Хозяин жизни (СИ), стр. 1. Книга хозяин


Читать Хозяин жизни (СИ) - "Ведьмочка" - Страница 1

Ведьмочка

Хозяин жизни

   - На тебя Смолин смотрит, - у самого уха раздался голос Марины.

   Я перевела непонимающий взгляд на подругу. Какой, к черту, Смолин?! Какое мне до него дело? Я не умру от того, что кто-то там на меня смотрит. Однако, взгляд девушки просто кричал, что я должна в обморок бухнуться от счастья! Она кивнула куда-то вправо и я повернула голову, чтобы узнать кто же меня "осчастливил" своим вниманием.

   Движение вышло резким, а взгляд мой вызывающим, пока я не увидела парня. Мне сразу стало скучно. Обычный "хозяин жизни", мажорный сыночек дорогих родителей. Почти наголо бритый брюнет с наглым взглядом, расслабленно развалился в кресле в VIP-зоне и отсалютовал мне бокалом. Я еле сдержалась чтобы не поморщиться, мазнула по нему равнодушным взглядом и повернулась к подруге. Мне стало ее жалко. Сидит возле меня и пускает слюни на "мачо" местного разлива. Душераздирающее зрелище!

   Марина будто очнулась и сосредоточилась на мне.

   - Ну, как он тебе? - я пожала плечами и скорчила гримасу отвращения. - Ты что, больная? Это же Смолин! Ой, он сюда идет! Да, улыбнись же ты... - зашипела она и ткнула меня в бок.

   Мне это надоело. Я поднялась, чтобы сбежать в туалет, развернулась и уткнулась носом в мускулистую грудь, остро пахнущую дорогим одеколоном. На талию тут же легли сильные руки и притянули ближе.

   - Потанцуем, детка? - раздался хрипловатый наглый голос над головой.

   Я отстранилась, оправила блузку и с вызовом на него посмотрела.

   - Я с тобой на одном поле срать не сяду! - обошла нахала и поспешила скрыться в уборной, пока он не оправился от шока.

   В туалете было тихо и пусто, что странно для ночного клуба. За последний год в этом городе многое изменилось, но я как-то не предполагала, что даже люди так сильно изменяться! Ведь главная вечеринка всегда в туалете! Тут дверь распахивается и в помещение влетает стайка девчонок. Облегченно выдыхаю. Мир не перевернулся. Я просто зашла в "мертвый" момент. Смотрю на себя в зеркало. Натуральная блондинка с голубыми глазами и приличной фигурой. Нет, я не блондинкО, у меня просто волосы светлые! С мозгами все в порядке и я ими активно пользуюсь. Последний год прожила у мамы в штатах. Месяц назад она закрутила роман с каким-то козлом и я поспешила свалить к папе. Родной город пока не радует. Маринка мне, вроде бы, обрадовалась, но заметно, что лучшей подругой я больше для нее не являюсь. Еще бы! Раньше как-то плевать было, а теперь мы уже не школьницы и блондинки в моде, так что она со своими черными волосами и карими глазами рядом со мной не котируется. Только мне местные кобели не интересны. В этом клубе вообще одни мажоры. У девчонок на уме только деньги, шмотки и парни. С парнями еще хуже. Они думают только о сексе и алкоголе! О чем с ними разговаривать? Еще и Смолин этот...

   - О, смотрите, девочки! Это же та самая звезда, что Смолина послала! - раздался звонкий голосок постоянной клиентки пластического хирурга и салонов красоты.

   - Правда? Самого Смолина? Она что, дура? Или не местная? - раздались вопросы со всех сторон и десяток взглядов скрестился на мне.

   - А Смолин у нас пуп земли, или секс-символ местного разлива? И почему все его по фамилии зовут? Мальчику имени не досталось? - ехидно спросила я.

   - Его Денис зовут, - сообщила силиконовая девочка и посмотрела на меня с жалостью. - Ты что, правда не местная?

   - Недавно вернулась, а вообще я здесь родилась. Только год назад про вашего Дениса никто не знал...

   - Если бы нашего... - вздохнула девица. - он свой собственный мальчик и оказаться в его компании - привилегия, а уж в постели - вообще мало кому удавалось.

   - Маша, - протянула я руку, чтобы сменить тему.

   - Лайза, - сложила губки бантиком эта прима.

   - Лизка, что ли? - хихикнула я. - Не дуйся, просто я в штатах жила, там все русские свои имена переводят на английский - привыкла уже сразу распознавать.

   - Со мной пролетела. Родители у меня с юмором и действительно назвали меня Лайзой. Повезло, что фамилия не Минелли!

   Из туалета мы выходили уже под ручку, почти подругами. Маринку я в зале не обнаружила и обрадовалась. Неуютно мне с ней. А Лайза оказалось доброй девушкой и довольно милой. Открытое, доверчивое существо. Она тут же потащила меня танцевать и я немного расслабилась. Двигаюсь я хорошо (пять лет гимнастики и курсы эротических танцев дают о себе знать), а потому вокруг нас тут же образовалось пустое пространство. Но насладиться свободой мне не дали. На талию легли знакомые руки и я ощутила легкий поцелуй в шею.

   - Лапы от меня убрал и скрылся в неизвестном направлении! - зашипела я, пытаясь вырваться из загребущих рук.

   Эффект был прямо противоположный. Меня притянули к разгоряченному телу и шепнули на ухо:

   - Маша, я тебя не срать со мной зову, так что не дергайся и спрячь иголки! - я поняла что Смолин улыбается, но тон был предупреждающим, так что я предпочла не дергаться. Какая разница с кем танцевать? Спать я буду в своей постели и в одиночестве - это точно!

   Как же я ошибалась! Денис влил в меня какой-то коктейль и я просто повисла на парне. Знала ведь, что пить не стоит и отказывалась долго, но вынуждена признать - Смолин умеет уговаривать. Он не заставлял, просто убеждал и я сдалась. В итоге оказалась у него на коленях, потом в его машине и следом в квартире. Все это время меня жгло одно единственное желание - заняться с ним сексом. Я уже скулила от нетерпения и выпрыгивала из платья, когда оказалась в его спальне. Но положили меня не на постель, а на диван. Сам парень куда-то ушел. Я терпеливо ждала его, ерзая по белой коже обивки и не могла понять что происходит.

   Наконец Смолин вернулся и коротко приказал:

   - Раздевайся.

   Я, хныча, стянула с себя платье и трусики, поежилась от внезапного холода и посмотрела на парня с мольбой.

   - Я хочу тебя... - Господи, какая же я жалкая! Сама себе противна стала, но поделать ничего не могу. Тело свело судорогой от желания разрядки.

   Денис сел в кресло напротив, ухмыльнулся и предложил:

   - Если хочешь - ползи ко мне и проси.

   И я поползла. Не верила в происходящее ни секунды, но ползла. Бред какой-то! Почему я это ему позволяю? Что со мной происходит? Он меня чем-то опоил? Тогда почему я мыслю адекватно? Просто его голос...ему невозможно сопротивляться. Как там сказала Лайза? Оказаться в его компании привилегия? А можно я от нее откажусь?

   Несмотря на все эти мысли, тело подчинялось приказам Смолина и я ползла к нему. Оказавшись между его ног на полу, я заглянула в черные глаза и поняла, что ненавижу этого самоуверенного гада. Ненавижу всем сердцем и душой. До зубовного скрежета и мыслей об убийстве. Ненавижу, но не могу противиться. Мое тело жаждет его. По щекам потекли слезы отчаяния. Денис скривился.

   - Не смей рыдать! - слезы куда-то исчезли, осталось только чувство нереальности происходящего. - Встань на ноги и повернись спиной!

   Я подчинилась, уже не удивляясь. Просто ждала, когда все это закончится и я смогу вернуться домой и забыть все это как страшный сон. Поверить, что все это было сном. Я очень постараюсь, чтобы убедить себя в том, что мне все это просто приснилось. А пока...пока я дала связать себе руки за спиной.

   Смолин толкнул меня в спину, я по инерции сделала несколько шагов и упала на постель лицом вниз. Сильные руки подхватили меня и поставили на колени. Потом он сунул под меня подушку и заставил лечь. Подняться сама я смогла бы только перекатившись на спину, но руки занемели и плечи свело от неудобной позы, так что я старалась вообще не шевелиться.

   - А теперь будем развлекаться, - сказал он и вышел из комнаты. Вернулся через пару минут и лег поперек постели так, чтобы я его хорошо видела. - Ты готова, детка?

