Дарт Плэгас - Лусено Джеймс. Книга дарт плэгас


Книга Дарт Плэгас - читать онлайн

Annotation

«Ты слышал о трагедии Дарта Плэгаса Мудрого? Это легенда ситов. Дарт Плэгас был темным владыкой ситов, столь могущественным и мудрым, что с помощью Силы мог воздействовать на мидихлорианы и создавать жизнь. Он обрел такие знания о темной стороне, что даже умел спасать от смерти тех, кто был ему дорог». - верховный канцлер Палпатин, «Звездные войны: Эпизод III – Месть ситов»

Дарт Плэгас: один из величайших владык ситов всех времен. Он жаждет обладать безграничной властью и близок к ней, как никто другой. Дарт Сидиус: ученик, которого выбрал Плэгас. Под руководством учителя он тайно изучает искусства ситов, одновременно поднимаясь по карьерной лестнице в Сенате. Учитель и ученик намерены захватить Галактику и уничтожить Орден джедаев. Но смогут ли они нарушить безжалостную традицию ситов? Или желание одного быть абсолютным правителем, а другого – жить вечно, посеет семена их гибели?

• Каким был Палпатин в молодости и как встал на путь темной стороны?

• Чем так важна планета Набу и откуда пошла ее вражда с Торговой Федерацией?

• Кто такой Сайфо-Диас и как была заказана армия клонов?

• С чего начались гонки на Татуине и откуда взялся Дарт Мол?

• Что подвигло мастера Дуку уйти из Ордена джедаев и как Палпатина избирали на пост канцлера?

• Как Дарт Плэгас научился управлять мидихлорианами и в чем разгадка тайны рождения Энакина Скайуокера?

Вас ждут не просто ответы на эти вопросы. Вас ждет мрачное и трогательное повествование о двух величайших личностях в истории Галактики и их поиске секрета абсолютной власти над жизнью и смертью – в одном из самых ожидаемых романов по «Звездным войнам» современной эпохи: «Дарт Плэгас»!

Также в этом издании:

Интервью Джеймса Лусено, посвященное выходу книги «Дарт Плэгас»

Рассказ Мэтью Стовера «Тенебрус: Путь тьмы»

Рассказ Джеймса Лусено «Дарт Мол: Конец игры»

ДАРТ ПЛЭГАС

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Давным-давно в далекой-далекой Галактике…

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ I: ПРИГЛАШЕНИЕ ВО ТЬМУ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

ЧАСТЬ II: УРОКИ МОГУЩЕСТВА

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

ЧАСТЬ III: ПОВЕЛИТЕЛЬ

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

ЭПИЛОГ

Интервью с Джеймсом Лусено, посвященное выходу книги «Дарт Плэгас»

Мэтью Стовер

Джеймс Лусено

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

ДАРТ ПЛЭГАС

James Luceno

STAR WARS: DARTH PLAGUEIS

ЗВЕЗДНЫЕ ВОЙНЫ: ДАРТ ПЛЭГАС

Перевод: Gilad

Под редакцией: Binary Sunset

Гильдия архивистов Jedi Council (www.jcouncil.net)

Оформление обложки: Queller

Верстка в fb2: Darth Niemand

Издание на русском языке: Hungry Ewok Publishing, 2012

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Роман о Дарте Плэгасе должен был увидеть свет еще в октябре 2008 и сразу же приковал к себе повышенное внимание поклонников саги. Ведь речь шла об одной из самых таинственных личностей Далекой-далекой Галактики и одном из самых больших белых пятен в ее истории… Да и будущий автор – Джеймс Лусено – успел зарекомендовать себя большим мастером и знатоком вселенной и представлялся тем редким писателем, который действительно способен сыграть партию на «чужом поле» – поле киноэпизодов, поле Джорджа Лукаса. Не просто слепить отвлеченный сюжет про «третьего штурмовика справа» или сочинить «новые приключения старых героев», но вплести свою яркую и глубокую историю в общую канву киносаги, по-новому раскрыть уже хорошо знакомых и полюбившихся персонажей и заставить пересматривать фильмы о «Звездных войнах» совершенно новыми глазами.

Желание перевести «Дарта Плэгаса» у меня возникло еще тогда. Прежде мне довелось поработать с четырьмя книгами Джеймса, и всякий раз я испытывал неподдельное удовольствие от богатой речевой палитры автора, его ум

read-books-online.ru

Книга Дарт Плэгас - читать онлайн. Автор: Лусено Джеймс. Все книги бесплатно

Аннотация «Ты слышал о трагедии Дарта Плэгаса Мудрого? Это легенда ситов. Дарт Плэгас был темным владыкой ситов, столь могущественным и мудрым, что с помощью Силы мог воздействовать на мидихлорианы и создавать жизнь. Он обрел такие знания о темной стороне, что даже умел спасать от смерти тех, кто был ему дорог». - верховный канцлер Палпатин, «Звездные войны: Эпизод III – Месть ситов» Дарт Плэгас: один из величайших владык ситов всех времен. Он жаждет обладать безграничной властью и близок к ней, как никто другой. Дарт Сидиус: ученик, которого выбрал Плэгас. Под руководством учителя он тайно изучает искусства ситов, одновременно поднимаясь по карьерной лестнице в Сенате. Учитель и ученик намерены захватить Галактику и уничтожить Орден джедаев. Но смогут ли они нарушить безжалостную традицию ситов? Или желание одного быть абсолютным правителем, а другого – жить вечно, посеет семена их гибели? • Каким был Палпатин в молодости и как встал на путь темной стороны? • Чем так важна планета Набу и откуда пошла ее вражда с Торговой Федерацией? • Кто такой Сайфо-Диас и как была заказана армия клонов? • С чего начались гонки на Татуине и откуда взялся Дарт Мол? • Что подвигло мастера Дуку уйти из Ордена джедаев и как Палпатина избирали на пост канцлера? • Как Дарт Плэгас научился управлять мидихлорианами и в чем разгадка тайны рождения Энакина Скайуокера? Вас ждут не просто ответы на эти вопросы. Вас ждет мрачное и трогательное повествование о двух величайших личностях в истории Галактики и их поиске секрета абсолютной власти над жизнью и смертью – в одном из самых ожидаемых романов по «Звездным войнам» современной эпохи: «Дарт Плэгас»! Также в этом издании: Интервью Джеймса Лусено, посвященное выходу книги «Дарт Плэгас» Рассказ Мэтью Стовера «Тенебрус: Путь тьмы» Рассказ Джеймса Лусено «Дарт Мол: Конец игры»

vse-knigi.org

Читать онлайн книгу «Дарт Плэгас» бесплатно — Страница 5

– Частично, – ответил Плэгас. – Остальные придется сканировать.

– В таком случае на выполнение задачи уйдут годы, магистр.

– Мне это известно. Дело срочное – но не то чтобы горит.

– Понимаю, господин. Что именно мне следует освоить в первую очередь?

Из нагрудного кармана плаща Плэгас извлек запоминающий кристалл:

– Начни отсюда. Это история ситов.

Несколько секунд 11-4Д молча просеивал свои базы данных.

– В моей памяти хранится множество записей под этим заголовком. В одной указано, что ситы – древняя секта, посвятившая свою жизнь изучению Силы. Они чем-то похожи на джедаев, но руководствуются иными принципами.

– Достаточно верное определение, – согласился Плэгас.

– Магистр Дамаск, если мне будет позволено спросить: какова наша конечная цель?

– Цель – продлить мою жизнь на неопределенный срок. Побороть смерть.

Взгляд фоторецепторов дроида задержался на хозяине.

– У меня есть доступ к данным относительно так называемых «эликсиров жизни» и «фонтанов молодости», магистр. Но все живые существа рано или поздно умирают, не так ли?

– Пока что – да, 11-4Д.

Дроид тщательно обдумал возложенную на него задачу.

– У меня есть опыт в пересадке органов, теломерной генотерапии и карбонитовой заморозке. Но ничего более.

Губы Плэгаса искривились в усмешке:

– Тогда ты только начал постигать суть.

* * *

Пока 11-4Д был занят обработкой новых данных, Плэгас нацедил в склянку собственной крови и подверг ее всестороннему анализу. Несмотря на недавний подъем сил, он чувствовал, что количество мидихлориан в его крови не выросло со времен Бол’демника, и анализ образца только подтвердил его подозрения. Давным-давно было установлено, что переливание крови из чувствительного к Силе организма в нечувствительный не подарит последнему способностей джедая, хотя кровь, насыщенная мидихлорианами, могла сделать получателя сильнее и выносливее – но только на время. Эксперименты по полному переливанию крови привели к катастрофическим последствиям для подопытных, подтолкнув некоторых к мысли, что Сила вполне может воздать по заслугам тем, кто решил вмешаться в естественный ход вещей. Мидихлорианы, казалось, отлично знали, кому они принадлежат, и не желали вести себя, как им положено, если оказывались вне своего носителя.

И хотя мидихлорианы откровенно противились манипуляциям, грозившим сместить равновесие Силы, они оставались пассивны, даже послушны в тех случаях, когда некто могущественный в Силе пытался манипулировать слабовольными. Вероятно, это объясняло, почему часто было проще излечить с помощью Силы других, нежели себя самого. Вопрос продления жизни, таким образом, упирался только в то, что нужно было всего-навсего побудить мидихлорианы к созданию новых клеток, к самопроизвольному делению, к увеличению собственной численности в десятки тысяч раз, чтобы излечить или заменить поврежденные, стареющие или метастатические клетки. Мидихлорианы нужно заставить служить нуждам организма: придавать сил, когда необходимо, преодолевать физическую боль и не позволять клеткам стареть.

Если принять за чистую монету легенды, пересказанные в древних свитках и голокронах, ситы старины знали, как этого достичь. Но действительно ли Нага Садоу и Экзар Кун были столь могущественны[8], или им помогало то обстоятельство, что в стародавнюю эпоху темная сторона проявлялась в Галактике более отчетливо? Кое-кто утверждал, что победа над смертью давалась только тем, кто обладал особыми талантами к колдовству и алхимии и что подобные практики применялись еще задолго до прибытия темных джедаев-изгнанников на Коррибан[9]. Но с помощью колдовства ситы чаще создавали иллюзии, выводили новые породы чудовищ и воскрешали мертвых, чем пытались продлить жизнь. Считалось, что могущественные адепты могли насытить атмосферу планеты энергией темной стороны, устроить взрыв звезды или парализовать толпу, как поступил Экзар Кун с отдельными республиканскими сенаторами[10]. Другим адептам колдовство было нужно лишь для того, чтобы лучше понять древние ситские заклинания и оккультные символы. Дарт Бейн относился к колдовству как к одному из чистейших проявлений темной стороны Силы, однако не преуспел в его освоении так, как это удалось Дарт Занне, его ученице. Последователи Бейна, однако, полагали, что он экспериментировал с техникой, имевшей куда большее значение, – переселением разума, которому он обучился, завладев голокроном Дарта Андедду. Техника подразумевала перемещение ситского сознания в новое тело или, в отдельных случаях, внутрь талисмана, храма или саркофага. С ее помощью самые могущественные из древних владык ситов побеждали смерть и преследовали тех, кто пытался проникнуть в их гробницы[11].

Но ничто из перечисленного не подразумевало сохранение тела.

