Читать бесплатно книгу Чучхе - Гаррос Александр. Книга чучхе


Читать книгу Чучхе »Гаррос Александр »Библиотека книг

— Нет.

— Никогда не встречался?

— Нет.

— А с Масохиной Диной знаком?

Та-ак.

— Знаком.

— Читай.

«Я, Масохина Дина Владимировна…»

Я стиснул зубы. Некоторое время моргал на листок, не понимая ни слова из написанного,

«…по возвращении постоянно меня преследовал. Мой друг Панченко Игорь пошел к нему и потребовал, чтобы он оставил меня в покое. Тогда он напал на Игоря, жестоко его избил и принялся душить — так что Игорь почти потерял сознание. При этом он угрожал убить Игоря. В частности, он обещал расправиться с ним так же, как расправился с Дмитрием Севериным (в убийстве которого он был признан виновным)…»

— Что ты делал вчера около семи вечера?

— Встречался с одним человеком. Некая Анастасия, фамилии не знаю. Но она была девушкой этого самого Северина. У меня есть ее телефон. Она подтвердит.

— Где вы встречались?

— В парке возле стадиона «Локомотив».

— Вас кто-нибудь видел вместе?

— Ну, был там какой-то народ. Но знакомых никого.

— И долго вы вместе пробыли?

— Встретились в семь ровно. Разошлись примерно через полчаса.

— Давай ее номер.

— Ну все, накрылось твое алиби.

— Почему?

— Еще раз — этот телефон ты называл?

— Этот.

— Не существует такого номера.

— Какого хрена — не существует?! Я двадцать раз по нему звонил!

Он осклабился и сунул мне мою собственную мобилу. Я нашел в «Контактах» Настин номер (пальцы не слушались). «Номер набран неправильно…» Еще раз. Почти уже трясущимися руками. «Номер набран неправильно…»

— Что ты можешь сказать об этой своей Анастасии? Кто она, где живет, где работает?

— Не знаю. Ничего не знаю. Знаю только, что она была девушкой Северина.

— Я поговорил со знакомыми Северина. У него никогда не было девушки по имени Анастасия. Даже просто приятельницы.

Я молчал. Я не знал, что говорить и что делать.

— Смотри, — он откинулся на стуле. — Масохина была твоей девушкой. Она тебя бросила и встречалась с Панченко. Ты к ней приставал, а Панченко избил, душил и угрожал убить так же, как Северина. Вот — показания Масохиной. Северина ты удавил гитарной струной. Повалил на пол, прижал грудь коленом и задушил.

— Я его не трогал…

— Ты сам признался.

— После того, как меня три дня мордовали.

— Ну да, я эту телегу постоянно слышу. Суд твою вину подтвердил — так? Так. Всё. Панченко убили позавчера примерно в семь вечера. Алиби у тебя на это время нет. Вот — протокол осмотра места происшествия… отчет патологоанатомической экспертизы. «Механическая асфиксия вследствие удавления петлей… Удавливающий предмет — кабель адаптера переменного тока ADP-60DB портативного компьютера, находящийся на шее трупа…» Его повалили на спину, уперлись коленом в грудь и придушили шнуром от собственного ноутбука… Будешь писать признание?

— Нет.

Когда меня отконвоировали на третий допрос, в кабинете в ленивой позе сидел мужичок с потасканно-брутальной внешностью звезды второсортного ментовского сериала. Следак почти без предисловий оставил нас с ним вдвоем. Мужичок посмотрел на меня с вялым благодушием удачно опохмелившегося с тяжелого бодуна и кратко осведомился:

— Ну?

— Да, — сказал я.

Отойдя метров на десять от дверей изолятора, я набрал Настю. «…набран неправильно…» Я сам поразился силе предсказуемой горечи. Значит, что выходит — просто на телку меня купили? Что ж, в таком случае все у них выгорело. Ведь в огромной степени ради встреч с ней я и стал всем этим маяться…

Суки… Сука.

Был острый позыв шваркнуть трубу об асфальт.

Под ухом в очередной раз бибикнули. Я только сейчас сообразил, что сигналят мне. Черный 540-й «бумер» с тонированными стеклами. Я подошел к бордюру. Переднее правое стекло чуть съехало вниз — так, чтоб мне ничего не было видно внутри, но чтоб хватало места просунуть наружу несколько листов распечаток.

Это были документы девятилетней давности. Касающиеся выделения благотворительным фондом при нефтяной суперкомпании «ЛУКАС» денег на обучение в престижных столичных вузах талантливой местной молодежи. Я было оторопел — это-то мне зачем? — а потом углядел (ну конечно!) в списке кандидатов на облагодетельствование Дмитрия Северина, молодого художника.

Оторопь, впрочем, скоро вернулась — перечтя документы несколько раз, я все равно в упор не понимал, какие мне из них надлежит делать выводы. Ну, «ЛУКАС» этот знаменитый, некогда крутейшая частная компания в России, разваленная и распроданная после санкционированных с самого верха наездов Генпрокуратуры — главу компании, когдатошнего олигарха Загоровского, и вовсе законопатившей на сибирскую зону на восемь лет… Но эта-то история с одарением Северина (насколько мне было известно, ни в какие столичные вузы он все равно, впрочем, в итоге не поехал) относилась еще к тому периоду, когда «ЛУКАС» был в силе и славе, а его фонд «Новая Россия» щедро и напоказ меценатствовал по всей стране…

И только когда я зацепился за другую пропечатанную на этих листиках (совсем, совсем в другом разделе) фамилию — я ощутил неопределенное, нестойкое и даже немного тошнотворное, словно разрегулирующее вестибулярный аппарат чувство догадки.

Данную благотворительную акцию курировал некто Сачков В. И. Тогдашний директор благотворительных и просветительских программ, член правления Межрегиональной общественной организации «Новая Россия» и одна из шишек «ЛУКАСа»… Вэ И…

Не веря (не желая верить) себе, я залез в Сеть и на Newsru.com нашел досье. Это таки был он. Вадим Иванович. Нынешний замглавы администрации Президента РФ.

_Вадим_Сачков._Дима Эс._

9

Все политологи, аналитики и прочие знатоки «элит» в один голос называли его вторым по влиятельности человеком в стране, много опережающим по данному параметру и своего непосредственного шефа, и уж тем более номинальное второе лицо государства, премьера, не говоря о прочих. Нехарактерно молодой для своего и официального, и фактического статуса (ему еще даже не было сорока), обладатель изначально очень правильной — гладкой и невыразительной, стерто-благообразной, молчалинской — наружности конфидента, доверенного лакея, секретаря-с (собственно, он и был руководителем личного секретариата и помощником Президента), Вадим Иванович, впрочем, в последние годы перестал уже держаться в тени и за плечом — он повадился усаживаться по правую руку Самого на всех публичных сборищах, подставлять камерам существенно раздобревшее и замаслившееся табло и раздавать вальяжные интервью ведущим западным СМИ. Скромный замглавы вошел во вкус, стал выглядеть и вести себя не по-секретарски: по-барски — в конце концов, все давно знали, кто тут кто. Чего, блин, стесняться…

Но это теперь — большая же часть биографии Человека Номер Два выглядела как-то на удивление блекло (что было тем более парадоксально, учитывая стремительность его карьеры). Он пришел (скорее, выскользнул — _ВИ_ характеризовала ловкая неуловимость обмылка) из бизнеса — это единственное, что можно было сказать о нем внятно: должности его менялись столь же часто, сколь неопределенно звучали их названия. И лишь дотошный биограф обращал внимание на стойкую закономерность — где бы и на чем ни варил в восьмидесятых-девяностых бабло будущий негласный хозяин страны, почти всегда его работа была связана с рекламой и пиаром.

В общем, логично, что с той же стремительностью, как раньше из одной олигархической структуры в другую, перескочив на рубеже тысячелетий на госслужбу, Дима Эс сосредоточился на идеологии. И, надо сказать, результаты сосредоточения впечатляли. Первым делом, освоившись под Верховным, он с присущим ему здоровым пренебрежением к соблюдению политесов «построил» СМИ — и жестче всего, конечно, телевидение: пара хитрющих еврейских олигархов, владельцы главных телеканалов, еле унесли ноги за бугор, а каналы, причмокивая от усердия и не забывая притом улыбаться, занялись оральным во всех смыслах обслуживанием интересов Родины, сиречь Президента-Российской-Федерации, сиречь Димы Эс. То же обстоятельство, что всего пару лет назад Дима сам работал под одним из этих олигархов на его канале первым замом гендиректора, разумеется, лишь облегчало ему задачу.

Все, однако, только начиналось: перед очередными думскими выборами разнокалиберное чиновничество под сачковским контролем согнали в одну партийную отару, каковую — усилиями исполнительного ТВ — обеспечили «контрольным» большинством в Думе. Не забыл Вадим Иваныч и молодежную политику: с его личной подачи было создано движение «Наше дело», провозгласившее лояльность и патриотизм. Провинциальных студентов организованно свозили в Москву, обряжали в майки с государственной символикой и на страх и поучение нелояльным и непатриотичным пускали маршировать по заботливо перекрытым проспектам. Идеологи «Нашего дела», ненавязчиво подчеркивая агрессивность лексики (как бы оправданную молодым максимализмом), всячески упирали на «антифашистскую» сущность организации. Только под «фашистами» имелись в виду нацболы и прочие маргинальные левые. Которых — помимо ментов — теперь стали караулить по дворам с бейсбольными битами организованные группы анонимных крепких юношей, мистически неуловимые «органами».

То ли в силу возраста, то ли по-государственному заботясь о будущем, Сачков вообще старался не упускать молодежь из-под заботливой своей опеки. Более того, в отличие от приземленных коллег (в гробу видавших любые идеологические и уж тем более культурные материи — нахрапистых и туповатых «чекистов», которым в голову бы не пришло отвлекаться на такую байду от сосредоточенного, потогонного, хрипло-пыхтящего раздела нефтянки), продвинутый г-н замглавы изволили лично заботиться о духовном здоровье русской культуры. Один из еще предшествовавших «Нашему делу» его молодежных големчиков затеял несколько судебных процессов против нравственных разложенцев из числа модных прозаиков, а сам ИВ как-то в директивном порядке созвал к себе всех более-менее востребованных русских «рокеров» и, открыто поинтересовавшись, не может ли он помочь им в решении каких-нибудь проблем, намекнул, что в нынешние непростые времена первейшим долгом всякого рокера является удержание морально нестойкого поколения вдали от вредных антигосударственных веяний. Разбухшие и обдрябшие авторы перестроечных гимнов синхронно с засахаренными звездами рокопопса понимающе кивали.

Впрочем, что до нефтянки, то и тут Дима Эс по-любому выходил хозяином. В конце концов, он был председателем совета директоров госкомпании «Росуглеводород», на базе которой завершалось сколачивание государственной нефтяной монополии. Все было окончательно «схвачено», когда на незатейливо, в фирменном сачковском стиле, сфальсифицированном аукционе подставная компания купила главную нефтедобывающую «дочку» разваливаемого «ЛУКАСа» — потом эта фальшивая фирма, разумеется, не смогла расплатиться, и «дочка» отошла государству, то есть Диме.

