Читать бесплатно книгу Мы боги 1 - Вербер Бернард. Книга боги мы


«Мы, боги» читать онлайн книгу автора Бернар Вербер в электронной библиотеке MyBook

Такой фееричной ерунды я давно не читала! Я заранее подозревала, что мне Вербер не понравится, но что настолько...это ж надо было так постараться!

В этой книге Вербер-человек (а точнее его внутренний маленький фантазирующий мальчик лет 10, не больше) играет в Бога, а Вербер-графоман играет в писателя. Это бестолковая игра с печальным концом, зря о нее затеял.Да, я начала знакомство с творчеством Вербера как-то странно - с середины, ведь "Мы, Боги" - это продолжение "Империи ангелов". Но знаете, даже просто в отдельности эта книга - просто какой-то шедевр литературного убожества.

Актриса по-прежнему восхитительна. Вздернутый нос, голубые глаза, оттененные длинными шелковистыми ресницами, молочный цвет лица, все в ней говорит о смеси силы и хрупкости, нежности и грусти, все меня возбуждает и трогает.

Восхитились слогом? Ага, именно так и описывает наш великолепный Вербер...угадайте, кого? Мэрилин Монро. А откуда она здесь взялась? В книге про Богов? А просто Вербер задумал пустить на небеса некоторых знаменитостей. Здесь и Мата Хари, и Ван Гог, и Эдит Пиаф, и Сара Бернар. Зачем же все это? А неизвестно. Для красоты. Пусть Пиаф изредка напевает, а Мэрилин стыдливо опускает свои "длинные шелковистые" ресницы. Ну а что! Пусть!

Сколько суеты на переполненных улицах. Автомобилисты бибикают в пробках...

Что, простите, они делают???

Она начинает петь во все горло, голосом, мощь которого в таком тщедушном теле удивляет.

Ну вот, приехали - у Пиаф тщедушное тело...

Дети были напуганы. Чтобы их успокоить, матери выбирали вшей из волос. Даже если они их не находили, приятное чувство ласки утешало.

Ну а если находили - то все вместе ликовали и упивались счастьем...Вот к чему этот пассаж?

Да и к чему, собственно, была написана вся эта книга? Я, наверное, не умею читать между строк. Наверное, товарищ Вербер открывал-открывал мне тайны мироздания, а я, слепая, так и не прозрела. Так и сижу в темноте и невежестве. Не коснулся меня божественный свет, исходящий от Вербера...

mybook.ru

Мы, боги. Дыхание богов. Тайна богов

Вербер, Бернард

Берна́р Вербе́р (фр. Bernard Werber) (род. 18 сентября 1961 года) — современный французский писатель.

Биография. Первые шаги

Бернар Вербер родился в Тулузе в 1961 году в еврейской семье. Детство будущего писателя прошло спокойно и без потрясений. В 5 лет Бернар проявил особый интерес к рисованию. Его увлечение было замечено преподавателем, который даже предоставил ребёнку особые условия обучения — Бернард мог свободно заниматься рисованием в то время, как остальные учились.

В семилетнем возрасте юный Бернар написал своё первое произведение — рассказ на свободную тему «Приключения блохи». В нем от лица самой блохи рассказывалось о её путешевствии по дебрям человеческого тела. В это же время будущий писатель не показывает особых успехов в школе, кроме уроков французской словесности. Особенно сложно ему удаётся запоминать цифры, формулы и тексты, наизусть. Проблема с запоминанием будет преследовать писателя и дальше, что в последствии приведет к созданию оригинального произведения — «Энциклопедии абсолютного и относительного знания», в которой научные сведения смешиваются с вымыслом, физика с метафизикой, математика с мистикой (см. Кениты).

В восемь лет Бернар пишет свои второй рассказ «Волшебный замок». Тайна одного замка, который пожирает посетителей. Юный писатель открывает для себя новый жанр и самостоятельно учится создавать захватывающий сюжет. Параллельно, по настоянию матери, учится играть на пианино, в последствии это не любимое им занятие приведет к увлечению электрической гитарой. Бернар продолжает писать, открывая для себя новые грани. Школьная учёба в свободном падении. Вне школы изучает то, что его действительно интересует: электроника, авиамодели из бальзы, цивилизация индейцев майя и обитатели острова Пасхи. Страсть к астрономии и, в особенности, систематическое изучение солнечных пятен в Астрономическом Центре Тулузы. Много читает, особенно занимал Жюль Верн, «Таинственный остров» представлялся несравнимым шедевром.

Творческие поиски

В лицейские годы присоединился к редакции лицейской газеты «ЭЙФОРИЯ», писал сценарии для комиксов. Благодаря этому обнаружил для себя новые литературные «жанры» : американскую НФ 60-х годов и фантастику-барокко прошлого века. Открыл для себя Лавкрафта (цикл Ктулху), Азимова (цикл Основание), Ван Вогта (цикл мира А), Хаксли (Лучший из миров). А потом Бориса Виана. То же самое происходит и с интересами в музыке. После «Битлз», которые были для Вербера единственной образцовой рок-группой, он обнаружил и другие, намного более дерзкие и изощрённые : «Генезис», «Йес», «Пинк Флойд», «Nursery Crime».

В 1978, окончив лицей, стал писать «Муравьи». Идеей было продолжить 7-страничный сценарий для комикса, который был создан на пару с коллегой по редакции Фабрицием Кожэ. Оценив возможности сюжета писателю приходит идея создания настоящего романа. С этого момента Вербер назначил сам себе дисциплинарный режим: по 4 часа работы каждое утро (с 8.30 до 12.30), что бы ни случилось, даже во время каникул. Установление режима работы была для писателя неплохой идеей, так как в это же время он поступил в Тулузский университет, где планировал изучать право. Учёба в университете изначально не сложилась, следствием чего стала первая заваленная сессия. Сам автор продолжал заниматься выпусками «Эйфории». Открывает для себя цикл «Дюн» Фрэнка Герберта (откровением стало осознание возможности построить роман на манер игры. «Дюны» строятся как набор гадальных карт «Таро»). Начинает пытаться прорисовывать архитектуру своих романов. Это были геометрические схемы, заполненные цифрами и стрелочками.

В 1980 посещает курсы при Институте криминологии Тулузы. Часто ходит на заседания окружного суда и суда присяжных Тулузы, чтобы найти там темы для своих детективных рассказов. Во время учёбы на «Втором» первом курсе факультета права присоединяется к театральной труппе (STAC, в Тулузе), где вместе с группой занимается постановкой пьесы Хичкока (труппа эта так и не сумела поставить ни одного спектакля). В том же 1980 году путешествует по США, от Нью-Йорка до Л. А . Путешествие оказывается более экстремальным, чем Вербер мог себе представить: в Нью-Йорке писателя и его попутчика «обули» карточные жулики, так что оба месяца путешествия им вдвоём пришлось жить на 2000 франков.

В 1982 году Бернард Вербер бросает право и переезжает в Париж, чтобы заниматься там журналистикой в Высшей журналистской школе. В творчестве открывает для себя Филипа К.Дика, который одним махом затмил все его прежние литературные эталоны: «Азимов продемонстрировал мне интеллект научной фантастики, Герберт — мистику, Дик же … сумасшествие. И этим сумасшествием он превзошёл их обоих. Дик не из научной фантастики, он из фантастики философской, которая взрывает голову». Единственный другой автор, впечатлявший Вербера в ту пору, это Флобер с его «Саламбо», он считал что эта книга поистине проработана и очень кинематографична. Вдохновлённый своими открытиями, Вербер продолжает трудиться по 4 часа каждым утром над рукописью «Муравьев». К тому времени он уже 18 раз переписывал этот роман. В сентябре 1982 г. у него на руках была версия «Муравьи-Р63» объёмом более 1000 страниц.

В 1983 году получил премию фонда News как лучший молодой репортёр за репортаж о некоем виде муравьёв, обитающем на Берегу Слоновой Кости.

Затем 7 лет без особого успеха работал в журнале «Нувель обсерватер» — писал статьи на научные и околонаучные темы: о космосе, медицине, искусственном интеллекте, социологии и прочем. После столкновения с высшим руководством был уволен. Неудача, свалившаяся на писателя, очень ранит его. Пользуясь временным затишьем, поступает на Высшие курсы сценаристов при INA. Вербер уже подумывал забросить «Муравьёв», но неожиданно состоялось знакомство с его будущим издателем, который заинтересовался рукописью, но попросил ее сократить с 1463 страницы на 350. На написание «Муравьёв» Вербер потратил 12 лет, но, по его словам эти годы ушли на обучение ремеслу более тонкому, состоящему из изобретения персонажей и ситуаций, выискиванию оригинальных мизансцен, режиссуре драматического напряжения и, в особенности, постоянного сюрприза.

Первая публикация

В 1991 году публикуется его первый роман «Муравьи». Вопреки ожиданиям автора книга не привлекла к себе особенного внимания. Критики не оценили задумок Вербера. В 1992 году неожиданно выходит в свет продолжение «Муравьёв», роман «День муравья». Вербер продолжает пытаться достучаться до критиков, излагая свои идеи устами и поступками муравьёв. Критики остаются непоколебимыми в то время как романы Вербера привлекают к себе все больше интереса читателей. «День муравьёв» получил приз читательниц Elle. В то же время Вербер начинает писать короткие новеллы (навеянные творчеством Фредерика Брауна). Сборник этих новелл был опубликован в 2002 году под названием «Древо возможного».