Плэгас отнюдь не жаждал превратиться в бестелесного духа, запертого между мирами и бессильного во всем, что касалось материальной сферы; способного влиять лишь на слабые умы, уговорами, обманом и лестью побуждая их к действию. И совершенно не собирался перемещать свой разум куда бы то ни было: в тело собственного ученика, как, по слухам, пытался проделать Дарт Бейн[12], или в тело клона, выращенного в пробирке. Его могло устроить лишь бессмертие тела и души одновременно.

Вечная жизнь.

Увы, лишь немногое Плэгасу удалось почерпнуть из текстов, кристаллов и голокронов, собранных в его библиотеке. Ключевые знания были утрачены в короткий период наставничества Дарта Гравида, и с тех пор многие наиболее важные элементы ситского учения передавались от мастеров к подмастерьям устно, без ведения каких-либо записей. Что хуже всего, Дарту Тенебрусу уже фактически нечего было рассказать своему ученику о смерти.

Оставшись в одиночестве в испытательном центре посреди продуктов собственных экспериментов – объектов обожания, как он сам их называл, – Плэгас впервые почувствовал всю безмерную важность того, что произошло с ним на Бол’демнике; увидел воочию этот чудовищный монолит своих деяний. Впервые в жизни он ощутил темную сторону Силы не как легкий бриз, развевающий паруса его прогулочной яхты, а как ураган, готовый обрушиться на трещащую по швам Республику и закосневший Орден джедаев. Всеочищающая буря, которая низвергнет в пропасть все устаревшее и порочное и подготовит почву для нового порядка, при котором ситы вернутся на свое законное место правителей Галактики и все разрозненные ее обитатели склонятся перед их могуществом – не только из страха или почтения, но и в благодарность за то, что их остановили на краю, не позволив скатиться в бездну.

Задача, стоявшая перед ним, одновременно воодушевляла и обескураживала его, и в самом центре разгулявшейся стихии Плэгас слышал далекие голоса тех, кто создавал задел на будущее; тех, кто продвигал Великий план; тех, кто своим дыханием и своей жизнью придавал урагану мощи: Дарта Бейна и Дарт Занны, и всех последующих ситских поколений, включая Когнус, Вективуса, Рамеджа[13] и Тенебруса. Столетием ранее учитель Тенебруса – тви’лек – создал небольшую брешь в ткани Силы, позволив джедаям впервые за восемь столетий ощутить присутствие темной стороны. Это происшествие знаменовало собой начало, отправную точку для возмездия ситов. И сейчас пришло время расширить эту брешь, превратить ее в зияющую дыру, куда навеки затянет Орден джедаев и всю Республику.

Глава 6

Охотничья луна

Вечерний бриз принес запах свежей крови. Предсмертные вопли жертв пронзали завитки тумана, клубившегося в скрюченных ветвях гриловых деревьев. Рокот выстрелов из ружей – старинных и современных, пулевых и энергетических – эхом отдавался от утеса, который стеной защищал крепость с востока. Солнце уже зашло за утес, и в сумерках фигура магистра Хего Дамаска в черном плаще, трепетавшем за спиной, напоминала причудливую статую, возведенную для всеобщего поклонения. Он стоял на вершине крепостного вала, прислушиваясь к звукам бойни – и к гомону охотников, которые возвращались с травли. Первобытная жестокость разгорячила их кровь, и они распевали старинные песни во всю мощь своих глоток; к антигравитационным саням были приторочены выпотрошенные туши зверей, которые приготовили к тому, чтобы запечь на кострах, полыхавших во внутреннем дворе крепости, или отдать на откуп опытному таксидермисту. Вирмок, нексу, монгворст, крайт-дракон, аклай, риик. Чудища на любой вкус.

Как и планета, породившая ее, луна была известна под именем Тайник, и имя это произносили шепотом даже те, кто неоднократно бывал здесь на протяжении столетий, а не только те, кто знал о ней лишь понаслышке. Планетарная система была занесена в реестры, но, чтобы найти ее, нужно было знать, где искать – и как расшифровать данные о ее местоположении.

Здесь каждый стандартный год Дамаск и дюжина муунов, составлявшая совет директоров «Капиталов Дамаска», собирали влиятельных персон со всех уголков Галактики. Лишь немногим были известны их имена, они были незримы для широких масс и могли легко затеряться в толпе, но при этом были в ответе – в немалой степени – за события, которые формировали историю Галактики. Их доставляли сюда тайком, на борту кораблей, спроектированных Руджессом Номом и принадлежащих Хего Дамаску. Никто не прилетал без приглашения – ибо в противном случае рисковал сразу по прилете отправиться обратно на небеса. И все они разделяли убеждение Дамаска в том, что финансовая прибыль значит гораздо больше, чем слава, политика и заурядная нравственность.

Обжитый поколения назад членами Межгалактического банковского клана, Тайник начинал свой путь как курорт для богатейших клиентов банка; как особая привилегия для высокопоставленных персон. Позднее, под руководством Дамаска-старшего – биологического отца Хего – после его отставки с должности председателя МБК, луна обрела новое назначение, став местом, где лишь самые важные игроки галактической политики могли собраться, чтобы обменяться мыслями и идеями. Именно в Тайнике был предложен денежный стандарт галактического кредита; выдвинут на пост канцлера Эйксис Валорум[14]; реорганизован директорат Торговой Федерации. Когда во владение луной вступил Хего Дамаск, ее назначение переменилось вновь. Не курорт и не аналитический центр, а обкатка смелых идей, социальной алхимии. Место, где можно строить планы и стратегии, управлять галактической историей, вырвав ее из рук беспощадного случая. Место телохранителей-иотранцев заняли личные охранники Дамаска – Солнечная гвардия эчани. За большую плату молодые гриловые деревца с ярко-алой корой были незаконно вывезены с Пии III и высажены в преобразованной почве Тайника. В леса выпустили клонов экзотических зверей, а древний форт был превращен в подобие охотничьего дома; самых же важных гостей Дамаска селили в намеренно грубо сработанных постройках, носивших имена Гнездо, Пещера, Грот и Эскарп. Все это способствовало единомыслию и вело к непредсказуемым союзам.

Еще какое-то время Дамаск оставался на крепостном валу; под его взором последние лучи света гасли и тьма окутывала лесной ландшафт. Во внутреннем дворе полыхали огни костров и воздух наполняли ароматы поджаренного мяса. Вино и другой алкоголь текли рекой; тви’леки и тилинки танцевали, развлекая толпу, которая с каждой минутой становилась все шумнее и разнузданнее. Каждый охотник должен был разделать добычу на глазах у других, замарав руки или иные конечности кровью. Не все из присутствующих были плотоядными, но даже те, кто обычно питался зерновыми, предавались в эту ночь чревоугодию. Все ключевые принципы, на которых зиждилась Республика, подвергались осмеянию, а видные сенаторы – исключая тех, кто присутствовал – становились объектами насмешек и колкостей. Здесь проводились ситские обряды, а в архитектуре крепости прослеживались элементы ситской символики, но об их происхождении знал лишь сам Дамаск.

Почувствовав прибытие Ларша Хилла и двух других муунов, он повернулся им навстречу.

– Хаттша ждет с самого рассвета, – заявил Хилл.

– Такова цена встречи со мной, – парировал Дамаск.

Хилл бросил на него страдальческий взгляд:

– Не знай она этого, давно бы покинула нас.

Вслед за троицей муунов магистр спустился по каменным ступеням в большой приемный зал, где горел камин, а стены были задрапированы гобеленами и пестрыми коврами. Гардулла Бесадии-старшая, преступная королева и отъявленная картежница, возлежала в паланкине, соответствующем ее объемным формам, в окружении свиты, куда входили несколько телохранителей, родианец-мажордом и прочие прислужники. Охранники Дамаска поспешно выпроводили всех, за исключением самой уроженки Нал-Хатты, в смежный зал. Ларш Хилл и два других мууна в темных плащах остались стоять подле Дамаска.

Распрямившись при помощи могучего хвоста, Гардулла поднесла свои короткие пухлые ручки к огню в камине.

– Я восхищена вашими артистами, магистр, – сказала она. – Особенно тилинскими певицами. Возможно, вы поможете мне раздобыть парочку?

– Женщин нам поставляет тви’лека-администратор, – ответил Дамаск, усаживаясь в кресло. – Вам следует обратиться к ней.

Гардулла обратила внимание на резковатые нотки в его голосе.

– В таком случае, к делу.

Дамаск развел руки, словно извиняясь:

– Увы, плотный график оставляет мне совсем мало времени на удовольствия.

Хаттша, не слишком привычная к откровенным беседам, нахмурилась и проговорила:

– Я намереваюсь прибрать к рукам Татуин, магистр, и прошу вашей поддержки.

– Засушливый мир в секторе Арканис во Внешнем кольце, – негромко подсказал Хилл, стоявший позади кресла.

– Под «поддержкой» вы, очевидно, подразумеваете денежные вливания, – предположил Дамаск.

Гардулла поерзала на носилках:

– Мне известно, что вы не одобряете спайс и работорговлю, но на Татуине можно получить прибыль и другими средствами.

– Но явно не влагодобычей.

Гардулла вспыхнула:

– Вы насмехаетесь надо мной.

Дамаск отмахнулся:

– Всего лишь дразню, Гардулла. Мне мало что известно о Татуине, исключая тот факт, что в далеком прошлом планета пережила экологическую катастрофу и ее обширные пустыни в настоящее время заселены бездельниками, негодяями и проходимцами всех мастей. Ни одно дело не способно выгореть на Татуине, как я слышал, и его обитатели стареют раньше времени.

Дамаск также знал, что на Татуине у древних ситов был аванпост[15], но предпочел не упоминать об этом.

– К счастью, я принадлежу к народу долгожителей, – ответила Гардулла. – Меня беспокоят враги иного рода, магистр. Враги, которые спят и видят мою безвременную кончину.

– Клан Десилиджик.

– Из-за них я так спешу покинуть Нал-Хатту – из-за Джаббы Десилиджика Тиуре и ему подобных. При вашей финансовой поддержке я смогу добиться намеченного. Как я слышала, вы дружны с хаттами, которые проживают в соседней от Муунилинста планетарной системе.

– Верно, Дриксо и Прогга неплохо обжились на Комре, – признал Дамаск. – Но успех пришел к ним дорогой ценой. Что именно вы готовы предложить за наши инвестиции?

Взгляд темных раскосых глаз хаттши прояснился.

– Гоночный трек, который заткнет за пояс любых конкурентов – и Маластер, и даже Муунилинст. Я возрожу ежегодное гран-при, которое привлечет на Татуин десятки тысяч игроков на тотализаторе и наполнит мои сундуки несметными богатствами. – Переведя дух, она добавила: – С удовольствием возьму вас в деловые партнеры.

– Но без огласки партнерства, – указал Дамаск.

Она кивнула:

– Как пожелаете.

Дамаск сплел вместе длинные пальцы рук и положил на них подбородок:

– Вдобавок к проценту от доходов я желаю, чтобы вы обеспечили боссу Кабре свободный доступ на Нар-Шаддаа.

Гардулла скептически наморщила нос:

– Этому дагу-гангстеру?

– Вам известен кто-то другой с таким именем? – резко вмешался Ларш Хилл.

