Книга Ханна читать онлайн. Книга ханна


Ханна читать онлайн - Онлайн Библиотека ReadMe.Club

1ПОРТОВЫЙ ГОРОД

Некоторым в море становится дурно. Когда неторопливые волны прокатываются под кораблём, их начинает мутить от качки. Но Ханна Альбери даже не могла себе представить, как это. Ей делалось дурно на земле. А однажды стало настолько плохо, что она едва не умерла.Она ни за что не уехала бы прочь от моря, если бы не мисс Прингль из сиротского приюта — Бостонского Дома юных странниц. До чего же Ханна ненавидела эту женщину и её тонкий пронзительный голос, колющий как иголка!Странная болезнь началась у Ханны в «день продвижения». Так в Доме юных странниц называли день, когда девочкам, достигшим четырнадцатилетнего возраста, сообщали, куда их отправят из приюта. Это было что-то среднее между торжественным окончанием учёбы и изгнанием. Считалось, что в четырнадцать лет девочки уже слишком взрослые, чтобы жить за счёт пожертвований, и должны сами зарабатывать себе на хлеб. Ханне и ещё двенадцати воспитанницам исполнилось четырнадцать ещё в прошлом году, но тогда из-за эпидемии скарлатины их не могли никуда отослать, и решение их участи отложили на год. Эпидемия прошла, и теперь настало время покинуть приют.Пятнадцатилетние девочки ждали своей очереди вместе с теми, кому в этом году исполнилось четырнадцать. Мисс Прингль вызывала их по одной к себе в кабинет и сообщала, что их ждёт.Воспитанницы сидели в ряд по алфавиту. Ханна была в очереди третья, перед ней — Люси Аббот и Тилли Адамс. Все девочки взволнованно перешёптывались, только Ханна сидела молча, она вообще очень часто молчала.Вплоть до последнего дня в приюте воспитанницы предавались мечтам о том, как откроется их истинное происхождение и выяснится, что они стали сиротами лишь по вине роковой случайности или жестокой насмешки судьбы. В своих фантазиях каждая видела себя дочерью богатых родителей. А Сэди Кроуфорд, например, и вовсе считала, что она королевской крови. Сэди утверждала, что её родная мать была не то французской, не то русской княжной. А в «день продвижения» девочки начинали мечтать о том, как займут достойное их место.— Вот увидишь, Бесси, — сказала Сэди, которая шла в списке сразу после Ханны. — Вот увидишь: если меня отправят в какой-нибудь благородный дом на Коммонуэлт-авеню, там все сразу заметят, что я необычайно утончённая. А если у хозяев будет сын, он наверняка в меня влюбится, и тогда я смогу отыскать мою настоящую мать, потому что у него хватит денег на то, чтобы помогать мне в поисках, и…— Сэди, а помнишь Марту Гилмор? — перебила её Бесси, погружённая в собственные фантазии. — Так вот, Марту же взяли в шляпную мастерскую на Вашингтон-стрит, и в один прекрасный день — ей как раз исполнилось восемнадцать — туда пришёл джентльмен за шляпой для своей жены, и знаешь что?— Что? — спросила Сэди.— Влюбился в Марту с первого взгляда, развёлся с женой и женился на ней. Увидел, какая она красавица, какие у неё изящные манеры, и не устоял. Он сразу понял, что Марта не простая шляпница.— Развёлся? — ахнула Сэди. — Ах, мне такого вовсе не нужно, ведь короли не разводятся. — Она повернулась к Ханне. — А ты как думаешь, Ханна?Девочки на другом конце ряда захихикали.— Почему ты спрашиваешь Ханну? — шепнул кто-то.«В самом деле, почему?» — подумала Ханна. Она не участвовала в излюбленном развлечении воспитанниц. Это им фантазии о другой жизни давали силы и надежду на будущее. А Ханна была не склонна мечтать.Тут из кабинета мисс Прингль вышла Люси Аббот. Она сияла от счастья.Миниатюрная Корнелия Эллис вскочила со стула.— Куда тебя отправляют?— Для меня есть место судомойки в том модном ресторане для джентльменов на Винтер-стрит. Если буду хорошо справляться, меня могут перевести в гардероб. Ну, знаете, где гости сдают шляпы и пальто.— Шляпы! Вот ответ! Шляпы! — воскликнула Бесси. — Что я вам рассказывала про Марту Гилмор?! Ах, Люси, вот и начало положено! Ты же всегда говорила: тебе кажется, что твой отец — настоящий бостонец!— Да, да, и, наверное, знатный. Может быть, торговец шерстью, — кивнула Люси.— А где ещё встретить такого джентльмена, как не в модном ресторане?Ханна откинулась на спинку стула. Её никогда не занимали подобные мысли и мечты о родителях — знатных, незнатных, каких угодно. Девочке казалось невероятным, чтобы у неё обнаружились какие бы то ни было родственники. Ханна не представляла даже, на какое место может надеяться, и когда Тилли Адамс скрылась за дверью кабинета мисс Прингль, у неё чуть-чуть засосало под ложечкой от волнения. Она следующая. Но неужели так важно, куда попадёшь?Однако меньше чем через десять минут ошеломлённая Ханна, стоя перед мисс Прингль, сама удивлялась: как только ей хватило глупости думать, будто это неважно?— Правила есть правила. — Мисс Прингль сидела за столом очень прямо, будто аршин проглотила, и перебирала бумаги, очевидно касавшиеся Ханны. — Попечительский совет приюта имеет особое предписание относительно детей, которые по достижении четырнадцатилетнего возраста не оказались пригодны к работе по дому. А ты к ней, Ханна, без сомнений, непригодна. Отправить тебя служить в достойную бостонскую семью было бы так же неподобающе, — мисс Прингль выговаривала это слово так, будто сдабривала каждый слог толикой яда, — как обрядить корову в платье!— А в лавку или…— Не перебивай. К работе в лавке ты пригодна не более, чем к службе в доме.— Почему? — выпалила Ханна.Мисс Прингль поджала губы и смерила девочку взглядом, словно прикидывала, какую же из причин назвать первой?— Я умею читать и писать лучше, чем многие другие воспитанницы, — сказала Ханна, сдерживая дрожь в голосе. У неё перед глазами всё поплыло.— И поэтому ты, очевидно, надеешься на место стенографистки либо секретаря?— Может быть, — тихо ответила девочка, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало не очень дерзко.— Никаких «может быть». Это совершенно невозможно! Прежде всего, для такой работы ты слишком молода. Кроме того, хотя ты и знаешь грамоту, в остальном ты довольно неуклюжа. Это ведь неприемлемо, если ты в приличном бостонском доме будешь проливать на господ суп и разобьёшь им весь веджвуд. — Ханна не знала, что такое веджвуд, но подумала, что не так уж часто она роняет тарелки и проливает суп. — Поэтому больше никаких разговоров. Попечительский совет постановил, что воспитанницу, для которой не удалось найти место в Бостоне, следует отправить сиротским поездом.— Но я думала, смысл «дня продвижения» как раз в том, что раз мне пятнадцать, то я теперь слишком взрослая, чтобы считаться сиротой. Поэтому мне и нельзя больше жить в приюте. Как же тогда меня могут отправить сиротским поездом? — Ханне этот логичный довод понравился. А мисс Прингль — нет.Она пристально посмотрела на девочку.— Вот видишь, Ханна, — резко ответила мисс Прингль, — в этом-то и всё дело. Ты постоянно споришь и возражаешь. Как же я могу рекомендовать такую девочку на работу в благородном доме или приличном магазине?— Но ведь я теперь не сирота. Я слишком взрослая.— Только не для Канзаса, — сухо сказала мисс Прингль и встала, давая девочке понять, что собеседование окончено. — Через неделю в Салину, штат Канзас, отправляется следующая партия.— Партия? — слабым голосом переспросила Ханна.— Да, партия сирот.— А кто-нибудь ещё из нашего приюта поедет? Будут там другие воспитанницы?— Нет. Мы для всех нашли подобающие места.«Подобающие». Ну почему же для Ханны нет ничего подобающего? Она ненавидела это слово. Мисс Прингль употребляла его чаще всех, но его переняли и другие взрослые в приюте. Вот, к примеру, мисс Бейкер, учительница домоводства. Не далее как вчера Ханна захотела утешить девочку, которую только привезли в приют, и угостить её тёплой булкой с кухни. А мисс Бейкер сказала:— Нельзя врываться в кухню и брать кушанья без спросу. Это неподобающее поведение, Ханна!— Почему? Она же проголодалась, — возразила Ханна.— Спорить со старшим тоже не подобает, — вставила медицинская сестра мисс Экинс, которая как раз проходила мимо.Как ни хотелось Ханне сейчас высказать мисс Прингль всё, что она думает, девочка только глубоко вдохнула и задала ещё один вопрос:— А Канзас… он у моря, мэм?— Боже мой, ну разумеется, нет! Я полагала, что ты умнее, милочка! — Мисс Прингль бросила на неё строгий взгляд и язвительным тоном добавила: — Похоже, у тебя всё ушло в волосы!Волосы у Ханны действительно были необыкновенные: они меняли оттенок в зависимости от освещения. Сейчас, в комнате, залитой солнечным светом, казалось, будто по плечам девочки ниспадает пламенный каскад. В пасмурную погоду, когда моросил дождь, её волосы были тусклыми, словно едва теплящийся огонёк свечи в тумане. В ясные зимние дни, когда лучи солнца отражались от снега и сосулек, локоны Ханны сверкали как рубины. А если она оказывалась у моря в сумерки или перед рассветом, то они становились зеленоватыми, будто старая медь.Мисс Прингль в два быстрых шага подошла к книжному шкафу и взяла атлас. Раскрыв его на карте Соединённых Штатов, она ткнула пальцем, испачканным в чернилах, в самую середину и постучала по бумаге.— Дальше от моря не бывает, — усмехнулась она.В этот момент у Ханны впервые случился странный приступ дурноты.