Начало активной писательской деятельности

В 1993 году публикация «Энциклопедии знания относительного и абсолютного», написанная на основе странных и интересных сведений, которые Вербер собирал в возрасте от 13 до 19 лет. Тогда же путешествует в Южную Корею, в которую влюбляется с первого взгляда. В Южной Корее «Муравьёв» преподносят как книгу поэтическую, что сильно отличается от стран Западной Европы, где её выставляют как принадлежащую жанру «фантастики».

В 1994 году публикует роман «Танатонавты», в ней пытается показать что умеет писать не только о муравьях. Тема — завоевание Рая новыми авантюристами-исследователями, о смерти и потустороннем мире. Публикация очередного романа снова не завоевала внимания критиков, которые казалось специально игнорировали Вербера. Писатель погружается в депрессию. Пытается забыться в рисовании. В 1995 году он берет себя в руки и, осознавая отсутствие другого способа донесения своих идей, пишет «Революцию муравьев», роман завершающий трилогию о муравьях.

В 1997 году публикуется роман «Книга странствий», для создания которой Вербер изучал процесс психоанализа и самогипноза. Это книга, обращается к читателю. По замыслу автора она должна функционировать словно зеркало, в котором каждый человек способен видеть свои собственные воспоминания, вкусы, страхи, надежды и истоки.

Совершенно неожиданной для читателей явилась вышедшая из печати в 1998 году книга «Отцы наших отцов», которую можно назвать антропологическим детективом. В ней Вербер впервые вписывает в повествование своего собственного Шерлока Холмса и доктора Ватсона, которых использует позднее в романе 2001 года «Последний секрет». Шерлок Холмс — это Исидор Каценберг, толстый журналист-науковед, изобретательный и тонко чувствующий персонаж, обитающий в здании водокачки в предместье Парижа. Доктор Ватсон — это Лукреция Немро, юная и миниатюрная журналистка, полная жизненной энергии, сирота и бывшая воровка, жестокосердная, без лишних раздумий бросающаяся в дело. Кроме того, «Отец» — это основа для создания фильма, замыслы которого не оставляли Вербера. Весь 1999 год Вербер посвящает попыткам экранизации своих произведений. В 2000 году публикуется «Империя ангелов», которая по сути дела является продолжением «Танатонавтов», но читать книгу можно и самостоятельно. Здесь читатель вновь встречает Рауля с Мишелем, однако на это раз они работают ангелами, стремясь помочь людям стать действительно человечными.

К 2002 году книги Бернарда Вербера уже не один раз занимают верхнее место в списке бестселлеров.

В 2004 году выходит первая книга одноимённой трилогии — «Мы, боги» о дальнейших приключениях Мишеля Пэнсона, главного героя книг «Танатонавты» и «Империя ангелов».

В 2005 году вышла вторая книга трилогии — «Дыхание богов». В том же году осуществилась давняя мечта писателя — был снят полнометражный фильм «Наши друзья Человеки», продюсером которого выступил Клод Лелюш.

Осенью 2006 года Бернар Вербер в рамках Московской международной книжной выставки-ярмарки посетил Москву, чем изрядно порадовал своих российских поклонников.

В 2007 году вышла третья книга — «Тайна богов», открывшая занавес тайны и ответ на поставленный в первом романе «Мы, боги» вопрос «Что такое быть богом?».

2008 год начался с выхода в свет романа «Звёздная бабочка». В этом же году вышел русскоязычный вариант «Тайны Богов».

Творческий процесс

Когда он пишет, всегда знает, чем закончится его книга. Он постепенно ведет читателя к этой концовке. Во всех его книгах обязательно присутствует скрытая структура. В новеллах он использует геометрические формы, например, спирали или треугольники. Любые простые фигуры. Тем самым Вербер старается приобщать читателя к свету: «Ведь хорошая книга может изменить человека». Романы Вербера тонко связаны со структурой и особенностями французского языка, поэтому при переводе его книг на другие языки многое теряется.

Прототипом своего персонажа считает всех героев его романов.

О своём состоянии во время письма говорит следующее: «Когда я пишу, я смеюсь. Надо писать в радости, чтобы читатель был счастлив. Книга — это отдых и главное, чтобы человеку не было в тягость читать. Я стараюсь с самого начала погрузить читателя в книгу. Утром я встаю и перед тем как сесть писать, я иду в кафе напротив моего дома и читаю журналы, которые выливают на меня ушат далеко не благоприятной реальности, от чего настроение портится. В противовес этому я пишу, пытаясь наполнить свои произведения светом».

Романы Вербера на французском языке имеют странную пунктуацию. Автор объясняет это тем, что когда он пишет, то слушает музыку, и пунктуация идёт из музыки. Он не любит восклицательные знаки, поэтому старается ставить как можно больше точек, тем самым, делая предложения короче — это придает лёгкость стилю и помогает не отвлекаться от основного сюжета.

Личная жизнь

На сегодняшний момент Бернард Вербер убеждённый холостяк. О своих отношениях с женщинами говорит так: «Любовь — это сложно. Даже любовь к Богу создала много проблем. Должны быть более простые отношения. Дружба может длиться целую жизнь, а любовь конечна. С моими друзьями-женщинами я общаюсь по 20 лет, а с любовницами — пара встреч и все. Тем не менее я переживаю любовные отношения более эмоционально. Зато когда все заканчивается, кто-то из нас становится несчастным. Тогда как в дружбе обе стороны счастливы, и это надолго. Своих друзей я знаю хорошо. Чего часто не могу сказать о своих возлюбленных. Поэтому не перестаю повторять, что дружба гораздо сильнее любви. И это более честное чувство.»

Его любимые женские образы в искусстве, литературе, жизни — Кейт Буш — потому что поёт, танцует, хореография прекрасная. Джоди Фостер, Мэрилин Монро — потому что они истеричные. Истеричность особенно привлекает писателя в женщинах. Он говорит: «Женская истерия — это что-то удивительное, особенно для романиста! Чем более истеричен персонаж, тем более он интересен. Люди, особенно мужчины, хотят смотреть на истеричных женщин».

Единственной обитательницей его квартиры является кошка, которая пришла на смену муравейнику (метра три с половиной в длину). Его обитатели работали, размножались, даже вели захватнические войны, однако победить жилищный вопрос они так и не смогли, в результате чего остались без места в квартире Вербера.

Цитата: Что Бернард Вербер любит, а что нет?

Не люблю насилие. Не люблю шефов, начальников. Не люблю людей, которые не умеют отстаивать свое мнение. Люблю женщин в общем и вообще. И женскую энергетику. Но в качестве дополнения к мужской энергетике. Не люблю делать, как другие. Не люблю современную политику. Не люблю людей, которые не хотят меняться. Люблю моих читателей. Люблю людей, которые умеют создавать. Не люблю людей, которые чересчур уверены в себе. Люблю людей, которые задают себе вопросы. Люблю людей, которые, совершая ошибку, извиняются после этого. Не люблю сигареты (последние 15 дней). Не люблю эти нейлоновые этикетки на майках и рубашках, которые так раздражают и царапают кожу на шее (хотя там написано: cotton — 100 %). Не люблю людей, которые имплантируют себе волосы. Если ты лысый, значит, ты лысый! Надо это принимать, как есть. Я не люблю людей, которые громко говорят. Женщин, которые брызгают на себя много духов, потому, что боятся, что если побрызгают мало, то на них никто не обратит внимание. Я не люблю людей, которые постоянно жалуются. Я не люблю людей, которые ждут, чтобы кто-то другой решил их проблемы. Не люблю безумных родителей, таскающих за собой шумных детей, которые всем досаждают. И собак, которых хозяева не умеют воспитывать и содержать. Не умеешь держать собак — не надо их заводить. Не люблю пары, которые выясняют отношения на людях и не разводятся при этом. Пусть лучше разведутся и перестанут ругаться! Я не люблю неоновый свет, дождь. Я люблю ветер и солнце. Люблю людей, которые думают не так, как я. Люблю людей, которых не знаю и не понимаю, потому что они — загадка. Люблю смелых людей, которые умеют рисковать… Вот и все.Все?Нет, забыл: люблю кофе с кусочком торта. Одновременно! Во Франции это осуществить довольно сложно. У нас сначала подается десерт и только потом кофе. И это неправильно. Вот теперь, пожалуй, все.

И еще я боюсь, что диктатура и грубые люди выиграют — потому что сейчас в мире нет действенной силы против терроризма и глупости.

Творческие планы

Помимо собственно литературной работы, Бернард Вербер предлагает создать ассоциацию для разработки сценариев возможного будущего на основе своей новеллы «Древо возможного».

