Текст книги "Сулейман и Роксолана-Хюррем. Мини-энциклопедия самых интересных фактов о Великолепном веке в Османской империи". Книга хюррем


Читать онлайн книгу Хюррем. Знаменитая возлюбленная султана Сулеймана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Назад к карточке книги

Софья БенуаХюррем. Знаменитая возлюбленная султана Сулеймана

© Бенуа С., 2013

© ООО «Издательство «Алгоритм», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru)

Глава 1Роксолана. История украинской жены османского султана

Интерес к исторической фигуре Хюррем в наше время несомненно связан с выходом на экраны прекрасного турецкого сериала «Великолепный век».

Сведения о происхождении Роксоланы (Хюррем) весьма противоречивы. Потому что документальные источники и письменные свидетельства, рассказывающие о жизни Хюррем до ее появления в гареме, отсутствуют. О происхождении этой великой женщины нам известно из легенд, литературных сочинений и донесений дипломатов при дворе султана Сулеймана. При этом практически все литературные источники упоминают о ее славянском (русинском) происхождении.

Роксолана, она же Хюррем (согласно историко-литературной традиции, имя при рождении – Анастасия или Александра Гавриловна Лисовская; точный год рождения неизвестен, умерла 18 апреля 1558 года) – наложница, а затем жена османского султана Сулеймана Великолепного, мать султана Селима II.

Первые подробности о ранних годах жизни Хюррем до попадания в гарем появляются в литературе в XIX веке, тогда как жила эта удивительная женщина в XVI веке. И, следовательно, верить подобным «историческим» источникам, возникшим через столетия, можно лишь в силу своего воображения. Однако и мы станем придерживаться этой версии, ибо она самая распространенная. Но позже мы обязательно познакомимся с новейшей версией происхождения Хюррем, открывшейся недавно благодаря просочившимся сведениям из секретных архивов Ватикана!

Итак, согласно польской литературной традиции, настоящее имя нашей героини было Александра, она являлась дочерью священника Гаврилы Лисовского из Рогатина (Ивано-Франковская область). В украинской литературе XIX века ее именуют Анастасией из Рогатина. Эта версия красочно изложена в романе Павло Загребельного «Роксолана». Тогда как по версии другого писателя – Михаила Орловского, изложенной в исторической повести «Роксолана или Анастасия Лисовская», девушка была родом из Чемеровец (Хмельницкая область). В те давние времена, когда там могла родиться будущая Хюррем Султан, оба города находились на территории Королевства Польского.

В Европе Хюррем стала известна как Роксолана. Причем это имя было в буквальном смысле изобретено Огьером Гизелином де Бусбеком, гамбургским послом в Османской империи и сочинителем латиноязычных «Турецких записок». В своем литературном труде он, основываясь на том, что Хюррем происходила с территории проживания племени роксоланов или аланов, назвал ее Роксоланой. При написании книги «Великолепный век. Все тайны знаменитого сериала» автору пришлось обращаться к этой непростой теме происхождения главной героини популярного турецкого сериала, девушке-славянке, ставшей мировой знаменитостью. Вот что удалось выяснить.

Обратившись к официальному историческому источнику – энциклопедии – мы узнаем, что в древности роксоланы(roxolani или rexolani; «русые аланы» или «цари аланов») – авангардные княжения мощного античного полиэтноса аланов, с которым или в составе которого взаимодействовали аорсы, савары-северы и другие народы. Известны с II–III вв. до н. э. В начале эры цари роксоланов брали у низовий Дуная дань с императоров Рима. Справедливо отмечается значительная роль роксоланов в этническом и культурном развитии части восточнославянских племен на территории Северного Причерноморья, что признают не только иранисты, но археологи и языковеды-слависты.

Мерьем Узерли в роли Хюррем Султан в турецком сериале «Великолепный век»

Историки древнего мира, к примеру, Гай Плиний Секунд, Луций Анней Сенека и другие отмечали, что вдоль Истра (Дуная) живут племена скифов, сарматов, роксоланы и аланы. В 60-х годах н. э. роксоланы изрядно досаждали Римской империи, нападая на ее города и поселения. Аланы и роксоланы имели своих царей. А образ жизни этих воинственных племен во многом соответствовал образу жизни средневековых казаков с их традиционным поклонением мечу. Еще из истории известно, что в VI в. н. э. анты севернее Крыма и Азовского моря заняли значительную часть тех земель, на которых в I–IV вв. доминировали аланы и роксоланы.

Великий ученый М.В. Ломоносов утверждал, что историки должны отождествлять роксолан с росами/русами. Он утверждал, что варяги-россы в древности назывались роксоланами или россоланами (так как россы были соединены с аланами), причем наиболее правильным он считал название россоланы, так как роксоланы являлось искажением, введенным греками.

Северную европеоидность алан античным авторам приходилось подчеркивать такими словами: «Почти все аланы высоки ростом и красивы, с умеренно белокурыми волосами». Ю.А. Кулаковский, прекрасно знавший весь свод источников об аланах, переводил из старых источников дословно: «волосы у них русоватые»; «они (аланы) не имели никакого понятия о рабстве, будучи все одинаково благородного происхождения, и в судьи они до сих пор выбирают лиц, долгое время отличавшихся военными подвигами».

Возможно, именно из такой семьи прапраказаков и вышла наша славянская героиня Анастасия (или все же Александра?).

Михаил Литвин (Mikhalon Lituan), посол Литвы в Крыму в середине XVI века писал в своей хронике 1550 года: «…любимая жена турецкого императора, мать его старшего сына и наследника, была в свое время похищена из наших земель».

Карта расселения сарматских племен

Весьма почитаемый в Турции английский историк Лорд Кинросс, автор книги «Расцвет и упадок Османской империи», так говорит об этом персонаже, сыгравшем весьма значительную роль в истории Османской империи: «На протяжении двух последних десятилетий Сулейман больше, чем когда-либо, подпал под влияние чар своей славянской фаворитки и ставшей широко известной европейцам как Ла Росса, или Роксолана. Пленница из Галиции, дочь украинского священника, она получила от турок прозвище Хюррем, или «Смеющаяся», за свою счастливую улыбку и веселый нрав».

Реальный свидетель тех событий Ганс Дерншвам, прибывший в Стамбул в 1555 году, в своих путевых заметках писал: «Сулейман больше других наложниц полюбил эту девушку с русскими корнями, из неизвестной семьи. Хюррем же смогла получить документ о свободе и стать его законной женой во дворце. Помимо султана Сулеймана Великолепного, нет в истории падишаха, который бы настолько прислушивался к мнению своей жены. Что бы она ни пожелала, он тут же исполнял».

Добавляя некоторые подробности к теме происхождения Хюррем, вспомним, что не так давно творческая общественность Хмельницкой области Украины проводила мероприятия в связи с 500-летием со дня рождения знаменитой Роксоланы. Заметим: предполагаемого рождения! Отмечая эту круглую дату, несколько тихих городков считали, что будущая султанская жена родилась в 1505 году именно в их «пенатах». На звание родного городка Роксоланы-Хюррем претендовали как минимум двое: Чемеривцы и Рогатин. При этом сам городок Чемеривцы появился только в… 1565 году.

Городок Рогатин – одно из предполагаемых мест рождения Роксоланы

«Железные» аргументы о месте происхождения великой султанши состоят в том, что в 1919 году писатель и общественный деятель Осип Назарук, пребывая в Каменце-Подольском, что недалеко от Чемеривцев, пишет историческую повесть «Роксолана. Жена халифа и падишаха (Сулеймана Великого), завоевателя и законодателя». Писатель отмечал, что «польский посол Твардовский, который был в Царьгороде в 1621 году, слышал от турок, что Роксолана родом из Рогатина, другие данные свидетельствуют, что она родом из Стрийщины. Известный поэт Михаил Гославский пишет, что из городка Чемеривцы на Подолье».

О том, что дочь священника Анастасия Лисовская, известная в истории под именем Роксолана, «из Чемеривцев родом», говорится и в исторической повести Михаила Орловского «Роксолана, или Анастазия Лисовская», напечатанной в «Подольских епархиальных ведомостях» от 1882 года.

