Брендон Сандерсон «Город богов». Книга город богов


Брендон Сандерсон «Город богов»

1) Декорации и сюжет — не стал главным, ради чего создавалась книга. И это очень радует. Незыблемость реальности, которая способна встать перед носом прочной стеной и только грязь на стенах помешает разглядеть ее узоры. Полное погружение зрением, слухом и обонянием (спасибо Киину и аппетитным описаниям блюд).

2) Концепция мира — похож на легкий набросок, с каждой страницей набирающей цвет и силу, но полностью не раскрытый, подобно бутону. Правильное решение. Не зря Раоден задается вопросами в конце книги, которые не были раскрыты даже частично. Мудрый задел для фантазии читателя.

3) Элантрийцы как примеры для зомби-трэшей. Простите, не могла пройти мимо этой темы. «28 недель спустя» зазвучал бы иначе с такой мощной концепцией. По крайней мере не так предсказуемо. :)

4) Слова без объяснений, которые понимаешь и адаптируешь к своему языку наверное с 200-й страницы: доми, коло, сьюл.. Это помогло еще больше проникнуть духом в созданный мир. И это одно из самых ярких впечатлений, как полет с обрыва в пучину моря. Восторг и страх, адаптация собственного ума к сознанию действующего героя.

5) Второстепенные герои — да и правда несколько картонные. Но они были частью декорации. Все же главными осталась Сарин, Раоден и Хратен. Только их глазами автор позволял наблюдать за окружающим миром.

6) Генерация сюжета — понятие, которое обычно меня разочаровывает, если не идет на пользу идее (я твой пропащий брат! она вернулась с того света! свадьба, похороны, рождение). С этим все в порядке — нет желания пропустить хотя бы страницу, что чаще происходит с другими книгами ;)

7) Неоднозначность конфликтов, нет четкого деления на черное и белое. Подчас меня ставило это в тупик)) Я готова была даже подумать, что даже Хратен станет белым и пушистым, окончательно разочаровавшись в вере или Раоден поднимет восстание элантрийцев или Сарин окончательно заменит короля и пойдет войной на Хратена. Предположения не сбылись, провисших сюжетных линий не возникло.

8) В тексте отсутствует обычная «вода» — лишние слова, эмоции, мысли. Особенно начинаешь замечать на последней сотне страниц (считая электронные страницы). Мозайка все больше дробится осколками явлений, сжимая эффект внутренней пружины романа, чтобы прийти к неожиданному финалу.

9) Следствие «прозрачности» или книжного 3D, когда два героя соприкосаются взглядами и есть возможность взглянуть на мир ИХ глазами, почувствовать их мысли и эмоции — главный плюс романа. Особенно когда Сарин не правильно истолковала поведение Раодена в Элантрисе. Когда Хратен не видел Раодена, молясь на высокой стене Элантриса. А принц его прекрасно видел и в то же время автор позволил проникнуть в их мысли, видеть их глазами. Потрясающе.

10 из 10

P.S. Не зря Брендону Сандерсону доверили создание заключительной книги по циклу «Колесо Времени» Роберта Джордана.

fantlab.ru

Город богов – читать онлайн бесплатно

Брендон Сандерсон

Город богов ПРОЛОГ Когда-то Элантрис был прекрасен. Его называли городом богов — великолепным местом, где обитали могущество и магия. Побывавшие там рассказывали, что за его стенами скрываются невероятные чудеса, а сам город чрезвычайно красив. Элантриc блистал во всех отношениях: даже камни, из которых были сложены дома, мерцали мягким светом, и по ночам серебряное сияние разливалось далеко вокруг.

И все же, как ни прекрасен был Элантриc, главным чудом оставались населявшие его люди. Блеск их белоснежных волос затмевал блеск алмазов, их кожа напоминала серебристый металл — казалось, величественное сияние города нашло отражение в его жителях. Легенды утверждали, что элантрийцы бессмертны или, по крайней мере, близки к этому. Их раны и болезни быстро исцелялись, и они обладали немалой проницательностью, силой и проворством. Волшебство в Элантрисе творилось малейшим взмахом руки; люди со всего Опелона приезжали туда в поисках лечения и мудрого совета. Элантрийцы были равны божествам.

И любой человек мог стать таким же.

Шаод, так называлось превращение. Оно совершалось внезапно — обычно по ночам, в те таинственные часы, когда жизнь замирает. Шаод мог случиться с нищим и ремесленником, человеком благородного происхождения и простым солдатом. Когда это происходило, прежняя жизнь счастливчика заканчивалась и начиналась новая; он отказывался от обыденности своего былого существования и переезжал в Элантрис. В Элантрис, где он жил в блаженстве, наслаждался плодами мудрого правления и был почитаем вечно.

Десять лет назад вечность подошла к концу.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ТЕНИ ЭЛАНТРИСА ГЛАВА ПЕРВАЯ Однажды рано утром принц Раоден Арелонский проснулся, отнюдь не подозревая, что проклят навеки. Раоден сел в кровати, сонно моргая: в окна лился мягкий утренний свет. За распахнутыми дверьми балкона открывался бескрайний вид на Элантрис; стены его твердыни отбрасывали густую тень на примостившийся рядом небольшой городок Каи. Они подымались на неимоверную высоту, но еще выше возносились верхушки черных башен за ними. Их обломанные шпили, подобно безмолвным часовым, стояли на страже скрытого от глаз былого величия.

Сегодня покинутый город выглядел мрачнее обычного. Раоден рассматривал его несколько мгновений, потом отвел взгляд. Трудно было не замечать огромные элантрийские стены, но жители Каи старались делать именно это. С болью вспоминалась им красота города; с недоумением — то, как благо шаода вдруг обернулось проклятием.

Думая об этом, Раоден выбрался из постели. Для столь раннего часа было необычайно тепло — он даже не успел замерзнуть, пока натягивал мантию. Раоден пожал плечами и потянул шнур колокольчика рядом с кроватью, давая слугам знать, что пора подавать завтрак.

Еще одна странность: он был очень голоден. Раоден не любил обильных завтраков, но сегодня проснулся с волчьим аппетитом и не мог дождаться, когда принесут еду. В конце концов принц решил послать кого-нибудь

ruwapa.net

Читать книгу Город богов »Сандерсон Брендон »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Сандерсон Брендон. Книга: Город богов. Страница 1
БРЕНДОН САНДЕРСОН

ГОРОД БОГОВ

ПРОЛОГ

Когда-то Элантрис был прекрасен. Его называли городом богов - великолепным местом, где обитали могущество и магия. Побывавшие там рассказывали, что за его стенами скрываются невероятные чудеса, а сам город чрезвычайно красив. Элантриc блистал во всех отношениях: даже камни, из которых были сложены дома, мерцали мягким светом, и по ночам серебряное сияние разливалось далеко вокруг.И все же, как ни прекрасен был Элантриc, главным чудом оставались населявшие его люди. Блеск их белоснежных волос затмевал блеск алмазов, их кожа напоминала серебристый металл - казалось, величественное сияние города нашло отражение в его жителях. Легенды утверждали, что элантрийцы бессмертны или, по крайней мере, близки к этому. Их раны и болезни быстро исцелялись, и они обладали немалой проницательностью, силой и проворством. Волшебство в Элантрисе творилось малейшим взмахом руки; люди со всего Опелона приезжали туда в поисках лечения и мудрого совета. Элантрийцы были равны божествам.И любой человек мог стать таким же.Шаод, так называлось превращение. Оно совершалось внезапно - обычно по ночам, в те таинственные часы, когда жизнь замирает. Шаод мог случиться с нищим и ремесленником, человеком благородного происхождения и простым солдатом. Когда это происходило, прежняя жизнь счастливчика заканчивалась и начиналась новая; он отказывался от обыденности своего былого существования и переезжал в Элантрис. В Элантрис, где он жил в блаженстве, наслаждался плодами мудрого правления и был почитаем вечно.Десять лет назад вечность подошла к концу.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯТЕНИ ЭЛАНТРИСА

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Однажды рано утром принц Раоден Арелонский проснулся, отнюдь не подозревая, что проклят навеки. Раоден сел в кровати, сонно моргая: в окна лился мягкий утренний свет. За распахнутыми дверьми балкона открывался бескрайний вид на Элантрис; стены его твердыни отбрасывали густую тень на примостившийся рядом небольшой городок Каи. Они подымались на неимоверную высоту, но еще выше возносились верхушки черных башен за ними. Их обломанные шпили, подобно безмолвным часовым, стояли на страже скрытого от глаз былого величия.Сегодня покинутый город выглядел мрачнее обычного. Раоден рассматривал его несколько мгновений, потом отвел взгляд. Трудно было не замечать огромные элантрийские стены, но жители Каи старались делать именно это. С болью вспоминалась им красота города; с недоумением - то, как благо шаода вдруг обернулось проклятием.Думая об этом, Раоден выбрался из постели. Для столь раннего часа было необычайно тепло - он даже не успел замерзнуть, пока натягивал мантию. Раоден пожал плечами и потянул шнур колокольчика рядом с кроватью, давая слугам знать, что пора подавать завтрак.Еще одна странность: он был очень голоден. Раоден не любил обильных завтраков, но сегодня проснулся с волчьим аппетитом и не мог дождаться, когда принесут еду. В конце концов принц решил послать кого-нибудь с приказом поторопить поваров.- Йен? - крикнул он в неосвещенные покои.Ответа не последовало. Раоден нахмурился, недоумевая, куда подевался его сеон.Принц встал, и снова его взгляд невольно потянулся к окнам. Накрытый тенью великого города, Каи казался незначительной деревушкой. А сам Элантрис... Огромный, черный, как эбеновое дерево, лабиринт домов и улиц напоминал остов некогда живого существа. Раоден поежился.В дверь постучали.- Наконец-то, - с облегчением произнес Раоден, открывая дверь.За ней стояла старая Элао с подносом фруктов и теплого хлеба.Стоило Раодену потянуться за подносом, как руки служанки разжались и тот с грохотом полетел на пол. От далеко разнесшегося в утренней тишине эха у Раодена зазвенело в ушах.- Доми милостивый! - с ужасом прошептала Элао. Ее дрожащие пальцы нащупывали на шее амулет Корати.Раоден протянул было к ней руку, но служанка отпрянула. Подгибающиеся ноги плохо ее слушались, и в спешке она чуть не споткнулась о небольшую дыню.- Что? - спросил Раоден. И тут он увидел свою руку. В мерцающем свете коридорных фонарей Раоден смог разглядеть то, что оставалось незамеченным в полумраке комнаты.В отчаянии принц ринулся к высокому зеркалу на стене, раскидывая с дороги мебель и спотыкаясь. В слабом утреннем свете из глубин зеркала на него смотрело отражение незнакомца.Карие глаза остались прежними, хотя сейчас были широко распахнуты от страха. Волосы сменили цвет с русого на пепельно-серый. Но сильнее всего изменилась кожа: лицо в зеркале покрывали черные пятна, похожие на свежие синяки. Пятна, которые могли означать только одно.Шаод настиг и его.