   Я всхлипнула и кивнула, понимая, что если он немедленно в меня не войдет, я просто с ума сойду. Желание уже перешло в стадию болезненного и я стала кусать губы. Смолин мучительно медленно расстегнул ширинку и спросил:

online-knigi.com

Читать онлайн книгу «Хозяин» бесплатно — Страница 1

Хозяин

Вася Дикий

– Я же люблю тебя, дурочка. Неужели ты не понимаешь?

Лина быстро закивала, чтобы избежать очередного удара. Он редко бил ее, лишь в такие дни, как этот, и когда она его не слушалась. Да, сегодня он был не в настроении, долго на кого-то ругался, но Лина так и не поняла, кто именно столь сильно рассердил ее хозяина.

– Не забывай об этом, – смачно поцеловал ее мужчина, вложив всю свою любовь в это действо, и, улыбнувшись напоследок, исчез за металлической дверью.

По звуку закрытия пяти замков Лина поняла, что хозяин еще нескоро решит навестить ее снова. Чаще он закрывал только на три и в таком случае заглядывал к ней еще хотя бы раз за текущие сутки. Но когда речь шла о пяти, тот мог не появляться довольно долго. Она не знала точно сколько – часов у нее не было. И тогда Лина начинала скучать. Она безумно боялась этого человека, но без него ей было еще страшнее. Когда хозяин пропадал, Лину пугала мысль, что он больше никогда не зайдет в ее дверь. И это было для нее самым ужасным. Даже хуже смерти ее двоих детей из тех шести, что она успела родить за время пребывания здесь. О судьбе остальных четырех она ничего не знала. Поначалу, когда девушка спрашивала хозяина о том, куда он дел их третьего по счету ребенка, тот уверял, что с ним все в порядке. Но вскоре ему надоели расспросы, и он обходился молчаливыми оплеухами, заставившими Лину больше не интересоваться судьбой малыша. Трех остальных она отдала безропотно, ни разу не заикнувшись о них впоследствии.

Как Лина и предполагала, хозяин долго не появлялся, но в ее морозилке было много готовой еды, которой хватило бы на пару месяцев, стоило лишь разогреть ее в микроволновке, ютившейся в уголке маленькой комнатушки. Но Лина есть не хотела. Она много плакала и, как часто бывало во время долгих отсутствий хозяина, боялась, что больше никогда его не увидит. Единственным утешением был дневник, с которым она могла «поговорить», когда больше никто не слышал.

Был выпускной две тысячи третьего, Лина закончила школу с медалью, разве что не с золотой, на которую надеялась мать, растившая из дочери круглую отличницу. Остервенелые выпускники буйствовали в городе, разгульно празднуя свое вступление во взрослую жизнь, которой, по их мнению, должны сопутствовать тонны алкоголя, каннабиноидов и табака. Послушная девочка Лина в честь такого дела решила на какое-то время перестать быть послушной и вместе со всеми одноклассниками предавалась стадному буйству толпы, разврата и безумного дурмана, заставляющего творить глупости, громко петь песни и танцевать в фонтанах ночной Москвы на забаву зевакам и на ужас почтенным гражданам столицы.

Верная подруга Маша, никогда не отличавшаяся примерностью, служила хорошим примером того, как не стоит вести себя хорошим девочкам. А так как Лина решила сегодня хорошей не быть, именно с нее пример и взяла. Они дурачились и приставали к прохожим, матеря девчонок и вешаясь на парней. Когда немного притомились и поняли, что выпили больше, чем могут в себе удержать, обе отправились в переход, чтобы избавиться от лишнего. Пока Маша сидела на корточках, Лина сгибалась напополам, исторгая рвотные массы.

– Вы закончили? – раздался мужской голос, когда Лина обтерла губы, а Маша натянула мокрые от фонтана трусы.

Обе были настолько пьяны, что и не подумали испугаться парня в форме, задавшего им внезапный вопрос.

– Привет, служивый, – Маша расплылась от уха до уха и похлопала незнакомца по щеке, веря в свою неотразимость.

Тот резко схватил ее за запястье и стиснул зубы. Потом опомнился и натянул подобие улыбки:

– Прогуляемся?

Девочки с радостью согласились, так и не поняв, что садятся не в шикарный Кадилак, а в разбитую пятерку, припаркованную в одном из темных дворов.

Проснулась Лина уже здесь, в помещении, которое не покидала с тех пор целую вечность – девять долгих мучительных лет, полных одиночества, отчаяния и боли.

Что было после того, как они с Машей сели в машину, девочка не помнила.

Взрослая жизнь оказалась совершенно не такой, о какой она мечтала или которую боялась. Она была такой, какую Лина не могла себе представить ни в самых смелых фантазиях, ни в самых страшных кошмарах.

Что стало с Машей, она даже боялась предположить. Одно Лина знала точно – здесь она совершенно одна. И только он, ее хозяин, властвует над ее жизнью, телом и душой.

Иногда Лина слышала странный скрежет, доносящийся из-за двери. И всегда ей казалось, что это он наконец-то идет к ней после столь долгой разлуки. Но каждый раз девушка тщетно льнула к холодному металлу, пытаясь расслышать шаги хозяина. Лина тщательно мылась и причесывалась после сна в надежде, что он придет именно сегодня. За все, что этот мужчина с ней сделал, она просто обязана была желать его смерти и жаждать освобождения. Но все, что делала Лина, это скучала без него, несмотря на страх, который внушал ей хозяин, и надеялась на его скорейшее возвращение.

Хозяин был единственным человеком в ее жизни. Не так, как у влюбленных зазноб, думающих лишь «о нем одном». А буквально и не иносказательно фактически единственным живым существом, которого она видела за последние девять лет, если не считать изредка заглядывающих крыс и тараканов.

Лина не знала, сколько именно дней прошло с их последней встречи, в которую хозяин избил ее. Но она успела поспать раз семь и ссадины порядком затянулись, а значит, его не было примерно неделю или около того. Человек ко многому может привыкнуть, и с течением времени даже самые ненормальные ситуации становятся обыденностью. Так и для Лины ее странное сожительство с хозяином стало единственным примером взаимоотношений между мужчиной и женщиной в ее жизни, поэтому она привыкла к подобному и другого не знала. Редкими были моменты, когда в свои визиты хозяин обходился без физической близости с Линой. Сначала все сводилось к банальному изнасилованию, но с годами превратилось в супружеский долг, без которого Лина как живая женщина из плоти и крови изводилась и мечтала о мужской ласке. После того, как прошел первый шок от пребывания здесь, и потерялась вера в чудесное освобождение, начали появляться намеки на смирение и подобие принятия этой жизни невольницы. Тогда Лина стала чувствовать то, что чувствуют все нормальные люди, и, если хозяин долго не одаривал ее своим вниманием, она пыталась компенсировать недостачу самостоятельно, за что расплачивалась, побоями и часами у кровати в наручниках.

– Как ты можешь заниматься этой мерзостью?! – кричал хозяин. – Если еще раз увижу, отрежу тебе руки!

Лина верила, что он не шутит, поэтому за все годы только три раза прикоснулась к себе с целью самоудовлетворения. Первый – по незнанию, второй – назло ему, третий – от зашкаливающих гормонов после его месячного отсутствия. Четвертого не последовало, потому что, очевидно, ей еще нужны были руки.

Как хозяин узнавал о ее шалостях, можно было догадаться. Но сколько Лина ни пыталась понять, где установлены камеры, она так и не смогла их обнаружить.

За время заточения Лина узнала много того, о чем не стала бы задумываться на воле. Но она напрочь забыла о своих прежних мечтах и стремлениях. Например, о том, что некогда хотела стать адвокатом и защищать тех, кто нуждается в помощи. Хозяин убедил ее, что юристы – скоты, бегущие за наживой вопреки правосудию. А те из них, кто не согласен с этим утверждением, не удерживаются в системе и могут заблаговременно рыть себе яму. Хозяин все время твердил, как там плохо и опасно, уверял, что спасает Лину от ужасов внешнего мира. И она ему поверила. Сложно не поверить, если у тебя есть лишь доказательства одной теории и полное отсутствие другого мнения. Хозяин вечно приносил газетные вырезки со статьями о жестоких убийствах, кражах, ограблениях и поджогах, чтобы убедить Лину в том, что она находится в лучшем месте на этой планете. Прошлая жизнь вскоре стала казаться чем-то нереальным, будто ее никогда и не было вовсе, будто не было девочки по имени Лина, учившейся в школе номер двенадцать и пропавшей на выпускном, когда все только должно было начинаться.