Список произведений

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания»

фр. L’Encyclopedie Du Savoir Relatif Et Absolu, англ. The Encyclopedia of Relative and Absolute Knowledge (1993)

Трилогия «Муравьи»

Дилогия «Танатонавты»

Трилогия «Мы, боги»

Дилогия «Отцы наших отцов»

  • Отец наших отцов / фр. Le Père De Nos Pères (1998)
  • Последний секрет / фр. L’Ultime Secret (2001)
«Книга странствий»

фр. Le Livre Du Voyage (1997)

«Древо возможного и другие истории»

фр. Le Arbre des possibles (2002)

«Наши друзья Человеки»

фр. Nos Amis Les Humains (2003)

«Звёздная бабочка»

фр. Le Papillon Des Etoiles (2006)

Ссылки

Источник: Вербер, Бернард

dic.academic.ru

Читать онлайн книгу Мы, Боги

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Назад к карточке книги

Бернард ВерберМЫ, БОГИ

Посвящается Жерару Амзаллагу, свободомыслящему человеку

ПРЕДИСЛОВИЕ

А что если не самые утонченные, а самые жестокие цивилизации оставили свой след в человеческой истории?

Ведь если посмотреть внимательно, исчезнувшие культуры не обязательно были самыми неразвитыми. Иногда для того, чтобы покачнулась судьба целого народа, достаточно наивного вождя, которого враги обманули обещаниями мира, или непредвиденных погодных условий, меняющих ход сражения. Затем историки победителей переписывают по собственному усмотрению прошлое побежденных, чтобы оправдать их уничтожение. А чтобы лишить следующие поколения всяких сомнений, дебаты закрываются формулой «горе побежденному». Дарвин даже нашел научное оправдание этим убийствам – «естественный отбор» и теория «выживания наиболее приспособленных».

Так создавалась история людей на Земле, на горах трупов и забытых предательствах.

А кто это видел?

Кто знает наверняка?

Я нашел только один ответ: бог или боги, при условии, конечно, что он или они существуют.

Я попытался представить себе этих незаметных свидетелей. Богов, исследующих копошащееся человечество на манер энтомологов, наблюдающих за муравьями.

Если боги существуют, какое образование они получили?

Все развивается. Как они перешли от молодости к зрелому возрасту? Как они вмешиваются в ход событий? Почему мы их интересуем?

Я искал ответы в священных текстах, от тибетской «Книги мертвых» до египетской «Книги мертвых», не пропуская шаманизма и великих космогонии народов пяти континентов. Все они дают сведения, лишь очень редко противоречащие друг другу. Как если бы существовало коллективное представление о превосходящих нас масштабах и правилах космической игры.

Философия и наука всегда находились в оппозиции, но для меня они объединены в том, что можно назвать «светской духовностью». Здесь важны скорее вопросы, а не ответы.

В остальном я дал полную свободу воображению.

С моей точки зрения, книга «Мы, боги» является естественным продолжением «Танатонавтов» и «Империи ангелов». После завоевания Рая и обнаружения мира ангелов логично, что более высоким уровнем развития будут именно боги…

Вот почему Мишель Пэнсон, как и его странный друг Рауль Разорбак, Фредди Мейер, Мэрилин Монро, все бывшие танатонавты и бывшие ангелы, объединенные лозунгом «Любовь как шпага, юмор как щит», снова здесь. Я позволил себе унестись в этот воображаемый мир, как в сон наяву. По ночам я продолжал вновь переживать некоторые сцены.

Я работал, слушая музыку к фильмам, в частности, к «Властелину колец», «Дюне» и «Чайке Джонатан Ливингстон». К этому добавились девять симфоний Бетховена, произведения Моцарта, Грига, Дебюссии, Баха, Сэмюэла Барбера и симфония «Планеты» Гюстава Холь-ста – в части классической музыки, из рока – Майкл Олдфилд, Питер Гэбриэл, «Йес», «Пинк флойд».

Когда я рассказал об этом проекте своему издателю, он с энтузиазмом встретил такое создание мира. В результате – более тысячи страниц, которые составят три тома.

В конце инициатического поиска моего героя – встреча с Создателем Вселенной.

Так что, может быть, вы тоже зададите себе вопрос: «А если бы я был на месте Бога, как бы я поступил?»

Бернард Вербер

* * *

«Именно для того, чтобы показать все это, тебя привели сюда».

Иезекиилъ, 40,4

«Те, кто не поняли прошлого,

Те, кто не поняли прошлого человечества в целом,

Те, кто не поняли своего прошлого в частности,

Те будут осуждены его воспроизвести».

Эдмонд Уэллс,

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5 Один подопытный хомячок говорит другому: «Я выдрессировал ученого. Когда я нажимаю на эту кнопку, он приносит мне зерна».

Фредди Мейер

1. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ

… Ничего.

В начале не было ничего.

Никакой свет не нарушал тьму и тишину.

Повсюду было Ничто.

Это было царство первой силы.

Силы «Н»: силы Нейтральности.

Но это Ничто мечтало стать чем-то.

Тогда появилась белая жемчужина в центре бесконечного пространства: Космическое

Яйцо, заключающее все возможности и все надежды.

Это Яйцо начало покрываться трещинами…

Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

2. КТО Я?

Раньше я был смертным. Потом я был ангелом. А теперь кем я стану?

3. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ (продолжение)

…И Космическое Яйцо взорвалось.

Это произошло в год 0, месяц 0, день О, минуту 0, секунду 0.

Скорлупа яйца была разбита на двести восемьдесят четыре куска второй силой.

Силой «Д», силой Деления.

Из этого взрыва вырвались свет, жара и огромное количество пыли, которые разлетелись в темноте.

Новая Вселенная родилась.

Разлетаясь, частички танцевали под симфонию времени, которое начало свой ход…

Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

4. ПРИБЫТИЕ

Я лечу.

Чистый дух, я рассекаю пространство со скоростью мысли.

Я покинул империю ангелов, но куда я направляюсь?

Я тихо планирую.

Впереди я вижу сияние.

Оно завораживает меня. Я чувствую себя бабочкой, летящей на пламя.

Я вижу одинокую планету в звездной пустоте.

Планету с двумя солнцами и тремя лунами.

Моя душа проникает в ее атмосферу, и меня притягивает к поверхности.

Я падаю.

Неожиданность: я больше не могу лететь. Гравитация зовет меня.

Снизу приближается океан, он несется мне навстречу.

Во время падения я обретаю телесность. Кожа становится матовой. Сперва ноги, туловище, затем руки и лицо. Там, где была полупрозрачная оболочка, теперь розовая матовая кожа.

Ногами я чувствую удар.

Я разбиваю изумрудное зеркало с фонтаном брызг.

Я под водой.

Холодно, вязко, неприятно.

Я не могу дышать. Я задыхаюсь. Что происходит? Мне нужен… воздух!

Я сопротивляюсь. Мне необходимо подняться на поверхность. От соленой воды щиплет глаза. Я сжимаю веки. Я борюсь изо всех сил. Наконец я поднимаюсь на поверхность, делаю огромный глоток воздуха. Облегчение. Мне удалось выплыть.

Я дышу!

Сперва я испытываю чувство паники, а потом становится даже приятно.

Я откашливаюсь от воды, снова наполняю легкие воздухом.

Вдох, выдох. Это напоминает первый глоток воздуха, сделанный во время моего последнего человеческого рождения. Воздух, этот необычный наркотик, без которого невозможно обойтись. Мои альвеолы раздуваются, как два индюка. Я открываю глаза и вижу небо. Я хотел бы взлететь наверх, к облакам, но теперь я пленник силы тяготения.

Я чувствую плоть вокруг своей души, и она на меня давит. Я ощущаю хрупкость своих костей, нежность кожи, и меня пронзает страшная мысль. От нее бросает в дрожь.

Я больше не ангел. Может быть, я снова стал «человеком»?

5. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ (продолжение)

…Прошло только несколько секунд, а некоторые частички уже соединились, движимые третьей силой. Силой «А», силой Ассоциации.

Частицы Нейтроны, представляющие силу Нейтральности, соединились с Протонами, заряженными позитивно, чтобы образовать ядро. Частицы Электроны, заряженные негативно, начали вращаться вокруг ядра, чтобы придать ему наилучшее равновесие.

Три силы нашли свое место, чтобы образовать более сложное единство, первое воплощение силы Ассоциации: Атом. С этого момента энергия превратилась в материю.

Это был первый эволюционный скачок.

Однако эта материя мечтала перейти на более высокий уровень. Тогда появилась Жизнь.

Жизнь была новым опытом Вселенной, и она вписала в ее сердце следы трех сил (Ассоциация, Деление, Нейтральность), составляющих все живое, указав их инициалы: A.D.N. 

Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

6. ВО ПЛОТИ

Как трудно вновь стать материальным существом после того, как ты был чистым духом.

Это тяжело. Я это забыл.

Внутри тела я ощущаю сгустки нервов, трубки, булькающие мешки. Я чувствую, как бьется сердце, как слюна освежает горло. Я сглатываю. Я закашливаюсь так, что чуть не выплевываю новенькие зубы. Снова кашляю.

Трогаю челюсть. Ощупываю себя. Да, у меня есть тело, такое же, как когда я был смертным на Земле. И я слышу ушами, а не душой.

Не в состоянии лететь, я плыву. Плавание, какой унизительный способ передвижения! Медленный и изнуряющий.

