Книга: А. Торопцев «Имперские войны. Книга битв. XIX век». Книга битв


Книга "Битвы и сражения" из серии 100 самых-самых

 
 

Битвы и сражения

Битвы и сражения Автор: Смирнова Любовь Н., Горбачева Екатерина Геннадьевна Жанр: Другие детские, История Серия: 100 самых-самых Язык: русский Год: 2002 Издатель: Литагент Вече ISBN: 5-94538-109-8 Город: М. Добавил: Admin 28 Апр 17 Проверил: Admin 28 Апр 17 Формат:  FB2, ePub, TXT, RTF, PDF, HTML, MOBI, JAVA, LRF  Читать онлайн книгу Битвы и сражения онлайн фрагмент книги для ознакомления

Скачать бесплатно фрагмент книги Битвы и сражения фрагмент книги

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Эта книга рассчитана на юных читателей, которые интересуется военным делом, военным искусством и просто историей. Доступным языком в ней рассказано о самых знаменитых морских и сухопутных сражениях и битвах, о знаменитых военачальниках, которые прославились в этих битвах.Повествование начато от первых государств Ближнего и Среднего Востока и доведено до новейшего времени. Читатель многое узнает о Древнем Риме, Персии, крестоносцах, рыцарях духовных орденов, русских витязях и ратниках, войнах Средневековья, Нового времени и XX века. Искреннее восхищение вызывают мужество и отвага, которые выказывает любой народ, когда он защищает свою родную землю от порабощения иноземными захватчиками.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Смирнова Любовь Н.

Другие книги автора Горбачева Екатерина Геннадьевна

Другие книги серии "100 самых-самых"

Похожие книги

Комментарии к книге "Битвы и сражения"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Книга Битва читать онлайн Андрей Круз

Андрей Круз. Битва

У Великой реки - 2

 

    ПРОЛОГ,

    который даже не Пролог, а – так, разговор в сумерках в гостиничном номере [1]

    Как думаешь, Лари [2] найдется?

    – Найдется наверняка. Она же не человек. Кто с тифлингом справится так запросто?

    – А с гномами что? Найдут своих?

    – Ну откуда я знаю, Маш? В городе еще стреляют, сама слышишь, – может, и они уцелели.

    – Ты уверен, что тебе сегодня надо туда идти?

    – Ну а сама как думаешь? Дадут они нам в форт прорваться, если мы их первые не почикаем?

    – Не дадут.

    – Ну вот, сама знаешь, а спрашиваешь.

    – А мне интересно, что ты думаешь.

    – Узнала, что думаю?

    – Узнала. Но вы там осторожно, хорошо?

    – А куда же мы денемся? Только осторожно и можно.

    – Странно получилось.

    – Что – странно?

    – Приехали сюда просто поговорить, [3] а попали на войну.

    – Ну это еще не война, это пока больше на бандитский налет похоже.

    – А когда сипаи [4] подойдут, тогда что будет?

    – Тогда уже война, верно.

    – Кстати, темновато становится. Хочешь, свет зажгу?

    – Не надо, пальнет сюда кто-нибудь на свет. Чуть занавески раздвинь, [5] уже можно. Только сама к окну не подходи.

    – Да без проблем…

    ГЛАВА 1,

    в которой Маша сталкивается со Злом в чистом виде, а герой работает за снайпера

    Оставшееся до темноты время я просидел за своей баррикадой из мебели, разглядывая окна напротив в бинокль. Стрельба почти затихла с обеих сторон. Противник на рожон не лез, и защитники форта тоже не собирались тратить боеприпасы впустую. А вот в городке постреливали до сих пор. То тут, то там слышались короткие, но яростные перестрелки, местами что-то горело, в небо поднимались дымные столбы. К счастью для города, погода была безветренная, а то вообще все пожарами было бы охвачено.

    Волшебники противника больше нигде сидеть не могли, кроме как в трактире. Волшебство – вещь недальнобойная: если удается откидывать гранаты, то делать это можно почти из того места, куда они летят. Но пока ничего заметить не удалось. Я даже рассадил за другими окнами Полухина с женой и гнома «без салфетки», откликавшегося на самое распространенное гномье имя Балин, по количеству имевшихся в нашем распоряжении биноклей, чтобы они тоже высматривали людей в черных клобуках.