Мать с отцом не хотели верить, что их дочь уже не найти. Они делали все, чтобы отыскать ее, чтобы восстановить хронологию событий той роковой ночи. Но мало кто мог помочь им в этом. Маша тоже так и не вернулась. Последним напоминанием о подругах были фотографии с их безумными танцами в фонтанах Поклонной горы, после которой след девочек терялся.

– Она была такой умничкой, – сквозь слезы твердила мама, – такой перспективной, усидчивой.

Отец на это качал головой и говорил:

– Она просто была нашей дочерью…

Помимо отца с матерью там, на воле, у Лины осталась младшая сестра. Она не была такой умничкой, перспективной и усидчивой, как старшая, отчего нередко видела в глазах матери сожаление о том, что пропала именно Лина.

Никто в их семье не говорил «умерла», несмотря на прошествие стольких лет с выпускного. Было слишком трудно признать, что родная плоть и кровь, должная стать продолжением после твоего ухода из этого мира, гниет где-то в земле, словно все годы, проведенные рядом, были лишь для того, чтобы ты вспоминал их, мучаясь и стеная от понимания масштабов утраты.

Родителей же Маши не связывало наличие других детей, поэтому их семья не выдержала такого удара судьбы и вскоре распалась. Мать нашла себе нового мужа и через четыре года родила повторно, а отец так и не смог оклематься и с головой ушел в работу.

Лина вязала, чтобы успокоить нервы и скоротать время томительного ожидания. Этому она научилась здесь по книжкам, так же как и шитью, плетению фенечек, корзин, вышиванию и другим видам рукоделия, коими должно заниматься приличной девушке. Результаты ее трудов забирал хозяин и оставлял лишь то, что было сделано для личного пользования.

За дверью послышался шорох. Лина тут же отложила вязание и подскочила ко входу.

«Один, – мысленно считала она, слушая повороты в замочных скважинах. – Два, – ее сердце замирало, а в глазах появились слезы радости. Хозяин наконец-то вспомнил о ней! Главное, чтобы теперь не передумал. Так бывало не раз. Он начинал открывать замки, но что-то заставляло его развернуться и уйти, так и не заглянув к Лине. А она оставалась сидеть в полном недоумении и долго не отводила взгляда от тяжелой двери, отделявшей ее от жизни. Теперь Лина всегда считала щелчки открывающихся замков. Еще четыре поворота ключа в другой скважине, и девушка чуть слышно пролепетала: – Три, – потом снова повороты. – Четыре, – и наконец: – Пять». Дверь открылась. На пороге стоял хозяин в свободных джинсах и футболке навыпуск, замаранной в грязи. Он спокойно зашел, не говоря ни слова, закрыл дверь и уселся на стул. Закинул ногу на ногу и прикурил сигарету. Выпустил первый клуб дыма и только после этого заговорил, будто не замечая, что Лина еле сдерживается, чтобы не наброситься на него с объятиями.

– Как я замучился с этой картошкой, – сказал хозяин и потер затекшую шею. – Весь огород перекопал. Собрал пять мешков.

Так Лина поняла, что сейчас осень.

Он продолжал нудно рассказывать о своих трудовых буднях, и казалось, ему вовсе нет дела до столь долгой разлуки с Линой. Но она боялась что-либо говорить по этому поводу – хозяин терпеть не мог, когда его перебивали или заводили беседы о слюнявой ерунде.

Он затушил сигарету и откинулся на спинку стула.

– Ну иди сюда. Чего сидишь? – вяло ухмыльнулся. – Я же знаю, что тебе нужно. Все вы похотливые сучки.

Лина виновато улыбнулась и подошла к хозяину, вся зажатая от смущения и нетерпенья.

– Давай, – протянул он, словно делал ей какое-то одолжение, и, приподняв футболку, расстегнул молнию на джинсах, – вставай на колени. На большее меня сегодня не хватит.

В такие моменты хозяин был не против, если она теребила себя ручкой, которую грозился отрезать за подобные выходки в его отсутствие, и Лина наконец смогла унять зов плоти, так мучивший ее все эти дни, проведенные в полном одиночестве.

«Не страшно, если ты один, страшно, если ты ноль»? «Лучше будь один, чем вместе с кем попало»? Для Лины эти фразы были пусты. Она бы посмотрела, как заговорили бы Омар Хайямы и иже с ними, просиди они взаперти не пойми где девять долгих лет, не видя и лучика солнца. В таких условиях сам дьявол сойдет за лучшего друга и ангела-спасителя от одиночества. И ты лучше станешь полным нулем, чем останешься наедине с собой, даже если компанию тебе составит лишь такой же ноль, как и ты сам.

– А ты сегодня в настроении, я посмотрю, – хмыкнул хозяин, когда Лина, не успев сглотнуть, снова стала ластиться к нему, надеясь, что тот решится на более активные действия. – Но извини, дорогуша, я и правда устал.

Но Лине это показалось не очень убедительным, и она продолжила соблазнять своего хозяина. Он засмеялся и сказал:

– Ну хватит правда, – легонько отстранил ее от себя.

Лина вновь не послушалась, желая ласки.

– Я сказал «нет»! – рявкнул хозяин, схватил ее за волосы и отдернул от своего паха. – Может, позже… – спокойно добавил он, застегивая ширинку.

Лина всегда металась между своими желаниями и страхами, находясь в обществе хозяина, и часто принимала решения не обдуманно, а лишь повинуясь тому чувству, что было сильнее в конкретный момент. И сейчас ей вновь было страшно. Страшно, что он изобьет ее, поэтому она вернулась на кровать и стала молча смотреть, как хозяин закурил очередную сигарету, наполняя помещение табачным дымом. Ей он курить запрещал, никогда не приносил спиртного и тем более наркотиков. Говорил, что женщина не должна уподобляться мужчинам. Как и мужик бабам. Поэтому его дело быть мужиком, который пьет, курит, сквернословит и поднимает руку, когда ему вздумается. А ее как женщины слушаться всего, что он ей говорит, и вязать свои шарфы, свитера и прочую лабуду, что пользуется спросом.

Хозяин любил травить байки о преступниках, которых он ловил на работе, убивая при этом сразу двух зайцев: он запугивал Лину историями о жестокости людей снаружи, чем отбивал всякие помыслы о другой жизни, и представал в глазах своей рабыни настоящим героем, спасающим не только ее, но и все человечество. Вот и теперь он принялся рассказывать об очередном раскрытом им преступлении. Лина заворожено слушала. Ей было интересно все, что он говорил, ведь больше ей слушать было некого. Хозяин не позволял ей читать ничего кроме книг по рукоделию, домострою, религиозной литературы и одобренных им лично изданий, не давал слушать музыку, а тем более смотреть телевизор, который последний раз она видела, когда была на свободе. Он не хотел, чтобы она забивала себе голову всякими глупостями и задумывалась о том, что есть другая жизнь, которая лучше этой. Для нее был только жестокий внешний мир и эта «клетка», которая не была даже золотой, но казалась своей постоялице единственным местом, где она в безопасности.

– Ладно, давай еще разок, и я пойду, – закончив свою историю, сказал хозяин и снова расстегнул ширинку.

Оставшись одна, Лина расплакалась. Порой она не чувствовала ничего кроме опустошения. Но бывали дни, когда эмоции накрывали с головой, и с ними невозможно было совладать. Единственным плюсом в этом было понимание того, что Лина все еще жива, хотя зачастую это благом вовсе не казалось. Иногда не оставалось никаких переживаний, потому что все, что с ней происходило, было много-много раз пережито и обдумано. Была только скука. Скука и пустота. Но всякий раз все возвращалось на круги своя, и Лина плакала, страдала, желала, боялась и скучала.

Она думала о самоубийстве и не единожды. Но ни разу не решилась покончить с собой, потому что до сих пор не оказывалась на той грани, где жизнь ее пугала больше, чем смерть. Несмотря на все мучения, насилие во всех его проявлениях и безвыходность своего положения, Лина была убеждена, что сама во всем виновата. Конечно, хозяин хорошо постарался, воспитывая свою пленницу. И она поверила, что любое наказание следует за ее проступком. Значит, если она схлопотала, то в чем-то провинилась. Вина ее не всегда была очевидна, но всегда была. Без сомнений. Без вопросов и попыток оправдаться. Все они остались в прошлом. В далеком прошлом, с которого здесь все начиналось и которое казалось еще более жутким, чем настоящее.

Сначала Лина сопротивлялась. Было страшно, но о самоубийстве она не думала. Лишь боялась, что хозяин убьет ее. Тогда была только воля к свободе и вера в спасение. Потом Лина стала постепенно сгибаться под напором и властью хозяина, и в итоге девушка смирилась и приняла его правила игры, полностью повиновавшись и безропотно капитулировав. Реши она изначально, что спасения нет, то покончила бы со всем этим разом, оставив лишь свой труп, с которым не известно, что мог сотворить ее странный повелитель.