Но, как мы понимаем, главным «законодателем места рождения» великой исторической персоны стал, конечно, известный украинский писатель Павло (Павел) Загребельный, создавший свою незабываемую «Роксолану». Описывая ее внешность и быт автор красочно представляет: «В ее крови были неистовость отца и легкий нрав матери. Гнездилось это у нее в душе в таком беспорядке, что даже строгий учитель Иероним Скарбский, к которому посылал ее Гаврило Лисовский в ожидании чудес от своей единственной дочери, не смог навести в той душе хоть какой-то порядок, а, наоборот, еще больше взбудоражил все то, что до времени было приглушено, жило только в зародыше, еще и не проклевываясь к жизни. . Пережила утрату матери, которую четыре года назад взяла в плен орда так же, как теперь ее самое, бесследно исчез несчастный отец в пылающем Рогатине, пережила собственную смерть или какое-то подобие смерти, чтобы теперь воскреснуть, как на старенькой иконе в отцовской церкви Святого духа, но не в таинственном сиянии святости, не для поклонений вопящей от восторга, одуревшей от чуда толпы, а для прозябания понурого, почти животного. Единственное, что она могла, – это возвращаться без конца памятью в родной Рогатин, к крутым тропкам со щекочущим спорышом по сторонам, к густому малиннику за раскидистой грушей, которая зимой грустно чернела среди снегов, а летом накрывала зеленым шатром чуть ли не всю усадьбу Лисовских. И дом свой видела с крутых улиц Стамбула так явственно, словно стояла перед ним, дом из толстых сосновых бревен, просторный, с окнами на высокий ольшаник, за которым внизу бежит Львовская дорога, упираясь возле вала под горой в Львовские ворота со старым перекидным мостом через ров, а во рву буйство лопухов, лягушки блаженствуют в вечных дождевых лужах, змей и ужей скапливается такое множество, что вот-вот поползут они на Рогатин».

Роман «Роксолана» Павло Загребельного

В хрестоматиях украинской литературы правдиво указывается, что «Писатель изобразил Роксолану как национальную героиню, которая сконденсировала в своем характере наиболее существенные черты национального сознания». Но с таким же успехом любой талантливый автор мог придать ей черты национального самосознания; в зависимости от поставленной задачи Роксолана могла явиться русской или даже польской национальной героиней.

Кстати, выскажу свое мнение от прочтения книги П. Загребельного. Как мы помним, турки прозвали возлюбленную султана Сулеймана Хюррем – «смеющаяся, счастливая», девушкой, дарящей улыбки и смех. Такой ее воспринимали все окружающие. Но для Павло Загребельного эта жизнерадостная красавица становится вечной страдалицей, мученицей в объятиях тирана, заточенной в золотую клетку неволи. Как думаете, смогла бы такая героиня получить свое прозвище: счастливая?! Вопрос риторический. А потому пожелаю читателям «Роксоланы» относиться к этой книге с некоторой долей скептицизма.

Одна из авторов Интернета под ником agrituraна удивление точно подметила: «Роксолану воспел в своем романе Павел Загребельный, а в 90-х годах был снят украинский сериал о знаменитой землячке. Сериал, на мой взгляд, нудный и бездарный. Главную роль сыграла красивая актриса Ольга Сумская, на которую наложили жутчайший вульгарный макияж и обрядили в наряды, кажется, взятые напрокат у фотографов на Ялтинской набережной».

Ольга Сумская в образе Роксоланы

Впрочем, следует отдать должное талантливому автору: он сумел прекрасно передать быт и антураж дворца Топкапы (также правильно: Топкапи) времен правления султана Сулеймана и пребывания в нем славянки Хюррем. Служившей, между прочим, на пользу и во имя процветания Османской империи – своей второй Родины, подарившей ей истинную Любовь и счастье Материнства. Но то, что привлекает в первую очередь в ее образе любопытных потомков – это масса интригующих событий, связанных с жизнью Роксоланы и ее возлюбленного султана, «правителя мира».

Согласно некоторым авторам, а в их числе и П. Загребельному, прообразом Роксоланы стала украинская девушка Настя Лисовская, которая родилась в 1505 году в семье священника Гаврилы Лисовского в Рогатине – небольшом городке на Западной Украине. В XVI ст. этот городок был частью Речи Посполитой, которая в то время страдала от опустошающих набегов крымских татар. Летом 1520 года, в ночь нападения на поселение юная дочь священника попала на глаза татарским захватчикам.

Наряду с этим в разные годы некоторыми исследователями выказывались серьезные сомнения, что Роксолана вообще могла проживать на территории Руси, Украины или нынешней Польши.

И если с местом обитания «королевы Османской империи» (как станут заслуженно называть Хюррем) все обстоит не совсем ясно, то вопрос о том, как незабвенная и странная Анастасия, она же Александра Гавриловна Лисовская стала Роксоланой, имеет простое объяснение: венецианские послы-баилы в своем донесении из Стамбула называли ее Роксоланой, – потому что именно так на латыни звали русских людей. Но это мы уже с вами выяснили. Но есть и другая разгадка ее происхождения, которая может свидетельствовать, что зарубежные послы были введены в заблуждение. Возможно, вполне умышленно. А так ли это – мы узнаем по ходу написания этой книги.

Один из портретов Роксоланы

Возвращаясь к источнику, который вдохновил миллионы людей на новое прочтение (познание) истории времен расцвета Османской империи, укажем, что моментально ставший знаменитым турецкий сериал «Великолепный век» показывает сложный жизненный путь славянской красавицы, полный трагедий, интриг, закулисных игр, измен, коварства и, конечно же, большой любви. Главную героиню, ставшую Хасеки (с тур.: возлюбленной) Хюррем, еще совсем юной похитили крымские татары, после чего девушка была несколько раз перепродана, пока однажды не оказалась в Стамбуле, где турецкий визирь подарил ее султану Сулейману. Казалось бы, судьба прекрасной наложницы предначертана: девушка проведет всю свою жизнь в гареме как невольница для услады повелителя, но все сложилось по-другому. После того, как невольница приняла ислам, она получила имя Хюррем. Ее природная красота, необыкновенная мудрость помогли из простой наложницы стать единственной горячо любимой женой Сулеймана Великолепного. Так Хюррем начала вершить настоящую большую Историю великого государства.

Несмотря на юный возраст, девушка сумела приложить максимум стараний, чтобы достичь своих коварных замыслов и устранить на своем пути всех, кто бы мог помешать ей в осуществлении планов. И через какой-то срок даже иностранные послы отмечали: хотя султан Сулейман слыл самым жестким и могущественным правителем в Османской империи, он все же находился под влиянием мудрой красавицы Хюррем. Которая то ли путем хитрых уловок и любовных обольщений, то ли ведьмовскими наветами и чарами добилась великодушия и любви султана. Она мастерски манипулировала султаном и многими придворными, благодаря чему ее желания исполнялись беспрекословно… Она познала многое: любовь, счастье, смерть близких, предательство и безграничную власть.

Пленница. Художник Ян Баптист Гюисманс

Глава 2Сериал «Великолепный век» как бренд современной Турции

Согласно существующей легенде, Анастасия Лисовская потеряла свободу накануне своей свадьбы. Сначала полонянка оказалась в Крыму – таким был обычный путь всех невольниц. Пораженные ее красотой и грацией, татары решили отправить девушку в Стамбул, надеясь выгодно продать на одном из самых больших невольничьих рынков мусульманского Востока. Так случилось, что девушка попалась на глаза Ибрагиму-паше – всесильному визирю молодого султана Сулеймана І, и он решил подарить ее султану. И не мог предположить близкий, доверенный друг султана, что тем самым он приобретает змею, сгубившую его самого… Да, правильно говорят: неисповедимы пути Господни. Очень ярко взаимоотношения этой пары показаны как раз в сериале «Великолепный век». Там же показана и придуманная история взаимоотношений Хюррем со своим женихом-художником Лукой. Отправившись искать возлюбленную, он встретил ее в султанских покоях замужней матроной, и едва не стал гибельным посланцем для Хюррем и ее детей. Думаю, все зрители сериала помнят эти трогательные моменты, когда душа замирала: что же будет дальше, как будут развиваться события после встречи с давним любимым, которые должны неизбежно закончиться чьей-то гибелью. И, как известно, в одной из серий перед Хюррем встал выбор: чтобы спасти себя и детей, она дает художнику Луке чашу с ядом. Мучительная смерть давнего возлюбленного будет лежать черным пятном на совести женщины, но, как мы понимаем, иного выхода у нее просто не было. Такова жестокая действительность тех времен и обстоятельств, в которых очутилась славянская возлюбленная могущественного султана.

