Генрих Корнелий Агриппа Неттесгеймский. Книга агриппа


Генрих Корнелиус Агриппа и его «Тайная Философия»

Опубликовано Четверг, 25 Июнь, 2009, автор Энмеркар

«Иди своей дорогой и обнажи свой меч»

Вряд ли найдётся практикующий Маг, который не знал бы этого труда, вдохновлявшего Гёте и Дж. Ди, признанного одними «учебником Магии», а другими — лишь «игрой разума».

Occult Philosophy

Труд «Об оккультной философии» (De Occulta Philosophia), который явился суммой всего магического и оккультного знания того времени, был написан молодым философом и Магом Генрихом Корнелием Агриппой фон Неттесгеймом в 1510 году, однако издан лишь в 1533 году, то есть через несколько лет после выхода в свет книги Агриппы «О тщете наук» («De vanitate scientiaram», 1530) – трактата, декларировавшего тщету всех наук, в том числе и оккультных.

Агриппа родился 14 сентября 1486 года в Кельне. Образование он получил в Кельнском университете. Некоторые биографы говорят о том, что Агриппа происходил из знатной семьи, однако преобладающей является та точка зрения, что он сам выбрал для себя дворянское имя фон Неттесгейм, назвав себя в честь основателя Кельна.

Будучи еще мальчиком, Агриппа стал секретарем императора Германии и Италии Максимилиана I. Когда ему исполнилось 12 лет, Максимилиан отправил мальчика учиться в Парижский университет. Там Агриппа вступил в орден Розенкрейцеров.

agrippa

Репутация мага утвердилась за Агриппой Неттесгеймским с юношеских лет. Уверяли, что в Англии он по просьбе придворного поэта показал ему в магическом зеркале образ умершей жены (преданием этим навеяна "Песнь последнего менестреля В. Скопа). Говорили, что он владеет тайной превращения неблагородных металлов в золото, что монеты, которыми он расплачивается в харчевнях, оказываются после его ухода конским навозом. Агриппе приписывалось также умение одновременно находиться в различных местах;

был будто бы зафиксирован случай, когда он в один и тот же час читал публичные лекции в двух разных городах. Одно время Агриппа служил в армии. За личную храбрость он был посвящен в рыцари и получил чин капитана. Но, по убеждению многих, победам своего войска он способствовал колдовством.

Окончив в 19 лет университет, Агриппа отправился странствовать по Европе. Во многих городах читал лекции по оккультизму и магии, изучал редкие манускрипты и книги, встречался с практикующими магами и получал все более глубокие степени посвящения в мистическом ордене Розенкрейцеров. Молодой Агриппа хорошо разбирался в кабалистике, особенно Гематрии — наиболее математизированной части. Изложение секретов кабалистики в университете города Дуля сделало его популярным: у него появилась масса поклонников, он получил степень доктора богословия.

Агриппа также был юристом (имел степень доктора «обоих прав», то есть гражданского и канонического), медиком, писателем (его литературный багаж, помимо больших и малых трактатов, «опытов», «рассуждении» и исследований на самые неожиданные темы, составляют памфлеты и поэтические произведения), теологом, инженером, историографом, военным, дипломатом, алхимиком. Он обладал прекрасными ораторскими навыками, хорошо рисовал, знал несколько языков (один из своих трактатов он лично перевел с латыни на французский).

magus

Одним из достойнейших эпизодов биографии Агриппы является спасение им в 1519 году от костра старухи француженки, которая была объявлена инквизицией «ведьмой». Примечательно, что защитить бедную женщину этому неукротимому противнику схоластики удалось, лишь прибегнув к хитроумным схоластическим доводам и уловкам.

В 1523 году Агриппа стал врачом во Фрайбурге. Высокая репутация, завоеванная им, и рекомендации епископа Базасского позволили ему отправиться в следующем году во Францию, где он стал врачом матери Франциска I. Затем покровителем Агриппы стал Карл V, сделавший его своим историографом.

После нескольких столкновений с церковью известный маг отступил и переехал в Лондон. К этому времени у него уже созрел план обширного произведения — «Оккультной философии». Ученому было всего 24 года, когда он закончил этот знаменитый труд. Однако, по известным лишь ему одному причинам, издал его только за четыре года до смерти.

Из всех историй о необыкновенных способностях Агриппы, после их тщательного анализа, наибольшего доверия заслуживают его собственные рассказы о контактах с умершими и духами. Они позволяют предположить, что он был в большей степени одаренным медиумом, чем магом. Среди самых известных свидетельств обычно приводят случай, когда Агриппа в присутствии группы уважаемых людей вызвал самого Марка Туллия Цицерона, чтобы послушать одну из его знаменитых речей. Цицерон, послушный могущественным заклинаниям, явился, произнес свою речь и исчез, оставив аудиторию в слезах от сильного волнения.

scaliger- Agrippa

Около 1530 года он опубликовал сочинение «О тщете наук и искусств», где выступил против всех наук и оккультизма, встав на ту точку зрения, что знание лишь дает человеку понять, сколь мало он на самом деле знает. Книга вызвала гнев короля, который на год упрятал Агриппу в тюрьму по обвинению в ереси. После выхода из тюрьмы, была напечатана его книга «Об оккультной философии», которая, казалось, противоречила всему, о чем он говорил в сочинении «О тщете наук и искусств». Столь явное несоответствие двух книг сильно поколебало репутацию Агриппы.

Поскольку до самого конца жизни Агриппа, несомненно, больше всего интересовался именно оккультными науками, считают, что такое решение – издать книгу о бессилии оккультных наук, прежде чем публиковать их свод в трактате «О тайной философии», – было своего рода средством самозащиты. Маги и астрологи часто прибегали к такому приему, чтобы в случае критики со стороны богословов иметь возможность сослаться на свои собственные «опровержения» крамольных взглядов. Впрочем, они, как правило, выступали лишь против превратного употребления тех или иных знаний, а не против своего собственного правильного с ними обращения.

Агриппа уехал в Кельн, где его стал преследовать местный инквизитор. В конце концов его изгнали не только из Кельна, но и запретили въезжать в Германию вообще. Агриппа вернулся во Францию, но его неучтивые отзывы о своей прежней хозяйке, королеве-матери, вновь привели его в тюрьму. После освобождения Агриппа едет в Гренобль, где умирает в 1535 году.

Смерть Агриппы дала повод для новой легенды. Согласно ей, Агриппа, почувствовав приближение конца, подозвал к постели лохматого пса Месье, костенеющими пальцами снял со своего любимца ошейник, испещренный кабалистическими знаками, и произнес: "Поди прочь, проклятый! От тебя все мои несчастья!« Собака будто бы, поджав хвост, кинулась из дома, подбежала к реке и утопилась.

magic

Однако самая известная из легенд, связанных с Агриппой, повествует об одном несчастном юноше, который, попав в кабинет Агриппы, был там убит. Агриппа, живший тогда в Лувене, Бельгия, сдал этому молодому человеку комнату. Однажды, когда Агриппы не было в городе, юноша попросил жену мага дать ему ключи от кабинета мужа, где, как он сказал, ему нужно прочитать какие-то книги. Сначала жена Агриппы отказала ему, но юноша продолжал ее упрашивать до тех пор, покуда она не сдалась и не дала ему ключи. В кабинете юноша нашел книгу с магическими заклинаниями, которая лежала на столе Агриппы, и стал читать ее вслух. Неожиданно раздался стук в дверь и появился демон, который захотел узнать, зачем его вызывали. Молодой человек был так напуган, что не смог ничего ответить; тогда демон схватил его за горло и задушил.

Вернувшись домой, Агриппа к своему ужасу обнаружил в кабинете мертвое тело. Если бы он попытался обратиться к властям или вынести тело из дома, его могли бы обвинить в убийстве. Тогда он вызвал демона и заставил его оживить тело. Демон вернул юношу к жизни, а Агриппа отослал молодого человека сразу после этого пройтись по рыночной площади. Там этот юноша внезапно скончался, на этот раз, кажется, естественной смертью. Но на его теле нашли следы разложения, и Агриппу обвинили в убийстве. Так что он в очередной раз был вынужден бежать.

