царский недуг. Книга царский недуг


Читать онлайн книгу «Виноваты звезды» бесплатно — Страница 3

– Не знаю, давай попробуем! – Я сняла канюли с ушей и позволила Джеки сунуть трубки в нос.

– Щекотно, – засмеялась она.

– Я знаю.

– Кажется, мне легче дышится, – сказала она.

– Да?

– Да.

– Ну, – произнесла я, – жаль, что я не могу отдать тебе мою трубку. Мне без нее не обойтись!

Я уже ощущала отсутствие кислорода и дышала с усилием, когда Джеки отдала мне трубки. Я быстро сунула их под футболку, заправила за уши и сунула кончики в ноздри.

– Спасибо, что дала попробовать, – поблагодарила Джеки.

– Нет проблем.

– Джеки, – снова позвала ее мать, и на этот раз я не стала удерживать девочку.

Я вернулась к книге, где старший сержант Макс Мейхем сожалел, что может отдать своей стране всего одну жизнь, но никак не могла позабыть о малышке, которая мне очень понравилась.

Проблема с Кейтлин в том, что я никогда не смогу естественно, как прежде, с ней болтать. Все попытки разыгрывать обычное общение только угнетали. Очевидно, все, с кем мне суждено разговаривать остаток дней, будут чувствовать себя неловко и испытывать угрызения совести, за исключением разве что детишек вроде Джеки, которые еще не знают жизни.

Словом, мне нравится быть одной. Одной с бедным старшим сержантом Максом Мейхемом, который – о, да ладно, не выживет он после семнадцати пулевых ранений!

(Снова позволю себе испортить удовольствие тем, кто еще не читал: он выжил.)

Глава 4

Спать я легла довольно рано. Переодевшись в мальчишеские трусы и футболку, я забралась под одеяло на кровать – двуспальную, с подушкой, одно из моих любимейших мест в мире – и в тысячный раз начала перечитывать «Царский недуг».

В «Недуге» рассказывается о девочке по имени Анна (от ее лица ведется повествование) и о ее одноглазой матери, профессиональной садовнице, одержимой тюльпанами. Мать и дочь ведут нормальную жизнь низов среднего класса в маленьком городке в Калифорнии, пока Анна не заболевает редкой формой рака крови.

Но это не книга о раке, потому что книги о раке – фигня. В книгах о раке больной раком открывает благотворительный фонд и собирает деньги на борьбу с раком. Занимаясь благотворительностью, больной видит, что человечество в принципе хорошее, и купается во всеобщей любви и поддержке, потому что оставит средства на лечение рака. А в «Царском недуге» Анна решает, что болеть раком и учреждать благотворительную ассоциацию для борьбы с раком чересчур отдает нарциссизмом, поэтому учреждает фонд под названием «Фонд Анны для онкологических больных, которые хотят бороться с холерой».

Анна обо всем говорит предельно честно, как никто: с самого начала и до последней страницы она абсолютно правильно причисляет себя к побочным эффектам. Дети с онкологией по сути своей – побочные эффекты безжалостной мутации, за счет которой жизнь на Земле так разнообразна. По мере развития сюжета Анне делается хуже – рак и лечение соревнуются, кто быстрее ее добьет, а тут еще мать Анны влюбляется в голландского торговца тюльпанами, которого Анна называет Тюльпановым Голландцем. У Тюльпанового Голландца много денег и крайне эксцентричные идеи насчет лечения рака; Анне кажется, что он проходимец и даже не голландец, но когда предполагаемый голландец и ее мать вот-вот поженятся, а Анна готова начать новый безумный курс лечения, включающий пырей ползучий и микродозы мышьяка, повествование обрывается на полуфразе.

Я знаю, это литературный прием, и, возможно, отчасти поэтому я так люблю эту книгу, но как-то приятнее читать роман, который чем-то заканчивается. А если не может закончиться, пусть продолжается до бесконечности, вон как приключения отряда старшего сержанта Макса Мейхема.

Я понимаю, что такой финал означает гибель или фатальное ухудшение состояния Анны, а оборванная фраза символизирует безвременно оборвавшуюся жизнь, но в книге есть и другие персонажи, кроме Анны, и мне показалось несправедливым не узнать, что с ними сталось. Через издателя я направила Питеру ван Хутену дюжину писем, спрашивая, что произойдет потом: окажется ли Тюльпановый Голландец проходимцем, выйдет ли за него мать Анны, что случится с глупым хомяком девочки, которого ее мать терпеть не может, закончат ли подруги Анны школу, но ван Хутен не ответил ни на одно из моих писем.

«Царский недуг» – единственная книга Питера ван Хутена. Все, что о нем известно, – после выхода книги он переехал из Штатов в Нидерланды и с тех пор живет затворником. Долгое время я надеялась, что он работает над сиквелом, действие которого разворачивается в Нидерландах, – может, мать Анны и Тюльпановый Голландец переехали туда и начали новую жизнь, – однако после выхода «Царского недуга» прошло десять лет, а ван Хутен не опубликовал ничего, кроме постов в блоге. Я не могу ждать вечно.

В этот раз, перечитывая книгу, я представляла, как Огастус Уотерс пробегает глазами те же слова. Я гадала, понравится ли ему роман, или он пренебрежительно назовет книгу претенциозной. Вспомнив свое обещание позвонить, когда дочитаю «Цену рассвета», я открыла титульный лист с номером телефона и набрала сообщение:

«Резюме по «Цене рассвета»: слишком много трупов и мало прилагательных. Как тебе «Царский недуг»?»

Ответ пришел минутой позже:

«Насколько я помню, ты обещала позвонить, как дочитаешь, а не писать сообщение».

Я позвонила.

– Хейзел Грейс, – поприветствовал он, едва сняв трубку.

– Ну, так ты прочел?

– Еще не до конца. Здесь шестьсот пятьдесят одна страница, а у меня было всего двадцать четыре часа.

– И где ты сейчас?

– На четыреста пятьдесят третьей.

– И?

– Придержу свои суждения, пока не дочитаю. Однако, должен признаться, мне уже неловко, что я дал тебе «Цену рассвета».

– Не стоит, я уже читаю «Реквием по Мейхему».

– А-а, блестящее пополнение серии. Слушай, а торговец тюльпанами – мошенник? От него исходит неприятная вибрация.

– Не скажу, – ответила я.

– Если он не идеальный джентльмен, я ему глаза выдавлю.

– Значит, тебе понравилось?

– Повторяю, пока я придержу свое мнение. Когда я тебя увижу?

– Ну уж никак не раньше, чем дочитаешь «Цар ский недуг», – произнесла я, наслаждаясь непривычным лукавством.

– Тогда я кладу трубку и начинаю читать.

– Давай-давай, – сказала я, и после щелчка линия стала мертвенно-тихой.

Флирт был мне в новинку, но понравился.

Наутро в колледже была лекция по американской поэзии двадцать первого века. Пожилая женщина, читавшая лекцию, умудрилась полтора часа говорить о Сильвии Плат, не процитировав ни строчки из Сильвии Плат.

Когда я вышла из колледжа, мама сидела в машине с работающим мотором напротив выхода.

– Ты что, ждала здесь все время? – спросила я, когда она поспешила помочь втащить тележку с баллоном в машину.

– Нет, я забрала вещи из химчистки и съездила на почту.

– А потом?

– У меня с собой книжка, – ответила она.

– А мне с собой нужна моя жизнь, – улыбнулась я. Мать попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась слабой.

Секунду спустя я поинтересовалась:

– В кино хочешь?

– Конечно. Что будем смотреть?

– Давай просто поедем туда, где можно сесть и дождаться следующего фильма.

Мать закрыла за мной дверцу, обошла машину и села за руль. Мы поехали к кинотеатру в «Каслтоне» и посмотрели фильм в формате 3D о говорящих песчанках. Забавный, кстати.