Наконец вдали я вижу остров.

7. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ (окончание)

…Но Жизнь не стала завершением опыта этой новорожденной Вселенной. Жизнь сама мечтала перейти на более высокий уровень. Она размножалась, становилась все более разнообразной, экспериментировала с формами, цветами, температурами и поведением. До того момента, как, действуя наугад, не нашла идеальную колыбель для продолжения развития. Человека.

Стоящий на вертикальном остове, который состоит из двухсот восьми костей, Человек был снабжен слоем жира, кровеносной системой и мускулами, завернутыми в толстую и эластичную кожу. Кроме того, в верхней части Человека имелась чрезвычайно эффективная центральная нервная система, подключенная к визуальным, слуховым, осязательным, вкусовым и обонятельным датчикам.

Благодаря Человеку Жизнь могла обнаружить способность мыслить. Человек рос, размножался, сталкивался с другими животными и с себе подобными.

Он их любил. (А)

Он их угнетал. (Д)

Он ими пренебрегал. (Н)

Однако Жизнь мечтала достичь более высокого уровня развития. С этого момента мог начаться новый опыт: сознание.

Который, как и всегда, питался тремя первоначальными энергиями:

Любовь. (А)

Доминирование. (Д)

Нейтральность. (Н)

Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

8. ОСТРОВ

Я выбираюсь на песчаный берег. У меня все болит. Все кости. Все мускулы. Все сухожилия. Я падаю, истощенный долгим плаванием. Мне холодно, я кашляю. Я поднимаю голову и осматриваюсь. Я на пляже из белого мелкого песка, вокруг густой туман, через него просматриваются стволы кокосовых пальм. Дальше видны отвесные скалы, о которые разбивается морской прибой. Я чувствую себя слабым и потерянным, меня бьет дрожь. И мучительный вопрос, сопровождавший меня всю жизнь, возвращается: «Действительно, что я здесь делаю?»

Неожиданно до меня доходят запахи моря и фруктов. Я забыл, что их можно чувствовать носом. Тысячи ароматов обволакивают меня. Теплый воздух пахнет йодом, цветами, пыльцой, травами и морской пеной. А также кокосами, ванилью и бананами. К этому добавляется сладкая нотка, возможно, это лакрица.

Я широко раскрываю глаза. Я нахожусь на острове, на незнакомой планете. Никакой другой земли до горизонта не видно. А есть ли здесь другая форма жизни, кроме растительной?

Муравей отвечает на мой вопрос, карабкаясь на палец ноги. Он один. Я беру его на палец и подношу к глазам. Он шевелит усиками, чтобы понять, что происходит, но я знаю, что он различает только что-то гигантское и розовое.

– Где мы?

Его усики становятся торчком на звук моего голоса. Для муравья я большая теплая гора, дыхание которой приводит в смятение его обонятельные рецепторы.

Я возвращаю муравья на песок, и он убегает зигзагами. Мой учитель Эдмонд Уэллс был специалистом по этим насекомым. Он, наверное, смог бы научить меня общаться с ними. Но я здесь один.

В этот момент воздух разрывает вопль. Человеческий вопль.

9. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Больше всего человека пугает неизвестность. Как только эта неизвестность, пусть даже враждебная, идентифицирована, он чувствует облегчение. Незнание включает процесс воображения. Тогда в каждом появляется его внутренний демон, его «худшее личное». И думая, что сталкивается с тьмой, он встречает фантасмагорических монстров собственного подсознания. Однако именно в тот момент, когда человеческое существо сталкивается с новым неидентифици-рованным феноменом, его сознание работает наиболее эффективно. Он внимателен. Он начеку. Всеми чувствами он пытается понять неизвестность, чтобы устранить страх. Он обнаруживает в себе таланты, о которых и не подозревал. Неизвестность возбуждает и завораживает его одновременно. Он ее боится и в то же время ожидает, что его мозг сможет найти правильные решения и приспособиться к ней. Пока вещь не названа, она являет собой вызов человечеству.

Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

10. ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

Крик раздался с вершины скалы. Я бегу туда, напуганный тем, что могло вызвать этот вопль, и одновременно успокоенный человеческим присутствием. Я стараюсь изо всех сил, лезу наверх, и, задыхаясь, взбираюсь на каменистую вершину.

Там на животе лежит человек. Это мужчина в белой тоге. Я подхожу и переворачиваю его. На боку еще дымится ожог. У него морщинистое лицо и густая белая борода. Этот образ меня заинтриговывает, лицо мне знакомо. Я уже видел его в книгах, справочниках, энциклопедиях. И вдруг я вспоминаю, кто это. Жюлъ Берн.

Мне приходится сглотнуть несколько раз, чтобы слюна смочила горло и я смог говорить.

– Вы…

У меня першит в горле.

Человек хватает меня за руку, его взгляд безумен.

– ГЛАВНОЕ… не ходить… ТУДА!

– Куда не нужно ходить?

Он с трудом приподнимается и указывает пальцем в направлении проступающих сквозь туман очертаний горы.

– НЕ ХОДИТЬ ТУДА!

Он дрожит. Его пальцы сжимаются у меня на запястье. Он смотрит мне прямо в глаза, а потом на какую-то точку за моим плечом. На лице появляется непреодолимый страх.

Я оборачиваюсь, но не вижу ничего, кроме кокосовых пальм, наполовину скрытых в тумане и слегка колышимых ветерком. Внезапно, как будто огромная опасность придала ему силы, Жюль Берн вскакивает, бежит к краю обрыва и собирается прыгнуть в пустоту. Я бросаюсь к нему и хватаю как раз в тот момент, когда его тело уже наклонилось вниз.

Он отбивается и даже кусает меня, чтобы вырваться. Но я, как мне кажется, держу крепко, для верности вцепляюсь еще и в тогу. Он смотрит на меня какое-то мгновение, удивленный моим упорством, потом грустно улыбается. Белая тога безжалостно рвется. Я хочу ухватиться покрепче, но уже слышу глухой удар тела о мокрый песок. Только кусок ткани остается в моей сжатой ладони.

Жюль Верн лежит, как разбитая кукла.

Я медленно выпрямляюсь и внимательно вглядываюсь в окружающий пейзаж, который его так напугал. Напрасно. Видны лишь стволы пальм, колеблемые ветром и окутанные туманом, да силуэт горы.

Может, слишком богатое воображение сыграло с ним злую шутку?

Я с трудом спускаюсь со скалы, погружаясь во все более тяжелую и душную атмосферу. К моему великому удивлению, когда я добираюсь до пляжа, тела писателя там нет. Остался лишь его отпечаток на песке, а вокруг следы, похожие на лошадиные копыта.

Я не успеваю опомниться от удивления, как появляется новая странность. Мое внимание привлекает шелест крыльев. Птичка вылетела из тумана и зависла перед моим лицом. Вблизи я могу констатировать, что крылатое существо совсем не птица, а миниатюрная девушка с парой больших крыльев бабочки – ярко-голубого монарха, – заканчивающихся длинными черными «хвостами». -…Ээ…здраствуйте, – говорю я.

Она кокетливо рассматривает меня, тихо покачивает головой, как будто удивляясь. У нее большие зеленые глаза, веснушки и длинные рыжие волосы, завязанные бантиком из травы. Она кружится вокруг и изучает меня, как будто не видела ничего подобного раньше.

Она мне улыбается, и я улыбаюсь в ответ. – Ээ… Ммм… Вы понимаете, когда я говорю? Девушка-бабочка открывает рот и высовывает язык, тонкий и заостренный, ярко-красного цвета, похожий на длинную ленточку. Она вежливо кивает своей огненной шевелюрой, но когда я хочу прикоснуться пальцами к ее лицу, быстро улетает.

Я бегу за ней, теряю равновесие на острых камнях и падаю со всего размаха. Ладонь глубоко порезана. Острая боль.

Она не похожа на ту, что я испытывал, когда соленая вода попала в глаза, или когда я задыхался без воздуха. Из меня течет кровь.

С удивлением я рассматриваю блеск темно-красной крови на розовой коже.

Я забыл, как больно… испытывать боль. Я вспоминаю все моменты, когда мое тело страдало в то время, когда я был человеком. Сломанные ногти, кариес, язвочки на слизистой оболочке, неврит, ревматизм… Как я мог выносить столько несчастий? Несомненно, только благодаря тому, что тогда я не знал, что существует жизнь вообще без страданий. Но теперь, когда я узнал, как хорошо быть чистым духом, боль просто невыносима.

Девушка-бабочка улетела в направлении окутанных туманом деревьев.

В каком же мире я приземлился?

11. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: А ЕСЛИ БЫ МЫ БЫЛИ ОДНИ ВО ВСЕЛЕННОЙ?