Грохот захлопнувшихся за спиной ворот Элантриса прозвучал финальным аккордом. Раоден прислонился к ним спиной и попытался собраться с мыслями.Ему казалось, что воспоминания о событиях сегодняшнего утра принадлежат кому-то другому, настолько невероятным было то, что с ним произошло. Король Йадон, не встречаясь глазами с сыном, приказал жрецам приготовить его и вышвырнуть в Элантрис. Все прошло без лишнего шума; Йадон не мог позволить просочиться за пределы дворца новости о том, что наследный принц стал элантрийцем. Случись с ним шаод десять лет назад, Раодена сейчас бы приветствовали как бога. Но теперь от шаода не ждали почестей и прекрасной серебристой кожи; вместо этого он приносил омерзительный облик чудовища и людское презрение.Раоден покачал головой, он никак не мог поверить в случившееся. Шаод поражал других людей - далеких от него, которые того заслуживали. Только не наследного принца Арелона. Не Раодена.Перед ним простирался Элантрис. На высоких стенах высились караульные помещения и дежурили часовые, но они находились там не для защиты города от врагов. Их главной задачей было не дать обитателям сбежать. Со времен реода каждого, с кем случался шаод, бросали догнивать в Элантрис: погибающий город служил обширным склепом для тех, чьи тела лишились способности умирать.Раоден помнил, как однажды стоял на этих стенах, глядя вниз на отвратительных жителей Элантриса - точно так же, как сейчас солдаты разглядывали его самого. Тогда черные улицы города казались ему очень далекими, хотя и тянулись прямо у него под ногами. Помнится, он лениво размышлял о прогулке по ним.Теперь судьба подкинула ему такую возможность.Раоден толкнулся было в ворота, как будто пытаясь пройти сквозь них. На мгновение у принца промелькнула безумная надежда, что ему удастся вырваться на свободу и оставить позади поселившееся в крови проклятие. Но чуда не произошло, и он застонал в бессильном отчаянии. Ему хотелось свернуться в комок на жестких, грязных камнях и ждать - ждать, когда пробуждение избавит его от дурного сна. Только Раоден знал, что никогда не проснется. Жрецы сказали, что у этого кошмара конца не будет.И все же что-то поддерживало его, не давая окончательно опустить руки. Шаод завладел его телом, но сломить дух принца было не так легко. Его единственной опорой перед лицом грозящих поглотить разум отчаяния и жалости к себе оставалась гордость, и Раоден высоко поднял голову, решив поглядеть в глаза собственной судьбе.

Раньше, когда Раоден смотрел сверху вниз со стен Элантриса на его жителей, он видел заполонившую город грязь. Теперь он стоял в ней.Любую поверхность - от стен зданий до многочисленных трещин на мостовой - покрывал толстый слой грязи. Склизкое, маслянистое вещество полностью уничтожило прежний блеск Элантриса, и в городе воцарился черный цвет. Только кое-где его уныние разнообразили зеленоватые пятна, напоминающие сточные воды.Но к чему взгляд с городских стен никак не мог подготовить Раодена, так это к близкой встрече с элантрийцами. Около дюжины человек лежали вповалку на зловонных булыжниках площади. Другие сидели в оставленных ночным дождем лужах темной воды, не замечая сырости. А может, им было уже все равно. И все они стонали. Большинство страдальцев тихо причитали и всхлипывали от неведомой боли. Но одна женщина на дальнем конце площади долго заходилась криком непритворной муки и затихла, только когда закончился воздух в ее легких.Почти все жители носили истрепанные одежды, настолько вымазанные уличной грязью, что об их первоначальном цвете было трудно судить. Однако, приглядевшись получше, Раоден их распознал. Он перевел взгляд на собственные похоронные одеяния: длинная развевающаяся мантия выглядела сплетенной из множества белых лент. Рукава и подол уже покрывали темные пятна; Раоден подозревал, что очень скоро его одежда перестанет отличаться от лохмотьев других элантрийцев.«Вот что меня ожидает, - мелькали в голове Раодена панические мысли. - Перемены уже начались. Через несколько недель и от меня останется только всхлипывающий в углу живой труп».Движение на другой стороне площади отвлекло его от унылых раздумий. Несколько элантрийцев собрались в полумраке дверного проема напротив. Раоден не мог их четко разглядеть, но казалось, они чего-то ждут; мурашки бежали по коже от тяжести их взглядов.Он попытался прикрыть глаза от солнца и только тогда вспомнил о маленькой соломенной корзинке, которую держал в руках. В ней лежало ритуальное подношение Корати, посылаемое с мертвым в загробную жизнь или, в его случае, в Элантрис. В корзине перекатывалось несколько чахлых овощей, пригоршня зерен, ломоть хлеба и небольшая фляга с вином. Обычно приношения мертвым были гораздо обильнее, но даже жертву шаода не следовало отпускать с пустыми руками.Принцу вспомнились слышанные по ту сторону стен рассказы о жестокости элантрийцев, и он снова перевел взгляд на силуэты в дверном проеме. Пока что собравшиеся не двигались с места, но их пристальный интерес начинал беспокоить его.Раоден затаил дыхание и осторожно двинулся вдоль стены к восточной стороне площади, стараясь не привлекать к себе внимания. Он чувствовал, что наблюдение не прекращается, но никто за ним не последовал. Через несколько шагов дверной проем скрылся из виду, а еще через секунду принц оказался на одной из боковых улиц.Раоден с облегчением вздохнул; его не отпускало ощущение, что он только что избежал опасности, хотя и не мог сказать какой именно. После нескольких глубоких вдохов он окончательно убедился, что погони за ним нет, и почувствовал себя глупцом из-за поднятой им ложной тревоги. Ведь до сих пор никакого подтверждения слухам об Элантрисе ему не встретилось. Раоден покачал головой и пошел дальше.Вонь стояла такая, что уже через несколько шагов у него защипало в глазах. Густая слизь, которая покрывала все вокруг, источала гнилостный запах проскисших грибов. Вонь настолько донимала Раодена, что он, не глядя, куда идет, чуть не наступил на скорчившегося у стены одного из домов старика. Тот в ответ жалобно застонал и протянул иссохшую руку. Раоден пригляделся получше, и от увиденного мороз побежал по коже: «старику» было не больше шестнадцати. Кожу перемазанного сажей жалкого существа покрывали темные пятна, но лицо принадлежало ребенку, а не взрослому. Раоден невольно отшатнулся.Мальчик, как будто понимая, что вот-вот упустит свой шанс, снова вытянул руку.- Поесть, - промямлил он ртом, в котором не хватало половины зубов. - Пожалуйста!Тут рука в бессилии опустилась, и мальчик снова прислонился спиной к холодной каменной стене. Но его наполненные мукой глаза не отпускали Раодена. Принц видел во Внешних городах попрошаек, и пару раз шарлатанам удавалось обдурить его. Но этот мальчик не притворялся.Раоден покопался в сумке, вытащил ломоть хлеба из погребальных припасов и протянул мальчишке. Парень не мог поверить своему счастью, и выражение радости на его лице испугало Раодена больше, чем отчаяние, на смену которому оно пришло. Это существо давно потеряло надежду - похоже, он попрошайничал скорее по привычке, чем надеясь на подаяние.Оставив мальчишку, Раоден свернул в небольшую аллею. Он рассчитывал, что после главной площади впечатление от города окажется менее удручающим, - ведь грязи полагалось копиться в людных местах. Однако он ошибался: переулок просто тонул в склизкой массе.Позади прозвучал глухой удар, и Раоден в удивлении обернулся. У входа в аллею группа людей сгрудилась вокруг лежащего на земле попрошайки. Раоден с дрожью наблюдал, как пятеро мужчин пожирают его хлеб, вырывая друг у друга куски под отчаянные крики мальчишки. В конце концов один из грабителей потерял терпение и с размаху опустил на голову мальчика самодельную дубинку. Принца передернуло от разнесшегося по пустой аллее треска.Мужчины прикончили хлеб и повернулись к Раодену. Он в тревоге попятился; выходило, что он поторопился с выводом, будто за ним не следят. Пятерка медленно двинулась к нему, и Раоден, развернувшись, бросился бежать.За спиной послышался шум погони. Раоден спотыкался от страха; принцу никогда еще не приходилось попадать в опасные переделки, и он несся сломя голову. Он с ужасом ожидал, что вот-вот собьется дыхание и заколет в боку, как всегда случалось с ним при сильных нагрузках, но ничего такого не произошло. Вместо этого Раодена начала охватывать нарастающая слабость, грозившая вот-вот свалить его с ног. Ощущение было крайне неприятным, как будто сама жизнь медленно вытекала из него. В отчаянии Раоден швырнул через плечо погребальную корзинку. Неуклюжий жест лишил его равновесия, и, поскользнувшись на сколотом булыжнике, Раоден врезался в кучу гниющего дерева. По всей видимости, когда-то она была штабелем больших ящиков, и сейчас их остатки смягчили его падение.Раоден старался поскорее выпутаться из трухлявого месива и встать на ноги; от его барахтанья по мокрой аллее разлетались щепки. Однако преследователи уже потеряли к нему интерес. Они скорчились на коленях в вонючей грязи, собирая рассыпанные по мостовой овощи и зерна и выуживая их из темных луж. Желудок Раодена свело, когда один из мужчин запустил палец в щель между камнями, подцепив больше черной жижи, чем кукурузных зерен, и засунул все это в рот. Слюна капала с его губ и стекала по подбородку, а рот напоминал кипящий на плите горшок с грязью.Один из шайки заметил, что Раоден наблюдает за ними. Он с рычанием потянулся к висевшей на боку дубинке и без особой охоты шагнул вперед. Раоден заметался в поисках оружия, выбирая доску покрепче, сжал ее в дрожащих руках и попытался придать себе грозный вид.