Теперь рассмотрим вкратце содержание труда, обессмертившего Агриппу. Сочинение Агриппы состоит из четырех книг. Первая книга посвящена естественной магии, или магии мира элементов; вторая – небесной магии, третья (и четвертая) – магии обрядов.

elements

В первых двух главах первой книги Агриппа утверждает, что вселенная состоит из трех миров: мира элементов, небесного мира и умопостигаемого мира. Каждый из этих миров получает токи от мира, находящегося над ним. Миры взаимосвязаны и влияют один на другой. Таким образом, сила (virtus) Создателя нисходит через ангелов умопостигаемого мира к звездам небесного мира, а от них – к элементам и ко всем объектам, состоящим из элементов в дольнем мире: к животным, растениям, металлам, камням и т.д. Маги полагают, что мы можем пройти этот же путь в обратном направлении и низводить силы горнего мира к нам, манипулируя силами мира дольнего. Они пытаются исследовать свойства мира элементов при помощи медицины и натурфилософии, свойства небесного мира – с помощью астрологии и математики, а чтобы получить представление об умопостигаемом мире, они изучают священные обряды разных религий. Причем каждый предмет, вещество, химический процесс — все в трех мирах Вселенной имеет явные и скрытые свойства. Понять последние и научиться использовать их – значит, стать магом. В принципе, нет ничего невозможного. Познав тайны мироздания, маг может изменять направление молний, вызывать дождь, ходить по морю, двигать горы и т. п.

В заключительных главах первой книги идет речь о могуществе слов и имен, о свойствах собственных имен, о том, как составить заклинание, используя все имена и атрибуты звезды или божества. Последняя глава посвящена соотношению между буквами еврейского алфавита и знаками зодиака, планетами и элементами – соотношению, придающему еврейскому языку великую магическую силу. Другим алфавитам тоже свойственно такого рода соотношение, но его магический потенциал значительно ниже.

Agrippa_ScalaDenarii_1533

Вторая книга посвящена Гематрии, математическому обоснованию Магии. Математика играет огромную роль в магии, ибо все, что совершается посредством естественных сил, подчинено законам числа, веса и меры. С помощью одной только математики, без использования естественных сил, можно производить операции, аналогичные естественным, делать движущиеся и говорящие статуи и фигуры.

Буквы еврейского алфавита имеют численные значения, которые играют ведущую роль в магии чисел. Потом Агриппа приводит магические квадраты, то есть числа, организованные в квадрат (либо собственно числа, либо их еврейские буквенные эквиваленты), согласующиеся с планетарными числами и обладающие властью низводить на землю влияния тех планет, к которым они относятся.

The Table of Mars

Пространное рассуждение о роли чисел в небесной магии сменяется еще более пространным рассуждением об образах в небесной магии, сопровождаемым длинными перечнями таких образов: образов планет, образов знаков зодиака – Агриппа даже решился напечатать образы тридцати шести гениев деканов. Агриппа дает перечень названий планет, а также планетных атрибутов и свойств, которые следует использовать, вызывая их.

„любой, кто хочет творить чудеса в этом дольнем мире“, должен вступать в контакт с Солнцем. Маг, стремящийся к совершенству, должен привлекать к себе токи Солнца всевозможными способами – молясь ему не только устами, но и набожной позой»

Тут же он объясняет основные принципы изготовления талисманов, снабженных планетарными образами.

Третья книга (и выделяемая из неё четвертая) начинается с подробного рассмотрения Имён Всевышнего и их значения. Он считает, что Сила истекает от божественных имен – через ангелов, выступающих в роли проводников.anterior

Среди традиционных Имён Агриппа упоминает и знаменитое заклинание Абракадабра, и его значение для исцеления. Также Приводится несколько амулетов для исцелений.

Затем Агриппа рассуждает о языческих богах, считая их проявлениями природных Сил, исходящих от Всевышнего.

Следующая (15) глава Третьей книги Агриппа говорит о Служебных духах, что существуют три чина умопостигаемых существ, или демонов. (1) Наднебесные, имеющие дело только с божеством. (2) Небесные – демоны, относящиеся к знакам зодиака, деканам, планетам и другим звездам. Все они имеют имена и символы – первые используются в заклинаниях, вторые изображаются. (3) Демоны дольнего мира – такие, как демоны огня, воздуха, земли, воды.

Ангелы тоже делятся на три группы: серафимы, херувимы, престолы в наднебесном мире; господства, силы, власти – в небесном; начала, архангелы, ангелы – в земном мире. Еврейские ангельские чины соответствуют вышеуказанным. Мы видим далее названия еврейских чинов и еврейских ангелов в сопоставлении со сферами. Каббала выводит из Писаний множество других ангельских имен – например, имена семидесяти двух ангелов, несущих имя Бога. Каббалистическая магия Агриппы вполне традиционна — он говорит об ангельских Чинах и Именах всевышнего, движущих ими.

sigilli

Тут же он говорит и о «злых духах», их падении и разновидностях.

«Есть несколько теологических школ, которые распределяют злых духов по девяти степеням, в противопоставление девяти ангельским орденам.»

Тут же он указывает, что

«природа духов не бестелесна, но, все же, что тела ангелов, и тела дьяволов не одинаковы. У одних нематериальные, но для дьяволов отчасти материальные, как тени, и объекты наказания, которые страдают от ударов, и могут быть сожжены в огне, в видимый пепел»

Для Агриппы Магия неотделима от религиозной практики. В последних главах он много говорит о религиозных обрядах и церемониях, о пышных ритуалах с музыкой, свечами и лампадами, колоколами, алтарями.

celestian

Наконец, в Четвертой книге Агриппа описывает способы находить имена гениев и добрых и злых духов, управляющих поднебесным миром.

«Многие маги, люди большой учености, хотели составлять эти таблицы, посредством латинского алфавита. С помощью тех же самых таблиц, согласно с именем целого отдела духов, или его проявления, можно найти имя доброго или злого духа таким же образом, как было изложено ранее; имя целого отдела духов или род его деятельности определяется по соответствующему светилу.»

Эти таблицы очень широко используются в церемониальной Магии, в том числе — и как дополнение, позволяющее управлять Духами Медного кувшина, поскольку Гении Агриппы бинерно соответствуют этим Духам.

decans

Четвертая книга также говорит о некромантии, вызывании Элементалей, подготовке орудий и предметов, необходимых для магических операций и общих принципах составления Пантаклей.

Таким образом, «Тайная Философия» действительно представляет собой полный свод теоретических основ Магии. Не являясь гримуарной литературой, тем не менее, она энциклопедична и позволяет уточнить способы и пути реализации магических операций.

Агриппа верил, что магию создает высшая концентрация воли и воображения, что магия состоит в контроле сознания над телом; отвергнутый любовник и на самом деле, говорил Агриппа, может умереть от горя. Он считал, что человек способен обрести это высшее могущество, исследуя гармонию природы.

Согласно представлениям Агриппы, наивысший чин мага – это маг-жрец, исполняющий религиозные обряды и творящий религиозные чудеса. «Бракосочетание земли и неба», творимое магом при помощи магии, и вызывание ангелов при помощи кабалы ведут к его апофеозу в качестве религиозного мага; его магическая власть в низших мирах органически связана с его высшей религиозной властью в умопостигаемом мире. Маг предстает у Агриппы отнюдь не в облике колдуна, но как священнодействующий мудрец и пророк.

cr_gilbertwilliams-magicianswell

www.enmerkar.com

Читать онлайн "Оккультная Философия. Книга 1" автора Агриппа Генрих Корнелий - RuLit

Генрих Корнелий Агриппа

ОККУЛЬТНАЯ ФИЛОСОФИЯ

КНИГА ПЕРВАЯ

СОДЕРЖИТ НАТУРАЛЬНУЮ МАГИЮ

Глава первая

ПЛАН ВСЕЙ РАБОТЫ

Существует три вида миров, а именно, элементарный, небесный и интеллектуальный. Каждый низший мир управляется своим высшим и получает его влияние. Архетип и Верховный Творец сообщает свойства своего всемогущества, открываясь нам в ангелах, небесах, звездах, элементах, в животных, растениях, металлах, камнях, сотворив все эти вещи, чтобы мы ими пользовались. Вот почему маги не без основания верят в то, что мы можем естественно проникать (познавать) по тем же ступеням и по каждому из этих миров до мира самого Архетипа — Производителя всех вещей, который есть первопричина, от которого зависят и происходят вещи. Мы можем пользоваться не только теми свойствами, которые присущи наиблагороднейшим вещам, но сверх того еще и привлекать новые. Мы это делаем, когда пытаемся открыть свойства мира элементарного посредством медицины и натуральной философии, используя различные смеси естественных вещей. Небесные свойства они познают через лучи и влияние небесного мира, следуя правилам и дисциплине астрологов и математиков. Наконец, они укрепляют и утверждают все эти вещи некоторыми святыми религиозными церемониями и могуществом различных духов.

Я постараюсь в трех книгах объяснить порядок, манеру, которые нужно использовать во всех этих вещах: первая — содержит натуральную магию; вторая — небесную и третья — церемониальную. Но я не знаю, смогут ли простить ум, столь ограниченный, как мой и человека, который почти не имел литературы, предприняв с такой смелостью работу столь трудную и столь темную. Я не утверждаю, что вера не добавит ничего к тому, что я говорил и скажу впоследствии, и что все это будет одобрено церковью или ассамблеей Верных.