Никто не сомневался, что Сачков, бывший протеже Загоровского, много лет проработавший в его империи, для того, собственно, и затеял процесс над экс-патроном. Если чему и удивлялись, то лишь дотошности и упорству, с каким и так полностью «опущенного» Загоровского продолжали показательно гнобить, даже уже давным-давно растащив его бизнес, — когдатошний миллиардер и меценат не просто чалился на общих основаниях в строгом режиме промороженного Забайкалья, но регулярно под надуманными предлогами был помещаем в ШИЗО: чтоб даже формального права не было у него, гада, на условно-досрочное…

10

В свое время Настя сказала мне, где в Сети можно найти кое-что сохранившееся из северинских «живых дневников». По ее словам, жанр этот и увлекающихся им покойник презирал (как и любое сетевое самовыражение), но в конце концов был вынужден прибегнуть к нему — за хроническим отсутствием возможности печататься и вообще публично высказываться. Так вот, среди прочего я нашел там такое воспоминание:

«…Лет пять назад была смешная история. Познакомился я — случайно фактически — с любопытным одним персонажем. Молодой (тридцатник) волк бизнеса. Очень большого бизнеса. Сырьевого. При этом — умный, никак не жлоб, наоборот, вполне интеллигентского вида и образа мыслей. В общении демократичен и обаятелен. И активно занимается благотворительностью.

Причем не показушной, для пиара и увиливания от выплаты налогов — нет, у его Великого Нефтяного Шефа имелась целая, понимаете ли, стратегия по поддержанию в этой стране всего талантливого и незаурядного. Поощрять независимый интеллект — дабы в перспективе сделать Россию цивилизованной, либеральной и свободомыслящей; что-то в этом роде… А мой неожиданный знакомец, Вадим, претворял, значит, оную стратегию в жизнь. Он у Шефа, как я мог догадаться, был вроде доверенного лица, куратора просветительских проектов.

Уж не знаю, чего меня этот Вадим выделил — но получился у нас с ним забавнейший разговор. Во мне он, кажется, видел как раз таки объект приложения усилий. Подозреваю, что я представлялся ему неким тропическим фруктом, ананасом, неведомо как произросшим посредь расейской тайги — и срочно нуждающимся в заботе: дабы не змэрз. Ты, говорит, так не похож на большинство своих сверстников: ты гораздо больше можешь и, главное, хочешь (пардон, цитата). Это, спрашивает, тебя скорее вдохновляет — или скорее парит? Ведь нелегко же, наверное, тебе с твоими амбициями в нашем общем болоте?..

Что я ему тогда ответил? Что я не выбирал — ни каким мне урождаться, ни где это делать. А соответственно, бесполезно это оценивать. Налицо исходные данные задачи — и чем сложнее тебе в имеющихся условиях остаться собой, тем большего ты стоишь, если остаешься. И поэтому вопрос о том, нуждаюсь ли я в вашей, добрые господа, помощи, бессмыслен.

Нет, не в гордости дело и за намерение искреннее спасибо — но ведь вы рассуждаете с точки зрения целесообразности. Пусть даже и благородной, культуртрегерской. Вот перед нами генератор, скажем, культурного продукта. Ему плохо, надо его подогреть — иначе не будет от него того продукта, который так полезен больной стране витамином под названием „независимое мышление“. Вы рассуждаете, будто цель — этот продукт. (Или — витамин. Или даже — выздоровление страны…)

www.libtxt.ru

Ким.Чен.Ир.1989.Об.идеях.чучхе

мир, которое она разработала, уделив основное внима­

ние человеку.

Философия чучхе, обращая основное внимание на человека, дала новый взгляд на мир, выработала отно­

шение и подход к миру, ставя человека в центр внима­ ния. Именно в этом и состоит главная особенность философии чучхе как современного революционного мировоззрения. Философия чучхе, ставя в центр внима­

ния человека, по-новомупредставила взгляд на мир,

отношение и подход к нему и тем самым дала рабочему

классу, трудящимся народным массам мощное орудие

в деле преобразования мира и решения своей судьбы.

Однако ныне некоторые товарищи утверждают, что,

мол, человек находится в центре мироздания или же что

все в материальном мире изменяется и приводится в

движение человеком. При этом они полагают, будто в этом и заключается смысл новых взглядов философии чучхе, отличающейся от предшествующих философ­ ских направлений.

Материалистическая диалектика уже показала, что

в основе мира лежит не сознание и идея, а материя,

что движение, изменение и развитие мира осуществля­

ется не по воле каких-тосверхъестественных сил, а со­

гласно присущим ему законам. Мир по своему суще­

ству материален, в чем и заключается его единство;

движение, изменение и развитие мира происходит в со­ ответствии с объективными законами - это неопро­ вержимый факт. Философия чучхе дала объяснение но­

вого вопроса: кто именно является властелином мира,

в чем же таится сила, преобразующая и изменяющая мир. Философия чучхе дала новое миропонимание, установив, что властелином природы и общества явля­ ется человек и что их преобразует именно человек. Благодаря этому блестяще осуществилось философ-

ское задание нашей эпохи, когда народные массы вы­ ступили как хозяева своей судьбы, как хозяева истории.

Как видно из вышеизложенного, философия чучхе,

установив, что человек является хозяином, властели­

ном мира, отнюдь не настаивает на том, Что человек

находится в центре материального мира. Кроме того, философия чучхе обосновала, что человек является преобразователем мира и мир преобразуется челове­

ком. При этом она не утверждает, что все изменения в мире совершаются только человеком. Тезис о том, ЧТО

в центре мироздания находится человек и что всякое

изменение, развитие мира совершается только людьми, исходит из недопонимания философии чучхе. Объясняя взгляды на мир, разработанные философией чучхе, не

следует ошибочно истолковывать место и роль чело­

века.

Важное значение для правильного понимания фило­

софии чучхе имеет также точное понимание самостоя­

тельности человека.

Философия чучхе впервые установила, что человек представляет собой общественное существо, жизнен­

ным фактором которого является его самостоятель­ ность. Это означает исторический переворот в объясне­

нии сущности человека, его места и роли.

А теперь имеет хождение неверное понимание вопро­ са о самостоятельности человека, освещенного филосо­

фией чучхе.

То же самое можно сказать и о вышеупомянутом письме, присланном работником общественных наук.

Некоторые товарищи полагают, что самостоятель­

ность человека является развитием, усовершенствова­

нием природного свойства, присущего всякому живому

существу, - стремления к существованию.Самостоятельность является свойством человека как

studfiles.net

Читать книгу Чучхе »Гаррос Александр »Библиотека книг

_Несколько_дней_назад_

Алиса распахивает дверцу Тимова холодильника, видит ополовиненную бутыку водки. Помедлив, достает ее, отвинчивает крышку. Лезет в карман.

Слышны звонки телефона в комнате Тима. На полу этой комнаты навзничь лежит сам Тим. Глаза его открыты, но мутны. Рот, подбородок и часть груди испачканы кровавой рвотой. Рядом с Тимом — опрокинутый стакан и небольшая лужица. Телефон продолжает звонить.

Эпилог

В деловом кабинете у офисного стола, привалившись к краю, стоит девушка в деловом костюме. Держит у уха трубку:

— Здравствуй, Денис…

— Ты, наверное, догадываешься, Юля, — говорит с того конца провода Денис, — почему я тебе звоню…

— Он тебе тоже звонил? — помедлив, полуутвердительно.

— Да. Звонил. И и-мейл прислал.

— Со списком?..

— Да. И я проверил, — после небольшой паузы. — Все правда.

— Господи… Я пыталась ему звонить… У него никто не отвечает…

— Его нашли вчера. У себя на квартире. Видимо, отравление… какой-то химией.

— Денис… Денис, надо же встретиться?..

— Да… Всем… Кто еще остался.

— Ты их обзвонишь?..

_2004_

Новая жизнь

Святочная повесть

Новый год

— А почему на Красной площади?

_Аж_вперед_подалась._Пытается_—_рефлекторно,_наверное, —_придать_голосу_такую_профессиональную_нейтральность,_отсутствие_эмоций_с_заведомым_превосходством_в_подтексте._Еще_бы_—_она-то_отправится_отсюда_в_свою_долбаную_редакцию_(где_распишет,_разукрасит_тебя_по_собственному_усмотрению),_а_ты_—_на_нары…_Но_видно_же,_что_ей_самой_интересно._Коза._

— Потому что он туда побежал, — я пожал плечами.

— Вы бежали за ним от метро? От «Охотного ряда»?

_Сколько_ей_лет?_Да_тридцатник_от_силы…_Профессионалка_хренова._Криминальный_репортер._Смолит-то,_смолит_—_как_большая._По-мужски._По-репортерски…_И_табачище_крепкий_—_перебарщиваешь,_дитя,_блин,_с_позерством…_Представляю_степень_ее_самодовольства:_коза_козой,_а_бетономордые_менты_с_ней,_видишь,_цацкаются,_следаки_пускают_за_здорово_живешь_в_собственные_кабинеты_(почему_он,_кстати,_ее_пустил?),_отморозки-рецидивисты_с_«перстнями_судимости»_по_фене_на_вопросы_отвечают…_а_также_маньяки,_психопаты,_шмаляющие_почем_зря_в_людей_в_новогоднюю_ночь_под_Спасской_башней…_

Я невольно ухмыльнулся:

— Угу. От метро.

_Но_первого_января_с_утреца_она_таки_сюда_прискакала._С_мешками_под_мутноватыми_альдегидными_глазами._Такая_история,_конечно…_Экс-клю-зив._

— Вы действительно стали стрелять, когда начали бить куранты? Почему?