Все книги писателя Сандерсон Брендон. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru

Читать книгу Город богов Брендона Сандерсона : онлайн чтение

Брендон САНДЕРСОН

ГОРОД БОГОВ

ПРОЛОГ

Когда-то Элантрис был прекрасен. Его называли городом богов – великолепным местом, где обитали могущество и магия. Побывавшие там рассказывали, что за его стенами скрываются невероятные чудеса, а сам город чрезвычайно красив. Элантриc блистал во всех отношениях: даже камни, из которых были сложены дома, мерцали мягким светом, и по ночам серебряное сияние разливалось далеко вокруг.

И все же, как ни прекрасен был Элантриc, главным чудом оставались населявшие его люди. Блеск их белоснежных волос затмевал блеск алмазов, их кожа напоминала серебристый металл – казалось, величественное сияние города нашло отражение в его жителях. Легенды утверждали, что элантрийцы бессмертны или, по крайней мере, близки к этому. Их раны и болезни быстро исцелялись, и они обладали немалой проницательностью, силой и проворством. Волшебство в Элантрисе творилось малейшим взмахом руки; люди со всего Опелона приезжали туда в поисках лечения и мудрого совета. Элантрийцы были равны божествам.

И любой человек мог стать таким же.

Шаод, так называлось превращение. Оно совершалось внезапно – обычно по ночам, в те таинственные часы, когда жизнь замирает. Шаод мог случиться с нищим и ремесленником, человеком благородного происхождения и простым солдатом. Когда это происходило, прежняя жизнь счастливчика заканчивалась и начиналась новая; он отказывался от обыденности своего былого существования и переезжал в Элантрис. В Элантрис, где он жил в блаженстве, наслаждался плодами мудрого правления и был почитаем вечно.

Десять лет назад вечность подошла к концу.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ТЕНИ ЭЛАНТРИСА

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Однажды рано утром принц Раоден Арелонский проснулся, отнюдь не подозревая, что проклят навеки. Раоден сел в кровати, сонно моргая: в окна лился мягкий утренний свет. За распахнутыми дверьми балкона открывался бескрайний вид на Элантрис; стены его твердыни отбрасывали густую тень на примостившийся рядом небольшой городок Каи. Они подымались на неимоверную высоту, но еще выше возносились верхушки черных башен за ними. Их обломанные шпили, подобно безмолвным часовым, стояли на страже скрытого от глаз былого величия.

Сегодня покинутый город выглядел мрачнее обычного. Раоден рассматривал его несколько мгновений, потом отвел взгляд. Трудно было не замечать огромные элантрийские стены, но жители Каи старались делать именно это. С болью вспоминалась им красота города; с недоумением – то, как благо шаода вдруг обернулось проклятием.

Думая об этом, Раоден выбрался из постели. Для столь раннего часа было необычайно тепло – он даже не успел замерзнуть, пока натягивал мантию. Раоден пожал плечами и потянул шнур колокольчика рядом с кроватью, давая слугам знать, что пора подавать завтрак.

Еще одна странность: он был очень голоден. Раоден не любил обильных завтраков, но сегодня проснулся с волчьим аппетитом и не мог дождаться, когда принесут еду. В конце концов принц решил послать кого-нибудь с приказом поторопить поваров.

– Йен? – крикнул он в неосвещенные покои.

Ответа не последовало. Раоден нахмурился, недоумевая, куда подевался его сеон.

Принц встал, и снова его взгляд невольно потянулся к окнам. Накрытый тенью великого города, Каи казался незначительной деревушкой. А сам Элантрис… Огромный, черный, как эбеновое дерево, лабиринт домов и улиц напоминал остов некогда живого существа. Раоден поежился.

В дверь постучали.

– Наконец-то, – с облегчением произнес Раоден, открывая дверь.

За ней стояла старая Элао с подносом фруктов и теплого хлеба.

Стоило Раодену потянуться за подносом, как руки служанки разжались и тот с грохотом полетел на пол. От далеко разнесшегося в утренней тишине эха у Раодена зазвенело в ушах.

– Доми милостивый! – с ужасом прошептала Элао. Ее дрожащие пальцы нащупывали на шее амулет Корати.

Раоден протянул было к ней руку, но служанка отпрянула. Подгибающиеся ноги плохо ее слушались, и в спешке она чуть не споткнулась о небольшую дыню.

– Что? – спросил Раоден. И тут он увидел свою руку. В мерцающем свете коридорных фонарей Раоден смог разглядеть то, что оставалось незамеченным в полумраке комнаты.

В отчаянии принц ринулся к высокому зеркалу на стене, раскидывая с дороги мебель и спотыкаясь. В слабом утреннем свете из глубин зеркала на него смотрело отражение незнакомца.

Карие глаза остались прежними, хотя сейчас были широко распахнуты от страха. Волосы сменили цвет с русого на пепельно-серый. Но сильнее всего изменилась кожа: лицо в зеркале покрывали черные пятна, похожие на свежие синяки. Пятна, которые могли означать только одно.

Шаод настиг и его.

Грохот захлопнувшихся за спиной ворот Элантриса прозвучал финальным аккордом. Раоден прислонился к ним спиной и попытался собраться с мыслями.

Ему казалось, что воспоминания о событиях сегодняшнего утра принадлежат кому-то другому, настолько невероятным было то, что с ним произошло. Король Йадон, не встречаясь глазами с сыном, приказал жрецам приготовить его и вышвырнуть в Элантрис. Все прошло без лишнего шума; Йадон не мог позволить просочиться за пределы дворца новости о том, что наследный принц стал элантрийцем. Случись с ним шаод десять лет назад, Раодена сейчас бы приветствовали как бога. Но теперь от шаода не ждали почестей и прекрасной серебристой кожи; вместо этого он приносил омерзительный облик чудовища и людское презрение.

Раоден покачал головой, он никак не мог поверить в случившееся. Шаод поражал других людей – далеких от него, которые того заслуживали. Только не наследного принца Арелона. Не Раодена.

Перед ним простирался Элантрис. На высоких стенах высились караульные помещения и дежурили часовые, но они находились там не для защиты города от врагов. Их главной задачей было не дать обитателям сбежать. Со времен реода каждого, с кем случался шаод, бросали догнивать в Элантрис: погибающий город служил обширным склепом для тех, чьи тела лишились способности умирать.

Раоден помнил, как однажды стоял на этих стенах, глядя вниз на отвратительных жителей Элантриса – точно так же, как сейчас солдаты разглядывали его самого. Тогда черные улицы города казались ему очень далекими, хотя и тянулись прямо у него под ногами. Помнится, он лениво размышлял о прогулке по ним.

Теперь судьба подкинула ему такую возможность.

Раоден толкнулся было в ворота, как будто пытаясь пройти сквозь них. На мгновение у принца промелькнула безумная надежда, что ему удастся вырваться на свободу и оставить позади поселившееся в крови проклятие. Но чуда не произошло, и он застонал в бессильном отчаянии. Ему хотелось свернуться в комок на жестких, грязных камнях и ждать – ждать, когда пробуждение избавит его от дурного сна. Только Раоден знал, что никогда не проснется. Жрецы сказали, что у этого кошмара конца не будет.

И все же что-то поддерживало его, не давая окончательно опустить руки. Шаод завладел его телом, но сломить дух принца было не так легко. Его единственной опорой перед лицом грозящих поглотить разум отчаяния и жалости к себе оставалась гордость, и Раоден высоко поднял голову, решив поглядеть в глаза собственной судьбе.

Раньше, когда Раоден смотрел сверху вниз со стен Элантриса на его жителей, он видел заполонившую город грязь. Теперь он стоял в ней.

Любую поверхность – от стен зданий до многочисленных трещин на мостовой – покрывал толстый слой грязи. Склизкое, маслянистое вещество полностью уничтожило прежний блеск Элантриса, и в городе воцарился черный цвет. Только кое-где его уныние разнообразили зеленоватые пятна, напоминающие сточные воды.

Но к чему взгляд с городских стен никак не мог подготовить Раодена, так это к близкой встрече с элантрийцами. Около дюжины человек лежали вповалку на зловонных булыжниках площади. Другие сидели в оставленных ночным дождем лужах темной воды, не замечая сырости. А может, им было уже все равно. И все они стонали. Большинство страдальцев тихо причитали и всхлипывали от неведомой боли. Но одна женщина на дальнем конце площади долго заходилась криком непритворной муки и затихла, только когда закончился воздух в ее легких.

Почти все жители носили истрепанные одежды, настолько вымазанные уличной грязью, что об их первоначальном цвете было трудно судить. Однако, приглядевшись получше, Раоден их распознал. Он перевел взгляд на собственные похоронные одеяния: длинная развевающаяся мантия выглядела сплетенной из множества белых лент. Рукава и подол уже покрывали темные пятна; Раоден подозревал, что очень скоро его одежда перестанет отличаться от лохмотьев других элантрийцев.

