Рецензии на книгу «Архетип и символ». Книга архетипы


Отзывы о книге Архетип и символ

Юнг – один из самых известных психологов XX века, но так сложилось, что хотя я и увлекаюсь психологией, я не читала ни одной его работы. Читать его мне было немного страшно, ведь это – великий и ужасный Юнг, основоположник аналитической психологии, и книги его, наверное, написаны сложным языком, понятным лишь специалистам в области психологии и психиатрии. Но я решила все же попробовать и скоро поняла, что очень ошибалась. “Архетип и символ” написан понятным и простым языком, без специализированной лексики, а все непонятные слова тут же подробно объяснялись самим автором. Опасность, как оказалось, была в другом, но об этом позже.

Данная книга, на мой взгляд, должна быть интересна не только и может быть даже не столько психологам, сколько историкам, культурологам, филологам и религиоведам. Многое из того, что я никогда бы не связала с психологией, оказалось теснейшим образом связано. Исторические предпосылки к Первой мировой войне? Убийство Франца Фердинанда? Конкуренция европейских стран? Ерунда! На самом деле, все из-за того, что роль религиозных символов в сознании людей потеряла свою значимость. Коммунизм? Те же причины. Бессознательное людей развязывает войны, свергает режимы, меняет политические курсы, а вовсе не какие-то там мифические идеологии. Читать об этом страшно, потому что контролировать это невозможно. Можно объяснить популярность Гитлера его харизмой, умом и красноречием, но нельзя понять, почему высвободившееся из-за оков религии подсознательное кинулось именно в эту сторону, в сторону уничтожения и массовых убийств. И хуже того, неизвестно, куда оно может повернуть в следующий раз. Это страшно, и страшно в первую очередь потому, что бессознательное есть не только у других, но и у тебя, а ты не можешь и вряд ли когда-нибудь сможешь осознать неосознаваемое и обуздать эту тень, которая может руководить твоими поступками, пока ты даже не подозреваешь об этом и думаешь, что контролируешь ситуацию.Бессознательное прорывается к нам главным образом во снах. И это тоже страшно – страшно интересно. Прочитав “Архетип и символ”, я начала анализировать каждый свой сон с точки зрения его символики – как учит Юнг. И многое из того, что я открыла себе из этих снов, меня удивило и поразило, потому что оказалось правдой. Сны многое объясняют, но толковать их самому сложно. Где бы мне найти такого психолога уровня Юнга – я бы узнала еще больше нового о самой себе, такого, о чем раньше, возможно, и не подозревала. Пользы от этого было бы куда больше, чем от листания сонников в поисках значения приснившихся тебе образов в стиле “Искушения святого Антония” Дали. Ведь, в конце концов, подсознание людей индивидуально, и образы во снах разных людей имеют разное значение. Именно сны пытаются предупредить людей об опасности, но не из-за мистического их происхождения, а потому, что бессознательное прекрасно понимает, в чем у человека нарушена стабильность и где может наступить срыв. Только не все считают нужным к ним прислушиваться, считая, зачастую, что это лишь некие фантазии, никак не связанные с действительностью.Но что поразило меня в этой книге больше всего, так это, пожалуй, концепция бессознательного как некоего коллективного наследуемого разума, в котором уже заложены некие установки, архетипы, которые проявляются в схожих формах в совершенно разных точках земного шара у людей, совершенно не связанных между собой. Это проявляется в первую очередь в мифах, легендах, сказаниях, в народной культуре. И действительно, если рассмотреть различные культуры, чьи представители разбросаны по Земле довольно далеко друг от друга, зачастую демонстрируют одни и те же образы. Это ярко представлено, на мой взгляд, в мифологии, особенно в язычестве, когда разные персонажи разных мифов проходят похожий жизненный путь. К примеру, персонаж валлийской мифологии Ллеу Ллау Гиффес, проклятый собственной матерью, вынужден проходить одно за другим испытания, чтобы в конце концов обрести силу и счастье. Также греческий герой Геракл, проклятый мачехой Герой, должен совершить несколько подвигов, после которого он сможет обрести спокойную жизнь. Это же можно видеть, обратив внимание на персонажей фольклора, например, вампиров, которые существовали как в ирландской мифологии, так и в восточно-европейской, только носили они различные названия. Этим же, на мой взгляд, можно объяснить такие явления в литературе, искусстве и науке, когда два совершенно разных, незнакомых между собой человека приблизительно в одно время совершают одинаковые открытия, которые, как говорят, “витают в воздухе”. По сути, согласно теории Юнга, они и витают – только не в воздухе, а в коллективном бессознательном. Именно эти идеи, на мой взгляд, наиболее интересны с точки зрения культурологии. Но архетипы проявляются не только в культуре и искусстве, они непосредственно влияют на жизнь человека. То есть жизненный путь каждой личности подчинен определенным закономерностям, выйти за границы которых крайне сложно. И это только одна из загадок бессознательного, ведь именно оно выбирает, какую жизнь проживет тот или иной человек. Еще одна интересная идея бессознательного в том, что человек запоминает все, что видит и слышит в жизни. Однако все эти знания хранятся в бессознательном, а в луче сознания, как в оперативной памяти, находится лишь небольшая часть всей памяти человека. Ведь бывает такое, что мы неосознанно смотрим на какой-нибудь плакат на улице, а потом весь день у нас в голове крутится слоган, а мы не можем вспомнить, где его видели. Но как же выудить из бессознательного свои же воспоминания? Непонятно. Это было бы очень полезно студентам на экзамене, ведь тогда было бы достаточно лишь прочитать билет – и сразу запомнить его. Но бессознательное очень избирательно в том, что отдавать, а что не отдавать сознанию.Несмотря на то, что Юнг постарался предельно понятно разъяснить идею бессознательного, мне сложно понять ее до конца. В конце концов, осознать неосознаваемое – практически невозможно. Мы не можем почувствовать, потрогать, увидеть бессознательное. Мы не может понять, где оно хранится и как его использовать. Мы можем лишь постараться найти баланс между сознанием и бессознательным, чтобы ни одно из них не подавляло другое. Как это сделать? Здесь я не нашла ответ на этот вопрос. Возможно, когда я прочитаю все труды Юнга, научусь правильно анализировать свои сны и буду больше прислушиваться к интуиции (тоже продукт бессознательного), я смогу найти этот ответ.