Невольничий рынок. Художник Уильям Аллан

И коли уж именно эта телеэпопея явилась грузной каплей, переполнившей или даже вызвавшей всплеск интереса к особе Роксоланы-Хюррем, то и мы поговорим подробно о самом сериале и актерах, сыгравших ведущие роли. Ибо как раз данные актеры, их образы и поступки стали отождествляться с героями истории времен существования Османской империи и правления султана Сулеймана. Скажем, для меня лично пресловутая Хюррем теперь навсегда останется такой, какой ее представила нам рыжекудрая актриса Мерьем Узерли.

Интерес к этой исторической драме настолько велик, что совсем недавно в Турции на стамбульскую сцену вернули балет Hürrem Sultan(«Хюррем Султан»). И все – благодаря огромной популярности сериала «Великолепный век». А ведь данному балету уже более 30 лет, впервые он был поставлен в Анкаре в 1977 году. Кстати, также без особого энтузиазма в Турции в 2003 году был снят и показан мини-сериал «Хюррем Султан». Но стоило только появиться нынешней телеверсии «Великолепный век», как ситуация резко изменилась. Постановка балета претерпела много изменений. Премьера новой версии балета показана в Стамбуле в марте 2013 года в театре «Сюрейя» (Süreyya Operası – Kadıköy). Композитор: Невит Кодаллы, хореограф: Ойтун Турфанд; известно, что Турфанда называют признанным гением балетного искусства страны. Понятно, что главная тема балета «Хюррем Султан» – это легендарная история любви османского султана Сулеймана Великолепного и его наложницы, которая не только стала его любимой женой, но и самой влиятельной женщиной в истории Османской империи. Театральные критики привлекают зрителей, расписывая нюансы постановки: на сцене будет Хюррем, желающая привести своих сыновей во власть и укрепить свои позиции во дворце, будет противостояние султана Сулеймана и его сына-наследника Мустафы, мол, все эти подробности, некогда происходившие на турецкой земле наполняют историю несравненным драматизмом.

Сцена из турецкого балета «Хюррем Султан»

Первая постановка, по словам ветерана турецкой сцены, хореографа балета Ойтуна Турфанда, была связана с годовщиной смерти султана Сулеймана, как дань уважения. Нынешние постановщики балета включили в постановку много мелких деталей, фольклорных элементов, отражающих дух и время Золотого Века Османской Империи. Это касается не только декораций или костюмов, но также эмоциональной атмосферы, передающей стиль композиторов того периода. Интересно отметить, что во время пошива исторических костюмов дизайнером Сердаром Башбуом были использованы ткани модного дома Вакко. Основателем мирового бренда «Вакко» был Витали Хакко, которого называют отцом турецкой моды. На сегодняшний день «Вакко» является одним из главных представителей Турции на мировых подиумах, а также включает направления мужской одежды, домашнего декора, линию парфюма: «V de Vakko» (для мужчин), «Katia» (для женщин) и «Piu Piu» (для детей), и даже… собственную линию элитного шоколада.

В Анкаре, Стамбуле, Измире, Мерсине в преддверии премьеры новой постановки балета «Хюррем Султан» в Государственном Театра Оперы и Балета в качестве пиар-акции были открыты фотовыставки, рассказывающие как о самом спектакле, хореографе, работе над созданием балета, так и об истории Турции того периода. Вместе с подобными культурологическими акциями растет во всем мире популярность не только к истории, но к языку, культуре, традициям и кинематографу Турции. Пожалуй, кинематограф – это самый действенный способ привлечь внимание к своей стране, создать ей самый выгодный имидж. Видимо, не зря кумир наших бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек говорил, что самым важным из искусств является кино (В.И. Ленин). Его слова, оказывается, обретают новое звучание в нашем XXI веке.

Эскизы костюмов к постановке турецкого балета «Хюррем Султан»

Если говорить о турецком кинематографе, то этот вид искусства играет важную роль в жизни Турции. Основная кинокомпания Турции – «Ешилчам» (Yeşilçam, «Зеленая Сосна»). Пока еще турецкое кино не такое популярное, как голливудское, но с каждым годом турецкие фильмы и сериалы обретают всю большую известность по всему миру. И это подтверждает главный сериал последних лет – «Великолепный век».

Сериал «Великолепный век» (Muhteşem Yüzyıl) побил в Турции все рекорды по просмотрам, после чего плавно перешел на экраны соседних стран, а затем поверг в восторг и российских зрителей. Число поклонников телеэпопеи давно перевалило за два десятка миллионов.

Между прочим, сериал оказался довольно скандальным, он вызвал непрекращающуюся волну дискуссий в самой Турции, критиковался политиками и различными общественными организациями. Турецкие СМИ заявляли, что они получили… 70 000 жалоб на сериал из-за того, что в нем значительно искажают историю. Понятно, что создатели турецкого сериала, который они позиционируют, как основанный на реальных событиях, решили поиграть с исторической фактурой. Но какая же качественная игра получилась, да такая, что оторваться невозможно, и дух захватывает от ожидания развязки.

Сериал «Великолепный век» – это красивая историческая эпопея, в которой особая ставка делается на роскошные до нереальности декорации, яркие костюмы, антураж того давнего времени. Каждый кадр просто восхищает своим великолепием. Не удивительно, что это один из самых дорогих телевизионных проектов 2011 года на турецком телевидении, который снимался в течение полутора лет. Смотрится сериал буквально на одном дыхании, с непрекращающимся интересом к происходящему, умиляет и очаровывает игра турецких актеров, которые выкладываются в каждом кадре, – возможно именно потому, что только так могут отплатить зрителям за их бесконечно искреннюю любовь к ним. Выдающееся сочетание взаимной любви!

Сулейман и Хюррем настолько популярны в Турции, что их образы воплощают даже в песочных скульптурах

Режиссерами этого глобального проекта стали братья Дурул и Ягмур Тайлан, главным сценаристом – Мерал Окай (умерла в апреле 2012 года), успевшая создать два сезона сериала. Третий сезон «расписывал» другой сценарист. О талантливой Мерал Окай говорят следующее: «Только невероятно трудолюбивый, талантливый и чуткий человек мог создать историю, которая полюбилась бы миллионам зрителей». Бюджет проекта – самый крупный в истории турецкого кино, что позволило сериалу выйти на мировой уровень. Красивые костюмы и декорации, съемки в исторических заповедниках Стамбула (большую часть времени герои проводят в знаменитом дворце Топкапы), очаровательная музыка… все это погружает нас в атмосферу золотого века Османской империи.

И, кажется, даже заковыристые имена актеров турецкого сериала нам стали уже родными: Халит Эргенч (султан Сулейман), Небахат Чехре (валиде-султан), Мерьем Узерли (Хюррем), Нур Айсан (Махидевран), Окан Ялабык (Ибрагим-паша), Сельма Эргеч (Хатидже Султан), Филиз Ахмет (Нигяр Калфа) и др.

Кастинг актеров для эпического сериала был очень жестким. Не было проблем разве что с выбором главного героя на роль султана Сулеймана, так как было единодушно решено отдать эту роль 40-летнему турецкому актеру Халиту Эргенчу. А вот с главной героиней на роль Хюррем было куда сложнее, здесь претендентки подбиралась особенно тщательно. Актрисы из самых разных стран пробовались на роль славянской красавицы, однако больше всех повезло Мерьем Узерли. Возможно потому, что она не турчанка, вернее, не совсем турчанка: она родилась в Германии в семье немки и турка. Время, в которое встретились эти актеры, ставшие трогательно влюбленной парой на экране, относится к Золотому Веку Османской империи.

Но продолжим наш рассказ о женщине, завоевавшей не только сердце великого воина и правителя, но и покорившей мир своим умом, хитростью и могуществом.

Мерьем Узерли

Назад к карточке книги "Хюррем. Знаменитая возлюбленная султана Сулеймана"

itexts.net

П. Дж. Паркер«Великолепный век» Сулеймана и Хюррем-султан

© 2011 P.J. Parker

© Перевод, ЗАО «Центрполиграф», 2013

© Издание на русском языке, ЗАО «Центрполиграф», 2013

© Художественное оформление, ЗАО «Центрполиграф», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Книга первая

Взгляд мой упал на нее: она стояла, стройная как кипарис…

Сулейман 1   Фрили Д. Inside the Seraglio: Private Lives of the Sultans in Istanbul. (Здесь и далее примеч. авт., кроме примеч. пер.)