Однажды мне пришла в голову странная мысль: «А если бы мы были одни во Вселенной»? Даже непреодолимые скептики в душе надеются, что могут существовать инопланетяне, и если мы потерпим поражение, где-то, возможно, очень далеко, другим разумным существам повезет. И это ободряет… Но если бы мы были одни? Действительно одни? Если бы. во всем бесконечном космосе не было ничего живого и наделенного разумом? Если бы все планеты были похожи на те, что можно видеть в солнечной системе… слишком холодные, или слишком горячие, состоящие из газовой магмы или камней? Если земной опыт был лишь цепочкой случайностей и совпадений, которые настолько экстраординарны, что он нигде больше не повторился? Если это было единственное и невоспроизводимое чудо? Это значит, что если мы провалимся на экзамене, если мы разрушим нашу планету (а мы с недавнего времени можем это сделать с помощью ядерного оружия, загрязнения окружающей среды и т.д.), ничего больше не останется. После нас, возможно, «игра закончена», и нельзя начать новую партию. Может быть, мы – это последний шанс. Тогда наша ошибка будет огромна. Мысль о несуществовании инопланетян гораздо более тревожна, чем мысль об их существовании… От этого кружится голова. И в то же время какая ответственность! Видимо, это и есть самое древнее и самое опасное послание: «Возможно, мы одни во Вселенной, и если мы потерпим поражение, ничего нигде больше не будет».

Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

12. ВСТРЕЧИ

Нужно найти девушку-бабочку. Я углубляюсь в лес из кокосовых пальм и вереска, который становится все более густым. Внезапно я слышу шорох поблизости и замираю на месте. Сквозь клочья тумана я замечаю существо с человеческим торсом и лошадиным телом.

У существа скрещены руки, упрямое выражение лица, а на затылке черная грива, похожая на растрепанную ветром шаль. Человек-лошадь медленно приближается ко мне и разводит руки как для объятия. Я быстро отступаю назад. Из ноздрей у него идет пар, он встает на дыбы и ржет, стуча кулаками в грудь. От него исходит ощущение мощи одновременно человеческой и животной. Когда он начинает бить копытом, как бык, готовящийся к нападению, я бросаюсь наутек. Но тяжелый галоп приближается. Он меня ловит, две волосатых руки обхватывают мое тело. Человек-лошадь поднимает меня, прижимает к груди и несет. Ни мои крики, ни отчаянные удары ногами на него не действуют. Он переходит на галоп. Я подвешен над землей, и папоротники хлещут меня по лодыжкам.

Мы пересекаем пальмовый лес и попадаем на большую поляну, с которой вверх идет тропинка. Не отпуская меня, он начинает подниматься. Мы все еще бежим галопом. По сторонам сменяют друг друга леса, долины, небольшие озера с корявыми деревцами по берегам.

В конце тропинки мы попадаем на обширное плато. В центре находится большой белый город, окруженный квадратом многометровых мраморных стен. С двух сторон к нему примыкают холмы, затрудняющие видимость. Напротив из тумана проступает очертание горы.

На белой стене выделяются городские ворота в виде золоченой стрельчатой арки с колоннами по бокам. Одна из них черная, другая белая. Здесь наше путешествие заканчивается.

Человек-лошадь опускает меня на землю и, продолжая держать за руку, несколько раз бьет внушительным молотком по створке ворот. Через некоторое время дверь медленно открывается. На пороге появляется пузатый бородач в белой тоге. В нем больше двух метров роста, на голове венок из виноградных листьев. На этот раз ни крыльев бабочки, ни лошадиных копыт. Если не считать его гигантского роста, мужчина кажется вполне нормальным.

Он смотрит на меня с подозрением.

– Вы «тот, кого ждут»? – спрашивает он.

Я чувствую облегчение, видя наконец перед собой кого-то, кто говорит и с кем я могу общаться. Гигант добавляет шутливым тоном:

– Во всяком случае, я уже могу констатировать, что вы… (он смотрит вниз) голый.

Я торопливо прикрываю руками причинное место. Человек-лошадь разражается хохотом, так же как и вдруг появившаяся девушка-бабочка. Если эти двое и не говорят, то по крайней мере понимают все, что говорится.

– Здесь хоть и не требуется вечерний костюм, но это и не нудистский клуб.

Он вынимает из мешка белую тунику и тогу и показывает, как их надевать. Тогу два раза обернуть вокруг тела, а полу перекинуть через плечо.

– Где я?

– В месте Последней Инициации. У нас принято называть его Эдем.

– А этот город?

– Это столица. У нас принято называть ее Олимпия. А как вас зовут? В том смысле, как вас звали, когда у вас было имя?

И правда, до того, как стать ангелом, я был смертным.

Пэнсон. Мишель Пэнсон. Француз. Пол мужской. Женат. Отец семейства. Скончался от того, что «Боинг-74 7» врезался в его дом.

– Мишель Пэнсон.

Гигант делает пометку в списке.

– Мишель Пэнсон? Очень хорошо. Вилла 142 857.

– Прежде чем отправиться дальше, я хочу знать, почему я здесь.

– Вы ученик. Вы прибыли, чтобы овладеть самой трудной профессией.

Видя мое непонимание, он уточняет:

– Ведь быть ангелом было не просто, не так ли? Так вот, знайте, что будет еще труднее. Работа, требующая таланта, умения, креативности, ума, тонкости, интуиции… (Гигант не столько произносит слово, сколько его выдыхает.) БО-Г. Вы в Мире богов.

Я, естественно, предполагал, что могут быть существа выше ангелов, но даже не осмелился мечтать однажды стать… Богом… -…Конечно, этому можно научиться. На настоящий момент вы лишь бог-ученик, – говорит мой собеседник.

Значит, я не стал снова человеком, как предположил вначале, обнаружив свою оболочку из плоти. Эдмонд Уэллс объяснил мне как-то, что Elohim – имя, данное на иврите Богу, – на самом деле во множественном числе. Парадокс первой монотеистической религии – она называет своего единственного Бога во множественном числе.

– А вы, простите…?

– Здесь меня принято называть Дионис. Некоторые по ошибке описывают меня как бога праздников и возлияний, винограда и оргий. Ошибка и неправда. Я бог свободы. Однако в народном сознании свобода подозрительна и легко ассоциируется с разгулом.

Я очень древний бог, и я выступаю за свободу выражать то, что в нас есть лучшее. И тем хуже, если меня считают распущенным.

Он вздохнул, схватил виноградину и проглотил ее.

– Сегодня моя очередь встречать новеньких, поскольку я профессор в Школе богов, другими словами, бог-учитель.

Гигантский бог-учитель с венком из виноградной лозы, девушка-бабочка, висящая в воздухе, бьющий копытом человек-лошадь… Куда же я попал?

– Я стал свидетелем преступления, там, на скале. Дионис смотрит на меня вежливо, не выказывая особого интереса к этому сообщению.

– Вы знаете жертву? – спрашивает он.

– Мне кажется, это Жюль Верн.

– Жюль Верн? – повторяет он, снова беря список. – Жюль Верн… Ах да, писатель-фантаст XIX века. Этот прибыл рановато, и даже чересчур рановато… И слишком любопытный к тому же. Знайте, что у любопытных часто бывают проблемы.

– Проблемы?

– И вы тоже не будьте слишком любопытным. Нам трудно наблюдать за всеми, учитывая большое количество учеников на этом курсе, но сейчас ограничьтесь тем, что отправляйтесь домой, на вашу виллу. Там вы будете у себя.

Я уже так долго не был «у себя».

– В Эдеме ночи прохладные и зори тоже. Советую вам идти и устраиваться. Вилла 142 857. Херувимка с удовольствием покажет вам дорогу. Это не далеко, но если вы устали, можете доехать верхом на кентавре.

«Херувимка» – девушка-бабочка; «кентавр» – человек-лошадь, все эти помеси человека с животным являются химерами. Это напоминает мне фильм «Остров доктора Моро», в котором сумасшедший ученый скрестил людей и зверей.

– Я предпочитаю пойти один. Где это?

– Идите по главному проспекту, перейдите центральную площадь, потом третий поворот налево, улица Олив. Вы легко найдете номер 142 857. Отдохните, но будьте готовы. Когда часы пробьют три раза, вам нужно сразу вернуться на центральную площадь.

Я надеваю сандалии, которые мне протягивает Дионис. И в этой обуви и белоснежной тоге вхожу в величественные ворота Олимпии.

Назад к карточке книги "Мы, Боги"

itexts.net

Читать книгу Мы, Боги »Вербер Бернард »Библиотека книг

Мы, БогиБернард Вербер

«Мы, боги» — новая книга знаменитого французского писателя Бернарда Вербера. Роман — логическое продолжение «Империи ангелов», при этом он является вполне самостоятельным произведением. Сам писатель считает «Мы, боги» началом новой увлекательной трилогии. Во Франции книга уже стала национальным бестселлером! В настоящее время ведутся переговоры об экранизации романа.

Бернард Вербер

МЫ, БОГИ

Посвящается Жерару Амзаллагу, свободомыслящему человеку

ПРЕДИСЛОВИЕ

А что если не самые утонченные, а самые жестокие цивилизации оставили свой след в человеческой истории?

Ведь если посмотреть внимательно, исчезнувшие культуры не обязательно были самыми неразвитыми. Иногда для того, чтобы покачнулась судьба целого народа, достаточно наивного вождя, которого враги обманули обещаниями мира, или непредвиденных погодных условий, меняющих ход сражения. Затем историки победителей переписывают по собственному усмотрению прошлое побежденных, чтобы оправдать их уничтожение. А чтобы лишить следующие поколения всяких сомнений, дебаты закрываются формулой «горе побежденному». Дарвин даже нашел научное оправдание этим убийствам — «естественный отбор» и теория «выживания наиболее приспособленных».