Хаттша заволновалась:

– Я не могу ничего обещать, магистр. «Черное солнце» надежно окопалось на Нар-Шаддаа, а влиятельные виго вовсю готовят Алекси Гарина на должность нового босса. Они могут воспротивиться…

– Таковы наши условия, Гардулла, – оборвал ее Дамаск. – Помогите Кабре договориться с «Черным солнцем», и мы поддержим ваш захват Татуина. – Он указал на двор крепости. – Сегодня же я устрою вам встречу с представителями банка Ааргау, которые снабдят вас необходимой для этого начинания суммой.

Спустя несколько долгих мгновений хаттша кивнула:

– Я принимаю ваши условия, магистр Дамаск. Вы не разочаруетесь.

Когда гостья покинула зал, выплыв из него на антигравитационных носилках, воины Солнечной гвардии впустили группу разумных высокорослых рептилий на кряжистых ногах и с широкими вытянутыми мордами, закругленными на конце. Прежде Дамаск имел возможность общаться с йинчорри только по голосвязи, и сейчас он с любопытством подался вперед, слушая их делегата, который представился на плохом общегалактическом как Квайюк – председатель Совета старейшин – и немедленно принялся изобличать лицемерие Сената, не принявшего Йинчорр в состав Республики. Под воинственный рев своих собратьев Квайюк потрясал кулаками, заявляя, что их мир был нанесен Республикой на карты еще столетие назад и до сих пор остается нищим и неразвитым, хотя заслуживает куда лучшего отношения.

– Если эта вопиющая несправедливость продолжится, кое-кто заплатит кровью, – предупредил председатель.

Дождавшись, когда Квайюк закончит свою пламенную речь, Ларш Хилл сквозь зубы процедил:

– Боюсь, даже Сенат не вынесет такого.

Дамаск выдержал ожесточенный взгляд Квайюка и, едва заметно поведя рукой, протянул:

– Йинчорру нет нужды в сенатском кресле.

Квайюк возмутился:

– А с какой тогда стати я проделал весь этот путь?

– Йинчорру нет нужды в сенатском кресле, – с напором повторил Плэгас.

Квайюк оглядел своих зеленокожих собратьев, а затем уставился на Хилла:

– Магистр Дамаск оглох или сильно болен?

Хилл обеспокоенно посмотрел на босса, но промолчал.

Дамаск с трудом скрыл потрясение. Слухи не врали: йинчорри действительно были неуязвимы для ментального воздействия Силой! Но как же вышло, что мидихлорианы, заключенные в существах с таким слабым умственным развитием, смогли воздвигнуть стену, непреодолимую даже для сита? Имел ли место какой-то защитный механизм, с помощью которого мидихлорианы ограждали сознание носителя от манипуляций? Нужно будет заполучить одно из таких существ в свою коллекцию, чтобы впоследствии всесторонне исследовать.

– Думаю, мы сможем продвинуть в Сенате ваше предложение, – сказал он после долгого молчания, – но процесс может занять годы или даже десятилетия, и я не уверен, что у вас хватит терпения дожидаться.

Широкие ноздри Квайюка раздулись:

– Что такое десятилетие, когда мы терпели целый век? Разве мы недостаточно разумны? Или мы должны на каждом углу распинаться о вашем великодушии – вдобавок к тому, чтобы просто принять условия?

Дамаск покачал головой:

– Никто не ждет, что вы станете рукоплескать соглашению.

Квайюк немного смягчился:

– В таком случае, мы договорились?

– Мы заключим контракт, – сказал Дамаск. – Между тем, я хотел бы иметь гарантии, что смогу попросить вас о личной услуге – если возникнет подобная необходимость.

Квайюк уставился на него:

– О личной услуге? Какой услуге?

Дамаск расправил перед собеседником ладони:

– Такой, которая мне потребуется, председатель.

Йинчорри и его спутники озадаченно переглянулись, но в конце концов Квайюк кивком выразил общее согласие:

– Да будет так, магистр.

– Об услуге? – переспросил Хилл, когда йинчорри выпроводили из зала.

– Просто проверка, – сказал ему Дамаск.

Следующими на аудиенцию явились два грана. Более рослым из пары был Пакс Тим, республиканский сенатор и представитель Протектората гранов. Даже не успев толком усесться, он выпалил:

– Скажите же, магистр Дамаск, что вы не заключали никаких сделок с Гардуллой.

– Наши сделки с хаттами, – вмешался Хилл, – так же конфиденциальны, как и сделки с вами, сенатор Тим.

Три глаза-стебелька грана задрожали от гнева:

– Ходят слухи, что Гардулла хочет перестроить гоночный трек на Татуине и вступить в прямое соперничество с Маластером.

Дамаск смотрел на него безучастно:

– Уверен, вы проделали весь этот путь не для того, чтобы обсуждать со мной слухи.

Челюсти грана непроизвольно задвигались.

– Нам были даны обещания, магистр.

– И они выполнены, – парировал Дамаск. Затем уже спокойнее добавил: – Чтобы отчасти возместить потери на гоночных треках, можно поднять тарифы на экспорт маластерского топлива.

Гран обдумал перспективу.

– Больше похоже на возможность, чем на гарантию.

Дамаск пожал плечами:

– Мы озаботим этим вопросом руководящий комитет. Пока же считайте это отправной точкой для дискуссии. – Откинувшись в кресле, он смерил Тима взглядом. – Вас еще что-то беспокоит, сенатор?

– Благосклонность, которую вы оказываете Торговой Федерации.

– Мы всего-то помогли им получить представительство в Сенате, – бросил Хилл.

Тим ощерился:

– Директорат превосходно справлялся и без представительства. И что они дали взамен – отказались от монополии на перевозки во Внешнем кольце?

– Честная сделка есть честная сделка, – ровным голосом сказал Хилл.

Взгляд Пакса Тима вполне мог бы прожечь в мууне дыру.

– Причем здесь честность? Вам только и нужно, чтобы директорат танцевал на Корусканте под вашу дудочку. – Внезапно он вскочил на ноги и заскрежетал могучими зубами. – Даже от роста тарифов на маластерское топливо Торговая Федерация и «Капиталы Дамаска» выгадают куда больше, чем я!

Гран повернулся к муунам спиной и, громко топоча ногами, зашагал к выходу. Помявшись пару мгновений, его ассистент также поднялся и поспешил прочь.

Рот Хилла раскрылся в изумлении.

– Нельзя, чтобы он…

– Пусть идет, – сказал Дамаск.

Пожилой муун сжал тонкие губы:

– Если мы хотим выгадать от влияния, которое они имеют в Сенате, нужно найти способ задобрить их, Хего.

– Напротив, – возразил Дамаск. – Нужно показать Тиму, что он не более чем расходный материал.

К тому времени, когда стража впустила в зал четверку госсамов – руководство горнорудной корпорации «Подтекст» – его раздражение усилилось настолько, что было почти осязаемо. Четыре миниатюрных ящера имели типичные для своего вида обратно изогнутые ноги, рыбьи головы и длинные шеи, которые Дамаск мог при желании переломить двумя пальцами. Возможно, что и переломит – за то, как они поступили с Тенебрусом.

– Известие о приглашении ошеломило нас, магистр, – произнес главный исполнительный директор «Подтекста». – Мы и не подозревали, что находимся у вас на радарах.

Губы Дамаска растянулись в едва заметной улыбке:

– Мы внимательно следим за всеми событиями в Галактике. Надеюсь, наше угощение и гостеприимство пришлось вам по душе.

– Более чем вам кажется, магистр, – ответил старший госсам, издав многозначительный смешок. – Или, вероятно, более чем мы готовы признать.

Дамаск вымученно усмехнулся в ответ:

– Более чем мне кажется… И впрямь забавно. – Его усмешка внезапно разгладилась. – Позвольте показать вам нашу, так сказать, внутреннюю кухню.

Госсамы изумленно переглянулись, после чего их вожак произнес:

– Почтем за честь.

Поднявшись, Дамаск кивнул четверке солнечных гвардейцев, и те обступили госсамов с обеих сторон, тогда как сам он, Хилл и два других мууна повели гостей к древним лифтовым кабинам.

– Настоящее действо происходит там, внизу, – промолвил Дамаск, легким касанием руки приводя кабину в движение.

В молчании они спустились на два этажа и, когда двери кабины распахнулись, высыпали в просторный, похожий на пещеру подземный зал. В центре тускло освещенного пространства находилось несколько массивных платформ на гидравлических пилонах, которыми управляли бригады потных, пыхтящих техников-угнотов. Одна из платформ, заваленная грудами металлического шлака, в эту минуту опускалась, и сквозь отверстие в потолке в зал проникали хриплые возгласы ликования и гром аплодисментов. На соседней платформе, закованный в кандалы и цепи, бесновался клыкастый зверь размером с банту.

– Мы – непосредственно под внутренним двором, – пояснил Дамаск, когда платформа с чудовищем начала подниматься. – Каждый груз символизирует один из омерзительных аспектов Республики. Порядок, который нам всем так не терпится ниспровергнуть.

Платформа уже поднялась на уровень земли. Толпа на мгновение притихла, затем несколько мощных энергетических залпов вызвали новый гром оваций.

– Лазерные пушки, – произнес Дамаск достаточно громко, чтобы перекрыть грохот опускающейся платформы: на месте чудища были лишь дымящиеся зловонные кости и сухожилия. Он адресовал госсамам зловещую ухмылку. – Все это – спектакль, как вы понимаете. Развлечение для масс.

– Вы знаете, как угодить толпе, магистр, – глотая слова, проговорил один из госсамов.

Дамаск широко развел тонкие руки:

– Тогда вам стоит присоединиться. – Подойдя к ним, он кивком указал на одну из платформ, рядом с которой уже разместилась четверка солнечных гвардейцев. – Забирайтесь.

Ящеры уставились на него.

– Ну же, – подстегнул их Дамаск уже без малейшего намека на шутливый тон. – Залезайте.

Два гвардейца извлекли бластеры.

Старший госсам в ужасе переводил взгляд с одного мууна на другого.

– Магистр, неужели мы совершили что-то такое, чем вызвали ваше недовольство?

– Хороший вопрос, – сказал Дамаск. – И вправду совершили?

Старший госсам молчал, пока вся четверка забиралась на платформу. Наконец он спросил:

– Каким образом вам стало известно о нашей корпорации?

– От одного общего друга, – ответил Дамаск, – бита по имени Руджесс Ном. Не так давно вы снабдили его отчетом геологоразведки и дроидом-проходчиком.

Платформа начала подниматься, и госсамы в страхе вытянули длинные шеи.

 – Мы можем все исправить! – взмолился один из них.

Дамаск поднял глаза к потолку:

– Раз так, поторопитесь. Лазерные пушки стреляют автоматически.

– Плазма! – выкрикнул тот же госсам. – Нетронутый резервуар плазмы! Хватит, чтобы снабдить энергией тысячу миров!

Дамаск подал знак угнотам, чтобы те остановили подъем.

– Где? На какой планете?

– Набу, – ответил госсам. Затем повторил громче: – Набу!

Хилл пояснил, хоть в том и не было нужды:

– Своего рода планета затворников в Среднем кольце, столица сектора Хоммель. К слову, недалеко от Татуина. Когда-то поставляла нам вирмоков, которых мы клонировали для игрищ в гриловых лесах.

Дамаск дал ему договорить, затем поднял взгляд на госсамов:

– Кто нанял вас проводить геологоразведку?

– Фракция, оппозиционная монархистам, магистр, – выпалил один.

– Клянемся, это правда, – добавил второй.

– Набу правит монаршая особа? – уточнил Дамаск.