[Закрыть]

Глава 1

Вне себя от страха, юная девушка выбежала из старой буковой рощи на цветущий луг, окруженный заснеженными вершинами Карпат. Изумительная первозданная красота гор никак не вязалась с хаосом ужасных мыслей, из-за которых раскалывалась голова и все плыло перед глазами.

Девушка не замечала, что порвала юбку на бегу, что в ее растрепанных рыжих волосах запутались мелкие веточки. То и дело смахивая слезы и спотыкаясь, она брела сквозь густую траву, машинально обходя валуны с зазубренными краями. Она изо всех сил старалась не поддаваться паническому страху, который мог парализовать ее волю и тело.

Казалось, горы содрогаются от непрерывного колокольного звона. Во Львове, раскинувшемся внизу, в долине, били в набат. Девушка вздрагивала от тревожных нестройных звуков. Она слышала и отчаянные крики горожан. Общая какофония взрывала горы, как ледник, который когда-то давным-давно прошел в этих краях и спустился в долину.

Вся покрытая ссадинами и царапинами — следы колючих кустарников, — она, не чувствуя боли, снова побежала по извилистой пастушьей тропе. Наконец девушка очутилась над долиной и вздохнула с облегчением. Родные края были ее миром; другого она не знала. Она посмотрела на восток. Там, на высокой горе, окруженной глубокими ущельями и острыми скалами, горел сигнальный костер. В утреннее небо поднимался густой черный дым. Вдали, на высоком гранитном уступе, горел второй костер. Дым поднимался вверх, и его рассеивал ветер.

Жители Львова спешно покидали свои дома и поднимались в крепость на Замковой горе. Мужчины, крича и ругаясь, гнали перед собой лошадей и коз. Женщины собирали детей и домашнюю утварь. Все спешили под защиту древней крепости — Высокого замка.

Прошло уже пять лет с последнего набега татар; тогда они разорили Львов поздней осенью 1513 года. Александра прекрасно понимала, из-за чего внизу поднялась такая суматоха, почему бьют в набат и разожгли сигнальные костры.

Она снова побежала.

Поскальзываясь, она неслась вниз по горным тропам, распугивая блеющих коз. Самое главное — успеть добраться до города и подняться в Высокий замок вместе с остальными.

Ловко перепрыгивая с камня на камень, Александра обошла небольшой водопад, льнущий к пологому склону. На ходу она обернулась и замерла на месте, с трудом сохраняя равновесие на мокром камне посреди горной речушки. Зрелище, открывшееся ее глазам, ошеломило ее. На перевале показался отряд из пяти сотен татарских воинов верхом на крепких низкорослых лошадках. В лучах утреннего солнца блестели металлические бляхи на их кожаных рубахах и шлемах. Все были вооружены кривыми мечами, луками и копьями.

Во главе отряда на высоком черном жеребце скакал всадник, одетый в черную кожаную рубаху, отороченную мехом. Александре показалось, будто из головы у него растут огромные рога. Вдруг главарь пронзительно закричал. Его крики эхом прокатились по горам. Затем всадник пустил коня во весь опор прямо к застывшей от ужаса Александре. Лошади его спутников от неожиданности встали на дыбы, но вот весь отряд дружно, как один человек, бросился вниз, в долину. Все они издавали пронзительные крики, от которых звенело в ушах. Они заглушали даже львовский набат.

— О господи! — Александра оступилась и лишь по счастливой случайности не упала с обрыва.

Спустившись на поляну, она стала продираться сквозь мокрую высокую траву, задирая юбки, чтобы не споткнуться. Задыхаясь, не чувствуя под собой ног, она неслась вперед. От городской окраины ее отделяло не больше нескольких сотен шагов, но ей казалось, что расстояние не сокращается. Тем временем татары спустились с перевала и проскакали почти полпути до подножия горы. Оглушительно цокали копыта и щелкали их плети. Еще громче и ужаснее казались Александре жуткие крики и улюлюканье всадников.

Наконец впереди показались амбары. Александра с трудом бежала по полю; ноги вязли в мягкой, вспаханной земле. Она ненадолго остановилась у изгороди, разделявшей соседние луга, чтобы отдышаться. Затем кинулась к перелазу. Громкие вопли татар оглушили ее. Перед глазами все завертелось; вдруг прямо перед ней оказалась рыхлая черная земля. Перебираясь через изгородь, она вывихнула ногу, не удержалась и упала ничком. Нога совсем онемела от боли. Александра попробовала встать, но колени подогнулись. Она припала к земле, корчась от мучительной боли.

Распростершись ничком, она приподняла голову и посмотрела в сторону города. От ужаса у нее перехватило дыхание. Она робко оглянулась и увидела татар, они приближались к ней. Их лошади взрыхляли копытами землю; мускулистые всадники, вопя, размахивали саблями.

Александра молча смотрела на них. Смотрела и не могла оторваться.

— Александра! — Она услышала знакомый голос, но никак не могла вспомнить, чей он. И все же голос вывел ее из недолгого забытья. — Александра, вставай, вставай!

— Дариуш… Дарусь… — еле слышно прошептала она, не в силах произнести в полный голос ни звука. Парень несся ей навстречу по полю. Он как будто без всякого труда перемахивал через невысокие ограды и плетни.

Что-то зажужжало в воздухе…

Повернув голову, Александра увидела тучу стрел. Они вонзались в землю в нескольких шагах от того места, где лежала она.

Конные захватчики были еще в нескольких сотнях ярдов, поэтому оперенные орудия не попадали в цель, правда, Александра не знала, сколько еще продлится ее везение. Увидев, что к ней бежит Дариуш, она попыталась встать.

Когда до Александры осталось несколько шагов, в грудь Дариушу с отвратительным чавкающим звуком вонзилась стрела. Дариуш пошатнулся, кровь отхлынула у него от лица. И все же он не остановился. Добежав до Александры, он упал на колени и крепко притянул ее к себе:

— Что с тобой, Александра?

Она не ответила, на время лишившись дара речи. Сил хватило лишь на то, чтобы уткнуться лицом в его окровавленную грудь. Александра горько заплакала.

Татары приближались; их лошади неслись бешеным галопом. Гулко стучали копыта, взрывая черную жирную землю. Пронзительно вопили всадники, понукавшие своих скакунов. Вокруг них по-прежнему свистели стрелы и вонзались в землю.

Александра в ужасе прикусила губу, глядя на стрелу, торчащую из груди Дариуша. Потом перевела взгляд на его лицо, искаженное страхом и болью. Она смахнула с глаз слезы, сердце разрывалось от жалости к нему.

Дариуш подхватил ее на руки, развернулся и побежал к центру города. Он с трудом перелезал через низкие ограды, то и дело озирался и петлял, как заяц, чтобы преследователям было труднее целиться.

Татары настигали; они стремительно приближались к вожделенной добыче.

Дариуш из последних сил бросился к окраине города.

Едва они поравнялись с первым домом, его толстая соломенная крыша вдруг загорелась, и их окутал нестерпимый жар. Александра, сжавшись, озиралась по сторонам. Татары выпустили сотни подожженных стрел. Смертоносные огни неслись по небу, оставляя за собой черные дымовые следы, и вонзались в соломенные крыши старых домов.

Огонь распространялся быстро, переходя с крыши на крышу. Вскоре запылало все вокруг. Заливались лаем собаки. Отбившиеся от стада козы бежали в пустынные улицы, заполненные густым черным дымом. Деревянные ставни и двери старинных каменных построек лизали голодные языки пламени.

Александра зажмурилась и крепче прижалась к Дариушу. Тот бежал между домами. Оба кашляли от удушающего дыма.

Через несколько мгновений первый отряд татар проскакал сквозь пламенную стену.

Ослепленные страхом и едким дымом, Александра и Дариуш остановились. Путь им преградили тяжелые конские крупы. Они ничего не видели перед собой, кроме огня, коней и кожаных сапог всадников.

Дариуш лихорадочно завертелся на месте, ища выход. Александре передалось его отчаяние. Она льнула к нему, не в силах ни о чем думать. От едкого дыма девушка задыхалась и кашляла. Голова пошла кругом. Все напрасно. Как они ни старались, угодили в западню. Вот тускло блеснул металл… один из татар замахнулся саблей. Дариуш инстинктивно присел, зажав Александру между своим телом и покрытым пеной конским боком. Сверкнул клинок, однако татарин промахнулся. Сабля ранила коня, стоящего рядом с ними. Конь громко заржал от боли, и сердце у Александры сжалось от жалости к животному. Раненый конь встал на дыбы и сбросил на землю своего всадника.