Так создавалась история людей на Земле, на горах трупов и забытых предательствах.

А кто это видел?

Кто знает наверняка?

Я нашел только один ответ: бог или боги, при условии, конечно, что он или они существуют.

Я попытался представить себе этих незаметных свидетелей. Богов, исследующих копошащееся человечество на манер энтомологов, наблюдающих за муравьями.

Если боги существуют, какое образование они получили?

Все развивается. Как они перешли от молодости к зрелому возрасту? Как они вмешиваются в ход событий? Почему мы их интересуем?

Я искал ответы в священных текстах, от тибетской «Книги мертвых» до египетской «Книги мертвых», не пропуская шаманизма и великих космогонии народов пяти континентов. Все они дают сведения, лишь очень редко противоречащие друг другу. Как если бы существовало коллективное представление о превосходящих нас масштабах и правилах космической игры.

Философия и наука всегда находились в оппозиции, но для меня они объединены в том, что можно назвать «светской духовностью». Здесь важны скорее вопросы, а не ответы.

В остальном я дал полную свободу воображению.

С моей точки зрения, книга «Мы, боги» является естественным продолжением «Танатонавтов» и «Империи ангелов». После завоевания Рая и обнаружения мира ангелов логично, что более высоким уровнем развития будут именно боги…

Вот почему Мишель Пэнсон, как и его странный друг Рауль Разорбак, Фредди Мейер, Мэрилин Монро, все бывшие танатонавты и бывшие ангелы, объединенные лозунгом «Любовь как шпага, юмор как щит», снова здесь. Я позволил себе унестись в этот воображаемый мир, как в сон наяву. По ночам я продолжал вновь переживать некоторые сцены.

Я работал, слушая музыку к фильмам, в частности, к «Властелину колец», «Дюне» и «Чайке Джонатан Ливингстон». К этому добавились девять симфоний Бетховена, произведения Моцарта, Грига, Дебюссии, Баха, Сэмюэла Барбера и симфония «Планеты» Гюстава Холь-ста — в части классической музыки, из рока — Майкл Олдфилд, Питер Гэбриэл, «Йес», «Пинк флойд».

Когда я рассказал об этом проекте своему издателю, он с энтузиазмом встретил такое создание мира. В результате — более тысячи страниц, которые составят три тома.

В конце инициатического поиска моего героя — встреча с Создателем Вселенной.

Так что, может быть, вы тоже зададите себе вопрос: «А если бы я был на месте Бога, как бы я поступил?»

_Бернард_Вербер_

* * *

«Именно для того, чтобы показать все это, тебя привели сюда».

    Иезекиилъ, 40,4

«Те, кто не поняли прошлого,

Те, кто не поняли прошлого человечества в целом,

Те, кто не поняли своего прошлого в частности,

Те будут осуждены его воспроизвести».

    Эдмонд Уэллс,

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5 Один подопытный хомячок говорит другому: «Я выдрессировал ученого. Когда я нажимаю на эту кнопку, он приносит мне зерна».

    Фредди Мейер

1. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ

… Ничего.

В начале не было ничего.

Никакой свет не нарушал тьму и тишину.

Повсюду было Ничто.

Это было царство первой силы.

Силы «Н»: силы Нейтральности.

Но это Ничто мечтало стать чем-то.

Тогда появилась белая жемчужина в центре бесконечного пространства: Космическое

Яйцо, заключающее все возможности и все надежды.

Это Яйцо начало покрываться трещинами…

    Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

2. КТО Я?

Раньше я был смертным. Потом я был ангелом. А теперь кем я стану?

3. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ (продолжение)

…И Космическое Яйцо взорвалось.

Это произошло в год 0, месяц 0, день О, минуту 0, секунду 0.

Скорлупа яйца была разбита на двести восемьдесят четыре куска второй силой.

Силой «Д», силой Деления.

Из этого взрыва вырвались свет, жара и огромное количество пыли, которые разлетелись в темноте.

Новая Вселенная родилась.

Разлетаясь, частички танцевали под симфонию времени, которое начало свой ход…

    Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

4. ПРИБЫТИЕ

Я лечу.

Чистый дух, я рассекаю пространство со скоростью мысли.

Я покинул империю ангелов, но куда я направляюсь?

Я тихо планирую.

Впереди я вижу сияние.

Оно завораживает меня. Я чувствую себя бабочкой, летящей на пламя.

Я вижу одинокую планету в звездной пустоте.

Планету с двумя солнцами и тремя лунами.

Моя душа проникает в ее атмосферу, и меня притягивает к поверхности.

Я падаю.

Неожиданность: я больше не могу лететь. Гравитация зовет меня.

Снизу приближается океан, он несется мне навстречу.

Во время падения я обретаю телесность. Кожа становится матовой. Сперва ноги, туловище, затем руки и лицо. Там, где была полупрозрачная оболочка, теперь розовая матовая кожа.

Ногами я чувствую удар.

Я разбиваю изумрудное зеркало с фонтаном брызг.

Я под водой.

Холодно, вязко, неприятно.

Я не могу дышать. Я задыхаюсь. Что происходит? Мне нужен… воздух!

Я сопротивляюсь. Мне необходимо подняться на поверхность. От соленой воды щиплет глаза. Я сжимаю веки. Я борюсь изо всех сил. Наконец я поднимаюсь на поверхность, делаю огромный глоток воздуха. Облегчение. Мне удалось выплыть.

Я дышу!

Сперва я испытываю чувство паники, а потом становится даже приятно.

Я откашливаюсь от воды, снова наполняю легкие воздухом.

Вдох, выдох. Это напоминает первый глоток воздуха, сделанный во время моего последнего человеческого рождения. Воздух, этот необычный наркотик, без которого невозможно обойтись. Мои альвеолы раздуваются, как два индюка. Я открываю глаза и вижу небо. Я хотел бы взлететь наверх, к облакам, но теперь я пленник силы тяготения.

Я чувствую плоть вокруг своей души, и она на меня давит. Я ощущаю хрупкость своих костей, нежность кожи, и меня пронзает страшная мысль. От нее бросает в дрожь.

Я больше не ангел. Может быть, я снова стал «человеком»?

5. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ (продолжение)

…Прошло только несколько секунд, а некоторые частички уже соединились, движимые третьей силой. Силой «А», силой Ассоциации.

Частицы Нейтроны, представляющие силу Нейтральности, соединились с Протонами, заряженными позитивно, чтобы образовать ядро. Частицы Электроны, заряженные негативно, начали вращаться вокруг ядра, чтобы придать ему наилучшее равновесие.

Три силы нашли свое место, чтобы образовать более сложное единство, первое воплощение силы Ассоциации: Атом. С этого момента энергия превратилась в материю.

Это был первый эволюционный скачок.

Однако эта материя мечтала перейти на более высокий уровень. Тогда появилась Жизнь.

Жизнь была новым опытом Вселенной, и она вписала в ее сердце следы трех сил (Ассоциация, Деление, Нейтральность), составляющих все живое, указав их инициалы: A.D.N. _<ADN_(франц.)_—_ДНК._(Здесь_и_далее_примеч._переводчика)>_

    Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

6. ВО ПЛОТИ

Как трудно вновь стать материальным существом после того, как ты был чистым духом.

Это тяжело. Я это забыл.

Внутри тела я ощущаю сгустки нервов, трубки, булькающие мешки. Я чувствую, как бьется сердце, как слюна освежает горло. Я сглатываю. Я закашливаюсь так, что чуть не выплевываю новенькие зубы. Снова кашляю.

Трогаю челюсть. Ощупываю себя. Да, у меня есть тело, такое же, как когда я был смертным на Земле. И я слышу ушами, а не душой.

Не в состоянии лететь, я плыву. Плавание, какой унизительный способ передвижения! Медленный и изнуряющий.

Наконец вдали я вижу остров.

7. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ (окончание)

…Но Жизнь не стала завершением опыта этой новорожденной Вселенной. Жизнь сама мечтала перейти на более высокий уровень. Она размножалась, становилась все более разнообразной, экспериментировала с формами, цветами, температурами и поведением. До того момента, как, действуя наугад, не нашла идеальную колыбель для продолжения развития. Человека.

Стоящий на вертикальном остове, который состоит из двухсот восьми костей, Человек был снабжен слоем жира, кровеносной системой и мускулами, завернутыми в толстую и эластичную кожу. Кроме того, в верхней части Человека имелась чрезвычайно эффективная центральная нервная система, подключенная к визуальным, слуховым, осязательным, вкусовым и обонятельным датчикам.

Благодаря Человеку Жизнь могла обнаружить способность мыслить. Человек рос, размножался, сталкивался с другими животными и с себе подобными.

Он их любил. (А) _<Франц. —_aimer>_

Он их угнетал. (Д) _<От_доминировать_(франц.)_—_dominer>_

Он ими пренебрегал. (Н) _<Франц. —_negliger.>_

Однако Жизнь мечтала достичь более высокого уровня развития. С этого момента мог начаться новый опыт: сознание.