– Король, – ответил старший госсам. – Его противники жаждут открыть планету для межзвездной торговли.

Дамаск отошел прочь от платформы. У него была мысль продолжить пытать госсамов, узнать, кто нанял их устроить диверсию на Бол’демнике, но в конечном итоге он решил отложить расспросы на потом; у Тенебруса все равно было много врагов. Повернувшись, он велел угнотам опустить платформу на пол.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

www.litlib.net

Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

* * *

Сейт Пестаж проводил Оби-Вана Кеноби и его юного падавана Энакина Скайуокера во временный кабинет Палпатина в здании Сената. Оба джедая были в светлых рубахах, коричневых плащах и сапогах. Точные копии друг друга.

– Спасибо, что приняли мое приглашение, – сказал канцлер, поднявшись из-за широкого, полированного до блеска стола. – Прошу, присаживайтесь. – Он указал на стулья напротив стола и большого окна за ним.

Энакин уже почти сел, когда Оби-Ван резким движением головы велел ему подняться.

– Благодарю вас, верховный канцлер, – произнес джедай, уже успевший отрастить короткую бородку. – Мы постоим. – Он сложил руки на груди и дождался, когда Энакин встанет рядом. – Мы понимаем, что ваше время дорого.

Опустившись в кресло, Палпатин приветливо улыбнулся:

– Не настолько дорого, чтобы я не смог уделить его двум джедаям, которые спасли мою королеву и вырвали мою родину из когтей Торговой Федерации. – Он не сводил глаз с Оби-Вана. – Весть о гибели Квай-Гона Джинна невероятно опечалила меня, мастер Оби-Ван.

Джедай кивком выразил свою признательность, после чего сказал:

– Меня лишь недавно произвели в рыцари, верховный канцлер.

Палпатин изобразил на лице удивление:

– И сразу же доверили ученика. Квай-Гон, должно быть, блестяще обучил вас.

Оби-Ван снова кивнул:

– Он был одаренный учитель.

Палпатин сжал губы и покачал головой:

– Какая потеря для всех нас… – Его взгляд сместился на Энакина. – На Набу мне так и не представилось возможности отблагодарить тебя, юный Скайуокер. Ты действовал исключительно храбро. Да пребудет с тобой Сила так, как пребывала в тот день.

– Спасибо, сэр, – негромко ответил Энакин.

Палпатин сплел пальцы рук:

– Мне сказали, ты вырос на Татуине. Мне довелось побывать на этой планете много лет назад.

Глаза Энакина на мгновение сузились.

– Да, сэр, но мне не положено говорить об этом.

Палпатин заметил, как мальчик настороженно смотрит на Оби-Вана.

– И почему же?

– Моя мама…

– Энакин, – сурово оборвал его учитель.

Канцлер откинулся на спинку кресла, изучая гостей. Казалось, Оби-Ван не обратил ни малейшего внимания на ярость, медленно закипавшую в мальчике, но Палпатин на миг почувствовал в Энакине что-то от себя самого – молодого и горячего. Стремление пойти наперекор, талант скрывать свои эмоции. Непризнанное – пока еще – могущество.

– Прошу прощения, если невольно внес разлад между вами, – сказал он, нарушив недолгое молчание.

Оби-Ван несколько раз переступил с ноги на ногу, явно испытывая дискомфорт:

– Джедаев учат жить сегодняшним днем, верховный канцлер. То, как мы росли, имеет мало общего с нашей жизнью во служении Силе.

Палпатин наморщил брови:

– Младенцы с легкостью примут это, но подростки… – Он оборвал тираду, небрежно махнув рукой. – Впрочем, кто я такой, чтобы рассуждать о догматах вашего Ордена, когда джедаи уже почти тысячу лет хранят мир в Республике?

Оби-Ван не нашелся, что ответить.

– Но скажи мне, падаван Скайуокер, каково это – стать членом такой уважаемой организации?

– Сбылась моя заветная мечта, сэр, – вполне искренне воскликнул Энакин.

– Заветная мечта… Значит, ты уже давно размышляешь об Ордене джедаев и о Силе.

Энакин кивнул:

– Я всегда хотел нести справедливость…

– Не тебе решать свою судьбу, – вмешался Оби-Ван. – Сила укажет тебе путь.

Палпатин мысленно улыбнулся. "Путь прямо в мои лапы, юный Скайуокер".

Дуку был невероятно талантлив и мог стать могущественным союзником – временным союзником. Но этот славный простодушный мальчишка – мальчишка, удивительным образом восприимчивый к Силе, – однажды займет место его ученика и сыграет ключевую роль в финальном действии Великого плана. Пусть Оби-Ван обучит его путям Силы, и пусть Скайуокер ожесточится, глядя на то, как его мать старится в рабстве, как Галактика распадается на части, а друзья-джедаи гибнут в неразрешимых конфликтах. Так и так, он был еще слишком молод, чтобы обучаться искусствам ситов, но уже в подходящем возрасте, чтобы сблизиться с человеком, который идеально подойдет на роль отца. Человеком, которому он сможет рассказать о своих бедах и невзгодах и который неизбежно приведет его во тьму.

– Как я уже говорил тебе на Набу, Энакин, – молвил он, – мы продолжим с большим интересом следить за твоими достижениями.

"И сделаем так, чтобы главным из них стало низвержение Ордена джедаев и возрождение ситов!"

Интервью с Джеймсом Лусено, посвященное выходу книги "Дарт Плэгас"

Вопросы задает Эрик Геллер

Перевод с английского: Basilews

Наконец-то вышел самый ожидаемый роман по "Звездным войнам" последних лет, "Дарт Плэгас" Джеймса Лусено. В этой книге рассказана история Дарта Плэгаса, мууна и темного владыки ситов. История о том, как он раздувал галактические беспорядки и межзвездные конфликты, постигал глубинные и самые сокровенные аспекты Силы и превратил молодого Палпатина с Набу в кошмарного Дарта Сидиуса, ставшего впоследствии сенатором, канцлером и, в конце концов, императором. Писателю Джеймсу Лусено не впервой сочинять "приквельные" истории о росте могущества Ордена ситов: до этого он написал такие романы, как "Лабиринт зла" и "Под покровом лжи". В беседе с господином Лусено мы поговорили о процессе трансформации сцены из "Мести ситов" в роман, закладывающий фундамент всей трилогии приквелов.

Чем вас заинтересовала эта книга?

На самом деле это была идея "Лукасфильма", и первоначально мне предложили написать историю строго о Дарте Плэгасе. Потом на некоторое время книгу отменили: когда я написал первую редакцию, было решено, что история должна быть о Палпатине. Поэтому, когда я предложил "Лукасфильму" вернуться к этой книге, они согласились при том условии, что я немного отойду от истории о Плэгасе, которую изначально предлагал, и больше разверну линию Палпатина.

Насколько тесно при написании романа вы сотрудничали с Lucas Licensing? В какой мере участвовал Джордж Лукас? Какие советы он вам дал?

Джорджа привлекали на раннем этапе. Когда еще только была предложена идея книги, я написал ему письмо, в котором спрашивал: есть ли какая-нибудь причина, по которой Плэгас не мог бы быть не-человеком? Он ответил, что Плэгас мог быть мууном, и прислал мне рисунки этого персонажа. После этого все утверждалось, как говорится, "наверху". Наиболее тесно я взаимодействовал с Ховардом Роффманом, правой рукой Джорджа в Lucas Licensing. Это была довольно необычная схема работы, поскольку я общался напрямую с Ховардом, минуя как Del Rey, так и редакторов "Лукасфильма". Итого на подготовку ушло около года.

Я много раз переделывал сюжет, пока, наконец, мы не достигли консенсуса относительно того, куда двигаться. Маркетинговый текст о том, что "это канон высшего уровня", полагаю, вполне правдив: очень многое было спущено с высших уровней "Лукасфильма". Все утверждалось наверху. Надо полагать, Ховард многое обсуждал непосредственно с Джорджем. Я с Джорджем напрямую не совещался, но похоже на то, что он давал добро на очень многие детали через Ховарда. Но я не был в курсе всего, что происходило за кулисами.

Вы упомянули, что учитель Тенебруса, тви'лек, открыл "брешь в Силе" и что они вдвоем пытались создать вирус, который бы поражал джедаев. Это было мимолетное упоминание или вы намереваетесь в будущем вернуться к этим событиям?

Появление бреши в Силе, событие, которое произошло за двести лет до "Призрачной угрозы"… Я не помню, откуда взял эту идею. То ли сам придумал, то ли где-то вычитал, что Орден джедаев очень четко осознал факт возвращения темной стороны именно двести лет назад. Я обыгрывал эту идею и раньше – кажется, я упоминал ее в "Лабиринте зла" и в "Темном повелителе". По времени получилось так, что открыть брешь выпало именно учителю Тенебруса. Думаю, это интересная история. На самом деле я не продумывал ее в подробностях, но в романе о Плэгасе я оставил множество маленьких заделов для возможных будущих историй, которые бы происходили в предшествующие десятилетия и столетия.

Одна из главных сюжетных линий книги – попытки Дарта Плэгаса научиться воздействовать на мидихлорианы. Как вы относитесь к концепции мидихлориан, введенной в "Призрачной угрозе"? Не выхолащивают ли они фэнтезийный аспект Силы?

Поначалу мне эта идея не нравилась. Я считал и отчасти продолжаю считать, что она слишком ограничивает Силу, что до мидихлориан Сила была более таинственной. Но так как эта идея стала частью саги, обойти ее было невозможно. Из разговоров с Ховардом и людьми из Lucas Licensing я понял, что это должно стать важнейшей частью книги. С этим были согласны все. Думаю, я нашел способ использовать эти мидихлорианы, но все равно я до конца не уверен. Мне понравилось то, что они давали возможность заняться более рациональным, научным изучением Силы. Я смог показать Плэгаса больше как ученого, исследователя, чем как мистика, хотя я все равно считаю его мистиком. Мистическая сторона у него есть тоже. Эту же идею обыграл Мэтт Стовер в рассказе "Тенебрус: Путь тьмы", где даже Тенебрус, бит-математик, ставит эксперименты, которые делают его похожим на безумного ученого из фантастических романов.

profilib.org

Книга Дарт Плэгас - читать онлайн. Автор: Лусено Джеймс. Книги онлайн бесплатно

Аннотация «Ты слышал о трагедии Дарта Плэгаса Мудрого? Это легенда ситов. Дарт Плэгас был темным владыкой ситов, столь могущественным и мудрым, что с помощью Силы мог воздействовать на мидихлорианы и создавать жизнь. Он обрел такие знания о темной стороне, что даже умел спасать от смерти тех, кто был ему дорог». - верховный канцлер Палпатин, «Звездные войны: Эпизод III – Месть ситов» Дарт Плэгас: один из величайших владык ситов всех времен. Он жаждет обладать безграничной властью и близок к ней, как никто другой. Дарт Сидиус: ученик, которого выбрал Плэгас. Под руководством учителя он тайно изучает искусства ситов, одновременно поднимаясь по карьерной лестнице в Сенате. Учитель и ученик намерены захватить Галактику и уничтожить Орден джедаев. Но смогут ли они нарушить безжалостную традицию ситов? Или желание одного быть абсолютным правителем, а другого – жить вечно, посеет семена их гибели? • Каким был Палпатин в молодости и как встал на путь темной стороны? • Чем так важна планета Набу и откуда пошла ее вражда с Торговой Федерацией? • Кто такой Сайфо-Диас и как была заказана армия клонов? • С чего начались гонки на Татуине и откуда взялся Дарт Мол? • Что подвигло мастера Дуку уйти из Ордена джедаев и как Палпатина избирали на пост канцлера? • Как Дарт Плэгас научился управлять мидихлорианами и в чем разгадка тайны рождения Энакина Скайуокера? Вас ждут не просто ответы на эти вопросы. Вас ждет мрачное и трогательное повествование о двух величайших личностях в истории Галактики и их поиске секрета абсолютной власти над жизнью и смертью – в одном из самых ожидаемых романов по «Звездным войнам» современной эпохи: «Дарт Плэгас»! Также в этом издании: Интервью Джеймса Лусено, посвященное выходу книги «Дарт Плэгас» Рассказ Мэтью Стовера «Тенебрус: Путь тьмы» Рассказ Джеймса Лусено «Дарт Мол: Конец игры»

knigaed.ru

Читать онлайн книгу «Дарт Плэгас» бесплатно — Страница 12

– Хорошо, очень хорошо, – протянул Плэгас, когда последние слова рассказа сорвались с окоченевших и дрожащих губ Сидиуса. – Я чувствую, как твое прежнее «я» уходит, как растет твоя мощь. – Он продолжал смотреть на Сидиуса сквозь завесу летящего снега. – Чувства жалости и сострадания не помогут закалить твою волю. Ты был рожден, чтобы вести за собой других. И любое существо в Галактике ты должен воспринимать лишь как инструмент – чтобы возвыситься, занять место, положенное тебе судьбой. Это наша галактика, Сидиус, наша реальность.