Выйдя из кино, я включила мобильный и получила сразу четыре сообщения от Огастуса:

«Скажи, что в твоей книге не хватает двадцати или более страниц».

«Хейзел Грейс, скажи, что это еще не конец романа».

«Боже мой, да поженились они или нет?! Боже, Боже, да что же это!»

«Я так понял, Анна умерла, и на этом все оборвалось? Жестоко. Позвони мне, когда сможешь. Надеюсь, все в порядке».

Добравшись домой, я вышла на задний дворик, присела на ржавый плетеный уличный стул и позвонила Огастусу. Был облачный день, типичный для Индианы, когда уютная погода словно обволакивает вас. Весь дворик занимали мои детские качели, мокрые и жалкие.

Огастус снял трубку на третьем гудке.

– Хейзел Грейс, – сказал он.

– Добро пожаловать в сладкую муку чтения «Царского…» – Я остановилась, услышав в трубке громкие рыдания. – Ты чего? – опешила я.

– Я-то ничего, – отозвался Огастус. – Но у Айзека, похоже, декомпенсация. – В трубке раздался вой, похожий на предсмертный крик раненого животного. Гас уговаривал Айзека: – Друг, друг, от Хейзел из группы поддержки тебе будет лучше или хуже? Айзек, слушай меня! – Через минуту Гас попросил: – Можешь подъехать ко мне домой минут через двадцать?

– Конечно, – ответила я и нажала отбой.

По прямой на машине от моего дома до Огастуса ехать было бы минут пять, но по прямой ехать нельзя, потому что между нами парк Холидей.

При всех географических неудобствах я люблю парк Холидей. Когда я была маленькой, я плескалась с папой в Уайт-ривер, ожидая чудесного момента, когда он подбрасывал меня в воздух, вот просто отбрасывал от себя, и в полете я раскидывала ручонки, папа тоже расставлял руки, и я видела, что никто меня не ловит, и мне и папе становилось ужасно страшно и весело, и я, болтая ногами, плюхалась в воду и выныривала невредимой, и течение относила меня обратно, и я просила: еще, папочка, еще!

Я остановилась у дома рядом со старой черной «тойотой»-седаном, принадлежавшей, как я поняла, Айзеку. Катя за собой тележку с баллоном, я подошла к двери и постучала. Открыл отец Гаса.

– Просто Хейзел, – сказал он. – Рад тебя видеть.

– Огастус попросил, чтобы я приехала.

– Да, они с Айзеком в подвале, – оттуда донесся вопль. – Это Айзек, – печально покачал головой папа Гаса. – Синди не выдержала и решила проехаться. Эти звуки… – задумался он. – Ну, тебя, наверное, ждут внизу. Поднести тебе, э-э, баллон?

– Нет, я справлюсь. Спасибо, мистер Уотерс.

– Марк, – поправил он.

Я немного боялась спускаться – я не очень люблю слушать безутешные истерики. Но я пошла вниз.

– Хейзел Грейс, – произнес Огастус, услышав мои шаги. – Айзек, к нам спускается Хейзел из группы поддержки. Хейзел, позволь осторожно напомнить: у Айзека как раз приступ психоза.

Огастус и Айзек сидели на полу за игровыми стульями в форме ленивой буквы L, глядя снизу вверх в гаргантюанских размеров телевизор. Экран был поделен между Айзеком слева и Огастусом справа. Они были солдатами и пробирались по современным разбомбленным улицам – я узнала город из «Цены рассвета». Подходя, я не заметила ничего необычного: два парня, освещенные отблеском огромного экрана, притворяются, что убивают людей.

Только поравнявшись с ними, я увидела лицо Айзека. Слезы струились по его покрасневшей щеке непрерывным потоком, лицо стянула гримаса боли. Он даже не взглянул на меня – смотрел на экран и выл, аккомпанируя себе ударами кулаков по пульту.

– Как дела, Хейзел? – спросил Огастус.

– Нормально, – ответила я. – Айзек?

Тишина. Айзек ничем не показал, что знает о моем присутствии. Слезы катились по щеке и капали на черную футболку.

Огастус мельком взглянул на меня, отведя глаза от экрана.

– Прекрасно выглядишь, – заметил он. Я была в старом платье чуть ниже колен. – Девчонки думают, что платья нужно надевать только на торжества, но мне нравятся женщины, которые говорят: я иду к парню, переживающему нервный срыв, к парню, у которого призрачная связь с чувством по имени зрение, и, черт меня побери, я надену для него платье!

– При этом, – сказала я, – Айзек на меня даже не глядит. Он слишком влюблен в свою Монику.

Это вызвало катастрофические рыдания.

– Чувствительная тема, – объяснил Огастус. – Айзек, не знаю, как у тебя, но у меня смутное ощущение, что нас обходят с флангов, – после этого он снова обратился ко мне: – Айзек и Моника больше не ходячая половая озабоченность, но он не хочет об этом говорить. Он хочет только плакать и играть в «Подавление восстания-2: Цена рассвета».

– Честно, – оценила я.

– Айзек, во мне растет беспокойство по поводу нашего положения. Если ты не против, иди к электростанции, я тебя прикрою.

Айзек побежал к неопределимому зданию, а Огастус бешено стрелял из пулемета короткими очередями и бежал за ним.

– В любом случае, – сказал мне Огастус, – поговорить с ним не повредит. Вдруг он прислушается к мудрому женскому совету.

– Вообще-то я считаю его реакцию совершенно правильной, – ответила я под треск автоматной очереди Айзека, который прикончил врага, высунувшего голову из-за сгоревшего пикапа.

Огастус кивнул.

– «Боль хочет, чтобы ее чувствовали», – процитировал он «Царский недуг». – Ты проверил, за нами никого? – спросил он Айзека. Через несколько секунд над их головами просвистели трассирующие пули. – Да черт тебя побери, Айзек! – воскликнул Огастус. – Не хочу критиковать тебя в момент великой слабости, но ты дал обойти нас с флангов, и теперь для террористов школа как на ладони!

Солдат Айзека сорвался с места и побежал навстречу стреляющим, петляя по узкой улочке.

– Ты можешь перейти по мосту и кружным путем вернуться, – подсказала я, набравшись тактических знаний из «Цены рассвета».

Огастус вздохнул:

– К сожалению, мост уже в руках повстанцев. Это результат сомнительной стратегии моего опечаленного соратника.

– Моей? – задыхаясь, завопил Айзек. – Моей? Это ты предложил укрыться в чертовой электростанции!

Гас на секунду отвернулся от экрана и улыбнулся Айзеку уголком рта.

– Я знал, что ты можешь говорить, приятель, – сказал он. – А теперь пошли спасать горстку ненастоящих школьников.

Они вдвоем побежали по переулку, стреляя и прячась в нужные моменты, пока не подобрались к одноэтажной однокомнатной школе. Присев за стеной через улицу, они снимали врагов одного за другим.

– А чего они так рвутся в школу? – спросила я.

– Хотят взять детей в заложники, – ответил Огастус, ссутулившись над своим пультом и с силой нажимая на кнопки. Его предплечья напряглись, на руках проступили вены. Айзек весь подался к экрану, пульт так и танцевал в его тонких пальцах.

– Давай, давай, давай, – повторял Огастус.

Волны террористов набегали одна за другой, и они скашивали всех до единого, стреляя на удивление точно, чтобы не давать террористам палить в школу через окна.

– Граната! Граната! – заорал Огастус, когда на экране что-то пролетело по дуге, отскочило от двери школы и немного откатилось в сторону.

Айзек разочарованно бросил пульт.

– Если эти гады не могут взять заложников, они просто убивают их и обвиняют в этом нас.

– Прикрой меня, – сказал Огастус, выпрыгивая из-за стены и бегом кинувшись к школе. Айзек нащупал свой пульт и начал стрелять. Град пуль обрушился на Огастуса, который был ранен раз, другой, но продолжал бежать.