«Вот что меня ожидает, – мелькали в голове Раодена панические мысли. – Перемены уже начались. Через несколько недель и от меня останется только всхлипывающий в углу живой труп».

Движение на другой стороне площади отвлекло его от унылых раздумий. Несколько элантрийцев собрались в полумраке дверного проема напротив. Раоден не мог их четко разглядеть, но казалось, они чего-то ждут; мурашки бежали по коже от тяжести их взглядов.

Он попытался прикрыть глаза от солнца и только тогда вспомнил о маленькой соломенной корзинке, которую держал в руках. В ней лежало ритуальное подношение Корати, посылаемое с мертвым в загробную жизнь или, в его случае, в Элантрис. В корзине перекатывалось несколько чахлых овощей, пригоршня зерен, ломоть хлеба и небольшая фляга с вином. Обычно приношения мертвым были гораздо обильнее, но даже жертву шаода не следовало отпускать с пустыми руками.

Принцу вспомнились слышанные по ту сторону стен рассказы о жестокости элантрийцев, и он снова перевел взгляд на силуэты в дверном проеме. Пока что собравшиеся не двигались с места, но их пристальный интерес начинал беспокоить его.

Раоден затаил дыхание и осторожно двинулся вдоль стены к восточной стороне площади, стараясь не привлекать к себе внимания. Он чувствовал, что наблюдение не прекращается, но никто за ним не последовал. Через несколько шагов дверной проем скрылся из виду, а еще через секунду принц оказался на одной из боковых улиц.

Раоден с облегчением вздохнул; его не отпускало ощущение, что он только что избежал опасности, хотя и не мог сказать какой именно. После нескольких глубоких вдохов он окончательно убедился, что погони за ним нет, и почувствовал себя глупцом из-за поднятой им ложной тревоги. Ведь до сих пор никакого подтверждения слухам об Элантрисе ему не встретилось. Раоден покачал головой и пошел дальше.

Вонь стояла такая, что уже через несколько шагов у него защипало в глазах. Густая слизь, которая покрывала все вокруг, источала гнилостный запах проскисших грибов. Вонь настолько донимала Раодена, что он, не глядя, куда идет, чуть не наступил на скорчившегося у стены одного из домов старика. Тот в ответ жалобно застонал и протянул иссохшую руку. Раоден пригляделся получше, и от увиденного мороз побежал по коже: «старику» было не больше шестнадцати. Кожу перемазанного сажей жалкого существа покрывали темные пятна, но лицо принадлежало ребенку, а не взрослому. Раоден невольно отшатнулся.

Мальчик, как будто понимая, что вот-вот упустит свой шанс, снова вытянул руку.

– Поесть, – промямлил он ртом, в котором не хватало половины зубов. – Пожалуйста!

Тут рука в бессилии опустилась, и мальчик снова прислонился спиной к холодной каменной стене. Но его наполненные мукой глаза не отпускали Раодена. Принц видел во Внешних городах попрошаек, и пару раз шарлатанам удавалось обдурить его. Но этот мальчик не притворялся.

Раоден покопался в сумке, вытащил ломоть хлеба из погребальных припасов и протянул мальчишке. Парень не мог поверить своему счастью, и выражение радости на его лице испугало Раодена больше, чем отчаяние, на смену которому оно пришло. Это существо давно потеряло надежду – похоже, он попрошайничал скорее по привычке, чем надеясь на подаяние.

Оставив мальчишку, Раоден свернул в небольшую аллею. Он рассчитывал, что после главной площади впечатление от города окажется менее удручающим, – ведь грязи полагалось копиться в людных местах. Однако он ошибался: переулок просто тонул в склизкой массе.

Позади прозвучал глухой удар, и Раоден в удивлении обернулся. У входа в аллею группа людей сгрудилась вокруг лежащего на земле попрошайки. Раоден с дрожью наблюдал, как пятеро мужчин пожирают его хлеб, вырывая друг у друга куски под отчаянные крики мальчишки. В конце концов один из грабителей потерял терпение и с размаху опустил на голову мальчика самодельную дубинку. Принца передернуло от разнесшегося по пустой аллее треска.

Мужчины прикончили хлеб и повернулись к Раодену. Он в тревоге попятился; выходило, что он поторопился с выводом, будто за ним не следят. Пятерка медленно двинулась к нему, и Раоден, развернувшись, бросился бежать.

За спиной послышался шум погони. Раоден спотыкался от страха; принцу никогда еще не приходилось попадать в опасные переделки, и он несся сломя голову. Он с ужасом ожидал, что вот-вот собьется дыхание и заколет в боку, как всегда случалось с ним при сильных нагрузках, но ничего такого не произошло. Вместо этого Раодена начала охватывать нарастающая слабость, грозившая вот-вот свалить его с ног. Ощущение было крайне неприятным, как будто сама жизнь медленно вытекала из него. В отчаянии Раоден швырнул через плечо погребальную корзинку. Неуклюжий жест лишил его равновесия, и, поскользнувшись на сколотом булыжнике, Раоден врезался в кучу гниющего дерева. По всей видимости, когда-то она была штабелем больших ящиков, и сейчас их остатки смягчили его падение.

Раоден старался поскорее выпутаться из трухлявого месива и встать на ноги; от его барахтанья по мокрой аллее разлетались щепки. Однако преследователи уже потеряли к нему интерес. Они скорчились на коленях в вонючей грязи, собирая рассыпанные по мостовой овощи и зерна и выуживая их из темных луж. Желудок Раодена свело, когда один из мужчин запустил палец в щель между камнями, подцепив больше черной жижи, чем кукурузных зерен, и засунул все это в рот. Слюна капала с его губ и стекала по подбородку, а рот напоминал кипящий на плите горшок с грязью.

Один из шайки заметил, что Раоден наблюдает за ними. Он с рычанием потянулся к висевшей на боку дубинке и без особой охоты шагнул вперед. Раоден заметался в поисках оружия, выбирая доску покрепче, сжал ее в дрожащих руках и попытался придать себе грозный вид.

Головорез замялся, но тут радостный крик позади привлек его внимание: кто-то обнаружил крошечную фляжку с вином. Поднялась возня, и про Раодена забыли; четверо погнались за счастливчиком – или глупцом, – сбежавшим с драгоценной жидкостью, и вскоре вся пятерка исчезла из виду.

Раоден без сил уселся на обломки. «Вот что меня ждет…»

– Кажется, они про тебя забыли, сюл, – раздался голос.

Раоден подпрыгнул от неожиданности и обернулся. На ступеньках неподалеку лениво растянулся не замеченный им раньше мужчина; его гладко выбритая голова блестела на утреннем солнце. Он определенно был элантрийцем, но перед превращением принадлежал к другой расе, не из Арелона. Хотя лицо и руки незнакомца покрывали кричащие о шаоде черные пятна, здоровые участки кожи были не бледными, а темно-коричневыми.

Раоден напрягся в ожидании опасности, но человек не выказывал желания напасть на него. В нем также не наблюдалось признаков дряхлой немощи, как у людей на площади. Незнакомец был высоким и крепко сбитым, а взгляд его резко выделявшихся на темнокожем лице глаз говорил о немалом уме и проницательности. С задумчивым видом он продолжал изучать Раодена.

Раоден с облегчением вздохнул.

– Кем бы ты ни был, я рад тебя видеть. Я уже начал думать, что все здесь либо умирают, либо сходят с ума.

– Мы не можем умереть, – фыркнул незнакомец. – Мы и так мертвы. Коло?

Коло. Иноземное слово показалось знакомым, как и сильный акцент мужчины.

– Ты не из Арелона?

Незнакомец покачал головой.

– Я Галладон, из суверенного государства Дюладел. Но с недавних пор живу в Элантрисе – городе грязи, безумия и вечной гибели. Приятно познакомиться.

– Дюладел? Но шаод опасен только для жителей Арелона, – возразил Раоден.

Принц поднялся, стряхивая с себя щепки в различных стадиях трухлявости. Одежду покрывала слизь, и теперь сырая вонь Элантриса исходила от него самого.

– В Дюладеле смешанная кровь, сюл. Арелонцы, фьерденцы, теоданцы – там ты найдешь их всех. Я…

Раоден чертыхнулся, не дав мужчине договорить. Галладон приподнял бровь.

– Что такое, сюл? Заноза не туда попала? Хотя, как я полагаю, подходящее место для занозы найти трудно.

– Палец на ноге болит! – ответил Раоден. Он захромал по склизким булыжникам к ступенькам. – Что-то не так, я ушиб его, когда падал, а боль все не проходит.

Галладон с сожалением покачал головой.

– Добро пожаловать в Элантрис, сюл. Ты уже не человек, ты труп. Твое тело больше не может лечить себя.

– Что?

Раоден плюхнулся на землю рядом со ступеньками. Палец продолжал болеть так же сильно, как и в момент ушиба.

– Любая боль, сюл, – прошептал Галладон, – любой порез, царапина или синяк – все они останутся с тобой, пока ты не сойдешь с ума от мучений. Как я и говорил: добро пожаловать в Элантрис.

– Как вы такое выносите? – спросил Раоден, продолжая растирать палец, хотя облегчения это не приносило. Казалось бы, такая дурацкая маленькая травма, но ему приходилось сдерживать готовые пролиться от боли слезы.

– Никак. Мы либо крайне осторожны, либо пополняем ряды тех руло, что ты видел на площади.

– На площади… Идос Доми! – выругался Раоден. Принц вскочил на ноги и заковылял к площади. Он нашел попрошайку на том же месте, рядом со входом в аллею. Тот все еще был жив… в каком-то смысле.

Глаза мальчика слепо смотрели в небо расплывшимися зрачками. Его губы шевелились, но не издавали ни звука. Шея была свернута, и сбоку в ней зиял длинный порез, сквозь который виднелись позвонки и глотка. И этой раной мальчик безуспешно пытался дышать.