В этом безжалостном месте куется твоя мощь.

Движимый страхом или ненавистью, даже джедай способен выйти за рамки учения Ордена и разбудить в себе дремлющие глубинные силы. Но какой бы джедай ни явился сюда, отринув слепую верность делу мира и справедливости и убив в гневе или из корысти, он не сможет предъявить права на темную сторону Силы в ее истинном виде. Их наивные попытки убедить себя, что они пали на темную сторону или что темная сторона определяет их поступки, – не более чем самообман. Ситы отдаются темной стороне с самого начала, концентрируя все внимание на обретении власти. Мы не ищем оправданий. Любые поступки ситов начинаются с самих себя и исходят вовне. Мы крадемся за Силой, как охотники, а не идем на поводу у ее прихотей, подобно жертвам.

– Я п-понимаю, учитель, – запинаясь, проговорил Сидиус.

Плэгас одарил его злорадной ухмылкой:

– Когда-то и я говорил это наставнику, хотя, по сути, не понимал ничего. Я лишь мечтал, чтобы боль поскорее прекратилась. – Молниеносным движением он разорвал комбинезон на груди у Сидиуса. – Я – твой мучитель, Сидиус. Очень скоро ты приложишь все усилия, чтобы задобрить меня, и с каждой новой ложью, с каждой попыткой поменяться ролями ты будешь сиять все сильнее, как сияет во тьме монета из чистого ауродия.

Вот и давай, Сидиус. Задобри меня. Расскажи еще раз, как ты убил их.

* * *

Сидиус приник к осыпному склону, еще крепче вцепившись окровавленными пальцами, локтями и коленями в выщербленные камни, в любую минуту грозившие скатиться вниз, в холодные воды кристально чистого озера. В нескольких метрах над ним на плоском возвышении восседал, скрестив ноги, Плэгас. Повернувшись спиной к Сидиусу, он устремил свой взор на слепящие снежные поля, белым покрывалом устилавшие высокогорье.

– Если ты еще не мечтаешь убить меня, ты начнешь – задолго до того, как это закончится, – говорил он. – Стремление разделаться с тем, кто выше по статусу, заложено в ситской природе. Мое недостижимое могущество порождает твою зависть; моя мудрость подпитывает твою жажду знаний; мои достижения возбуждают страстное желание повторить их. Так было заведено тысячу лет назад, и так будет продолжаться до тех пор, пока под моим чутким руководством ты не станешь мне ровней. И вот тогда, Сидиус, мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы подорвать заложенную Дартом Бейном традицию – ибо мы нужны друг другу, если хотим добиться поставленных целей. В конечном итоге между нами не должно быть секретов, зависти или недоверия. Мы станем творцами будущего всего Ордена ситов, и каждый обитатель Галактики ощутит на себе последствия наших деяний. Но пока этот день не настал, ты должен стараться, должен доказать свою пригодность – не только мне, но и темной стороне. Должен обратить ту ненависть, что ко мне испытываешь, в мощь – мощь, которая поможет тебе пройти все испытания, какие предложит темная сторона. В мощь, которая поможет смести с пути любые преграды.

Слушая лишь в пол-уха, Сидиус двигался с величайшей осторожностью; его пальцы и колени с трудом находили опору на камнях. Неделями Дарт Плэгас не давал ему спать, есть и пить. Если бы Сидиус только мог дотянуться до мууна, он бы утолил свою жажду, насытил голод, исцелил все раны. Но всякий раз каменная крошка осыпалась под его пальцами, и он скатывался вниз, почти к самому берегу, кувыркаясь, скользя на спине или животе, до крови раздирая кожу. На его теле почти не осталось живого места, но он снова и снова начинал свое бесконечное восхождение к вершине.

Внутренне кипя от злости, он преодолел еще метр по склону и призвал Силу, чтобы та помогла ему обрести равновесие, сделала его невесомым.

– Глупец, – усмехнулся Плэгас. – Чтобы преуспеть, нужно не просить помощи у Силы, а подчинить ее и породить мощь внутри себя. – Он театрально вздохнул. – И все же твой прогресс воодушевляет. Еще чуть-чуть, несколько сантиметров – только протяни руку, – и ты у цели. Очень скоро я смогу ощутить твое дыхание на своем затылке, почувствовать жар твоей ярости, твоей жажды убийства – ведь только убив меня, ты сможешь претендовать на власть, которой я обладаю. – Он замолк на мгновение, но не пошевелился, даже не оглянулся через плечо. – Ты хочешь задушить меня, как задушил свою несчастную мать; разорвать меня на части, как разорвал отцовских охранников. Что ж, твое право. Но чтобы сделать это, тебе придется сильно постараться, ученик.

Словно хищник, Сидиус оттолкнулся от склона и прыгнул, нацелив на Плэгаса свои растопыренные пальцы. Но вместо того, чтобы впиться в тонкую шею мууна, они схватили пустоту, и юноша рухнул лицом в землю. Откуда-то сбоку послышался издевательский смех учителя. Либо Плэгас двигался так быстро, что даже Сидиус не мог уследить, либо – что еще хуже – его не было там с самого начала.

– Тебя так легко провести, – сказал Плэгас, подтвердив вторую догадку. – Ты напрасно тратишь мое время. Еще одна подобная выходка, и темная сторона потеряет к тебе всякий интерес.

Сидиус вихрем развернулся и бросился на Плэгаса, но будто уперся в невидимую стену и отлетел обратно.

Тень мууна нависла над ним: сложив руки на груди, Плэгас угрожающе воззрился на ученика.

– Если ты хочешь однажды стать частью обоих миров – бренного мира и того, где властвует Сила – ты должен научиться использовать хитрость и уловки с выгодой для себя, а также распознавать, когда их используют другие. – Даже не протянув руки, Плэгас легко поднял его на ноги при помощи Силы. – Если ты сможешь прожить еще несколько дней без отдыха и пищи, я, возможно, соглашусь учить тебя.

* * *

Ползя на карачках по вечной мерзлоте, весь в ссадинах и ожогах от светового меча, Сидиус умоляюще посмотрел на Плэгаса:

– Ну когда уже, учитель?

Плэгас погасил алый клинок и нахмурился:

– Спустя миг… Или целую вечность. Перестань думать о будущем и сосредоточься на настоящем. Ученик сита – полная антитеза юному джедаю, которого холят и лелеют в храме, выпуская с тренировочным мечом на бой против летающего шарика. Сит знакомится с болью с самого начала – и с самого начала учится ее причинять. Сит впивается в горло – как это сделал ты на своей семейной яхте.

Сидиус продолжал смотреть на него, не отводя глаз:

– Я хотел спросить: когда я наконец смогу научиться?

Муун смерил его взглядом:

– Трудно сказать. Люди – сами себе злейшие враги. Твое тело не выдержит жестокого обращения. Его легко травмировать и трудно исцелить. Твое обоняние и осязание развиты неплохо, но зрение и слух недостаточно остры.

– Значит, у меня совсем нет никаких достоинств, учитель?

Плэгас опустился перед Сидиусом на одно колено:

– У тебя есть Сила, ученик, и талант быть лидером. Что важнее, у тебя есть кровожадность серийного убийцы, хоть нам и стоит придержать ее в резерве – если только насилие не послужит какой-то исключительной цели. Мы не мясники, Сидиус, как некоторые из ситов прошлого. Мы – архитекторы будущего.

Сидиус сглотнул и наконец обрел голос:

– Когда?

Поднявшись, Плэгас вновь зажег световой клинок:

– Через десятилетие – и ни днем раньше.

ЧАСТЬ II: УРОКИ МОГУЩЕСТВА

54-52 года до битвы при Явине

Глава 13

Оседлавшие бурю

В безумной погоне за добычей два сита, учитель и ученик вот уже одиннадцать стандартных лет, летели – почти в буквальном смысле – по травянистой равнине. Их короткие плащи развевались за спинами, руки сжимали вибромечи, предплечья были красными от крови. Та же кровь запеклась в длинных волосах человека и высохшей коркой покрывала безволосый череп мууна. Стадо проворных длинношеих животных с черно-коричневой полосатой шкурой сопровождало их в этой бешеной гонке. Они смерчем неслись по саванне, словно ими владел единый коллективный разум, заставляя совершать синхронные прыжки или менять направление.

– Это не погоня, – говорил на бегу Плэгас, – это призыв. Ты должен посмотреть на мир глазами своей жертвы, стать объектом ее вожделения. То же верно, и когда ты призываешь Силу: ты должен сделаться желанным, привлекательным, вызвать зависимость. И какая бы мощь тебе ни понадобилась, она подчинится тебе.

Животное, на которое Сидиус положил глаз, было неотличимо от других в стаде. Но ученик сита уже держал его в своем разуме, смотрел его глазами, был един с ним. Зверь внезапно оказался рядом и, будто предчувствуя свою смерть, склонил голову набок, чтобы подставить мускулистую шею. Когда виброклинок пошел вниз, глаза животного закатились и остекленели. Горячая кровь хлынула во все стороны, но очень быстро остановилась – Сила покинула существо, и Сидиус впитал ее в себя.

– Теперь еще одно, – одобрительным тоном сказал Плэгас. – А потом еще.

Будто неистовый шквальный ветер погнал Сидиуса вперед.

– Почувствуй, как энергия темной стороны растекается по твоим жилам, – донесся из-за спины голос Плэгаса. – Мы содействуем матери-природе, отбраковывая слабых, – и помогаем себе самим, совершенствуя навыки. Мы – стая хищников!