Глава вторая

ЧТО ТАКОЕ МАГИЯ? КАКОВЫ ЕЕ ЧАСТИ И КАКИМ ДОЛЖЕН БЫТЬ ТОТ, КТО ЗАНИМАЕТСЯ ЕЮ?

Магия есть возможность, имеющая очень большую власть, полная возвышенных тайн и заключающая в себе глубочайшее знание вещей наиболее секретных: их натуры, их силы, их качества, их действия, их различия и их отношения, благодаря чему она производит свои чудесные эффекты, соединяя и применяя различные свойства существ высших и низших; это — подлинная наука, философия наиболее возвышенная и наиболее таинственная. Одним словом, — совершенство и свершение всех естественных наук, т. к. вся правильная философия делится на физику, математику и теологию. Физика нас учит натуре вещей, которые существуют в мире, их причинам, их временам, различиям мест, их свойствам и их состояниям, и с точностью отыскивает их части и все, что служит их улучшению согласно таким стихам:

«Каковы элементы, входящие в состав естественных вещей? Каково действие тепла Земли и Воздуха и как оно происходит? Откуда ведут свое происхождение небеса? Отчего морские отливы и радуга различных цветов? Что придает облакам свойства вызывать громовые раскаты, или откуда исходит молния, падающая сквозь воздух? Какова таинственная причина, которая нас заставляет видеть вспышки в ночи и кометы, и какова та скрытая мощь, которая заставляет содрогаться землю? Отчего происходят золотые и железные месторождения, и это потаенное свойство секретов натуры?»

Физика, которая является спекулятивной наукой о естественных вещах, содержит в себе и включает в себя все три вещи и все то, что говорит Вергилий помимо этого в своих стихах:

«Откуда происходят различные виды людей и зверей, так же как Дождь и Огонь? Откуда землетрясения и почему море повышается и разливается, несмотря на препятствия, которые оно может встретить и затем отступает к своему центру? Что нам дает возможность познавать травы, храбрость и ярость диких зверей, все различные виды плодов, камней и рептилий?»

Что касается математики, то она, очевидно, дает нам возможность познавать природу, протяженную в трех измерениях и дает понимание движения и хода небесных тел, следуя этим стихам:

«Она нам позволяет знать, насколько движение звезд быстро: что заставляет темнеть луну и, что заставляет нас терять свет солнца». И вот что говорит Вергилий: «Почему солнце направляется двенадцатью мировыми знаками, разделенными на определенные части; нужно видеть пути неба и звезд, эклиптики солнца и луны, Плеяды, Гиады и две Медведицы; почему солнце заходит так рано зимой, и откуда такая продолжительность ночей?»

Все это узнают, благодаря математике, потому «математическим мышлением можно предвидеть различные изменения времени, знать сезон посевов, когда нужно лучше открывать навигацию, или выкапывать деревья в лесах».

Теология учит нас, что такое Бог, каковы ангелы, духи, демоны, душа, мысль, религия, таинства, церемонии, храмы, праздники; она толкует о вере, о чудесах, о свойствах слов и фигур, о секретных операциях и таинственных знаках и, как говорит Апулей, она учит нас правилам церемоний, которых религия требует, разрешает или запрещает. Для того, чтобы сделать заключение в немногих словах, — Магия, единственная, включает эти три вида столь могучих наук в своих чудесах, соединяет их воедино и вводит в практику.

В этом смысле древние чтили ее как наиболее возвышенную и наиболее достойную их поклонения.

Ее применяли авторы самые знаменитые, главные среди которых, — Замолксис и Зороастр, — так сильно выделяются, что многие из изобретателей этой науки: Аббарис, Гиперборей, Дамжерон, Эвдокс, Гермипп следовали по их стопам, а другие прославленные авторы, как Трисмегист Меркурий, Порфирий, Ямвлих, Плотин, Апполоний Тианский и Осфаней очень хорошо писали об этой науке. Кроме того, Пифагор, Эмпедокл, Демокрит, Платон и многие из наиболее значительных философов делали большие путешествия, чтобы ее изучить и, возвратившись, подчеркивали свое уважение к ней и держали ее в большом секрете. Известно, что Пифагор и Платон ездили в святилища Мемфиса, чтобы ее изучать, и что они проехали почти всю Сирию, весь Египет, Иудею, школы Халдеев, чтобы не быть в неведении относительно великих и таинственных принципов магии, и чтобы овладеть этой божественной наукой.

Итак, нужно, чтобы те, кто хотят постараться изучить эту науку, в совершенстве владели физикой, которая объясняет качества вещей, и в которой находятся секретные свойства любого существа; чтобы они хорошо знали математику, познающую звезды, их аспекты и их виды, т. к. от них зависит свойство и способность любой вещи, и чтобы они хорошо слушали теологию, благодаря которой познают нематериальные субстанции, которые распределяют и управляют вещами, чтобы обладать возможностью понимать Магию, т. к. не может быть никакой совершенной работы в магии, ни даже настоящей магии, которая не заключала бы в себе всех трех этих способностей.

Глава третья

О ЧЕТЫРЕХ ЭЛЕМЕНТАХ, ИХ КАЧЕСТВАХ, КОМПОЗИЦИИ И СМЕСИ

Существуют четыре элемента, которые составляют главные основы всех телесных вещей: Огонь, Вода, Земля и Воздух, из которых все вещи образовались не способом собирания вместе, но посредством трансмутации и объединения, и к которым они возвращаются, когда разлагаются. Итак, не существует никаких чувственных элементов, которые были бы чистыми, но они более или менее смешаны и способны к трансформации друг в друга так, что земля, обращаясь в грязь и растворяясь, изменяется в воду, а огрубевая и сгущаясь, она изменяется в землю, а затем, испаряясь, благодаря жару, она изменяется в воздух, и этот воздух, будучи очень нагретым, меняется в землю, или в камень.

Платон полагает, что земля совершенно трансмутабельна, и что другие элементы трансмутабельны в ней и взаимно друг в друга. Земля, однако, отделяется от элементов более тонких без трансмутации, но будучи растворенной или смешанной с тем, что ее заставляет раствориться, она принимает свою первоначальную форму.

Итак, каждый элемент имеет два специфических качества, из которых первое присуще ему и неотделимо от него, а другое, как среднее между двумя, подходит к следующему элементу; так огонь — тепел и сух, земля — суха и холодна, вода — холодна и влажна, воздух влажен и тепел; и благодаря двум противоположным качествам элементы противоречат друг другу, как огонь и вода, земля и воздух.

Элементы имеют еще другой вид противоположности друг другу; так некоторые из них весомы, как земля и вода, а другие легки, как воздух и огонь; вот почему стоики называют первые — пассивными, а последние — активными. Кроме того, сам Платон, следуя новому различию, дает три качества каждому элементу, признавая у огня свет или проникновенность, разреженность и подвижность. А у земли — темноту, густоту, плотность и неподвижность. Но другие элементы занимают в них эти качества так, что воздух берет два качества у огня — разреженность и подвижность и одно — у земли, а именно — темноту; в противоположность этому, вода берет два качества у земли — темноту и плотность и одно у огня, а именно — подвижность; но огонь в два раза разреженнее, чем воздух, в три раза более подвижен и в четыре раза более активен; воздух в два раза активнее воды, в три раза более разрежен и в четыре раза более подвижен. Затем — вода в два раза активнее земли, в три раза разреженнее и в четыре раза подвижнее.

www.rulit.me

Часть II. «Книга Агриппы». «Древняя книга Агриппы»

 

Глава 6

От усталости и избытка информации у Таврова гудела голова. Они ехали молча, только один раз Тавров спросил у отца Иоанна:

– Как вы считаете, эти Макс и Шон… они нормальные люди?

Отец Иоанн пожал плечами и коротко ответил:

– Скоро узнаем. Боюсь, гораздо быстрее, чем вы думаете.

Они приехали к Таврову, выпили чаю с лимоном и легли спать. Отец Иоанн снова отказался от места на диване и устроился на раскладушке без матраса.

Едва Тавров улегся на диван, как сон пропал. Тавров лежал, глядя в потолок, и осмысливал услышанное. Насколько он приблизился к покушавшемуся на жизнь Евфросиньи? Похоже, что ни на сантиметр. Что он узнал о Гольдштейне? Что крещеный еврей оказался ревностным католиком, удачливым бизнесменом и викарием загадочной, но вполне легальной организации «Опус Деи»? Кстати, а разрешена ли деятельность этой организации в России? Впрочем, сотни официально не зарегистрированных, а зачастую откровенно антироссийских организаций вполне открыто действуют в стране, надежно защищенные как коррумпированными чиновниками, так и могущественными покровителями. Так что на принадлежности к нелегальной организации Гольдштейна не поймаешь. А может, он вообще не причастен? Тогда что он делал во дворе дома, где в этот момент стреляли в Евфросинью и обыскивали ее квартиру?