Но тогда Лина верила.

Теперь все было иначе.

Хозяин снова закрыл на пять замков, поэтому Лина еще долго не могла успокоиться, боясь одиночества, не успевшего закончиться и так скоропалительно наставшего вновь. Он ушел, даже не сказав, что любит ее. Причины этого она не знала. Так бывало не единожды, но каждый раз оставляло Лину с чувством полной ненужности и ожидания получения причитающегося. Так и хотелось спросить: «ты меня любишь?» Но она молча провожала хозяина взглядом, не зная, когда он появится вновь.

Когда слезы кончились, Лина взялась за дневник. Он часто ей помогал. Так пишешь все, что на душе, а потом понимаешь, что ничего там уже не осталось. Все на бумаге, которая все это стерпит. А в душе пустота, не мешающая уснуть и забыться.

Иногда Лине снились люди из прошлого. Знакомые и родные. Она уже почти не помнила их лица, но во сне неизменно узнавала родные глаза, руки и голос. Сегодня ей снилось, как мама готовила ужин. Пришли гости, но самой Лины там не было. А потом она поняла, что это поминки. Ее поминки. Но все улыбались. Никто не плакал. Только Лина, когда проснулась и вспомнила, что никому не нужна, кроме, быть может, ее хозяин, в любви которого уже возникают сомнения.

Чаще всего ей снился именно он, ее хозяин. Порой он ругался, порой любил ее, ласкал ее тело и говорил слова любви. А иногда просто рассказывал свои истории. Обычно все происходило здесь, в этом тесном помещении. Даже родные часто ей снились именно в этой каморке. Но иногда Лина оказывалась на море, на которое ездила каждое лето с родителями и сестрой. А теперь во снах она была там с ним, с человеком, который отобрал ее прошлую жизнь и подарил новую, убедив, что возврата больше нет.

Когда Лина открыла глаза после ночи выпускного, она не сразу поняла, что происходит, и где она находится. Девушка лежала в чужой кровати в незнакомой комнате. Страха не было, потому что еще вчерашняя школьница, не видевшая в своей жизни ничего хуже тройки по химии, не могла подумать, что с ней произошло нечто ужасное. Истории о пропавших людях были лишь историями, мало соотносившимися с реальностью в ее юной головке. Поэтому, когда увидела сидящего на стуле молодого человека, Лина лишь смущенно опустила глаза, начав гадать, было ли у них что-нибудь этой ночью. Она стеснялась спросить, где находится, чтобы не выдать свою алкогольную амнезию.

– Как спалось? – спросил незнакомец.

Казалось, она где-то видела его лицо, но где, вспомнить не могла.

– Хорошо, спасибо, – робко улыбнулась девушка. Он был вполне в ее вкусе, и Лина поймала себя на мысли, что будет рада узнать, если между ними и правда что-то произошло.

– Ты девственница? – таким же будничным тоном произнес тот.

– А… – растерялась выпускница и смущенно сказала: – Довольно… неприличный вопрос…

– Ты девственница, я спросил? – грубо отозвался тот, не реагируя на морализаторства девчонки.

– Да, – кивнула Лина и стала выбираться из постели, почувствовав что-то неладное.

– Хорошо, – сказал парень. На вид ему было немногим больше двадцати, голова выбрита почти под ноль, и только теперь девушка заметила, что на нем милицейская форма. Тут в памяти всплыла встреча с этим типом в переходе, и Лина спросила:

– А где Маша?

– Это та, что была с тобой?

– Да.

– Она еще спит.

И вдруг до Лины дошло, что, по всей видимости, она находится в отделении, куда ее забрали за неподобающее поведение. Возможно, вытрезвитель или что-то в этом роде. Она понятия не имела, как выглядят заведения подобного толка, поэтому вполне могла допустить, что это одно из них.

– Я могу ее увидеть?

– Нет, – милиционер продолжал спокойно сидеть на стуле, пока Лина обувалась и пальцами пыталась расчесать спутанные волосы, в которых засохли кусочки рвоты.

Когда она привела себя в относительный порядок и направилась к двери, человек в форме встал и преградил ей путь.

– Куда собрались, гражданочка? – на его лице появилась ухмылка. В другой ситуации она могла бы показаться даже милой, но сейчас напугала Лину до ужаса.

– Я что, задержана?

– Можно и так сказать.

– А как еще можно… сказать?.. – с трудом выдавила из пересохшего горла девушка.

– Вон там душ, – указал на проем в стене служитель закона.

Лина оглянулась, затем медленно повернулась обратно:

– И?

– Не подобает девушке расхаживать в таком виде, – он смотрел на нее в упор, не спуская с лица своей странной полуулыбки.

– Вы предлагаете мне сходить в душ? – решила уточнить Лина.

– Можно и так сказать, – кивнул тот. – А можно, – предвосхитил реплику собеседницы, – и что я настаиваю на этом.

Он вернулся на стул. Лина сделала шаг в сторону двери, милиционер не шелохнулся. Видя, что путь свободен, девочка решительно взялась за ручку, но та не поддалась ей.

Не оборачиваясь, надзиратель подытожил:

– Сначала душ, потом все остальное, – по его голосу было заметно, что он улыбается.

Лина замешкалась.

– И Вы тут будете сидеть? – нервно спросила она, решив, что выбора у нее не осталось.

– Могу выйти, – парень встал и поравнялся с задержанной.

– Будьте так добры, – сглотнула Лина.

Милиционер жестом указал ей в сторону душа, дождавшись, когда она сделает первые шаги, открыл дверь, вышел наружу и запер Лину в полном одиночестве.

С опаской оглядываясь по сторонам и боясь, что этот тип вернется в любую минуту, девушка зашла в душевую и неуверенно стала стягивать одежду.

На полочке лежало все необходимое: мочалка, на счастье Лины, еще даже не распакованная, душистое мыло, тоже новое, и шампунь для волос. Девочка постаралась управиться как можно быстрее, чтобы покинуть это жуткое место, несмотря на привлекательность здешних сотрудников. Когда она одевалась, в ее голове промелькнула мысль, что ей даже немного жаль, что этот, судя по погонам, сержант – хотя Лина не шибко разбиралась в званиях – оказался столь приличным и не решился заглянуть в ее душевую. На стене висела сушка для волос, как в раздевалке бассейна, в который их водили всем классом на занятия физкультурой. Только теперь Лина поняла, что будет скучать по школе и одноклассникам, ведь, несмотря на прошествие всего лишь одной ночи, как они перестали быть учениками, что-то уже изменилось. Все они стали немного дальше друг от друга. И с каждым днем, месяцем и годом этот разрыв будет увеличиваться, пока они окончательно не потеряются и не спутаются с тысячами других людей, которых им еще только предстояло узнать.

Когда с раздумьями и сушкой головы было покончено, Лина направилась на выход. Стоило ей покинуть ванную комнату, как входная дверь отворилась, но тут же вновь закрылась за сержантом, запершим ее изнутри.

– Я могу идти? – стараясь не выдать своего испуга, спросила девушка.

– У тебя есть ноги, и я вижу, как ты ими передвигаешь, – снова ухмыляясь, начал говорить милиционер, – стало быть, ты это можешь.

– Я имею в виду, – замялась Лина, – я могу уйти отсюда?

– А куда ты собралась? – парень скрестил руки и оперся спиной на дверь.

Мозг все еще отказывался делать вывод, что ей угрожает опасность, но Лина уже понимала, что здесь явно что-то не так.

– Перестаньте так шутить, – сглотнула она. – Вы меня пугаете.

– Я? – парень склонил голову на бок и прикусил нижнюю губу, вглядываясь в глаза задержанной.

Та стояла, не шелохнувшись.

– Да, – тихо вымолвила она, видя, что незнакомец не собирается говорить, пока не получит ответа на свой вопрос.

– И правильно, – он расплылся в широкой самодовольной улыбке.

Лина оцепенела.

– Ты знаешь, – сержант сделал шаг в ее сторону, – я рад, что ты девственница.

Девушка стала пятиться назад.

– Значит, тебя все еще можно спасти, – он продолжал наступление.

Лина оглядывалась по сторонам в поисках чего-нибудь острого или тяжелого, но, как назло, все словно специально убрали из этой комнаты.

– Я понимаю, тебе сейчас страшно. Но со временем до тебя дойдет, что бояться надо вовсе не меня.

Лина не выдержала и закричала что есть мочи. Она принялась звать на помощь в надежде, что ее кто-нибудь услышит.