    Когда дверь у меня за спиной тихо приоткрылась, я услышал уже знакомое сопение, а затем голос Орри Кулака просипел:

    – Телефон протянули. Есть связь с фортом.

    – Кто на телефоне? – оживился я.

    – Поручик и Рарри.

    – Хорошо. Погодь минутку, – попросил я своего нового приятеля и обратился к Маше: – Сможешь магическую активность засечь?

    – В смысле где колдуны узнать? – обернулась ко мне Маша, рывшаяся в это время в своем рюкзаке.

    Вид у нее был нервный и заметно подавленный. На нее не похоже вовсе, вообще она была скорее склонна к необдуманному оптимизму и легкомыслию, чем к депрессиям.

knijky.ru

А. Торопцев. Имперские войны. Книга битв. XIX век

Имперские войны. Книга битв. XIX век

★★★★★

Серия: "Книга битв"

Многотомная серия "Книга битв" познакомит вас со всемирной историей, от древнего мира и до конца XX века. Каждая книга рассказывает о великих и не очень великих битвах, сражениях, войнах, походах, кампаниях, о людях, которым приходилось принимать решения и совершать необыкновенные поступки. Данный том серии рассказывает о великих битвах XIX века в Европе, Америке, Африке и Азии. Рекомендовано Министерством образования в качестве учебного пособия для дополнительного образования. Содержит цветные иллюстрации.

Содержание:

Имперские войны. Книга битв. XIX век

Издательство: "Росмэн" (1995)

Формат: 84x108/16, 144 стр.

ISBN: 5-7519-0207-6

Купить за 500 руб на Озоне

Отзывы о книге:

★★★★★

Книга отлично подходит детям и подросткам. Богато илюстрирована хорошими рисунками. Текст понятен и интересен. С книг этой серии стоит изучать военную историю.

юрий, 29, Россия/Волгоград

★★★★★

Отличная книга. Для детей и подростков в самый раз.

юрий, 29

Другие книги схожей тематики:

АвторКнигаОписаниеГодЦенаТип книги
    А. ТоропцевИмперские войны. Книга битв. XIX векМноготомная серия "Книга битв" познакомит вас со всемирной историей, от древнего мира и до конца XX века. Каждая книга рассказывает о великих и не очень великих битвах, сражениях, войнах, походах… — Росмэн, (формат: 84x108/16, 144 стр.) Книга битв Подробнее...1995500бумажная книга

    См. также в других словарях:

    • Германия — I союз государств или союзное государство [Мы не останавливаемся решительно ни на одном из этих терминов (Staatenbund. Bundesstaat), потому что Герм. империя, как будет объяснено ниже не подходит вполне ни под тот, ни под другой] в средней Европе …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

    dic.academic.ru

    Битва книг — Википедия (с комментариями)

    Материал из Википедии — свободной энциклопедии

    «Битва книг» (англ. The Battle of the Books) — памфлет Джонатана Свифта, опубликованный в качестве введения к его произведению Сказка бочки, вышедшему в 1704 году. В нём описывается сражение между книгами в Королевской библиотеке Великобритании (англ.)русск., располагавшейся в то время в Сент-Джеймсском дворце, в ходе которого сочинения и их авторы стремятся утвердить своё превосходство друг над другом. Памфлет представляет собой сатирическую интерпретацию полемики, имевшую место во Французской академии в конце XVII века по поводу сравнительных достоинств литературы и искусства античности и современности («Спор о древних и новых»).

    Исторический контекст

    Во Французской академии к 1680-м годам сформировались два лагеря, занимавших противоположные позиции по отношению к древней и современной литературе. Идеологом так называемых «новых» был известный сказочник Шарль Перро, который развил свои идеи в цикле диалогов «Параллели между древними и новыми авторами», где, в частности, превозносил жанр романа как преемственный по отношению к античному эпосу и прозу вообще. Единомышленниками Перро были брат драматурга Пьера Корнеля Тома Корнель и его племянник Фонтенель. Оппонентом Перро и его единомышленников в Академии был теоретик классицизма Никола Буало, который критиковал низкий уровень некоторых восхвалявшихся «новыми» литературных произведений и указывал на важную роль индивидуальности и вдохновения по сравнению с ремеслом и техническим прогрессом. Буало и его единомышленников не устраивала также апологетическая позиция Перро по отношению к королю Франции и его режиму и пропагандировавшего, по словам современного исследователя, «единообразные и удобные моральные и эстетические условности»[1].