readme.club

Страница 3 Ханна читать онлайн

3«ОНИ ВСЕ ПРАВИЛЬНЫЕ»

Ханна смотрела на порт Бостона, на пароход и грузчиков, таскавших с него тюки. Девочка подумала, что разница между нею и джутовыми мешками с кофе не так уж велика: и то, и другое — товар. А если товар испортился, его выбрасывают или сжигают. Инспектор спустился с корабля по трапу и кивнул экспедитору, подтверждая, что груз в хорошем состоянии. Заражённый или гнилой товар на этом причале выгружать запрещалось — вместо этого его вывозили на специальном буксире топить в море либо сжигать на «мусорном острове», почти всегда окутанном густой завесой маслянистого чёрного дыма.Вернувшись в приют, Ханна с радостью обнаружила, что место мисс Прингль заняла куда более приятная дама по имени миссис Ларкин. Она была моложе и красивее своей предшественницы, и её голос напоминал вовсе не об иголках, а о весёлом журчащем ручейке.— Не понимаю, почему это ты непригодна к работе по дому, милочка. Может быть, подавать чай в гостиной тебе и не доверят, но помогать на кухне ты наверняка сможешь. А шить ты умеешь, Ханна?— Да, мэм.— Ну вот! — бодро воскликнула миссис Ларкин.Она раскрыла папку и, подняв палец, объявила:— Пожалуйста! Семейство Хоули. Мистер и миссис Орас Хоули, дом номер восемнадцать по Луисбург-сквер, три дочери в возрасте от девяти до шестнадцати лет. — Миссис Ларкин перевела взгляд на Ханну, и девочка увидела, как её светло-карие глаза светятся весельем. — Боже мой, если эти юные леди хоть сколько-нибудь походят на меня и моих сестёр, то их платья постоянно придётся стирать и чинить! Думаю, тебе там самое место.— Луисбург-сквер? Это же в Бостоне? — с надеждой спросила Ханна.— Да, милочка. Бикон-Хилл — один из лучших районов в городе. Хоули чрезвычайно… — Она замялась, подыскивая слово. — Чрезвычайно утончённые. Это старинный бостонский род, очень состоятельный. — И она поспешила добавить: — Но это не причина беспокоиться. Я уже сказала: тебе не придётся прислуживать на балах и парадных обедах. Ты будешь… так сказать, почти всё время в тени. — Миссис Ларкин наклонилась через стол к девочке. — Зато там прекрасные условия, и ты сможешь зарабатывать почти сто долларов в год.— Сто долларов?! — изумлённо переспросила Ханна. Она и представить себе не могла такую огромную сумму. У девочки никогда не было ни единого доллара.— Начальное жалованье судомойки — один доллар семьдесят пять центов в неделю, плюс кров и стол. Работа семь дней в неделю, выходные — два воскресенья в месяц.— Начальное жалованье, — прошептала Ханна.— Да, начальное жалование. — Миссис Ларкин склонила голову набок и внимательно посмотрела на девочку. — Это же только начало. Работай прилежно и старательно, и ты сможешь достичь большего. Старшая горничная получает за год пятьсот долларов с лишним, а повариха… боже мой, повара и дворецкие зарабатывают почти по тысяче в год. Я знаю, что ты умница и будешь замечательно служить у Хоули.— Вы хотите сказать… — Ханна замялась. Теперь, когда у неё появилась настоящая надежда на будущее, её как будто покинули все слова. — Вы думаете… это подобающее место для меня?— Да, милочка. Что ж, вот тебе адрес. Вряд ли с тобой будет беседовать сама миссис Хоули — скорее всего, это будет дворецкий или экономка, возможно, повариха. Будь с ними любезна и не задавай слишком много вопросов. Я отправлю в дом рекомендательное письмо, где будет сказано, что ты умеешь читать. А математику ты знаешь, милочка?— Я умею складывать, знаю на память таблицу умножения и немножко научилась делить в столбик.— Чудесно! Хоть сейчас в Гарвард!— А что такое Гарвард, мэм?Тут миссис Ларкин расхохоталась.— Ах, тебе не нужно знать про Гарвард, милочка. Девочек туда не принимают. — Ханна, задумавшись, закусила губу. Она решила, что непременно будет стараться на новом месте и научится всему, что нужно. И не только ради денег и ради того, чтобы зарабатывать ещё больше. А ради возможности жить рядом с морем. Соляные кристаллики перестали появляться на коже у Ханны, но те, что она забрала из конверта, словно сделались ещё ярче. Девочка теперь носила их на шее в маленьком мешочке, который тщательно прятала за корсаж. Она чувствовала, что ей необходимо держать его при себе, как талисман.— Ханна, — громко произнесла миссис Ларкин, отвлекая её от раздумий. — Ты хочешь сказать что-то ещё?— Нет… Только… Выходит, так можно заработать очень много денег?— В самом деле! И что бы ты сделала, будь у тебя много денег?Ханна наклонила голову, размышляя. Прежде она никогда не задумывалась об этом. Но тут ответ пришёл к ней сам — неожиданный, удивительный и в то же время такой простой.— Ну, я бы купила дом. Даже не дом, а так — маленький домик у моря.Миссис Ларкин выставила подбородок и откинула голову, как будто для того, чтобы лучше рассмотреть юную собеседницу.— Ханна, ты… ты весьма своеобразная девочка.Ханна притихла.— Нет… просто я знаю, где мне хорошо, где я чувствую себя как дома. У моря.