– Не стоит этого делать, – парень неодобрительно помотал головой.

Девушка его не слышала и продолжала кричать. Тогда сержант ударил ее по лицу наотмашь и повторил:

– Я же сказал, не стоит этого делать.

Лина задохнулась от ужаса и схватилась за пылающую щеку, но уже спустя пару секунд из ее горла вырвались новые крики ужаса.

Сержант напрягся и стиснул хрупкие плечи Лины своими мощными руками. Она продолжала драть глотку и начала вырываться, брыкаться и дубасить милиционера ногами. В ответ на это он доволок ее до стены и хорошенько ударил об нее спиной. Когда это не помогло, он приложил ее сильнее, но девочка не успокаивалась. Тогда парень отпустил ее и опять врезал по лицу. Это заставило Лину замолчать и вжаться в стену от боли и испуга.

– Либо ты слушаешься меня, либо сдохнешь, как и твоя Маша.

– Ты убил Машу?! – завопила Лина.

Тот опять ударил ее и повторил:

– Либо ты слушаешься меня, либо сдохнешь. Поняла?

Лина закивала, заткнув себе рот руками в страхе, что снова начнет кричать.

– А что с Машей – мертва ли она, выгнал ли я ее – тебя уже не касается.

Лина смотрела на него выпученными глазами, все еще зажимая ладонями рот.

– Поняла? – замахнулся сержант.

Лина вновь быстро закивала.

– Ты будешь делать то, что говорю тебе я. Если ты этого не делаешь, я тебя бью. Я тебя бью и в том случае, если ты делаешь то, чего я делать тебе не велел. Это понятно?

Лина кивнула.

– Ну и умничка, – улыбнулся парень. – Все довольно просто. Чего тут не понятного, правда?

Он выжидающе посмотрел на Лину, та снова кивнула, поняв, что сержант хочет получить подтверждение своим словам.

– Хорошо, – заключил он и принялся расстегивать пуговицы на рубашке.

Догадавшись, что последует дальше, Лина зажмурилась и медленно осела на пол, трясясь от страха и продолжая затыкать рот, чтобы не раскричаться пуще прежнего. Ей больше не казалась заманчивой близость с этим типом. Несмотря на всю его внешнюю привлекательность, теперь он был для нее самым страшным уродом, даже похуже Мишки Еременко, прыщавого жиртреста-одноклассника, над которым все издевались, включая саму Лину и Машу, которая, возможно, уже была мертва.

– Я понимаю, что для девушки очень важен первый раз, так что только от тебя зависит, насколько гладко все пройдет. Я буду нежен, если ты будешь хорошей девочкой. Или я сделаю все грубо, если мне что-то не понравится. Неизменным остается одно – я это сделаю. Договорились?

1 2 3

www.litlib.net

Книга Хозяин , глава Хозяин , страница 1 читать онлайн

Хозяин

1 часть 

Часы пробили пять, все вокруг зазвенело от мощных ударов, но вскоре опять наступила глубокая тишина. Только частые удары капель о стекло нарушали спокойствие, наполнившее дом, казалось, до краев. Из трещин на окнах проникал холодный ветер, шуршал листами, перьями. Свет проникавший в сумрачную комнату был темно-голубым, смягчая все цвета, смыкая весь мир в одну простую палитру.  Он сидел за потертым дубовым столом, занимавшим почти всю комнату, на таком же массивном стуле. В руках у мужчины была книга, но глаза его не двигались, он замер, прислушиваясь. Вот небо разразилось первыми раскатами грома, яркие вспышки молний взрывали пространство, освещая горы бумаг и книг, пузырьков и шкатулочек, футляров, альбомов и  коробок, которыми была заполнена комната. Вещи эти были совершенно разные, некоторые богато украшенные, ещё светящиеся новизной, другие старые и потертые, самодельные и неаккуратные, были и самые обыкновенные, ничем не примечательные. А мужчина, являвшийся единственным живым существом в комнате, был, казалось, неотъемлемой частью этого убранства.  Его черты прекрасные,но в тоже время самые обычные, составляли его лицо так, будто художник рисовал идеального человека, совместив все красивое, что только может быть в человечеством облике. Лишь глаза  его были стеклянные и темные, черные настолько, что если долго смотреть на них, то на душу приходят воспоминания о самом страшном, самом сокровенном, они пробуждают страх во всех, кто осмеливается  в них смотреть.  Прошло не мало времени, так что комната была укрыта темно-синим покрывалом сумерек, а человек все сидел, не шелохнувшись. Неизвестно сколько бы это продолжалось, если бы тихо постучав в дверь не вошла горничная, молодая любопытная девушка, пыл которой искупаясь все неумение и неопытность молодости.  Она внимательно посмотрела на хозяина дома, а затем тихо спросила: - Желаете чаю, сэр?  Несколько секунд он молчал, горничная начинала нервничать, но дверь распахнулась и впустила жёлтый луч света из коридора, который как-будто разбудил хозяина дома. Он посмотрел на девушку, вздохнул и кивнул.  - Будет совсем не плохо.  Девушка тут же развернулась и быстро вернулась на тёплую чистую кухню, где пахло свежим хлебом, воском и дровами, что так успокаивало взбудораженный дух. К слову, девушку в этот дом взяли не так давно, кажется, прошлая горничная неожиданно заболела, а в доме не хватало прислуги, так что напористую трудолюбивую молодую красавицу, все-таки взяли на это хорошо оплачиваемое место.  Когда чай был готов, она вздохнула и отправилась на второй этаж.  Хозяина она застала за разжиганием камина. Он не обратил на неё никакого внимания, а продолжал заниматься своим делом, тем временем девушка раздвигала завалы на столе, что бы поставить поднос. Мужчина успел сесть обратно на своё место, только поза его была уже более расслабленной, он посмотрел на горничную: - Алисия, кажется?  - Да...то есть, да, сэр,- вздрогнула она.  - Как тебе работа, нравится?-его бархатный голос был нежным, но она чувствовала, как его взор вперился ей в спину, и от этого пробежала волна холодных мурашек. Она же только кивнула.  - Твой отец-фермер? Почему же пошла в горничные?  - Здесь не плохо платят, сэр.  - Как банально,- фыркнул он,- Хотя практичнее было бы выйти замуж, работать бы не пришлось.  Девушка немного покраснела, но ничего не ответила. Она все продолжала перебирать вещи, чувствуя, что уйти не может, пока господин разговаривает с ней. Нервы девушки начинали сдавать, а руки дрожать , и неосмотрительным движением локтя она задела какую-то шкатулку  и та  упала на пол. Горничная переругалась так, что от страха у неё затряслись ноги. Она быстро опустилась на колени и подхватила упавшую вещь. Алисия посмотрела на неё и увидела, что это шкатулка, сделанная из красного дуба, с вырезанными узорами, какими-то инициалами. Внутри на бархатной подушечке лежала небольшая подвеска из серебра с небольшим нефритом. Все ещё дрожа, она мельком взглянула на мужчину. Но тот задумчиво поглядел на шкатулку и спокойно сказал: - История этой вещицы связана с моим прошлым, которое не даёт мне покоявесь день,- он замолчал, затем добавил- хочешь её услышать?  Алисия, то ли подвергнувшись своему любопытству, то ли от страха рассердить его, дважды кивнула.  - Она началась примерно в такую же ненастную погоду, когда-то очень давно... В тот год природа как-будто пыталась показать нам все свои прелести и уловки. От засухи до потопа. А в юности я был необыкновенно неутомим и жаждал приключений.  Одним из моих любимых занятий была прогулка по лесу, чем дальше,тем лучше, а если во время прогулки начнётся гроза, то для меня это был самый лучший подарок. И однажды во время такой прогулки, я встретил её. И замер, увидя прекрасный образ, озарённый светом.  Как часто в своей жизни вы замирали в настоящем восхищении? Не думая ни о чем другом просто стояли поражённые до глубины души, этот миг длился для вас бесконечно долгое и ничтожно мало. Один миг. Перевернувший реальность. Преобразивший сознание. Потрясший слух. Превосходящий понимание. Познавали ли вы такое? Если да, то поймёте, что именно в этот момент человек по-настоящему беспомощен и мягок. Разум в этот миг открыт для всего окружающего, как распахнутые настежь окна, готовые впустить в комнату летнюю грозу.  Именно тогда я встретил её. Я был восхищён ей.  Она влетела в мою жизнь необузданно и непредсказуемо. И отобрала возможность дышать. Чистейшее и красивейшее создание, когда-либо встреченное мной, стало последним ужасом для моего юношеского и необузданного разума.  Сейчас наша встреча может показаться совершенно глупостью, вспоминая все, мне кажется, что это был очередной кошмар, горячка воспалённого рассудка, но некоторые физические подтверждения этого события существуют, что не даёт мне поверить в сказку. А так хочется представить это именно так. "Сказка", какой бы страшной или доброй она не была, лишь закрыв книгу мы снова и снова отрекаемся от неё, что(к сожалению) не можем сделать с собственной жизнью.  Все началось точно как в книгах. Прекрасная девушка, голубое платье, темная чаща и ожидание встречи. Что может быть тривиальнее такой истории, но... Постой, все по порядку.  Назвалась она Русалкой, не желая выдавать собственного имени(как я тогда рассудил), а я назвался Пиратом. Девушку явно позабавило моё подыгрывание. И она не стала убегать. Мы, разговаривая, просидели до заката.  Кажется, ничего особенного, для меня это было развлечение или даже по-своему приключение. Мне хотелось хоть как-то разнообразить рутинную жизнь, а это было отличной возможностью. Интересные разговоры, захватывающая обстановка, приятный собеседник - что ещё нужно юности?  Помню как сейчас, как хвоя темнела и изменяла цвет с наступлением заката. Начинало пахнуть влагой и травой, туман пробирался по самой земле, холодил ноги. Вокруг сверчки пели свои песни, свистели птицы, шуршала листва. И говорила она. Мы сидели на поваленном дереве, оно было влажное и пористое, покрытое лишаем и мхом, кое-где прогрызенное жуками. Все было невероятно спокойно, но я чувствовал, как воздух наполняется напряжением, воздух становится плотнее от влаги. Было все труднее дышать.  Ещё через некоторое время листва начала полыхать последними красными лучами уходившего солнца, и тогда я посмотрел на спутницу. В её глазах горело пламя, а она смотрела на меня и улыбалась. Я не мог вспомнить сколько мы молчим, я понял, что забыл о времени. Мы смотрели друг другу в глаза, и чем больше меня начинал наполнять страх, тем шире она улыбалась.  "Ты же знаешь, что русалки делают с пиратами?"- продолжая улыбаться спросила она. В глазах все помутилось. Я еле отвёл глаза, увидел, что все уже было объято нежным черно-синим цветом. Я опять посмотрел на мою русалку. Солнце уже зашло за горизонт, но глаза её все так же блистали кроваво-красным блеском. И горели они так неистово, а было в них что-то настольно необъяснимое, что я вскочил с дерева и побежал. В тот же миг небо разверзлось необыкновенно сильным ливнем.  Вода, пробившаяся сквозь крону деревьев безжалостно омывала меня, я бежал, не жалея ног, спотыкался и вставал. На вдруг я почувствовал, как маленькая ручка её схватила меня, а хватка была неестественно сильной. Я упал на землю, сильно ударившись головой. Помню как лицо моё заливала вода, она смеялась, а я пытался оттащить её руки от своей шеи, я задыхался,..нет, я тонул тогда. Совсем потеряв надежду, я схватился за что-то висящее в воздухе, услышал треск.  Руки, душившие меня, пропали, и я провалился в темноту.  Рассказчик замолчал. Горничная стояла и смотрела в окно, представляла, как в такой же сильный ливень кто-то опрометью бежит по лесу, спасаясь от прекрасной дьяволицы. Дьяволицы?!  -Стойте, то есть вы утверждаете, что встретили не человека? -Не утверждаю, а так оно и было,- немного удивленно приподняв брови, произнёс он,- Ваше дело, верить мне или нет.  Девушка спохватилась, и тут же извинилась за грубость.  Хозяин же просто рассмеялся добрым смехом, но чуть помолчав, с горечью заметил: -Никто не верит по началу.  -Поначалу?  Он тяжело выдохнул и кивнул, а потом посмотрел на неё. Девушка же с интересом всматривалась в тень его лица, как-будто пытаясь разгадать шутку, которую он пытался с ней разыграть.  -Вы ведь любопытная девушка, но храбры ли вы настолько, что бы выдержать эту историю?  -Я думаю это одна из тех историй, которую стоит услышать, сэр,-уклончиво заметила она.  В комнате опять воцарилась тишина, мужчину, судя по всему начали терзать какие-то сомнения, а девушка только-только разгорячилась.  -Много ты работала горничной? В нескольких домах? Ведь так? Вас сразу видно. И много историй ты успела услышать? Сколько страшных тайн тебе поведали старые стены?  -Не так много, как вы думаете,-немного улыбнувшись заметила она. У хозяина выражения лица чуть смягчилось, вокруг глаз россыпью растянулись морщинки, но темные глаза блестели не очень добрым огнём.  Хозяин взял в руки чашку и отпил немного. С низу послышалась ругань. Девушка вздрогнула и лишь потом вспомнила, что сегодня была её очередь прибегать на кухне. Как-будто прочитав её мысли, хозяин дома кивнул ей и сказал: -Уже поздно, можешь идти.  -А как же.. -Потом. У нас много времени. Оставь поднос здесь.  Девушка кивнула, поклонилась и вышла. 