Дариуш круто развернулся. Он снова очутился между двумя всадниками. Один из них злобно пнул его кованым сапогом в грудь, едва не задев испуганное лицо Александры. От удара стрела глубже вошла в тело Дариуша, а оперенный кончик надломился.

 

Дариуш сдавленно вскрикнул от боли, потерял равновесие и рухнул на землю, увлекая за собой Александру. Девушка пронзительно закричала, больно ударившись о камни. Над ними перебирали копытами кони — вот-вот растопчут… Дариуш снова схватил ее и покатился вбок. Им удалось остаться невредимыми, хотя лошади несколько раз задели Дариуша копытами по спине. Он защищал Александру своим телом. Боль и страх ослепляли ее. Она желала одного: умереть как можно скорее. Они с Дариушем катались по камням, прижавшись щека к щеке. Александра стала молиться.

Она сама не поняла, как им удалось в пламени и дыму откатиться в сторону и спрятаться за дверью небольшого строения в конце улицы — маленькой кузницы. Как и другие дома, кузница была окутана едким дымом, ее крыша и балки уже занялись. И все же, несмотря ни на что, Александра испытала облегчение. Дариуш с трудом встал на ноги и потянул за собой Александру. Не забывая о том, что девушка вывихнула лодыжку, он заботливо поддерживал ее. Потом пытливо заглянул ей в глаза. Она увидела, что его лицо в грязи, в слезах и крови.

Александра больше не могла плакать. Едва они, пусть и ненадолго, очутились в укрытии, голова у нее закружилась, и она погрузилась в забытье. Она поняла: то, на что она так долго надеялась, уходит от нее. Она так мечтала, что они с Дариушем всю жизнь будут вместе… Наверное, не суждено им счастье.

Дариуш склонился к ней и дрожащими губами коснулся ее губ. Потом подхватил ее на руки и вошел в кузницу.

А снаружи… Александра зажала уши, чтобы ничего не слышать… Снаружи доносились цокот копыт, пронзительные вопли всадников и предсмертные крики ее соседей — тех, кто не успел вовремя подняться на Замковую гору.

Дверь кузницы распахнулась от мощного пинка, и внутрь въехали два татарина. Они сразу же увидели Дариуша и Александру, прижавшихся к противоположной стене. Татары переглянулись и заулыбались; Александра разглядела щетину на их подбородках и странные раскосые глаза. Один из них сквозь дымку посмотрел прямо на Александру, опустил руку к кожаным штанам, ухмыльнулся и что-то сказал на незнакомом языке.

Испуганные лошади били копытами среди горящего сена. Второй татарин схватил лук и положил на тетиву стрелу, извлеченную из колчана своего товарища. Прицеливаясь в юношу и девушку, он расплылся в злобной ухмылке. Оперенная стрела со свистом полетела к цели, словно рассекая дымную завесу.

Александра, оцепенев, ждала смерти; она словно со стороны увидела, как соломенная крыша у них над головами просела и начала падать. На всадников упали горящие балки и солома; они превратились в два факела и закружились на месте, взметая вверх снопы искр. Дариуш что было сил навалился плечом на деревянную стену кузницы, и она рухнула под их тяжестью, и в тот же миг в бревно над их головами вонзилась стрела.

Вместе со стеной они вывалились в соседний переулок и покатились по земле, смешанной с соломой и углями. Не выпуская Александры, Дариуш с трудом поднялся на ноги. Из его груди хлынула кровь на платье Александры.

С трудом, то и дело спотыкаясь, Дариуш побрел закоулками к центру города. Они видели брошенные дома и пустые храмы. На булыжной мостовой лежали трупы. Дариуш ускорил шаг, проходя мимо убитого юноши, их соседа, с которым и он, и Александра были хорошо знакомы. Грудь юноши была истыкана стрелами, руку по плечо отхватили саблей…

Чтобы не смотреть по сторонам, Александра прижалась к груди Дариуша и зажмурилась. Его рубаха, заскорузлая от крови, липла к ее лицу. Дариуш шагал с трудом, и все же спешил. Он обходил те кварталы, где слышался цокот копыт. Иногда им приходилось возвращаться по собственным следам. И все же они постепенно поднимались все выше и очутились у подножия Замковой горы. Поднимаясь к крепости по крутой, извилистой улочке, он остановился перевести дух. Александра заглянула за плечо Дариуша; перед ней открылся весь центр города. На площади, носившей название Старый рынок, горела ратуша, простоявшая там более ста лет. Многие каменные дома с соломенными крышами тоже были охвачены пламенем. Клубы черного дыма поднимались вверх и сливались с низко висящими над долиной тучами. Повсюду рыскали захватчики. Они набивали переметные сумы добычей, захваченной в брошенных домах, лавках и покинутых церквах. Александра увидела, как татарин грузит на телегу шелка и ковры, привезенные во Львов купцами с Востока. Она крепче прижалась к Дариушу и услышала его испуганный шепот:

— Александра…

Девушка вскинула голову и посмотрела вперед, на гребень холма. Еще один отряд татар стремительно приближался к воротам Высокого замка. Он отрезал им путь к спасению.

Дариуш развернулся, лихорадочно озираясь по сторонам. Слева от них зияла распахнутая дверь конюшни, откуда доносилось конское ржание. Коней не успели вывести на улицу!

Дариуш вбежал в конюшню и распахнул ближайшее к нему стойло, в котором бил копытами большой гнедой жеребец. Он подсадил на него Александру, а сам сел верхом на стоявшую в соседнем стойле белую кобылу.

Две лошади опрометью понеслись вверх, на гору.

Они скакали по извилистым мощеным улицам.

Верхняя часть города еще не горела, но на скаку они видели, как вздымаются к небу языки пламени снизу, как искры падают на еще целые соломенные крыши, как со звоном лопаются стекла в домах богатых горожан. Высокий замок приближался… Александра уже различала фигуры людей, стоящих у парапетов. Вооруженные лишь палками да несколькими арбалетами, они никак не могли оказать захватчикам достойное сопротивление.

В лучшем случае они надеялись спастись сами. Замок считался важнейшим оборонительным форпостом города. В плане крепость повторяла очертания вершины горы. Она имела форму вытянутого прямоугольника с четырьмя башнями на углах. Внутри крепость разделялась на два двора зданием княжеского дворца. Внутри стен находились казармы и склады припасов; в скале был вырублен глубокий колодец. Жители города вполне могли просидеть в крепости несколько недель в надежде на то, что незваные гости уйдут.

«Кажется, успели», — подумала Александра, у которой закружилась голова. Изо всех сил вцепившись в гриву коня, она ударила его пятками по бокам.

Они на полном скаку завернули за угол — и едва не врезались в татарского всадника, который с силой натянул поводья своего коня и развернулся к ним. Он выхватил из-за пояса окровавленную саблю, глаза его злорадно сверкнули. Татарин испустил гортанный вопль и пришпорил коня, направляя его к Дариушу и Александре.

— Александра, беги, беги! Прошу тебя, скачи скорее! — закричал Дариуш, перекрывая вопли татарина, и шлепнул свою кобылу по крупу.

Александра, не сразу решившись, развернула жеребца и понеслась вверх по извилистому переулку. Обернувшись, она увидела, что Дариуш преградил путь татарину.

Оружия у него не было.

Татарин скакал к нему, размахивая мечом и оглашая окрестности пронзительными воплями.

И все же Дариуш не потерял головы. Когда всадник почти поравнялся с ним, он вдруг развернул кобылу и спрыгнул на землю, загородившись лошадью. Татарин, злобно визжа, грубо дернул поводья. Он хотел объехать белую кобылу, чтобы удобнее было нанести удар. Вдруг он резко повернул голову направо, на что и надеялась Александра. Она на полном скаку приблизилась к нему и прыгнула прямо на него. Страх сменился ненавистью, когда она увидела прямо перед собой спутанные черные волосы и лицо, покрытое коркой грязи и запекшейся крови. Татарин замахнулся саблей, но гнедой толкнул его низкорослую лошадку в грудь. Татарин кубарем полетел на землю. Две лошади, столкнувшись, не удержались на ногах и рухнули на него. От тяжелого, глухого удара задрожала земля. Взметнулись в воздух седла и стремена, ноги и хвосты. Татарин и лошади издавали душераздирающие крики.