Внезапно боль в сбитом пальце показалась Раодену пустяком.

– Идос Доми, – прошептал он и был вынужден отвернуться, когда желудок свело судорогой.

Принц опустил голову и оперся на стену здания, борясь с позывом прибавить нечто к слизи на мостовой.

– Для него уже все кончено, – будничным тоном произнес Галладон, присаживаясь на корточки рядом с попрошайкой.

– Сколько… – начал Раоден, и тут его желудок взбунтовался вновь. С глухим шлепком он уселся прямо в грязь и только после нескольких глубоких вдохов смог продолжить: – Сколько он еще проживет?

– Ты так и не понял, сюл. – Грусть в голосе Галладона делала его акцент заметнее. – Он не живет; никто из нас не живет. Именно поэтому мы здесь. Коло? Мальчишка останется таким навсегда. Ведь именно столько длится вечное проклятие.

– Мы можем что-то для него сделать?

Галладон пожал плечами.

– Можно попробовать сжечь его – при условии, что сумеем развести огонь. Кое-кто думает, что тогда боль проходит.

– И когда тело сгорит, – Раоден никак не мог заставить себя взглянуть на мальчика, – что произойдет с его душой?

– У него нет души. – Галладон покачал головой. – По крайней мере, так нам говорили жрецы Корати, Дерети или Джескер – все они сходятся в одном: мы прокляты.

– Ты не ответил на мой вопрос. Если он сгорит, его страдания закончатся?

Галладон продолжал рассматривать мальчика. Через несколько мгновений он передернул плечами.

– Некоторые считают, что, если нас сжечь или отрубить голову – в общем, полностью уничтожить тело, – мы просто перестанем существовать. Другие говорят, что боль продолжается, что мы сами становимся болью. Они полагают, что останется бесцельно витающий дух, не способный ощущать ничего, кроме агонии. Мне не нравится ни один из вариантов, так что я просто стараюсь сохранять себя в целости. Коло?

– Да. Коло, – прошептал Раоден.

Он наконец-то собрался с духом и взглянул на раненого мальчишку. На него смотрела огромная рана. Из нее медленно сочилась кровь, как будто жидкость неподвижно стояла в венах, подобно затхлой воде в пруду.

Охваченный внезапным холодом, Раоден приложил ладонь к груди.

– Мое сердце не бьется, – впервые осознал он.

Галладон посмотрел на Раодена, как если бы тот выдал совершенно идиотское замечание.

– Сюл, ты мертв. Коло?

…Мальчишку они не сожгли. Не смогли найти ничего нодходящего для разведения костра, да и Галладон решительно воспротивился. «Мы не можем принять на себя такую ответственность. Что, если у него действительно нет души и он перестанет существовать, когда мы сожжем тело? Есть люди, которые предпочтут жить в агонии, чем раствориться в полном небытии».

Так что они оставили мальчика лежать под стеной дома. По лицу Галладона нельзя было сказать, что его затронуло происшедшее; но Раоден согласился только потому, что не мог предложить другого выхода, хотя чувство вины терзало его гораздо сильнее боли в ушибленном пальце.

Галладон равнодушно повернулся к принцу спиной и зашагал обратно по аллее, обходя стонущих кое-где в канавах элантрийцев. Он ясно давал понять, что ему совершенно безразлично, последует ли Раоден за ним или останется разглядывать замысловатое пятно на стене. Принц смотрел, как удаляется темнокожий дьюл, и пытался понять, что делать дальше, но после пережитого за день мысли разбегались. Раньше его ожидала карьера политика; наставники годами готовили Раодена мгновенно оценивать изменившуюся ситуацию. И сейчас пришла пора воспользоваться их наукой: он принял решение довериться Галладону.

Было в дьюле что-то симпатичное, что притягивало к нему Раодена. Ему нравились спокойная рассудительность и бодрое отношение Галладона к жизни, и принца не покидала уверенность, что плотная маска пессимизма, которой прикрывался дьюл, скрывает немало достойных качеств. Раоден видел его глаза, когда тот смотрел на страдающего мальчика. Галладон мог утверждать, что смирился с неизбежным, но судьба парня не оставила его равнодушным.

Дьюл устроился на прежнем месте на ступеньках. Раоден решительно подошел ближе и остановился в ожидании.

Галладон посмотрел на него.

– Что тебе надо?

– Мне нужна твоя помощь. – Раоден присел на корточки перед ступеньками.

Галладон фыркнул.

– Ты в Элантрисе, сюл. Такого понятия, как помощь, здесь просто не существует. Боль, безумие и масса грязи – это пожалуйста.

– Можно подумать, ты сам в это веришь.

– Ты не к тому обращаешься, сюл.

– Ты – единственный человек из встреченных мною в этом городе людей, который не пытался на меня напасть, – возразил Раоден. – Твои поступки расходятся со словами.

– А может, весь секрет в том, что я и так знаю, что у тебя ничего нет?

– Не верю.

Галладон пожал плечами, словно говоря, «мне наплевать, во что ты веришь», привалился к стене дома и закрыл глаза.

– Хочешь есть? – негромко спросил Раоден.

Глаза дьюла тут же распахнулись.

– Меня всегда занимало, чем король Йадон кормит элантрийцев, – задумчиво произнес принц. – Никогда не слышал, чтобы в город поставлялось продовольствие, но мне не приходило в голову, что может быть иначе. Но раз мы живем без сердцебиения – значит, можно обойтись и без еды? Вот только голод мы ощущаем как и обычные люди, если не сильнее. Еще утром я удивился внезапному аппетиту, а сейчас есть хочется еще больше. И, судя по напавшей на меня шайке, со временем становится только хуже.

Раоден залез под запятнанную мантию, вытащил тонкий ломоть сушеного мяса и показал Галладону. Скука тут же исчезла с лица дьюла, будто ее и не было, а его глаза вспыхнули хищным огнем: подобную животную алчность Раоден наблюдал у своих преследователей. Хотя Галладон и казался способным держать себя в узде, только сейчас принц в полной мере осознал, как много поставил на симпатию к этому человеку.

– Откуда ты взял мясо? – процедил Галладон.

– Оно выпало из корзины, когда жрецы вели меня сюда; я не знал, куда его деть, и засунул за пояс. Так ты голоден или нет?

Галладон помолчал, внимательно его рассматривая.

– И почему ты считаешь, что я не отберу его силой?

В словах звучала отнюдь не пустая угроза – Раоден видел, что дьюл всерьез обдумывает такую возможность. Оставалось только выяснить, готов ли он перейти от слов к делу.

– Ты называешь меня сюлом. Ты собираешься убить того, кого назвал другом?

За время разговора Галладон выпрямился, завороженный запахом мяса; из уголка его рта незамеченной стекла крошечная капля слюны. Он перевел взгляд на Раодена, лицо которого выражало все возрастающую тревогу. Стоило их взглядам встретиться, хищный блеск в глазах дьюла погас и растущее в воздухе напряжение растаяло. Галладон раскатисто хохотнул.

– Ты знаешь наш язык, сюл?

– Несколько слов, – уклончиво ответил Раоден.

– Образованный? В твоем лице Элантрису досталось жирное подношение. Ладно, выкладывай свои условия, хитрый ты руло.

– Я прошу тридцать дней, – заявил Раоден. – В течение тридцати дней ты покажешь мне город и расскажешь все, что знаешь о здешней жизни.

– Тридцать дней? Сюл, да ты каяна.

– Как я понимаю, – Раоден спрятал мясо обратно за пояс, – единственную пищу, которая попадает в город, приносят новички. Учитывая, как скупятся жрецы на подношения и сколько здесь ртов, я бы предположил, что здесь можно здорово проголодаться. Или лучше будет сказать – обезуметь от голода?

– Двадцать дней. – Галладон, видимо, взбодрился, и в его голосе зазвучала прежняя напористость.

– Тридцать, Галладон. Если ты не хочешь помочь, я найду кого-нибудь еще.

Галладон стиснул зубы.

– Руло, – проворчал он и протянул руку. – Тридцать дней. На твое счастье, длительных поездок на этот месяц я не планировал.

Раоден со смехом бросил ему мясо.

Дьюл поймал кусок на лету. Трясущимися пальцами он потянул его в рот, но на полдороге взял себя в руки, бережно спрятал сушеный ломоть в карман и встал.

– И как же тебя звать?

Раоден задумался. «Наверное, разумнее будет пока никому не говорить, что я из королевской семьи».

– «Сюл» – меня вполне устроит.

Галладон хмыкнул.

– Скрытный ты парень, как я погляжу. Ну ладно, пошли. Пора тебе оглядеться вокруг.

iknigi.net

Читать онлайн книгу «Город богов» бесплатно — Страница 1

Ольга Крючкова

Город Богов

© Крючкова О. Е., 2015

© ООО «Издательство «Вече», 2015

* * *

От автора

В 1534 году рыцарь Игнацио Лойола, посвятивший свою жизнь служению Христу и причисленный после смерти католической церковью к лику святых, основал Общество Иисуса. Шесть лет спустя его утвердил буллой Папа Римский Павел III.

Известная также как орден иезуитов, организация объявила своей целью миссионерскую деятельность в Палестине и возвращение в лоно католической церкви заблудших душ. Со временем иезуиты пронизали сферы государственной власти в Европе. Перед ними трепетали все, но одни их боялись и ненавидели, другие превозносили.

Члены Общества Иисуса не ограничились распространением собственного влияния в Европе и на Ближнем Востоке. В качестве миссионеров они проникали в Индию, Японию, Китай, Перу, Аргентину. Наконец в 1610 году в Новом Свете, на территории Парагвая Ватиканом официально было основано государство иезуитов, просуществовавшее там более полутораста лет.

