Книги Царств, Третья и Четвертая. Книга царство


Читать онлайн книгу «Царство. Пророчество» бесплатно — Страница 1

Лили Блейк

Царство. Пророчество

Lily Blake

REIGN: THE PROPHECY

Печатается с разрешения издательства Little, Brown and Company, New York, USA c/o Hachette Book Group, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg.

© 2014 CBS Studios Inc. REIGN and related logos are marks of CBS Studios Inc. All Rights Reserved.

© Artwork copyright © 2014 CBS Studios Inc.

© Cover design by Kayleigh McCann

© Cover © 2014 CBS Studios Inc.

© С. Родионова, перевод на русский язык, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

* * *

Глава 1

– Я приготовила ваши наряды, моя королева, – Кирстен, самая молодая служанка Марии, указала на два висящих рядом с окном платья: атласное красное, с воротником из кроличьего меха, и зеленое из расшитого бархата.

– Я не была уверена, какой цвет вы предпочтете…

Мария рассматривала свое отражение в зеркале туалетного столика. Другая ее служанка, Лиззи, убирала темно-каштановые волосы от ее лица, заплетая их в косу. Пока пальцы служанки перебирали пряди, Мария моргала, стараясь не заплакать. Даже сквозь каменные стены дворца до нее доносился плач людей за воротами.

– Ведь это неправильно? Устраивать сегодня пир?

Лиззи и Кирстен не ответили. Лиззи смотрела в пол, пока зашнуровывала корсет Марии, не посмотрела она в глаза Марии и когда наносила на ее щеки румяна и скрепляла на затылке кудри.

– Не мне судить, моя королева, – ответила Кирстен.

– Пусть это и пир в память короля, но чума и все, что сейчас происходит… – Мария осеклась.

«Не показывай слабость. Не позволяй им себя жалеть». Такой совет однажды дала ей Екатерина, и сейчас эти слова звучали в голове, хотела она того или нет.

Она не могла объяснить своим служанкам, как ужасно знать, что Франциск где-то за воротами. Он может где-то застрять, заболеть чумой и умереть в одиночестве в каком-нибудь сарае, и она даже не узнает.

Как глупо с его стороны. Он, правда, считал себя храбрым? Что он пытался доказать, когда, вскочив на коня, проигнорировал просьбы жены? Она молила его. Она просила не ехать к Лоле, хотя и невыносимо было думать о том, что сейчас подруга рожает в одиночестве, а вокруг лишь ужасы чумы.

А теперь он уехал. Даже если он найдет Лолу, если они оба будут живы – все равно от проблем не убежать. Что произойдет, когда у Лолы появится ребенок? Какое место он займет при дворе? Станет еще одним Башем, слоняющимся по дворцу, пока остальные сплетничают о короле и его любовнице, о короле и его сыне-бастарде?

Его сын, Мария почему-то решила, что это будет мальчик. Каждый месяц она ждала и молилась, что забеременеет. Но шли месяцы, Франциск говорил ей, что все будет хорошо, и просил не волноваться, но как сейчас она могла в это верить? Если она не даст ему наследника, а Лола даст, что это будет значить для нее? Для их брака?

Мария рассматривала в зеркале свои опухшие глаза. Она заставила себя отвернуться, снова задумавшись о пире.

– Думаю, надену зеленое. Спасибо, Кирстен.

Когда Лиззи закончила убирать ее волосы, Кирстен сняла платье с вешалки. Четырнадцатилетняя, может чуть моложе, с огромными серыми глазами и слегка вздернутым носиком. Она принесла платье с крайней осторожностью, разложив юбку по полу, чтобы Мария могла вступить в нее.

– Я могу идти, моя королева? – спросила Лиззи, отведя взгляд. Ее бледная кожа покрылась красными пятнами. Она сжала кулаки так, что костяшки ее пальцев побелели.

– Думаю, да, – сказала Мария. – Все в порядке?

Лиззи лишь кивнула. Затем она развернулась и вышла через гигантские дубовые двери.

Кирстен помогла Марии продеть руки в жесткие рукава платья. Затем завязала зеленую атласную ленту на спине.

– Я не должна вам этого говорить, моя королева, – произнесла она и остановилась, чтобы перевести дыхание. – Брат Лиззи… В обед она услышала, что он болен. Наверное, чумой.

– Как ужасно!

Кирстен завязала ленту на корсете и подошла к раковине, чтобы поменять в ней воду.

– Она собиралась к нему, но ворота закрыли, и теперь она тут застряла.

– Тут безопаснее, – сказала Мария. Но она знала, что все гораздо сложнее. Жить, выживать. Какой во всем этом смысл, если не можешь быть с любимыми людьми?

Мария подошла к окну и посмотрела вниз на ворота. Деревенские жители столпились за периметром стены. Тридцать или сорок из них требовали их впустить. Некоторые вцепились в железные прутья ворот, другие бросали в них поленья и осколки посуды.

В дверь постучали; звук был таким неожиданным, что Мария вздрогнула. Кирстен открыла, показались два дворцовых стражника. Они преклонили колени, как только завидели Марию.

– Ваше величество, – сказал высокий и рыжеволосый. – Мы ждем ваших распоряжений относительно ворот дворца. Деревенским необходимы еда и лекарства.

«Ваше величество», странно слышать эти слова в свой адрес. Король мертв всего лишь один день, Мария привыкла, что слуги кланялись Екатерине, когда та входила в комнату. Екатерина была Вашим Величеством, ее они боялись. И то, что они неожиданно склонили колени и опустили головы, было ей непривычно.

Мария немного помедлила с ответом. Она чувствовала, что Кирстен наблюдает за ней. Эти яркие, невинные глаза придали ей решимости. Теперь она королева. Она не должна колебаться в своих решениях. Даже если Франциск за воротами. Даже если там умирают люди.

– Расставьте стражу по периметру дворца подальше от ворот, чтобы они не заразились чумой, если кто-либо из жителей деревни болен. Я не хочу рисковать. Днем и ночью у каждого входа и выхода должен стоять человек.

– Да, ваше величество. Конечно, – рыжеволосый страж кивнул.

Другой, худой мужчина с седой бородой, посмотрел на Марию:

– Ваше величество, люди. Они больны и в отчаянии. Некоторые пытались перелезть через ворота. Что нам делать, если они попытаются их проломить?

Мария глубоко вздохнула, пытаясь все разобрать по полочкам. Как ужасно она себя чувствовала, когда Франциск выезжал за ворота. А если бы он был одним из отчаявшихся людей снаружи, просящим впустить его? Смогла ли она ему отказать?

– Нет, мы… – сказала она еле слышно.

– Простите, ваше величество?

Она выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза:

– Мы не можем никого впустить.

– А если они пройдут через ворота? – спросил стражник.

– Их нужно убить. Чума не должна попасть во дворец.

Оба стража кивнули и еще раз поклонились, перед тем как выйти в коридор.

– Прости, что тебе пришлось это услышать, Кирстен.

Молодая девушка смотрела в окно на толпу внизу.

– Вам нужно защитить ваше королевство. Я это знаю. Но не могу не думать о Лиззи. И мои родители тоже там, в деревне за Лудэном. У меня две младшие сестры, – она посмотрела на свои руки, теребящие край фартука.

– Пойдем, – сказала Мария, – меня ждут на пир.