Планета с низкой гравитацией была известна в те дни под именем Бушуй, а ее причудливое многообразие флоры и фауны стало результатом дерзкого эксперимента давно вымершей расы, которая изменила атмосферу, ускорила вращение планеты и способствовала буйному росту лесов и расширению пастбищ. По всей поверхности были разбросаны еще функционирующие машины древних, и даже по прошествии тысячелетий животные, которых они завезли, плодились и благоденствовали. Ничто на этой планете, которая быстро вращалась вокруг своей оси, не двигалось медленно и тягуче: даже день и ночь сменяли друг друга с невероятной быстротой; даже бури и те накаляли атмосферу Бушуя с завидной и жестокой регулярностью.

Два сита уже успели побывать во многих местах планеты: в густых лесах, на засушливых равнинах и на самом дне морей, – и повсюду оставляли груды мертвых тел самых разных животных, оттачивая боевое искусство, вдыхая миазмы темной стороны.

За много километров от того места, где началась охота, Плэгас и Сидиус сидели под гигантской кроной дерева, чей ствол был так широк, что мог вместить в себя лэндспидер и на чьих могучих ветвях расплодились растения-паразиты. Насквозь пропитанные потом, учитель и ученик в молчании переводили дух, а вокруг них уже вились назойливо гудящие насекомые. Под полупрозрачной кожей мууна была хорошо заметна пульсация трех сердец, а взгляд его ясных глаз был устремлен вслед убегающему стаду – тем животным, которым посчастливилось уцелеть.

– Лишь немногие из моего народа знают, насколько я богат, – промолвил он наконец, – ибо вовсе не бизнес – главный источник моих богатств. Много лет подряд мои коллеги удивлялись, почему я не женат, и в конечном итоге пришли к выводу, что я обручен со своей работой, – даже не догадываясь, насколько они правы. За исключением того, что моя истинная невеста – темная сторона Силы. То, что древние называли Боганом – в противовес Ашле[26].

Даже джедаи понимают, что брак с женщиной, не способной постичь, каково быть во власти Силы, обречен на провал. И потому Орден запрещает бракосочетания – во имя, как утверждают джедаи, чистоты Ашлы.

Но Ашла – искажение сути вещей, ибо тьма всегда стояла превыше света. Исходный посыл – завладеть могуществом Силы и поставить его на службу разумной жизни. Древние расы – небожители, ракаты – не пытались оправдать свои поступки. Они перемещали планеты, формировали звездные системы, создавали машины темной стороны, – такие как «Звездная кузница», – как им заблагорассудится[27]. Если при этом гибли миллионы – что ж, ничего не поделать. Жизни простых существ имеют мало значения – но джедаи не в состоянии этого понять. В своем стремлении спасать жизни и поддерживать равновесие в Силе они совсем упустили из виду, что разумная жизнь должна эволюционировать, а не чахнуть, погрязнув в застое и самоуспокоении.

Помолчав, он внимательно посмотрел на Сидиуса:

– Вне всяких сомнений, в текстах, которыми я снабдил тебя, содержатся упоминания о так называемой теории Потенциума[28] – о том, что свет и тьма зависят лишь от намерений того, кто обращается к Силе. Еще одно искажение истины, придуманное теми, кто стремится сделать нас рабами Силы. Сила воды и сила огня не есть одно и то же. И ледники, и вулканы способны преобразовать ландшафт, но первые хоронят под своей толщей то, что лежит под ними, тогда как последние создают новый рельеф, буквально выплескивая его наружу из жерла. Ситы подобны черным дырам, а не безмятежным звездам. Мы не можем светить бесцельно – мы искривляем время и пространство, подчиняя Галактику своим целям.

Чтобы обрести эту невообразимую мощь, одного послушания недостаточно; нужны настойчивость и упорство. Ты должен всегда быть начеку, всегда чувствовать, в каком направлении движется поток темной стороны – ведь как бы ловок и проворен ты ни был, Сила не станет тебя жалеть. Как ты уже познал на собственном опыте: твое тело спит, но разум никогда не знает покоя.

Поднявшись с земли, Плэгас расправил длинные руки, и с его пальцев сорвались слепящие молнии, подпалив траву на равнине.                                                  

– Могущественный в Силе джедай может научиться создавать лишь жалкую пародию, но отнюдь не истинную ситскую молнию, которая, если дать ей волю, способна не только лишить сознания или убить, но и физически трансформировать жертву. Лишь сит может подчинить себе молнию Силы, ибо только мы способны отказаться от жалости и принять последствия такими, каковы они есть. Для этого нужда жажда власти, какую не так-то легко утолить. Сила противится алчущим, а потому ее нужно сломить, усмирить, превратить в рабочее животное. Заставить повиноваться твоей воле.

– Перед Силой нельзя расшаркиваться, – добавил он, когда последние разряды сорвались с его пальцев. – Чтобы научиться создавать молнии так, как это делают ситы, тебе однажды придется испытать их мощь на себе, самому впитать их энергию.

Когда последние из пожаров потухли, Сидиус спросил:

– Я тоже физически трансформируюсь?

– В престарелого, бледнокожего, брюзжащего, желтоглазого монстра – ты это имеешь в виду? Такого же, какой стоит сейчас перед тобой? – Плэгас ткнул себя в грудь, после чего вновь сел на землю рядом с учеником. – Ты, разумеется, уже знаком с преданиями о короле Оммине с Ондерона, о Дартах Сионе и Нихилусе. Но произойдет ли подобное с тобой – я сказать не берусь. Знай лишь одно, Сидиус: мощь темной стороны не вредит ее обладателю так же сильно, как тому, у кого ее нет. – Он злорадно улыбнулся. – Мощь темной стороны – это болезнь, от которой ни один истинный сит не захочет исцелиться.

* * *

На Хайпори они сами превратились в добычу: облаченные в черные плащи из зейд-ткани, они стояли спиной к спине внутри кругов из дроидов, переоборудованных «Оружейными цехами Бактоида» в боевые механизмы. Две сотни запрограммированных противников: двуногих, на гусеничном ходу или на генераторах антигравитации, – сжимали в руках самое разнообразное оружие – от ручных бластеров до короткоствольных винтовок. Лишь несколько лет назад Плэгас разрешил ученику взяться за световой меч, и сегодня Сидиус сражался оружием, которое сам же и сконструировал из сплава фрика и ауродия и «оживил» с помощью синтетического кристалла. Созданный для изящных, с длинными пальцами рук – настоящее произведение искусства, а не оружие, – клинок монотонно гудел, когда Сидиус водил им перед собой.

– У каждого оружия есть свои свойства и особенности, – декламировал Плэгас, направив собственный клинок в феррокритовый пол имитирующего городские условия полигона так, словно собирался зажечь фитиль. – Дальность действия, пробивная мощь, скорость перезарядки… Часто бывает так, что твоя жизнь зависит от способности сосредоточиться на оружии, а не на том, кто его держит. Ты должен научиться распознавать оружие мгновенно, кто бы ни произвел его: «БласТех» или «Мерр-Сонн», «Тенлосс» или «Пракс». Тогда ты сразу поймешь, как тебе расположиться и как лучше отразить выстрел.

От слов Плэгас перешел к делу, когда первое кольцо дроидов двинулось на него, беспорядочно паля из всех орудий. Клинок мууна замелькал вокруг Сидиуса, отражая лучи либо в стрелявших, либо в фасады фальшивых домов, окружавших площадку. Впрочем, иногда Плэгас даже не пытался выставить клинок, а просто извивал свое гибкое тело, и лучи проходили в сантиметрах от него. Дроиды падали наземь один за другим. Из покореженных корпусов лились смазочные материалы и били фонтаны шрапнели. Очень скоро все до единого дроиды первой волны валялись грудами на феррокритовом полу.

– Следующее кольцо – твое, – объявил Плэгас.

Суровый необитаемый мир Хайпори принадлежал ТехноСоюзу, чей председатель-скакоанин Уот Тамбор получил свое кресло в республиканском Сенате благодаря «Капиталам Дамаска». Взамен бионический гуманоид допустил Солнечную гвардию эчани на Хайпори и предоставил им боевых дроидов, необходимых для тренировок. Призвав Уота рассчитаться за очередную услугу, Хего Дамаск запросил приватный тренировочный сеанс на городском полигоне. Именно поэтому Плэгас и его ученик могли размахивать мечами без свидетелей – хотя и не рисковали рубить или протыкать дроидов, а лишь отражали выстрелы им навстречу.

Когда пришел черед Сидиуса демонстрировать свои навыки, Плэгас беспрестанно отвлекал его разговорами; в такой обстановке нечаянная гибель была для ученика сита как никогда близка.

– Противник, обученный убивать, не станет ждать, когда ты разгадаешь его намерения и приготовишься к удару, словно на фехтовальном турнире, – говорил ему Плэгас. – Твоя реакция должна быть мгновенной, а выпад – смертоносным, ибо ты – владыка ситов и всегда будешь помечен смертью.

Дроиды продолжали наступать, кольцо за кольцом, пока весь пол не оказался усеян их дымящимися останками. Плэгас отдал команду, которая остановила продвижение дроидов, и погасил клинок. Внезапно повисшую тишину нарушало лишь гудение остывающих винтовок, шипение вырывающегося из пробоин газа и жужжание неисправных сервомоторов. Металлические конечности дроидов содрогались от спазмов, один за другим гасли фоторецепторы, прекращая свое жутковатое свечение. Переработанный воздух наполнился резковатым запахом сгоревших микросхем.

– Полюбуйся делом рук своих, – сказал Плэгас, широким жестом обведя полигон.

Сидиус отключил меч:

– Я вижу лишь покореженных дроидов.

Плэгас кивнул:

– Дарт Бейн говаривал: «Однажды Республика падет, и джедаи будут стерты с лица Галактики. Но случится это не раньше, чем мы будем готовы взять власть в свои руки».

– Когда? – спросил Сидиус. – Как мы узнаем, что наш час пробил?

– Мы близки к этому. Тысячу лет ситы делали все, чтобы любые разговоры о нас свелись к пересказам преданий глухой старины. Нас считают исковерканными джедаями, злыми колдунами, воплощениями ненависти, буйства и жажды крови, способными оставлять следы своих «злых деяний» в местах, насыщенных Силой. И нам ни к чему кого-либо в этом разубеждать.

– Почему мы до сих пор не побывали ни в одном из таких мест, учитель – вместо того, чтобы посещать Бушуй или Хайпори?

Дарт Плэгас окинул его взглядом:

– Ты нетерпелив. Не ценишь знания об оружии и взрывчатых веществах, Силовом внушении и целительстве. Ты мечтаешь о могуществе, какое, в твоем представлении, можно найти лишь на Коррибане, Дромунд-Каасе, Зигуле. Тогда позволь рассказать тебе, что ты встретишь на этих планетах-склепах: джедаев, охотников за сокровищами и легенды. Разумеется, остались еще гробницы в Долине темных повелителей, но они давно разграблены и привлекают лишь туристов. То же и на Дксане, Явине-4 и Зиосте. Если тебя так привлекает история, я могу показать тебе сотню планет, где эзотерические ситские письмена незаметно вплетены в архитектуру и искусство местных народов. Я могу годами утомлять тебя рассказами о свершениях Фридона Надда, Белии Дарзу и Дарт Занны, которая, по слухам, смогла проникнуть в Храм джедаев, и о кораблях, наделенных ситским разумом. Ты этого хочешь, Сидиус, – хочешь стать академиком?

– Мне нужны лишь знания, учитель.