    Полемика по этим вопросам в определённой степени возникла и в Англии, после как в 1690 году Уильям Темпл (англ.)русск., покровитель и друг Д.Свифта, опубликовал ответ Фонтенелю под названием «О древнем и современном обучении» (англ. Of Ancient and Modern Learning). В этом сочинении Темпл употребил две метафоры, использованные впоследствии другими авторами в полемике о древнем и новом. Во-первых, он отметил, что современный человек — это карлик, который «стоит на плечах гигантов (англ.)русск.», и во-вторых, что древние учёные и писатели имели чёткое представление о природе, а современный человек только отражает или уточняет это представление. Эти метафоры впоследствии нашли своё отображение в произведениях Свифта и других писателей. На эссе Темпла ответили критикой с позиций «новых» богослов Ричард Бентли и критик Уильям Уоттон. В свою очередь, сторонники Темпла во главе с епископом Фрэнсисом Эттербери (англ.)русск. развернули полемику против «новых» (в частности, Уоттона). Дебаты «о древних и новых» в Англии продлились несколько лет. Джонатан Свифт не был в числе непосредственных участников этой полемики, хотя он работал в то время в качестве секретаря Темпла. В то же время эта полемика дала пищу воображению Свифта и способствовала появлению в 1704 году его памфлета «Битва книг».

    Содержание

    «Битва книг» появилась как краткое введение к книге Свифта «Сказка бочки». В памфлете описывается ситуация в Королевской библиотеке Великобритании, где различные книги оживают и вступают в полемику «о древних и новых». При этом сам Свифт не отдает предпочтения ни одной из сторон, а представляет рукопись как бы повреждённой в нескольких местах, предоставляя читателю самому догадаться об исходе битвы. Среди участников сражения выступают не только древние и современные авторы, но и современные Свифту авторы и их критики. Памфлет представляет собой также пародию на сцену боя из ироикомической поэмы Сэмюэла Батлера Гудибрас (англ.)русск..

    Ход повествования в памфлете прерывается аллегорической полемикой паука и пчелы. Паук, распухший от поедания несчётного числа мух, живёт, как владелец замка, на чердаке, а движимая любопытством пчела залетает в замок снаружи и попадает в паутину. Между пауком и пчелой разгорается спор: паук говорит, что паутина — это его дом, знатное поместье, в то время как пчела бродяжничает, порхая с места на место, не заботясь о репутации. Пчела возражает, что она действует по законам природы, помогая полям, в то время как замок паука представляет собой лишь продукты его собственного тела, «лавку грязи и яда». Это аллегория, ранее уже использовавшаяся Свифтом, также иллюстрирует основную идею памфлета. Пчела в нём подобна древним авторам: она живёт в гармонии с природой и поёт свои песни в полях. Паук же выглядит похожим на сторонников «новых» и критиков: он убивает слабых и затем крутится в своей паутине (книгах критиков), переваривая проглоченное.

    «Битва книг» в целом иллюстрирует одну из главных тем свифтовской «Сказки бочки»: безумие гордыни, уверовавшей в превосходство собственных произведений и неполноценность последующих трудов. Сатира «Сказки бочки» направлена, в частности, против людей, полагающих, что чтение книг делает их равными создателям этих произведений. Другая тема, поднятая Свифтом в «Сказке…» — инверсия переносного и прямого смысла, доходящая до безумия.

    Последующие использования сюжета «Битвы…»

    «Битва книг» Свифта во многом перекликается с поэмой Буало «Налой» (фр. Le Lutrin), написанной в 1674—1683 годах, но не является её переводом. Впоследствии, английский переводчик Джон Оузелл в своём переводе «Налоя» аллегорически изобразил битву авторов тори и вигов. Появлялись и другие произведения с подобным сюжетом, в частности «Битва поэтов» Эдварда Кука (1729), который использовал этот приём для нападок на поэта Александра Поупа.