Сама Александра тоже упала и больно ударилась о камень. Шею обожгло острой болью. Она успела заметить мертвую лошадь и окровавленного татарина в кожаной рубахе, который шагнул прямиком к ней.

В следующее мгновение ее окутал мрак.

Дариуш вздрогнул, выходя из оцепенения, и увидел двух столкнувшихся лошадей и татарина, упавшего совсем рядом с Александрой. У него не было времени проверять, жива она или мертва; он успел заметить лишь нетронутую белизну ее шеи, выгнутой под неестественным углом, ее рыжекудрую голову, запачканную кровью. Из последних сил он подхватил с земли ее обмякшее тело и закинул на круп своей кобылы. Выхватив меч у мертвого воина, он тоже вскочил на лошадь и, придерживая Александру, понесся к крепостным воротам. Он почти не испугался, заметив, что с другой стороны на холм поднимается большой отряд татар.

Крепко придерживая лежащую поперек крупа Александру, он пустил лошадь в галоп. Быстрее, еще быстрее!

Татары заметили его и тоже стали понукать своих лошадей.

Дариуш громко закричал, привлекая внимание защитников крепости. Голос его охрип от страха. Во рту ощущался едкий привкус желчи.

Татары яростно вопили, размахивали мечами и осыпали его стрелами.

Дариуш стремительно приближался к воротам, но татары неслись еще быстрее.

Несколько стрел попали белой кобыле в плечо и шею. Она заржала от боли и встала на дыбы. Стрела просвистела совсем рядом с головой Дариуша… он пригнулся и лягнул кобылу в окровавленный бок.

Ворота крепости приоткрылись… совсем чуть-чуть, только чтобы проехать одному всаднику.

Едва белая кобыла протиснулась в приоткрытые ворота, их с глухим стуком закрыли. Кобыла пала, сбросив на землю Дариуша и Александру. Оба лишились чувств.

В толстые деревянные ворота с глухим стуком ударилось лезвие метательного топора.

Глава 2

Александра пришла в себя лишь через несколько часов.

Она понимала, что лежит на охапке сена. Она то и дело словно уплывала куда-то. Больно было открыть глаза. Кто-то заботливо укрыл ее мягким одеялом. Ужасно болели нога и голова, но приятно было ощущать запах сена.

Даже в забытьи она не переставала сжимать руку лежащего рядом Дариуша. От юноши словно исходила сила — знакомая сила. Александра нежно провела пальцем по волоскам на тыльной стороне его запястья, а затем погладила его мозолистую ладонь. Она обрадовалась, нащупав пульс юноши, которого она…

Она медленно открыла глаза и, повернув голову, посмотрела на Дариуша. Он полулежал на охапке сена, прислонившись голой спиной к гладкой каменной стене, и крепко спал. Голова его упала набок; отросшая щетина колола голое плечо. Густые каштановые волосы падали на глаза. Александра не видела его густых бровей и длинных ресниц, зато видела прямой, решительный подбородок.

Александра улыбнулась, заметив в углу его рта струйку слюны. Даже герои не следят за собой во сне.

Думая о нем… о мальчике… нет, о мужчине… она посмотрела на его забинтованную грудь, и сердце у нее ушло в пятки. Окровавленную повязку оттопыривало древко стрелы. Волосы у него на груди запеклись от крови; левая рука во сне подергивалась.

Она приподнялась на локте, желая помочь ему, но тут же схватилась за голову… ее пронзила острая боль от затылка до лба.

— Не вставай, моя милая. Тебе сейчас лучше полежать.

Александра вздрогнула, но затем узнала голос своей соседки, тетушки Барановской, владелицы шляпной лавки в центре Львова. Тетушка Барановская жила в городе уже целую вечность, она все и обо всех знала.

— И перестань забивать себе голову мыслями об этом парне, пока он спит.

Александра вспыхнула и с благодарностью взяла у соседки чашку с ромашковым чаем. Барановскую она любила и уважала; одно время она даже надеялась, что отец женится на ней. Ей казалось, что отец и Барановская очень подходят друг другу…

— Отец! — воскликнула Александра, к которой вернулись все прежние страхи.

Она огляделась по сторонам, лихорадочно выискивая в толпе знакомую непромокаемую накидку и буйную копну седеющих рыжих волос.

Человек тридцать ее соседей лежали на полу или сидели на старых деревянных скамьях. Одни укрылись одеялами и пытались уснуть. Другие плакали. Александра испуганно смотрела на жалкую обстановку. Тетушка Барановская, которая в это время помогала какой-то молодой женщине накормить ребенка, как будто угадала ее мысли.

— Не волнуйся, милая. Твой отец жив и здоров. Он уже раза три заходил сюда и смотрел, как ты спишь. Он сейчас во дворе исполняет свой долг, как и подобает при его сане. Он замечательный человек!

Александра знала, что ее отец, священник Гаврила Лисовский, пользуется заслуженным уважением жителей Львова. Высокий, статный, обладающий звучным голосом, он привык укреплять дух жителей города. Служил он в храме на Высокой улице. Когда Александра подумала об отце, на сердце у нее потеплело. Отец Гавриил был священником и человеком ученым, но не чурался и мирских радостей: был способен перепить соседей гораздо моложе себя и обыграть в нарды даже своего друга, фермера Кулида. И за это соседи уважали его еще больше. Жена священника, Анна, умерла шестнадцать лет назад, дав жизнь Александре. Александра утешала себя тем, что отец не одинок, у него есть его любимый город, есть дочь. И Анна для него еще жива — он видел покойную жену в растущей Александре и любовался ею, когда она, тихо напевая, занималась домашними делами.

 

Александра была для отца всем на свете — как, впрочем, и он для нее.

Через несколько минут, выпив ромашковый настой, Александра встала, прислонясь к стене. Наклонившись к спящему Дариушу, она погладила его по голове и с трудом зашагала к тяжелой деревянной двери казармы. Чем ближе она подходила, тем яснее слышала шум снаружи.

Александра потянула ручку. Она оказалась совершенно не готова к сцене, представшей ее глазам.

Во дворе царил настоящий хаос. Несколько сотен горожан облепили внутренние стены крепости. Скот согнали в загон у западной стены, но несколько коз, свиней и собак отбились и бегали среди людей. Плакали дети. Их матерям никак не удавалось успокоить малышей. Почти все мужчины и мальчики постарше стояли по периметру стен, на крыше казармы над головой Александры, или охраняли главные ворота Высокого замка. Над ними клубился черный дым, поднимавшийся снизу, из Нижнего города.

Александра поняла: впустив их с Дариушем, мужчины тут же наглухо закрыли огромные ворота. Затем к ним подогнали две тяжело груженные подводы. Они подпирали крестообразные раскосы. Александра надеялась, что ворота, простоявшие девяносто лет, выдержат натиск незваных гостей. Ее передернуло, когда она увидела труп спасшей их с Дариушем белой кобылы; его тоже подтащили к воротам, используя как укрепление.

В самом центре она заметила знакомую гриву рыжих волос. Отец стоял на деревянной клети, громко раздавал приказы и благословлял защитников Высокого замка. Одних он отправлял к внешним стенам, других — в погреба, пополнить запасы провизии, успевая приказать соседу помириться с женой. При этом он крутил ухо какого-то молодого парня — похоже, отец застал его за каким-то неблаговидным поступком.

Обернувшись, отец Гавриил увидел Александру, и выражение его лица сразу смягчилось. Дав хулигану подзатыльник и для верности еще пнув его пониже спины, он соскочил с клети и, широко улыбаясь, зашагал к дочери. Крепко, по-медвежьи, он обнял ее. Его огромный непромокаемый плащ целиком накрыл ее, и она, зарывшись в складки плаща, вдруг почувствовала себя в безопасности. Она глубоко вдохнула застарелый запах отцовского табака.

— Я уж испугался, что потерял тебя, милая.

Александра еще крепче прижалась к отцу; ей казалось, что рядом с ним к ней возвращаются силы.

Отец Гавриил легко подхватил дочь на руки и, укрыв полой плаща, понес назад, в казарму.

— Здесь тебе не место, родная. И потом, нам пора позаботиться о твоем спасителе.

Услышав последние слова, Александра вспыхнула. Неужели отец все понял?

Когда рослая фигура священника закрыла собой дверной проем, тетушка Барановская неодобрительно покачала головой и сказала:

— Неужели не наигрался? Ты нужен здесь; здесь требуется настоящая работа.