– И ты их получишь. Но не из мифов и легенд. Мы не какой-то культ – как Тетсу и его Чародеи Тунда. Мы ведем род от Дарта Бейна. Мы – избранные, те, кто отказался плыть по течению Силы и сам им управляет. Нас было всего три десятка за тысячу лет – против десятков тысяч джедаев. Любой сит способен подделать сострадание и лицемерие и обучиться джедайским искусствам, но лишь один джедай за целое тысячелетие может стать ситом – ведь темная сторона покоряется лишь тем, кто ценит свободу выбора превыше всего иного, что предлагает мироздание. Лишь раз за тысячу лет владыка ситов сбился с пути, перейдя на сторону света, и однажды я расскажу тебе эту историю. А сейчас просто прими к сведению, что введенное Бейном Правило двух было нашим единственным спасением: оно положило конец междоусобной вражде, из-за которой джедаи всякий раз одерживали верх. И одна из задач, что стоит сейчас перед нами, – выследить и уничтожить любых ситов-самозванцев, которые представляют угрозу нашим замыслам.

Несколько мгновений Сидиус переваривал услышанное:

– А как насчет уроков, которые содержатся в ситских голокронах? К ним я тоже должен относиться с недоверием?

– Не с недоверием, – хмуро ответил Плэгас. – Но голокроны содержат специфические знания, характерные лишь для тех ситов, которые их создали. Истинное знание передается от учителя к ученику – из уст в уста. Никакой шифровки и записи; ничто не выхолащивается – а значит, не может быть забыто. Однажды может случиться так, что тебе понадобится заглянуть за советом в голокроны былых мастеров, но пока этого не произошло, тебе не стоит попадать под их влияние. Ты должен раскрыть потенциал темной стороны и достичь могущества своим собственным путем. И все, что требуется от меня, – помочь тебе не сбиться с этого пути, покуда мы прячемся на виду у злейшего врага.

– «Есть ли небесное тело ярче черной дыры? – продекламировал Сидиус. – Она прячется у всех на виду, но ничто иное не обладает таким могуществом».

Плэгас осклабился:

– Ты цитируешь Дарта Гайла.

– Еще он сравнивает ситов с раковой клеткой – слишком маленькой, чтобы обнаружить ее, но способной тихо и смертоносно распространить болезнь по всему организму. Поначалу жертва ощущает лишь дурноту, потом заболевает, и в конечном счете ее ждет смерть.

Плэгас заглянул ученику в глаза:

– Подумай о том, как мыслит анархист, намеренный пожертвовать собой за правое дело. Неделями, месяцами, даже годами он предвкушает тот день, когда прикрепит к груди термодетонатор и исполнит задуманное. Он несет в себе свой секрет, черпает из него новые силы, сознавая, к каким последствиям приведет его поступок. Так и ситы тысячу лет таятся в священной цитадели знаний, прекрасно представляя себе последствия своих деяний. И в этом – наше могущество, Сидиус. А джедаи, напротив, подобны тем, кто, находясь среди здоровых, скрывают ото всех, что они умирают от неизлечимой болезни.

Но тем, кто обладает истинным могуществом, не нужны медвежьи когти и клыки. И им не нужно оглашать округу грозным ревом или рыком, Сидиус. Они подчиняют себе других с помощью харизмы, политической прозорливости и пут из мерцающего шелка.

* * *

Еще в стародавние времена местоположение планеты, известной ситам как Проклет, было стерто из анналов Республики, и за последние шесть сотен лет она находила применение исключительно как арена для игрищ. Учителя и ученики Бейновой династии посещали ее с достаточной регулярностью, чтобы на планете возник культ, в основу которого легло циклическое возвращение гостей с небес. Ситов не слишком волновало, что думают о них примитивные туземцы-гуманоиды и какое место они, ситы, занимают в местной системе верований – богов или демонов, – поскольку аборигены едва ли еще дозрели до того, чтобы дать своей планете имя. Однако, посещая Проклет в качестве ученика – и куда чаще в роли наставника, – каждый владыка ситов отмечал постепенное развитие туземной цивилизации. Если во время самых ранних посещений аборигены могли защититься разве что деревянными дубинками и камнями, пущенными из пращи, то две сотни лет спустя небольшие поселения уже превратились в города или церемониальные центры из обтесанного камня, а общество разделилось на классы правителей и жрецов, торговцев и воинов. Со временем в городах появилось грубо сработанное дальнобойное оружие, а наружную сторону городских стен украсили магические охранные символы. Незадолго до первого прилета на Проклет Дарта Тенебруса – на тот момент еще ученика – посередине засушливого плато, служившего ареной для битвы, были выстроены точные визуальные копии ситских кораблей, а на земле возникли видимые лишь с неба изображения гигантских тотемных фигур, для чего аборигенам пришлось убрать с поверхности десятки тысяч устилавших ее вулканических камешков размером с кулак. Когда полвека назад на планету впервые явился Плэгас, его и Тенебруса встречали воины, вооруженные луками и длинными копьями с металлическими наконечниками.

Ничто иное, кроме боя, не интересовало ситов, однако это не удерживало местных жителей от попыток умилостивить гостей с небес, и раз за разом они оставляли у места их постоянного приземления различные яства, невинно убиенных жертв, предметы того, что они мнили искусством, созданные из материалов, которые по местными меркам считались драгоценными или священными. Но ситы не замечали подношений, а лишь ждали, когда аборигены выведут на бой своих воинов – что и происходило сейчас на глазах у Сидиуса и Плэгаса.

Пролетев на бреющем над городом, они оповестили местных о своем прибытии, после чего посадили корабль на равнине и прождали шесть дней, пока под скорбное завывание рога аборигены маленькими группками скапливались на холмах, обступающих арену битвы.

– Ты помнишь, что говорил Дарт Бейн об убийстве невинных? – спросил Плэгас.

– Наша миссия, – пустился в пересказ Сидиус, – не в том, чтобы нести смерть тем, кто не годится, чтобы жить. Мы преследуем лишь одну цель – выживание Ордена. Мы стремимся нарастить наше могущество, а для этого мы должны взаимодействовать с самыми разными биологическими видами на огромном множестве планет. Рано или поздно весть о нашем существовании достигнет джедаев.

Чтобы воздержаться от бессмысленных убийств, Сидиус и Плэгас держали в руках не мечи, а силовые пики. Метровой длины оружие, распространенное среди воинов-эчани и сенатских гвардейцев, имело на концах парализующие головки, которые посылали разряд, способный на время вывести из строя нервную систему противника, не нанося при этом серьезного вреда организму.

– Следующие несколько часов покажут, насколько ты быстр, ловок и меток, – сказал Плэгас, когда от толпы аборигенов отделилось несколько сотен самых крупных, самых отважных и опытных воинов, чьи тела были размалеваны краской, полученной из глины, растений и грунта. – Но это не просто тренировка твоих способностей; это и обряд инициации для аборигенов – тех, что способствуют нашему возвышению, а значит, и сами являются слугами темной стороны. Пройдут века, и туземцы будут встречать гостей из космоса огнестрельным или даже лучевым оружием. Но к тому времени и мы эволюционируем – возможно, до такой степени, что в этом обряде уже не будет нужды, – и мы прилетим, чтобы почтить их обычаи, а не чтобы драться. Могущество дарует нам победу, а победа сорвет с нас оковы. Но могущество – лишь средство к достижению цели.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

www.litlib.net

Интервью с Джеймсом Лусено, посвященное выходу книги «Дарт Плэгас». «Дарт Плэгас»

 

Вопросы задает Эрик Геллер

Перевод с английского: Basilews

Наконец-то вышел самый ожидаемый роман по «Звездным войнам» последних лет, «Дарт Плэгас» Джеймса Лусено. В этой книге рассказана история Дарта Плэгаса, мууна и темного владыки ситов. История о том, как он раздувал галактические беспорядки и межзвездные конфликты, постигал глубинные и самые сокровенные аспекты Силы и превратил молодого Палпатина с Набу в кошмарного Дарта Сидиуса, ставшего впоследствии сенатором, канцлером и, в конце концов, императором. Писателю Джеймсу Лусено не впервой сочинять «приквельные» истории о росте могущества Ордена ситов: до этого он написал такие романы, как «Лабиринт зла» и «Под покровом лжи». В беседе с господином Лусено мы поговорили о процессе трансформации сцены из «Мести ситов» в роман, закладывающий фундамент всей трилогии приквелов.

Чем вас заинтересовала эта книга?

На самом деле это была идея «Лукасфильма», и первоначально мне предложили написать историю строго о Дарте Плэгасе. Потом на некоторое время книгу отменили: когда я написал первую редакцию, было решено, что история должна быть о Палпатине. Поэтому, когда я предложил «Лукасфильму» вернуться к этой книге, они согласились при том условии, что я немного отойду от истории о Плэгасе, которую изначально предлагал, и больше разверну линию Палпатина.

Насколько тесно при написании романа вы сотрудничали с Lucas Licensing? В какой мере участвовал Джордж Лукас? Какие советы он вам дал?

Джорджа привлекали на раннем этапе. Когда еще только была предложена идея книги, я написал ему письмо, в котором спрашивал: есть ли какая-нибудь причина, по которой Плэгас не мог бы быть не-человеком? Он ответил, что Плэгас мог быть мууном, и прислал мне рисунки этого персонажа. После этого все утверждалось, как говорится, «наверху». Наиболее тесно я взаимодействовал с Ховардом Роффманом, правой рукой Джорджа в Lucas Licensing. Это была довольно необычная схема работы, поскольку я общался напрямую с Ховардом, минуя как Del Rey, так и редакторов «Лукасфильма». Итого на подготовку ушло около года.

Я много раз переделывал сюжет, пока, наконец, мы не достигли консенсуса относительно того, куда двигаться. Маркетинговый текст о том, что «это канон высшего уровня», полагаю, вполне правдив: очень многое было спущено с высших уровней «Лукасфильма». Все утверждалось наверху. Надо полагать, Ховард многое обсуждал непосредственно с Джорджем. Я с Джорджем напрямую не совещался, но похоже на то, что он давал добро на очень многие детали через Ховарда. Но я не был в курсе всего, что происходило за кулисами.

Вы упомянули, что учитель Тенебруса, тви’лек, открыл «брешь в Силе» и что они вдвоем пытались создать вирус, который бы поражал джедаев. Это было мимолетное упоминание или вы намереваетесь в будущем вернуться к этим событиям?

Появление бреши в Силе, событие, которое произошло за двести лет до «Призрачной угрозы»… Я не помню, откуда взял эту идею. То ли сам придумал, то ли где-то вычитал, что Орден джедаев очень четко осознал факт возвращения темной стороны именно двести лет назад. Я обыгрывал эту идею и раньше – кажется, я упоминал ее в «Лабиринте зла» и в «Темном повелителе». По времени получилось так, что открыть брешь выпало именно учителю Тенебруса. Думаю, это интересная история. На самом деле я не продумывал ее в подробностях, но в романе о Плэгасе я оставил множество маленьких заделов для возможных будущих историй, которые бы происходили в предшествующие десятилетия и столетия.

Одна из главных сюжетных линий книги – попытки Дарта Плэгаса научиться воздействовать на мидихлорианы. Как вы относитесь к концепции мидихлориан, введенной в «Призрачной угрозе»? Не выхолащивают ли они фэнтезийный аспект Силы?