    Напишите отзыв о статье "Битва книг"

    Примечания

    1. ↑ R. Harville. Itinéraires Littéraires, XVIIe siècle, Hatier, 1988

    Ссылки

    Отрывок, характеризующий Битва книг

    По широкому ходу, между стеной дворян, государь прошел в залу. На всех лицах выражалось почтительное и испуганное любопытство. Пьер стоял довольно далеко и не мог вполне расслышать речи государя. Он понял только, по тому, что он слышал, что государь говорил об опасности, в которой находилось государство, и о надеждах, которые он возлагал на московское дворянство. Государю отвечал другой голос, сообщавший о только что состоявшемся постановлении дворянства. – Господа! – сказал дрогнувший голос государя; толпа зашелестила и опять затихла, и Пьер ясно услыхал столь приятно человеческий и тронутый голос государя, который говорил: – Никогда я не сомневался в усердии русского дворянства. Но в этот день оно превзошло мои ожидания. Благодарю вас от лица отечества. Господа, будем действовать – время всего дороже… Государь замолчал, толпа стала тесниться вокруг него, и со всех сторон слышались восторженные восклицания. – Да, всего дороже… царское слово, – рыдая, говорил сзади голос Ильи Андреича, ничего не слышавшего, но все понимавшего по своему. Из залы дворянства государь прошел в залу купечества. Он пробыл там около десяти минут. Пьер в числе других увидал государя, выходящего из залы купечества со слезами умиления на глазах. Как потом узнали, государь только что начал речь купцам, как слезы брызнули из его глаз, и он дрожащим голосом договорил ее. Когда Пьер увидал государя, он выходил, сопутствуемый двумя купцами. Один был знаком Пьеру, толстый откупщик, другой – голова, с худым, узкобородым, желтым лицом. Оба они плакали. У худого стояли слезы, но толстый откупщик рыдал, как ребенок, и все твердил: – И жизнь и имущество возьми, ваше величество! Пьер не чувствовал в эту минуту уже ничего, кроме желания показать, что все ему нипочем и что он всем готов жертвовать. Как упрек ему представлялась его речь с конституционным направлением; он искал случая загладить это. Узнав, что граф Мамонов жертвует полк, Безухов тут же объявил графу Растопчину, что он отдает тысячу человек и их содержание. Старик Ростов без слез не мог рассказать жене того, что было, и тут же согласился на просьбу Пети и сам поехал записывать его. На другой день государь уехал. Все собранные дворяне сняли мундиры, опять разместились по домам и клубам и, покряхтывая, отдавали приказания управляющим об ополчении, и удивлялись тому, что они наделали.

    Наполеон начал войну с Россией потому, что он не мог не приехать в Дрезден, не мог не отуманиться почестями, не мог не надеть польского мундира, не поддаться предприимчивому впечатлению июньского утра, не мог воздержаться от вспышки гнева в присутствии Куракина и потом Балашева. Александр отказывался от всех переговоров потому, что он лично чувствовал себя оскорбленным. Барклай де Толли старался наилучшим образом управлять армией для того, чтобы исполнить свой долг и заслужить славу великого полководца. Ростов поскакал в атаку на французов потому, что он не мог удержаться от желания проскакаться по ровному полю. И так точно, вследствие своих личных свойств, привычек, условий и целей, действовали все те неперечислимые лица, участники этой войны. Они боялись, тщеславились, радовались, негодовали, рассуждали, полагая, что они знают то, что они делают, и что делают для себя, а все были непроизвольными орудиями истории и производили скрытую от них, но понятную для нас работу. Такова неизменная судьба всех практических деятелей, и тем не свободнее, чем выше они стоят в людской иерархии. Теперь деятели 1812 го года давно сошли с своих мест, их личные интересы исчезли бесследно, и одни исторические результаты того времени перед нами. Но допустим, что должны были люди Европы, под предводительством Наполеона, зайти в глубь России и там погибнуть, и вся противуречащая сама себе, бессмысленная, жестокая деятельность людей – участников этой войны, становится для нас понятною. Провидение заставляло всех этих людей, стремясь к достижению своих личных целей, содействовать исполнению одного огромного результата, о котором ни один человек (ни Наполеон, ни Александр, ни еще менее кто либо из участников войны) не имел ни малейшего чаяния. Теперь нам ясно, что было в 1812 м году причиной погибели французской армии. Никто не станет спорить, что причиной погибели французских войск Наполеона было, с одной стороны, вступление их в позднее время без приготовления к зимнему походу в глубь России, а с другой стороны, характер, который приняла война от сожжения русских городов и возбуждения ненависти к врагу в русском народе. Но тогда не только никто не предвидел того (что теперь кажется очевидным), что только этим путем могла погибнуть восьмисоттысячная, лучшая в мире и предводимая лучшим полководцем армия в столкновении с вдвое слабейшей, неопытной и предводимой неопытными полководцами – русской армией; не только никто не предвидел этого, но все усилия со стороны русских были постоянно устремляемы на то, чтобы помешать тому, что одно могло спасти Россию, и со стороны французов, несмотря на опытность и так называемый военный гений Наполеона, были устремлены все усилия к тому, чтобы растянуться в конце лета до Москвы, то есть сделать то самое, что должно было погубить их. В исторических сочинениях о 1812 м годе авторы французы очень любят говорить о том, как Наполеон чувствовал опасность растяжения своей линии, как он искал сражения, как маршалы его советовали ему остановиться в Смоленске, и приводить другие подобные доводы, доказывающие, что тогда уже будто понята была опасность кампании; а авторы русские еще более любят говорить о том, как с начала кампании существовал план скифской войны заманивания Наполеона в глубь России, и приписывают этот план кто Пфулю, кто какому то французу, кто Толю, кто самому императору Александру, указывая на записки, проекты и письма, в которых действительно находятся намеки на этот образ действий. Но все эти намеки на предвидение того, что случилось, как со стороны французов так и со стороны русских выставляются теперь только потому, что событие оправдало их. Ежели бы событие не совершилось, то намеки эти были бы забыты, как забыты теперь тысячи и миллионы противоположных намеков и предположений, бывших в ходу тогда, но оказавшихся несправедливыми и потому забытых. Об исходе каждого совершающегося события всегда бывает так много предположений, что, чем бы оно ни кончилось, всегда найдутся люди, которые скажут: «Я тогда еще сказал, что это так будет», забывая совсем, что в числе бесчисленных предположений были делаемы и совершенно противоположные.