За четверть века до того впервые мыслью о «парагвайском эксперименте» – устройстве общества на равноправных началах – проникся иезуит Диего де Торрес-и-Болло, начинавший свою миссионерскую деятельность в Перу. Позднее он, его сподвижники и последователи Симон Мацете и отец Кастальдино стремились обустроить новоявленную державу по образу и подобию утопического Города Солнца Томмазо Кампанеллы, где якобы была упразднена собственность и воцарилась всеобщая любовь, где мудрость руководит наукой и просвещением.

Между тем ещё в начале XVI века индейские племена гуарани, населявшие территорию Аргентины вдоль побережья Параны, спасаясь от охотников за рабами, целыми селениями стали переправляться через реку. Они обосновались между Параной и её притоком Парагвай, оттеснив с плодородной долины к границам Бразилии племена тенетехара и камаюра. Свои новые землевладения, захваченные у сородичей, переселенцы нарекли Парагваем, что означает «рогатая река».

История испанского проникновения в Парагвай начинается с 1516 г., когда дон Хуан де Солис открыл устье реки Параны и вторгся в поселения гордых и свободолюбивых гуарани. В 1536 г. Хуан де Айоле построил Асунсьон – столицу новой провинции. Первыми слово Божие до гуарани донесли доминиканцы, августинцы и францисканцы; иезуиты приняли участие в миссионерстве гораздо позже.

В 1599 году Диего де Торрес-и-Болло отправился в Рим. Он потратил немало сил и времени, проявив недюжинные дипломатические способности, дабы убедить генерала ордена Клавдия Аквавиву (1581–1615), а затем понтификов Климента VIII (1592–1605) и Павла V (1605–1621) вверить правление Парагваем иезуитам.

К тому времени, когда орден иезуитов обратил своё внимание на Парагвай, история испанского владычества здесь насчитывала почти столетие. К своему глубокому разочарованию, завоеватели выяснили, что взять с «рогатой реки» практически нечего: из-за скудости недр им не доведётся поживиться ни золотом, ни серебром, ни железной рудой. Но это не остановило иезуитов. 1610 год считается официальной датой основания государства иезуитов, подтверждаемой специальной папской буллой.

В заключение хочу заметить: эта книга не что иное, как историко-приключенческий роман, в котором отдельные реальные события четырёхсотлетней давности преподнесены в авторской интерпретации. Имеет место и некоторое расхождение их во времени действия с официальными источниками.

Герои романа

Педро де Альвареш Кабрал – португальский мореплаватель, эмиссар Его величества короля Португалии Мануэля Счастливого в Северном Парагвае.

Алехандро де Каминья – доверенное лицо и секретарь дона Альвареша.

Диего де Торрес-и-Болло – член ордена иезуитов, миссионер в Перу, историк, лингвист, автор многочисленных трудов по истории Южной Америки, вдохновитель создания государства иезуитов на территории Парагвая.

Карлос де Сапатега – эмиссар испанской короны в Парагвае.

Умберто – старший сын эмиссара.

Антонио Монтойя, Фернандо Кастилья – иезуиты.

Родриго Монтойя – отец Антонио, альгвазил Вальядолида.

Амалия – жена Родриго.

Гонсало Суарес – иезуит, преподаватель колледжа святого Николая в городе Вальядолид.

Альфонсо де Ривертес – иезуит-провинциал, руководитель миссии (редукции) Япейю на слиянии рек Парагвай и Парана.

Педро де Агуадо – член ордена францисканцев, руководитель миссии Сан-Хавьер на юге Парагвая, недалеко от Асунсьона.

Риккардо Мендоса – комендант крепости Энкарнасьон.

Ансельмо Эрнандес – помощник Мендосы.

Хосе де Акоста – профес[1], член ордена иезуитов, миссионер в Перу, историк, лингвист, географ. Автор множества трудов по истории Южной Америки и лингвистике, он верил в существование легендарного Города Богов.

Клавдий Аквавива – генерал ордена иезуитов.

Игнацио де Оканья – странствующий иезуит-миссионер, проповедовавший на территориях Перу, Боливии, Чили, Аргентины.

Мартин де Посода – иезуит-миссионер, верный помощник и спутник де Оканьи.

Пабло Хосе де Арринага – иезуит-миссионер, страстно желавший найти страну инков Пайтити (Эльдорадо).

Гуалемо – вождь индейцев-мапуче.

Лойхо – сын Гуалемо.

Килиан – богиня Луны.

Алонзо дель Гарсия – богатый землевладелец Парагвая.

Джованна – дочь Алонзо.

Дельмира – дуэнья Джованны.

Тимаука – вождь одного из племён гуарани.

Папилоче – старший сын Тимауки.

Эстебан Грандола – член ордена святого Доминика, прецептор на территории Бразилии.

Сесар Бенавенте – член ордена святого Доминика, доверенный человек и соглядатай Грандолы.

Петроний де Фальконара – член ордена иезуитов, патер миссии (редукции) Тринидад.

Джон Мак Дамфрис – член ордена иезуитов, викарий миссии (редукции) Сантьяго.

Марко – альгвазил-креол[2].

Иннокентий Винченце – член ордена иезуитов, патер редукции Санта-Мария.

Филиппе – викарий, его помощник.

Ad majorem Dei gloriam (лат.).

К вящей славе Божией.

Девиз ордена иезуитов

Пролог

1520 год, командорство Северный Парагвай,

владения короля Португалии Мануэля I Счастливого

Дон Педро де Альвареш Кабрал пребывал в своей резиденции Санта-Круз (Святой Крест), расположенной в новом командорстве Северный Парагвай. Прошло почти двадцать лет, как он вместе со своей командой сошёл на неведомое доселе атлантическое побережье с корабля, принадлежавшего португальской короне. Terra do Vera Cruz – Землёй Истинного Креста нарёк отважный мореплаватель открытую им страну. Впоследствии за ней закрепились и другие названия: Terra do Santa Cruz – Земля Святого Креста и Terra do Brasil – Бразилия. Происхождению последнего имени поспособствовало дерево пау-брезил, которое португальцы добывали в местных лесах и переправляли на судах в метрополию. Там же красное дерево обрабатывали и изготовляли из него мебель и музыкальные инструменты.

Вот уже сколько лет дон Альвареш неутомимо осваивал и скрупулёзно изучал Северный Парагвай. Увы, снаряжаемые им одна за другой экспедиции во все концы нового командорства не оправдали его надежды отыскать несметные богатства на обретённой территории.

В отправленном в Лиссабон королю Мануэлю I Счастливому докладе дон Альвареш с нескрываемым разочарованием свидетельствовал, что Северный Парагвай пригоден лишь для выращивания сельскохозяйственных культур. А местное население, – продолжал командор, – индейцы аймара, чулупи, ангата, кайва умеют только обрабатывать землю, ремёсел почти не знают; обращению в христианскую веру поддаются трудно. Иисуса Христа аборигены не почитают вообще, отдают предпочтение Деве Марии, потому как она напоминает их языческую мать-прародительницу. Они приносят в храмы цветы и украшают ими алтари; братья-францисканцы, создавшие миссию в здешних краях и пытающиеся обратить в христианство племя аймара, смирились с таким положением дел. В противном случае индейцы целыми кланами и селениями тайно снимались с мест, убивали стражу и исчезали в неизвестном направлении. Дабы сохранить рабочие руки и сберечь урожай, дон Альвареш, пользуясь отдалённостью от королевской столицы, дозволял своим подчинённым идти на уступки аборигенам. Что касается францисканцев, увы, власть командора на миссионеров не распространялась…

Дон Альвареш развернул карту, на которой искусной рукой картографа и его верного секретаря Алехандро де Каминья были обозначены несколько последних командорств, присоединённых к Terra do Brasil. Теперь их вместе с Северным Парагваем насчитывалось пятнадцать. Командор цепким взором окинул карту и изрёк:

– Территория Южного Парагвая слишком заболочена, да и испанцы успели основать там свои поселения. Так что португальской короне нужны новые богатые земли.

– Я слышал, что не покорённые испанцами области раскинулись севернее Санта-Круза. Индейцы-аймара называют их Гран-Чако, то есть Охотничьей землёй, – высказался Алехандро.

Дон Альвареш перевёл взгляд на секретаря.

– М-да… И что, там полно дичи? – заинтересовался он.

– Да, командор, более чем… Аймара – никудышные охотники. Они промышляют только вдоль наших границ, заходить дальше в Гран-Чако боятся, – пояснил секретарь.

– Интересно! – воскликнул возмущённо командор. – Почему я об этом ничего не знаю?

– Простите меня, дон Альвареш, но я и сам недавно узнал о Гран-Чако. О плодородном, богатом живностью плато мне поведал индеец, которого, правда, пришлось вознаградить за то.

– Алехандро, ты всегда удивлял меня умением налаживать контакт с местным населением, – одобрительно заметил командор.

– Этому немало способствует язык аймара, который я изучил, – скромно пояснил секретарь. – Кстати, наречия племён чулупи, ангата и кайва мало чем от него отличаются.

– Что ещё ты можешь сообщить про Гран-Чако? – допытывался командор.

– Согласно легенде, рассказанной индейцем, Гран-Чако населяет племя чачапойя[3]. Появилось оно там с неведомых времён и будто бы охраняет сокровища богов.

Глаза дона Альвареша блеснули алчным огнем. Он живо вообразил, как ловко его солдаты расправятся с дикарями, вооружёнными одними копьями, и тогда вожделенное золото станет его добычей. По всей видимости, оно и есть то самое сокровище богов! Что же ещё?

По завершении такой экспедиции можно будет возвратиться в Португалию, в дорогой сердцу Лиссабон. Там он купит роскошный дом недалеко от храма святого Петра, приобретёт породистых лошадей и богатую карету. Командор размечтался, как окружит себя предупредительными многочисленными слугами и наконец-то женится, обзаведётся семейным очагом, благо, что накопленные средства за время верного служения королю Мануэлю вполне позволяют это сделать. Ведь ему минуло уже полвека, а он до сих пор, не ведая покоя, искал и покорял новые земли, обустраивал Бразилию.