Пора спать. Сколько там времени?

Тавров взглянул на светящийся индикатор телефона, служившего ему заодно и будильником, но вместо цифр увидел мигающие черточки. Сначала он удивился, потом сообразил, что кто-то звонит ему, а АОН не смог определить номер. А звонка не слышно, потому что сам же Тавров установил «ночной режим» с нуля часов до восьми утра: вызов слышен только после двенадцатого звонка.

Тавров снял трубку и сказал шепотом, чтобы не разбудить отца Иоанна:

– Слушаю, Тавров.

– Извините за поздний звонок, Валерий Иванович, – раздался в трубке голос Павлова, – но обстоятельства требуют вашего присутствия.

– Где? – переспросил Тавров.

– В госпитале ветеранов на Стартовой. Час назад было совершено второе покушение на Пустовойтову. Я высылаю за вами машину. Она должна прибыть через полчаса. Это черная «Волга», на которой обычно езжу я. Номер помните?

– Да, конечно.

– Отлично, жду вас.

Тавров положил трубку, посмотрел на время. Два часа четырнадцать минут.

– Что случилось, Валерий Иванович? – раздался вдруг голос отца Иоанна. Тавров зажег свет и ответил:

– А я думал, что вы спите. Позвонил мой приятель из убойного… из отдела убийств МУРа и сообщил, что час назад было совершено второе покушение на жизнь Евфросиньи Матвеевны.

– Это невероятно! – воскликнул в замешательстве отец Иоанн и сел на раскладушке. Если бы не бородка и длинные волосы, он был бы похож на старшину-сверхсрочника из старых фильмов: умеренно накачанная мускулатура, ни грамма жира, майка и трусы армейского образца. Тавров усмехнулся неожиданной ассоциации и добавил:

– Собирайтесь, через полчаса поедем.

– Невероятно! – повторил отец Иоанн и спешно стал одеваться.

* * *

Машина с шофером действительно появилась через полчаса, и в половине четвертого они уже подъехали к воротам госпиталя. Госпиталь охранялся не каким-нибудь полукриминальным ЧОПом, а милиционерами, поэтому машину начальника убойного отдела МУРа пропустили сразу. «Волга» остановилась возле подъезда. Тавров и отец Иоанн прошли в холл. Возле дверей стояла девушка в форме сержанта милиции. Она проверила документы у Таврова и обратилась к отцу Иоанну:

– А вы кто? Насчет вас у меня нет указаний.

– Он со мной, – сказал Тавров, но на девушку это не произвело никакого впечатления. Она достала радиотелефон и доложила: – Товарищ подполковник, приехал Тавров и с ним еще один. Есть!

Девушка повернулась к Таврову и сказала:

– Проходите. Шестой этаж, палата сто тридцать четыре. На вызов работают лифты с красной кнопкой.

– Спасибо, я знаю.

Тавров и отец Иоанн прошли через несколько безлюдных коридоров и рекреаций, поднялись на лифте на шестой этаж. Павлов и еще несколько человек расположились в стеклянном помещении напротив палаты сто тридцать четыре: в этом помещении обычно сидели медсестры. Увидев Таврова, Павлов сразу вышел к нему.

– Идемте, Валерий Иванович, сами все увидите. Евфросинью Матвеевну мы перевезли в соседнюю палату. Так, а это кто с вами?

– Познакомься, это отец Иоанн, – представил Тавров своего спутника. – Он друг Евфросиньи Матвеевны и помогает мне. Так что пусть он тоже все увидит. Не сомневайся, на него можно положиться.

Павлов, умотанный бессонной ночью, махнул рукой и повел их по коридору.

Палата номер сто тридцать четыре была двухместная, с ванной и туалетом. Одно из двух больших окон было занавешено одеялом, из-за которого тянуло ледяным ветром. Пол возле окна был усыпан осколками стекла.

– Что тут случилось? – спросил Тавров.

Павлов выглянул в коридор и крикнул:

– Сухотина ко мне!

Вошел старший сержант из охраны госпиталя.

– Давай рассказывай все сначала, – приказал Павлов.

– Да я уж все рассказал, – неуверенно заметил сержант, переминаясь с ноги на ногу.

– Тем более справишься еще раз. Давай, давай, все как было, в подробностях.

Сержант вздохнул и начал рассказ:

– Я заступил сегодня… то есть вчера утром, как обычно. Выяснил информацию на вновь поступивших на этаж больных, чтобы запомнить их в лицо. Далее проверял каждые полчаса палату. Где-то около половины первого в последний раз осмотрел объект охраны. Все было нормально. После этого занял место в коридоре рядом со входом в палату.

– Минутку, сержант, – прервал его Тавров. – А где была дежурная медсестра?

Сержант потупился и переспросил:

– Лена? Ну как только я около полуночи осмотрел палату, мы с ней попили чаю, поговорили о том о сем. Сидели напротив, так что я постоянно видел вход в палату! Вот… а потом Лена пошла смотреть телевизор в просмотровый зал, а я…

– Что за просмотровый зал? – спросил Тавров.

– Помещение за перегородкой из полупрозрачного стекла, – пояснил Павлов, – прямо напротив помещения дежурной медсестры. Там еще стоят кресла и диваны.

– Так… продолжайте, сержант.

– Вот… Лена ушла смотреть телевизор, а я сделал осмотр палаты и сел на стул рядом с дверью. Было примерно ноль сорок пять, когда услышал слабый крик. Поскольку в палате никого не должно было быть, кроме коматозной больной, то я на всякий случай достал пистолет, оставив его на предохранителе, и пошел внутрь. Когда я открыл дверь, то сразу увидел в окне злоумышленника. Он проник через окно, видимо, вырезав стекло. Я крикнул ему: «Стой, стрелять буду», а когда он вскочил на подоконник, я немедленно открыл по нему огонь на поражение. Больной в палате не было, я попытался открыть дверь в туалет, но она оказалась закрыта изнутри. Я выбил дверь и обнаружил, что больная лежит возле умывальника без сознания. Я немедленно вызвал дежурную сестру для оказания помощи больной, а сам позвонил на центральный пост охраны и доложил о случившемся. Потом вместе с дежурной медсестрой мы переложили больную на кровать и вывезли ее в соседнюю палату. Вот и все в основном.

Павлов мрачно смотрел на замолчавшего сержанта. Потом равнодушно спросил:

– Ну а разглядеть нападавшего тебе удалось?

Сержант дернул кадыком, сглатывая слюну, и торопливо ответил:

– Да я же говорю, товарищ подполковник, что все очень быстро произошло. Он был весь в черном, а лицо все заросло волосами… бородатый, длинноволосый… Все!

Отец Иоанн быстро вышел в коридор, но на это никто не обратил внимания. Павлов достал сигарету, но, вспомнив, где он находится, крякнул с досадой и спрятал сигарету обратно в пачку. Затем сказал:

– Очень жаль, Сухотин, очень жаль!

– Что жаль, товарищ подполковник?

– Что правду говорить не хотим! – пояснил Павлов. – Сам ты понимаешь, какую чушь несешь? Не проще ли правду рассказать? Облегчишь вину.

– Да я все как было рассказал… – встрепенулся Сухотин, но Павлов перебил его:

– Вот как? А почему проникший через окно преступник не оставил никаких следов? Окна верхних этажей с осени не открывались: там пыль в щелях и невозможно вылезти в окно, не стерев ее. На крыше снег вообще нетронутый. Так влететь в окно мог разве что Карлсон, но он живет в Стокгольме. А было все по-другому!

Павлов остановился напротив побледневшего Сухотина.

– Предложили тебе выкрасть Пустовойтову из больницы. Обещали щедро заплатить. Аванс, надо полагать, выдали. И всего-то дел: подсыпать снотворное медсестре в чай, вынести Пустовойтову из палаты в рекреацию первого этажа, а там уж сообщники помогут. Ты все так и сделал. Но у сообщников что-то пошло не так. Ты напрасно ждал сигнала, потом забеспокоился. Уложил Пустовойтову в туалете и запер снаружи дверь. Потом пошел разбираться с сообщниками. Убедившись, что все идет не так, запаниковал. Вернулся в палату, а дверь в туалет открыть не смог: потерял ключ, пока по этажам бегал. А ведь сюда с минуты на минуту могли подняться с проверкой. А у тебя коматозная больная в туалете. А как она туда попала? И ты решил имитировать проникновение злоумышленника через окно. Расстрелял окно из пистолета, вышиб замок из двери и придумал историю. Я не говорю, что было все точно так. Но близко к этому. А теперь думай, Сухотин! Признание облегчает вину. Кто тебе заказал похищение?

Бледный Сухотин пытался что-то сказать дрожащими губами, но не мог. Наконец он хрипло выкрикнул:

– Не знаю, не знаю я! Я не виноват! Не знаю я!