— Помолчи, женщина, — ответил отец Гавриил, укладывая Александру на сено и лукаво подмигивая ей.

Александра улыбнулась. Она знала, что отец искренне привязан к их соседке.

— Я дала парню ромашково-укропный настой, и сейчас он крепко спит. Передаю его в твои руки, — продолжала Барановская.

Отец Гавриил внимательно осмотрел спящего юношу, но, прежде чем взять щипцы у тетушки Барановской, он склонился над Дариушем и пальцем отогнул ему веко. Затем, покосившись на Барановскую, выудил из глубокого кармана флягу с крепкой наливкой, которую получил от своего друга, фермера Кулида.

— Чтобы уж наверняка…

Он осторожно приоткрыл Дариушу рот, обнажив белые зубы, и наклонил флягу. Наливка потекла парню в рот. Когда крепкая жидкость обожгла Дариушу язык и нёбо, он закашлялся, но не проснулся.

Тетушка Барановская передала отцу Гавриилу щипцы, а сама села на пол. Одной рукой она придерживала Дариуша за плечо, а другой обняла священника за ноги.

Отец снова лукаво подмигнул Александре и одними губами произнес:

— Отвернись!

Александра послушалась отца, но ей показалось, что кончик стрелы торчит из ее груди и из ее груди его извлекают щипцами. Она ощутила острую боль, когда отец рывком извлек стрелу из раны. Дариуш гортанно вскрикнул и тихо заплакал во сне. И на глазах у Александры тоже выступили слезы.

Повернувшись, Александра увидела, как Барановская накладывает Дариушу повязку. Александра прижалась к отцовскому боку и, держась за него и за Дариуша, снова погрузилась в глубокий тяжелый сон.

fictionbook.ru

Читать онлайн книгу Сулейман и Роксолана-Хюррем. Мини-энциклопедия самых интересных фактов о Великолепном веке в Османской империи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Назад к карточке книги

Сулейман и Роксолана-Хюррем. Мини-энциклопедия самых интересных фактов о Великолепном веке в Османской империи

«Великолепный век» – сериал о вечной любви султана Сулеймана и славянской наложницы Роксоланы

Сериал «Великолепный век» – это красивая историческая эпопея, в которой особая ставка делается на роскошные до нереальности декорации, яркие костюмы, антураж того давнего времени. Каждый кадр просто восхищает своим великолепием. Неудивительно, что это один из самых дорогих телевизионных проектов 2011 года на турецком телевидении, который снимается уже более двух лет. Смотрится сериал буквально на одном дыхании, с непрекращающимся интересом к происходящему, умиляет и очаровывает игра турецких актеров, которые выкладываются в каждом кадре, – возможно именно потому, что только так могут отплатить зрителям за их бесконечно искреннюю любовь к ним. Выдающееся сочетание взаимной любви!

Режиссеры и актеры

Режиссерами этого глобального проекта стали братья Дурул и Ягмур Тайлан, главным сценаристом – Мерал Окай (умерла апреле 2012 года), успевшая создать два сезона сериала. Третий сезон расписывал другой сценарист. О талантливой Мерал Окай говорят следующее: «Только невероятно трудолюбивый, талантливый и чуткий человек мог создать историю, которая полюбилась бы миллионам зрителей». Бюджет проекта – самый крупный в истории турецкого кино, что позволило сериалу выйти на мировой уровень. Красивые костюмы и декорации, съемки в исторических заповедниках Стамбула (большую часть времени герои проводят в знаменитом дворце Топ-капы), очаровательная музыка… все это погружает нас в атмосферу золотого века Османской империи.

И. кажется, даже заковыристые имена актеров турецкого сериала нам стали уже родными: Халит Эргенч (султан Сулейман), Небахат Чехре (валиде-султан), Мерьем Узерли (Хюррем), Нур Айсан (Махидевран), Окан Ялабык (Ибрагим-паша), Сельма Эргеч (Хатидже Султан), Филиз Ахмет (Нигяр Калфа) и др.

Скандалы вокруг сериала

Сериал оказался довольно скандальным, он вызвал непрекращающуюся волну дискуссий в самой Турции, критиковался политиками и различными общественными организациями. Турецкие СМИ заявляли, что они получили 70 000 жалоб на сериал из-за того, что в нем значительно искажают историю. Понятно, что создатели турецкого сериала, который они позиционируют, как основанный на реальных событиях, решили поиграть с исторической фактурой. Но игра получилась столь качественная, что оторваться невозможно, и у зрителей до сих пор дух захватывает от ожидания развязки.

Потомки султанов– о сериале

Осенью 2011 года, как раз в то время, когда сериал начал транслироваться в Турции, потомки династии Османов собрались на званый обед в ресторане «Хаджи Абдуллах Локантасы» в Стамбуле. Патент этого ресторана подписан самим султаном Абдуль Хамидом II в 1888 году. Среди присутствующих были потомок султана Мурада V Осман Салахаддин, потомок султана Абдуль Хамида II Харун Османоглу, потомок Энвера-паши Арзу Энвер, потомок султана Мурада V Тельгюзар Ирис, потомок султана Мехмеда Решада V Эмель Нурджихан Бобо и ее сын Назым Бобо. Также на званом обеде присутствовал профессор Невзат Йалчынташ.

Сериал «Великолепный век» любим зрителями во всем мире

Потомкам династии Османов подали блюда османской дворцовой кухни – «эльбасан тава», кебап «хюнкяр бегенди», «ич пиляв», десерт из инжира, десерт «ашуре» и гранатовый сок. После трапезы потомки османской династии ответили на вопросы журналистов. Потомку султана Мурада V Осману Салахаддину были заданы вопросы.

– Вы смотрите сериал «Великолепный век»? Каково ваше мнение? Есть люди, которые говорят, что сериал полон вымысла. Как потомок султана, согласны ли вы с трактовкой исторических событий?

Ответ Османа Салахаддина был следующим:

– Во-первых, я не нахожусь постоянно в Турции, и поэтому у меня не было возможности посмотреть все серии. Это сериал, а не исторический документальный фильм. Необходимо отличать эти два жанра. Если бы это был документальный фильм, он собрал бы еще больше критических отзывов, но это сериал. Есть, конечно, вещи, с которыми я в корне не согласен. На самом деле их много, но одна касается правления султана Сулеймана. Как известно, он правил 46 лет. Если посчитать общее расстояние, которое он преодолел в походах, выходит цифра в 48 000 км. Эти 48 000 км султан преодолел не на «Мерседесе» с кондиционером, а верхом на коне, и эти походы все-таки занимали у него много времени. Я хочу сказать, что султан просто физически не мог столько времени проводить в своем гареме.

– О чем разговариваете во время общих встреч? Обсуждаете ли политическую ситуацию в Турции?

– Да, так же, как и вы. Разговариваем о детях, внуках, в общем, как и все нормальные семьи.

Интересные факты, связанные с «Великолепным веком»

• Интерес к исторической драме о Сулеймане и Роксолане настолько велик, что недавно в Турции, на стамбульскую сцену вернули балет Hürrem Sultan (Хюррем Султан). И все – благодаря огромной популярности сериала «Великолепный век». А ведь данному балету уже более 30 лет, впервые он был поставлен в Анкаре в 1977 году. Кстати, также без особого энтузиазма в Турции в 2003 году был снят и показан мини-сериал «Хюррем султан». Но стоило только появиться нынешней телеверсии «Великолепный век», как ситуация резко изменилась.

• Интересно, что все украшения в сериале – настоящие. Вообще в Турции существует давняя традиция создания украшений. Их начали изготавливать много тысячелетий назад, и к периоду правления Сулеймана Великолепного, который и фигурирует в сериале, украшения имели статус обязательного атрибута образа любой оттоманской женщины. Волосы, лоб, руки, ноги, талию, шею украшали изделия из драгоценных металлов, многорядные, с подвесками и камнями, красивые очень яркие. Для восточной женщины это не просто аксессуары, но еще и свидетельство ее статуса в обществе. Так было раньше, так это осталось и по сей день.

Компания Altinbas, которая работает на родине сериала, специально для фанатов выпустила ювелирную коллекцию, вдохновленную «Великолепным веком». Она так и называется – «Muhteşem Yüzyıl», и включает обширную линию изделий из серебра, золота с яркими драгоценными камнями. В коллекции можно найти браслет, подвеску, колье или кольцо, похожие на те, что носят героини любимого сериала. В том числе и ставшее уже легендарным изумрудное кольцо Хюррем.