— У любого моря? — поинтересовалась миссис Ларкин.— А их много? — удивилась Ханна.— Ну конечно же, милочка! Но ближе всего к нам Атлантический океан.— Он подойдёт, — только и сказала девочка.Миссис Ларкин с любопытством посмотрела на неё и рассмеялась.— Что ж, я рада, что тебе не придётся далеко уезжать, чтобы найти себе море по душе.— Они все мне по душе. Они все правильные.— Правильные? — переспросила миссис Ларкин. Ханна пожала плечами и ничего не ответила.Женщина с тёплой улыбкой потянулась через стол и погладила Ханну по руке.— Для тебя всё только начинается, милочка. Если захочешь — достигнешь и небес. Хотя, возможно, лучше сказать, моря. — Миссис Ларкин весело засмеялась, а Ханна тихо улыбнулась сама себе и потрогала мешочек сквозь лиф платья.

Ханна посмотрела на Часовую башню. Стрелки показывали двадцать пять минут девятого. По пути на собеседование в Бикон-Хилл она сделала крюк, чтобы пройти мимо порта. В доме номер восемнадцать по Луисбург-сквер её ждали к девяти, но девочка решила, что явится на пять минут раньше. Это произведёт хорошее впечатление. Проворство — необходимое качество для служанки.Миссис Ларкин дала Ханне книжку о том, как полагается вести себя прислуге — от судомоек до дворецких. Ханна почти наизусть её выучила. Чаще всего она перечитывала раздел о том, за что служанок увольняют. Причины были довольно ясны — все они, от пьянства до воровства, перечислялись под заглавием «Недопустимое поведение».В основном девочка понимала их суть и знала, что таких прегрешений легко избежать, но один короткий абзац её испугал. Автор книжки, миссис Клермонт, писала: «Разумеется, если служанка ведёт себя необычно или эксцентрично либо по той или иной причине её присутствие в доме представляется неподходящим, допустимо прервать с ней трудовые отношения. Как правило, в подобных случаях служанке выплачивается выходное пособие».Выплачивается пособие или не выплачивается, но слово «прервать» было жестоко и недвусмысленно. Ханна знала, что это значит: уволить, выгнать, выбросить прочь. А она не могла допустить, чтобы её выбросили прочь. Потому что теперь это могло означать, что ей придётся уехать далеко-далеко из Бостона. Туда, где нет солёного морского воздуха.

readme.club

Книги Кристин Ханна читать онлайн бесплатно

ФИО: Кристин Ханна

Кристин Ханна — американская писательница в жанре любовных романов. Она автор романов-бестселлеров и лауреат многочисленных наград, в том числе Золотого Сердца, Мэгги и в 1996 году — Национального читательского выбора. О себе: 1960 был моим годом. Сентябрь. Да, я Весы, причем классические. Для меня весь мир состоит из оттенков серого цвета. Я рассматриваю проблему со всех сторон, и мне надо очень много времени, чтобы принять решение. В первый раз я взялась за свою биографию, а до этого я никак не могла решить: а) хорошая ли это идея и б) что же мне сказать. Тем не менее, вот я сижу с ручкой в руках, готовая рассказать вам немного о себе. Я родилась в Северной Калифорнии и выросла на пляже, строя песочные замки и катаясь на доске по волнам. Когда мне было 8 лет, мой дикий, чудесный, склонный к приключениям отец сорвал семью с насиженного места, погрузил всех нас в мини-автобус, - и мы отправились вперед, в неизвестное. Мама, папа, три малыша (я была самой старшей), и собака. Нам было сказано выбрать самое прекрасное место на Земле. Шесть недель и десять штатов спустя, мы наконец добрались до места нашего обитания. Западный Вашингтон. Неимоверно зеленый край с огромными деревьями, сверкающими голубыми озерами, и дождем, который почти никогда не прекращал лить. Я выросла и научилась танцевать в эпоху диско. Потом ко всеобщему удивлению незаметно закончила юридический колледж, вышла замуж и с удовольствием окунулась в юриспруденцию. Но вышло так, что было еще что-то, чего мне хотелось намного больше… Во время беременности, когда мне пришлось пять месяцев провести на больничной койке, - я прочла все книги, что были в доме, и от скуки потихоньку начала сходить с ума. Тут мой муж напомнил мне о книге, которую я начала писать со своей мамой (она умерла довольно рано). Вот так все началось. Я достала коробки с записями, смахнула с них пыль, и подумала. Я смогу это сделать. Потом купила компьютер, неделю изучала, как им пользоваться, и начала писать. Вот так, очень просто, я прямо-таки влюбилась в писательское мастерство. К тому времени, как родился мой сын, я закончила первый и уже не смогла остановиться. Я писала в каждую свободную минуту (а их было не так уж много с младенцем на руках). Сначала были, конечно, и отказы от издательств, но это лишь заставляло меня работать еще упорнее. В 1990 году я наконец получила «добро», и из молодой мамаши превратилась в профессионального писателя. С тех пор я не устаю рассказывать читателям любовные истории. Воистину Бог благословил меня быть женой, матерью и писательницей. 