_Почему-почему…_Ты_ж,_коза,_все_равно_не_поймешь_ни_хрена._

— Потому что иначе б он ушел…

_И_тут_на_меня_накатило_—_я_вспомнил,_как_несся_за_ним,_ломился,_ни_черта_уже_совершенно_не_соображая,_хрипя,_толкаясь…_Я_даже,_кажется,_задохнулся,_как_задыхался_там_—_расхристанный,_шатающийся,_мокрый,_громко_топочущий,_с_вытаращенными_глазами_и_разинутой_пастью._В_праздничной,_поддатой,_укутанной-застегнутой,_всхохатывающей,_нетерпеливой_толпе_—_в_раскрасневшейся,_отдувающейся_паром,_морозно_переминающейся,_постукивающей_ножкой_об_ножку,_не_таясь_разливающей,_разбрасывающей_бенгальские_искры,_поглядывающей_на_часы:_кто_на_запястье,_кто_вперед-вверх_—_в_том_направлении,_куда_он,_сука,_и_бежал,_резвый,_виляющий,_словно_совершенно_не_уставший,_чесал,_ввинчивался,_протискивался,_отпихивал…_Я_уже_почти_потерял_его_из_виду._Я_его_уже_почти_потерял._

_Я_действительно_мало_что_понимал_и_воспринимал_—_и_вроде_бы_даже_не_услышал_раскатившегося_в_небе_огромного,_гулкого,_звонкого,_победного_перелива…_Просто_в_следующий_момент_в_руках_моих_заплясала_эта_чертова_штуковина_—_а_толчея_сказочно-послушно_и_быстро_стекла_в_стороны,_сминая_сама_себя…_Наверное,_я_что-то_орал,_наверное,_орали_вокруг_—_он_обернулся:_на_бегу,_лишь_немного_снизив_скорость._Не_оглянись_он,_не_притормози_—_ведь_ушел_бы,_ушел,_скрылся_за_спинами…_

_Легких_не_было,_сердце_скакало_меж_диафрагмой_и_теменем,_скакала_в_страшно_далеких_и_мне_не_принадлежащих_ладонях_эта_хреновина_—_и_не_думая,_разумеется,_наставлять_недлинное_свое_рыльце_туда,_куда_надо…_И_вдруг_все_запнулось:_стоп-кадр._Он_вполоборота,_и_ствол,_уткнувшийся-таки_в_него,_и_палец,_чертов_мой_палец,_не_могущий,_не_могущий_шевельнуться._

_А_потом_ударило,_врезало_—_коротко,_сочно,_веско…_Пленка_пошла_опять._

_Я_увидел,_что_он_упал,_и_—_не_чувствуя_ни_ног,_ни_рук,_ничего_—_двинулся_вперед,_а_сверху_било,_и_било,_и_било_с_равными_недолгими_промежутками:_на_каждом_ударе_я_стрелял,_продолжая_идти_к_нему._Последние_пару_раз_я_пальнул_сверху_вниз_—_он_лежал_ничком_у_меня_под_ногами_и_уже_не_подергивался._Я_выронил_пистолет,_стоя_столбом,_куранты_добухали_свое_и_замолкли_—_и_тут_же_прилетел,_нарастая,_свист_бомбы,_лопнул_разрыв,_рассыпалась_пулеметная_очередь,_ночь_накалилась_зеленоватым_аквариумным_свечением,_которое_перетекло_в_темно-красное,_которое_расплескали_серебристые_искры,_которые…_Свистело,_ухало,_трещало,_менялись_цвета:_в_какое-то_мгновение_мне_показалось,_что_фигура_на_брусчатке_тоже_меняется, —_и_аж_колени_подкосились…_Почти_сразу_я_и_впрямь_свалился_—_меня_сшибли,_принялись_топтать,_но_ничего_больше_значения_не_имело:_я_понял,_что_—_чушь,_глюк,_что_ни_хрена_он,_конечно,_не_изменился,_и_не_исчез,_и_не_воскрес;_я_понял,_что_я_таки_достал,_достал,_достал_его,_что_все_наконец-то_кончилось._

Старый год

Они свернули на неприметную тропинку и сразу остались одни. Перешагнули волшебную границу волшебного пространства, где не было никогда воскресных гуляющих, пьяных, машин, домов, дымов, никогда не слышался всепроникающий однотонный гул мегаполиса, где навечно оцепенел пушной, мохнатый, узорный, прозрачно-сизый в тени и колко, рассыпчато, переливчато отсверкивающий на солнце лес. Но с их-то появлением и настал конец «белому безмолвию»: Мишка с Машкой, дикарски вопя, ринулись в снежную целину, посыпалась мука с кустов, снялась с закачавшейся ветки ворона. Сухой, наскоро слепленный и растерявший, как метеорит, на полпути к цели львиную долю объема снежок угодил Олегу в ключицу. Тайка, которой попали в лицо его «осколки», ойкнула и отстранилась, Олег преувеличенно резво увернулся от следующего, совсем вялого — Мишкиного — снаряда, пригибаясь, отбежал за ближайший ствол (шлеп! — лихо кидает Марья), быстро сварганил свой колобок и принялся отстреливаться.

— Пап, а снег — это вода?

— Вода.

— А лед?

— И лед. И даже пар, — Олег выдул облачко, — тоже вода.

— А как это?

Олег стал объяснять про агрегатные состояния. «Вода — всегда вода. И когда она — вот — снежок, и когда она озеро, и океан, и облако…» Узкая теплая ладонь жены тихонько легла ему на затылок, когтистые пальцы осторожно зарылись в волосы. Он подбросил намокающий в ладони снежок (Машка кинулась и не поймала), резко обернувшись, обхватил Тайку за тоненькую, несмотря на дубленку, талию, приподнял и закружил. «А меня, а меня!» — тут же затребовали снизу.

Все было смешно, и бестолково, и снежно, и солнечно: ПРАВИЛЬНО. «Хорошего понемножку» — какой неудачник и комплексант это придумал?… Комплексантов, вообще любого рода лишенцев Олег не любил — и никогда не искал в хорошем подвоха. Он действительно полагал, что если сейчас хорошо, то дальше будет еще лучше — хотя бы потому, что воспринимал это «хорошо» не как лотерейный выигрыш, а как проценты со вклада: этого «хорошо» для себя и своих он умел последовательно добиваться и совершенно не собирался достигнутого терять.

Ненавидя любого рода раздолбайство (особенно в сочетании с завышенными претензиями), не понимая фатализма и презирая халяву, Олег очень хорошо знал, что идеальной семьей обязан постоянному вниманию к нуждам и настроениям любимых, отличным здоровьем — потогонному тренажу, а отсутствием материальных проблем — добросовестной и упорной работе. Он еще и любил свою работу. И даже гордился ею.

Ровно, без взлетов, удачливый, за свои три с полтиной десятка Олег нередко менял места работы, но очень редко — сферы деятельности. Последние восемь лет он провел в разных амплуа на ТиВи, а в нынешнем январе прописался в программе «Я жду», и вот уже почти год программа держалась в огромной степени на нем — хотя он не был ни продюсером, ни ведущим (ведущим был известный актер). Останкинские коллеги к их передаче относились не без покровительственной иронии (с оттенком зависти, и немалой, к рейтингу) — в силу ее сентиментальности и обывательской ориентации. Со слезой там и правда был полный порядок: рыдали в голос участники в студии, всхлипывали зрители перед ящиком — но, черт же побери, это были живые человеческие эмоции по реальному поводу (а не похабный суррогат постановочных «семейных» свар перед камерой или риэлити-шоу на тему, кто кого трахнет и кто больше какашек скушает).

Олег с ребятами искали по всей России и сводили в студии потерявших друг друга людей — десятилетиями не видевшихся родственников, друзей, однополчан. Кто-то, замученный ностальгией или отчаявшийся в собственных и милицейских розысках, слал в редакцию данные, фотографии — они это озвучивали и показывали, если какой зритель узнавал пропащего — звонил, писал. Они выезжали на место.

Так вот, Олег и был главным «поисковиком». Единственный минус — без конца в разъездах, что, может, и неплохо, но не сейчас, когда так хотелось и так важно было побольше времени проводить дома со своими. Хотя работа была динамичная, живая, страшно интересная: за эти месяцы Олег собрал столько человеческих историй — во всех жанрах, от надрывной мелодрамы до головоломного детектива.

Коллизии попадались самые непредсказуемые — да вот буквально последняя. Женщина прислала фото пропавшего несколько лет назад мужа. Они его показали. Удача — откликнулись быстро и многие. Интрига же заключалась в том, что почти все звонившие узнали в человеке на снимке РАЗНЫХ своих знакомых…

— Лужин Станислав Георгиевич, — прочитал Олег вслух, — шестьдесят девятого года рождения, пропал четыре года назад. Не вернулся с дежурства. Работал в Кратове — это же у нас тут, под Москвой?… — охранником.

— Ночным сторожем, — хмыкнул редактор. — Туполевские, или чьи, склады охранял. Там же эти — испытательные аэродромы…

На фотографии был мужик средних лет анфас, выражение застывшее — как на документ фотка. Лицо… даже и не знаешь, что про такое сказать. Обыкновенное. Простое русское. Шатен, глаза, кажется, серые. Без особых примет. И надо же — нескольких разных людей в нем опознали. Хотя, может, именно потому.

— Написала Лосева Зоя…

— Гражданская жена…

— Связывались с ней?

— До нее самой не дозвонились, но связались с фирмой, где он числился. Там всё подтвердили. Действительно работал, действительно пропал, без вести…

Олег проглядел список позвонивших в редакцию. Ничего себе! Один, два, три — аж четырех разных людей увидели на фотографии… Никогда еще такого не было.

Он решил начать с единственного москвича. Впрочем, сразу выяснилось, что след ложный. Андрей Наливаев — спортсмен, между прочим боксер, и достаточно известный, — пропал еще шесть лет назад: о чем в соответствующей сенсационной тональности сообщили некогда СМИ.

Пропал…

Заинтригованный Олег даже залез в подшивки. Это было странное и чем-то завораживающее (со смутно-болезненным оттенком) занятие — рыться в давно неактуальных новостях, эксгумировать позабытые сенсации, умиляться желтой в обоих смыслах (теперь уже и в прямом — по цвету старой бумаги) таблоидной залепухе из прошлого века. Байка, допустим, в древнем-предревнем приложении к «Комсомолке»: некий врач раз пять пытался покончить с собой — и то веревка не выдерживала, то яд не действовал («Плейшнер восьмой раз прыгал из окна…»). Заголовочек глумливый: «С Колымы не убежишь». Ладно…

Наливаев… И правда числился не последним бойцом в полусреднем весе — хотя карьера и поведение его отягощены были скандалами и мистификациями. Довольно логичным продолжением которых стало их, скажем так, окончание. Поехал в Крым с подругой (моделью) на Новый год, подруга заявила в милицию, к поискам подключилась милиция российская — безрезультатно… Статья на первой полосе «МК»: «Кто стоит за похищением звезды российского бокса?» В «МК» уверены, что чеченская мафия, — не сомневаются, что в ближайшее время потребуют выкуп. Выкупа не потребовали. Звезда не отыскалась ни в живом виде, ни в мертвом.

Олег придирчиво изучил снимки Наливаева, сравнил со сторожем… Н-ну, какое-то сходство есть, хотя и довольно отдаленное. Тем более боксер сильно моложе. И в любом случае… За год работы в «Я жду» Олег наслушался самых невероятных (притом имевших место в действительности!) историй об исчезновениях и судьбах исчезнувших, но представить, как пропавшая звезда бокса объявляется — сколько?… два года спустя — в образе ночного сторожа, чтобы снова без вести пропасть! — даже он был решительно не в состоянии. Так что номер первый он вычеркнул смело.

Еще в списке значились люди из Питера, Риги и Минеральных Вод. Впрочем, Минводы можно было, кажется, тоже вычеркивать заранее: оттуда писал какой-то явно малоадекватный персонаж (такое местами случалось) — чуть не матом хаял беспринципных телевизионщиков…

Питер ближе всего.

— Какой-то «дядя»… На улице… — У Тайки от злости даже лицо пятнами пошло. Олег очень редко видел ее — человека, в общем, чрезвычайно сдержанного — в таком состоянии.

— Дал это и посоветовал поставить на конфорку? — Олег вертел в пальцах патрон: пистолетный, с тупой закругленной пулей, но довольно здоровый, не «макаровские» 9 миллиметров. Скорее уж 7,62 к ТТ.