litnet.com

Книга "Хозяин" из жанра Роман, повесть

Авторизация

Поиск по автору

ФИО или ник содержит:

Поиск по серии

Название серии содержит:

Поиск по жанру

  • Деловая литература
  • Детективы
  • Детские
  • Документальные
  • Дом и Семья
  • Драматургия
  • Другие
  • Журналы, газеты
  • Искусство, Культура, Дизайн
  • Компьютеры и Интернет
  • Любовные романы
  • Научные
  • Поэзия
  • Приключения
  • Проза
  • Афоризмы, цитаты
  • Военная проза
  • Готический роман
  • Зарубежная классическая проза
  • Историческая проза
  • Классическая проза
  • Классическая проза XVII-XVIII веков
  • Классическая проза ХIX века
  • Классическая проза ХX века
  • Комиксы
  • Контркультура
  • Магический реализм
  • Малые литературные формы прозы
  • Рассказ
  • Роман, повесть
  • Русская классическая проза
  • Советская классическая проза
  • Современная русская и зарубежная проза
  • Средневековая классическая проза
  • Фантасмагория, абсурдистская проза
  • Экспериментальная, неформатная проза
  • Эпистолярная проза
  • Эссе, очерк, этюд, набросок
  • Другая проза
  • Религия и духовность
  • Справочная литература
  • Старинная литература
  • Техника
  • Триллеры
  • Учебники и пособия
  • Фантастика
  • Фольклор
  • Юмор

Последние комментарии

Нуждаясь в ней

Конечно, не закончен. Книга серийная. На обложке ведь указано)

Веди меня, ветер! (СИ)

Хорошая книга! Интересный, хотя и не очень закрученный сюжет, но главное - умные, адекватные герои. Оставляет приятное послевкусие, как после волшебной сказки.

Я буду следить за тобой

Напряжённый сюжет. Виновник предполагается практически сразу, но без сюрприза не обошлось.

Варварский приятель [ЛП]

По сюжету особенно не отличается от других книг серии, правда всё равно жаль, что нет четвёртой (на просторах интернета перевод не до конца) и пятой (вообще не нашла) книг. Зато концовка этого романа обещает

Проигравшие (СИ)

Мне понравился романХорошая история любви.Радуешься что все хорошо и в следующую секунду-наворачиваются слезы

 
 

Хозяин

Автор: Воробьев Геннадий Жанр: Роман, повесть Язык: русский Добавила: Sveta 13 Фев 14 Проверил: Admin 13 Фев 14 Формат:  DOC (37 Kb)

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Похожие книги

Комментарии к книге "Хозяин"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Книга Хозяин дома, глава Хозяин дома, страница 1 читать онлайн

Хозяин дома

Сухроб подавил желание спрятать озябшие руки в рукава и оглянуться. Он знал: если не хочешь, чтобы к тебе докопался мент или кто похуже - не веди себя как перепуганная мышь. Спокойствие и уверенность - это поважнее чистых документов, пачки денег и оружия. Особенно, когда нет ни того, ни другого, ни третьего. Не считать же за оружие трёхсотрублёвый китайский ножик! Он купил его год назад, сразу, как только приехал в Россию. На случай, если придётся отмахиваться от разных придурков. Пару раз ножик бывал в деле. Благодаря нему Сухроб обзавёлся телефоном - а вчера загнал трубку по дешёвке, иначе сегодня жрать было бы нечего. Наверное, скоро опять придётся пустить нож в дело. Но не здесь, нет, где-нибудь подальше. В этом городке он уже достаточно нахреновертил.