Кирстен взяла ведро воды для стирки и ждала у двери, когда Мария выйдет, чтобы пропустить ее вперед. Мария повернулась и, перед тем как уйти, еще раз посмотрела на свое отражение в зеркале. Становилось все сложнее смотреть себе в глаза. Она теряла себя, становилась черствой, она это чувствовала. Все началось, когда король Генрих сошел с ума. Она объединилась с Екатериной, чтобы убить его, надеясь покончить с тираническим правлением. Союз распался, но затем Марии понадобились деньги, чтобы направить солдат в Шотландию. Она наняла кое-кого, чтобы похитить Екатерину и потребовать выкуп. В результате казнили двоюродную сестру Екатерины, Гортензию, и хотя та была не такой уж безгрешной, Мария чувствовала вину. Ее раздражало, что приходилось подвергать сомнению причины чужих поступков и постоянно думать о своей безопасности. Ведь именно это и происходит сейчас? Действительно ли ей нужно так рьяно защищать ворота замка?

Она вновь посмотрела на свое отражение и обратила внимание на стену позади себя. Мария обернулась, секретная дверь была чуть-чуть приоткрыта. Розовый гобелен был снят. Она не пользовалась дверью с попытки покушения на жизнь Екатерины и была уверена, что вчера та была заперта.

– Ты видела кого-нибудь в моей комнате, когда я уходила? – спросила Мария. – Кого угодно?

Кирстен покачала головой:

– Здесь были только мы с Лиззи, ваше величество. И все. А что?

– Ну, Кенна упоминала, что что-то мне принесла, – соврала Мария. – Иди, Кирстен, я скоро спущусь.

Мария подошла к гобелену только после того, как девушка вышла и закрыла за собой дверь. Она была права, потайной ход, ведущий в туннели, был открыт. Она чувствовала влажный воздух, исходящий оттуда. Лишь несколько из живущих ныне людей знали о секретных туннелях: Мария, ее фрейлины, Франциск, Баш, мужчина, которого Мария наняла, чтобы убить Екатерину, и, соответственно, Екатерина.

Кто хотел незамеченным проникнуть в комнату Марии? Кто хотел застать ее одну, избежав караула за дверью? Кто, возможно, планировал убийство? Мария закрыла дверь, но это не прибавило ей спокойствия.

На эти вопросы был лишь один ответ, один человек, о котором думала Мария, – Екатерина. Она узнала, что сделала Мария. И теперь хотела ее смерти.

Глава 2

Франциск стремительно мчался по лесу. Он пытался сосредоточиться на ритмичном звуке лошадиных копыт. Старался прогнать мрачные мысли, но они вновь возвращались к нему. С каждой милей, с каждой деревней, которую он проезжал, он вспоминал лицо Марии, провожающей его взглядом из-за ворот. Вспоминал ее руки, которые вцепились в решетку, ее щеки, которые стали ярко-розовыми, что означало: она вот-вот заплачет. Он оглянулся лишь раз, но этого было достаточно.

Франциск низко пригнулся, ныряя под ветви. В лесу потемнело, солнце скрылось за деревьями. Это было слишком тяжело и произошло так быстро. Прошлой ночью умер его отец. Они с Марией были в покоях, он убеждал ее в необходимости открыть свои секреты и чувства друг перед другом, чтобы ничего не мешало их браку. И тогда Мария раскрыла самую большую тайну. Прибыло письмо, от которого его до сих пор бросает в дрожь. Все это время Лола носила ребенка, его ребенка. И Мария об этом знала. Все эти месяцы она держала эту новость в секрете. И лишь когда Лола с ребенком оказались в опасности, Марии пришлось рассказать правду. Как она могла так долго лгать? Как она могла так с ним поступить? Каждое утро и вечер Мария прогуливалась под ручку с Лолой, шепталась с ней. Теперь он гадал, сколько раз они говорили о нем, о ребенке, о секрете, что хранила Мария. Она сделала из него дурака. Все это время она не сказала ни слова.

Когда Франциск оседлал Чемпиона и уже был готов ехать за Лолой, к нему выбежала Мария и принялась умолять его не уезжать. В соседних селениях полыхала чума. Она говорила, что его затея слишком опасна, что теперь он король Франции и не может рисковать жизнью из собственной прихоти. Она просила его остаться, не ехать за Лолой и ребенком, и не важно, насколько серьезно их положение. Франциск не колебался ни минуты. Он забрался на Чемпиона и направился к воротам. Мария кричала вслед, что ему следует мыслить как королю, но он знал, что должен следовать зову сердца. Он не хотел быть королем, который оставляет своего сына умирать.

Отправившись в путь, он лишь раз оглянулся и увидел, как Мария приказывает закрыть за ним ворота. Он понял, почему она сделала это. Но в тот момент он не мог выполнить ее просьбы, он не мог мыслить как король. Он должен был думать, как отец.

– Отец, – прошептал он.

Трудно себе представить. Каждый раз, когда он лежал в постели с Марией, положив руку на ее живот и размышляя о том времени, когда у них появятся дети, даже тогда у него не получалось вообразить их лица, голоса, смех. Он никогда не мог представить, как будет выглядеть его сын или дочь. Но в последнее время подобные желания исчезли. Семья начала казаться ему чем-то мерзким. Слово «отец» пробуждало в нем мысли не о собственном ребенке, а о Генрихе, короле с его болезненным противоречием.

Все свое детство Франциск почитал этого человека. Генрих казался ему самым смелым, сильным и мудрым. Но последние несколько месяцев развеяли, уничтожили эти воспоминания. Поступки короля нельзя было простить. Он хладнокровно убивал невинных, не беспокоясь о свидетелях. Король верил в то, что обладает божественным правом. Он пытался казнить королеву, мать Франциска за измену. Он заставил Баша жениться на Кенне. Он убил солдат Франциска во время праздника военно-морских сил, король спланировал все так, что торжества обернулись кровавой пародией.

Франциску было известно обо всех грехах короля. И то, что он знал, должно было облегчить его вину в смерти отца, но нет. Он продолжал думать о той минуте. Он сделал это на рыцарском поединке: украл доспехи солдата, затем опустил забрало, чтобы лицо было прикрыто и его не узнали. Его отец был опасным, неуравновешенным, готовым убивать еще и еще. Единственным выходом мог бы стать государственный переворот с участием военных, но это было опасно и слишком рискованно. Франциск должен был это сделать, разве нет? Кто бы еще это сделал? Разве это не был единственный вариант?

Король сошел с ума. Его нужно было остановить. Франциск до сих пор помнил отца, лежащего на кровати в предсмертные минуты. Повязку на его лице. Он все еще чувствовал необычную тяжесть копья в руке, когда он готовился нанести удар. Звук, раздавшийся, когда оно вонзилось в левый глаз Генриха. Кровь.

Чемпион с галопа перешел на легкий бег, потом на рысь, и Франциск понял, что приближается к селению.

– Что за черт? – прошептал он, его глаза расширились, когда он посмотрел на дорогу.

Там стояло домов двадцать с соломенными крышами, во всех было темно. Свет исходил лишь от луны, которая то появлялась, то пропадала, когда по небу проплывали облака. За церковью была сложена гора тел. Юноша прикрыл лицо рубашкой, чтобы избежать тошнотворного, болезненно-сладковатого запаха, но это не сильно помогло.

Франциск посмотрел на мертвых: лица были покрыты черными пятнами, на шеях гноились розовые нарывы.

Всего несколько дней назад они были землепашцами, ремесленниками, слугами, сейчас они превратились в свалку конечностей, которые даже не хоронят по-христиански, опасаясь распространения болезни.

Деревня была почти пустынна, Франциск увидел двух людей, которые изо всех сил спешили к своим домам, низко опустив головы. Он заставил лошадь скакать быстрее. Он слышал стенания и редкие вскрики в домах, мимо которых проезжал. Многие из зданий крепко заколотили хозяева, в надежде избежать чумы. Надежда не была оправдана.