— Слава богу, Машка, умница, мне сказала…

— Ну что ж она, совсем, что ли, глупая…

Олег поскреб ногтем покрывавшую патрон бурую корку. Попробовал пальцами расшатать пулю. Та неожиданно легко вышла.

— Он без пороха, — потряс гильзу над ладонью, — не пальнул бы… Пошутил кто-то.

— Ноги за такие шутки ломать надо! — За Тайкиной непримиримостью чувствовалось некоторое облегчение.

www.libtxt.ru

Читать книгу Чучхе »Гаррос Александр »Библиотека книг

…В раздевалке они — оба полуголые, с мокрыми волосами — неторопливо облачаются.

— Ну, не знаю, Артем, — явно продолжая разговор, пожимает плечами парень. — По-моему, стоит взять. Они ж ничего взамен не просят.

— Костя, — Артем спокоен и убедителен. — Не в том дело, просят или не просят. А в том, у кого ты берешь бабки. Если ты у человека что-то взял — то ты ему уже что-то должен. А этим козлам я не хочу быть ничего должен.

— Ну так все бабки щас у козлов. Где их тогда брать вообще, по-твоему?

— Ничего, Костя. Будем искать независимые источники финансирования… — застегивает верхнюю пуговицу. — Подкинешь?

Артем и Костя закидывают спортивные сумки на заднее сиденье автомобиля — пристойного, но недорогого. Садятся: Костя за руль, Артем рядом.

— Слышь, Костян… — задумчиво говорит Артем. — Знаешь такого рэпера — Ровера?

Костя, заводя двигатель, хмыкает презрительно:

— Рэп не слушаю.

— Это ты правильно. Но о таком слышал же, наверно?

— Ну, чего-то слышал… Звезда какая-то немереная?

— Вроде того. Единственный русский рэпер, которого И-Эм-Ай по всему шарику продает… Слушай, Костян… Собери мне на него инфу. Все, что найдешь, — короткая пауза. — И знаешь… ребят привлекать не надо. Вообще не говори им…

Костя слегка пожимает плечами:

— Понял.

8

Кабинет — небольшой, далеко не шикарный: никаких особых евроремонтов. Пара столов с компьютерами друг напротив друга — правда, компьютеры очень хорошие, с плоскими большими жк-дисплеями. Какие-то полочки по стенкам, на них — маленькие 50-граммовые сувенирные шкалики, безделушки, рядом плакатик — персонаж в камуфляже с противотанковым гранатометом наперевес попирает слоновью тушу, подпись: «Как сделать из „Мухи“ слона». К одному из компьютеров подходит молодой человек интеллигентной, располагающей к себе наружности, небрежно роняет рюкзачок рядом со столом, пачку свежей прессы — на сиденье стула, не садясь, тыкает в кнопку Power.

Экран загорается. Молодой человек роется в кармане. Раздается стук в дверь. И тут же на пороге появляется секретарша:

— Привет, Андрюша.

— Привет, Оль.

Андрей добывает из кармана пять монеток разного достоинства и разных государств, встряхивает их на раскрытой ладони.

— Тебя опять этот Сергей искал, — говорит Оля. — Два раза звонил.

На экране появляется надпись «Введите пароль». Андрей набивает что-то одним пальцем. «Пароль принят».

— Чего мне ему отвечать? По-моему, он не отстанет… Может, поговоришь с ним?

«Введите персональный сменный код дня».

— Может, поговорю… — Андрей задумчив.

Он еще раз встряхивает монетки, высыпает на стол — и одним пальцем быстро выстраивает в линию «решками» вверх — те, что упали «орлами», переворачиваются.

— Слушай, да кто он вообще такой, Сергей этот? — интересуется Оля.

Андрей вводит получившуюся «на монетках» последовательность чисел. «Доступ открыт».

— …Или тайна?

Андрей снимает свои дорогие, в модной оправе очки, потирает переносицу:

— Да нет, не тайна… Одноклассник мой бывший.

9

Несмотря на то что сидит мулат Эмиль в ванне, в руках у него электронный блокнот. Лицо у Эмиля озабоченное.

На дисплее — послание.

«Помнишь, сколько нас было в нашем элитном выпускном — так и не выпущенном — 11-м „а“, специализация „Технология управления“? Наверняка помнишь. Хорошее было число. 13.

Вот полный список. Правда, не по алфавиту. Почему — сейчас объясню.

1. _Браве_Андрей_

2. _Горелов_Артем_

3. _Каплевич_Ефим_

4. _Перевозчиков_Сергей_

5. _Славин_Эмиль_

6. _Тимофеев_Тимур_

7. _Титаренко_Алиса_

Это мы. Я, ты и все остальные, с кем я пытаюсь связаться.

А вот оставшиеся шестеро.

1. _Облетаев_Вадим._ Умер в отделении интенсивной терапии 3-й городской больницы 30 декабря прошлого года. Причина смерти — черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга.

2. _Маканин_Денис._ 21 января сего года скончался в машине „Скорой помощи“ от кровопотери в результате огнестрельного ранения.

3. _Максимова_Юлия._ Погибла в автокатастрофе на Можайском шоссе 17 февраля сего года — множественные переломы, разрывы внутренних органов.

4. _Ильмангарова_Инга._ Умерла дома по адресу СПб, Литейный, 28, в результате пищевого отравления 3 марта сего года.

5. _Лотарев_Максим._ Скончался от передозировки калипсола 2 апреля сего года.

6. _Штолцер_Алексей._ Обнаружен мертвым 4 апреля сего года в гостничном номере в г. Алматы, Казахстан. Причина смерти — внезапная остановка сердца».

На лице Эмиля — следы умело купированного, но шока. Эмиль механически откладывает электронный блокнот, не вытираясь, вылезает из ванны, наскоро заворачивается в обширное полотенце, выходит в комнату. Подхватывает телефон. Набирает номер. Ждет.

— Алик? Это Эмиль. Нет, все нормально… Алик, у меня к тебе довольно странная просьба будет. Я тебе назову шестерых людей… А ты можешь проверить — они живы или нет?.. Ага. И если кто-то умер, то… по возможности… когда и по какой причине.

10

Улица. По одному тротуару — стоящие в три ряда навытяжку милиционеры в форме и при каменных физиономиях. Напротив — вдоль оппозиционного тротуара — такой же строй приглаженных япписов в одинаковых костюмах и при галстуках. По неширокой проезжей части неторопливо идет человек в широких ярко-красных штанах и майке с неприличной надписью, открывающей мускулистые плечи, весь увешанный золотыми цепями и наголо выбритый. Человек зачитывает рэп про нелегкую судьбу мелкого маргинал-криминала из панельного гетто рабочего русского города. Следом за рэпером вышагивает длинноногая грудастая блондинка в униформе уличной проститутки — предельно откровенный топик, минимизированная юбка. В руках у блондинки — красная подушечка, на которой свалены золотые цепи, банданы, темные очки. Рэпер время от времени останавливается то напротив мента, то напротив япписа — треплет его по щеке, повязывает ему бандану, надевает темные очки, вешает на шею златую цепь. Физиономии «награждаемых» остаются абсолютно неподвижными. За рэпером по проезжей части ползет наросшая — пробка! — колонна автомобилей. Водители, высовываясь в окна, немо разевают рты в возмущенных криках и портясают кулаками. В перерывах между куплетами звучит слаженный лягушачий хор клаксонов. Рэпер не обращает на все это ни малейшего внимания.

Поверх шеренг, автоколонны и рэпера возникает телевизорная шкала громкости. Деления на ней резко убывают, громкость композиции соответственно уменьшается тож — и проступает голос Кости (как бы официальный, с положенной субординацией — но с отчетливыми саркастическими обертонами):

— Ровер. В миру Сергей Перевозчиков. Двадцать пять лет. Исключительно успешный музыкальный бренд в стиле рэп-хип-хоп. Контракты с «Платформа-рекордс» и «И-Эм-Ай». Прошлогодний лауреат всех премий МузТВ в разделе хип-хоп — за лучший альбом, лучшую композицию, лучший клип. Звезда совсем свежая. Три года назад про него никто ничего не знал вообще. Два года назад вышел второй альбом, «Роверлэнд», ставший дважды платиновым. Первые места во всех российских чартах. Клип и композицию «Отстой» продюсеры быстро перевели на аглицкий, назвали «Sucks!». Результат попал в постоянную ротацию западных каналов, неожиданно взлетел в первую тройку на «Эм-Ти-Ви» Европа и «Вива-плюс». «Весь имидж Ровера построен на том, что он — голос низов, квинтэссенция дарвинистских законов улицы, люмпен в квадрате из провинциального промышленного гетто…» Конец цитаты. На самом деле Перевозчиков — выходец из московской интеллигентной семьи, учился в элитной школе по специальности «Технология управления»… Была такая школа ЭКРАН… такая элитная школка-интернат — финансировалась нефтяной компанией «Росойл»… Завел дядя олигарх школку для одаренных детишек — для себя менеджеров с юристами натаскивать… Помнишь, семь лет назад был хипеш большой, когда всю эту шарашку Горбовского прокуратура и налоговики кушали? Ну вот, школу тоже разогнали до кучи, выпускной класс даже аттестатов не получил. Скандал был еще, директор школы застрелился… А Перевозчиков этот там и учился как раз. В том самом выпускном.

Артем непроницаемо кивает — принял, дескать, к сведению.

Костя, хмыкнув, выдергивает из бумажной пачечки, с листа из которой он зачитывал, еще какие-то распечатки:

— Лента.Ру от пятого ноль пятого — «Скандальный рэпер задержан ГИБДД в пьяном виде»… Дни.Ру от семнадцатого ноль третьего — «Ровер угрожал посетителям „Якитории“ незаряженным пистолетом»… «Известия» от седьмого ноль шестого — «Старшеклассница обвиняет рэпера в попытке изнасилования»… Ну, там еще массовая драка, употребление наркотиков… Пацан прям с Тупака Шакура себя делает. Белый негр, понимаешь.

— В общем, полный урод? — уточняет саркастически Артем.

— Полнейший.

11

Стеклянная стена, открывающая вид с большой высоты на московские крыши. У стены — Алиса в чрезвычайно элегантном деловом костюме, с тщательно исполненной прической, очень уверенным видом и миниатюрным мобильным телефоном в руке:

— Здравствуйте. Я хотела бы поговорить с Сергеем. Да… Он меня искал. Меня зовут Алиса. Алиса Титаренко.

Ей что-то отвечают — она выслушивает.

— Спасибо, — говорит слегка озадаченно. — Извините… Если он появится… Да, конечно.

Все с тем же озадаченным выражением она складывает мобильный.

12

Отдельная уединенная выгородка в фешенебельной ресторации. За столом — Эмиль и средних лет немаленьких габаритов спортивный мужчина в хорошо сшитом костюме и при этом даже со вполне неглупым лицом. На столе пара стаканов сока (почти неотпитого), пепельница (спортивный курит), изящный лэптоп.