– Вам не убить Макса Мейхема! – закричал Огастус и, помудрив что-то с кнопками – пальцы так и мелькали, – бросился ничком на гранату, которая взорвалась под ним. Его тело разлетелось на части, кровь брызнула, как из гейзера, и экран окрасился красным. Хриплый голос сообщил: «Миссия провалена», но Огастус, видимо, считал иначе, потому что улыбнулся собственным останкам. Затем он сунул руку в карман, выудил оттуда сигарету, сунул ее в рот и зажал зубами. – Зато детей спас.

– Временно, – напомнила я.

– Всякое спасение временно, – парировал Огастус. – Я купил им минуту. Может, эта минута купит им час, а час купит им год. Никто не даст им вечную жизнь, Хейзел Грейс, но ценой моей жизни теперь у них есть минута, а это уже кое-что.

– Ничего себе загнул, – сказала я. – Речь-то идет о пикселях.

Он пожал плечами, словно верил, что игра может быть реальностью. Айзек снова зарыдал. Огастус тут же повернул к нему голову.

– Попробуем еще раз, капрал?

Айзек покачал головой. Он перегнулся через Огастуса и, борясь со спазмом в горле, выдавил, обращаясь ко мне:

– Она решила не откладывать на потом.

– Она не хотела бросать слепого парня? – уточнила я. Айзек кивнул. Слезы непрерывно катились по его лицу – одна за другой, словно работал некий беззвучный метроном.

– Сказала, ей это не под силу, – признался он мне. – Я вот-вот потеряю зрение, а ей это не под силу!

Я думала о слове «сила» и обо всем непосильном, с чем хватает сил справиться.

– Мне очень жаль, – произнесла я.

Он вытер мокрое лицо рукавом. За стеклами очков глаза Айзека казались такими огромными, что остальное лицо словно исчезало, и на меня смотрели два плавающих в пространстве глаза – один настоящий и один стеклянный.

– Так же нельзя поступать, – сказал он мне. – Как она могла?

– Ну, честно говоря, – ответила я, – ей это, наверное, действительно не под силу. Тебе тоже, но у нее нет прямой необходимости пересиливать ситуацию. А у тебя есть.

– Я напомнил ей о «всегда», повторял «всегда, всегда, всегда», а она говорила свое, не слушая меня, и не отвечала. Будто я уже умер, понимаешь? «Всегда» было обещанием! Как можно нарушать слово?

– Иногда люди не придают значения данным обещаниям, – заметила я.

Айзек гневно взглянул на меня:

– Конечно. Но слово все равно держат. В этом заключается любовь. Любовь значит выполнять обещанное в любом случае. Или ты не веришь в настоящую любовь?

Я не ответила. У меня не было ответа. Но я подумала, что если настоящая любовь существует, то предложенное Айзеком толкование определяет ее очень точно.

– Ну а я верю в любовь, – сказал Айзек. – Я люблю ее. Она обещала. Она обещала мне «всегда». – Он встал и шагнул ко мне. Я тоже встала, решив, что он хочет броситься мне в объятия, но Айзек вдруг огляделся, будто забыв, для чего поднялся, и мы с Огастусом увидели на его лице ярость.

– Айзек, – позвал Гас.

– Что?

– Ты выглядишь несколько… Прости мне некоторую двусмысленность, друг мой, но в твоих глазах появилось что-то пугающее.

Неожиданно Айзек изо всей силы пнул свой игровой стул, и тот, перекувыркнувшись в воздухе, отлетел к кровати.

– О как, – сказал Огастус.

Айзек погнался за стулом и пнул его снова.

– Да, – поддержал Огастус. – Вломи ему. Бей этот стул до полусмерти!

Айзек пнул стул еще раз, так что тот ударился о кровать, затем схватил одну из подушек и начал лупить ею по стене между кроватью и полкой с призами.

Огастус посмотрел на меня, все еще держа в зубах сигарету, и улыбнулся краем рта:

– Не могу не думать о твоей книге.

– Знаю, со мной было так же.

– Он так и не написал, что случилось с остальными персонажами?

– Нет, – ответила я. Айзек по-прежнему избивал стену подушкой. – Он переехал в Амстердам. Я думала, может, он пишет сиквел о Тюльпановом Голландце, но он ничего не опубликовал. Не дает интервью, не бывает онлайн. Я написала ему гору писем, спрашивая, что с кем сталось, но он так и не ответил. Так что… – Я перестала говорить, потому что Огастус вроде бы не слушал. Он внимательно смотрел на Айзека.

– Погоди, – тихо сказал он мне, подошел к Айзеку и взял его за плечи: – Приятель, подушки небьющиеся. Попробуй что-нибудь другое.

Айзек схватил баскетбольную награду с полки над кроватью и занес ее над головой, словно ожидая команды.

– Да! – оживился Огастус. – Да!

Статуэтка ударилась об пол, и у пластмассового баскетболиста отвалилась рука с мячом. Айзек принялся топтать осколки ногами.

– Да, – приговаривал Огастус. – Дай им! – И снова мне: – Я уже давно искал способ дать отцу понять, что ненавижу баскетбол, и, кажется, сегодня он нашелся.

Призы летели на пол один за другим, Айзек плясал на них, с силой топая и вопя, а мы с Огастусом, свидетели безумия, стояли поодаль. Бедные искореженные тела пластиковых баскетболистов усеяли ковровое покрытие: там мяч, оставшийся в оторванной руке, здесь две ноги без туловища, замершие в прыжке. Айзек крушил призы, прыгал на них, крича, задыхаясь, потея, пока наконец не рухнул на гору неровных пластиковых обломков.

Огастус подошел к нему и поглядел сверху вниз.

– Полегчало? – поинтересовался он.

– Нет, – буркнул Айзек, тяжело дыша.

– В том-то и дело, – сказал Огастус и взглянул на меня. – Боль хочет, чтобы ее чувствовали.

Глава 5

Я не разговаривала с Огастусом почти неделю. Я звонила ему в Ночь разбитых наград, и теперь по традиции была его очередь. Но он не звонил. Не думайте, что я целыми днями держала мобильник в потной ладошке и не сводила с него взгляд и по утрам надевала свое особое желтое платье, терпеливо ожидая, пока мой вызывающий абонент и настоящий джентльмен дорастет до своего имени[3]. Я вела привычную жизнь: разок выпила кофе с Кейтлин и ее бойфрендом (красив, но до Огастуса ему далеко), каждый день переваривала прописанную дозу фаланксифора, посетила три утренних лекции в колледже, а по вечерам ужинала с мамой и папой.

В воскресенье мы ели пиццу с зеленым перцем и брокколи, сидя на кухне за маленьким круглым столом, как вдруг зазвонил мой сотовый. Мне не позволили кинуться отвечать, потому что у нас в семье строгое правило – «никаких звонков во время ужина».

Поэтому я продолжила есть, а мама с папой говорили о землетрясении, случившемся в Папуа – Новой Гвинее. Они познакомились в Корпусе мира в Папуа – Новой Гвинее, и всякий раз, как только там что-нибудь происходило, пусть даже трагедия, мама с папой из крупнотелых домоседов снова превращались в юных идеалистов, самодостаточных и волевых, и сейчас они настолько были поглощены разговором, что даже не глядели на меня. Я ела быстрее, чем когда-либо в жизни, метала куски с тарелки в рот так неистово, что начала задыхаться. Я перепугалась: неужели это из-за того, что мои легкие снова плавают в скопившейся жидкости? Я старательно отогнала от себя эту мысль. Через пару недель меня ожидало сканирование. Если что-нибудь не так, я скоро узнаю, а пока все равно нет смысла волноваться.

И все же я волновалась. Мне нравилось быть человеком. Я за это держалась. Волнение – еще один побочный эффект умирания.