Перед лошадью проскочила женщина, так близко, что Франциску пришлось удержать Чемпиона, чтобы тот не встал на дыбы. Она взглянула на Франциска, и тот увидел страх на ее лице. Женщина перешла дорогу и направилась к одному из заколоченных домов.

– Прояви милосердие, Миллисент! – кричала она, стуча в дверь. – Во имя Господа, позволь мне войти.

Франциск свернул с главной дороги в лес. Он торопился проехать мимо домов с соломенными крышами к деревьям. С каждым метром, отдаляющим его от деревни, он чувствовал облегчение.

Повернув на север, Франциск ехал быстрее, чем прежде. Лола была в доме каких-то незнакомцев у мельницы за городом Ванн. Мария прочитала часть письма Лолы вслух, озвучив ему место и знаки, которые следует искать, но в темноте найти путь было непросто. Он проскакал несколько миль за считаные минуты и увидел еще одну деревню.

В некоторых домах горел свет. Франциск услышал звуки скрипки и понял, что чума еще не добралась до них. Жители этой деревушки, вероятно, даже не подозревали о болезни.

Он ехал весь день на пустой желудок, с наступлением ночи становилось все холоднее. Франциск вглядывался в деревья, в слабые проблески света и на мгновение представил себе теплую таверну, тарелку колбасок и печенья. Он отправился в дорогу без единой монеты, но у него было золото – пряжка на его ремне, несколько украшений сбруи. Он мог бы отдать трактирщику один из своих перстней. Этого будет более чем достаточно, чтобы оплатить ночлег и горячую еду.

Но Франциск быстро отогнал эту мысль. После победы под Кале еще больше людей знало дофина в лицо. Но даже если они его не признали бы, то все равно невозможно было смешаться с толпой. Его высокие кожаные сапоги, начищенные этим утром, подбитая мехом куртка – сразу же возникнут вопросы. Благородный человек, ищущий город Ванн, почему он путешествует один, без охраны? С кем собирается встретиться и зачем?

Франциск поторопил Чемпиона. Когда он подъезжал к деревне, то заметил строение между деревьями. Маленький неприметный домик. Наверное, его использовали, чтобы хранить дрова.

– Наконец-то повезло, – пробормотал он, спешиваясь и привязывая поводья лошади к нижней ветке дерева.

Не так уж и много. Развалюха с просмоленной крышей и деревянными стенами, но она послужит убежищем на долгую ночь, согреет его продрогшие кости. Франциск повернул ручку двери и понял, что та заперта. Он покачал головой, грустно усмехнувшись. Все сегодня идет не так. Юноша вернулся к Чемпиону и достал свои скудные припасы из седельной сумки. Они остались с прошлой поездки на охоту неделю назад. Кусочек твердого, как камень, хлеба, фляжка вина, которое сейчас скорее напоминало уксус. Он расседлал Чемпиона и расчесал его гриву. Затем сел у стены, завернувшись в плащ. Он не мог не думать об ироничности его положения: утром проснулся во дворце, а сегодня спит на холодной земле.

Высоко в небе загорались звезды. Франциск лег на бок, пытаясь удобнее устроиться. Земля была покрыта опавшими листьями и ветками. Неожиданно он увидел всю абсурдность ситуации. Он голодал, а в его дворце готовили пир. Он, король, спал не в своих покоях, а на земле в лесу. Он очертя голову кинулся исполнить эту опасную затею, подвергнув риску не только свою жизнь, но и жизнь всего королевства. Права ли Мария, было ли глупо отправляться к Лоле сейчас, в разгар чумы?

Он закрыл глаза, но увидел лишь лицо Марии. Ее глаза глубокого шоколадного цвета. Именно мысль о ней, улыбающейся ему в кровати, наконец, погрузила его в сон.

Через несколько часов Франциск вздрогнул и проснулся. Он моргал, глядя в темноту и пытаясь понять, что потревожило его. Два силуэта нависали над ним. Мужчина и женщина. На обоих была грубая одежда деревенских жителей: из мешковины и льна с веревкой вместо ремня. Он открыл рот, чтобы заговорить, но незнакомцы схватили его прежде, чем он успел вздохнуть.

Мужчина впихнул ему в рот тряпку. Франциск попытался закричать, но не смог. Он потянулся к мечу, но женщина стянула веревкой его руки.

Франциск боролся, пытался кричать, несмотря на кляп, пинался ногами со всей силы, но это было бесполезно. Они схватили его за руки и потащили в ночь.

Глава 3

Крики за воротами стали громче. Сильнее всех был слышен пронзительный женский голос:

– Пожалуйста, ваше величество! Помогите нам! Здесь умирают дети! Мы молим вас сжалиться над нашими душами!

Кенна стояла на балконе и смотрела вниз на людей, лица которых освещались факелами, закрепленными на стенах дворца. Весь день она плакала, затем молилась. Кенна говорила с Марией и Грир, раздумывая над их дальнейшими действиями. Было слишком опасно посылать кого-либо к воротам. Даже если они смогут передать припасы, этого не хватит для соседних деревень. Запасов еды во дворце осталось только на несколько недель, и никто не знал, когда вновь откроются ворота.

Кенна захлопнула тяжелые деревянные двери, на душе ее стало легче от того, что замки были на месте и в комнате тихо.

– Баш, как думаешь, сколько это будет продолжаться? Это ужасно. Они так страдают.

Баш не ответил. Она повернулась и увидела, что он сидит на краю кровати. Он уперся стеклянным взглядом в стену. Другой человек решил бы, что Баш задумался, но Кенна изучила его привычки и повадки за время их супружества. Она знала, что ему нравится, а что нет, его любимое блюдо на ужин, какие сапоги он наденет в лес. Она знала, о чем он думал, когда на его лице появлялась одна из его полуулыбок (он хотел ее поцеловать, обнять), и могла даже сказать точно время, когда он будет напевать себе под нос народные песни (каждые утро и вечер, когда он надевает и снимает одежду).

И сейчас, когда он сидел на краю кровати, она понимала его. Она заметила, что он сжал руками пуховое одеяло. Он нахмурился, что он всегда делал, когда хотел скрыть свои эмоции.

– Что такое? – спросила она, пересекая комнату.

На днях он убил сумасшедшего, который называл себя Тьмой. Баш месяцами охотился на него, все сильнее опасаясь того, что узнает, когда его настигнет. Язычники считали его богом, страшным сверхъестественным созданием, но Баш никогда не верил в это. Он знал, что искал человека, но человека, который стал монстром, который убивал и пытал, кормился кровью невинных. Только он не нашел его в лесах, где выслеживал. Он сразился с ним в их доме, где Тьма угрожал Кенне и Паскалю, милому мальчику, ставшему очередной жертвой Тьмы.

Семью Паскаля вырезали, но он выжил и поплатился за это. Мальчик только сейчас начал говорить, делиться с ними чувствами. Тьма умер от раны, нанесенной Башем. Он предупредил их, что Паскаль должен занять его место. Если кто-то добровольно не принесет себя в жертву богам, если другой не займет его место, придет чума. Этот сумасшедший предупреждал, что она опустошит земли.

– Баш, поговори со мной, – Кенна села рядом. Она погладила его руку и положила голову ему на плечо. Вдохнула его запах – восхитительную смесь сосновых иголок и мыла из пчелиного воска.

Баш посмотрел на жену и вздохнул. Он не любил делиться своими чувствами. Но во многих вещах Кенне тяжело было отказать. Она добивалась своего, несмотря ни на что, да он и не возражал.

– Я не могу пойти на пир сегодня ночью, тяжело находиться среди стольких людей. Просто я думал об отце, о том, что случилось, – сказал он тихо и заметил, как Кенна отстранилась при упоминании короля Генриха, ее лицо выражало сомнение.