— …действительно все погибли, — заканчивает мужчина. — В случае Облетаева и Маканина явно насильственная смерть, уголовные дела в обоих случаях завели и в обоих случаях пока не закрыли… Но никого не задержали, и вообще понятно, что оба — явные «глухари». Насчет остальных дел не заводили, списали на несчастный случай… Хотя как минимум с Максимовой и Ильмангаровой обстоятельства довольно мутные… Насчет Штолцера, извини, информацию пока жду — казахи тормозят… Хотя что-то мне подсказывает, что результаты будут те же самые.

Мужик глядит уже на визави. Отхлебывает из своего стакана с соком. Эмиль, напротив, на собеседника не глядит, отвечает медленно:

— Спасибо, Алик… Спасибо, ты мне очень помог.

13

Абсолютно нероссийский пейзаж, скорее напоминающий Южную Европу. Белый дом характерной архитектуры (эдакий испанский «парадор», старинный постоялый двор, отреставрированный и превращенный в недешевую гостиницу «в национальном стиле»). В доме и поблизости имеет место шумное масштабное торжество. Перемещаются невнятные персонажи, невнятно, часто на празднично-повышенных тонах переговаривающиеся — часто не по-русски. Ефим Каплевич с еще одним молодым человеком, несколько постарше, отошли в сторонку — покурить. У Фиминого собеседника в руке стакан с прозрачной жидкостью.

— Хороша, — признает Фима, закуривая. — Но не могу.

Собеседник залпом осушает стакан:

— Но хороша… — сипит упрямо, торопливо достает из пачки сигарету.

Фима протягивает ему зажженную зажигалку.

— Фим, такое дело… — собеседник закуривает. — Я тут слышал, ты когда-то с «Росойлом» контачил. В колледже вроде каком-то ихнем учился?.. У тебя случайно выходов на Горбовского нет?

Фима внезапно делается сух и насторожен:

— Откуда ты это слышал?

— Да не помню, кто-то из наших говорил…

— Фуфло тебе прогнали, — почти злобно.

— Че, неправда?

Фима, не глядя на визави, отрицательно мычит.

— И как с Горбовским законнектиться, не знаешь?

— М-м.

14

Сегмент Андреевой студии, где располагаются кухонные агрегаты. Все здесь обставлено с любовью: обильный набор причиндалов от правильной кофеварки до вихревой печи, щедрый комплект специй на полочке… И сам Андрей — он явно один дома, на нем удобное, шелково отливающее кимоно — тоже занят любимым делом: видно, что готовить ему в кайф. Он нарезает большим треугольным «цептеровским» ножом красный болгарский перец. Ложатся тонкие лепестки. На столе, по тарелочкам, — уже нашинкованные ингредиенты. На плите голубой газовый венчик лижет дно глубокой, в китайском стиле, сковороды.

Андрей нарезает, отвлекается, чтобы ссыпать содержимое одной из тарелочек в сковороду, снова нарезает, пробует… В другом углу студии работает телевизор — Андрей не смотрит, но вполуха слушает: стандартные сообщения про саммиты, кризисы и урегулирования.

— Криминальная хроника, — возвещает диктор. — Горячая новость — трагедия в клубе «Буллшот». Известный московский рэп-музыкант Ровер был убит там сегодня около двух часов назад в ходе празднования собственного дня рождения. Как удалось выяснить нашим репортерам, Ровер — настоящее имя Сергей Перевозчиков — погиб от руки коллеги, рэп-музыканта Владимира Мамыкина, сценический псевдоним Фриц. По сведениям, полученным из компетентных источников в московском ГУВД, Ровер, находясь в нетрезвом виде, начал оскорблять Фрица и даже угрожал ему огнестрельным оружием. Мамыкин же впоследствии нанес Перевозчикову четыре удара ножом, как минимум два из которых оказались смертельными. Знаменитый рэпер, самый продаваемый российский артист этого жанра в мире, умер в операционной больницы имени Склифосовского, не приходя в сознание. Фриц задержан прибывшими в «Буллшот» сотрудниками милиции. Адвокаты Мамыкина уже поспешили заявить, что их клиент невиновен. По их словам, он действительно присутствовал на вечеринке в клубе «Буллшот» и конфликт действительно имел место, но Мамыкин, он же Фриц, ножом никого не бил и к смерти Ровера абсолютно непричастен…

…Еще на словах «убит около двух часов назад» нож в руках Андрея срывается, нарушает свой четкий ритм. Заточенное лезвие разрезает палец. Андрей с застывшим лицом поднимает обильно кровоточащий палец к губам. Механически слизывает кровь. Слушает голос диктора. Медленно идет к телевизору. Продолжая посасывать палец, останавливается вплотную к экрану. На экране — милиционеры, бродящие по кабаку.

www.libtxt.ru

77 цитат Ким Ир Сена и идеология чучхе: gavailer

Идеология чучхе в цитатах от основателя северокорейского государства Ким Ир Сена.

Вождь, партия и массы

1. Вождь, партия и массы едины общей судьбой, делят друг с другом и радость, и горе.

2. Вождь – мозговой центр революции, партия – ее штаб, народные массы – хозяева, непосредственные исполнители революционного дела.

3. Когда есть великий вождь, великая партия и настоящая Родина, процветает нация, расцветают и судьба, и честь отдельного человека.

4. Надеяться на победу в революции без вождя – это ожидать цветов без солнца.

5. Даже небольшая страна, если она идет за великим вождем, может прославиться на весь мир как родина великих идей эпохи, как ведущая в идеологическом и политическом плане держава.

6. Великий вождь, великая партия возвеличивают народ.

7. Величие данной нации зависит от величия ее вождя; будущее данного народа зависит от мудрости его вождя.

8. Массы без мудрого вождя подобны человеческому организму без мозга.

9. Народ, не имеющий выдающегося вождя, не более чем сирота, лишенный родителей.

10. Великий политический деятель, великий полководец должен быть прежде всего настоящим человек.

11. Если руководитель лишен твердых убеждений и воли, это ведет к разброду в народе и тогда революция не может защитить себя.

12. Партия идеологически здорова – массы идеологически здоровы; партия идеологически заболевает – массы тоже страдают от идеологической болезни.

13. Облик партии находит свое яркое отражение в облике воспитанного ею народа.

14. Партия без фундамента в массах подобна беседке, построенной на песке.

15. Дерево, пустившее в землю глубокие корни, устроит на любых сильных ветрах Подобно этому, партия не боится никаких потрясений, когда ее глубокие корни – в широких массах.

16. Гарантия несокрушимости партии – ее глубокие корни в гущи народных масс, с которыми она образовала одно целое.

17. Революционная организованность и дисциплинированность – жизненный фактор существования партия рабочего класса, источник ее силы.

18. Наладишь работу с людьми – сдвинешь гору и перекроешь море.

19. Партийная работа – это такой вопрос, который не решить по готовым формулам.

20. В работе с людьми не может быть универсальных рецептов.

21. Строить иллюзии в отношении кого-либо – означает, как правило, попадать впросак.

22. Народные массы – это учитель во всем, творец всего.

23. Если и есть на свете всемогущее существо, то это не что иное, как народные массы.

24. Силы отдельного человека имеют предел, но силы народных масс неисчерпаемы.

25. В изоляции от народных масс не может быть ни партии, ни вождя. И вождь – на службе народным массам; и партия – для служения им же.

26. И свой ум, и свое искусство руководства, свою нравственность руководитель черпает в гуще народных массы.

27. Самая величайшая сила – та, что скрыта в сердцах народные масс.

28. Таланты – в гуще масс.

29. Уникальный ключ к решению наболевшего вопроса – в мудрости масс.

30. Диагноз недостатков ставят массы.

31. Глаза масс все видят.

Родина и нация

32. Родина – это не просто край, где ты родился и рос. Она должна стать таким местом, где человек живет настоящей жизнью, где гарантируется счастье грядущих поколений.

33. Родина – это настоящая мать для каждого, колыбель его жизни и счастья.

34. Судьба нации есть судьба каждой отдельной личности; в жизни нации пульсируется жизнь отдельных людей.

35. Величие нации не в обширности территории и многолетней истории. Оно – в величии вождя, стоящего у руля той нации.

36. Любить свою нацию, быть готовым защитить Родину – важнейшие качества человека как общественного существа.

37. Любовь к жене и детям, любовь к своим родным – это и есть любовь к своей Родине.

38. Патриотизм означает самоотверженное, самозабвенное служение Родине и народу.

39. Только тот, кто всеми фибрами души осознает, как дорога ему Родина, может без раздумья отдать свою молодость, даже свою жизнь во имя Родины.

40. Кто не умеет оберегать, любить, гордиться своим и не старается еще более развивать его, тот не может стать настоящим патриотом.

41. На зов Родины и народа надо откликаться не словами, а готовностью к самоотверженному служению им – так относится патриот к Родине и народу.

42. Кто не любит Родину, не борется за ее благо, чей вклад в эту борьбу ничтожен, тот не вправе рассуждать о Родине, не вправе называться настоящим сыном, настоящей дочерью матери-Родины.

43. Кто ничего не сделал для Родины, ничего не оставил ей после себя, - жалкий человек, бесцельно проживший жизнь.

44. Патриот – то высокое звание, которое дают Родина и народ своими славным сынам и дочрям.

Социализм и революция

45. Социализм – это наука.

46. Социалистическое движение – великое движение народных масс, его цель – созидание нового, независимого мира.

47. Социализм непременно восторжествует, ибо к нему стремление и воля народа.

48. Социализм принадлежит народу. Измена социализму – измена народу.

49. Главное в социалистическом обществе – не деньги, а человек, его идеи.

50. Социализм победит, если вооружишься его идеями; упустишь их – погибнет его дело. Это истина, подтвержденная историей.

51. В любом случае основной социализма является коллективизм.

52. Агрессия и война – синонимы империализма.

53. Как волк не может обернуться овцой, так и звериная природа империализма никогда не изменится.

54. Последние минуты жизни тех, кто бросает вызов истории, как правило, сопровождается предсмертной агонией.

55. Цель революции – дать расцвести любви к народу.

56. Смена поколений не может остановить шествие революции, борьба должна продолжаться.

57. Загнивают корни – болеет все дерево. Подобно этому, не обеспечивается чистота революционных традиций – заболевает партия; заболевает партия – насмарку идет революция.

Коллектив и организация, борьба и сплоченность

58. Общественный коллектив – базовая основа общественно-политической жизни человека.

59. Самое дорогое для человека – это жизнь. Причем общественно-политическая жизнь дороже физиологической; жизнь общественного коллектива дороже жизни отдельного человека.

60. Дисциплина – это жизненный фактор существования организации.

61. Высокая требовательность в соблюдении дисциплины организации есть истинная любовь к коллективу.

62. Там, где идет борьба, там жизнь; там, где жизнь, должно быть место эмоциям и романтике.

63. В борьбе – жизнь; в жизни – борьба.

64. Один день, прожитый человеком в самоотверженной борьбе за революцию, ценнее и дороже, достойнее, чем прожитые им бесцельно сто или тысяча дней.

65. Сплоченность – предпосылка победы, раскол – фактор поражения.

Идеология и теория

66. Мир движут не деньги или атомная бомба, а великие идеи.

67. Юность без мечты и идеалов – не молодость.