www.livelib.ru

(РГБ)Книга как архетип культуры 1

Уважаемые коллеги, сотрудники кафедры Белорусского университета культуры и искусств получили информацию об издающемся в Челябинске (Российская Федерация) периодическом издании – Вестнике ЧГАКИ. Надеемся на плодотворное и взаимовыгодное сотрудничество. Предлагаем для публикации ряд статей, в т.ч. «Книга как объект изучения гуманитаристики» Болотовой Юлии Геннадьевны, кандидата культурологии, доцента кафедры культурологии БГУКИ. Хотелось бы увидеть статью опубликованной в «Вестнике ЧГАКИ» в разделе «Культурология».

За 1996-2006гг. автор имеет ряд публикаций о месте и роли книги в культуре, книжной культуре прошлого и современности, книжной графики. В 1999г. состоялась успешная защита кандидатской диссертации Болотовой Ю.Г. на тему «Книга как социокультурный феномен в контексте современной белорусской культуры». В настоящее время автор интересуется территориальной типологией культуры, процессами регионализации в современном мире, изучает региональные и локальные культуры Беларуси.

Болотова Юлия Геннадьевна

Кандидат культурологии, доцент кафедры культурологии Белорусского государственного университета культуры и искусств (БГУКИ), г.Минск

КНИГА КАК ОБЪЕКТ ИЗУЧЕНИЯ ГУМАНИТАРИСТИКИ

Аннотация

В данной научной статье автор утверждает, что книга является одним из архетипов культуры. С целью обоснования данного тезиса автор обращается к библейскому, фольклорному и литературному наследию стран СНГ, исследует книгу в качестве объекта различных гуманитарных наук (философия, культурология, книговедение) и основные научные подходы к интерпретации феномена книги. В итоге автор делает выводы о месте и роли книги в современном мире культуры, перспективах новых форм книги.

Ключевые слова: книга, архетип книги, культурное наследие, книговедение, философия, культурология, постмодернистский тип культуры, визуализация книги, ризоматичная книга, универсальная книга, after-постмодерн, тенденция одновременной «деградации культуры и одухотворения развлечений», med-книга.

Введение

Понятие «культура», как известно, возникнув в Древнем Риме, впоследствии совершило качественную эволюцию, отражающую исторический процесс формирования и развития самого человечества и получив множество значений и оттенков смысла. В настоящее время культура является одной из самых представительных категорий. О многогранности феномена культуры свидетельствуют цифры: по данным отечественных ученых сегодня насчитывается около 500, а некоторым данным - до 1000-2000 определений культуры. И, тем не менее, О.Мандельштам, сказав о том, что «в эти дебри культуры не ступала нога человека…», был несомненно прав, поскольку среди множества этих определений нет одного - единственно верного или компромиссного, которое бы устраивало абсолютно всех (по нашему мнению, его быть и не может!). Вспомним, как по поводу одного из самых многозначных понятий в нашем лексиконе иронизировал основоположник культурологии Л.Уайт. «Забавно, - писал он,- как вели бы себя физики, если у них было бы столько же определений энергии». Книга, являясь одним из важнейших феноменов культуры и несомненно ее архетипом, сталкивается с подобными проблемами. Так, Р.Эскарпи писал о том, что книга не вписывается в жесткие рамки определений. В своей статье мы будем рассматривать становление и развитие книги как феномена культуры, традиций книжности и ориентированного на книгу образования и просвещения.

Согласно классику психоаналитической концепции культуры К.-Г.Юнгу, «архетипы», «останки древности» или «первообразы» - «это неизмеримо древняя психическая материя, которая образует основу нашего разума подобно тому, как структура нашего организма повторяет общие анатомические черты млекопитающих». Архетип проявляется в тенденции формирования представлений вокруг одной центральной идеи (в нашем случае – это книга): представления могут значительно отличаться деталями, но идея, лежащая в основе, остается неизменной. Архетипы, как известно, зачастую обнаруживают свое присутствие в художественной форме . «Как они впервые возникли, никто не знает, а появиться они могут – и появляются- в любое время и в любом месте, даже там, где исключена возможность прямой или перекрестной передачи подобной информации по наследству» [6; с.65-66].