– Не положено, – буркнул хрен знает который уже по счёту водитель автобуса в ответ на робкую просьбу Сухроба. – Купи билет и едь нормально.

– Уважаемый... – прошелестел Сухроб.

– Ты чё, не понял? Не положено! Ко мне три раза ревизор залазит. Нас знаешь как за зайцев дерут? Да у тебя и денег нет, – добавил он менее официальным голосом. – Давай, давай, топай отсюда.

В своих мечтах Сухроб три раза привязал этого ублюдка к стулу и на его глазах истрахал в задницу его жену и дочь, а потом всем выколол глаза и выпустил кишки. Жаль, сейчас нельзя сделать и десятой доли того, что хочется. Ничего. Он сделает. Не с этим красномордым - так с каким-нибудь другим. С одним из этих уродов, которые смотрят на таких, как Сухроб, как на животных.

Как та белобрысая сучка, которую он всё-таки выследил, затащил в щель между гаражами и оттрахал. Полгода она, вихляя задницей в мини-юбке, шастала по двору, то одна, то с приятелями, то с такими же проститутками. Они сидели на скамейке, пили коктейль и смеялись над Сухробом, который подметал их двор. А он должен был ждать, пока они уберутся со скамейки, чтобы подмести окурки, которые они там набросали. Шлюхи и ублюдки. У него дома молодые люди себя так не ведут. Девушка и подумать не может, чтобы в короткой юбке сидеть на коленях у чужого парня и прилюдно лизаться с ним. Родной отец убьёт такую шлюху, и никто его не осудит. А эти - скоты. Он оттрахал её, выколол ей глаза и распорол брюхо. Это не грех перед Всевышним и Пророком его (мир ему!), ведь она - всего лишь блудливое животное...

Нет, на автовокзале долго отсвечивать не стоит. Всё равно не берёт никто. (А жрать хочется - просто смерть! Пойти купить ещё самсу и чай? Нет, последнюю сотню лучше поберечь. Когда ещё удастся разжиться деньгами...) Сухроб решил дойти до железнодорожной станции - это на пять километров дальше, но там можно залезть в поезд бесплатно. Главное – не попасться ментам. Ох, только бы не попасться! Может, всё-таки выбросить нож? Если с этим ножом схватят – конец!

– Эй, бача!

Он подпрыгнул от неожиданности. Оказалось, бояться было нечего. Позади него стоял дядька лет пятидесяти. Чисто выбрит, морда гладкая, без морщин, только по длинным волосам с проседью, рассыпанным по плечам, и заметно, что уже не молод. Одет дорого - кожаный плащ, кожаная шляпа, руки в тонких перчатках, блестящие ботинки мнут снег. Такого бы отловить попозже ночью, дать по башке да забрать всё, что нужно. А Сухробу сейчас всё сгодилось бы. Особенно плащ и шляпа. В старой олимпийке и вязаной шапочке он сейчас - лакомый кусок для любого мента. Сразу видно – бедный, а раз бедный, значит, документов нет, забрать можно. Тех, кто богато одет, менты не трогают.

– Работа нужна? – спросил кожаный. Сухроб молчал, но мужик понял, что он сейчас на всё согласится, и продолжал: – Есть работа. Трудная, но хорошая. Плачу хорошо, без обмана. Якши-ма?

– Якши, – улыбнулся Сухроб. Некоторые из этих уродов пытались вставлять в свою речь ломаные татарские, узбекские и азербайджанские словечки, думая, что делают Сухробу приятное, а он делал вид, что ему это нравится. На самом деле, ему на это было насрать. Работа. Что ж, можно и поработать.

– Сколко платиш, уважаемый? – спросил он

– Шесть тысяч – сутки работы. Подвал от хлама разгрузить, вымыть и вычистить. За сутки справишься. Не успеешь – ещё поработаешь, но за те же деньги. Ну что, по рукам?

– Па рукам, хазяин! – ещё шире улыбнулся Сухроб.

...Сухроб думал, что хозяин позовёт дворника, но он открыл железную дверь своим ключом, и они спустились в подвал. Ему сразу показалось странным, что никакого хлама в подвале нет. Окна были забиты наглухо и под потолком еле теплились несколько ртутных ламп, но в подвале было невероятно светло. Как будто светился сам воздух или стены.

"А что я теряюсь-то..." – подумал Сухроб. В подвале кроме них - никого. Так что же...

Он притормозил, пропустив хозяина на шаг вперёд, и тихонько достал нож. Он уже видел, как этот баран валится с перерезанным горлом... но вместо этого рука в перчатке с нечеловеческой силой стиснула его запястье. Другой рукой кожаный коротко и сильно ударил его по уху - точно гвоздь забил. Сухроб потерял сознание.

...Он очнулся в странной комнатке. В ней не было ни окон, ни дверей, но вся она была залита зеленоватым светом. Сухроб пошевелился и обнаружил, что лежит голый, привязанный к большому плоскому камню. Нет, не привязанный, а как будто приклеился. Как гвоздь к магниту.

– Очнулся, голубчик, – хехекнул знакомый голос.

Сухроб запрокинул голову - аж позвонки захрустели - и увидел своего коварного работодателя. Он понял, что это был давешний дядька в кожаном плаще, хотя сейчас на нём была чёрная накидка с капюшоном, скрывающим пол-лица.

– Жди, парень, сейчас за тобой Хозяин придёт.

Сухроб покрылся холодным потом.

– Атэц... Хазяин... Гаспадин... Ны убывай! Што хош дэлай, ныкто не видит, ны убывай... – Он и вправду был готов вытерпеть что угодно, он бы это пережил... только чтобы жить дальше.

litnet.com

Книга Хозяин озера., глава Глава первая., страница 1 читать онлайн

Глава первая.

                                 Хозяин озера.

                                Глава первая.

   Полина лежала на второй полке в плацкартном вагоне скорого поезда и смотрела в окно на пролетающие мимо пейзажи. Девушка с детства любила такие поездки, поэтому не понимала своей подруги Ольги, сладко посапывающей во сне. Как можно спать, когда за окном мимо проносится такая красота! И ничего, что ночь. Наоборот, лес за окном в сумраке становится таинственным, даже мистическим, со своими загадками и тайнами.

   Путь предстоял неблизкий, сначала поездом до маленькой станции Озерки, затем автобусом до деревни Сосново, в которой проживала бабушка Оли Вера Петровна. Полина вовсе не собиралась приезжать в это богом забытое место. Через неделю у нее намечалась поездка с Александром в Болгарию. Девушка давно мечтала об отпуске и догадывалась, что там ее ждет долгожданное предложение руки и сердца. Но ведь Ольгу не переубедить. Подруга получила странное письмо от своей бабушки, в котором та умоляла приехать внучку, пока не случилось страшное. Что должно было произойти, на бумаге не указывалось. Но Оля потеряла покой, ехать одной испугалась и, дождавшись отпуска у Полины, уговорила отправиться вместе с собой. Обещала свежий воздух, полезное коровье молоко и море позитива. Полина согласилась, но только на четыре дня, ей предстояло еще вернуться в Москву и успеть собраться на море. Все мысли девушки были о предстоящем отдыхе с Сашей.

   Поезд сбавил скорость. Полина приникла к окну, теперь были отчетливо видны деревья, параллельная железнодорожному пути дорога, приближающаяся станция. Поезд, тяжко вздохнув, остановился. На перроне никого, поэтому Полина удивилась, когда через минуту на соседнее свободное нижнее место в вагоне присел молодой мужчина. Выглядел он необычно, напомнил художника: темные волосы до плеч, собранные в хвостик, свободного кроя брюки, пуловер, шарф на шее и беретка на голове.

   - Здравствуйте, - поздоровался мужчина, увидев, что Полина его внимательно разглядывает.

   - Здравствуйте, - девушке стало стыдно, и она отвела взгляд.

   Проснулась Оля. Она вообще где-то на интуитивном уровне чувствовала рядом особь мужского пола и сразу активировалась.

   - Привет, я Оля, – подмигнула девушка молодому человеку. - А наверху Полина.

   - Вячеслав, - ответил тот.

   - Может, хотите чаю? Могу предложить бутерброды, - заигрывающим тоном произнесла Оля.

   - Нет, нет, спасибо, хочу выспаться, ехать далеко, - Вячеслав сразу схватил чистое постельное белье, намереваясь скорее прилечь.

   - А куда, если не секрет? – не отставала Ольга от нового знакомого, поглядывая на его действия.

   - Вы такую деревню вряд ли знаете, в Сосновку, - усмехнулся молодой человек.

   - А мы как раз туда, - обрадовалась Оля, скучно проводить время она не любила, а тут такой интересный тип.