68. Плодотворная жизнь молодости должна славиться в созидательном труде и новаторских подвигах.

69. Там, где трудится молодежь, должны быть песни и танцы; именно они сопутствуют новаторству в труде.

70. Жизнь без песен, молодость без песен подобны цветам, лишенным аромата и свежести.

71. Цветы увядают, но могут снова расцвести, тогда как прошедшая молодость не возвращается.

Молодежь и молодые годы

72. Молодежь – драгоценный цвет страны и нации, самый жизнедеятельный отряд общества, герой будущего.

73. Приказами и распоряжениями не повлияешь на идейный настрой человека.

74. Лучший способ воздействовать на душу человека – вникнуть в его духовный мир.

75. Возможности надо сознательно создавать, а предпосылки – целеустремленно готовить.

76. Будь смелым в принятии решений, организуй дело масштабно и двигай его энергично – и, как правило, откроется закрытый путь, появится и то, чего раньше не было.

77. Привыкнешь много спать – все время тебя будет одолевать сон. Так и с делами: работаешь спустя рукава – все валится из рук.

Северная КореяЧасть 1. Северная Корея. НачалоЧасть 2. Один мой день в Cеверной КорееЧасть 3. Северокорейские мужчиныЧасть 4. 11 важных инструкций и рекомендаций при посещении Северной КореиЧасть 5. Самые распространённые мифы и заблуждения о Северной КорееЧасть 6. 10 правдивых фактов о Северной КорееЧасть 7. Гора Мёхянсан, музей подарков вождям и буддийский храмЧасть 8. Лучшие виды на ПхеньянЧасть 9. Северокорейские женщиныЧасть 10. Улицы ПхеньянаЧасть 11. Где я жил в Северной КорееЧасть 12. Магазины в Северной КорееЧасть 13. Еда в ресторанах Северной КореиЧасть 14. Дети в Северной КорееЧасть 15. Метро в Пхеньяне — самое таинственное метро в миреЧасть 16. Библиотека в Пхеньяне — эпицентр сюрреализмаЧасть 17. Музей войны и шпионское судно «Пуэбло»Часть 18. 77 цитат Ким Ир Сена и идеология чучхе

Понравилась запись? Буду очень рад, если оставите комментарий ниже.Подписаться на обновления, поделиться ссылкой в соцсетях:

Еще не на связи? Присоединяйтесь:Эксклюзивная рассылка о моих путешествиях | Вконтакте | Фэйсбук | Инстаграм

Моя домашняя страница → www.gavailer.ruВсе тревел-отчёты | Обзор блога по годам | Посещенные страны | Путешествия в цифрах

Есть предложения? Открыт к сотрудничеству, пишите → [email protected]© Эдуард Гавайлер | gavailer.livejournal.com — Познавательные путешествия

gavailer.livejournal.com

Читать книгу Чучхе »Гаррос Александр »Библиотека книг

— Блядь гэбэшная…

Глаза Артема закатываются, дрыганья переходят в агональные судороги. На лице «бойца» с леской — вообще никаких эмоций.

56

Андрей, полуприсев на собственном кухонном столе, запускает руку в карман. Извлекает позвякивающую горсть. Не глядя, перекатывает монетки в кулаке. Потом вываливает на столешницу, припечатывая сверху ладонью. Не отнимая ладони, другой — левой — нащелкивает на мобильнике номер:

— Ало, Анзори? Здравствуй. Да, отлично… Ты все еще хочешь мне чем-нибудь помочь? Да, представь себе. Есть такой человек — Эмиль Славин…

…Закончив разговор, он отключает телефон — и отнимает ладонь от монеток на столе.

Среди компактной россыпи экзотической мелочи он видит крышечку от пивной бутылки редкого нерусского сорта.

57

Эмиль с плоским кейсом в руках и чрезвычайно деловым лицом бодро идет через асфальтированную площадку к стеклянным дверям Останкинского телецентра. Впереди — снующий народ: разгар рабочего дня. Эмиль приближается к дверям. Собирается войти… Вдруг видит отражение чего-то в стеклянной плоскости. Замирает. Разворачивается. Медленно делает десяток шагов назад. Останавливается и пристально смотрит себе под ноги.

Эмиль неподвижно стоит на середине красочно и довольно вычурно — при помощи баллончика с люминесцентной краской — сделанной надписи:

РЛЩЕИ

Эмиль стоит. Мимо него через надпись идут в обе стороны деловитые люди.

58

Алиса — в самолетном кресле у окна. Она стягивает с головы наушники с синхронным переводом. Приподнимается. Сосед вопросительно взглядывает на нее.

— Прошу прощения…

Сосед с готовностью поджимает колени. Алиса пробирается в проход, лезет наверх — на полку — за своим штурмовым рюкзачком. Извлекает из него изящную косметичку.

…Алиса в туалете самолета. Мерное гудение близко расположенного двигателя. Алиса, надавив пальцем на соответствующую кнопку, плещет себе в лицо водой из крана. Вытирает лицо салфеткой. Сует руку в косметичку. На лице ее появляется чуть удивленное выражение — она нащупала там что-то, чего не должно быть. Она извлекает «неправильный» предмет. Это пивная пробка — старая, полустершаяся, от бутылки какого-то экзотического сорта.

59

Открывается дверь на лестничную площадку жилого дома — массивная, металлическая. Из двери показывается Андрей. Мельком глядит на молодого человека, стоящего к нему спиной, — молодой человек жмет кнопку лифта.

Андрей захлопывает дверь, начинает запирать многочисленные замки. Лифт приходит. Двери его раздвигаются. Молодой человек делает шаг в кабину, разворачивается, плавным движением извлекая из-под куртки ствол с глушителем, и дважды стреляет Андрею в спину. Андрей оседает, одновременно — на подгибающихся ногах — тоже разворачиваясь. Двери лифта начинают съезжаться, все более тесно обрамляя обращенное к нему лицо Андрея. Почти в последний момент перед тем, как створки сомкнутся, молодой человек стреляет Андрею в лоб. Голова политтехнолога откидывается, ударяясь затылком о квартирную дверь, над оправой стильных дорогих очков возникает черная дырочка. Створки смыкаются.

60

К той самой спасалке, где в свое время Андрей нашел Тима, подъезжает Эмиль на спортивном красном авто. Останавливает машину, вылезает, оглядывается, направляется к строению, видит забор, калитку, надпись «Спасательная станция № 9», трогает калитку, идет по дорожке к станции. Из будки столь же неторопливо появляется тот же барбос, с той же интонацией произносит то же самое «гав». Но на сей раз на звук этого «гав» объявляется буйно бородатый мужик хиппейско-митьковского разбора.

— Добрый день, — говорит ему Эмиль.

— Здорово!

— Тимур тут?

— В моторе.

— Простите?

Мужик тычет пальцем за угол домика:

— В моторе колбасится.

Эмиль заворачивает за угол. Там — вытащенная на берег большая лодка с подвесным мотором. С мотора снята крышка, и Тим копается в нем. Рядом на засаленной брезентухе разложены ключи, отвертки. Эмиля Тим не замечает.

— Привет.

Тим неторопливо разгибается, медлит; не спеша поворачивается.

Сидя на краю лодки и продолжая без особого тщания обтирать ладони ветошью, Тим осведомляется у Эмиля:

— Ну и чего ты в этой связи хочешь от меня?

— Объяснений.

— Не понял.

— Слушай, Тим… Это ты раньше мог прикидываться шлангом. И отмазываться буддистскими умолчаниями. А сейчас пошла такая байда, что тебе придется объясниться… по ряду пунктов.

Тим издевательски присвистывает.

— Тим, я серьезно.

Тот глядит на Эмиля из-под приспущенных век:

— Ну?

— Тим. Что ты делал в нашей школе?

— Ну, в общем, как обычно… Ни хрена не делал.

— Какого черта тебя там держали? На первых двух курсах отсеивали по пять человек. Отсеивали тех, у кого оценки были куда покруче твоих… Да е-мое, тебя бы с твоими оценками из ПТУ отсеяли!

— Ты чего, это… у МЕНЯ спрашиваешь?

— Да. Это я у тебя спрашиваю.

Тим отбрасывает ветошь на дно лодки. Встает. Эмиль глядит на него напряженно. Тим полуотворачивается от Эмиля — так, что не смотрит на визави впрямую, но и не теряет его из поля зрения. Скептически оглядывает раскуроченный движок.

— Ключ подкинь, — говорит.

— Что?

— Ключ. Справа от тебя.

Эмиль смотрит на ключ-справа-от-себя. Здоровый разводной ключ, лежащий на брезентухе. Глядит на него, на Тима, на ключ, на Тима… Тим поворачивается к Эмилю. Смотрит на него без выражения и молча ждет. Некоторое время тянется двусмысленная пауза. Потом Эмиль медленно подбирает ключ. Медленно делает пару шагов к Тиму. Медленно протягивает ему ключ. Тим медленно перенимает его. Они с Эмилем смотрят друг на друга. Потом Эмиль разжимает пальцы. Тим с ключом медленно разворачивается к лодке и принимается ковырять ключом в недрах мотора. Эмиль глядит на него.

— Негатив… — в голосе Тима слышна ухмылка. — В чем ты меня подозреваешь?

— Не знаю… Я, Тим, насчет тебя вообще ничего не знаю.

— Пятнадцать.

— Что?

— Пятнадцать сантиметров.

— Чего?

— Хер у меня длиной пятнадцать сантиметров. Что еще ты хочешь обо мне знать?

Тим, снова развернувшись, пристально — и, в пику словам, без тени улыбки — смотрит на Эмиля, механически, но вместе и демонстративно помахивая увесистым ключом. Эмиль тоже смотрит на визави.

— Я думал, я знаю Артема… — медленно говорит Эмиль. — Андрея… и Алису. Я думал, я чего-то понимаю за Горбовского… и за Голышева… За последние два дня я узнал про них про всех такое… что я уже ни фига не понимаю. И готов допустить все что угодно… — делает паузу. — Например, что не было никакой войны двух учеников Нашего… И что не было никакой атаки налоговиков на «Росойл»… А Голышев и Горбовский оба просто разыгрывали роли, которые для них сочинил Наш.

Тим, который успел уже отвернуться к своему многострадальному мотору, мгновенно, но пристально косится на Эмиля.

— Зато я знаю… — продолжает тот. — Знаю, что Ненашев все пять лет держал тебя в ЭКРАНе в нарушение всех школьных правил и элементарной логики. Так что давай-ка ты все-таки объяснишь, почему он это делал.

Правая рука Эмиля заведена за спину. Пальцы обхватывают рукоять пистолета Макарова, простецки засунутого сзади за брючный ремень под светлой фалдой Эмилева пиджака. Эмиль большим пальцем тихонько снимает «макарон» с предохранителя.