knijky.ru

Страница 26 Ханна читать онлайн

26«МОРСКАЯ ДУША»

Стэнниш Уитман Уилер уехал из Глэдрока в ярости. Его можно было понять: его шедевр уничтожили. С другой стороны, пострадало только произведение, но не репутация художника. Спустя неделю после злополучного бала Перль, явившись на кухню, по своему обыкновению, выпить кофе, сказал:— Угадайте-ка, кто вернулся на остров.— Надеюсь, что не Лайла, — ответила миссис Блетчли, ставя перед ним кружку.— Нет. Мистер Уилер.— Художник? — Ханна развернулась так быстро, что расплескала свой чай. Она покраснела, а стук собственного сердца показался девочке оглушительным.— Стэнхоупы заказали ему портрет, уж не знаю, чей. Насколько понимаю, к нему теперь за картинами в очередь выстраиваются.Ханне верилось и не верилось. Она пыталась выбросить художника из головы. Конечно, девочка вернулась, приплыла обратно ради него, но когда она узнала об изуродованном портрете, то потеряла всякую надежду.— Он остановился в гостинице.* * *Ханна лихорадочно размышляла. Ей необходимо было как-то поговорить с художником. Однако простая служанка не могла встретиться на публике с человеком его положения. Всё-таки на острове сплетни распространялись быстрее, чем пожар. Ханна поняла, что придётся написать ему. Всё утро, занимаясь делами, она мысленно сочиняла письмо. Для девочки оказалось полной неожиданностью, когда после второго завтрака миссис Блетчли спросила, не сбегает ли кто-нибудь в город за сливочным маслом. И Ханна тут же ухватилась за эту возможность.— Я сейчас, только форму переодену. — Бросившись наверх, девочка отыскала перо и бумагу и нацарапала короткую записку:

Надо повидаться.Жду сегодня вечером в 11 на Тюленьем мысе.Х.

Ханна знала, что вечером без труда ускользнет из дома: Дейз, Флорри и Сюзи собирались на озеро, отмечать конец лета. После катастрофы, которой обернулся бал, Хоули решили уехать раньше обычного.Полчаса спустя Ханна открыла дверь «Еловой гостиницы». К ней подошёл человек в жилете и ярко-зелёном галстуке. Сразу определив, что перед ним не постоялица, он осведомился:— Чем могу вам помочь, мисс?— Мне велено передать записку для мистера Уилера. От заказчика.— Разумеется, мисс.Он резким движением забрал у неё записку и отнёс к стойке. Ханна поспешно вышла.Ожидание показалось девочке мучительно долгим. Ханна пришла в рощу на Тюлений мыс на час раньше назначенного времени. Плавать она не решилась, хотя это была одна из любимых её бухт, с красивой широкой косой, где любили отдыхать тюлени, с которыми девочка иногда играла. Сейчас косу заливал серебристый свет громадной луны.«Что теперь скажет мне художник? Что сделает? Как объяснит, кто он такой и откуда узнал… узнал, что я не совсем человек?» Ханна вспомнила, о чём подумала в ночь превращения, когда увидела свой хвост: «Нужно показать художнику». «А если он всё-таки не тот, кем мне кажется… что он подумает? Вдруг ему будет неприятно смотреть? Противно?» Ханну вдруг охватила паника. Она съёжилась и, закрыв лицо руками, расплакалась.Девочка настолько поддалась отчаянию, что даже не услышала, как он подошёл, и вздрогнула, когда он коснулся её плеча.— Ханна, почему ты плачешь?Она подняла голову. Лицо его, невзирая на тревожные складки у губ, сияло.— Я убежала. Я сделала, как ты сказал. Ушла. — Она помолчала. — В море.Когда он это услышал, его плечи немного поникли. Художник сел рядом с ней на поросшую мхом землю и взял девочку за руку.— Так… и что?Она посмотрела ему прямо в глаза, потом устало покачала головой:— Ты сам знаешь, что произошло.Он поднёс её руку к губам и поцеловал. Ханна затрепетала. Художник что-то шептал ей в ладонь. Девочка наклонилась к нему, чтобы разобрать слова.— Зачем ты вернулась?Она поняла, что это значит: «вернулась из моря». Но непреодолимо захотела услышать это от него.Он обнял её. Она положила голову ему на плечо.— Что значит «вернулась»? — спросила Ханна.— Вернулась из моря. Зачем ты вернулась?— К тебе, — просто ответила она.Он обхватил её лицо обеими руками. Его взгляд вдруг стал строгим и твёрдым, однако его прикосновение было удивительно ласковым.— Разве ты не понимаешь? — проговорила она.— Нет, Ханна, это ты не понимаешь.Она хотела спросить, что он хочет этим сказать, однако слова будто ускользали от неё. Ханна вдруг испугалась — не художника, а того, что он может сказать, собирается сказать. Девочка подняла руки, будто для того, чтобы закрыть уши, но у неё не получилось: он по-прежнему держал её лицо в ладонях.— Послушай меня, Ханна! Сейчас ты можешь ходить между двух миров, туда и обратно. Только так будет не всегда. Самое большее через год тебе придётся сделать выбор. Выбрать один или другой мир.— Нет! Нет! — Ханна замотала головой.— Да, Ханна.— Неправда!— К сожалению, правда. Я тому доказательство. Вернуться ты не сможешь!Ханна вырвалась из его объятий и вскочила на ноги.— Я тебе не верю! Не верю.Взгляд его теперь был не строгим, а печальным. Невыносимо печальным.— Тебе придётся выбрать.— Но это нечестно!— Дело не в честности.— А в чём тогда?Он поднялся, глядя на неё, и тяжело вдохнул:— В морской душе.* * *Ханна ушла с мыса и вернулась в Глэдрок уже за полночь. Она спустилась к бухте и встала на самом краю лавандового камня. «Неужели то, что он сказал, — правда? Но почему нужно выбирать?» Ханна посмотрела на воду. Ночь была тихая. Дул легчайший бриз, поднимая на поверхности мелкую сверкающую рябь. Словно луна раскололась на тысячу серебряных кусочков. Девочка обернулась на дом. В комнате Клариссы горел свет. «Как всегда, читает допоздна». Окно спальни Этти было тёмным, но Ханна, как наяву, видела спящую малышку, укутанную одеялом. «Милая, милая, весёлая девчушка. „Я же для тебя не только работа, Ханна?“ Так она, кажется, спросила?» — Ханна вздохнула.В это мгновение она почувствовала, что разрывается между двумя мирами. Она нашла своё место на суше: без Лайлы в доме просто замечательно, у Ханны хорошая работа, а Дейз к тому же рассказала, что по возвращении в Бостон её обязательно сделают горничной. Значит, возьмут новую судомойку, а Ханне поднимут жалованье. Но дело не только в деньгах. В Бостоне она сможет видеть художника. «А если, как он говорит, мне остался ещё чуть ли не год до того, как делать выбор, то я и там смогу уходить в море. Пока не знаю, как быть зимой. Тем более Бостон — это не остров посреди океана, а большой портовый город. Неужели хотеть и того, и другого сразу — так дурно? Пусть хоть ненадолго всё останется, как сейчас. Хоть на чуть-чуть».