И вот теперь дон Альвареш решил: кампания в Гран-Чако будет для него завершающей.

– Позаботься о снаряжении экспедиции, – отдал он распоряжение секретарю. – Составь список всего необходимого. Не мне тебя учить, как это делается.

Тот почтительно поклонился.

– Как прикажете, командор!

– И узнай у того аймара подробнее, где именно находится город, полный золота. Моего золота!

Довольная улыбка промелькнула на лице Алехандро, преисполненного уверенности, что в случае удачного исхода экспедиции дон Педро де Альвареш щедро наградит его.

– Я позволил себе небольшую дерзость, командор, и уже начертил ориентировочный маршрут, – признался секретарь, протягивая патрону небольшой свиток.

– Ах, даже так! – изумился тот. – Впрочем, ты всегда отличался похвальной предупредительностью. Клянусь Всевышним, мы вернёмся из этой экспедиции богатыми людьми!

– Не сомневаюсь, командор…

* * *

…Предрассветная дымка окутала Санта-Круз. Дон Педро де Альвареш в полном военном облачении ещё раз учинил смотр вооружённому отряду, которому надлежало раздобыть золото в городе, охраняемом чачапойя. Не забыл он ещё раз справиться о провизии. Алехандро заверил, что всё в порядке: повозки загружены бочонками с водой и вином, вяленым мясом, крупами, мукой, a также одеждой, обувью, оружием, кузнечными принадлежностями (кто знает, сколько времени продлится экспедиция) и походными шатрами. Предусмотрительный секретарь позаботился и о проводниках из племени чулупи, ибо аймары наотрез отказались идти в Гран-Чако, не прельстившись даже посулами щедрого вознаграждения.

Старый индеец, поведавший де Каминья о городе богов, предостерёг его:

– Никому не следует ходить в Гран-Чако! И вам не советую. Ни я и никто из моего племени не поможет…

– Большую награду получишь! – заверил Алехандро.

Индеец покачал головой.

– Я стар и хочу умереть в своей хижине в окружении семьи. Путешествие в запретный город опасно: никто не возвращался оттуда живым…

Алехандро почувствовал, что его сердце сковал страх, но, взяв себя в руки, недоумённо спросил:

– Но ведь прежде ты ничего не говорил мне о том, что путешествие в тот город опасно. Почему?

Старый индеец воззрился тёмными, как смоль, глазами на португальца и ответил:

– Нельзя завладеть тем, что не может тебе принадлежать. Город окружён высокой стеной, её охраняет змей Колоканна. Попасть внутрь невозможно.

Не добившись от аборигена вразумительного объяснения, секретарь рассудил, что напрасно теряет время. Поскольку подготовка к экспедиции шла полным ходом, он счёл возможным не тревожить командора предостережениями индейца. Мало ли что наболтает выживший из ума старик!

…Удовлетворённый смотром своей военизированной команды, дон Альвареш сел на коня и отдал приказ выступать из города.

* * *
Через два дня отряд командора переправился через реку Вермехо, пополнил запасы пресной воды и подстрелил пару болотных оленей. Преодолев заросли квебрахо – бобового дерева, он вступил наконец на земли Гран-Чако. Дон Альвареш, утомлённый переходом, изрядно вспотевший, ибо климат в здешних местах был влажным, окинул пытливым взором раскинувшуюся перед ним бескрайнюю равнину – кампос, густо поросшую сочной травой. Взору его предстали также обособленные островки чаньяра, альгарробо[4], квебрахо и густо разросшийся кустарник изакана.

Командор повелел разбить временный лагерь. Ему самому в первую очередь требовалась передышка. Возраст, увы, давал о себе знать: переносить жару и влажность становилось всё труднее. Тем временем португальские солдаты успели отлично поохотиться и уже предвкушали, какое отменное жаркое приготовят из птиц, которых в Гран-Чако водилось в избытке.

На следующее утро охотники за золотом снова тронулись в путь. Дон Альвареш и его верный Алехандро томились сомнениями: в правильном ли направлении они двигаются? Не исключено, что запретный город находится восточнее или западнее, нежели указано на карте, нарисованной со слов престарелого аймара. Сколько ещё им придётся блуждать по Гран-Чако? Кампос бедна пресными источниками, а португальцы изнывают от жажды. Они не способны, подобно индейцам, целыми днями обходиться без питья и еды.

Полторы недели отряд дона Альвареша двигался по Охотничьей земле. Запасы пресной воды катастрофически таяли. Индейцам выдавать её перестали вовсе, и те утоляли жажду на рассвете росой, обильно выступавшей на цветах, кустарниках, листьях деревьев.

…Сгустились сумерки. Командор приказал выставить часовых, а сам удалился в шатёр. Он плеснул в чашу немного терпкого вина, выпил его, смакуя, маленькими глотками: увы, экономить напитки приходилось и ему. Растянувшись на походном тюфяке, дон Альвареш крепко заснул…

– Командор!.. Командор!..

Мгновенно очнувшись, дон Альвареш профессиональным движением схватил меч, всегда находившийся под рукой.

– Что случилось? – Он суровым взглядом обвёл капитана и его помощника. – Почему ворвались ко мне без вызова?

– Простите, командор! Там индейцы… – заспешил с объяснениями запыхавшийся капитан.

– Нападение? – прервал его дон Альвареш.

– Нет, проводники-чулупи и носильщики сбежали. Я только что обнаружил их исчезновение, – повинился офицер.

– Остался один чулупи, – уточнил его помощник, – бормочет что-то невнятное…

– И ради этого вы прервали мой сон? – разъярился поначалу дон Альвареш, постепенно смягчаясь. – Ладно, ведите сюда дикаря; разберёмся, что он бормочет. Впрочем, я всегда знал, что индейцам доверять нельзя: предадут в трудную минуту. Разбудите моего секретаря: он единственный, кто понимает их речь.

Полуобнажённый чулупи, представший перед командором, держался спокойно. Скрестив руки на груди и потупив взор долу, он безостановочно что-то бормотал. Наконец вошёл Алехандро.

– Я сожалею, командор, что прервали ваш сон, – вежливо начал он.

– Ничего не поделаешь, Алехандро. Я уже проснулся. Проводники разбежались. Хотя какой от них толк? Они сами не знали, куда идти. Вероятно, нестерпимая жажда заставила их повернуть назад.

– Возможно, – согласился секретарь и приблизился к индейцу, пытаясь разобрать, что он говорит. Вслушавшись, Алехандро замер и побледнел.

– Ну, говори, что там? – проявил нетерпение дон Альвареш.

– Право, не знаю, как и сказать, командор.

– Говори, как есть!

Алехандро ладонью вытер пот, струившийся со лба, и попытался связно перевести услышанное:

– Он говорит, что народ-чачапойя приказал им уйти, если они дорожат жизнью. Дальше следовать нельзя: земля принадлежит богу Тамандуаре. Никто из чулупи не посмеет ослушаться бога Тамандуаре: всем известно, что ему служит змей… Он откусывает людям головы и выпивает их кровь…

Секретарь умолк. Он вспомнил, что говорил ему старый индеец-аймара про змея и про запретный город.

– Прекрасно! – воскликнул командор. – Значит, мы на правильном пути и близки к цели. Через пару дней непременно найдём золотоносный город. Усилить дозор, чтобы ни один чачапойя не проник в лагерь незамеченным!

– А если проводник лжёт? – предположил капитан. – Вдруг чулупи просто испугались и отправились обратно? Может, и нет вообще никакого таинственного города.

– Если чачапойя – кстати, об этом племени я слышу впервые – пробрались в лагерь и разговаривали с чулупи, то почему они нас не тронули? – выразил недоумение Алехандро.

– Потому что они вооружены палками, – саркастически усмехнувшись, пояснил командор, – в крайнем случае, копьями. А что значит копьё против меча или мушкета? Мы уничтожим этих чачапойя. Они решили остановить нас, запугав насмерть безмозглых чулупи, – не унимался командор. Он всерьёз предвкушал, как будет купаться в золоте.

* * *

Весь следующий день дон Альвареш, окончательно уверившийся в успехе экспедиции, пребывал в прекрасном расположении духа. Алехандро же, напротив, выглядел смущённым и задумчивым. Командор решил, что секретарь устал и нуждается в отдыхе. Он пытался приободрить своего подчинённого:

– Держись, Алехандро, и потерпи ещё немного! Скоро мы станем богаты.

День выдался жарким. Солнце палило нещадно. Португальцы были измотаны до предела и изнемогали от жажды – запасы пресной воды не пополнялись почти неделю.

Командор приказал отряду разбить привал. Сам, спешившись с лошади, он сделал острым кинжалом глубокий надрез на её шее. Несчастное животное издало жалобное ржание. Однако командор цепко держал лошадь под уздцы и с жадностью припал губами к ране, из которой обильно сочилась кровь. Утолив жажду и отерев окровавленный рот, он обратился к своей команде:

– Всевышний простит мне это прегрешение, ибо не было другого способа сохранить жизнь. Делайте то же самое!

Португальцы дружно вняли совету своего командора. Многие из них, принимавшие участие в дальних экспедициях, не раз испробовали кровь своих коней. Это не вызывало в них ни отвращения, ни угрызений совести: собственная жизнь того стоит.

После кратковременного отдыха португальцы снова двинулись в путь. Дон Альвареш вёл отряд по наитию, будучи уверенным, что ему помогает и направляет, куда следует, сам Господь Бог.

Настал вечер. Измотанные португальцы начали роптать. Командор приказал расположиться на ночлег и выставить усиленную охрану. Алехандро де Каминья, томимый дурными предчувствиями, лично проверил все дозорные посты и только после этого отправился в шатёр, который делил с капитаном и его помощником.