Тим с ленивой ухмылочкой отрывается от мотора и поворачивается к Эмилю:

— Правда хочешь знать, Негатив? — демонстративно откладывает ключ. — Ну слушай. Наш и в самом деле сознательно нарушал собственные правила — один, два, три, четыре года подряд, когда переводил меня с курса на курс. Знаешь, почему он это делал? Он боялся вас. Вас — которых так тщательно отобрал и заботливо растил. Вас — лучших из лучших. Таких целеустремленных. Таких амбициозных, — он тоже совсем не похож сейчас на себя обычного — говорит четко, едко, зло. — Таких победительных, ясноглазых… Сначала подспудно, а потом уже откровенно, по мере того как вы оправдывали, какое там — превосходили его ожидания! — он боялся вас. Он не ожидал с таким встретиться. Он просто никогда в своей практике с таким не сталкивался — среди всех поколений его учеников вы оказались первыми такими… Он мне потом сам признался — чего я так уверенно говорю… По пьяни, кстати, признался. Ты не знал, что он в последний год начал довольно здорово квасить? Не знал, естественно. Наш не позволял себе распускаться перед учениками. Он перед одним учеником позволял себе распускаться — передо мной. Потому что я был для него не совсем ученик. Я был для него спасительный пример. Пример того, что в нашем поколении не все — такие, как вы. Такие ясноглазые и уверенные в себе. В себе и в мире. Уверенные, что в мире все просто. Что вы знаете, где в нем что лежит и сколько надо проделать движений, чтобы взять то, что вам нравится. И сколько надо сделать логических умозаключений, чтобы понять, где лежит то, что заныкано. Такие… умеющие сосредоточиваться на цели. Отсекать лишнее. Переживать неприятности по мере их поступления… Он, знаешь ли, полагал, что умение отвлекаться на лишнее — это необходимая составляющая человеческого в человеке. А также умение заморачиваться по недостойным поводам. А в вас он этого не видел. Человеческого он в вас не видел. Он видел перед собой каких-то сверхчеловеков. А значит — не совсем человеков… — Тим встает, сует руки в карманы, медленно идет в сторону Эмиля. — И что, Негатив, скажи мне — он был не прав?

Эмиль в продолжение этого монолога снова ставит пистолет на предохранитель, потом проталкивает его глубже за пояс и убирает руку с рукояти.

Закончив монолог, Тим останавливается перед Эмилем. Тот, сунув руку в карман и вытащив из него что-то маленькое, вдруг бросает это маленькое Тиму. Тим машинально ловит. Смотрит. В руке у него — пробка от сильно экзотического сорта пива. Тим поднимает глаза на Эмиля и вопросительно задирает брови.

— Не узнаешь? — Эмиль.

— Что?

— Не помнишь?

Тим, продолжая хмуриться, поднимает подбородок — кажется, он вспоминает.

61

Комфортабельный номер в хорошей гостинице. Англоязычное глухое бормотание включенного ТВ. Возле столика в кресле сидит Алиса с мокрыми волосами в купальном халате. Указательным пальцем правой возит по столешнице пивную пробку — ту, что нашла в косметичке. От этого получается тонкий малоприятный металлический звук. Вдруг Алиса перестает двигать пробкой и решительным щелчком отправляет ее прочь со стола. Встает. На стене — зеркало. Без выражения глядя на себя, Алиса включает фен.

_Десять_лет_назад_

Школа. ЭКРАН. Коридор. Открывается дверь с табличкой «Директор». Появляется хмурый подросток. У окна — кто-то опирается о батарею отопления, кто-то взобрался на подоконник — его ждет стайка приятелей. Подросток идет к ним.

(Пивная пробка. Рядом — еще одна, от другого сорта… еще одна… еще… Все они помещены в пластиковые кармашки — наподобие тех, в которые филателисты пакуют марки, а нумизматы — монетки…)

— Ну че?

— Ниче. Погрызал и отпустил.

— Санкциями грозил?

— Грозил… Но не всерьез.

— Коллекцию видел?

— Не слепой.

— Нехило, прикинь?

— Это че, типа от пива все крышки?

— Ну.

— Это он все сам выпил?..

— Не, по мусорникам насобирал!..

Дружное ржание.

(Пальцы — явно принадлежащие взрослому, даже пожилому: узловатые, длинные, — извлекают из кармашка последнюю пробку в ряду.)

62

АРТУР КОМИНТОВИЧ НЕНАШЕВ

Имя — на небольшой стандартной табличке на стене в колумбарии. Перед стеной стоят Эмиль и Тим.

— Хоть кто-то из наших на похоронах был вообще? — спрашивает Тим.

— Не только из наших — там вообще никого, кроме ближайших родственников, не было… И официального прощания с телом не было… Какая-то закрытая церемония для очень узкого круга. Странно?..

— Странно. Он ведь был… объективно крупная фигура.

— Может, это потому, что самоубийство. Опять же политики вокруг этого слишком много было — моментально бы всё превратили в скандал… в манифестацию… Может, поэтому они не захотели… Может быть.

Эмиль и Тим медленно идут по кладбищенской аллее.

— Хорошо, — Тим. — Что мы имеем? Урна в стенке… Ничего не проверишь.

— Похоронного агента надо найти.

63

Небольшое помещение кладбищенской конторы, несколько столов, картотека — шкаф с мелкими выдвижными ящичками и полустертыми бумажными наклейками. В одном из ящичков роется служащий — средних лет неприметный человек. Рядом с ним — ожидающие Эмиль и Тим.

— Ненашев… — служащий. — Ненашев… Июнь?

— Июнь, — Эмиль.

— Так… — добывая наконец нужную карточку. — Агент… Гайворонский Константин… Бюро погребальных услуг «In Memoriam»…

— Телефон их можете дать?

64

Тим сидит на скамеечке возле чьей-то могилы. Прикладывается к пивной бутылке. Задумчиво покачивает носком кроссовки. Эмиль за его спиной, прохаживаясь — пару шагов туда, пару обратно — по аллее, звонит по телефону:

— Да, Гайворонский, Константин… Могу я с ним поговорить? Что?.. — останавливается. — Когда?.. Д-да… Спасибо… Извините…

Тим, уловив перемену в интонациях, полуоборачивается к Эмилю.

Тот засовывает телефон в карман:

— Умер. Неделю назад. Под машину попал.

Лицо Тима застывает.

65

Тим с Эмилем — последний чуть впереди — быстро идут по кладбищенской дорожке к воротам.

— Погоди, — говорит Тим, покачивая почти пустой бутылкой в опущенной руке. — Погоди… Это все-таки бред.

— Да? — отрывисто, не оборачиваясь.

— Да.

Эмиль на секунду останавливается, оборачивается, смотрит на Тима.

— Да? — переспрашивает с нажимом.

Тим тоже останавливается, глядя на однокашника и несколько раз небыстро кивая головой:

— Угу.

Эмиль секунду продолжает смотреть на Тима, потом снова разворачивается и продолжает собранное, целеустремленное движение. На ходу он сует руку в карман и добывает оттуда некую книжку. Не оборачиваясь, свешивает назад через плечо — Тиму.

Тим, тоже быстро, но расхлябанно идущий за ним, берет книжку и глядит на обложку:

— Че это?

— Вспоминай. Четвертый курс.

Тим, явно не понимая, о чем речь, еще раз смотрит на книгу. Она старая, с засаленной картонной серо-зеленой обложкой и полусмытым фиолетовым штампиком: «Для ведомственного пользования». Называется: «Немецко-русский военно-политический словарь. Министерство обороны СССР».

www.libtxt.ru

Читать книгу Чучхе »Гаррос Александр »Библиотека книг

— Так что, по идее, его кто угодно мог подрезать… под шумок?

— По идее — запросто.

37

За столиком бара — Артем и Алиса. Первый смотрит на вторую выжидательно. Произносит (явно прерывая паузу):

— Ну и чего так… конфиденциально?

— Тем… Такой вопрос… Я думаю, что это важно в нашей ситуации… Вы с Андроном как-то странно друг на друга реагировали… У вас что, какие-то… специальные заморочки?

Артем улыбается:

— Какие там специальные, Алис. Самые обыкновенные… Политика — это, конечно, очень серьезная игра… Но все равно игра. Ну и надо соблюдать правила. Так что мы теперь… как мушкетеры короля и гвардейцы кардинала. Камзол обязывает, — усмехается с некоторой даже грустинкой. — Я дерусь, потому что я дерусь…

— Н-не знаю… Глупо получается как-то. Вы же в школе нормально совершенно ладили.

— Да мы с Андроном вообще, наверное, довольно похожи… Только с разным знаком. Ну и смотри — где он, где я…

— Ну это же правда все — игры…

— Если игра — еще не значит, что все понарошку. Сама подумай. А то, что с нами всеми сейчас происходит, — что, игру не напоминает?

— Напоминает… при одном условии.

— Дай догадаюсь. Если мы — не игроки, а фигуры.

— Причем разменные.

— А кто игроки?

— А давай прикинем… кому выгодно.

— Выгодно? Мочить выпускников школы Горбовского?

— Опального Горбовского. Эмигранта Горбовского. Диссидента Горбовского.

Арем криво-криво ухмыляется:

— Горбовскому.

— А что — в этом нет логики?

— Каждый раз, когда в Москве взрывают что-нибудь, — что Горбовский из своей Ниццы вопит? Что дом жилой, или рок-концерт, или метро там рванули злобные спецслужбы. Но с терактами — это уже смешно, это надоело всем. Тем более что все равно никто ничего никогда не докажет… А теперь прикинь — такая ситуация…

— Да. Разыграно очень… грамотно, так? Есть олигарх — опальный диссидент-эмигрант. Есть тринадцать его бывших… ну, грубо говоря — лучших учеников. И вот их начинают выбивать по одному. Сначала секретно. Тайно. Как бы несчастные случаи… И никто этого не замечает. Даже, обрати внимание, сам олигарх — хотя он проплачивает здесь две газеты. Нет, ты веришь, что его за эти семь лет ни разу не заинтересовало, как живут его несостоявшиеся выпускники?.. А когда покойников набирается шесть… достаточное количество, чтобы это уж точно не сошло за стечение обстоятельств… Вот тогда убивают самого из них знаменитого. Не только у нас знаменитого, но и на Западе. Правда — тоже как бы случайно… — она замолкает.

— И что… ты полагаешь… теперь должны убить кого-нибудь… тоже заметного? Иначе заметного. Со значением — заметного… И уже не случайно?

— Догадайся с одного раза — кого.

Артем раздельно, будто пробуя свой титул на вкус, величает:

— Лидера оппозиционного молодежного движения.

38

Ньюсрум скандального еженедельника. Морзянка клавиш. Роение сотрудников. Хроникер добивает последние знаки в файл. Эмиль сидит рядом.

— Щас, погоди, зашлю только… — щелкопер щелкает клавишами. — Ну пошли, курнем.

…Оба в курилке. Стоят. Эмиль достает пачку, хроникер достает из его пачки сигарету:

— Ну чего — насчет «Рабства» мы железно забились?

— Я тебя что, когда-нибудь кидал? Во вторник чартер через Дели. На тебя билет есть.

— Угу. Значит, с Ровером твоим, — хроникер довольно картинно отводит сигарету и выпускает дым; вообще у него нервная жестикуляция. — Прикольно, кстати, с твоим Ровером… Удивил он меня… Не, натурально — я сколько во всем этом говне плаваю, но ни фига про это не знал. Его же все за придурка держали. За нормального такого клоуна…

— Ну?