– Я знаю, сейчас он не заслуживает моей любви, и я не должен горевать, но… – он покачал головой и потер ладонью глаза.

Отец так изменился за этот год. Он стал ужасен и в больших, и в малых делах. Но Баш оплакивал не этого человека. Он оплакивал другого отца, которого знал раньше. Баш был любимцем короля, Генрих брал его с собой на охоту и в путешествия, практиковался с ним в рыцарских поединках и фехтовании. Баш сердечно любил того короля, своего отца, и именно его он помнил. Из-за этого глаза жгло от слез.

– Я скучаю по тому, каким он был в прошлом, – сказал он, отвернувшись. Он не хотел, чтобы Кенна заметила слезы в его глазах. – Я всегда надеялся, что когда-нибудь к нам вернется тот Генрих. И все снова станет на круги своя. Все наладится. Но теперь этого никогда не произойдет.

– Я понимаю тебя, – сказала Кенна. – Когда-то он был хорошим человеком.

Она подумала о Генрихе, которого встретила в первые дни при дворе. Она вспомнила о том, как он выложил свечами ее имя на лужайке. Она его любила. Каждый раз, когда король входил в ее комнату, Кенна чувствовала, как пробуждается ее кожа, оживает каждый сантиметр ее тела, она впервые испытывала подобные чувства. Он обнимал ее, когда они засыпали. Он любил целовать ее в ключицу, нежно проводить большим пальцем по брови. Она и представить не могла будущей жестокости.

Баш встал и пересек комнату.

– А теперь еще чума…

Кенна закрыла лицо руками. Даже сквозь затворенные ставни до нее доносились приглушенные крики деревенских. Баш повернулся к ней, и она увидела беспокойство на его лице:

– Думаешь, в этом стоит винить меня? – его голос оборвался на последнем слове. – Неужели Тьма был прав?

– Нет, Баш. Тебе нельзя так думать, – Кенна подошла к нему. Она взяла его за руки и посмотрела в глаза: – Ты спас мне жизнь. Ты спас жизнь Паскалю. Ты сделал то, что должен был. Ни в коем случае не сомневайся в этом.

– Ты и, правда, в это веришь? – Баш изучал выражение лица Кенны, эти теплые карие глаза, ее взгляд был таким успокаивающим. Хотел бы и он себя видеть таким, каким его видит она – сильным, честным, храбрым.

Кенна сделала шаг к нему, взяла его за руки, их пальцы переплелись. Ее руки были такими теплыми.

– Я знаю, что за воротами чума и она настоящая, – сказала она. – И я знаю, что Тьма предупреждал нас об этом. Но что нам было делать? Позволить ему убить нас в том доме? Отдать ему Паскаля?

Баш держал ее за руки. Он понимал, что она права.

– Я знаю… но…

– Никаких «но»! – сказала Кенна. – Мы не можем переживать и гадать, что мы сделали не так. Я благодарна тебе за то, что мы вместе и в безопасности.

Баш убрал прядь золотисто-каштановых волос, выпавшую из ее косы. Она почувствовала прилив гордости за себя, девочку, которая на его глазах стала женщиной.

– Я тебя так люблю, – сказал он и услышал удивление в своем голосе. Казалось невозможным, что после всего, что произошло, они смогли полюбить друг друга.

Их союз был приказом короля. Той же ночью провели спешную свадебную церемонию. Вначале они оба отказались в этом участвовать. Но прошли недели, он понял, что Кенна ему нравится, и вскоре симпатия переросла в нечто большее. Она была непредсказуемой. В отличие от других девушек при дворе, Кенна никогда не стеснялась выражать свое мнение. Ее можно было легко разозлить, но она быстро прощала. Она была забавна, умна и так красива, что иногда он отводил взгляд не в силах совладать с чувствами.

От этих мыслей на его лице появилась улыбка. Кенна наклонила голову и приподняла бровь:

– О чем ты думаешь?

– Думаю, что в итоге отец все же дал мне нечто замечательное, – сказал Баш, поглаживая ее пальцем по щеке. – Он дал мне тебя. И это самый лучший из всех подарков, который я когда-либо получал.

– Я не знаю, что сказать, – пробормотала Кенна. Она прижалась к нему, прижав его руки к своему сердцу. Он смотрел на нее в мерцающем свете свечей, ее щеки пылали, а губы были ярко-розовыми. Только сейчас он увидел, что на ней платье, которое ему очень нравилось – из ярко-желтого бархата, удачно оттеняющего ее глаза. Он вспомнил день, когда она надевала его в прошлый раз, и как он снял его с нее, и кружевную сорочку, которую она носила под ним.

Баш обхватил ее лицо обеими руками, притянул к себе и поцеловал ее. Вначале поцелуй был нежным, их губы едва соприкасались. Его пальцы играли с ее волосами. Он обнял ее за шею, и поцелуй стал глубже, страстнее.

Кенна целовала его в ответ, отвечая желанием на желание. Их губы слились. Баш спустился ниже, к шее. Он ласкал ее кожу, с наслаждением вдыхал запах лилии, ее духов, она откинулась назад, прижимаясь к нему. Он поцеловал родинку за ее ухом, которую обнаружил на прошлой неделе и от которой его охватывала дрожь.

Кенна беспомощно вздохнула. Она держалась за его плечи, пока его губы изучали ее кожу. Она провела руками вниз по рубашке, нашла край и залезла под нее, чтобы коснуться его спины. Снова поцеловала его. Она нашла его язык, ее губы настойчиво заставляли его обо всем забыть.

Баш запустил руки в волосы Кенны и прижал ее крепче, чувствуя биение ее сердца. Он потянулся и развязал завязки платья и узел под ее грудью. Вспомнив о пуговицах этого платья, которые прошлый раз заняли невероятно много времени, он просто попытался снять его через голову. Натянутая ткань порвалась, и раздалось несколько быстрых щелчков. Дождь из пуговиц посыпался рядом с ними.

– Это было так необходимо? – поддразнила Кенна, уперев руку в бок.

1 2 3

www.litlib.net

Книга Царств Википедия

Кни́ги Ца́рств — четыре исторических книги Ветхого Завета в Септуагинте и в православном каноне.

Четыре книги Царств православного канона в еврейском кодексе священных книг (Танахе) составляют только две книги.

  1. Одна из них, в состав которой входят первая и вторая книги Царств, называется «Книга Самуила» (или «Шмуэль»), потому что здесь средоточием рассказа служит пророк Самуил, при посредстве которого совершилась перемена правления в народе Божием и который помазал на царство двух первых царей — Саула и Давида.
  2. Другая книга, в состав которой входят Третья и Четвёртая книги, называется «Книга Царей» (или «Мелахим» — Цари)[1].

Деление на четыре книги явилось прежде всего у александрийских переводчиков; впрочем, православная церковь в каноническом счислении книг удержала древнее еврейское деление на две книги. В греческой Библии (Септуагинте) все четыре книги носят общее название «Βασιλέιωι», то есть «Книги Царств», потому что в первой и второй книгах изображаются события непосредственно-божественного (теократического) царства, какое свойственно было народу Божиему, и царства человеческого, какого возжелал Израиль по примеру языческих народов, а в третьей и четвёртой изображается судьба царств Иудейского и Израильского.