Основная часть

В самом общем смысле книгой называются сшитые в один переплет листы бумаги, пергамента и «все писание, что в книге содержится; раздел, отдел в обширном письменном сочинении». Так, например, античная «Энеида» была разделена на 12 книг. В дореволюционной России использовались словосочетания «родословная книга» (в которую вписывались дворянские роды), «метрическая книга» (по церковным приходам, куда вносились рожденные и крещеные люди). Слово «книга» может приобретать множество смыслов и оттенков, например, «хорошенькая книжечка», «книженочка», «пустая книженка», «замысловатая книжица», «аршинная книжища» и т.д. От слова «книга» ведут свое происхождение такие производные слова, как: «книгочий» («книгочей») - человек, занимающийся письменными делами, письмоводитель, судья (старослав.).

Одной из наиболее авторитетных книг является Библия. Это самая распространенная книга на Земле. Общий тираж ее изданий составляет около миллиарда единиц. Библия переведена приблизительно на 700 языков и диалектов народов мира. Популярность Библии обусловлена, прежде всего, тем, что она является священной книгой иудеев и христиан. Для верующих людей Библия – это Слово Божие, через которое Бог по великой своей милости открылся людям. Известно более сорока авторов Библии, однако все они утверждали, что писали по Божиему вдохновению. Библию можно рассматривать и как исторический документ, выдающееся литературное произведение. Слово «библия» происходит от древнегреческого biblion, что переводится как «книга». Вiblion в свою очередь происходит от названия финикийского города Библос, который в древности был известным центром торговли папирусом. Во множественном числе biblion будет biblia, что значит «книги». Текст Библии, как общеизвестно, разделяется на Ветхий и Новый Заветы.

Многие библейские выражения стали крылатыми, а образы нарицательными. Кто не знает первой фразы Евангелия от Иоанна: «В начале было слово и это слово было у Бога…»? Это предложение передает идею первичности слова, словесного искусства; говорит о слове как о начале всякого дела. О самой Библии говорится «Вот книга заповедей Божиих и закон, пребывающий вовек. Все, держащиеся ее, будут жить, а оставляющие ее умрут» (Книга :Вар., глава:4,стих :1) и «Да не отходит сия книга закона от уст твоих; но поучайся в ней день и ночь, дабы в точности исполнять все, что в ней написано: тогда ты будешь успешен в путях твоих и будешь поступать благоразумно (Книга : Ис.Нав, глава :1, стих :8). История мира и жизнь человека могут быть рассмотрены как универсальная книга: «внимает Господь и слышит это, и пред лицем Его пишется памятная книга о боящихся Господа и чтущих имя Его» (Книга :Мал., глава :3, стих :16). Существует понятие «книга жизни» - как книга, в которую вписаны имена всех живущих на земле людей. Того, кто грешит. Бог "изглаживает" из нее: "Моисей ... сказал: ... прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал. Господь сказал Моисею: того, кто согрешил предо Мною, изглажу из книги Моей" (Исх., 32,32-33) или "Побеждающего не изглажу из книги жизни" (Откр.,3,5; Откр.,13, 8). В Библии встречается выражение «книга за семью печатями» - это выражение взято из Нового завета: "И видел я в деснице у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями ... И никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землею, раскрыть сию книгу, ни посмотреть в нее" (Откр., 5,1-3). В русском языке на основе этого выражения возникли обороты «за семью печатями», «за семью замками» - как о чём-либо абсолютно непостижимом, недоступном пониманию, скрытом от непосвященных.

Очень часто в Библии упоминаются книжники (евр.«писцы»)- учителя Закона (законники). Они списывали книги Святого писания, хранили в памяти предания. Книжники были богословами и юристами. Придерживались буквального толкования Закона, строго следуя предписаниям преданий, а в религии - формалистами, довольствуясь мелочным соблюдением всех внешних правил. Почти все книжники были фарисеями. Вспомним презрительное выражение из Нового завета: "Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь" (слова Иисуса- Мф.,23,14). Негативно окрашенные слова книжник и фарисей встречаются в евангельском тексте во многих местах (Мф.23,4; Мф., 25,27; Лк.,18,16). В Новом завете те и другие часто выступают противниками Иисуса. О книжниках и фарисеях часто говорят как о ханжах, лицемерах и фразерах, демагогах. В то же время мы можем встретить в Библии такие слова: «В руке Господа благоуспешность человека, и на лице книжника Он отпечатлеет славу Свою» (Книга: Сирах, глава :10, стих:5), «Он же сказал им: поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое» (Книга: Мф., глава:13, стих :52), «сей Ездра вышел из Вавилона. Он был книжник, сведущий в законе Моисеевом, который дал Господь Бог Израилев. И дал ему царь все по желанию его, так как рука Господа Бога его была над ним (Книга: 1 Езд., глава : 7, стих: 6).

В жизни русской интеллигенции книга играла огромную роль. "Комната русского культурного человека - это стол, стул и Даль". Так говорили о тех, в ком хотели подчеркнуть истинную, подлинную интеллигентность. Однако и в настоящее время, когда в домашних библиотеках сотни книг, "Толковый словарь живого великорусского языка" В.И.Даля занимает среди них одно их почетнейших мест. Традиция книжности в белорусской культуре восходит к знаменитым просветителям нашей земли: Е.Полоцкой, К.Туровскому, Ф.Скорине и др. Известный факт, что с 1517г. Ф.Скорина начал переводить и печатать книги Библии - первой из них, как известно, стала «Псалтырь». Уже в заглавии библейских книг («Библия руска, выложена доктором Франциском Скориною из славного града Полоцька, Богу ко чти и людем посполитым к доброму научению») обозначил важнейшие, на его взгляд, функции книги – сакральную, воспитательную и функцию просвещения народа.