Поначалу мне эта идея не нравилась. Я считал и отчасти продолжаю считать, что она слишком ограничивает Силу, что до мидихлориан Сила была более таинственной. Но так как эта идея стала частью саги, обойти ее было невозможно. Из разговоров с Ховардом и людьми из Lucas Licensing я понял, что это должно стать важнейшей частью книги. С этим были согласны все. Думаю, я нашел способ использовать эти мидихлорианы, но все равно я до конца не уверен. Мне понравилось то, что они давали возможность заняться более рациональным, научным изучением Силы. Я смог показать Плэгаса больше как ученого, исследователя, чем как мистика, хотя я все равно считаю его мистиком. Мистическая сторона у него есть тоже. Эту же идею обыграл Мэтт Стовер в рассказе «Тенебрус: Путь тьмы», где даже Тенебрус, бит-математик, ставит эксперименты, которые делают его похожим на безумного ученого из фантастических романов.

Я все время вспоминал историю Г. Уэллса «Остров пропащих душ» («Остров доктора Моро». – прим. пер.). От нее я и отталкивался, когда описывал эту грань образа Плэгаса. Во многом [уникальный подход Плэгаса к пути ситов] – это результат моих бесед с Ховардом. Каждый раз, когда я упоминал деяния какого-нибудь владыки ситов из EUшных источников, я слышал в ответ: «Кто тебе это сказал? Откуда ты знаешь, что так бывает? Где в фильмах говорится, что ситы действуют так-то или так-то?». Поэтому очень часто мне приходилось возвращаться к сведениям из фильмов, которые и становились отправной точкой. С самого начала было ясно, что отношения Плэгаса и Палпатина будут сильно отличаться от отношений между учителями и учениками, которые мы видели в романах.

Вы упоминаете мать Тальзин, главу датомирских Ночных сестер, которую мы видели в сериале «Войны клонов». Сотрудничали ли вы с Дейвом Филони и его командой, когда они готовились представить ее публике в прошлом году? Вы обсуждали с ними историю Мола?

Мы с Дейвом много переписывались на тему Мола и происхождения Мола. Два рассказа, которые я написал для переизданий «Темного мстителя» («Обуздание») и новеллизации «Призрачной угрозы» («Конец игры»), дают еще больше информации о происхождении Мола и о его детстве. Их практически можно назвать вырезанными главами «Дарта Плэгаса», но в то же время я не хотел, чтобы эта история сводилась к пересказу эпизодов о Моле с другой перспективы. «Обуздание» объясняет трансформацию Мола в сита, и тут я очень тесно сотрудничал с Дейвом, потому что у них были свои идеи насчет биографии Мола, и мы обменивались мнениями, пока не пришли к соглашению относительно подачи материала.

Чем особенно хороша эта книга – в ней есть множество моментов, которые заставляют улыбнуться и сказать: «О, классно, это же связано с приквелами». Один из моих любимых примеров – сцена, где темная сторона не дает Плэгасу назвать планету Камино в разговоре с Сайфо-Диасом, когда мимо проходит Джокаста Ню. Вы просматривали приквелы в поисках необъясненных или интригующих моментов, которые вы могли бы раскрыть в книге?

Вы знаете, за эти годы я смотрел их множество раз, еще с тех пор, как писал «Под покровом лжи», но на этот раз я не возвращался к ним так часто – только в тех случаях, когда не был в чем-то уверен. Я старался действовать по памяти, исходя из своего чувства атмосферы фильмов. Мне нужно было погрузиться в прошлое, во времена, которые от событий фильмов отделяют словно бы сотни лет, и почувствовать, с чего все начиналось, какова была история тех событий. Конечно, каминоанцы во всем этом играют важную роль, поэтому мне пришлось продумать, кто первый на них вышел, откуда шло финансирование, ну и всякие мелкие детали.

По словам некоторых читателей, им не нравится сама идея описания истории Палпатина в Расширенной Вселенной, потому что это во многом лишает его таинственности. Что вы думаете об этой проблеме? Не стоит ли оставить некоторые моменты в «Звездных войнах» только на уровне упоминаний и запретить их слишком подробное раскрытие?

Меня самого это очень тревожило. На самом деле, когда проект отменили, я почувствовал облегчение. Недавно я вычитал одну фразу о Мориарти из романов о Шерлоке Холмсе. О Мориарти известно очень мало, и сама идея в том, что Мориарти олицетворяет зло в мире Холмса, как Палпатин олицетворяет зло в «Звездных войнах». Меня очень тревожило, что, если написать предысторию Палпатина, есть опасность слишком «очеловечить» его. Но потом я подумал о том, что в фильмах мы ведь узнаем предысторию Энакина-Вейдера, тогда как до выхода приквелов Вейдер был злодеем. Мы видим переход от Энакина к Вейдеру. Так что я пришел к выводу, что, наверное, можно это сделать, не умаляя образ злодея, которого мы знаем по фильмам.

Когда вы писали сцену, где Плэгас знакомится с молодым Палпатином, как вы пришли к пониманию того, что должен делать и говорить Палпатин? Вы просматривали какие-то сцены из приквелов?

Я просто перебирал разные идеи, разные сценарии. Данный сценарий пережил множество правок. Когда у меня появилось представление о том, кем мог быть Палпатин – испорченным отпрыском богатой семьи, который вырос на такой изолированной планете, как Набу, – я начал понимать, каким он мог быть в юности. Шаг за шагом мое понимание этого персонажа улучшалось. Я выбросил в корзину гораздо больше материала, чем вошло в книгу. Я старался не переборщить, я не хотел рассказывать слишком много о его прошлом, поскольку, опять же, чувствовал, что рискую слишком «очеловечить» его. В фильмах ничего конкретного я не нашел, за исключением того факта, что Палпатин – такое у меня возникло ощущение – должен был происходить из богатой и знатной семьи. Просто потому, что когда он впервые появляется в «Призрачной угрозе», он одет в алый костюм и держится как патриций. Отталкиваясь от этого, я старался заглянуть все глубже в прошлое, пока, наконец, не нащупал нечто правдоподобное.

Читая первые диалоги Плэгаса и Палпатина, я был поражен сходством юного Палпатина и юного Энакина, особенно в том смысле, что оба знали, что им уготована великая судьба.

Когда пишешь книгу, такие открытия случаются. Очень часто автор даже не догадывается о том, что делает, пока книга не начинает собираться в единое целое. Ты возвращаешься к написанному и видишь, куда вывело тебя бессознательное. Сходство с Энакином есть, и мне кажется, что в конце книги, когда Энакин появляется с Оби-Ваном, Палпатин видит в Энакине себя самого в юности.

Ситы – главные персонажи во многих из ваших романов. Чем они вас привлекают?

Многие актеры, если вы знаете, предпочитают играть злодеев, а не героев, потому что злодеи обычно более интересные и глубокие персонажи. Мне кажется, ситы в саге «Звездные войны» как раз стали такими более глубокими персонажами. Мне нравится Орден джедаев и нравится писать о джедаях, но мне кажется, что то, как Орден джедаев был показан в саге, не оставляет мне особой работы. После «Новой надежды» у меня было другое представление о них, но когда мы в приквелах наконец увидели, как устроен Орден джедаев, я понял, что он менее загадочен, чем я себе воображал.

И еще мне сдается, что – по крайней мере, в приквелах – ситы действуют, а джедаи только реагируют. Поэтому больше возможностей показать именно мотивы ситов.

Да, это вы верно подметили. Джедаи могут только реагировать на действия ситов, которые наконец-то запустили свой грандиозный план.

Как вы считаете, Правило двух было хорошей идеей или Бейн совершил ошибку?

Сама идея мне нравится. Я думаю, что это интригующая идея, и она могла работать на протяжении первых нескольких поколений после Бейна. Но, как говорит в книге сам Плэгас, рано или поздно Правило должно было быть отменено, это обусловлено самой природой той власти, которую дает темная сторона. Какой-нибудь из владык ситов не захотел бы уходить или стал бы скрывать знания от ученика. Какое-то время Правило работало, но, возможно, в какой-то момент его следовало заменить на что-то другое. Мне нравится играть с подобными идеями.

Вам довелось писать книги по всей хронологии Расширенной Вселенной. Есть ли у вас какая-то любимая эра?

Наверное, скажу, что на данный момент это эра приквелов, в основном потому, что я написал по ней несколько романов. Мне кажется, что хронология ушла чересчур далеко вперед. Когда я писал «Единую Силу», лично для меня это было что-то вроде окончания эпохи. После этого романа мне не хотелось писать дальше о Хане и Лее – хотя я потом написал о них роман «Тысячелетний Сокол», но это только потому, что меня попросили, чтобы действие книги происходило в определенное время. Меня просто мало интересует, что происходило после «Нового Ордена джедаев», поэтому теперь я предпочитаю эру приквелов.

Как вы считаете, эра приквелов ближе к фильмам в целом?

Вы затронули важную проблему. Думаю, в этой эпохе сильнее чувствуется дух фильмов. Вообще я не знаю, много ли еще историй можно рассказать о возвышении ситов. Можно писать об отдельных владыках, но когда-нибудь наступит насыщение. В последнее время такое ощущение у меня появилось в отношении «Звездных войн» в целом – книг, игр и дополнений накопилось так много, что становится все труднее не повторять того, что уже кто-то сделал. Меня это все время тревожит. Я читаю все, и часто, когда у меня появляется идея, я читаю чью-то книгу и говорю себе: «Ну, про эту идею можно забыть, кто-то уже до этого додумался». Мне кажется, эта проблема присуща всем франшизам; где брать новые идеи?

Что вы думаете о Плэгасе? Какое мнение о нем могут составить читатели после прочтения этой книги?

Я бы хотел, чтобы читатели увидели, что он был очень могущественным владыкой ситов – который, к несчастью для себя, связался с человеком. Я считаю, что люди опасны своей непредсказуемостью. Я думаю, что он, представитель расы, которая не отличается такой эмоциональностью, как люди, не сумел «прочитать» своего ученика. Он не владел искусством лести и манипуляций на таком уровне, как Палпатин, который использовал все это как оружие.

Интересно, что вы упоминаете манипуляции Палпатина. Я считаю, убийство Плэгаса во сне служит отличной метафорой тому, как Палпатин, виртуозный политик, добивается своих целей.

Я с самого начала пытался обойти этот момент, поскольку считал, что убийство во сне будет недостаточно сильной концовкой. Но, опять же, это был тот случай, когда и Джордж, и Ховард говорили: «Нет, все было именно так, ты не можешь ничего менять». Никаких поединков на световых мечах, ничего такого. Сам этот факт заставил меня хорошенько задуматься над тем, каким оружием Палпатин мог прикончить Плэгаса. Если не световым мечом и не в смертельной дуэли, то мы ведь всегда знали, что Палпатин умеет мастерски манипулировать другими. Я думаю, можно сказать, что то же самое он делает в масштабах всей галактики – он просто внушает всем ложное чувство безопасности.

Планируете ли вы писать еще книги по «Звездным войнам» в ближайшем будущем?

Твердых планов нет. У меня есть идея, которую я все еще обдумываю, и если через пару месяцев она выкристаллизуется, я могу ее подать на рассмотрение.

С Плэгасом вы разобрались, но есть ли какие-нибудь другие персонажи, заслуживающие такого же глубокого исследования – о которых мы либо мало знаем, либо в их биографиях есть пробелы, которые стоило бы заполнить?

Есть, но я не хочу об этом говорить. (Смеется.) Не хочу, чтобы кто-то другой перехватил эту идею.

litresp.ru