Авторами книг Царств считаются пророки, которые преемственно записывали события своего времени. Так, например, по свидетельству иудейского предания и первой книги Паралипоменон, авторами Первой и Второй Книг Царств были пророки Самуил (24 главы), Нафан и Гад, а Третьей и Четвёртой — Ахия Силомлянин (3Цар. 11:29), Адда и Исаия (2Пар. 30:11, 33:32 и др.). Вероятно, 3 и 4 книги Царств приведены в настоящий вид и состав писателем времён Вавилонского плена, как полагают — Ездрою, который пользовался «Историей Соломона» (3Цар. 11:41), «Летописью царей иудейских» и «Летописью царей Израильских» (см. 3Цар. 14:19, 29; 15:7; 16:5, 14; 4Цар. 1:18; 8:23; 10:34 и др.). Летописи эти не следует смешивать с государственными актами и официальными записями, которые велись придворными чиновниками в Иудейском царстве (см. 3Цар. 4:3; 4Цар. 18:18, 37), но едва ли существовали в Израильском.

Чиновники от правительства не могли так строго критически и грозно обличительно относиться к деятельности царей, как это делают составители «летописей», послуживших основанием Третьей и Четвёртой Книг Царств. Есть мнение, основанное на иудейском предании, по которому Третья и Четвёртая Книги Царств составлены пророком Иеремией, но этого мнения принять нельзя: третья и четвёртая книги Царств составлены во второй период Вавилонского пленения (см. 4Цар. 25:27 и сл.) и в земле пленения, между тем как пророк Иеремия последние годы своей жизни провёл не в Вавилоне, а в Египте. Книги Царств охватывают около 600 лет жизни еврейского народа, от рождения пророка Самуила до освобождения Иехонии из темницы в 37-м году по переселении его в Вавилон (ок. 1170—567 до н. э.).

Книга первая, начиная историю еврейского народа от рождения Самуила, доводит её до смерти царя Саула — 110 лет; Вторая Книга Царств описывает царствование Давида — 40 лет: Третья излагает историю от Соломона до Иосафата — 120 лет, Четвёртая — от смерти Ахава до плена вавилонского — около 335 лет.

Общей целью написания всех книг Царств можно предположить изображение политического состояния (благополучного или несчастного) еврейского народа в связи с религиозно-нравственной его жизнью или состояния веры при царях. В частности, авторы Первой и Второй книг Царств подробным изложением событий из жизни Самуила и Давида хотели отобразить возможно точный образ еврейского пророка — в лице Самуила, а царя — в лице Давида. Цель составителей Третьей и Четвёртой книг Царств заключается в том, чтобы представить

ru-wiki.ru

Кто написал Книги Царств описание

Следующие книги Библии, так называемые и Паралипоменон повествуют о событиях монархического периода в жизни еврейского народа. После Самсона судьей был пророк Самуил. При нем израильские колена решили объединиться в одно государство под скипетром царя. Самуил помазал Саула в цари над Израилем. После Саула царствовали сначала Давид, потом его сын Соломон. При сыне Соломона, Равоаме, единое царство разделилось на два: иудейское - на юге, и израильское - на севере Святой Земли. описывают период в пятьсот лет: от рождения Самуила (1100 лет до Р. Х). до освобождения иудейского царя Иехонии из темницы (в 567 г. до Р. Х.).

В еврейской библии книга Царств разделена на две части под названием "Сефер Шемуель" (книга Самуила) и "Сефер Мелахим" (книга Царей). В библии же Семидесяти толковников (греческий перевод), а также в русской библии, книга "Сефер Шемуель" разделена на две части, которые названы 1-я и 2-я книги Царств. Книга же "Сефер Мелахим" тоже разделена на две части, которые названы 3-я и 4-я книги Царств. Согласно преданию, писателем первой части 1-й книги Царств были пророк Самуил (1-25 гл.), авторами конца 1-й (26-31 гл). и всей 2-й книг Царств - пророки Нафан и Гад. 3-я и 4-я книги Царств были написаны несколькими пророками-летописцами.

Книги Паралипоменон частично повторяют и дополняют книги Царств. В еврейской библии они составляют одну книгу, которая называется "Дибре-гаионим" - "Летопись." Семидесяти толковников назвали эту книгу "Паралипоменон" т. е. "о пропущенном" и разделили на две книги. Главнейшие события, описанные в книгах Царств, следующие.

1-я книга Царств начинает свое повествование рождением Самуила. Благочестивая, но бездетная Анна вымолила себе у Бога сына. Она назвала его Самуилом и по обету посвятила на служение Богу при первосвященнике Илии. Хвалебная песнь Анны по случаю рождения сына (2 гл). легла в основу некоторых ирмосов, поющихся на всенощных. В жизни пророка Самуила (1-4 гл.) есть много интересного и поучительного, например, о важности воспитания детей (ведь род доброго, но слабовольного первосвященника Илии был отвергнут Богом за беззакония его детей). Когда Самуил состарился, он сложил с себя звание судии, и помазал в цари Саула из колена Вениамина (5-12). Далее книга Царств повествует о царствовании Саула. Саул сначала был послушен Богу, но потом возгордился и стал пренебрегать волей Божией. По этой причине Самуил по Божьему указанию помазал вифлеемского отрока Давида из колена Иуды в цари над Израилем (13-16). В то время началась война евреев с филистимлянами, и юный Давид с Божией помощью поразил филистимлянского великана Голиафа (17). Поражение Голиафа принесло евреям победу над филистимлянами и славу Давиду, что в свою очередь возбудило зависть Саула. После этого Саул до конца своих дней преследовал Давида, пытаясь его убить (18-24). Заканчивается книга Царств посещением Саулом Аэндорской волшебницы, неудачной войной с филистимлянами и смертью Саула (25-31). Свои скорби по причине несправедливых преследований Саула Давид запечатлел в своих бессмертных псалмах.

2-я книга Царств повествует о сорокалетнем царствовании Давида. Первые годы царствования Давида были очень успешными, потому что Бог во всем помогал ему. Давид отобрал у Иевусеев их крепость Иерусалим, сделав ее своим столичным городом. (Иерусалим был Ханаанскии городом "Ушалим" - "основанный богом Шалемом". Он известен по аккадским документам 14 века - переписка Телль-эль-Амарна. Библейское предание видит в нем город Мелхиседека, современника Авраама (Быт. 14:18), и отождествляет его местонахождение с горой Мориа, на которой Авраам совершил жертвоприношение). Сюда Давид перенес Ковчег Завета и хотел было построить первый настоящий храм вместо переносной скинии (храм-палатка). Но Господь через пророка сообщил Давиду, что храм построит его сын (1-10 гл.). Вторая половина царствования Давида омрачилась его грехопадением с замужней Вирсавией и последовавшими за ним семейными и государственными потрясениями. В особенности много скорбей принесло Давиду восстание его сына Авессалома и вспыхнувшая междоусобная война (11-24). Свой грех прелюбодейства Давид горько оплакал в покаянном 50-м псалме.

В жизни царя Давида есть много поучительного для христианина: его глубокая вера в Бога, непоколебимая надежда на Его помощь, сострадание к слабым и обиженным, способность видеть свои недостатки, каяться и исправлять их. Апостолы говорят о Давиде с большим уважением. Святые отцы Церкви в своих поучениях часто приводили примеры из жизни царя Давида. Его вдохновенные псалмы являются бессмертным памятником религиозной поэзии и легли в основу богослужения. Во 2-й книге Царств имеется пророчество о вечном царстве Мессии-Христа. Пророчество это дано Давиду через пророка Нафана (2 Цар. 7:12-16. Срав. Мт. 22:42 и Лук. 1:32-33).