readme.club

Страница 27 Ханна читать онлайн

27ШТОРМ

Несколько дней в воздухе висела тяжесть, а порывы ветра то и дело вспенивали обычно спокойные воды Френчмен-Бэй. Море тихо бурлило, разбрасывая пену во все стороны.— На юге ураган, барометр камнем падает, — объявил Перль, входя в кухню с огромной корзиной омаров. — Дождя пока нет, но того и гляди, начнётся. Вот, принёс этих в дом, на случай если придётся вынимать садки и отводить «Ласточку» в укрытие. Думаю, надо бы убрать понадёжней все повозки, телеги и тачки. Если колесо улетит кому в голову — пиши пропало.— А что за укрытие? — спросила Ханна, ненадолго оторвавшись от чистки гороха.— Укрытие от урагана, где корабли пережидают шторм. У нас тут много укрытий, а нашу красавицу мы отведём в то, что у Оттер-Крик.— Ураганы сюда не доходят, Перль. Они только в тропиках бывают, — сказала миссис Блетчли. — Потому и говорится: тропический шторм. — Она продолжала раскатывать тесто на песочный пирог, не поднимая головы.— Может, и не доходят, но зацепить могут. Нынешнюю непогоду-то как раз ураганом и принесло. Он сейчас в Каролинах гуляет, но телеграфисты со станции Морской таможни говорят, скоро сюда прийти может: поднимается вдоль берега миль на пятьдесят каждый час.— А почему ураган — «он», а имена им дают женские? — поинтересовалась Сюзи.— А потому что натура у них неистовая, ми-чка, — ответил Перль, хрипло усмехнувшись.— У мужчин тоже. Я слышала, бывают страшно неистовые мужчины, — с блеском в глазах заметила Дейз.— Надеюсь, ты с такими не гуляешь, дочка, — отрезал Перль.Ханна с интересом прислушивалась к разговору. Её никогда не волновало, мужского или женского пола ураганы, но слова Перля о неистовой натуре заставили её задуматься. «Получается, и я неистовая?» Девочка вспомнила, с каким наслаждением плавала в шторм несколько дней назад.Весь день дул сильный ветер, и слуги занимались тем, что убирали в дом мебель с террасы, закрывали ставни и готовили коттедж к надвигающемуся шторму. Миссис Хоули с самого утра бродила хмурая и крутила в руках платочек, пока не изорвала его.— Я знала, что надо было уезжать раньше. Я так и знала, Орас. Это просто безумие — оставаться здесь всю первую неделю сентября. Ах, как жаль, что мы не уехали в Париж!— Дорогая моя, ты была не рада сейчас оказаться на лайнере, плывущем во Францию.— По-моему, это потрясающе! — воскликнула Этти. Кларисса ещё глубже уткнулась в книгу. К семи вечера по телеграфу сообщили, что с приближением шторма ветер заметно усиливается, а к полуночи разразится настоящая буря. Было решено, что слугам слишком опасно спать на верхнем этаже: там и так стоял оглушительный гул, а во время бури могло, господи упаси, и крышу сорвать. Поэтому вся мужская прислуга принялась перетаскивать кровати с третьего этажа в коридор второго, на котором спят господа. Служанки носились туда-сюда с постельным бельём. Миссис Хоули предложила было поместить кровати в подвал, но мистер Хоули отмел эту мысль, заметив, что дом может накрыть штормовым валом — ведь уже предупреждали о наводнении.— Штормовой вал, — повторила миссис Хоули с выражением полнейшего ужаса на лице, как будто в Глэдроке вот-вот появится дьявол во плоти.В девять часов Перль принёс мрачное известие: ураган со всей силой обрушился на Кейп-Рэчел, что около Портленда. В Атлантический океан смыло сорок летних коттеджей вместе с кейп-рэчелским яхт-клубом и девятнадцать человек.— Боже мой! — пискнула миссис Хоули и упала без чувств на софу.К этому времени уже начался проливной дождь. Ветер так сильно сдувал струи, что они хлестали едва ли не параллельно земле. В доме царила жуткая какофония скрипа и треска: ставни тряслись на петлях, с крыши облетала черепица, а величественные деревья в саду отчаянно стонали под ударами рассерженного вихря. Вдруг весь дом задрожал от ужасающего грохота.— Что это? — вскрикнула Кларисса.Орас Хоули и мистер Марстон переглянулись.— Очевидно, это старый дуб, — предположил мистер Хоули.— Боюсь, что вы правы, сэр, — отозвался дворецкий.Ханна же, пока все тряслись от страха перед ураганом, трепетала в предвкушении. Она воображала, как будет выглядеть залив, особенно море около Эгг-Рока, и представляла себе, как громадные волны разбиваются о камни, как разлетается белоснежная пена, как вздымаются вокруг неё колоссальные валы. Девочка молилась о том, чтобы все поскорее уснули и она могла выскользнуть из дома. Ханна знала, что самые страшные опасности подстерегают её на земле: падающие деревья, колёса телег, сорванные вихрем, а в воде ей ничто не угрожает.Все домочадцы — и господа, и слуги — собрались в большом салоне. Миссис Блетчли сварила чайник какао, а Сюзи, Дейз и Ханна приготовили четыре блюда сэндвичей. Мистер Хоули встал с кресла и подошёл к одному из барометров, украшавших стены. Затем он подозвал Перля и мистера Марстона.