    wiki-org.ru

    Битва книг — WiKi

    Исторический контекст

    Во Французской академии к 1680-м годам сформировались два лагеря, занимавших противоположные позиции по отношению к древней и современной литературе. Идеологом так называемых «новых» был известный сказочник Шарль Перро, который развил свои идеи в цикле диалогов «Параллели между древними и новыми авторами», где, в частности, превозносил жанр романа как преемственный по отношению к античному эпосу и прозу вообще. Единомышленниками Перро были брат драматурга Пьера Корнеля Тома Корнель и его племянник Фонтенель. Оппонентом Перро и его единомышленников в Академии был теоретик классицизма Никола Буало, который критиковал низкий уровень некоторых восхвалявшихся «новыми» литературных произведений и указывал на важную роль индивидуальности и вдохновения по сравнению с ремеслом и техническим прогрессом. Буало и его единомышленников не устраивала также апологетическая позиция Перро по отношению к королю Франции и его режиму и пропагандировавшего, по словам современного исследователя, «единообразные и удобные моральные и эстетические условности»[1].

    Полемика по этим вопросам в определённой степени возникла и в Англии, после как в 1690 году Уильям Темпл (англ.)русск., покровитель и друг Д.Свифта, опубликовал ответ Фонтенелю под названием «О древнем и современном обучении» (англ. Of Ancient and Modern Learning). В этом сочинении Темпл употребил две метафоры, использованные впоследствии другими авторами в полемике о древнем и новом. Во-первых, он отметил, что современный человек — это карлик, который «стоит на плечах гигантов (англ.)русск.», и во-вторых, что древние учёные и писатели имели чёткое представление о природе, а современный человек только отражает или уточняет это представление. Эти метафоры впоследствии нашли своё отображение в произведениях Свифта и других писателей. На эссе Темпла ответили критикой с позиций «новых» богослов Ричард Бентли и критик Уильям Уоттон. В свою очередь, сторонники Темпла во главе с епископом Фрэнсисом Эттербери (англ.)русск. развернули полемику против «новых» (в частности, Уоттона). Дебаты «о древних и новых» в Англии продлились несколько лет. Джонатан Свифт не был в числе непосредственных участников этой полемики, хотя он работал в то время в качестве секретаря Темпла. В то же время эта полемика дала пищу воображению Свифта и способствовала появлению в 1704 году его памфлета «Битва книг».