Наконец я доела, извинилась и встала из-за стола. Родители даже не прервали разговор о плюсах и минусах инфраструктуры Гвинеи. Я выхватила мобильный из сумки, валявшейся на кухонном столе, и проверила последние входящие. Огастус Уотерс.

Я вышла через заднюю дверь в сумерки. Увидев качели, подумала: «Может, покачаться, пока буду говорить с ним?» Но побоялась не дойти – меня порядком утомила еда.

Поэтому я улеглась на траву у края патио, нашла глазами Орион – единственное созвездие, которое я знаю, – и позвонила Огастусу.

– Хейзел Грейс, – произнес он.

– Привет, – ответила я. – Как дела?

– Прекрасно, – сказал он. – Я все время хотел тебе позвонить, но выжидал, пока у меня сформируется связное мнение в отношении «Царского недуга».

(Он так и сказал – «в отношении». Вот это парень!)

– И? – спросила я.

– Я думаю, она, ну, читая ее, я чувствовал, что, ну…

– Ну что? – поддразнила я.

– Будто это подарок? – вопросительно сказал он. – Будто ты подарила мне что-то важное.

– Оу, – негромко вырвалось у меня.

– Пафосно прозвучало, – признал он. – Извини.

– Нет, – сказала я. – Нет. Не извиняйся.

– Но она ничем не заканчивается.

– Верно, – согласилась я.

– Китайская пытка. Я понял, что она умерла или потеряла сознание.

– Да, я тоже так предполагаю.

– Ладно, все это честно, но ведь существует же неписаный контракт между автором и читателем! По-моему, неоконченный сюжет – это своего рода нарушение контракта.

– Не знаю, – недовольно начала я, готовая защищать Питера ван Хутена. – Отчасти именно поэтому я так люблю эту книгу. Здесь правдиво изображена смерть – человек умирает, не дожив, на полуфразе. Хотя я тоже очень хочу узнать, что сталось с остальными. Об этом я спрашивала в письмах, но он ни разу не ответил.

– Ясно. Ты говорила, он живет затворником?

– Правильно.

– Его невозможно найти?

– Правильно.

– И совершенно невозможно связаться? – уточнил Огастус.

– К сожалению, нет.

– «Уважаемый мистер Уотерс, – ответил он. – Спешу поблагодарить вас за электронное письмо, полученное мною шестого апреля через мисс Влигентхарт из Соединенных Штатов Америки, если география еще что-нибудь значит в нашей с большой помпой оцифрованной современности».

– Огастус, что ты несешь?

– У него есть помощница, – сказал Огастус. – Лидевью Влигентхарт. Я ее нашел и написал. Она передала письмо ван Хутену Он ответил с ее электронного адреса.

– Ясно, понятно, читай дальше.

– «Свой ответ я по старой доброй традиции пишу чернилами и на бумаге. Позже эти строки, переведенные мисс Влигентхарт в длинный ряд единиц и нулей, отправятся в путь по бездушной Паутине, в которую не так давно попался наш биологический вид. Заранее извиняюсь за все ошибки и упущения, которые могут последовать.

Учитывая вакханалию развлечений, открытых вашему поколению, я благодарен каждому молодому человеку в любом уголке планеты, уделяющему целые часы моему скромному произведению. Вам, сэр, я глубоко признателен за добрые слова о «Царском недуге» и любезное уведомление, что эта книга, цитирую дословно, «значила» для Вас «хренову тучу».

Эта фраза заставила меня задуматься: что Вы имели в виду, написав «значила»? Коль скоро мы видим безнадежную тщету всякой борьбы, дблжно ли нам ценить скоропреходящее потрясение, которое дает нам искусство, или же его единственной ценностью следует считать наивозможнейше приятное препровождение времени? Чем должна быть книга, Огастус? Тревожной сиреной? Призывом к оружию? Инъекцией морфия? Как и все вопросы во Вселенной, эти неизбежно приведут нас к истокам: что означает быть человеком и, заимствуя фразу у снедаемых тревогой за будущее шестнадцатилетних, которых Вы, несомненно, гневно осуждаете, – на кой все это нужно?

Боюсь, что смысла в существовании человечества нет, друг мой, и от дальнейшего знакомства с моими трудами Вы получили бы весьма скудное удовольствие. Отвечаю на ваш вопрос: больше я ничего не написал и не напишу. И далее делиться мыслями с читателями вряд ли будет полезно: и им, и мне. Еще раз благодарю за Ваш великодушный и-мейл.

Преданный вам Питер ван Хутен (через Лидевью Влигентхарт)».

– Вау, – сказала я. – Сам придумал?

– Хейзел Грейс, как бы я с моими скромными интеллектуальными возможностями сочинил бы письмо от имени Питера ван Хутена с перлами вроде «с большой помпой оцифрованной современности»?

– Не осилил бы, – признала я. – А можно, а можно мне его электронный адрес?

– Ну конечно, – ответил Огастус, будто и не сделал мне только что лучший в жизни подарок.

Следующие два часа я составляла и-мейл Питеру ван Хутену. По мере вносимых исправлений письмо становилось все хуже, но остановиться я уже не могла.

Уважаемому г-ну Питеру ван Хутену (через Лидевью Влигентхарт).

Меня зовут Хейзел Грейс Ланкастер. Мой друг Огастус Уотерс, который по моей рекомендации прочитал «Царский недуг», только что получил от вас и-мейл на этот адрес. Надеюсь, Вы не станете возражать, что Огастус поделился содержанием Вашего ответа со мной.

Мистер ван Хутен, из Вашего письма Огастусу я поняла, что Вы не планируете больше писать. Отчасти я разочарована, но одновременно испытываю облегчение: не придется волноваться, станет ли Ваша следующая книга вровень с величественным совершенством дебютной. На правах больной с трехлетним стажем четвертой стадии рака я утверждаю, что в «Царском недуге» Вы все поняли правильно. По крайней мере Вы абсолютно правильно поняли меня. Ваша книга объяснила мне, что я чувствую, еще до того, как я начала это чувствовать. Я перечитывала ее десятки раз.

И все же решаюсь спросить у Вас, что произойдет с действующими лицами после окончания романа. Я понимаю, книга обрывается, потому что Анна умирает или из-за тяжести своего состояния не может продолжать описывать происходящее, но мне очень хочется знать, что будет с матерью Анны. Выйдет ли она замуж за Тюльпанового Голландца, будут ли у нее еще дети и будет ли она по-прежнему жить по адресу 917, Вестерн Темпл? А Тюльпановый Голландец, он мошенник или правда их любит? Что будет с друзьями Анны, особенно с Клэр и Джейком? Они останутся вместе? И наконец, самый глубокий и умный вопрос, которого Вы, несомненно, давно ждали от читателей: что станется с хомяком Сисифусом? Эти вопросы не дают мне покоя уже несколько лет, и я не знаю, сколько у меня еще есть времени ждать ответов.

1 2 3 4

www.litlib.net

царский недуг — Книга «Царский Недуг» Питера Ван Хутен (виноваты звёзды) существует ли она вообще и если да то где её найти? — 22 ответа



Книга царский недуг

В разделе Литература на вопрос Книга "Царский Недуг" Питера Ван Хутен (виноваты звёзды) существует ли она вообще и если да то где её найти? заданный автором Досоветский лучший ответ это Не существует. И книга, и автор придуманы Джоном Грином.Imoto FFВысший разум(284309)Что за глупость! Вы не читали эти книги, что ли? "Царь всех болезней" - это научно-популярная книга о раке, она издана на русском даже. А "Царский недуг", по описанию в "Виноваты звезды" -это художественная книга. Цитирую "в «Недуге» рассказывается о девочке по имени Анна (от ее лица ведется повествование) и о ее одноглазой матери, профессиональной садовнице, одержимой тюльпанами. Мать и дочь ведут нормальную жизнь низов среднего класса в маленьком городке в Калифорнии, пока Анна не заболевает редкой формой рака крови".