— Только посмотрите: уже двадцать восемь и продолжает падать. Кажется, мне ещё не доводилось наблюдать такое низкое атмосферное давление.Перль зевнул.— Ртуть — девица коварная: как упадёт, так и нас упасть тянет. Видно, центр урагана уже близко.«Вот как. — Подумала Ханна. — И ураган — женщина, и ртуть — девица». Что такое «атмосферное давление», она не очень поняла. Ханна заметила, что все почему-то стали сонными. Не один только Перль зевал.— Что ж, думаю, нам всем пора ложиться, — заметил мистер Хоули. — Перль, ваши с Марстоном постели — около нашей двери. Если случится что-нибудь непредвиденное, смело входите и будите нас.— А-гм, — ответил Перль.— Разумеется, сэр, — кивнул мистер Марстон.Ханне нисколько не хотелось спать. Напротив, она никогда ещё не чувствовала такого оживления, хотя давление продолжало падать, а ртуть в барометре опустилась до отметки в двадцать семь дюймов. Девочка посмотрела по сторонам. Её постель поставили в коридоре между кроватями Дейз и Сюзи. Убедившись, что обе крепко спят, Ханна выскользнула из-под одеяла, спустилась на кухню и вышла наружу.Она постояла на крыльце кладовой, держась за столб. Ночь была поразительная. Старый дуб, вырванный с корнями, лежал на террасе, пробив крышу. Ханна видела, как кружатся в воздухе доски, отлетевшие, видимо, от надворных строений, сараев, конюшен и теплиц. Девочка сразу поняла, что если попытается бежать против такого ветра, то не успеет добраться до воды: её подхватит вихрем и разобьёт об дерево или об стену. Но если ползти, опасность будет не так велика. Ханна села на ступеньки и на корточках спустилась по лестнице на дорожку. Тут она легла на живот и, извиваясь, поползла через газон. Теперь девочка боялась только, как бы что-нибудь не упало на неё. На полпути через луг она услышала сверху кудахтанье и писк. Ханна закрыла голову руками и взглянула в небо.— Господи Иисусе Христе! — ахнула она. Там летел курятник вместе с курами и цыплятами. Он рухнул в нескольких ярдах от неё. Птицы притихли, но, быстро оправившись от удара и испуга, снова разразились бешеным кудахтаньем. Один цыплёнок отошёл от курятника на несколько шагов, но через мгновение его подхватил ветер и унёс прочь. Перья полетели в траву прямо перед Ханной, которая продолжала медленно продвигаться к морю. У неё поперёк пути оказалась поваленная большая берёза, но девочке удалось её обогнуть. Рядом с деревом лежали несколько мёртвых птенчиков, выпавших из гнезда.Ханна почти добралась до бухты, но тут море вдруг выкатилось ей навстречу. Пенистый вал подхватил её, словно огромные водяные ладони, отнял у луга, у травы, у разбитых курятников и вырванных с корнем деревьев и понёс в море.Девочка почувствовала знакомое приятное покалывание в ногах, сливающихся вместе в мощный сверкающий хвост. Одним лёгким движением она оттолкнулась и ушла на глубину. Ханна поплыла далеко под волнами, бушующими на поверхности. Она чувствовала, как подводные течения тянут её то в одну, то в другую сторону, но от этого было только интереснее: девочка воображала, что пробирается через подводный лабиринт. Ей хотелось поскорее оказаться за Эгг-Роком, в открытом море, где грохочут самые высокие волны. В тихую погоду Ханне надо было лишь дважды оттолкнуться от воды, чтобы подняться со дна на поверхность за воздухом, но в такой шторм, решила она, лучше попробовать три раза. Оттолкнувшись второй раз, девочка заметила, что вокруг стало невероятно тихо. Она выпрямилась и высунулась из воды, балансируя с помощью хвостового плавника. Ханна обнаружила, что попала на безветренный участок моря. Вода здесь была спокойна. Вокруг клубились стены брызг, но небо над головой было чистым и звёздным. «Должно быть, это и есть центр урагана, — подумала она. — Наконец-то мне спокойно. — Тут девочка рассмеялась. — Мне спокойно в центре урагана!» Она проделала огромный путь затем, чтобы найти в самой себе нечто, о чем она всегда догадывалась.«И всё же… — думала Ханна, развернувшись в тихой воде лицом к берегу — едва заметной прерывистой линии за пеленой пены и брызг, — и всё же любовь я узнала только там». Она словно наяву услышала голос Этти и почувствовала на себе взгляд художника. С удивительной ясностью девочка осознала, что на самом-то деле не представляет, что ждёт её в будущем.Но вдруг она ощутила чьё-то присутствие. Кто-то был совсем рядом. И это был не тюлень: Ханна знала, как плавают тюлени, знала их запах. Её сердце бешено заколотилось. Рядом был кто-то… кто-то… Взволнованная, девочка завертела головой. Она не испытывала страха — только радость от того, что тут есть кто-то ещё. Тучи и дождь отнесло в сторону, и на спокойную воду посреди бушующего моря упал лунный свет. В серебристых лучах блеснул хвост — такой же, как у Ханны.«Я не одна! Здесь — целый мир!»