   - Не может быть, - не поверил Вячеслав, широко раскрытыми глазами смотря на девушек.

   - Почему? – искренне удивилась Оля.

   - Девушки уезжайте. Вам нельзя в Сосновку,  это опасно, - в глазах Вячеслава мелькнул страх.

   - Почему? – в разговор вступила молчавшая до этого Полина.

   - Вы что не боитесь хозяина озера?

   - Кого? – Оля, приподняв брови, глянула на подругу.

   - Уезжайте.

   - Вот еще, - фыркнула Оля. – У меня в Сосновке бабушка.

   Девушка обиделась и, демонстративно отвернувшись от парня, снова легла спать. Полина поняла, что пора вздремнуть, неизвестно еще, что у Веры Петровны случилось. Она удобнее легла и, прислушиваясь к равномерному стуку колес, уснула. 

 

   Полина с Олей дружили с первого курса института и отлично смотрелись вместе – обе стройные, у обеих правильные черты лица и длинные светлые волосы. Внешне похожие, но все же очень разные. Полина росла серьезной девушкой, равнодушной к многочисленным ухаживаниям кавалеров среди однокурсников, охотней интересовалась лекциями, зачетами и семинарами. Оля же легкомысленно относилась к учебе, влюблялась по три раза в год и столько же раз разочаровывалась в предметах своих воздыханий. В институт девушку устроил отец, он же оплачивал репетиторов, покупал шикарную одежду, баловал путевками в жаркие страны. Полина выросла в большой многодетной семье, в которой все члены вставали рано: женщины, чтобы приготовить завтрак, прибраться, приготовить одежду на работу, мужчины, чтобы что-то смастерить по дому, пробежать с утречка по парку и успеть по своим делам. У девушки было два старших брата: Иван трудился менеджером, Степа на заводе. После института Оля не работала, наслаждаясь свободой. Полина устроилась на работу в отдел кадров небольшой фирмы.

   Поезд качнулся, девушка проснулась, посмотрела на часы. Они почти приехали, скоро конечная станция.

    Полина потормошила спящую Ольгу:

   -  Просыпайся. Пора выбираться к выходу. Мы приехали.

   - А где наш попутчик? – вспомнила Ольга.

   - Чемодан на месте, наверное, вышел, - пожала плечами Полина.

   Через минуту парень вернулся и, пожелав девушкам счастливого пути, схватил свои вещи и пошел к выходу.

   Вагон плавно затормозил, подруги сошли на тротуар, вдыхая свежий воздух.

litnet.com

Книга Хозяин горы, глава Хозяин горы, страница 1 читать онлайн

Хозяин горы

А табачок у тебя дрань, лейтенантик. Никудышный совсем. Небось, трофейный?.. Не у Макарки ли Блохи заимствован, старосты здешнего? Он-то у нас завсегда разную дрань курит. Почему дрань, а не дрянь? Так не с души табачок-то погаными словами обзывать. Не правильно как-то. Вот ефрейтор твой, лейтенантик, дрянь, сразу видно. О-о! Гляди, как у него рожу перекосило-то с обиды. Не нравится. А как девку деревенскую на сносях под мамкин крик в сенях топтал, нравилось?.. Во-от. Так что дрань-то оно к сердцу ближе. Роднее. Вроде одежонки сношенной, а для житейского дела вполне годящейся. Понимаешь о чем я, младшой?.. Понимаешь...

  Так не Макарки Блохастого говоришь?.. С офицерского пайка?.. ШтандартЪ?.. Ну, не знаю. Ваш-то штандартЪ позабористей нашего будет, покрепше. А этот прелый совсем, даром что пайковый. Эй, рябой?! Да ты, ну! Чего молчишь? Правду я говорю али нет? Дранной табачок-то?!.. Хм. Ну, молчи, молчи, коли правда в том есть. А мы с младшим люди не гордые, дальше о своем разговор поведем. Да не кричи ты! Не кричи, лейтенантик! Не ответит он. Что поделать, не разговорчивый сослуживец тебе попался, не компанейский, с таким в походе с тоски помрешь. Как, говоришь, звать-то его?.. Как?.. Пэтэр Винтерльху... Чего?.. А-а, Пэтэр Винтерхультер. Петр, значит. Ну, коли Петр, то это хорошо. Хорошо, говорю, что Петр!.. А что из хульты - так мне один черт.

  Слышь, Петруха! Налью-ка я и себе шнапсу чуток - горло промочить. А то тяжко на душе, паскудно, на тебя глядячи. Топко. Да не жалей, не жалей ты, сквалыжная твоя душонка... Эк, как глаз недобро косит. На том свете сочтемся.

  А это у тебя, лейтенантик, чего из кармашка торчит? Фотокарточка вроде... Так я погляжу?.. Вот так, под луной-то оно виднее. И написано чего-то на оборотке не по-нашему... Sommer 1939. An Landhaus. Greta, Anna, Bridget und ich. Mit Buch ist Emil.* О, вон оно что... С книгой Эмиль, значит. Хм. Вот, младшой, и познакомились. А это, посередке, кто такая светлоглазая? Мамка твоя, что ли?.. Фрау Марта?.. Красивая. А девичий цветник, небось, сестры. Семья, говоришь? Ну, я так и подумал. Похожи. А папка, что же?.. Папки-то что на фотокарточке нет?.. Помер али как?.. В тридцать пять? От инфлюэнцы?.. Ты гляди, как оно бывает.... Слабый здоровьем был, что ль? Нет? А-а, шахтер. Ну, тогда понятно. Держи снимок обратно, лейтенантик.

  Эк тебя угораздило, младшой, под мою гору попасть. Что ж тебя мамка возле подола с сестрицами не удержала, кормильца-то своего?.. Чего не уберегла? Сам, небось, воевать выспросился, с молоком-то неотертым на губах? Что?.. Ну-у, под конец они всех гребешком-то погнали, понятно. Погонов понавешали... Черти! Слышь, а, может, не твой это мундир, а?.. Чей, чей... Не знаю. Не хочешь не отвечай. Только я и так вижу. Лет-то тебе, поди, и двадцати нет?.. Почти девятнадцать?.. Говорю же, сопляк еще.

  Чего шепчешь, младшой?.. Да молчит твой Петька, на что мы ему?! Я уж и так и эдак звал, молчит и знай на шнапс косится. Правда, что ли, друган твой?.. С одного городка.... А что гефрайтер?! И ефрейтор молчит. От него на этом свете уж чуток осталось - носопырка да пальцы корявые. Я в том смысле, что болотце-то здешнее ко всякой дряни жадное. Вмиг в омут утянет, и за грехи у Бога испросить не успеешь. Ну, Бог это Бог, он за свое сам разберется, а ты-то уж его сейчас прости. Глядишь, ему на дне не так тяжко будет. С дури он в тебя пальнул, с обиды, что за девку брюхатую да мамку ее заступился. Вспомнить себе обещался. А как топнуть стал, так со страху по вам с Петькой и.... Думал, уйдете... Дрянь-то она по себе мерку снимает.

   А девка, Настасья, добрым словом тебя вспомнила. Позвала вот меня. Да только не люблю я в ваши дела мирские лезть, мне своих хватает. У меня на горе давеча обвал случился - подземник постарался, ручей, что в деревню бежит, камнем завалило. Хочешь не хочешь, разгребать пришлось. Гнездо с орлятами в том обвале сгинуло. Хорошие были орлятки, путные, только оперились и на тебе... Теперь надо сызнова птицу завлекать. А еще самое время подлесок хвойный на гору вести. К камню приучать. Непутевый он после пожара, всего боится. Прям как зверье малое. У тебя-то дома, младшой, гора есть, нет?.. Холм Елены?.. Ишь, ты! Названье-то какое девичье. А-а, зазнобу так звать? Живет там? На нашу Настьку похожа?.. Ты гляди, видать красавица. Свезло тебе, лейтенантик. А холм это хорошо. Я с холмовыми знаюсь. Сам когда-то холмовым был, а теперь вот горой обзавелся. Хозяйничаю.

  Да ты не слушай меня, коли не хочешь. С бормотанья моего толку мало. А что про песню, так то не я пою. Куда мне. Я больше слушать гаразд. Вот за руку тебя возьму, младшой, вместе и послушаем. Раскурим дранной табачок-то. А на заутренней разойдемся. Тебе-то спешить некуда, а мне надо далее гору свою стеречь. А покуда посидим, поболтаем, одному помирать-то оно невесело.

  

  *Лето 1939. На даче. Грета, Анна, Бриджит и я. С книгой Эмиль. )

litnet.com