3-я книга Царств описывает царствование Соломона, которого Бог за веру и скромность наделил великой мудростью. Соломон построил в Иерусалиме храм, который красотой и богатством превосходил все современные ему дворцы и языческие храмы. При Соломоне Израиль достиг апогея своего благосостояния и славы (1-11 гл.). Впрочем, крупные налоги и тяжелые строительные работы легли на народ тяжелым бременем и вызывали недовольства. Свою славу мудрого правителя Соломон омрачил многоженством и допущением языческих капищ около Иерусалима. Недовольство Соломоном привело к тому, что после его смерти, при Ровоаме (12 гл.), Израильское царство разделилось на два: Иудейское, с царями из рода Давида и столицей в Иерусалиме, и - Израильское, имевшее царей различных династий, со столичным городом Самарией (980 лет до Р. Х.). После Ровоама 3-я и 4-я книги Царств параллельно повествуют о событиях в Иудейском и Израильском царствах: деяниях царей, подвигах пророков, войнах и религиозном состоянии в этих царствах.

Израильские цари, боясь, что их поданные, посещая Иерусалимский храм, пожелают вернуться под скипетр иудейского царя, стали строить в разных частях Израиля языческие капища и склонять народ к поклонению идолам. Их политика способствовала отступлению израильского народа от Бога. В это упадочное для религии время Бог послал Израилю несколько замечательных пророков, которые задержали процесс духовного разложения. Среди этих Божиих посланников особенно выделяются двое - пророки Илия и его ученик Елисей.

Пророк Илия (900 лет до Р. Х). был одним из самых пламенных поборников истинной веры и благочестия (17-21 гл.). Скорбя о духовной гибели своего народа, Илия был решителен и крут в наказании беззаконников. К пророческому служению Илия призван был Богом при нечестивом Израильском царе Ахаве. Кровожадная жена Ахава, дочь сидонского жреца Иезавель, умертвила многих еврейских пророков и наполнила Израиль жрецами, служителями Ваала. Для вразумления Ахава и израильского народа Илия поразил землю трехлетней засухой. Сам же скрылся при потоке Харафе, где ежедневно ворон приносил пророку пищу. Когда поток высох, Илия переселился к Сарептской вдовице, у которой по молитве пророка в течение двух лет в сосудах не оскудевали мука и елей. Когда у вдовицы умер единственный ее сын, Илия молитвой воскресил его из мертвых. В конце трехлетней засухи Илия собрал на гору Кармил царя, языческих жрецов и израильский народ. Здесь по молитве Илии огонь в виде молнии пал с неба и сжег на глазах у всех жертву, принесенную Илией, и все вокруг нее. Видя такое потрясающее чудо, народ уверовал в Бога и тут же со слезами покаялся в идолопоклонстве. Пришедшие на гору жрецы Ваала были схвачены и истреблены. После этого пошел долгожданный дождь, голод прекратился.

За святую жизнь и за свою пламенную любовь к Богу пророк Илия был живым взят на небо на огненной колеснице. Этим событием начинается 4-я книга Царств. (Согласно пророчествам, Илии предстоит снова придти перед концом мира, чтобы обличить лживость антихриста. Тогда он претерпит мученическую смерть).

Св. пророк Елисей был учеником пророка Илии и во время вознесения Илии на небо получил его плащ и пророческий дар. Елисей трудился более 65 лет, при шести царях израильских (от Ахава до Иоаса). Он бестрепетно говорил нечестивым царям правду, обличая их нечестие. Он глубоко почитался израильским народом, отличался силою духа, твердою верою и прозорливостью. К его времени достигают высшего развития пророческие братства в Израильском царстве. К наиболее славным его чудесам относятся воскресение юноши, превращение воды иерихонского источника из соленой в пресную и исцеление от проказы сирийского полководца Неемана. Кроме того, своей прозорливостью и мудрыми советами пророк Елисей много раз приносил победу израильским царям. Скончался Елисей в глубокой старости в Самарии при царе Иоасе (2-10 гл.). Господь Иисус Христос несколько раз в Своих поучениях упоминал пророков Илию и Елисея. Каждому верующему следует познакомиться с их жизнями и подвигами.

Несмотря на усилия пророков Илии, Елисея и других, идолопоклонство и гнусные языческие обычаи в конце концов подорвали духовную базу израильского народа. За грех отступления Бог допустил уничтожение Израильского царства. После нескольких поражений со стороны Ассирийских войск в 722 году до Р. Х. Израильское царство пало (17 гл.). После этого многие израильтяне были переселены в Ассирию, а некоторые из жителей Ассирии были переселены в Израиль. От израильтян, смешавшихся с ассирийцами, образовались самаряне.

Дальнейшее повествование 4-й книги Царств сосредоточивается на Иудейском царстве. Из иудейских царей следует упомянуть благочестивого Езекию. Вступив на престол после смерти своего нечестивого отца, Езекия задался целью привести ослабевшую Иудею к возможному порядку. Прежде всего взоры его устремились на внутреннее состояние страны - религия к тому времени ослабела. Под влиянием соседей-язычников иудеи постепенно стали забывать истинного Бога, а языческим богам стали воздвигать жертвенники, иногда рядом с храмом. Смело выступил Езекия, уничтожая капища идолов, вырубая языческие дубравы и все, что напоминало народу об идолах. Этими мерами он восстановил истинную веру среди иудеев. Из событий его царствования самым замечательным является чудесное поражение ангелом 185-ти тысячного ассирийского войска, осадившего Иерусалим под водительством Сеннахерима (18 гл.). Поучительно также повестование о чудесном исцелении Езекии, которому предстояло умереть, но он был помилован Богом за свою веру и добрые дела. Езекия оставил после себя светлую память в народе наравне с благочестивыми царями Давидом и Иосией (22-23 гл.). При Езекии жил пророк Исаия, один из величайших пророков всех времен. Будучи глубоко образованным человеком и поэтом, пророк Исаия написал замечательную книгу, изобилующую предсказаниями о Мессии и о его благодатном Царстве. Исаию называют ветхозаветным Евангелистом.

Преемники царя Езекии поощряли идолопоклонство. При них пророки преследовались и умерщвлялись. Так, например, при сыне Езекии, царе Манассии, был перепилен деревянной пилой престарелый пророк Исаия. Много пострадал и пророк Иеремия. Иудейское царство, как некогда Израильское, наполнилось беззакониями. Несмотря на союз с египтянами, Иудейское царство, после нескольких поражений со стороны вавилонского царя Навуходоносора, наконец, пало. Великолепный храм и город Иерусалим были разрушены до основания. Многие жители были убиты или уведены в плен в Вавилон (586 до Р. Х., смотри 19-25 гл.). Вавилонский плен длился 70 лет (начиная с первого пленения в 605 до Р. Х). Закончился на третий год после покорения Вавилонской империи персидским царем Киром (539 до Р. Х.). Духовную поддержку пленным евреям оказывали пророки Иезекииль и Даниил.

Из повествований книг Царств отчетливо вытекает общий и непреложный духовный закон: вера в Бога и благочестие продлевают благоденствие страны, а нечестие ведет к неминуемой гибели. Военная сила, умелая дипломатия и другие внешние преимущества имеют только второстепенное значение для благосостояния страны. Действие этого закона можно проследить в истории многих народов!