readme.club

Страница 23 Ханна читать онлайн

23ЭТОТ НОВЫЙ МИР

Ханна плыла навстречу рассвету. Она поднялась на поверхность около маяка Эгг-Рок и понятия не имела, что в это время не меньше полудюжины лодок и катеров прочёсывали побережье от бухты до Грейт-Хеда, а затем от Грейт-Хеда до самого Оттер-Крика. Начался отлив. Ханну, как и любого, кто упал бы в море в такое время, должно было бы отнести к югу. Плыть против такого течения человеку было не по силам. Однако Ханна, кружившая около Эгг-Рока, точно знала, что она — не человек.«Я не человек. Я русалка, — сказала себе девочка и рассмеялась: ведь считается, что русалки бывают только в сказках. — Но я-то настоящая!» Тут Ханне пришла в голову мысль, настолько её потрясшая, что она остановилась. Девочка всплыла на поверхность, легла на спину и посмотрела в сиреневое утреннее небо. «Раз я русалка, тогда получается, художник — русал? Или нет? Нужно рассказать ему, что со мной произошло. Нужно показать ему. Показать вот это!»Ханна подняла хвост из воды и стала его рассматривать. Он был удивительно красивый. Тонкие чешуйки переливались золотым, зелёным и сапфировым. К концу хвоста краски становились светлее, а хвостовой плавник был серебристый с розоватым отливом. Девочка уже почти забыла, каково это — ходить ногами, а когда попыталась вспомнить, как шевелить пальцами ног, её хвостовой плавник затрепетал. Ханна знала, что её хвост очень сильный. Оттолкнувшись им, она могла высоко выпрыгнуть из воды.Что же ей, остаться тут навсегда? Ханне здесь безумно нравилось. Но где на просторах моря будет её дом? А слово «навсегда» о чём-то смутно напомнило девочке, и у неё по спине пробежал холодок. Воспоминание ускользало от Ханны, но она чувствовала, что именно из-за него её влечёт обратно на берег, как будто мощным течением, которому даже русалка едва может сопротивляться. Затем она вспомнила: художник! Тень сожаления в его глазах. И Ханна поняла, что художник когда-то покинул море и вернуться не может — никогда уже не сможет.Готова ли она пожертвовать всем, что у неё сейчас есть, этим счастьем, красотой, окружавшей её в эти несколько часов, этой музыкой, которая струилась сквозь её тело? Однако Ханна знала, что ей придётся вернуться на сушу, хотя бы один раз — чтобы повидать художника.Но удастся ли ей? Сможет ли она снова стать земным существом? И неужели это будет насовсем? Быть может, у неё как-нибудь получится жить в двух мирах сразу? Появятся ли у неё опять ноги, хоть ненадолго? В любом случае она должна попробовать вернуться на сушу, в Глэдрок, пусть только для того, чтобы проститься с художником и узнать, цела ли Этти. Ханна вспомнила детский крик, который слышала ночью, и у неё защемило сердце.Доплыла обратно она быстро. Сразу к югу от бухты Глэдрока, где утёсы спускались к морю, словно гранитная река, берег становился очень крутым. Тут было опасно даже ходить на лодке, не то что купаться. Волны избороздили утёсы узкими пещерами. Ханна решила спрятаться в тени утёса и посмотреть, получится ли у неё снова стать человеком.Девочка заплыла в глубину пещеры, где заметила сухие камни, выбралась из воды и забросила хвост на скалу. Тут Ханна заметила, что на ней до сих пор ночная рубашка, чудом уцелевшая, и порадовалась: если к ней всё же вернётся человеческий облик, не придётся бежать до Глэдрока голышом. Девочка посмотрела на свой хвост и постаралась вспомнить свои колени, ступни, пальцы — все части ног, слившихся в этот поразительно красивый и мощный хвост. Ханна подняла засохший комок водорослей и стала вытирать хвост. У неё начало слегка покалывать хвостовой плавник. Девочка принялась тереть хвост обеими руками. «Что это, колено?» Она ощупала округлый выступ, затем потёрла его сильнее. Чешуя начала блёкнуть. Кончик хвоста шевельнулся сам собой, и Ханна почувствовала, как раздвоенный хвостовой плавник распадается пополам.— Ноги! — прошептала девочка. Превращение заняло меньше двух минут. Ханна согнула колени и была слегка разочарована. Ей казалось, что она не вернула себе что-то важное, а наоборот, потеряла то, что едва успела найти.Девочка пошевелила пальцами, потом медленно встала, потрясла и согнула ноги по очереди. «А теперь, пожалуй, пора идти». Прежде чем выпрямиться, Ханна по привычке потянулась к груди, где столько месяцев носила мешочек. Теперь от прохладного света осталось только смутное воспоминание. Девочка закрыла глаза и прошептала:— Это был просто символ. Просто знак. Теперь я знаю, кто я. — Она помедлила. — Или кем я могу быть.* * *Вдоль стены пещеры шёл каменный уступ. Он оказался сухим. Ханна решила, что если аккуратно пройти по нему, то уступ приведёт её к пологому месту, которое она заметила от входа в пещеру, а там можно будет вскарабкаться на скалу и без особого труда вылезти на берег.На земле всё казалось совсем иным. В воде залива Ханна испытывала столько разных замечательных ощущений: там были и яркие краски, и свет, и течения, с которыми так интересно сочетать свои движения. Там всё было близким и родным. А здесь, на земле, Ханна не чувствовала музыки вокруг, её тело ни на что не откликалось. Девочка ощущала разрыв между собой и этим миром и понимала, насколько другим и чужим было всё на суше. Она вдруг почувствовала себя совершенно беззащитной. Для каждого шага требовалось неимоверное усилие. Но в конце концов Ханна добралась до глэдрокского сада. Спрятавшись за яблонями, она увидела группу людей на подъездной аллее. Подъехал закрытый экипаж — необычное дело для острова, где почти все ездили на двуколках либо в колясках с навесами, которые поднимали в дождь. Это же был городской экипаж. Ханна разглядела двух человек в какой-то форме, спускающихся по ступенькам. Санитары, вдруг поняла она. Они кого-то вели под руки к экипажу. Лайлу! А на аллее стояли мистер и миссис Хоули и, да, Этти! Этти, рядом со своей сестрой Клариссой. «Этти жива и здорова! Мне больше нечего тут делать. Раз у Этти всё хорошо… а художник? Где же художник?» — лихорадочно думала Ханна. Она закрыла глаза и представила его удивительное лицо.В это мгновение Этти немного повернула голову.— Ханна! — громко воскликнула она. — Мамочка, она вернулась! Она вернулась! — Этти бросилась бежать через поле. Экипаж тем временем отъехал.— Ханна, Ханна! — повторяла Этти. Добежав до Ханны, малышка обхватила её руками и прижалась щекой к мокрой ночной рубашке. Ханну захлестнули чувства. Любовь, тоска, отчаяние. В первый раз с той минуты, как она вышла из воды, девочка задрожала от холода.— Ой! Ой, Ханна! Ты вся такая холодная и трясёшься. У тебя губы посинели. Наверно, ты совсем замёрзла!«Вовсе нет, — подумала Ханна. — Не замёрзла. Только стала человеком». У девочки к глазам подступили слёзы, и ей показалось, что у неё сейчас разорвётся сердце.

