой войны. В нашей многотрудной российской истории уже бывали подобные по своим трагическим последствиям войны, когда боевые действия за пределами страны приводили к революционной смуте внутри государства. Так было после русско-японской войны в начале нашего жестокого, переполненного войнами века, так было после первой мировой войны, так произошло и после войны афганской. В этом есть некая закономерность, которую нам следует осмыслить. Ведь жертвы, понесенные после ее завершения, как это ни странно звучит, уже давно превысили потери самой войны.…

Подтверждением именно такого ее значения было и то, что вернувшихся солдат и офицеров, прошедших ее ад, и без того хлебнувших лиха, не скажу, что общество в целом, но определенная его часть — политиков, политиканов и их прилипал — моделирующая общественное мнение, по сути отвергла и обвинила. И как нелепо и дико ни звучали эти обвинения для человека военного, выполняющего приказ, дело было сделано. “Афганцы”, столько испытавшие, пережили еще и это унижение, нанесшее им непоправимую травму. Но эта беспрецедентная с точки зрения гуманизма и нравственности кампания имела отношение к войне уже опосредованное. Ее смысл был непригляден и несовместим ни с государственным, ни с общественным интересом. Так был нанесен удар по высокому человеческому чувству патриотизма вообще, так происходила дискредитация воинства страны в частности. Те, кто предпринимал эту неприглядную кампанию, вскоре о войне и ее участниках, тем более об их ранах, положении в обществе забыли, переключившись на другие “проблемы”. Их неправота со всей определенностью проявляется в том, что с выходом наших войск из Афганистана война там не только не прекратилась, но разгорелась с новой силой, не стихая до сих пор. Более того, вернувшиеся с войны солдаты не нашли ожидаемого покоя уже и на Родине.

Но кроме этого глубокого значения война эта имеет и свои “белые пятна” — чисто исторические. В частности, участие в боевых действиях пограничных войск долгое время замалчивалось. Между тем пограничные войска сыграли в афганской войне роль исключительную, очень важную, прикрыв подступы к границам Советского Союза, обеспечив безопасность приграничья. Сформированные в них десантно-штурмовые и мотоманевренные группы показали удивительную эффективность. Пограничники повсеместно проявили подлинный героизм и мужество. В пограничных войсках не было ни одного военнослужащего, пропавшего без вести, а тем более не было ни одного, перешедшего на сторону противника. Пограничники последними покидали горячую афганскую землю. Замалчивание их участия в этой войне было не просто обидным, оно недопустимо ни с точки зрения истории, ни с точки зрения морали. Пора бы нам перестать, боясь прослыть недостаточно “прогрессивными”, стыдиться патриотического чувства, без которого воинское воспитание просто немыслимо. Чувства, кстати, признаваемого и дозволяемого во всех цивилизованных странах. Во Франции, к примеру, недавно введены должности хранителей коллективной памяти, которые занимаются военно-патриотическим воспитанием молодежи, сбором материалов о сражениях, о героях, воспитанием чувства гордости человека за принадлежность к стране и народу.

Можно лишь выразить благодарность журналистам и всем, кто принял участие в создании этой книги за их бескорыстный труд, за их памятливость обо всем происходившем. Мы не имеем права предавать забвению память о погибших, так как война эта — часть нашей истории. Поэтому и представляется своевременной и злободневной инициатива командования Западного регионального управления, журналистов газеты “Страж Отчизны” создать книгу воспоминаний пограничников об афганской войне. Эта книга, которая, дорогой читатель, перед вами, уточняет важную страницу истории афганской войны — участие в ней пограничников, совершенные ими подвиги, свидетельствует о высоте человеческого духа наших современников. Кроме того, в ней в определенной мере отражен тот боевой, профессиональный опыт, который по законам преемственности тоже должен быть востребован.

Мне дороги эти воспоминания и потому, что со многими из их авторов мне довелось пройти опасными дорогами Афганистана, многих я хорошо знаю, высоко ценю их как профессионалов, организаторов пограничной службы, воспитателей.

Афганская война останется для нас и, надеюсь, для новых поколений пограничников, неизгладимой в памяти метой, останется, как справедливо сказано в этой книге, нашей памятью, скорбью и гордостью.

www.soldati-russian.ru