Email рассылка Telegram

Читайте также

© Михаил Чернов vsemolitva.ru

vsemolitva.ru

1 Первая книга Царств. Глава 1. Читать Библию онлайн с Поиском

ТОЛКОВАНИЕ БИБЛИИ:

СКАЧАТЬ КНИГУ «Познакомьтесь с Богом Библии», цель которой – знакомство людей с азами учения Библии и Богом, каким Он в ней представлен можно в форматах с файлообменника pdf, rtf , fb2, epub, doc, odt, txt, а также с нашего сайта . ЧИТАТЬ ОНЛАЙН → «Познакомьтесь с Богом Библии»

СКАЧАТЬ КНИГУ «Возвращаясь к истокам христианского вероучения» – рассуждение о вероучении первоапостольской церкви и его изменении со временем – можно в форматах с файлообменника pdf, rtf , fb2, epub, doc, odt, txt, а также с нашего сайта . ЧИТАТЬ ОНЛАЙН → «Возвращаясь к истокам христианского вероучения» ЗАКАЗАТЬ В ПЕЧАТНОМ ВИДЕ на странице → Задать вопрос по Библии

ВОПРОСЫ ПО БИБЛИИ можно задать на страничке Задайте вопрос по Библии

Облако тегов: Книга Судей, РУФЬ, Иисуса Навина, 1, 2, 3, 4 Царств, Паралипоменон, читать ОНЛАЙН Библию, Ветхий Завет

Поиск по Библии*

Главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31

Глава 1

1 Был один человек из Рамафаим-Цофима, с горы Ефремовой, имя ему Елкана, сын Иерохама, сына Илия, сына Тоху, сына Цуфа, - Ефрафянин; 2 у него были две жены: имя одной Анна, а имя другой Феннана; у Феннаны были дети, у Анны же не было детей. 3 И ходил этот человек из города своего в положенные дни поклоняться и приносить жертву Господу Саваофу в Силом; там были Илий и два сына его, Офни и Финеес, священниками Господа. 4 В тот день, когда Елкана приносил жертву, давал Феннане, жене своей, и всем сыновьям ее и дочерям ее части; 5 Анне же давал часть особую, ибо любил Анну, хотя Господь заключил чрево ее. 6 Соперница ее сильно огорчала ее, побуждая ее к ропоту на то, что Господь заключил чрево ее. 7 Так бывало каждый год, когда ходила она в дом Господень; та огорчала ее, а эта плакала и не ела. 8 И сказал ей Елкана, муж ее: Анна! что ты плачешь и почему не ешь, и отчего скорбит сердце твое? не лучше ли я для тебя десяти сыновей? 9 И встала Анна после того, как они ели и пили в Силоме. Илий же священник сидел тогда на седалище у входа в храм Господень. 10 И была она в скорби души, и молилась Господу, и горько плакала, 11 и дала обет, говоря: Господи Саваоф! если Ты призришь на скорбь рабы Твоей и вспомнишь обо мне, и не забудешь рабы Твоей и дашь рабе Твоей дитя мужеского пола, то я отдам его Господу на все дни жизни его, и бритва не коснется головы его. 12 Между тем как она долго молилась пред Господом, Илий смотрел на уста ее; 13 и как Анна говорила в сердце своем, а уста ее только двигались, и не было слышно голоса ее, то Илий счел ее пьяною. 14 И сказал ей Илий: доколе ты будешь пьяною? вытрезвись от вина твоего. 15 И отвечала Анна, и сказала: нет, господин мой; я - жена, скорбящая духом, вина и сикера я не пила, но изливаю душу мою пред Господом; 16 не считай рабы твоей негодною женщиною, ибо от великой печали моей и от скорби моей я говорила доселе. 17 И отвечал Илий и сказал: иди с миром, и Бог Израилев исполнит прошение твое, чего ты просила у Него. 18 Она же сказала: да найдет раба твоя милость в очах твоих! И пошла она в путь свой, и ела, и лице ее не было уже печально, как прежде. 19 И встали они поутру, и поклонились пред Господом, и возвратились, и пришли в дом свой в Раму. И познал Елкана Анну, жену свою, и вспомнил о ней Господь. 20 Чрез несколько времени зачала Анна и родила сына и дала ему имя: Самуил, ибо, говорила она, от Господа я испросила его. 21 И пошел муж ее Елкана и все семейство его совершить годичную жертву Господу и обеты свои. 22 Анна же не пошла, сказав мужу своему: когда младенец отнят будет от груди и подрастет, тогда я отведу его, и он явится пред Господом и останется там навсегда. 23 И сказал ей Елкана, муж ее: делай, что тебе угодно; оставайся, доколе не вскормишь его грудью; только да утвердит Господь слово, вышедшее из уст твоих. И осталась жена его, и кормила грудью сына своего, доколе не вскормила. 24 Когда же вскормила его, пошла с ним в Силом, взяв три тельца и одну ефу муки и мех вина, и пришла в дом Господа в Силом; отрок же был еще дитя. 25 и закололи тельца; и привела отрока к Илию 26 и сказала: о, господин мой! да живет душа твоя, господин мой! я - та самая женщина, которая здесь при тебе стояла и молилась Господу; 27 о сем дитяти молилась я, и исполнил мне Господь прошение мое, чего я просила у Него; 28 и я отдаю его Господу на все дни жизни его, служить Господу. И поклонилась там Господу.

Все книги Библи ✝ Наверх ↑ Следующая >>
      Теги: Читать онлайн БИБЛИЮ, Книга РУФЬ, Судей, Иисуса Навина, 1, 2, 3, 4 Царств, Паралипоменон, Ветхий Завет
* Яндекс Поиск ведется не по всем главам Библии, а только тем главам ( страницам данного сайта ), которые включены роботом Яндекс в Поиск