В народном творчестве и, в частности сказочном фольклоре, сюжетов непосредственно о книге нами практически не обнаружено, но так или иначе книга упоминается во многих сказках. Например, в сказке «Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что», книга выступает как сокровищница знаний: царь загадывает разные загадки, а Марья-царевна при помощи волшебной книги их разгадывает, но вот загадал царь такую загадку, что «Марья-царевна дождалась ночи, развернула книгу, читала-читала, бросила ее и за голову схватилась – про цареву загадку даже в книге ничего не сказано». Спросила зверей, рыб, великанов – и те молчат. Тогда утром собралась она в путь и пошла сама искать ответ на царев вопрос. В сказках книга выступает синонимом учености, образованности – книгу могут читать царь, царевна, поп, но почти никогда, - простолюдины. Однако иногда и книга не может дать ответа на все вопросы, тогда остается только одно – искать ответы методом проб и ошибок, проверяя на верность самой жизнью.

В белорусских народных сказках книга зачастую становится своеобразным мерилом в социальных взаимоотношениях, критерием деления на «своих» и «чужих». Так, сказка «Поп и дьяк» - это социальный памфлет, в центре сюжета которого колоритные прохиндеи. «Хочется им выпить, да не за что. Вот дьяк и говорит попу: -Есть у тебя книга толстая, я красть буду, а ты по ней ворожить, вот и будет нам за что выпивать». Украли у мужика вола. Спустя некоторое время прибегает он к попу и дьяку, говорит: «Вычитай в своей книге, кто моего вола украл!». «Нашли» ему вола. Так и пошло. Прознал и пан о всезнающих ворожбитах. Пришлось бы им несладко - да спасла удача [5; с.78].

А вот простого человека в сказках удача не жалует. Если он выходит победителем в тех или иных ситуациях, то, как правило, благодаря не везению и не «книжной науке», а природной смекалке («Умная дочка»), хитрости («Дурная пани и «умный» пан»), смелости (Не сила, а смелость»). Почему? Для ответа обратимся к сказу «Как мы учились». «Близко от нас открылась воскресная школа. Там читали псалтырь, часослов; наука была – никуда. Если не выучишь что-то, поп обязательно линейкой по плечам треснет. А больше всего любил тягать за волосы... Ребята, ученики нашей школы, дети рабочих, были тихие и забитые и часто заплаканные шли домой”. Какая уж тут наука! [3; с. 39]

Обратимся к литературным сказкам. В «Сказке о Шемякином суде» В.Даля рассказывается о Шемяке, «который родился не воеводою, а мужиком. Не родись умен, не родись богат, а родись счастлив. Край его был бедный, народу смыслящего мало, письменного не много, а Шемяка у дьячка в святцы глядеть выучился… так мир его и посадил в старосты». Здесь грамотность выступает для простого (и даже простоватого) человека единственно возможным «пропуском» в мир, где принимаются решения и вершатся судьбы. А словосочетание «Шемякин суд» стало нарицательным, обозначением неразумного и несправедливого суда.

Весьма оригинальный поворот получает тема учения, книжности в сказке «Панас на небе» З.Бядули, где мы встречаемся со смекалистым от природы белорусским полешуком. Помер Панас и «душа его жаворонком в небо полетела». Попав в незнакомое место стал он у тамошних прохожих допытываться: «А где тут дорога в рай?» Добравшись до райских ворот испугался: вспомнил, как перед попом шапку не снял, долго матери на могиле креста не ставил и стащил сосну из господского дома… - В ад! – скомандовал Святой Петр. «Панас, увидев эдакое дело, чмокнул руку Петру и давай молить-просить, точно так, как научила его на земле старая пани. –А я ж неученый… а я ж простой, темный мужчина… Разве ж я виноват, что не знал, как жить на свете? Разве ж я виноват…» Сжалился над ним Петр: «Ну, может и попадешь ты рай, потому, что знаем: ты неученый». Но поставил при этом условие – выучиться хоть немножко грамоте. «Горько стало на душе Панаса… Легко сказать: научиться грамоте! Мой Габрусь пять зим учился, а еле-еле по складам читает. А мне, старому хрену, где уж тут уразуметь?». Но коли на дно покатишься, то и за бритву схватишься - и бедный Панас, не видя другого спасения раскрыл Псалтырь, уткнулся в него глазами и давай у всякого встречного-поперечного допытываться: «Что это за буква? А что означает этот выкрутас? А как читается эта дуга? Как выговаривается это мудреное топорище?». В конце концов так научился полешук читать Псалырь, «что потрафил бы читать на добрых поминках за чарку горелки». А Петр ни в какую, еще пуще осерчал. «Смотри как быстро научился, когда подступило, как говорится, с ножом к горлу! Небось кабы захотел, так и на земле много чего хорошего сделал бы!». «Погоди,- крикнул ему Панас – за это время он освоился на небе, как на собственном покосе.- Думаешь, полешука голыми руками возьмешь? Сколько же труда мне стоило это образование! Чем ты мне заплатишь за труды?». Пожалел его Петр: «Ну, что с тобой делать? Иди, шельмец, в рай. Тебя не переспоришь». Перед нами не только пример того, что книга является помощницей человека в посюстороннем мире, но и, насколько позволяет судить проведенное нами исследование - единственный пример того, что книга может стать и своеобразным «пропуском в рай» [4; 632-633].