В этот момент в палате снова появился отец Иоанн. В руке у него был лист бумаги. Он быстро подошел к Сухотину и спросил:

– Вы узнаете?

Павлов возмущенно повернулся к отцу Иоанну и хотел что-то сказать, но не успел: и без того бледный Сухотин стал белее стены, отскочил в угол и дико закричал, указывая на отца Иоанна:

– Вот он знает! Он все знает! Его спросите! Его! А я не знаю! Ничего не хочу знать! Ничего! Его спросите!

Милиционер с рыданиями повалился на пол и забился в конвульсиях. Отец Иоанн скорбно молчал, сжимая лист бумаги в руках. Павлов выругался, выбежал в коридор и крикнул:

– Немедленно вызовите психиатрическую помощь! Сестра, у вас тут есть что-нибудь типа смирительной рубашки? Надо его зафиксировать, пока он башку не разбил или в окно не выпрыгнул!

* * *

Сухотина увезла бригада скорой психиатрической помощи. Павлов подошел к отцу Иоанну и резко спросил:

– Что вы там ему показали?

Отец Иоанн молча отдал ему лист бумаги. Павлов посмотрел и хмыкнул. Тавров заглянул ему через плечо. На листе бумаге ручкой был набросан рисунок в духе Иеронима Босха: страхолюдный паук с человеческой головой. Голова густо заросла бородой и волосами, из-под мохнатых бровей свирепо глядели круглые яростные глаза.

– И что это означает? – поинтересовался Павлов.

– Это тот, про кого он вам рассказывал, – пояснил отец Иоанн, – типичная галлюцинация наркомана. Я думаю, что психиатр поставит точный диагноз, на почве чего возник острый психоз.

– А вы что скажете, Валерий Иванович? – повернулся Павлов к Таврову. Тот пожал плечами:

– Я не психиатр. Но то, что Сухотина однозначно признают невменяемым, – это к гадалке не ходи! Явный психический припадок, вряд ли он симулирует.

– И это все, что вы хотите сказать?

Тавров удивленно посмотрел на Павлова.

– А что еще?

– Сейчас у меня тоже будет припадок, – вздохнул Павлов, – идемте в туалет, я вам покажу кое-что.

Они зашли в туалет, и Павлов указал на зеркало. На зеркале красным было написано: «Спросите Валеру, он знает все».

– Что скажете, Валерий Иванович?

– Ты хочешь сказать, что это написала Евфросинья Матвеевна? – недоверчиво спросил Тавров.

– Написано кровью, – ответил Павлов, – а у Пустовойтовой имеются следы носового кровотечения. Но Пустовойтова по-прежнему в коме, и врачи категорически утверждают, что она не могла сделать эту надпись. Тогда кто ее сделал? И зачем?

* * *

Павлов отпустил Таврова и отца Иоанна часов в семь утра, пообещав в ближайшие дни вызвать их на Петровку. На маршрутке они добрались до Медведкова, а оттуда на метро до квартиры Таврова.

– Еще одна такая ночь, и инфаркт мне обеспечен, – пообещал Тавров, заваливаясь на диван. Отец Иоанн уселся в кресло и спросил:

– Что вы собираетесь делать?

– Вздремнуть минут триста, – зевнул Тавров, – а лучше и все шестьсот.

– Ну это вряд ли, – усмехнулся отец Иоанн.

– Точно, – согласился Тавров, потягиваясь и садясь. – Надо разобраться с тем, что произошло сегодня ночью. Как я понял, вы полностью приняли версию Сухотина?

– Разумеется, – ответил отец Иоанн. – Он не мог такого выдумать, вряд ли увлекается сатанизмом или демонологией. А то, что он сразу узнал Арахнеля, проникшего в окно палаты, не подлежит сомнению!

– Простите, кого узнал? – не понял Тавров.

– Арахнель, – пояснил отец Иоанн, – демон-убийца, человекообразный паук. Способен подниматься по отвесным стенам, перемещаться по потолкам. Он убивает свои жертвы медленно, питаясь их воспоминаниями. Сначала поедает более свежие воспоминания, затем более отдаленные, и в конце концов жертва превращается в растение. Кстати, очень часто то, что называют болезнью Альцгеймера, на самом деле есть не что иное, как нападение Арахнеля.

– Значит, кто-то послал демона, чтобы убить Евфросинью Матвеевну? Но вы же уверяли, что ей больше ничего не грозит, раз Книга уже похищена!

Отец Иоанн развел руками.

– Я и сам весьма озадачен, – ответил он, – и ума не приложу, что еще нужно ему от Евфросиньи Матвеевны.

– А зачем он перенес гадалку в туалет?

– Он ее не переносил. Она сама укрылась там.

– Запершись на задвижку? – усмехнулся Тавров.

– Задвижка не остановит демона такого уровня, – спокойно уточнил отец Иоанн, – Евфросинья просто сделалась невидимой для Арахнеля, и он безуспешно искал ее. Помните, как Хома Брут очертил мелом круг и творил молитву?

– Глупости! Она же в коме! – сердито бросил Тавров. – Как она может передвигаться в таком состоянии?

– Она отключилась для реального мира, но полностью контролирует события, происходящие в мире ирреальном, – пояснил отец Иоанн. – Я уверен, что она вернется в реальный мир, когда исчезнет угроза из ирреального мира. А здесь, в Пограничной Зоне, она надеется на нас… на вас. Помните надпись на стекле?

Тавров с минуту помолчал, массируя виски, потом предложил:

– Давайте выпьем кофе, позавтракаем, а там уж и решим, что делать дальше.

Ароматный, умело сваренный кофе прочистил мозги и вернул способность к логическому мышлению.

– Если это не похититель Книги, то зачем ему отправлять демона-убийцу к Евфросинье Матвеевне? – рассуждал Тавров. – А если это похититель, то зачем ему стремиться убить Хранительницу, которая так и не сумела ему помешать?

– Если это не похититель Книги, то кто? – спросил отец Иоанн и с сомнением покачал головой. – Никто не может быть заинтересован в смерти Евфросиньи Матвеевны. Тут есть что-то, что мы не учитываем. Но что?

– Если ее кто-то хочет убить, то зачем таким медленным, растянутым на долгие месяцы, если не годы, способом? – продолжал рассуждать Тавров. – Вполне могли нанять киллера поэнергичнее, – хоть среди людей, хоть среди демонов. Я полагаю, что и среди демонов есть профессиональные киллеры?

– Есть, – согласился отец Иоанн, – например, Юрином, называемый также Адским Принцем Смерти. Обычно именно его используют для убийств. Это демон высокого уровня, и простой смертный не может создать преград, способных его остановить. Я полагаю, что способный вызвать для исполнения своих целей Арахнеля также без особых затруднений мог вызвать и Юринома. Почему он выбрал именно Арахнеля? Я не знаю.

– А кто знает? – с досадой спросил Тавров. – Ведь он явно что-то замышляет, избрав в качестве орудия демонов. Кого он пошлет в следующий раз? Хватит ли у Евфросиньи Матвеевны сил противостоять?

– Пожалуй, вы правы, – согласился отец Иоанн, – нам следует обратиться к опытному демонологу-практику.

Он залпом допил кофе и решительно встал из-за стола.

– Прошу вас поторопиться, Валерий Иванович!

* * *

Трудно представить, как бы отреагировал Тавров на предложение поехать на консультацию к практикующему демонологу еще три дня назад. А сейчас он торопливо допил кофе и на ходу надел пальто, поспевая за отцом Иоанном.

Как всегда в таких случаях, нужный человек проживал на другом конце Москвы, в Кунцеве, да еще и в двадцати минутах ходьбы от метро. Устроился демонолог неплохо: большой новый дом в зеленом массиве, выходящем на берег Москвы-реки, элитный район, консьержка в подъезде.

Демонолог встретил их в тапочках и шелковом халате. Впрочем, он извинился за свой домашний вид приятным раскатистым баритоном. В отличие от антихристолога Макса, работавшего под псевдонимом в обстановке строгой конспирации, демонолог не только представился как Олег Владимирович Перфилов, но и вручил Таврову визитку. Впрочем, поинтересовался, кто рекомендовал обратиться к нему. Тавров не расслышал фамилии, вполголоса произнесенной отцом Иоанном, но Перфилов ее, видимо, расслышал, потому что удовлетворенно кивнул головой.

Перфилов проводил их в гостиную и предложил располагаться. Отец Иоанн и Тавров уселись в мягкие кожаные кресла рядом с журнальным столиком.

– Чай, кофе, коньяк? – поинтересовался Перфилов.

– Чашку «Липтона», если можно, – попросил отец Иоанн. Тавров тоже согласился на чай. Перфилов удалился на кухню и прикрыл за собой дверь, выходившую с кухни прямо в гостиную. Слышно было, как он с кем-то поговорил по телефону. Тавров усмехнулся: наверняка проверка, звонок названному отцом Иоанном человеку.