    Содержание

    «Битва книг» появилась как краткое введение к книге Свифта «Сказка бочки». В памфлете описывается ситуация в Королевской библиотеке Великобритании, где различные книги оживают и вступают в полемику «о древних и новых». При этом сам Свифт не отдает предпочтения ни одной из сторон, а представляет рукопись как бы повреждённой в нескольких местах, предоставляя читателю самому догадаться об исходе битвы. Среди участников сражения выступают не только древние и современные авторы, но и современные Свифту авторы и их критики. Памфлет представляет собой также пародию на сцену боя из ироикомической поэмы Сэмюэла Батлера Гудибрас (англ.)русск..

    Ход повествования в памфлете прерывается аллегорической полемикой паука и пчелы. Паук, распухший от поедания несчётного числа мух, живёт, как владелец замка, на чердаке, а движимая любопытством пчела залетает в замок снаружи и попадает в паутину. Между пауком и пчелой разгорается спор: паук говорит, что паутина — это его дом, знатное поместье, в то время как пчела бродяжничает, порхая с места на место, не заботясь о репутации. Пчела возражает, что она действует по законам природы, помогая полям, в то время как замок паука представляет собой лишь продукты его собственного тела, «лавку грязи и яда». Это аллегория, ранее уже использовавшаяся Свифтом, также иллюстрирует основную идею памфлета. Пчела в нём подобна древним авторам: она живёт в гармонии с природой и поёт свои песни в полях. Паук же выглядит похожим на сторонников «новых» и критиков: он убивает слабых и затем крутится в своей паутине (книгах критиков), переваривая проглоченное.

    «Битва книг» в целом иллюстрирует одну из главных тем свифтовской «Сказки бочки»: безумие гордыни, уверовавшей в превосходство собственных произведений и неполноценность последующих трудов. Сатира «Сказки бочки» направлена, в частности, против людей, полагающих, что чтение книг делает их равными создателям этих произведений. Другая тема, поднятая Свифтом в «Сказке…» — инверсия переносного и прямого смысла, доходящая до безумия.

    Последующие использования сюжета «Битвы…»

    «Битва книг» Свифта во многом перекликается с поэмой Буало «Налой» (фр. Le Lutrin), написанной в 1674—1683 годах, но не является её переводом. Впоследствии, английский переводчик Джон Оузелл в своём переводе «Налоя» аллегорически изобразил битву авторов тори и вигов. Появлялись и другие произведения с подобным сюжетом, в частности «Битва поэтов» Эдварда Кука (1729), который использовал этот приём для нападок на поэта Александра Поупа.

    Примечания

    1. ↑ R. Harville. Itinéraires Littéraires, XVIIe siècle, Hatier, 1988

    Ссылки

    ru-wiki.org

    Книга: А. Торопцев. Византия. Книга битв. VI

    Византия. Книга битв. VI - IX века

    ★★★★★

    Серия: "Книга битв"

    Многотомная серия "Книга битв" знакомит вас со всемирной историей, от древнего мира и до конца XX века. Отдельные тома освещают битвы крестоносцев и пиратов. Каждая книга рассказывает о великих и не очень великих битвах, сражениях, войнах, походах, кампаниях, о людях, которым приходилось принимать решения и совершать необыкновенные поступки. Эта книга повествует о военных событиях, происходивших в VI - IX веках.

    Издательство: "Росмэн" (1995)

    Формат: 84x108/16, 150 стр.

    ISBN: 5-7519-0100-2

    Отзывы о книге:

    ★★★★★

    Отличная книга для детей и подростков. Текст изложен понятно, много хороших рисунков. В конце книги есть карты и схемы битв. К сожелению некоторые карты неточны, но это не фатально.

    юрий, 29

    См. также в других словарях:

    • Персия — (Persia) Персия это древнее название страны в Юго Западной Азии, которая с 1935 года официально называется Ираном Древнее государство Персия, история Персии, правители Персии, искусство и культура Персии Содержание Содержание Определение… …   Энциклопедия инвестора

    • Damnatio ad bestias — Пантеры пожирают преступника, древнеримская напольная мозаика, III в. н. э. Археологический музей Туниса …   Википедия

    • Симеон I — В Википедии есть статьи о других людях с именем Симеон. Симеон I Великий Симеон I Велики 1 й царь 893 …   Википедия

    • Украинская Советская Социалистическая Республика —         УССР (Украïнська Радянська Социалicтична Республika), Украина (Украïна).          I. Общие сведения          УССР образована 25 декабря 1917. С созданием Союза ССР 30 декабря 1922 вошла в его состав как союзная республика. Расположена на… …   Большая советская энциклопедия

    dic.academic.ru