Ответ от 22 ответа[гуру]

Привет! Вот подборка тем с ответами на Ваш вопрос: Книга "Царский Недуг" Питера Ван Хутен (виноваты звёзды) существует ли она вообще и если да то где её найти?

Ответ от Невропатолог[новичек]Не слушайте никого, она существует))))))

Ответ от российский[новичек]О Боже... С ума не сходите!!! Такого автора как Питер Ван Хутен НЕ СУЩЕСТВУЕТ!!!!

Ответ от Ксения Батаева[новичек]в конце книги "Виноваты Звёзды" Джон Грин написал :"Всякий, желающий ознакомится с подлинной историей рака, должен прочитать книгу " Царь всех болезней" Сиддхартхи Мукерджи.

Ответ от Sneza the killer[новичек]Джон Грин же в книге Виноваты Звёзды написал то спойлер Царского Недуга..

Ответ от Настёна Судакова[новичек]Насколько я знаю книга существует и написана она самим Джоном Грином

Виноваты звёзды роман на ВикипедииПосмотрите статью на википедии про Виноваты звёзды роман

 

Ответить на вопрос:

22oa.ru

Царский Недуг Книга

Царский Недуг Книга 6,0/10 9102votes

Царь всех болезней. Биография рака, иной вариант перевода — Император недугов (англ. Книга также попала в списки десяти лучших книг, составленные журналами «Нью-Йорк таймс» и «Тайм». В 2011 году «Царя всех . Она редко выходит из дому, лежит в кровати и читает одну и ту же книгу. Эту мысль девушка вычитала в книге «Царский недуг», единственном . Виноваты звёзды (англ. The Fault in Our Stars) — шестой роман американского писателя. Хейзел дает Огастусу книгу Питера Ван Хаутена — «Царский недуг». Закончив читать её, Огастус расстроен: роман обрывается на . 1 Аудиокнига $3,43. Электронная книга. Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru). Питер ван Хутен. Царский недуг .

Если вы не читали книгу Джона Грина "Виноваты звезды", то очень советую вам ее прочитать! Этот фанфик - книга, цитаты и сюжет, которой очень .

Краткое содержание романа Грина «Виноваты звёзды»Глава 1- 3. Шестнадцатилетняя Хейзел Ланкастер, от имени которой ведётся повествование, живёт в небольшом городке штата Индиана. У девушки рак щитовидной железы и метастазы в лёгких. Дышать Хейзел может только с помощью кислородного баллона, а по ночам её подключают к большому концентратору кислорода. Она редко выходит из дому, лежит в кровати и читает одну и ту же книгу.

Мама девушки решает, что у дочери депрессия и настаивает, чтобы Хейзел посещала еженедельно группу поддержки. Слушайте дома или в дороге. Бесплатный отрывок: Купить и скачать аудиокнигуhttps: //www. Посещающие её раковые больные садятся в центре креста — прямо в сердце Иисусовом, как любит повторять руководитель группы. Эти собрания угнетают Хейзел. В группе она общается только с Айзеком, у которого редкая форма болезни — рак глазных яблок. Одного глаза он уже лишился, теперь под угрозой второй.

Царский Недуг Книга Есть Ли На Самом Деле

Хейзел продолжает посещать группу только ради родителей. Хуже, чем быть подростком с онкологией, есть только одно: быть ребёнком с онкологией. На одном из собраний Хейзел знакомится с семнадцатилетним Огастусом Уотерсом. Несколько лет назад у него обнаружили остеосаркому и отняли ногу, после чего объявили его БПР (без признаков рака). В течение всего собрания этот красивый парень не сводит с Хейзел глаз, а девушка думает о своих щеках и лодыжках, толстых из- за постоянного приёма стероидов. Продолжение текста после рекламы.

Благодаря рекламе Брифли бесплатен. Гас признаётся группе, что больше всего боится забвения. На это Хейзел отвечает, что забвение предстоит всему человечеству, поэтому надо игнорировать этот страх. Эту мысль девушка вычитала в книге «Царский недуг», единственном романе своего любимого автора — голландца Питера ван Хутена. После собрания Гас приглашает Хеёзел к себе домой посмотреть фильм с Натали Портман, на которую, по его мнению, похожа девушка. Хейзел соглашается, но, подойдя к остановке видит, как Гас суёт в рот сигарету. Девушка возмущена: она дышит с трудом, а Гас добровольно убивает свои лёгкие.

Парень убеждает Хейзел, что сигареты он не зажигает. Это метафора, вот смотри: ты держишь в зубах смертельно опасную дрянь, но не даёшь ей возможности выполнить своё смертоносное предназначение.

По дороге к дому Гаса девушка рассказывает свою историю. Рак щитовидки четвёртой степени у Хейзел обнаружили в тринадцать лет, а в четырнадцать нашли метастазы в лёгких. На ней испробовали все способы лечения и наконец нашли лекарство, остановившее рост метастазов. Препарат оставил Хейзел лёгкие, которые едва справлялись со своей функцией, зато, по прогнозам, они продержатся «неопределённый период времени». Презентація Настя Лісовська Роксолана далее.

Девушка может вести относительно нормальный образ жизни и посещать лекции в местном колледже, где учится на первом курсе. Дом Огастуса оказывается полон библейских изречений, которые родители Гаса называют «одобрениями». На полках в его комнате Хейзел увидела множество баскетбольных призов — этим видом спорта Гас занимался до операции. Хейзел рассказывает Гасу о своей любимой книге, и тот решает её прочесть. На следующий день Хейзел встречается со своей бывшей одноклассницей, пытается общаться с ней, как прежде, но выходит это неважно.

Очевидно, все, с кем мне суждено разговаривать остаток дней, будут чувствовать себя неловко и испытывать угрызения совести. Наверное, поэтому у Хейзел так мало друзей. Отговорившись болями и усталостью, девушка быстро прощается с подружкой и выгадывает для себя несколько минут одиночества, без опеки сверхбдительной мамы. Насчёт боли Хейзел не врёт — больно ей всегда. Глава 4- 6. Вечером девушка перечитывает любимый роман.

Это история о девушке из Калифорнии по имени Анна, которая болеет редкой формой рака. Об этом заболевании в романе говорится предельно честно. Дети с онкологией по сути своей — побочные эффекты безжалостной мутации, за счёт которой жизнь на Земле так разнообразна. Далее Анне становится хуже, а её мать влюбляется в голландского торговца тюльпанами, которого героиня считает проходимцем и называет Тюльпановым Голландцем. Мать и Голландец собираются пожениться, а Анна готовится к новому курсу лечения, когда роман заканчивается на полуслове. Хейзел считает, что Анна умерла, но ей интересно знать, как сложилась жизнь остальных героев романа.

Она написала Питеру ванн Хутену дюжину писем, но ответа так и не получила — переехав из США в Нидерланды, он стал затворником. Хейзел надеется, что он работает над продолжением романа, но ждать долго не может.

Хейзел звонит Огастус. Он разочарован неопределённым концом романа и жаждет продолжения. Гас зовёт Хейзел к себе, чтобы поддержать Айзека, которого накануне операции бросила девушка.

Окончательное мнение о романе ван Хутена формируется у Гаса только через неделю. Он звонит Хейзел и сообщает, что сумел связаться с писателем по электронной почте через его помощницу Лидевью Влигенхарт. В ответе на письмо ванн Хутен сообщает, что больше ничего не написал и писать не собирается. В тот же день Хейзел посылает писателю электронное письмо с вопросами о будущем героев романа. Айзеку делают операцию и официально объявляют БПР.

Теперь Айзек здоров и слеп. Хейзел навещает друга в больнице — тот всё ещё страдает из- за предательства своей девушки, обещавшей остаться с ним навсегда.

Я верю в настоящую любовь, понимаешь? Люди теряют глаза, заболевают чёрт- те чем, но у каждого должна быть настоящая любовь, которая длится минимум до конца жизни! На следующий день Хейзел получает письмо от ван Хутена.