— Ну… А ты знаешь, что твой Перевозчиков был реальный медиамагнат? Акула шоу-биза?

— То есть?

— А вот, например… его продюсеры в его же компании и работали. То есть это не они ему башли давали. Это он им зарплату платил.

— Ты хочешь сказать, что он своим бизнесом владел сам?

— Ни фига. Я другое хочу сказать. Он не только своим бизнесом владел сам. У него еще был контрольный пакет в двух рекорд-компаниях. И на русском Эм-Ти-Ви. И еще он собирался две интернетовские конторы прикупить — переговоры шли полным ходом… Вот такой вот кретин в красной бандане. И самое главное — ты прикинь, пока его не завалили — никто не кололся! Ни словом! Чудеса, блин. Это ж такой бизнес пиздливый…

Эмиль криво, натянуто улыбается — и словно бы сам себе:

— Эмулятор.

— Чего?

— Ничего.

39

Эмиль выходит из подъезда редакции. Останавливается у дверей. Достает сигарету, сует в рот. Осматривается. Поодаль, как бы не глядя на него, стоят двое давешних молодых людей. Эмиль, не зажигая сигареты, двигается по тротуару. Резко останавливается и оборачивается. Видит, что парни идут следом. Они с Эмилем смотрят друг на друга. Мулат выплевывает сигарету и идет навстречу. Парни отворачиваются. Эмиль направляется прямо к ним:

— Здорово, пацаны.

— Тебе че?

— Где-то я вас видел сегодня.

— Че те, мужик?

— Или вы за автографом? Попросить стесняетесь?

— Вали отсюда.

— Тебя что, так учили с объектом разговаривать?!

— Ты, каз-зел, вали, бля…

— А ты, каз-з-зел, за мной не ходи!

Парень, набычившись, отталкивает Эмиля одной рукой. Тот в ответ отпихивает его обеими. Парень отшатывается — и тут же бьет Эмиля в челюсть. Мулат, однако, уклоняется от удара или блокирует его — и наносит ответный, вполне успешный: оппонент, получив прямой в голову, отшатывается… Но второй парень тут же бьет Эмиля ногой сбоку, Эмиль теряет равновесие и падает на одно колено. Его бьют ногами.

40

Эмиль в ванной, кривясь, смотрит на свою физиономию: несколько ссадин, кровоподтек на скуле… Эмиль промокает ссадины проспиртованным бинтом. Звонит телефон.

Мулат выходит из ванной и берет мобильник, мельком глянув на дисплей:

— Привет, Лис.

— Привет… Как дела?

— Не дождетесь.

— У тебя все нормально?

— А что?

— Ты не замечал — за тобой никто не ходит?

— А что? За тобой ходят?

— Какие-то уроды… Я сначала заметила — не, думаю, бред, паранойя… Но потом, через несколько часов, смотрю — те же самые… До самого дома проводили… За тобой точно никто не следит?

— Следит?.. Пожалуй, следят.

— Точно? Ты тоже заметил?

— Я не только заметил… Я почувствовал.

— Что такое?

— Могло быть хуже.

— Нет, серьезно…

— Ну, пару раз по чавке дали.

— Напали на тебя?

— Ну, это скорее я на них напал…

— Сколько их было?

— Двое.

— Молодые? Такие… Здоровые. Под ежик.

— Здоровые. Под ежик.

— Слушай… Помнишь, Артем про этих своих орлов говорил?

— Говорил… Говорил… Ты думаешь?..

— Слушай… Давай Андрею позвоним.

41

Андрей сидит на полу в своей студии, отщипывая от грозди винограда на обширной тарелке. В кресле рядом устроилась девушка, слушает плеер, немо подпевая неслышной мелодии. Звонит телефон. Андрей лезет в карман:

— Да? Привет. Да. Да. И что? Ни фига себе. Нормально, — встает. Девушка смотрит на него удивленно. Андрей продолжает озабоченным и очень серьезным голосом. — Думаешь? Да… Замечал. Замечал, — отворачивается от девушки. — Угу. Согласен. Да. Знаете что? Приезжайте ко мне. Прямо сейчас. Есть чего обсудить.

Девушка снимает наушники и недоуменно смотрит в спину Андрею.

42

В студии Андрея, в «деловом» ее углу, стоят сам Андрей и Эмиль, рядом с ними сидит Алиса, нервно вертя в пальцах ключи от машины. Все очень серьезны. Моргает скринсейвером экран компьютера.

— Ребята… — говорит Андрей озабоченно. — Я должен перед вами извиниться… и объясниться. Извиниться, что не сказал всего сразу, — и подвергал вас… нас изрядному риску.

— Ты про Артема? — подозрительно спрашивает Алиса.

— Да, я про Артема. Понимаете, когда мы встретились все — в первый раз… Я не решился вот так вот сразу все сказать, сразу заставить не доверять одному из нас… Как выясняется, это было ошибкой. Как выясняется, мое торможение могло обойтись очень дорого… кому-нибудь из нас. Если не всем… Еще раз извините, ребята.

— Говори, — мрачно велит Эмиль.

— Я не сказал вам, что кое-что знаю про Артема… Я, конечно, говорю не совсем правду, когда рассказываю, что мы в нашем фонде занимаемся все больше статистикой и прикладной социологией. Конечно, мы занимаемся и другими вещами — не столь… благостными. Среди прочего… скажем так, сбором, распространением и контролем над информацией. В общем, моя работа — много знать. В том числе такого, чего не знает никто. Когда в поле моего зрения попал Артем — понятно, почему я специально и подробно заинтересовался им…

— Ну? — Алиса.

Андрей чуть медлит, словно решаясь:

— Ребята, Артем — совсем не тот, кем пытается казаться. Он организатор и лидер оппозиционной, довольно агрессивно оппозиционной партии, так? Так вот, эта партия создана им по инициативе и при поддержке Федеральной службы безопасности. И частично ею финансируется… И работает Артем в постоянном контакте и под постоянным контролем гэбухи…

Лица Эмиля и Алисы застывают; последняя уже не крутит на пальце ключи.

— Я понимаю, — поспешно продолжает Андрей, — что такие вещи просто так не произносятся, что такие вещи доказываются. Сейчас я покажу информацию, к которой вы, конечно, доступа иметь не должны…

Андрей подходит к креслу, в котором в предыдущей сцене сидела ныне выдворенная девица, отодвигает его. В стене за креслом обнаруживается тусклая дверца небольшого сейфа. Алиса и Эмиль следят за действиями хозяина. Тот набирает на кодовом замке цифровую комбинацию, ждет. В сейфе негромко щелкает. Андрей отворяет дверцу — весьма массивную. Оборачивается к экс-одноклассникам уже с небольшим предметом в руках — DVD-диском.

Под внимательными взглядами Эмиля и Алисы Андрей подходит к телевизору и заряжает диском плеер:

— Вы понимаете, само собой… что я очень круто сейчас рискую… Серьезно подставляюсь… Не только потому, что вам это показываю… Но уже хотя бы потому, что даю вам понять, что вообще вынес эту запись из конторы… — оборачивается к однокашникам с немного даже виноватой улыбкой. — Но лучше я сделаю это, чем между нами будут какие-то неясности, — включает запись.

На экране телевизора — размытый пейзажный задник и две фигуры. Одна из них принадлежит Артему, вторая — тому человеку, что давеча общался с ним на набережной.

— Это запись его встречи с куратором… — Андрей подматывает вперед. — В прошлом месяце… — переключает на воспроизведение.

— …И я это прекрасно понимаю, — доносится из телевизора голос Артема.

— И все-таки, Артем, не забывай о специфике наших отношений…

— А ты думаешь, я могу о ней забыть? Да если мои орлы узнают, что я на контору работаю… Я тогда просто исчезну по-тихому, и все. И никакая ваша чекистская крутизна мне не поможет. Так что…

Андрей снова врубает перемотку:

— Но это все, в общем, ерунда… Самое интересное, что Артем… он не просто работает на чека. Артем лично связан с одним человеком… которого вы знаете, — приглядывается к мельканию смазанных картинок на экране. — Этот человек… вице-премьер правительства эрэф, куратор силовых ведомств Голышев Роман Павлович. Вот здесь — запись их встречи. Не первой и не последней…

Изображение на экране ТВ — снова в естественном темпе. Артем приближается к черному представительскому автомобилю. Стоящий у передней дверцы массивный молодой человек распахивает дверцу заднюю. Артем пригибается, садится внутрь. В этот момент незримый оператор делает резкий наезд длиннофокусником — а Андрей кликает «стоп-кадр». На экране отчетливо видно рукопожатие Артема и сидящего в глубине салона человека. Этот человек — Голышев.

Эмиль в замешательстве пытается потереть надбровную дугу… Отдергивает руку — над бровью свежая ссадина:

— Ч-черт…

Алиса, сидящая на офисном стуле, медленно качает головой.

— Больше я говорить ничего не буду… — Андрей откладывает пульт. — Все выводы делайте сами.

Эмиль начинает и не заканчивает некий порывистый жест:

— Нет, ну… Блин… — снова пытается провести рукой по морде и отдергивает руку. — Нет, ну надо же все-таки с ним самим поговорить…

Алиса молча мрачно смотрит на него.

Андрей, глядя на Эмиля, показывает рукой на собственное лицо:

— Тебе мало?..

— Нет, ну… — Эмиль порывисто проходит по комнате, разворачивается, делает несколько хаотических жестов.

Алиса сидит и смотрит в сторону, Андрей стоит и смотрит на Эмиля. Тот переводит взгляд с него на нее.

Андрей произносит, медленно роняя слова:

— Я бы сейчас никому не советовал… лезть к Артему с расспросами. И вообще к нему приближаться.

Эмиль фиксирует непонимающий взгляд на Андрее и некоторое время, видимо, пытается осознать ситуацию:

— Ну ребята… Ну так же все-таки нельзя… Ну… Темка — он же все-таки один из нас… Надо же объясниться хотя бы… — делает паузу и с некоторым ужасом от произносимого добавляет: — Вы же не думаете… на самом деле… что это он?!

Все опять молчат.

Андрей неприятно щурится и очень ровно говорит:

— Давайте называть вещи своими именами… Темка… Артем. Он — провокатор. Двойной агент. Стукач. Провокаторам верить нельзя по определению. Потому что они всегда продают. И если он еще не продал нас, то продаст обязательно.

Ошеломленный Эмиль поворачивается к Алисе:

— Ты что, ты тоже так думаешь?

— Я не знаю, что я думаю, — она по-прежнему глядит в сторону. — Я вообще уже ничего не знаю.

Эмиль еще какое-то время переводит взгляд с одного на другую. Потом, словно что-то решив для себя и даже чуть выпятив вперед челюсть, выдает решительно:

— Я собираюсь с ним поговорить.

— Дело, конечно, твое, — Андрей чуть пожимает плечами. — Каждый волен поступать, как считает нужным… Но я… со своей стороны… очень бы тебе советовал держаться от него как можно дальше.

— Что ты хочешь сделать? — Эмиль смотрит на него в упор.

www.libtxt.ru