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что в литературных сказках, написанных образованными людьми – фольклористами, языковедами, писателями и т.д. книге и образованию отводится гораздо более важная роль, чем в фольклорных произведениях. Так, настоящий гимн знанию и книге мы слышим в сказке А.Исаакян «Самая нужная вещь». Царь, как водится, состарился и позвал сыновей делить наследство. «Кому из вас по силам исполнить мою мечту, тот и унаследует корону. Видите вон то огромное хранилище? Я мечтал заполнить его самым нужным на этом свете, чтобы осчастливить весь народ». Старший сын принес горсть зерна и сказал: «Хлебом заполню я это огромное хранилище. Что нужнее, чем хлеб?». Средний вынул из кармана горсть земли, сказав: «Что в целом мире нужнее, чем земля? Без земли нет и хлеба». Тогда отец подозвал младшего сына – тот решительным шагом подошел к хранилищу, вынул из кармана маленькую свечу и огниво, высек о кремень искру, запалил трут, а потом и свечу. «Светом наполню я это огромное хранилище, мудрый отец, только светом! Много я странствовал, но ничего не нашел нужнее, чем свет. Без света земля не уродит хлеба, без света на земле не было бы жизни. Многое я повидал и понял, что свет знаний – это самая нужная вещь. Только светом знания можно управлять миром». Стоит ли говорить о том, что именно младшему сыну отдал корону и скипетр старый царь! [4; 586-587]

В пословицах русского народа о книге говорится с большим уважением, например, «испокон века книга растит человека», «не красна книга письмом, красна умом», «все товар, и мусор товар, а книги не товар», «в книги не в чурки», «велико ли перо, а большие книги пишет». «Говорит, как книга» - значит красиво, складно. Об образованных людях: «кто больше знает, тому и книги в руки» В то же время нельзя не отметить определенной амбивалентности этого образа: говорят «книга - книгой, а своим умом двигай», «когда сядешь есть, не закрыв книги, заешь память», «попы за книжки, миряне за пыжки», «иная книга ума прибавит, иная и последний отшибет» (или «иная книга обогащает, а иная - с пути совращает»), «читай, книгочей, не жалей очей». Существуют загадки про книгу, например, русская загадка: «не куст, а с листочками, не рубашка, а сшита, не человек, а рассказывает».

В афоризмах окружающий нас мир часто сравнивается с книгой: например, «мир - прекрасная книга, но бесполезная для того, кто не умеет читать» (К. Гольдони). Пифагор говорил, что «книга — учитель без платы и благодарности». Фома Аквинский: «пусть мысли, заключенные в книгах, будут твоим основным капиталом, а мысли, которые возникнут у тебя самого, - процентами на него». О влиянии книги на судьбы человечества А.Платонов писал, что «решающие жизнь истины существуют тайно в заброшенных книгах». «Прошедшего не существует, пока будут существовать книги» (Э. Булвер-Литтон). По-мнению автора, основными функциями книги следует считать культурообразующую, коммуникативную и просветительскую функции.

В своем становлении книга прошла долгий путь от первичных мнемонических средств, глиняных табличек, свитка папируса, пергамента, берестяных грамот до рукописной и богато иллюстрированной книги-кодекса, книгопечатных изданий и т.н. электронной книги. Однако на всем пути книга сохраняла на себе легкий налет элитарности – вспомним о привилегиях образованных людей, например, в Древней Месопотамии или о низкой грамотности большинства в период Средневековья. Хотелось бы развить тему элитарности книги на примере литературы ХХ века – несомненно, самого «массового» из всех нам известных. С одной стороны, растиражированная во множестве посредством книгопечатания книга стала неотъемлемым атрибутом нашей жизни и постоянным спутником человека. С другой, доведенная до предела эта тенденция приводит к своей противоположности – возрождению богато декорированной книги (И.Билибин, О.Бердслей) и рукописной (иногда и, вообще, во всех смыслах руко-творной) книги.

Так наш современник, российский кинодокументалист и сценарист Владимир Карев полагал, что элитарная книга обязана быть рукописной и в подтверждение этого на протяжении 1977-1982гг. создал «Сокрытое собрание рукописей» (сокращенно «ССР»), отталкиваясь от официозных форм соцреализма и изобретая новые стили (комреализм, комдадаизм, комрококо и даже - ком ар нуво). С.Ф.Дмитренко замечательно рассказывает историю создания сего уникального издания. На квартире у друзей был создан т.н. Музей Рукописи. Первоначально рукопись помещалась в 12 портфелях и 2 рюкзаках. Все содержание от первого до последнего портфеля было разложено в строгом порядке, страницы пронумерованы по особой системе. В Рукопись входили несколько папок (якобы «для дипломных работ»), коллаж на темы поэтических произведений Г.Ясько под суперироничным названием «Нина лучше Лизы», коллажи самого Карева, альбомы итальянской живописи, в которые автор вписывал свои тексты, колода карт, бутылка водки «Русская» (также с текстом - но однажды бутылка была распита, а этикетка не сохранилась), мужские замшевые перчатки (предполагалось, что это футляры рукописей, а страницами должны были стать пальцы рук). По поводу последнего автор говорил, что на своих руках стихов не писал (да и как он смог бы это сделать?), перчатки он в конце концов выбросил, а на ногтях ног и рук знакомой девушки написал 20 стихоторений в духе танка и хокку, провозгласив ее первой в мире женщиной-поэтическим сборником.