Который, как и всегда, питался тремя первоначальными энергиями:

Любовь. (А)

Доминирование. (Д)

Нейтральность. (Н)

    Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

8. ОСТРОВ

Я выбираюсь на песчаный берег. У меня все болит. Все кости. Все мускулы. Все сухожилия. Я падаю, истощенный долгим плаванием. Мне холодно, я кашляю. Я поднимаю голову и осматриваюсь. Я на пляже из белого мелкого песка, вокруг густой туман, через него просматриваются стволы кокосовых пальм. Дальше видны отвесные скалы, о которые разбивается морской прибой. Я чувствую себя слабым и потерянным, меня бьет дрожь. И мучительный вопрос, сопровождавший меня всю жизнь, возвращается: «Действительно, что я здесь делаю?»

Неожиданно до меня доходят запахи моря и фруктов. Я забыл, что их можно чувствовать носом. Тысячи ароматов обволакивают меня. Теплый воздух пахнет йодом, цветами, пыльцой, травами и морской пеной. А также кокосами, ванилью и бананами. К этому добавляется сладкая нотка, возможно, это лакрица.

Я широко раскрываю глаза. Я нахожусь на острове, на незнакомой планете. Никакой другой земли до горизонта не видно. А есть ли здесь другая форма жизни, кроме растительной?

Муравей отвечает на мой вопрос, карабкаясь на палец ноги. Он один. Я беру его на палец и подношу к глазам. Он шевелит усиками, чтобы понять, что происходит, но я знаю, что он различает только что-то гигантское и розовое.

— Где мы?

Его усики становятся торчком на звук моего голоса. Для муравья я большая теплая гора, дыхание которой приводит в смятение его обонятельные рецепторы.

Я возвращаю муравья на песок, и он убегает зигзагами. Мой учитель Эдмонд Уэллс был специалистом по этим насекомым. Он, наверное, смог бы научить меня общаться с ними. Но я здесь один.

В этот момент воздух разрывает вопль. Человеческий вопль.

9. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Больше всего человека пугает неизвестность. Как только эта неизвестность, пусть даже враждебная, идентифицирована, он чувствует облегчение. Незнание включает процесс воображения. Тогда в каждом появляется его внутренний демон, его «худшее личное». И думая, что сталкивается с тьмой, он встречает фантасмагорических монстров собственного подсознания. Однако именно в тот момент, когда человеческое существо сталкивается с новым неидентифици-рованным феноменом, его сознание работает наиболее эффективно. Он внимателен. Он начеку. Всеми чувствами он пытается понять неизвестность, чтобы устранить страх. Он обнаруживает в себе таланты, о которых и не подозревал. Неизвестность возбуждает и завораживает его одновременно. Он ее боится и в то же время ожидает, что его мозг сможет найти правильные решения и приспособиться к ней. Пока вещь не названа, она являет собой вызов человечеству.

    Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

10. ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

Крик раздался с вершины скалы. Я бегу туда, напуганный тем, что могло вызвать этот вопль, и одновременно успокоенный человеческим присутствием. Я стараюсь изо всех сил, лезу наверх, и, задыхаясь, взбираюсь на каменистую вершину.

Там на животе лежит человек. Это мужчина в белой тоге. Я подхожу и переворачиваю его. На боку еще дымится ожог. У него морщинистое лицо и густая белая борода. Этот образ меня заинтриговывает, лицо мне знакомо. Я уже видел его в книгах, справочниках, энциклопедиях. И вдруг я вспоминаю, кто это. Жюлъ Берн.

Мне приходится сглотнуть несколько раз, чтобы слюна смочила горло и я смог говорить.

— Вы…

У меня першит в горле.

Человек хватает меня за руку, его взгляд безумен.

— ГЛАВНОЕ… не ходить… ТУДА!

— Куда не нужно ходить?

Он с трудом приподнимается и указывает пальцем в направлении проступающих сквозь туман очертаний горы.

— НЕ ХОДИТЬ ТУДА!

Он дрожит. Его пальцы сжимаются у меня на запястье. Он смотрит мне прямо в глаза, а потом на какую-то точку за моим плечом. На лице появляется непреодолимый страх.

Я оборачиваюсь, но не вижу ничего, кроме кокосовых пальм, наполовину скрытых в тумане и слегка колышимых ветерком. Внезапно, как будто огромная опасность придала ему силы, Жюль Берн вскакивает, бежит к краю обрыва и собирается прыгнуть в пустоту. Я бросаюсь к нему и хватаю как раз в тот момент, когда его тело уже наклонилось вниз.

www.libtxt.ru

Читать книгу Мы боги 1 »Вербер Бернард »Библиотека книг

БЕРНАРД ВЕРБЕР

МЫ, БОГИ

МЫ, БОГИ – 1

Аннотация

«Мы, боги» – новая книга знаменитого французского писателя Бернарда Вербера. Роман – логическое продолжение «Империи ангелов», при этом он является вполне самостоятельным произведением. Сам писатель считает «Мы, боги» началом новой увлекательной трилогии. Во Франции книга уже стала национальным бестселлером! В настоящее время ведутся переговоры об экранизации романа.

Посвящается Жерару Амзаллагу, свободомыслящему человеку

ПРЕДИСЛОВИЕ

А что если не самые утонченные, а самые жестокие цивилизации оставили свой след в человеческой истории?Ведь если посмотреть внимательно, исчезнувшие культуры не обязательно были самыми неразвитыми. Иногда для того, чтобы покачнулась судьба целого народа, достаточно наивного вождя, которого враги обманули обещаниями мира, или непредвиденных погодных условий, меняющих ход сражения. Затем историки победителей переписывают по собственному усмотрению прошлое побежденных, чтобы оправдать их уничтожение. А чтобы лишить следующие поколения всяких сомнений, дебаты закрываются формулой «горе побежденному». Дарвин даже нашел научное оправдание этим убийствам – «естественный отбор» и теория «выживания наиболее приспособленных».Так создавалась история людей на Земле, на горах трупов и забытых предательствах.А кто это видел?Кто знает наверняка?Я нашел только один ответ: бог или боги, при условии, конечно, что он или они существуют.Я попытался представить себе этих незаметных свидетелей. Богов, исследующих копошащееся человечество на манер энтомологов, наблюдающих за муравьями.Если боги существуют, какое образование они получили?Все развивается. Как они перешли от молодости к зрелому возрасту? Как они вмешиваются в ход событий? Почему мы их интересуем?Я искал ответы в священных текстах, от тибетской «Книги мертвых» до египетской «Книги мертвых», не пропуская шаманизма и великих космогонии народов пяти континентов. Все они дают сведения, лишь очень редко противоречащие друг другу. Как если бы существовало коллективное представление о превосходящих нас масштабах и правилах космической игры.Философия и наука всегда находились в оппозиции, но для меня они объединены в том, что можно назвать «светской духовностью». Здесь важны скорее вопросы, а не ответы.В остальном я дал полную свободу воображению.С моей точки зрения, книга «Мы, боги» является естественным продолжением «Танатонавтов» и «Империи ангелов». После завоевания Рая и обнаружения мира ангелов логично, что более высоким уровнем развития будут именно боги…Вот почему Мишель Пэнсон, как и его странный друг Рауль Разорбак, Фредди Мейер, Мэрилин Монро, все бывшие танатонавты и бывшие ангелы, объединенные лозунгом «Любовь как шпага, юмор как щит», снова здесь. Я позволил себе унестись в этот воображаемый мир, как в сон наяву. По ночам я продолжал вновь переживать некоторые сцены.Я работал, слушая музыку к фильмам, в частности, к «Властелину колец», «Дюне» и «Чайке Джонатан Ливингстон». К этому добавились девять симфоний Бетховена, произведения Моцарта, Грига, Дебюссии, Баха, Сэмюэла Барбера и симфония «Планеты» Гюстава Хольста – в части классической музыки, из рока – Майкл Олдфилд, Питер Гэбриэл, «Йес», «Пинк флойд».Когда я рассказал об этом проекте своему издателю, он с энтузиазмом встретил такое создание мира. В результате – более тысячи страниц, которые составят три тома.В конце инициатического поиска моего героя – встреча с Создателем Вселенной.Так что, может быть, вы тоже зададите себе вопрос: «А если бы я был на месте Бога, как бы я поступил?»

Бернард Вербер

* * *

«Именно для того, чтобы показать все это, тебя привели сюда».Иезекиилъ, 40,4

«Те, кто не поняли прошлого,Те, кто не поняли прошлого человечества в целом,Те, кто не поняли своего прошлого в частности,Те будут осуждены его воспроизвести».Эдмонд Уэллс,

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5 Один подопытный хомячок говорит другому: «Я выдрессировал ученого. Когда я нажимаю на эту кнопку, он приносит мне зерна».Фредди Мейер

1. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ

… Ничего.В начале не было ничего.Никакой свет не нарушал тьму и тишину.Повсюду было Ничто.Это было царство первой силы.Силы «Н»: силы Нейтральности.Но это Ничто мечтало стать чемто.Тогда появилась белая жемчужина в центре бесконечного пространства: КосмическоеЯйцо, заключающее все возможности и все надежды.Это Яйцо начало покрываться трещинами…Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

2. КТО Я?