Видимо, проверка прошла благополучно, поскольку Перфилов вернулся, сияя улыбкой. Он поставил на столик поднос с двумя чашками, изящным чайником, стеклянной сахарницей и вазочкой с печеньем. Разливая чай по чашкам, он спросил:

– Так что вас привело ко мне, господа?

Отец Иоанн достал из кармана пиджака свернутый вчетверо листок бумаги и передал Перфилову. Тот развернул листок, взглянул, затем внимательно посмотрел на отца Иоанна.

– Арахнель, – медленно произнес Перфилов. – Неужели он побеспокоил кого-то из вас?

– Нет, он навестил одну нашу знакомую, – ответил Тавров. – По счастью, не успел причинить ей вреда. Но мы опасаемся, что он вернется. Поэтому хотели бы знать, кто его послал.

– Ну вы и вопросы задаете! – развел руками Перфилов. – Это почти невозможно выяснить!

– Почти? – подчеркнул Тавров.

– Почти, – повторил Перфилов, – если тот, кто его послал, не захочет сам выйти на свет. Понимаете, демона второго уровня способен вызвать и направить любой высококвалифицированный колдун.

– Нас беспокоит, – счел необходимым уточнить Тавров, – что этот Арахнель может повторить попытку убить нашу знакомую.

– Убить? – с сомнением покачал головой Перфилов. – Да, разумеется, Арахнеля можно достаточно успешно использовать для значительно растянутого по времени убийства. При этом врачи будут уверены, что имеют дело с прогрессирующим склерозом и старческим маразмом. Но этот процесс растягивается на годы. Поэтому способный вызвать Арахнеля колдун вряд ли будет использовать его для простого убийства. Гораздо проще вызвать, например, демона такого же уровня Ноарата, известного под прозвищами «Черная вуаль» и «Холодная Смерть». Он просто останавливает сердце указанному человеку. Любой врач подтвердит обширный инфаркт. Как говорится, дешево и сердито. А Арахнель… Вы знаете, что его еще называют «Пожиратель памяти»?

– Да, конечно, – кивнул отец Иоанн, – он поглощает воспоминания от самых последних и до самых первых дней жизни.

– Да, это так, – подтвердил Перфилов, – но в одном редком рукописном трактате четырнадцатого века, найденном в частной коллекции, я прочитал о другом очень любопытном свойстве Арахнеля. Когда Арахнель насыщается воспоминаниями, он вьет паутину. Если эту паутину собрать, затем выварить в особом растворе, подвергнуть полученную жидкость дистилляции, то в итоге очень сложного алхимического процесса получится слабо опалесцирующая желтоватая жидкость. Если выпить эту жидкость и погрузиться в транс, то можно увидеть все воспоминания человека, которые, так сказать, «высосал» Арахнель.

– Этого я не знал, – удивился отец Иоанн. – Значит, воспоминания можно увидеть? И вы думаете, что наш неизвестный враг использовал Арахнеля именно с такой целью?

– Обычно его так и используют.

– А как можно противостоять Арахнелю? – спросил Тавров.

– Как обычно противостоят демонам, – ответил Перфилов. – Довольно успешно, помимо праведников и крепких верой людей, также противостоят демонам среднего уровня еще две категории людей: обладающие теми или иными паранормальными способностями и общественно значимые должностные лица. Естественно, имеют значение нюансы, но я вам излагаю общее усредненное правило.

– А что значит «общественно значимые лица»? – спросил Тавров.

– Ну… – несколько замешкался Перфилов, – понимаете, тут как у врачей… Скажем, медики условно выделяют группы устойчивых к эпидемиям людей. Естественно, это не значит, что никто из выделенной группы не заболеет. Но абсолютное большинство группы заболевание обойдет стороной. Так же и в отношении демоноустойчивых групп, понимаете? Скажем, Шпенглер и Инститорис категорически утверждали, что демоны и колдуньи не могут причинить, несмотря на все свои старания, какого-либо существенного зла инквизиторам или судьям, ведущим процессы о колдовстве и демонических проявлениях. Статистика подтверждает это, на первый взгляд, спорное утверждение. Почему это так, однозначно объяснить трудно. Но тем не менее – факт.

– А какие шансы у обычного человека противостоять Арахнелю? – продолжал прояснять вопрос Тавров.

– Ну если рассматривать абстрактного обычного человека, этакого усредненного «хомо вульгарис», то таковых практически нет! – категорически заявил Перфилов.

* * *

Тавров и отец Иоанн, ежась от холода, ехали на метро в сторону центра по Филевской линии. И что за идиотская ветка?! Почти все станции и пути на поверхности, а в приспособленных для подземных тоннелей вагонах гуляет ледяной ветер, щедро засасываемый воздухозаборниками. Персональный поезд Снежной королевы.

– Получается, что тот, кто послал Арахнеля, не собирался убивать Евфросинью Матвеевну? – спросил Тавров. – Получается, что он хотел просто похитить ее воспоминания за самый последний период?

– Похоже на то, – согласился отец Иоанн, – хотя нельзя категорически утверждать, что его интересовали только самые последние воспоминания.

– Вот как раз это-то можно утверждать, – возразил Тавров, – ведь если кому-то потребовалось бы ознакомиться с более ранним периодом воспоминаний Евфросиньи Матвеевны, то Арахнелю пришлось бы регулярно посещать ее в течение весьма длительного периода. В таком случае надежнее было бы организовать ее похищение из госпиталя. Я полагаю, что среди этих «демонов среднего уровня» найдутся и такие, которые смогли бы организовать подобную операцию.

– Логично, – согласился отец Иоанн, – однако непонятно, зачем это нужно похитителю Книги. Если он собирается выполнить инициацию, уже обладая Книгой, то Хранитель для него абсолютно не опасен.

– А Наблюдатель? Ведь это функция Наблюдателя – возвращать похищенную Книгу Хранителю? – напомнил Тавров.

– В принципе, верно, – задумчиво отозвался отец Иоанн после небольшой паузы, – и вполне возможно, что неизвестный инициант, – будучи осведомлен, что Наблюдатель и Хранитель лично знают друг друга, – искал в памяти Евфросиньи именно воспоминания о Наблюдателе. То есть обо мне.

– Вам следует скрыться, – убежденно заявил Тавров, – хотя бы на время, пока я не выясню личность этого любопытствующего.

– Надежнее укрытия, чем Вера, найти невозможно, – убежденно ответил отец Иоанн.

– Вот и отлично, – заключил Тавров, – отправляйтесь в ваш монастырь, а я в случае чего свяжусь с вами по мобильнику.

На том и порешили. Вышли на «Киевской», перешли на Кольцевую линию. Отец Иоанн попрощался с Тавровым и поехал дальше, до Павелецкого вокзала. Тавров отправился в противоположную сторону, к «Белорусской». Размышляя по дороге, он пришел к выводу, что загадочный хозяин Арахнеля обязательно выйдет на него, Таврова. И в самом ближайшем времени. Но не сегодня.

Тавров добрался до дома еще засветло. Пообедал, позволил себе сто пятьдесят граммов для аппетита и расслабления. Затем отключил телефон, извлек коробку с моделью самолета и принялся за любимое дело.

litresp.ru

Генрих Корнелий Агриппа Неттесгеймский | КулЛиб

загрузка...

Агриппа Неттесгеймский (Agrippa von Nettesheim) Генрих Корнелий (14 сентября 1486, Кельн — 18 февраля 1535, Гренобль), натурфилософ, богослов, гуманист эпохи Возрождения.

Жизненный путьМолва обвиняла Агриппу в занятиях чернокнижием и магией, еще при жизни его ходили слухи, затем отразившиеся в легенде о докторе Фаусте, о том, что он знается с демонами, что дьявол сопровождает его повсюду, приняв образ черного пса. Вместе с тем сам Агриппа всегда подчеркнуто отмежевывался от ученых-самозванцев, колдунов и шарлатанов, претендовавших на обладание тайнодейственными силами. В своей жизни он испытал все превратности судьбы: был придворным, дипломатом, врачом, университетским профессором, даже солдатом. Первые познания он получил в Кельне, завершил образование в Париже около 1506; здесь же вместе с Шарлем де Бовелем, Симфорианом Шампье, Жерменом де Гане и другими философами-гуманистами составил некое тайное братство (sodalitium). Некоторое время он состоял секретарем императора Максимилиана I, в 1510 был послан с дипломатической миссией в Англию, где познакомился с Джоном Колетом и его евангельскими штудиями. Находясь в Италии (1511-18), он служил маркизу Монферратскому и герцогу Савойскому. Затем практиковал врачом в Кельне, Женеве, Лионе, пока не получил приглашение от Маргариты Австрийской, правительницы Нидерландов, на должность императорского историографа. После ее смерти (1530) он был посажен в брюссельскую тюрьму за долги. Найдя покровителя в лице архиепископа кельнского Германа Вида, жил в Кельне и Бонне. Однако далеко не всегда власть имущие благоволили к Агриппе; не сложились его отношения с двором императора Карла V, и философ вынужден был уехать во Францию. Но и здесь его ждали преследования и арест; освобожденный по ходатайству друзей, Агриппа поселился в Гренобле.