Книга является основным и традиционным объектом исследования таких наук, как книговедение и документоведение. В последние годы она стала пристальным объектом внимания культурологии. Однако при всем богатстве и разнообразии мнений на основе изучения разного рода литературы и источников нами были определены три главных подхода к книге: формальный (книга описывается в качестве особого предмета материальной культуры), содержательный (обращается внимание на социокультурные смыслы и функции книги) и комбинированный.

К числу «формальных» определений книги можно отнести определение, данное ЮНЕСКО – книгой называются произведения печати в форме кодекса объемом свыше трех печатных листов (т.е. не менее 49 страниц), не учитывая обложки. В настоящее время происходит настоящая «революция в мире книг» (Р.Эскарпи), связанная с наступлением эпохи информатизации. По поводу, считать ли современную электронную книгу книгой как таковой мнения разделились. Так известный В.Межуев отмечал, что с приходом компьютера книга лишь получает новую форму своего существования. Цветные страницы заменяются в ней экраном, все становится одной большой книгой с разнообразным содержанием. В.Добровольский утверждал, что нельзя смешивать явление электронной книги с книгой традиционной.

В рамках философии и культурологии исследуются, как правило, сущностные характеристики книги как социокультурного феномена. Разрабатываются такие понятия, как «книжная культура», «книжный мир», «жизнь книги», «духовное пространство книги» и т.д. Х.-Л.Борхес писал о том, что также естественно, как микроскоп и телескоп «продолжают глаз», телефон – голос, плуг и шпага руки, также и книга является важным подспорьем для человека – «продолжает его память и представление». Философ и культуролог В.Межуев считал, что культурный уровень человека измеряется количеством прочитанных книг.

В трудах культурологов развитие книги связывается с развитием культуры. Так, например, генезис информационного носителя (в т.ч. книги) иллюстрирует сущность процесса культурогенеза, что приводит к постоянному самообновлению культуры не только методом трансформации уже существующих форм, но и путем возникновения принципиально новых феноменов. Широкое культурфилософское осмысление книги мы видим в рамках т.н. «философии книги» Н.Куфаева. В эпоху массификации культуры книга призвана играть уникальную роль сохранения человеческой индивидуальности. Н.Куфаев писал, что книга – продукт индивидуальный (речь идет о сути книги, а не о способе ее тиражирования) и сама по себе индивидуальность, порождает особый субъект культуры - «человека-индивидуальность».

Выдающийся культуролог и футуролог М.Мак-Люэн, как известно, утверждал, что господство тех или иных средств коммуникации определяет характерные черты культуры в целом. В истории культуры последовательно сменялись эпоха дописьменного варварства, тысячелетие фонетического письма, «галактика Гутенберга» (пять столетий книгопечатания), в настоящее время мы стоим на пороге электронной цивилизации или «галактики Маркони». Вышеприведенные эпохи могут, не разрушаясь до основания, но приобретая новые особенности, коэволюционировать, переходить одна в другую. Однако, именно культурная форма, заложенная некогда И.Гутенбергом как образец по удовлетворению потребностей человечества, была воспроизведена во множестве артефактов. После изобретения книгопечатания наступила «эра книги» (Н.Куфаев), «монополия книги» (Л.Владимиров), на европейском пространстве, а затем и во всем мире сложился целостный «книжный» (т.е. основанного на книге и книжном знании, образовании и общении через книгу) тип культуры.

В настоящее время «мир потерял свой стержень… мир превратился в хаос» (Ж.Делез, Ф.Гваттари), но книга продолжает быть одним из наиболее распространенных образов и этого нового мира. Хотя парадигма нашего времени не могла не оказать влияния на ее форму и пути развития – поэтому современную книгу точнее всего можно определить как «ризому» (Ж.Делез, Ф.Гваттари). Интересно, что определяя и современную культуру в целом также как ризому постмодернисты прибегают к образу книги: если прошлые культуры олицетворяли «книга-корень» и «книга-мочковатый корень», то настоящее - это воплощение «ризоматичной книги». На неопределенность формы, отсутствие четких критериев определения, централизующей идеи и очевидных перспектив книги в трансформирующемся мире указывают и другие авторы: книга оказалась в «лабиринте» (У.Эко), «саду расходящихся тропок» (Х.-Л.Борхес). Идея т.н. «универсальной книги», которая веками, что называется, витала в воздухе, сегодня оказывается почти реализованной - У.Эко сравнивает монитор компьютера с самой универсальной книгой в мире, где этот мир представлен в словах и поделен на страницы. Компьютеры распространяют новую форму образованности, но они не способны удовлетворить те интеллектуальные потребности, которые стимулируют. Возможно, гипертекст сделает невостребованными справочные издания, однако никогда не сможет заменить книгу «для чтения». Н.Ушакумари полагал, что компьютеризированные СМИ никогда не сравняться с книгой по высокой концентрации мыслей. В настоящее ремя активно развивается не только электронная, но и традиционная книга. Например, она расширяет возможности восприятия читателем: возрастает количество визуально или тактильно воспринимаемой информации в книге, появилась т.н. «магнитофонная литература», возрождается руническая книга и т.д. По мнению Г.Гессе, чем больше будут удовлетворены потребности масс в развлечениях и образовании при помощи различных технических изобретений, тем больший авторитет завтра вернет себе книга.