Он долго не мог заснуть. Неожиданно в памяти всплыли образы отца, обедневшего идальго, и матушки в традиционной испанской одежде – чёрном платье и дымчатой мантилье. Затем перед глазами пронеслось путешествие в Новый Свет на одном из судов торгового флота. Там, на земле Terra do Brasil, он встретил дона Альвареша, к которому поступил на службу, стал его доверенным лицом. С тех пор прошло почти пять лет. Никогда, ни на йоту не усомнился Алехандро в правильности решений своего патрона. Но на сей раз он час от часу всё более склонялся к мысли, что экспедиция в золотоносный город – владение чачапойя – это чистейшей воды авантюра.

Алехандро упрекал себя за то, что утаил от командора предостережения старца аймара, но теперь, увы, ничего изменить нельзя: либо португальцы достигнут города, либо умрут от жажды и их тела растерзают гиены. Наконец терзаемый тревогой секретарь заснул…

Сумрак окутал погрузившийся в сон лагерь командорской команды. Безмолвную тишину лишь изредка нарушало стрекотание цикад. Дозорные из последних сил боролись со сном, пытаясь пристально вглядываться в окрестности кампос, но и их глаза предательски слипались.

Люди в леопардовых шкурах, двигавшиеся по кампос бесшумно, словно призраки, плотным кольцом окружили стан иноземцев. Длинными бронзовыми ножами, составлявшими всё их вооружение, они безжалостно расправлялись с врагами и поражали тех, кто осмеливался приблизиться к охраняемому ими запретному городу.

Индеец-чулупи, которого допрашивал Алехандро, сидел рядом с оставшимися носильщиками подле костра. Неожиданно он встрепенулся и втянул ноздрями воздух.

– Я чувствую приближение смерти, – прошептал он и обвёл взором своих спящих соплеменников. – Богам нельзя сопротивляться: такова моя участь, которой следует подчиниться. Скоро я встречусь со своими предками. – Он лёг рядом с индейцами на землю и закрыл глаза.

Смертоносный круг смыкался всё плотнее. Чачапойя, люди-леопарды, бесшумно сняли дремлющих дозорных. Ещё несколько мгновений – и они также тихо, словно бесполые духи, проникли в лагерь. Не успевающих пробудиться ото сна португальцев стражники в леопардовых шкурах отправляли одного за другим к праотцам.

Дон Альвареш спал в своём шатре крепким сном. Ему грезилось золото, много золота. Он даже застонал от удовольствия при виде благородного металла. Полог шатра всколыхнулся, словно от налетевшего порыва ветра. Слуга, спавший подле входа, проснулся и выглянул наружу. Чачапойя ловким ударом ножа поразил португальца в грудь и, зажав ему рот, опустил на землю. Затем, осторожно ступая, индеец вошёл в шатёр. Главного белого человека – командора ему приказано взять живым, и он не может ослушаться своего повелителя.

Алехандро проснулся, и его рука машинально потянулась к мечу. Он крепко обхватил рукоять, металл отчего-то показался ему неестественно горячим.

– Капитан! – позвал он едва слышно.

Тот проснулся.

– Что ещё?..

– Я чувствую приближение беды. Кажется, у нас незваные гости, – сказал Алехандро, поднявшись с шерстяного одеяла.

– Да ладно, спите! Завтра опять предстоит тащиться по жаре в этот чёртов город, – проворчал помощник капитана.

Не успели капитан и его помощник окончательно очнуться ото сна, как в шатёр ворвались трое леопардовых воинов. Меткими ударами они сразили двух португальцев. Алехандро оставили в живых, ибо его хотел увидеть сам повелитель.

Отряд чачапойя возвращался в город. Командора и его верного секретаря, привязанных за руки и ноги к длинным палкам, словно охотничьи трофеи, несли индейцы. Вылазка чачапойя увенчалась успехом: португальские солдаты, капитан и его помощник были убиты. Не пощадили стражники и носильщиков. Но их тела отнюдь не растерзают гиены. Специальный отряд чачапойя направился к месту расправы. В его обязанность входило разделать трупы португальцев, отобрать лучшие куски мяса, разложить его по бочкам – благо, у белых людей их оказалось в достатке, – засолить и переправить в город.

Дон Альвареш очнулся, голова и тело нестерпимо болели. Он попытался оглядеться и понять, что происходит. С изумлением командор обнаружил, что привязан к палкам, словно кабан, и индейцы тащат его в неизвестном направлении. Рядом он заметил Алехандро, находившегося точно в таком же положении; секретарь пребывал без сознания, из его плеча сочилась кровь.

Дон Альвареш попытался закричать, но помешал кляп. Осознав безысходность ситуации, командор начал мысленно молиться. Вскоре он услышал гортанное многолосие чачапойя, различил впереди очертания городской заставы. «Вот я и достиг его, желанного золотого города, – с горечью подумал командор, – дабы на подступе к нему обрести смерть. Увы, не суждено мне насладиться прелестями жизни в Лиссабоне». По мере приближения к городу он заметил, что ворота его переливаются на солнце. «Бог мой, это действительно золото! И оно должно было стать моим».

* * *

Прошло два месяца. В Санта-Круз уже считали экспедицию, возглавляемую доном Альварешем, погибшей. Неожиданно в городе появился сумасшедший индеец-чулупи. Кто-то узнал в нём проводника, отправившегося с экспедицией в Гран-Чако. Он представлял собой жалкое зрелище и не мог связно выражать свои мысли. Монахи-францисканцы приютили его в своей миссии. Через какое-то время речь несчастного начала обретать смысл. Однажды он сообщил монаху-миссионеру:

– Душу командора забрал змей Колоканна.

На все последующие расспросы об экспедиции чулупи односложно отвечал:

– Не помню… Не знаю… Всё перемешалось в голове…

Истинная причина смерти идальго Педро де Альвареша Кабрала и гибели его отряда так и не была установлена. Предполагалось, в частности, что у первопроходцев закончилась вода, они погибли от жажды в бескрайних землях Гран-Чако.

Глава 1

1586 год, Лима, владения испанской короны в Перу

Колокола церкви Санта-Мария отзвонили терцию, третий час после восхода солнца. Хосе де Акоста имел привычку вставать на рассвете, присутствовать вместе с братьями-иезуитами под сводами церкви Санта-Марии на приме, возвещавшей о начале дня; затем он завтракал и приступал к работе.

Февраль выдался жарким. Профес-иезуит Хосе де Акоста расположился в своём просторном кабинете на втором этаже университета Сан-Маркос. Благодаря ему и стараниям его сподвижников некогда небольшая монастырская школа, основанная в здешних местах орденом святого Доминика, превратилась в одно из крупнейших учебных заведений Нового Света.

Окна кабинета были распахнуты. Иногда в помещение проникал вожделенный ветерок, доносящий свежесть океана и реки Римак, в устье которой располагался город. Профессор трудился над очередной рукописью, твёрдо вознамерившись доказать своим многочисленным оппонентам, в том числе и вице-королю Перу Франсиско де Толедо, наличие у местных племён собственной письменности. И она не что иное, как узелковая система кипу (на кечуа – языке инков – «quipu» означает «узел»).

1 2 3 4 5

www.litlib.net

Город богов (fb2) | Либрусек

Авторы: Брендон Сандерсон Переводчик: Ирина КолесниковаРедсовет Иллюстратор: Стефан Мартинье Элантрис - 1Город богов [Elantris ru] 1172K, 481 с.издано в 2006 г. Азбука в серии Gold CollectionДобавлена: 12.07.2007

Аннотация

Величественный Элантрис, город богов, средоточие магии, мудрости и несказанной красоты был подобен серебряному костру, горящему в вечности. Стать элантрийцем и уподобиться богам мог любой человек, которого касался шаод — таинственное преображение, наделяющее избранных волшебной силой.Вечность закончилась десять лет назад. Прекрасный город пал, а благословение шаода обернулось проклятием.Новая столица Арелона, маленький Каи, живет в тени черных стен Элантриса, стараясь не замечать города, ставшего резервацией для тех несчастных, кого по-прежнему забирает шаод. Но очередной жертвой оказывается Раоден, наследный принц Арелона…

Впечатления о книге:  

mohinder soresh про Сандерсон: Город богов [Elantris ru] (Фэнтези) 11 03 Хорошая книга! Написана интересно, сюжет не банальный, характеры героев прописаны отлично, своя версия магии, хотя теологическая система довольно запутана. Читается на одном дыхании. Очень надеюсь, что автор напишет продолжение.Оценка: отлично!
verna2 про Сандерсон: Город богов [Elantris ru] (Фэнтези) 13 08 А мне все понравилось! И идея оригинальная и написано добротно и перевод хороший. Надо будет следить за этим автором, думаю, он кроме продолжения саги Роберта Джордана напишет и свое что-нибудь когда-нибудьОценка: отлично!
Fanex про Сандерсон: Город богов [Elantris ru] (Фэнтези) 01 07 Книга в целом понравилась, хоть и показалась несколько длинноватой. Но мы-то Джордана по несколько раз перечитывала, нас толщиной не возьмешь! Из того что не понравилось - злоупотребление терминологией без всякой на то нужды. Ну вот скажите, если Реод обозвать чем-то типа "Разлома" или там "Катастрофой", было бы хуже? Сомневаюсь. Я книгу прочитал для того чтобы узнать про автора, который будет дописывать "Память Света". В целом, весьма и весьма доволе. Ну и с терминологией у него пошалить не получится - имена и термины в "Колесе времени" уже давно устаканились.Оценка: хорошо
demjan07 про Сандерсон: Город богов [Elantris ru] (Фэнтези) 10 02 Сейчас автор этой книги пишет продолжение саги Роберта Джордана "Колесо времени". По моему звезд с неба не хватает, но фэнтэзи у него добротное. Во всяком случае книгу дочитал и неприятных впечатлений она не оставила.Оценка: хорошо

20 оценок, от 5 до 1, среднее 4.15

Прочитавшие эту книги читали:

lib.rus.ec