Лекции и трудыВ надежде овладеть источниками подлинного знания Агриппа занимался астрологией, алхимией, «натуральной магией», стремился приобщиться к оккультным наукам древних — так называемому «платоновскому богословию», герметизму, орфизму, кабале. В 1509 в Доле (Франш-Конте) он читал лекции, посвященные Священному Писанию, вдохновляясь неоплатонической мистикой трактата Иоганна Рейхлина «О чудодейственном слове», чем вызвал негодование монахов и навлек на себя обвинения в ереси. Предметом богословского комментирования в университете Павии стали для Агриппы не только послания апостола Павла, но, по-видимому, и «Пир» Платона, а также сочинения, приписываемые Гермесу Трисмегисту.Трактат «О сокровенной философии» (1531), составленный около 1510, Агриппа решился опубликовать лишь два десятилетия спустя. Он посвящен защите магии как искусства, основанного на познании подлинной природы вещей, как деятельности, обнаруживающей всеобщую связь сущностей, в конечном счете — человека, мира и Бога. Знание, выступающее у Агриппы прежде всего как результат самопознания человека, есть именно та сила, которая подчиняет человеку любую сущность, дарует ему, мудрецу и магу, безграничную власть, господствующее положение во Вселенной. В другой своей работе «О недостоверности и тщете всех наук и искусств» (1531), написанной около 1527, Агриппа под влиянием начавшейся Реформации призывал вернуться к простоте изначального учения христианской церкви и подвергал критике претензии тогдашней учености, среди прочих ее видов — лжемагию, или чернокнижие.Во второй половине 16 века оба главных труда Агриппы были внесены католической церковью в «Индекс запрещенных книг».

coollib.com

Корнелиус Агриппа о попытках познания: чем больше

Корнелиус Агриппа (Корнелий Агриппа) известен еще и под именем Генрих Корнелиус Неттенсгеймский. В истории просвещения он представлен как врач, алхимик, натурфолософ, астролог, адвокат и оккультист.

Не много ли для одного человека? — можно было бы спросить. Но, оказывается, в те далекие времена — а родился Корнелиус Агриппа 14 сентября 1486 года — такое количество познаний на душу населения вовсе не считалось, как мы видим, чем-то из ряда вон выходящим…

Родился Агриппа в немецком городе Кёльн, находившемся на тот момент в составе Священной Римской Империи. Псевдоним Корнелиус он взял впоследствии в честь основателя города, в котором родился. Генрих Корнелиус Неттенсгеймский был не только мистиком или оккультистом. Он был персонажем загадочным, разноплановым и достаточно рассудительным.

Корнелиус Агриппа: Оккультная философия

Оккультная философияОккультная философия

 

 

В этом труде великий мистик трактует и поясняет оккультные свойства вещей как процессы, которые невозможно постичь с помощью науки и разума.

Он считает, что постижение подобных таинств доступно только некоторым философам, — и то, лишь благодаря их длительному опыту в изучении и передаче оккультно-мистических знаний.

Надо сказать, что среди всех подобных сочинений своей эпохи именно этот труд, представленный миру Корнелием Агриппой, проливает свет на многие таинственные вопросы, долго остававшиеся без ответов. Тем не менее — парадоксально, но факт: Генрих Агриппа (он же Корнелий и Корнелиус) в результате был обвинен в ереси, что лишь обострило внимание к его работе.

После выхода его в свет многие философы и исследователи оккультных наук использовали в своей практике именно те формулировки, которые предложил в нем Корнелиус. Благодаря своему видению, он открыл границы необъяснимого, изложив все в особой философской форме, доступной пониманию обычных людей. Свои примеры он приводит как на процессах самых обыкновенных (связывая, например, какие-то понятия оккультного характера с пищеварением), так и на мифических (приводя в пример, скажем, самовозрождение птицы Феникс).

Именно эта книга оказала огромное влияние и на деятельность известного французского мистика и оккультиста Элфиаса Леви. Интересным и неразгаданным фактом в биографии «чернокнижника» (так называли Корнелиуса его недоброжелатели) было и то, что этот главный свой труд он написал в 24 года, но опубликовал его лишь за 4 года до смерти.

Пентаграмма Агриппы

Пентаграмма АгриппыПентаграмма АгриппыКнига «Тайная философия» вышла в трех томах. Во втором ее томе впервые упоминается такое обозначение как пентаграмма Агриппы. Оно представляла собой изображение пентаграммы, но с включением в него изображения человека. Этот символ, ставший основным амулетом церемониальной магии и призванный защищать его от вредных сверхъестественных сил и нечистых духов, служил также своего рода оберегом от мелких зол, защитой от проклятий и от многого чего еще…

Об оккультных свойствах вещей

В «Тайной философии» излагаются не только факты и рассуждения о свойствах вещей, но и объясняются причины их возникновения. Так, Агриппа предполагает, что все необъяснимые явления непременно исходят от высших сил, духов и явлений. В одной из глав этой книги он поясняет не только возникновение, но и суть взаимопередачи тех или иных свойств. Иными словами, речь идет о том, как они влияют друг на друга и выражаются в новых свойствах вещей.

Пояснения свои маг и мистик приводит на примере магнита, который передает некоторые особенности своих «умений» металлам, на которые оказывает воздействие. Так, путем естественного изучения свойств материй, Корнелий Агриппа пришел к выводу, что металлы перенимают часть магнитного поля и способны притягивать к себе другие металлы. Казалось бы: сугубо оккультная, скажем так, разработка: но разве этот вывод не подтвержден физикой и не является сегодня для всех аксиоматичным?..

О четырех элементах

О четырех элементахО четырех элементах

 

 

Третья глава Оккультной философии повествует о четырех стихиях как о фундаментальных элементах всего, что нас окружает. Речь идет о Земле, Огне, Воде и Воздухе. По утверждениям Агриппы именно эти элементы являются составляющей частью всего сущего, взаимообразуясь путем трансмутации и взаимодействия. В свою очередь, при распаде чего-либо происходит, соответственно, разрыв связей между элементами.

Свои доводы мистик обосновывал на конкретных примерах: так, земля, например, при взаимодействии с водой превращается в грязь, а затем и в саму воду. Если же грязь не растворилась, а попала под воздействие солнца, — тогда она вновь изменится и трансформируется в землю.

Он проводил параллели между чертами, объединяющими элементы, и пришел к выводу, что каждому из них присущи два качества: собственно его изначальное  — неотделимое и присущее элементу, и то, которое является средним состоянием, связывающим элементы между собой.

Так например:

  1. Огню присущи тепло и сухость;
  2. Земля же схожа с огнем в том, что в чистом своем виде тоже сухая, но холодна;
  3. Вода изначально холодная и насыщена влагой;
  4. Воздуху присущи и влага и тепло.

Если внимательно присмотреться к тем качествам, которые приписал Агриппа всем этим четырем элементам, то можно установить некую их противоположность друг к другу. Теплый и сухой огонь будет противоположностью воде, чьи качества — влага и прохлада. Так же и в случае сравнения земли и воздуха: их качества тоже противоречивы.

Ознакомившись со всеми этими особенностями, можно переходить и к изучению главы

О трех различных способах рассмотрения элементов

Рассмотрим их сквозь призму трех порядков:

  • Качества элементов первого порядка не постижимы посредством разума. Но описать их можно как чистые и простые, не поддающиеся переменам или смешению; их невозможно повредить.
  • Элементам второго порядка не присущи изначальная чистота и простота. Но их можно в это состояние привести. К слову, элементы второго порядка считаются основополагающими для использования в магии натуральной.
  • Третий порядок предполагает в элементах наличие таких свойств как способность взаимодействовать с другими элементами; обладает огромным количеством качеств.

Агриппа считал, что лишь тот, кто будет в совершенстве владеть знаниями о трех элементах, сможет научиться постигать истину, используя магию. Его суждения в большей степени философские и не обязательно, конечно, понимать их в буквальном смысле.

Главное, — в своих трудах он учит своих последователей развивать мысль и раздвигать границы приемлемого познания.