Нам осталось рассмотреть т.н. комбинированный подход, который нам представляется наиболее полно отражающим содержание и форму книги. В частности, к комбинированным определениям можно отнести определение, данное автором этой статьи несколько лет назад. Книга представляет собой феномен культуры, который основан на неисчерпаемости культурного текста и духовного потенциала книги, организации ее в богатейшую знаково-символическую систему, оказала уникальное влияние на ход культурно-исторического процесса и в настоящее время функционирует в качестве необходимого условия существования важнейших социокультурных институтов, а также книга определяется рядом таких второстепенных характеристик, как любая удобная для человека форма восприятия и распространения, значительный объем и непериодичность. [2;.16]

studfiles.net

Отзывы о книге Архетип и символ

Юнг – один из самых известных психологов XX века, но так сложилось, что хотя я и увлекаюсь психологией, я не читала ни одной его работы. Читать его мне было немного страшно, ведь это – великий и ужасный Юнг, основоположник аналитической психологии, и книги его, наверное, написаны сложным языком, понятным лишь специалистам в области психологии и психиатрии. Но я решила все же попробовать и скоро поняла, что очень ошибалась. “Архетип и символ” написан понятным и простым языком, без специализированной лексики, а все непонятные слова тут же подробно объяснялись самим автором. Опасность, как оказалось, была в другом, но об этом позже.

Данная книга, на мой взгляд, должна быть интересна не только и может быть даже не столько психологам, сколько историкам, культурологам, филологам и религиоведам. Многое из того, что я никогда бы не связала с психологией, оказалось теснейшим образом связано. Исторические предпосылки к Первой мировой войне? Убийство Франца Фердинанда? Конкуренция европейских стран? Ерунда! На самом деле, все из-за того, что роль религиозных символов в сознании людей потеряла свою значимость. Коммунизм? Те же причины. Бессознательное людей развязывает войны, свергает режимы, меняет политические курсы, а вовсе не какие-то там мифические идеологии. Читать об этом страшно, потому что контролировать это невозможно. Можно объяснить популярность Гитлера его харизмой, умом и красноречием, но нельзя понять, почему высвободившееся из-за оков религии подсознательное кинулось именно в эту сторону, в сторону уничтожения и массовых убийств. И хуже того, неизвестно, куда оно может повернуть в следующий раз. Это страшно, и страшно в первую очередь потому, что бессознательное есть не только у других, но и у тебя, а ты не можешь и вряд ли когда-нибудь сможешь осознать неосознаваемое и обуздать эту тень, которая может руководить твоими поступками, пока ты даже не подозреваешь об этом и думаешь, что контролируешь ситуацию.Бессознательное прорывается к нам главным образом во снах. И это тоже страшно – страшно интересно. Прочитав “Архетип и символ”, я начала анализировать каждый свой сон с точки зрения его символики – как учит Юнг. И многое из того, что я открыла себе из этих снов, меня удивило и поразило, потому что оказалось правдой. Сны многое объясняют, но толковать их самому сложно. Где бы мне найти такого психолога уровня Юнга – я бы узнала еще больше нового о самой себе, такого, о чем раньше, возможно, и не подозревала. Пользы от этого было бы куда больше, чем от листания сонников в поисках значения приснившихся тебе образов в стиле “Искушения святого Антония” Дали. Ведь, в конце концов, подсознание людей индивидуально, и образы во снах разных людей имеют разное значение. Именно сны пытаются предупредить людей об опасности, но не из-за мистического их происхождения, а потому, что бессознательное прекрасно понимает, в чем у человека нарушена стабильность и где может наступить срыв. Только не все считают нужным к ним прислушиваться, считая, зачастую, что это лишь некие фантазии, никак не связанные с действительностью.Но что поразило меня в этой книге больше всего, так это, пожалуй, концепция бессознательного как некоего коллективного наследуемого разума, в котором уже заложены некие установки, архетипы, которые проявляются в схожих формах в совершенно разных точках земного шара у людей, совершенно не связанных между собой. Это проявляется в первую очередь в мифах, легендах, сказаниях, в народной культуре. И действительно, если рассмотреть различные культуры, чьи представители разбросаны по Земле довольно далеко друг от друга, зачастую демонстрируют одни и те же образы. Это ярко представлено, на мой взгляд, в мифологии, особенно в язычестве, когда разные персонажи разных мифов проходят похожий жизненный путь. К примеру, персонаж валлийской мифологии Ллеу Ллау Гиффес, проклятый собственной матерью, вынужден проходить одно за другим испытания, чтобы в конце концов обрести силу и счастье. Также греческий герой Геракл, проклятый мачехой Герой, должен совершить несколько подвигов, после которого он сможет обрести спокойную жизнь. Это же можно видеть, обратив внимание на персонажей фольклора, например, вампиров, которые существовали как в ирландской мифологии, так и в восточно-европейской, только носили они различные названия. Этим же, на мой взгляд, можно объяснить такие явления в литературе, искусстве и науке, когда два совершенно разных, незнакомых между собой человека приблизительно в одно время совершают одинаковые открытия, которые, как говорят, “витают в воздухе”. По сути, согласно теории Юнга, они и витают – только не в воздухе, а в коллективном бессознательном. Именно эти идеи, на мой взгляд, наиболее интересны с точки зрения культурологии. Но архетипы проявляются не только в культуре и искусстве, они непосредственно влияют на жизнь человека. То есть жизненный путь каждой личности подчинен определенным закономерностям, выйти за границы которых крайне сложно. И это только одна из загадок бессознательного, ведь именно оно выбирает, какую жизнь проживет тот или иной человек. Еще одна интересная идея бессознательного в том, что человек запоминает все, что видит и слышит в жизни. Однако все эти знания хранятся в бессознательном, а в луче сознания, как в оперативной памяти, находится лишь небольшая часть всей памяти человека. Ведь бывает такое, что мы неосознанно смотрим на какой-нибудь плакат на улице, а потом весь день у нас в голове крутится слоган, а мы не можем вспомнить, где его видели. Но как же выудить из бессознательного свои же воспоминания? Непонятно. Это было бы очень полезно студентам на экзамене, ведь тогда было бы достаточно лишь прочитать билет – и сразу запомнить его. Но бессознательное очень избирательно в том, что отдавать, а что не отдавать сознанию.Несмотря на то, что Юнг постарался предельно понятно разъяснить идею бессознательного, мне сложно понять ее до конца. В конце концов, осознать неосознаваемое – практически невозможно. Мы не можем почувствовать, потрогать, увидеть бессознательное. Мы не может понять, где оно хранится и как его использовать. Мы можем лишь постараться найти баланс между сознанием и бессознательным, чтобы ни одно из них не подавляло другое. Как это сделать? Здесь я не нашла ответ на этот вопрос. Возможно, когда я прочитаю все труды Юнга, научусь правильно анализировать свои сны и буду больше прислушиваться к интуиции (тоже продукт бессознательного), я смогу найти этот ответ.