apologetica.ru

Ветхий Завет : Третья книга Царств : Глава 1 / Патриархия.ru

1 Когда царь Давид состарился, вошел в преклонные лета, то покрывали его одеждами, но не мог он согреться.
2 И сказали ему слуги его: пусть поищут для господина нашего царя молодую девицу, чтоб она предстояла царю и ходила за ним и лежала с ним,- и будет тепло господину нашему, царю.
3 И искали красивой девицы во всех пределах Израильских, и нашли Ависагу Сунамитянку, и привели ее к царю.
4 Девица была очень красива, и ходила она за царем и прислуживала ему; но царь не познал ее.
5 Адония, сын Аггифы, возгордившись говорил: я буду царем. И завел себе колесницы и всадников и пятьдесят человек скороходов.
6 Отец же никогда не стеснял его вопросом: для чего ты это делаешь? Он же был очень красив и родился ему после Авессалома.
7 И советовался он с Иоавом, сыном Саруиным, и с Авиафаром священником, и они помогали Адонии.
8 Но священник Садок и Ванея, сын Иодаев, и пророк Нафан, и Семей, и Рисий, и сильные Давидовы не были на стороне Адонии.
9 И заколол Адония овец и волов и тельцов у камня Зохелет, что у источника Рогель, и пригласил всех братьев своих, сыновей царя, со всеми Иудеянами, служившими у царя.
10 Пророка же Нафана и Ванею, и тех сильных, и Соломона, брата своего, не пригласил.
11 Тогда Нафан сказал Вирсавии, матери Соломона, говоря: слышала ли ты, что Адония, сын Аггифин, сделался царем, а господин наш Давид не знает о том?
12 Теперь, вот, я советую тебе: спасай жизнь твою и жизнь сына твоего Соломона.
13 Иди и войди к царю Давиду и скажи ему: не клялся ли ты, господин мой царь, рабе твоей, говоря: "сын твой Соломон будет царем после меня и он сядет на престоле моем"? Почему же воцарился Адония?
14 И вот, когда ты еще будешь говорить там с царем, войду и я вслед за тобою и дополню слова твои.
15 Вирсавия пошла к царю в спальню; царь был очень стар, и Ависага Сунамитянка прислуживала царю;
16 и наклонилась Вирсавия и поклонилась царю; и сказал царь: что тебе?
17 Она сказала ему: господин мой царь! ты клялся рабе твоей Господом Богом твоим: "сын твой Соломон будет царствовать после меня и он сядет на престоле моем".
18 А теперь, вот, Адония воцарился, и ты, господин мой царь, не знаешь о том.
19 И заколол он множество волов, тельцов и овец, и пригласил всех сыновей царских и священника Авиафара, и военачальника Иоава; Соломона же, раба твоего, не пригласил.
20 Но ты, господин мой,- царь, и глаза всех Израильтян устремлены на тебя, чтобы ты объявил им, кто сядет на престоле господина моего царя после него;
21 иначе, когда господин мой царь почиет с отцами своими, падет обвинение на меня и на сына моего Соломона.
22 Когда она еще говорила с царем, пришел и пророк Нафан.
23 И сказали царю, говоря: вот Нафан пророк. И вошел он к царю и поклонился царю лицем до земли.
24 И сказал Нафан: господин мой царь! сказал ли ты: "Адония будет царствовать после меня и он сядет на престоле моем"?
25 Потому что он ныне сошел и заколол множество волов, тельцов и овец, и пригласил всех сыновей царских и военачальников и священника Авиафара, и вот, они едят и пьют у него и говорят: да живет царь Адония!
26 А меня, раба твоего, и священника Садока, и Ванею, сына Иодаева, и Соломона, раба твоего, не пригласил.
27 Не сталось ли это по воле господина моего царя, и для чего ты не открыл рабу твоему, кто сядет на престоле господина моего царя после него?
28 И отвечал царь Давид и сказал: позовите ко мне Вирсавию. И вошла она и стала пред царем.
29 И клялся царь и сказал: жив Господь, избавлявший душу мою от всякой беды!
30 Как я клялся тебе Господом Богом Израилевым, говоря, что Соломон, сын твой, будет царствовать после меня и он сядет на престоле моем вместо меня, так я и сделаю это сегодня.
31 И наклонилась Вирсавия лицем до земли, и поклонилась царю, и сказала: да живет господин мой царь Давид во веки!
32 И сказал царь Давид: позовите ко мне священника Садока и пророка Нафана и Ванею, сына Иодаева. И вошли они к царю.
33 И сказал им царь: возьмите с собою слуг господина вашего и посадите Соломона, сына моего, на мула моего, и сведите его к Гиону,
34 и да помажет его там Садок священник и Нафан пророк в царя над Израилем, и затрубите трубою и возгласите: да живет царь Соломон!
35 Потом проводите его назад, и он придет и сядет на престоле моем; он будет царствовать вместо меня; ему завещал я быть вождем Израиля и Иуды.
36 И отвечал Ванея, сын Иодаев, царю и сказал: аминь,- да скажет так Господь Бог господина моего царя!
37 Как был Господь Бог с господином моим царем, так да будет Он с Соломоном и да возвеличит престол его более престола господина моего царя Давида!
38 И пошли Садок священник и Нафан пророк и Ванея, сын Иодая, и Хелефеи и Фелефеи, и посадили Соломона на мула царя Давида, и повели его к Гиону.
39 И взял Садок священник рог с елеем из скинии и помазал Соломона. И затрубили трубою, и весь народ восклицал: да живет царь Соломон!
40 И весь народ провожал Соломона, и играл народ на свирелях, и весьма радовался, так что земля расседалась от криков его.
41 И услышал Адония и все приглашенные им, как только перестали есть; а Иоав, услышав звук трубы, сказал: отчего этот шум волнующегося города?
42 Еще он говорил, как пришел Ионафан, сын священника Авиафара. И сказал Адония: войди; ты - честный человек и несешь добрую весть.
43 И отвечал Ионафан и сказал Адонии: да, господин наш царь Давид поставил Соломона царем;
44 и послал царь с ним Садока священника и Нафана пророка, и Ванею, сына Иодая, и Хелефеев и Фелефеев, и они посадили его на мула царского;
45 и помазали его Садок священник и Нафан пророк в царя в Гионе, и оттуда отправились с радостью, и пришел в движение город. Вот отчего шум, который вы слышите.
46 И Соломон уже сел на царском престоле.
47 И слуги царя приходили поздравить господина нашего царя Давида, говоря: Бог твой да прославит имя Соломона более твоего имени и да возвеличит престол его более твоего престола. И поклонился царь на ложе своем,
48 и сказал царь так: "благословен Господь Бог Израилев, Который сегодня дал [от семени моего] сидящего на престоле моем, и очи мои видят это!"
49 Тогда испугались и встали все приглашенные, которые были у Адонии, и пошли каждый своею дорогою.
50 Адония же, боясь Соломона, встал и пошел и ухватился за роги жертвенника.
51 И донесли Соломону, говоря: вот, Адония боится царя Соломона, и вот, он держится за роги жертвенника, говоря: пусть поклянется мне теперь царь Соломон, что он не умертвит раба своего мечом.
52 И сказал Соломон: если он будет человеком честным, то ни один волос его не упадет на землю; если же найдется в нем лукавство, то умрет.
53 И послал царь Соломон, и привели его от жертвенника. И он пришел и поклонился царю Соломону; и сказал ему Соломон: иди в дом свой.

www.patriarchia.ru

Книги Царств, Третья и Четвертая

парал. правление иуд. и израил. царей

Иудейское царство после пленения десяти сев. колен

.

III. ФОРМИРОВАНИЕ КНИГ. Свой окончат. вид Третья и Четвертая К.Ц. приобрели, вероятно, уже после 562 г. до Р.Х., года помилования Иехонии (4Цар 25:27-30). Но поскольку в них еще не упоминается ни о завоевании Вавилона Киром (539 г. до Р.Х.), ни о разрешении иудеям возвратиться на родину, то, видимо, составление книг было закончено до этих событий. Однако основная их часть была написана намного раньше, поскольку повторяющееся выражение "до сего дня" (3Цар 8:8; 9:21; 12:19; 4Цар 8:22 и проч.) указывает на то, что Иудейское царство ко времени написания книг еще существовало. В качестве источников Третьей и Четвертой К.Ц. упоминаются см. Книга дел Соломоновых (3Цар 11:41), летопись царей Израильских (3Цар 14:19 и др.), летопись царей Иудейских (3Цар 14:29 и др.). Нек-рые из этих источников могли быть использованы и при написании книг см. Паралипоменон (IV). Вероятно, были заимствованы и фрагменты каких-то писаний о пророках Илии и Елисее, а также выдержки из книги Исаии, в к-рых описана осада Иерусалима ассирийцами во времена Езекии (см. пророч. источники, назв. в 1 и 2Пар). Поскольку о летописи царей Иудейских в последний раз упоминалось в рассказе о смерти Иоакима (4Цар 24:5), то можно предположить, что составитель Третьей и Четвертой К.Ц. работал в период между годами смерти Иоакима и Седекии, т.е. между 598 и 587 гг. до Р.Х.IV. О личности автора ничего не известно, хотя иуд. предание называет таковым Иеремию. Как бы то ни было, намерения автора просматриваются совершенно ясно. Он стремился изобразить историю иуд. и израил. царей с т.зр. пророков, т.е. как историю Царства Божиего на земле. Поэтому история, к-рая представлена в К.Ц., - это в первую очередь не политич., а духовная, свящ. история. Именно этим объясняется то обстоят-во, что отдельные периоды, имевшие чрезвычайно важное значение для современников, здесь описаны весьма сжато: напр., периоды царствования Амврия (см. Амврий) (3Цар 16:23-28) и Иеровоама II (4Цар 14:23-29). Озия (Азария), к-рому в Паралипоменоне посвящается целая глава (2Пар 26), в К.Ц. удостаивается лишь семи стихов (4Цар 15:1-7); зато о двух кризисных периодах израил. истории - правлении Ахава в Северном царстве (3Цар 16:29 - 22:39) и Езекии в Иудейском царстве (4Цар 18:1 - 20:21) - рассказывается очень подробно.

Библейская энциклопедия Брокгауза. Ф. Ринекер, Г. Майер. 1994.

dic.academic.ru