Тот заявляет, что не может ответить на её вопросы — она может превратить его письмо в сиквел романа. Такие вещи он обсуждает только в личной беседе, но Голландию покидать не собирается. Писатель приглашает девушку в гости, зная, что у неё рак последней степени. На трансатлантический перелёт у Хейзел не хватит ни здоровья, ни денег — все свои сбережения семья Ланкастер потратила на лечение дочери. Фонд «Джинни» дарит детям с онкологией исполнение заветного желания, но своё желание Хейзел давно потратила на поездку в Дисней- Ленд. В субботу Гас устраивает для Хейзел пикник в голландском стиле и сообщает, что намерен потратить своё желание на поездку в Нидерланды. Учти, я не собираюсь отдавать тебе моё Желание.

Но у меня тоже появился интерес встретиться с Питером ван Хутеном, а без девушки, познакомившей меня с его книгой, встречаться с ним нет смысла. Лечащий врач Хейзел разрешает девушке лететь в Европу только в сопровождении взрослого, знающего об особенностях её заболевания. На семейном совете решают, что девушка полетит с мамой. На пикнике Огастут хотел поцеловать Хейзел, но девушка не была готова к таким отношениям. Теперь она пытается разобраться, почему не хочет поцелуев парня, который так ей нравится. В интернете она находит информацию о прежней подружке Гаса, которая умерла от рака мозга, и понимает, что не хочет снова заставлять его страдать. Хейзел чувствует себя гранатой, которая вот- вот взорвётся, и хочет «минимизировать жертвы».

К сожалению, уберечь от горя своих родителей она не может. Глава 7- 9. Из- за кислородной недостаточности у Хейзел начинаются страшные боли.

В больнице выясняется, что лёгкие девушки полны жидкости. На шесть дней Хейзел оказывается прикованной к больничной койке в отделении интенсивной терапии. Люди говорят о мужестве раковых больных, и я не отрицаю это мужество. Ageia Physx Sdk Для Игры Infernal.

Когда жидкость из лёгких откачивают, девушке становится легче. Она читает письмо, собственноручно написанное ван Хутеном, и решает лететь в Голландию несмотря на возражения врачей. Вскоре приходит письмо от Лидевью. Она сообщает, что фонд «Джинни» подтвердил их поездку.

Получив согласие доктора Марии, Хейзел в сопровождении мамы и Огастуса отправляется в Амстердам. Глава 1. 0- 1. 3По пути в аэропорт Хейзел заезжает за Гасом и становится невольным свидетелем скандала: родители не хотят пускать Гаса в Амстердам, но тот отстаивает это право.

В аэропорту Хейзел чувствует на себе удивлённые и любопытные взгляды. Иногда это худшее в участи больного раком — физические признаки болезни отделяют тебя от других.

downloadfreeclear.netlify.com

Царский Недуг Книга

Краткое содержание романа Грина «Виноваты звёзды»Глава 1- 3. Шестнадцатилетняя Хейзел Ланкастер, от имени которой ведётся повествование, живёт в небольшом городке штата Индиана.

У девушки рак щитовидной железы и метастазы в лёгких. Дышать Хейзел может только с помощью кислородного баллона, а по ночам её подключают к большому концентратору кислорода. Она редко выходит из дому, лежит в кровати и читает одну и ту же книгу. Мама девушки решает, что у дочери депрессия и настаивает, чтобы Хейзел посещала еженедельно группу поддержки. Слушайте дома или в дороге.

Царский Недуг Книга О Чем

Бесплатный отрывок: Купить и скачать аудиокнигуhttps: //www. Посещающие её раковые больные садятся в центре креста — прямо в сердце Иисусовом, как любит повторять руководитель группы. Эти собрания угнетают Хейзел.

Решившись, я сказала Огастусу. Электронная книга. Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru). Питер ван Хутен. Царский недуг . Виноваты звёзды (англ. The Fault in our stars) — шестой роман американского писателя. Хейзел дает Огастусу книгу Питера Ван Хаутена — «Царский недуг». Закончив читать её, Огастус расстроен: роман обрывается на . Царь всех болезней. Биография рака, иной вариант перевода — Император недугов (англ. Книга также попала в списки десяти лучших книг, составленные журналами «Нью-Йорк таймс» и «Тайм». В 2011 году «Царя всех . Купить книгу «Виноваты звезды» автора Джон Грин и другие произведения в разделе Книги в интернет-магазине OZON.ru. Доступны цифровые. Эту мысль девушка вычитала в книге «Царский недуг», единственном романе своего любимого автора — голландца Питера ван Хутена.

В группе она общается только с Айзеком, у которого редкая форма болезни — рак глазных яблок. Одного глаза он уже лишился, теперь под угрозой второй. Хейзел продолжает посещать группу только ради родителей. Хуже, чем быть подростком с онкологией, есть только одно: быть ребёнком с онкологией. На одном из собраний Хейзел знакомится с семнадцатилетним Огастусом Уотерсом. Несколько лет назад у него обнаружили остеосаркому и отняли ногу, после чего объявили его БПР (без признаков рака).

Царский Недуг Книга Скачать Epub Бесплатно Полная Версия

В течение всего собрания этот красивый парень не сводит с Хейзел глаз, а девушка думает о своих щеках и лодыжках, толстых из- за постоянного приёма стероидов. Продолжение текста после рекламы. Благодаря рекламе Брифли бесплатен. Гас признаётся группе, что больше всего боится забвения. На это Хейзел отвечает, что забвение предстоит всему человечеству, поэтому надо игнорировать этот страх. Эту мысль девушка вычитала в книге «Царский недуг», единственном романе своего любимого автора — голландца Питера ван Хутена.

Арт по которому и написан фф :https://pp.vk.me/c837626/v837626584/24651/ mcG4jwZ. Уважаемые Леди и Джентльмены, пишите отзывы и. Царский недуг. Это не столько обращение, сколько напоминание о том, что роман является плодом. Все, что о нем известно, – после выхода книги он переехал из Штатов в Нидерланды и с тех пор живет затворником. Идея Грина написать в своей книге о выдуманном писателе Питере ван Хутене и его " Царском недуге " мне показалась очень.

После собрания Гас приглашает Хеёзел к себе домой посмотреть фильм с Натали Портман, на которую, по его мнению, похожа девушка. Хейзел соглашается, но, подойдя к остановке видит, как Гас суёт в рот сигарету. Девушка возмущена: она дышит с трудом, а Гас добровольно убивает свои лёгкие. Парень убеждает Хейзел, что сигареты он не зажигает. Это метафора, вот смотри: ты держишь в зубах смертельно опасную дрянь, но не даёшь ей возможности выполнить своё смертоносное предназначение.

По дороге к дому Гаса девушка рассказывает свою историю. Рак щитовидки четвёртой степени у Хейзел обнаружили в тринадцать лет, а в четырнадцать нашли метастазы в лёгких. На ней испробовали все способы лечения и наконец нашли лекарство, остановившее рост метастазов. Препарат оставил Хейзел лёгкие, которые едва справлялись со своей функцией, зато, по прогнозам, они продержатся «неопределённый период времени». Девушка может вести относительно нормальный образ жизни и посещать лекции в местном колледже, где учится на первом курсе. Дом Огастуса оказывается полон библейских изречений, которые родители Гаса называют «одобрениями». На полках в его комнате Хейзел увидела множество баскетбольных призов — этим видом спорта Гас занимался до операции.

Хейзел рассказывает Гасу о своей любимой книге, и тот решает её прочесть. На следующий день Хейзел встречается со своей бывшей одноклассницей, пытается общаться с ней, как прежде, но выходит это неважно. Очевидно, все, с кем мне суждено разговаривать остаток дней, будут чувствовать себя неловко и испытывать угрызения совести. Наверное, поэтому у Хейзел так мало друзей.