www.livelib.ru

Архетипы

Об архетипах коллективного бессознательного

Об архетипах коллективного бессознательного. К.Г. Юнг. Гипотеза о существовании коллективного бессознательного принадлежит к числу тех научных идей, которыми поначалу остаются чуждыми публике, но затем быстро превращаются в ...

https://www.sunhome.ru/books/ob-arhetipah-kollektivnogo-bessoznateljnogo.html

Христианский архетип

Христианский архетип. Юнговское исследование жизни Христа. Эдвард Эдингер. Эта книга представляет собой попытку интерпретации христианского мифа в соответствии со строгими правилами К. Г. Юнга. Юнг стремился к ...

https://www.sunhome.ru/books/hristianskiy-arhetip.html

Боги и эпохи - 2

... а потом и просто «на» человека, которому нужны были некие переживания, информация от архетипического источника (духа, божества, явления). Архетип переживается, как мощный энергопоток, вызывающий отчетливые изменения психофизического состояния (телесные функции и ощущения, эмоции, озарения и инсайты, информация ... каждое слово содержит огромную совокупность смыслов, переживаний и ощущений, намоленных и намысленных миллионами людей вокруг осей – архетипов коллективного сознания и бессознательного...

https://www.sunhome.ru/books/bogi-i-jepohi-2.html

Толкование волшебных сказок

... сказки являются непосредственным отображением психических процессов коллективного бессознательного, поэтому по своей ценности для научного исследования они превосходят любой другой материал. В сказках архетипы предстают в наиболее простой, чистой и краткой форме, благодаря этому архетипические образы дают нам ключ для осмысления процессов, происходящих в коллективной психике. В мифах ...

https://www.sunhome.ru/books/tolkovanie-volshebnyih-skazok.html

Карл Юнг

... глубинной психологии, аналитической психологии. Задачей аналитической психологии Юнг считал толкование архетипических образов, возникающих у пациентов. Юнг развил учение о коллективном бессознательном, в образах (архетипах) которого видел источник общечеловеческой символики, в том числе мифов и сновидений ("Метаморфозы и символы либидо"). Цель психотерапии, по Юнгу, это осуществление индивидуации личности. Также ...

https://www.sunhome.ru/books/karl_yung

Эдвард Эдингер

... школы юнгианского анализа. Многие темы, связанные с вопросами религии и ее ответом на вызов нашего времени, сведены вместе в его самой известной книге-бестселлере "Эго и архетип" (1972), обошедшей весь культурный мир.

https://www.sunhome.ru/books/edvard_edinger

Исследование фенноменологии Самости

Исследование фенноменологии Самости. Аion. Карл-Густав Юнг Центральная тема этой работы - символическое представление психической целостности через концепции Самости, историческим эквивалентом которой является Христос. В этом аспекте Юнг исследует символ рыбы и его связь с астрологией, гностический и алхимический символизм.

https://www.sunhome.ru/books/issledovanie-fennomenologii-samosti.html

Борьба с тенью

... неличностные феномены всегда проявляют себя во снах в форме мифологических тем, которые можно обнаружить в сказках и легендах всего мира. Я назвал эти мифологические мотивы архетипами: они представляют собой типичные состояния или формы, в которых переживаются такие коллективные феномены...

https://www.sunhome.ru/books/borjba-s-tenjyu.html

Происхождение и развитие сознания

Происхождение и развитие сознания. Эрих Нойманн. Задача этой книги - показать, что основной составляющей мифологии является ряд архетипов, что они органически связаны друг с Другом, и что их стадиальная последовательность и определяет развитие сознания. В ходе онтогенетического развития индивидуальное сознание мыслящей личности должно ...

https://www.sunhome.ru/books/proishozhdenie-i-razvitie-soznaniya.html

Врата сновидений

... . Но вот на что Вы действительно можете рассчитывать если будете серьёзно работать над собой, это на обретение знаний и опыта условий и законов мира сновидений, на соприкосновение с Архетипами истории человечества, и на получение мудрых советов и предсказаний из своих сновидений.

https://www.sunhome.ru/books/vrata-snovideniy.html

www.sunhome.ru