Как свойства вещей естественных рождаются из элементов

Как вы могли уже заметить, Агриппа огромное значение придавал именно фундаментальным элементам. Ознакомившись с их свойствами, можно понять, что воздействие воды, воздуха, земли и огня могут оказывать влияние на самые разные процессы. Он объяснял такие явления как сушка чего-либо, где задействованными могут быть и воздух, и огонь, объяснял и многое другое, окружающее нас. Так, он пояснял взаимодействие двух элементов в главе

О чудесной природе огня и земли

Огонь, по суждению Агриппы, сам по себе — негативный элемент. Он может быть всепоглощающим и ненавистным. Другое дело земля – основа основ для всех остальных элементов. Огонь же воздействует на землю положительно в том плане, что возвращает ей ее естественную простоту, состояние первоначальное, оказывает функцию очистки.

Воду мыслитель описывает как элемент необходимый любому живому существу. (О чудесной природе воды, воздуха и ветров). Используя поучения Ветхого Завета, Агриппа говорит о том, что ничего бы не произросло из земли, не пошли Бог на нее дождь. Сам Иисус Христос свидетельствовал о невозможности возрождения духовного без участия этого элемента.

Воздух же наполняет все пространство, которое не заполнено. Его участие в процессах образования чего-либо является неотъемлемым катализатором. Воздух Агриппа считал также и передатчиком, который способен нести знания будущего и навеивать сновидения.

элемент воздухэлемент воздух

 

 

О тщете наук

По общепринятым данным, в 1530 году вышло в свет второе сочинение Генриха Корнелия Агриппы «О тщете наук и искусств». Вторым оно было по той причине, что, несмотря на то, что в печать сочинение попало раньше, чем его трактат «Тайная философия», написано оно все же было позже. В своем труде «О тщете наук» автор резко выступил против всего того, что пытались доносить человеку мыслители и ученые, оккультисты и маги. Он высказал также мнение о том, что:

чем больше человек пытается узнать, тем больше он осознает ничтожность своих познаний.

Надо сказать, это сочинение доставило Агриппе немало хлопот. Он, в результате, вызвал гнев короля и даже отбывал за этот свой труд наказание: год сидел в тюрьме, до тех пор, пока за него не внесли ходатайства его друзья.

В тюрьмеВ тюрьме

 

 

Освободившись от тюремного заключения, Агриппа опубликовал-таки свой труд «Тайная философия», написаный гораздо раньше. Эта книга и прославила его в веках.

Странно было и то, что оба труда были противоречивы. Возможно, такой ход был сделан Агриппой, уже претерпевшим, как мы знаем, гонения за свои взгляды, сознательно: как попытка самозащиты, дабы не вызвать на себя очередной гнев: теперь уже церковнослужителей (а их власть в тот период времени была очень велика).

Таким образом, маг и оккультист обезопасил себя от новых нападок и издал сочинение «О тщете наук». Так поступали тогда, впрочем, и многие другие маги, вынужденные считаться с правилами тогдашнего социума и его официальными взглядами и позициями.

Интерес к трудам Агриппы фон Неттерсгеймского, которые явились некой суммой всего магического, осознанного человеком, не угасал столетиями, и даже сейчас актуальность знакомства с его видением мира не теряется. Безоговорочным тому подтверждением является и произведение «Агриппа Книга мертвых».

агриппа книга мертвыхагриппа книга мертвыхАвторство этой книги принадлежит писателю по имени Уильям Гибсон. Агриппа в его книге представлен как человек великий, с мировоззрением, расширенным до пределов возможного.

Кстати, некая мистика, а может, — и просто высокий технологический уровень формата, в котором была представлена эта книга (в электронном виде), — все же прослеживается и здесь. Файл с ее содержанием, например, дается читателю на дискете, а после одноразового его прочтения буквы превращаются в некий зашифрованный код, который до сих пор еще никому не удалось разгадать…

Автор текста: ExtraNorm 

Рекомендуем прочитать

Загрузка...

extranorm.pro

Биография и книги автора Агриппа

Агриппа Неттесгеймский (Agrippa von Nettesheim) Генрих Корнелий (14 сентября 1486, Кельн — 18 февраля 1535, Гренобль), натурфилософ, богослов, гуманист эпохи Возрождения.

Жизненный путьМолва обвиняла Агриппу в занятиях чернокнижием и магией, еще при жизни его ходили слухи, затем отразившиеся в легенде о докторе Фаусте, о том, что он знается с демонами, что дьявол сопровождает его повсюду, приняв образ черного пса. Вместе с тем сам Агриппа всегда подчеркнуто отмежевывался от ученых-самозванцев, колдунов и шарлатанов, претендовавших на обладание тайнодейственными силами. В своей жизни он испытал все превратности судьбы: был придворным, дипломатом, врачом, университетским профессором, даже солдатом. Первые познания он получил в Кельне, завершил образование в Париже около 1506; здесь же вместе с Шарлем де Бовелем, Симфорианом Шампье, Жерменом де Гане и другими философами-гуманистами составил некое тайное братство (sodalitium). Некоторое время он состоял секретарем императора Максимилиана I, в 1510 был послан с дипломатической миссией в Англию, где познакомился с Джоном Колетом и его евангельскими штудиями. Находясь в Италии (1511-18), он служил маркизу Монферратскому и герцогу Савойскому. Затем практиковал врачом в Кельне, Женеве, Лионе, пока не получил приглашение от Маргариты Австрийской, правительницы Нидерландов, на должность императорского историографа. После ее смерти (1530) он был посажен в брюссельскую тюрьму за долги. Найдя покровителя в лице архиепископа кельнского Германа Вида, жил в Кельне и Бонне. Однако далеко не всегда власть имущие благоволили к Агриппе; не сложились его отношения с двором императора Карла V, и философ вынужден был уехать во Францию. Но и здесь его ждали преследования и арест; освобожденный по ходатайству друзей, Агриппа поселился в Гренобле.

Лекции и трудыВ надежде овладеть источниками подлинного знания Агриппа занимался астрологией, алхимией, «натуральной магией», стремился приобщиться к оккультным наукам древних — так называемому «платоновскому богословию», герметизму, орфизму, кабале. В 1509 в Доле (Франш-Конте) он читал лекции, посвященные Священному Писанию, вдохновляясь неоплатонической мистикой трактата Иоганна Рейхлина «О чудодейственном слове», чем вызвал негодование монахов и навлек на себя обвинения в ереси. Предметом богословского комментирования в университете Павии стали для Агриппы не только послания апостола Павла, но, по-видимому, и «Пир» Платона, а также сочинения, приписываемые Гермесу Трисмегисту.Трактат «О сокровенной философии» (1531), составленный около 1510, Агриппа решился опубликовать лишь два десятилетия спустя. Он посвящен защите магии как искусства, основанного на познании подлинной природы вещей, как деятельности, обнаруживающей всеобщую связь сущностей, в конечном счете — человека, мира и Бога. Знание, выступающее у Агриппы прежде всего как результат самопознания человека, есть именно та сила, которая подчиняет человеку любую сущность, дарует ему, мудрецу и магу, безграничную власть, господствующее положение во Вселенной. В другой своей работе «О недостоверности и тщете всех наук и искусств» (1531), написанной около 1527, Агриппа под влиянием начавшейся Реформации призывал вернуться к простоте изначального учения христианской церкви и подвергал критике претензии тогдашней учености, среди прочих ее видов — лжемагию, или чернокнижие.Во второй половине 16 века оба главных труда Агриппы были внесены католической церковью в «Индекс запрещенных книг».

www.rulit.me

Cкачать книгу Агриппа (Книга мертвых) Уильям Гибсон бесплатно без регистрации или читать онлайн

Категории

  • Самомотивация
  • Книги, которые стоит прочитать до 30
  • 8 лучших книг для перезагрузки мозгов
  • а так же...
    • 10 книг в жанре Хоррор (10)
    • 10 книг для влюбленных в горы (10)
    • 10 книг о душевнобольных (10)
    • 10 книг по тайм-менеджменту (10)
    • 10 книг про вампиров и прочую нечисть (10)
    • 10 книг про животных (10)
    • 10 книг про путешествия во времени (10)
    • 10 книг с лучшей экранизацией (9)
    • 10 книг с неожиданным финалом (10)
    • 10 книг, вдохновивших на написание музыки (9)
    • 10 книг, которые должна прочитать каждая девушка (10)
    • 10 книг, которые заставят Вас улыбнуться (9)
    • 10 книг, основанных на реальных событиях (10)
    • 10 книг, от которых хочется жить (10)
    • 10 книг, с которыми классно поваляться на пляже (9)
    • 10 лучших книг-антиутопий (8)
    • 15 книг о Любви (14)
    • 15 книг о необычных детях (15)
    • 15 книг о путешествиях (14)
    • 15 книг про пришельцев (15)
    • 20 книг в жанре фэнтэзи (20)
    • 20 книг-автобиографий (18)
    • 8 книг, после которых не останешься прежним (8)
    Смотреть Все а так же...

Поиск

  • Войти /Регистрация
  • Закладки (0)

sanctuarium.ru