Отговорившись болями и усталостью, девушка быстро прощается с подружкой и выгадывает для себя несколько минут одиночества, без опеки сверхбдительной мамы. Насчёт боли Хейзел не врёт — больно ей всегда. Глава 4- 6. Вечером девушка перечитывает любимый роман. Это история о девушке из Калифорнии по имени Анна, которая болеет редкой формой рака.

Об этом заболевании в романе говорится предельно честно. Дети с онкологией по сути своей — побочные эффекты безжалостной мутации, за счёт которой жизнь на Земле так разнообразна. Далее Анне становится хуже, а её мать влюбляется в голландского торговца тюльпанами, которого героиня считает проходимцем и называет Тюльпановым Голландцем.

Мать и Голландец собираются пожениться, а Анна готовится к новому курсу лечения, когда роман заканчивается на полуслове. Хейзел считает, что Анна умерла, но ей интересно знать, как сложилась жизнь остальных героев романа. Она написала Питеру ванн Хутену дюжину писем, но ответа так и не получила — переехав из США в Нидерланды, он стал затворником. Хейзел надеется, что он работает над продолжением романа, но ждать долго не может. Хейзел звонит Огастус. Он разочарован неопределённым концом романа и жаждет продолжения. Гас зовёт Хейзел к себе, чтобы поддержать Айзека, которого накануне операции бросила девушка.

Окончательное мнение о романе ван Хутена формируется у Гаса только через неделю. Он звонит Хейзел и сообщает, что сумел связаться с писателем по электронной почте через его помощницу Лидевью Влигенхарт. В ответе на письмо ванн Хутен сообщает, что больше ничего не написал и писать не собирается. В тот же день Хейзел посылает писателю электронное письмо с вопросами о будущем героев романа. Айзеку делают операцию и официально объявляют БПР. Теперь Айзек здоров и слеп.

Хейзел навещает друга в больнице — тот всё ещё страдает из- за предательства своей девушки, обещавшей остаться с ним навсегда. Я верю в настоящую любовь, понимаешь? Люди теряют глаза, заболевают чёрт- те чем, но у каждого должна быть настоящая любовь, которая длится минимум до конца жизни! На следующий день Хейзел получает письмо от ван Хутена. Тот заявляет, что не может ответить на её вопросы — она может превратить его письмо в сиквел романа. Такие вещи он обсуждает только в личной беседе, но Голландию покидать не собирается.

Писатель приглашает девушку в гости, зная, что у неё рак последней степени. На трансатлантический перелёт у Хейзел не хватит ни здоровья, ни денег — все свои сбережения семья Ланкастер потратила на лечение дочери. Фонд «Джинни» дарит детям с онкологией исполнение заветного желания, но своё желание Хейзел давно потратила на поездку в Дисней- Ленд.

В субботу Гас устраивает для Хейзел пикник в голландском стиле и сообщает, что намерен потратить своё желание на поездку в Нидерланды. Учти, я не собираюсь отдавать тебе моё Желание. Но у меня тоже появился интерес встретиться с Питером ван Хутеном, а без девушки, познакомившей меня с его книгой, встречаться с ним нет смысла. Лечащий врач Хейзел разрешает девушке лететь в Европу только в сопровождении взрослого, знающего об особенностях её заболевания.

На семейном совете решают, что девушка полетит с мамой. На пикнике Огастут хотел поцеловать Хейзел, но девушка не была готова к таким отношениям. Теперь она пытается разобраться, почему не хочет поцелуев парня, который так ей нравится. В интернете она находит информацию о прежней подружке Гаса, которая умерла от рака мозга, и понимает, что не хочет снова заставлять его страдать. Хейзел чувствует себя гранатой, которая вот- вот взорвётся, и хочет «минимизировать жертвы». К сожалению, уберечь от горя своих родителей она не может.

Глава 7- 9. Из- за кислородной недостаточности у Хейзел начинаются страшные боли. В больнице выясняется, что лёгкие девушки полны жидкости. На шесть дней Хейзел оказывается прикованной к больничной койке в отделении интенсивной терапии. Люди говорят о мужестве раковых больных, и я не отрицаю это мужество. Когда жидкость из лёгких откачивают, девушке становится легче. Она читает письмо, собственноручно написанное ван Хутеном, и решает лететь в Голландию несмотря на возражения врачей.

Вскоре приходит письмо от Лидевью. Она сообщает, что фонд «Джинни» подтвердил их поездку. Получив согласие доктора Марии, Хейзел в сопровождении мамы и Огастуса отправляется в Амстердам. Глава 1. 0- 1. 3По пути в аэропорт Хейзел заезжает за Гасом и становится невольным свидетелем скандала: родители не хотят пускать Гаса в Амстердам, но тот отстаивает это право. В аэропорту Хейзел чувствует на себе удивлённые и любопытные взгляды.

Иногда это худшее в участи больного раком — физические признаки болезни отделяют тебя от других.

Виноваты звёзды (роман) — Википедия. Виноваты звёзды (англ. The Fault in our stars) — шестой роман американского писателя Джона Грина, который был опубликован в 2. Был включён в список бестселлеров по версии Publishers Weekly в 2. Она вынуждена еженедельно посещать группу поддержки, на одной из очередных встреч Хейзел встречает семнадцатилетнего Огастуса. Программа Для Расчёта Катушек Индуктивности Всех Типов. После посещения группы поддержки они решают посмотреть фильм у него дома.

Перед отъездом Хейзел они договариваются прочитать любимые книги друг друга. Хейзел дает Огастусу книгу Питера Ван Хаутена — «Царский недуг». Закончив читать её, Огастус расстроен: роман обрывается на полуслове.

Он отправляет письмо писателю на тему незаконченной книги. Ван Хаутен отвечает, что он может рассказать финал книги лишь с глазу на глаз. Хейзел Грейс, её мать и Огастус отправляются в Амстердам для встречи с Питером Ван Хаутеном.

Встреча с ним была не самым приятным впечатлением, но и это не помешало влюбленным провести прекрасные дни в Амстердаме. После возвращения домой, Огастусу становится хуже. Парень понимает, что скоро может умереть и решает провести репетицию своих похорон.

Через несколько дней парень скончался. На его похороны приехал Питер Ван Хаутен.

Перед своей смертью Огастус отправляет письмо Ван Хаутену. Уже после смерти Огастуса, Хейзел догадывается кому именно он отправил письмо, и пишет помощнице Питера Ван Хаутена. Лидевей (помощница) отсканирывает странички письма и отсылает их почтой. В январе 2. 01. 2 года 2.

Century Fox получил права на адаптацию романа в фильме. В феврале 2. 01. 3 Джош Бун подписался на режиссирование.

Операторами были Уайк Годфри и Марти Боуэн. Роль Хейзел Грейс достается американской актрисе Шейлин Вудли, в то время как роль Огастуса играет Энсел Эльгорт. Нэт Вульфф был выбран на роль Айзека, а Лора Дерн на роль матери Хейзел, Сэм Траммелл на роль отца Хейзел. Съёмки проходили в Индианополисе, Индиана. Некоторые сцены были сняты в Амстердаме, Нидерланды. Фильм вышел 6 июня 2.

США. Он был благоприятно воспринят критиками и зрителями.

lockjobs.netlify.com

Царский Недуг Книга

Я считаю, что Джон Грин на примере"Царского недуга" хотел нам. Постройка Землянки В Лесу Видео здесь. А сколько философских мыслей в этой книге, которые я с трудом . Она перечитывает лишь одну книгу «Царский Недуг», которая сыграет немаловажную роль в романе. Мама Хейзел определяет ее в группу поддержки.

1 Аудиокнига $3,43. Электронная книга. Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru). Питер ван Хутен. Царский недуг . Купить книгу «Виноваты звезды» автора Джон Грин и другие произведения в разделе Книги в интернет-магазине OZON.ru. Доступны цифровые .