Раньше я был смертным. Потом я был ангелом. А теперь кем я стану?

3. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ (продолжение)

…И Космическое Яйцо взорвалось.Это произошло в год 0, месяц 0, день О, минуту 0, секунду 0.Скорлупа яйца была разбита на двести восемьдесят четыре куска второй силой.Силой «Д», силой Деления.Из этого взрыва вырвались свет, жара и огромное количество пыли, которые разлетелись в темноте.Новая Вселенная родилась.Разлетаясь, частички танцевали под симфонию времени, которое начало свой ход…Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

4. ПРИБЫТИЕ

Я лечу.Чистый дух, я рассекаю пространство со скоростью мысли.Я покинул империю ангелов, но куда я направляюсь?Я тихо планирую.Впереди я вижу сияние.Оно завораживает меня. Я чувствую себя бабочкой, летящей на пламя.Я вижу одинокую планету в звездной пустоте.Планету с двумя солнцами и тремя лунами.Моя душа проникает в ее атмосферу, и меня притягивает к поверхности.Я падаю.Неожиданность: я больше не могу лететь. Гравитация зовет меня.Снизу приближается океан, он несется мне навстречу.Во время падения я обретаю телесность. Кожа становится матовой. Сперва ноги, туловище, затем руки и лицо. Там, где была полупрозрачная оболочка, теперь розовая матовая кожа.Ногами я чувствую удар.Я разбиваю изумрудное зеркало с фонтаном брызг.Я под водой.Холодно, вязко, неприятно.Я не могу дышать. Я задыхаюсь. Что происходит? Мне нужен… воздух!Я сопротивляюсь. Мне необходимо подняться на поверхность. От соленой воды щиплет глаза. Я сжимаю веки. Я борюсь изо всех сил. Наконец я поднимаюсь на поверхность, делаю огромный глоток воздуха. Облегчение. Мне удалось выплыть.Я дышу!Сперва я испытываю чувство паники, а потом становится даже приятно.Я откашливаюсь от воды, снова наполняю легкие воздухом.Вдох, выдох. Это напоминает первый глоток воздуха, сделанный во время моего последнего человеческого рождения. Воздух, этот необычный наркотик, без которого невозможно обойтись. Мои альвеолы раздуваются, как два индюка. Я открываю глаза и вижу небо. Я хотел бы взлететь наверх, к облакам, но теперь я пленник силы тяготения.Я чувствую плоть вокруг своей души, и она на меня давит. Я ощущаю хрупкость своих костей, нежность кожи, и меня пронзает страшная мысль. От нее бросает в дрожь.Я больше не ангел. Может быть, я снова стал «человеком»?

5. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ (продолжение)

…Прошло только несколько секунд, а некоторые частички уже соединились, движимые третьей силой. Силой «А», силой Ассоциации.Частицы Нейтроны, представляющие силу Нейтральности, соединились с Протонами, заряженными позитивно, чтобы образовать ядро. Частицы Электроны, заряженные негативно, начали вращаться вокруг ядра, чтобы придать ему наилучшее равновесие.Три силы нашли свое место, чтобы образовать более сложное единство, первое воплощение силы Ассоциации: Атом. С этого момента энергия превратилась в материю.Это был первый эволюционный скачок.Однако эта материя мечтала перейти на более высокий уровень. Тогда появилась Жизнь.Жизнь была новым опытом Вселенной, и она вписала в ее сердце следы трех сил (Ассоциация, Деление, Нейтральность), составляющих все живое, указав их инициалы: A.D.N. Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

6. ВО ПЛОТИ

Как трудно вновь стать материальным существом после того, как ты был чистым духом.Это тяжело. Я это забыл.Внутри тела я ощущаю сгустки нервов, трубки, булькающие мешки. Я чувствую, как бьется сердце, как слюна освежает горло. Я сглатываю. Я закашливаюсь так, что чуть не выплевываю новенькие зубы. Снова кашляю.Трогаю челюсть. Ощупываю себя. Да, у меня есть тело, такое же, как когда я был смертным на Земле. И я слышу ушами, а не душой.Не в состоянии лететь, я плыву. Плавание, какой унизительный способ передвижения! Медленный и изнуряющий.Наконец вдали я вижу остров.

7. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: В НАЧАЛЕ (окончание)

…Но Жизнь не стала завершением опыта этой новорожденной Вселенной. Жизнь сама мечтала перейти на более высокий уровень. Она размножалась, становилась все более разнообразной, экспериментировала с формами, цветами, температурами и поведением. До того момента, как, действуя наугад, не нашла идеальную колыбель для продолжения развития. Человека.Стоящий на вертикальном остове, который состоит из двухсот восьми костей, Человек был снабжен слоем жира, кровеносной системой и мускулами, завернутыми в толстую и эластичную кожу. Кроме того, в верхней части Человека имелась чрезвычайно эффективная центральная нервная система, подключенная к визуальным, слуховым, осязательным, вкусовым и обонятельным датчикам.Благодаря Человеку Жизнь могла обнаружить способность мыслить. Человек рос, размножался, сталкивался с другими животными и с себе подобными.Он их любил. (А) Он их угнетал. (Д) Он ими пренебрегал. (Н) Однако Жизнь мечтала достичь более высокого уровня развития. С этого момента мог начаться новый опыт: сознание.Который, как и всегда, питался тремя первоначальными энергиями:Любовь. (А)Доминирование. (Д)Нейтральность. (Н)Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

8. ОСТРОВ

Я выбираюсь на песчаный берег. У меня все болит. Все кости. Все мускулы. Все сухожилия. Я падаю, истощенный долгим плаванием. Мне холодно, я кашляю. Я поднимаю голову и осматриваюсь. Я на пляже из белого мелкого песка, вокруг густой туман, через него просматриваются стволы кокосовых пальм. Дальше видны отвесные скалы, о которые разбивается морской прибой. Я чувствую себя слабым и потерянным, меня бьет дрожь. И мучительный вопрос, сопровождавший меня всю жизнь, возвращается: «Действительно, что я здесь делаю?»Неожиданно до меня доходят запахи моря и фруктов. Я забыл, что их можно чувствовать носом. Тысячи ароматов обволакивают меня. Теплый воздух пахнет йодом, цветами, пыльцой, травами и морской пеной. А также кокосами, ванилью и бананами. К этому добавляется сладкая нотка, возможно, это лакрица.Я широко раскрываю глаза. Я нахожусь на острове, на незнакомой планете. Никакой другой земли до горизонта не видно. А есть ли здесь другая форма жизни, кроме растительной?Муравей отвечает на мой вопрос, карабкаясь на палец ноги. Он один. Я беру его на палец и подношу к глазам. Он шевелит усиками, чтобы понять, что происходит, но я знаю, что он различает только чтото гигантское и розовое.– Где мы?Его усики становятся торчком на звук моего голоса. Для муравья я большая теплая гора, дыхание которой приводит в смятение его обонятельные рецепторы.Я возвращаю муравья на песок, и он убегает зигзагами. Мой учитель Эдмонд Уэллс был специалистом по этим насекомым. Он, наверное, смог бы научить меня общаться с ними. Но я здесь один.В этот момент воздух разрывает вопль. Человеческий вопль.

9. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Больше всего человека пугает неизвестность. Как только эта неизвестность, пусть даже враждебная, идентифицирована, он чувствует облегчение. Незнание включает процесс воображения. Тогда в каждом появляется его внутренний демон, его «худшее личное». И думая, что сталкивается с тьмой, он встречает фантасмагорических монстров собственного подсознания. Однако именно в тот момент, когда человеческое существо сталкивается с новым неидентифицированным феноменом, его сознание работает наиболее эффективно. Он внимателен. Он начеку. Всеми чувствами он пытается понять неизвестность, чтобы устранить страх. Он обнаруживает в себе таланты, о которых и не подозревал. Неизвестность возбуждает и завораживает его одновременно. Он ее боится и в то же время ожидает, что его мозг сможет найти правильные решения и приспособиться к ней. Пока вещь не названа, она являет собой вызов человечеству.Эдмонд Уэллс «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 5

10. ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

Крик раздался с вершины скалы. Я бегу туда, напуганный тем, что могло вызвать этот вопль, и одновременно успокоенный человеческим присутствием. Я стараюсь изо всех сил, лезу наверх, и, задыхаясь, взбираюсь на каменистую вершину.Там на животе лежит человек. Это мужчина в белой тоге. Я подхожу и переворачиваю его. На боку еще дымится ожог. У него морщинистое лицо и густая белая борода. Этот образ меня заинтриговывает, лицо мне знакомо. Я уже видел его в книгах, справочниках, энциклопедиях. И вдруг я вспоминаю, кто это. Жюлъ Берн.Мне приходится сглотнуть несколько раз, чтобы слюна смочила горло и я смог говорить.– Вы…У меня першит в горле.Человек хватает меня за руку, его взгляд безумен.– ГЛАВНОЕ… не ходить… ТУДА!

www.libtxt.ru