readme.club

Страница 6 Ханна читать онлайн

6КАМОРКА ПОД КРЫШЕЙ

Дождик так и не прекратился, а к ночи окрестности окутал густой туман, накрывший площадь жутковатой молочной белизной, и в темноте стало не так уж темно. Газовые фонари висели над тротуаром светящимися жемчужинами — фонарные столбы растворились в тумане.Ханна стояла у своего слухового окошка и думала, какими окажутся три сестры. Она знала, что Лайла хрупкого сложения, а Кларисса считается самой миловидной из трёх и самой серьёзной. Младшая, Генриэтта, похоже, была любимицей прислуги. Девочки не учились в школе — у них была гувернантка, которая путешествовала вместе с ними. А ещё довольно много разговоров ходило о предстоящем на Рождество дебюте Лайлы в свете — ей исполнялось семнадцать.Днём Ханна помогала Флорри готовить лимонно-уксусный раствор, чтобы мыть спальню. Она уже несколько раз слышала о сенной лихорадке Лайлы, но, похоже, это была не единственная её проблема со здоровьем. Слуги часто называли Лайлу «нервической», впрочем, о миссис Хоули они тоже так отзывались. Ханне страшно не нравилось это слово — похоже на «червивый».Отвернувшись от окна, девочка оглядела свою каморку. Она впервые в жизни спала одна в комнате — не считая тех дней в Канзасе, когда она слишком дурно себя чувствовала, чтобы этому радоваться. Однако Ханна сомневалась, что будет радоваться и этой комнате. В молочно-белом свете, падавшем в окно с Луисбург-сквер, тёмная деревянная обшивка на стенах казалась бледно-серой, а немногочисленная мебель словно растворялась в воздухе. Ханне стало жутковато — того и гляди, из угла покажется привидение. Она быстро вышла в коридор и свернула к маленькому алькову, кое-как отгороженному занавеской.— Флорри, ты спишь?— Нет ещё. — Флорри отдёрнула занавеску и села на матрасе. — Что случилось?— Она там умерла, так ведь? Дотти умерла в моей комнате? — спросила Ханна.Флорри моргнула.— Нет, не в комнате.— Как это?— Она там лежала больная. А когда ей стало совсем худо, её отвезли в благотворительное отделение при Массачусетской больнице. Там она и умерла.— А её дух остался в комнате.— Да нет… То есть я ни разу не видела её духа, ничего такого. Просто… Ох… — Флорри задумалась, подбирая слова. — В общем, в привидение она не превратилась, если ты об этом, Ханна.— А почему тогда ты ютишься тут, а мне оставила целую комнату?— Просто мне там не по себе. Дотти была странная девочка. Мне не нравилось жить вместе с ней, и, когда она сильно захворала, я перебралась сюда. Тут мне уютнее. Вот и всё. Ты не волнуйся. Иди ложись. Тебе подниматься раньше, чем остальным, так что ты всё равно не будешь подолгу оставаться в комнате. — Флорри задёрнула занавеску, и Ханна услышала, как та устраивается под одеялом на своём продавленном матрасе.Ханну мало утешило то, что ей не придётся подолгу оставаться в комнате. Она, может, и вовсе не сможет спать, если там будет разгуливать призрак мёртвой судомойки. Но Ханна ничего не могла с этим поделать. Однако этой ночью ей не давали уснуть вовсе не мысли о Дотти и привидениях. У Ханны не шли из головы рисунки на вазах. Едва задремав, она представляла себе нарисованные волны и поднимающийся из пены хвост. Девочка почти что слышала шум моря и чувствовала, как в ней что-то пробуждается — что-то знакомое и в то же время далекое. Может быть, даже призрачное.Ханна не отдавала себе отчета, что думает: «Я должна ещё раз посмотреть на эту вазу». Она просто встала с постели. В волнении, ощущая, что у неё как будто обострились все чувства, девочка тихо спустилась на четыре лестничных пролета. В салоне на ночь приглушили освещение, и лампы излучали только слабое сияние. Но густой белый туман проникал и сюда — мебель накрывали волны бледных отсветов. Ханну охватило неясное томление. Стремянки давно унесли, а она не смела придвинуть к вазе стул или кресло, чтобы лучше разглядеть хвост. «Но ведь не такого уж я маленького роста», — подумала девочка.Она подошла к вазе, которую протирала днём. Ханне хорошо было видно хвост, она различала даже чешуйки, похожие на капли. Её сердце заколотилось. Девочка вытащила из-под ночной рубашки мешочек, снова развязала его и на этот раз вытряхнула на ладонь несколько плоских овальных кристалликов. Ханна взяла один и приложила к нарисованным чешуйкам. Он точно совпал с рисунком. Кристаллик блеснул радужным светом, а затем блеск вдруг усилился и скоро охватил вазу целиком, окружив её мягким сиянием.Ханна прижалась щекой к прохладному фарфору. Ей стало удивительно спокойно. Она простояла так минуты две, приникнув щекой и ладонями к плавному изгибу вазы.Когда девочка наконец подняла голову, хвост оказался ближе, чем она ожидала. Он касался её макушки. Прежде Ханна гадала, рыба это или нет, мужского пола это существо или женского, правда, в нём сквозило что-то женственное. Теперь в таких догадках не было нужды. Рыбой в обыкновенном смысле это существо точно не являлось. А ещё Ханна была уверена, что это женщина, и очень сильная. Ведь художник изобразил море бушующим, однако она легко скользила через волны. Не просто легко, а даже радостно. Ханна посмотрела, как хвост взмывает из гребня вала. Что бы это ни было за существо, оно выглядело свободным, безгранично свободным!Девочка поднесла губы к вазе и шепнула, словно обращалась к духу, обитающему внутри:— Что произошло? Это я сделала? Из-за меня ваза светится?Но ответом ей была только тишина. Шёпот Ханны словно влился в мягкое сияние, которое начало растекаться от вазы по всей комнате. Как только девочка убрала кристалл обратно в мешочек, свет стал тускнеть, как будто волна покатилась с берега назад в море.Ханна ещё несколько минут постояла около вазы, а потом поднялась к себе в каморку на третий этаж.Ночью на берегу поднялся бриз и унёс туман обратно в море.«Это был не сон», — подумала Ханна сразу, как проснулась. Она знала, что всё произошло на самом деле. Кристаллики у неё в мешочке не просто стали овальными — они превратились в точные копии чешуек на загадочном хвосте с вазы. У Ханны закружилась голова, и тут её словно громом поразило: она ведь нарушила правило! Первое правило, о котором говорил мистер Марстон: не заходить в хозяйские комнаты, кроме как по работе.Вчера Ханна благодарила судьбу за то, что живёт рядом с морем и скоро получит целый доллар и семьдесят пять центов. Однако ночью она рискнула всем. Если бы её застали в салоне, то немедленно уволили бы, не заплатив ни цента. Но как же Ханна могла об этом забыть? Девочка похолодела, осознав, насколько неосторожна была. «Думай! Думай, Ханна! Впредь думай, прежде чем сделать глупость!»

readme.club