Краткое содержание романа Грина «Виноваты звёзды»Глава 1- 3. Шестнадцатилетняя Хейзел Ланкастер, от имени которой ведётся повествование, живёт в небольшом городке штата Индиана. У девушки рак щитовидной железы и метастазы в лёгких. Дышать Хейзел может только с помощью кислородного баллона, а по ночам её подключают к большому концентратору кислорода.

Виноваты звёзды (англ. The Fault in Our Stars) — шестой роман американского писателя. Хейзел дает Огастусу книгу Питера Ван Хаутена — «Царский недуг». Закончив читать её, Огастус расстроен: роман обрывается на .

Она редко выходит из дому, лежит в кровати и читает одну и ту же книгу. Эту мысль девушка вычитала в книге «Царский недуг», единственном . Царь всех болезней. Биография рака, иной вариант перевода — Император недугов (англ. Книга также попала в списки десяти лучших книг, составленные журналами «Нью-Йорк таймс» и «Тайм». В 2011 году «Царя всех . В книге и фильме рак не главное, просто с него начинается.

Она редко выходит из дому, лежит в кровати и читает одну и ту же книгу. Мама девушки решает, что у дочери депрессия и настаивает, чтобы Хейзел посещала еженедельно группу поддержки. Слушайте дома или в дороге. Бесплатный отрывок: Купить и скачать аудиокнигуhttps: //www. Посещающие её раковые больные садятся в центре креста — прямо в сердце Иисусовом, как любит повторять руководитель группы. Эти собрания угнетают Хейзел.

В группе она общается только с Айзеком, у которого редкая форма болезни — рак глазных яблок. Одного глаза он уже лишился, теперь под угрозой второй. Хейзел продолжает посещать группу только ради родителей. Хуже, чем быть подростком с онкологией, есть только одно: быть ребёнком с онкологией. На одном из собраний Хейзел знакомится с семнадцатилетним Огастусом Уотерсом.

Несколько лет назад у него обнаружили остеосаркому и отняли ногу, после чего объявили его БПР (без признаков рака). Анкета Интервью Вы Вступаете В Брак. В течение всего собрания этот красивый парень не сводит с Хейзел глаз, а девушка думает о своих щеках и лодыжках, толстых из- за постоянного приёма стероидов. Продолжение текста после рекламы.

Благодаря рекламе Брифли бесплатен. Гас признаётся группе, что больше всего боится забвения. На это Хейзел отвечает, что забвение предстоит всему человечеству, поэтому надо игнорировать этот страх. Эту мысль девушка вычитала в книге «Царский недуг», единственном романе своего любимого автора — голландца Питера ван Хутена. После собрания Гас приглашает Хеёзел к себе домой посмотреть фильм с Натали Портман, на которую, по его мнению, похожа девушка. Хейзел соглашается, но, подойдя к остановке видит, как Гас суёт в рот сигарету. Девушка возмущена: она дышит с трудом, а Гас добровольно убивает свои лёгкие.

  • Маша,ты читала книги Джона Грина,,В поисках Аляски" и,,Бумажные.
  • Все эти цитаты реально из книги? Она вообще существует? А если и нет, то в фильме"Виновпты звезды", она все равно читала .

Парень убеждает Хейзел, что сигареты он не зажигает. Это метафора, вот смотри: ты держишь в зубах смертельно опасную дрянь, но не даёшь ей возможности выполнить своё смертоносное предназначение. По дороге к дому Гаса девушка рассказывает свою историю. Рак щитовидки четвёртой степени у Хейзел обнаружили в тринадцать лет, а в четырнадцать нашли метастазы в лёгких. На ней испробовали все способы лечения и наконец нашли лекарство, остановившее рост метастазов. Препарат оставил Хейзел лёгкие, которые едва справлялись со своей функцией, зато, по прогнозам, они продержатся «неопределённый период времени». Девушка может вести относительно нормальный образ жизни и посещать лекции в местном колледже, где учится на первом курсе.

Дом Огастуса оказывается полон библейских изречений, которые родители Гаса называют «одобрениями». На полках в его комнате Хейзел увидела множество баскетбольных призов — этим видом спорта Гас занимался до операции. Хейзел рассказывает Гасу о своей любимой книге, и тот решает её прочесть. На следующий день Хейзел встречается со своей бывшей одноклассницей, пытается общаться с ней, как прежде, но выходит это неважно.

Очевидно, все, с кем мне суждено разговаривать остаток дней, будут чувствовать себя неловко и испытывать угрызения совести. Наверное, поэтому у Хейзел так мало друзей. Отговорившись болями и усталостью, девушка быстро прощается с подружкой и выгадывает для себя несколько минут одиночества, без опеки сверхбдительной мамы. Насчёт боли Хейзел не врёт — больно ей всегда. Глава 4- 6. Вечером девушка перечитывает любимый роман. Это история о девушке из Калифорнии по имени Анна, которая болеет редкой формой рака.

Об этом заболевании в романе говорится предельно честно. Дети с онкологией по сути своей — побочные эффекты безжалостной мутации, за счёт которой жизнь на Земле так разнообразна. Далее Анне становится хуже, а её мать влюбляется в голландского торговца тюльпанами, которого героиня считает проходимцем и называет Тюльпановым Голландцем. Мать и Голландец собираются пожениться, а Анна готовится к новому курсу лечения, когда роман заканчивается на полуслове. Хейзел считает, что Анна умерла, но ей интересно знать, как сложилась жизнь остальных героев романа. Она написала Питеру ванн Хутену дюжину писем, но ответа так и не получила — переехав из США в Нидерланды, он стал затворником.

Хейзел надеется, что он работает над продолжением романа, но ждать долго не может. Хейзел звонит Огастус. Он разочарован неопределённым концом романа и жаждет продолжения. Гас зовёт Хейзел к себе, чтобы поддержать Айзека, которого накануне операции бросила девушка. Окончательное мнение о романе ван Хутена формируется у Гаса только через неделю. Он звонит Хейзел и сообщает, что сумел связаться с писателем по электронной почте через его помощницу Лидевью Влигенхарт.

В ответе на письмо ванн Хутен сообщает, что больше ничего не написал и писать не собирается. В тот же день Хейзел посылает писателю электронное письмо с вопросами о будущем героев романа. Айзеку делают операцию и официально объявляют БПР. Теперь Айзек здоров и слеп.

Хейзел навещает друга в больнице — тот всё ещё страдает из- за предательства своей девушки, обещавшей остаться с ним навсегда. Я верю в настоящую любовь, понимаешь? Люди теряют глаза, заболевают чёрт- те чем, но у каждого должна быть настоящая любовь, которая длится минимум до конца жизни! На следующий день Хейзел получает письмо от ван Хутена. Тот заявляет, что не может ответить на её вопросы — она может превратить его письмо в сиквел романа. Такие вещи он обсуждает только в личной беседе, но Голландию покидать не собирается. Писатель приглашает девушку в гости, зная, что у неё рак последней степени.

На трансатлантический перелёт у Хейзел не хватит ни здоровья, ни денег — все свои сбережения семья Ланкастер потратила на лечение дочери. Фонд «Джинни» дарит детям с онкологией исполнение заветного желания, но своё желание Хейзел давно потратила на поездку в Дисней- Ленд.

В субботу Гас устраивает для Хейзел пикник в голландском стиле и сообщает, что намерен потратить своё желание на поездку в Нидерланды. Учти, я не собираюсь отдавать тебе моё Желание. Но у меня тоже появился интерес встретиться с Питером ван Хутеном, а без девушки, познакомившей меня с его книгой, встречаться с ним нет смысла. Лечащий врач Хейзел разрешает девушке лететь в Европу только в сопровождении взрослого, знающего об особенностях её заболевания. На семейном совете решают, что девушка полетит с мамой.

downloadfreeseven.netlify.com