Турецкая компания Altinbas специально для фанатов выпустила ювелирную коллекцию, вдохновленную «Великолепным веком»

У украшений, которые появились на экране, тоже есть своя интересная история. К созданию украшений из «Великолепного века» имеет отношение крупнейшая турецкая ювелирная компания Boybeyi в Стамбуле. Она существует с 1881 года. Украшения для сериала создавали пять мастеров-ювелиров, которые провели предварительную подготовку в три месяца, на протяжении которых они тщательно исследовали тему, чтобы добиться максимально близкого исторического сходства. Результат оказался впечатляющим!

• Одним из элементов облачения Сулеймана являются штаны, хотя на самом деле их начали носить только в 1800 г. при султане Махмуде II.

• Женская одежда также не соответствует времени и больше похожа на французскую моду XIX века.

В Турции XVI века наложницы ходили полуобнаженными и в панталонах.

• Джафера Пашу убили мечом, но на самом деле смертный приговор приводился в действие удушением с помощью шелкового шнура.

• Когда султан одержал победу, турецкая армия сделала залп из 121 орудия, но таких традиций у турок не было и нет.

• В сериале Насух Эфенди – странствующий художник, а в реальности он был очень образованным и важным историческим деятелем, владеющим множеством языков, а также изготовляющим оружие и участвующим в боях. При этом он хорошо рисовал и создавал эскизы улиц и зданий Стамбула. С Сулейманом Насух встретился в Манисе.

• Когда Сулейман вступал на престол, его возраст составлял 25 или 26 лет, в то время как в сериале актеру 41 год.

• Роксолана, рожденная в 1506 году, попала в гарем четырнадцати– или пятнадцатилетней, но актрисе, сыгравшей ее роль, было на момент начала съемок 27 лет.

• Церемония коронации султана проводилась в старом султанском дворце, а не во дворце Топкапы.

• В сериале на собраниях Дивана ведутся дискуссии, хотя на самом деле право говорить имел только султан.

• Хранитель покоев в сериале появляется в головном уборе только на собраниях Дивана, но на самом деле без головного убора его не допустили бы в гарем. Мужчинам того времени не разрешалось появляться перед женщинами с непокрытой головой.

• Новые девушки в гареме могли встретиться с султаном только после двух или трех лет обучения правилам воспитания, а в сериале Хюррем увиделась с Султаном почти сразу.

• Принцесса Изабелла – это королева Испании и Португалии, вышедшая замуж за Фердинанда Арагонского. В Индию королеву послал Колумб, открывший Америку в 1492 году. Поэтому во времена правления Сулеймана Великолепного принцесса Изабелла должна была уже быть в возрасте, а она предстала юной незамужней принцессой. Так что Изабелла в сериале явно вымышленный персонаж.

• Эрхан Джан Картал, который известен по роли шех– заде Баязида в сериале «Великолепный век», был признан самым красивым ребенком-моделью мира за 2013 год.

Любимые герои сериала «Великолепный век» – Сулейман и Хюррем

Гарем: Клетка или Дом радости и счастья?

Гарем – «Дом радости и счастья» – сложный институт человеческих взаимоотношений, имеющий свою иерархическую систему и традиции, не всегда понятные европейцам. «Гарем» ( харам) – слово арабское, обозначает оно все, что запретно, а также сокрыто и защищено, тайно и недоступно для посторонних. Европейский синоним гарема – французское слово «сераль». Когда имеется в виду восточный дом прошлых веков, то харам – это та его часть, где жили женщины – матери, жены, малолетние дети, наложницы, рабыни, а также и евнухи.

В том или ином виде гаремы существовали везде, во все времена и задолго до ислама как явление, не противоречащее природе.

Во главе этого сложного и во многом загадочного института находился обладавший всемогуществом султан, любая прихоть которого должна была выполняться. Гаремный «механизм» работал как часы благодаря упорядоченной системе, где каждый человек играл роль фигурки на шахматной доске. Правила игры заменяли сложные ритуалы, являвшиеся неотъемлемой частью жизни гарема.

Европейцам практически никогда не удавалось наблюдать жизнь гарема; однако некоторые из них, получившие то ли случайные познания, то ли наслушавшись рассказов о роскоши и небывалых утехах закрытых для стороннего глаза гаремов, оставили своим потомкам любопытные записи. Мы обязательно обратимся к подобным свидетельствам. Указав, что самыми колоритными познаниями о гареме наделили нас как раз не путешественники, дипломаты и писатели, оставившие записки, а художники – странствующие или специально приглашенные в Турцию времен Османской империи.

Судя по живописным полотнам XVIII–XIX веков, некоторые ставшие впоследствии знаменитыми художники обожали обращаться к этой теме, давая волю своему воображению, представляя дурманящие образы восточных красавиц в обстановке изысканной роскоши. И самым волшебным местом, где обитали юные пери, представлялся хамам, – турецкая баня, где обнаженные красавицы проводили многие часы, доводя свои тела до совершенства купаниями, массажем и другими процедурами. Сказочные картинки с восточным колоритом и создали тот образ гарема, который, возможно, хотя и был несколько далек от реальности, но стал единственно знакомым и понятным для нашего с вами восприятия.

Первым европейцем, увидевшим гарем изнутри, был английский мастер Фома Даллан, посланный в Константинополь в 1599 году для настройки органа, который испанская королева Изабелла подарила султану. Турецкий владыка, растроганный умением Даллана играть на странном инструменте, проявил к гостю расположение, предложив тому двух своих наложниц. Султан привел иностранца во дворец, но сам остался снаружи. «Когда я подошел ближе, то заметил, что наружная стена очень широка, но через решетку можно видеть примерно тридцать наложниц Великого Владыки, которые играли в мяч, – рассказывал впоследствии Далан. – На первый взгляд я принял их за мальчиков, но потом увидел, что их волосы ниспадают на плечи косичками, в которые вплетены связки жемчужинок, и некоторые другие признаки, по которым понял, что передо мной женщины.

Девушки гарема наслаждаются пением птиц. Художник Жорж Антуан Рочегросс

На голове они не носили ничего, кроме золотой шапочки, на некоторых были краги, другие ходили с голыми ногами, с золотыми сережками на браслетах у щиколоток; иные носили бархатные туфельки сантиметров восьми высотой». Кончилось эта история тем, что Фома Даллан решил бежать из города, прежде чем султан отдаст иной приказ – он справедливо боялся, что посещение гарема будет стоить ему жизни.

Иерархическая схема гарема (по Осман-бею)

Турок Осман-бей в своей книге «Турки и их женщины, султан и его гарем» написал: «Восточные мудрецы признали эту истину, что доказывается тем, что, наполняя свои гаремы сотнями женщин, они нашли нужным положить в основание гаремной жизни строгую дисциплинарную систему, благодаря которой мужья, имеющие три-четыре жены, могут управлять своим гаремом и поддерживать в нем порядок, повиновение. То же, что делали владетели буржуазных гаремов, должны были сделать и султаны, только в гораздо больших размерах. В самом деле, чтобы содержать и держать в повиновении тысячи женщин, они должны были создать целую конституцию со своими иерархическими степенями, своими законами и регламентами. Учреждение иерархии было безусловно необходимо, потому что иначе было бы невозможно определить место каждого члена гарема, а также и обязанности, лежащие на каждом из них.

Эта гаремная конституция не имеет основателя, автора, имя которого было бы известно потомству: она – дело необходимости и времени… Благосклонность султана является, конечно, великим краеугольным камнем всего иерархического здания. Иначе, впрочем, и быть не может».

Гарем султана:

Валиде-султан (мать султана).

Хазнедар-уста (великая казначейша).

Бах-кадина (первая жена султана), вторая, третья и четвертая кадины.

Бах-ирбаль (первая фаворитка его величества), вторая, третья и прочие ирбаль.

Гезде (девицы, замеченные султаном, чающие или вздыхающие).

Кадины-эфенди (матери принцев или принцесс).

Султанши (не выданные замуж принцессы крови).

Валиде-султан – на вершине гаремной иерархии

Верхушкой гаремной иерархии была мать султана, находившегося у власти. Положение валиде можно легко сравнить с положением европейской царицы, или императрицы. Ее приказы не обсуждались и беспрекословно выполнялись.

Именитая госпожа, которой удалось сделать своего сына (или одного из них) наследником трона внушала всем окружающим не только уважение, но и страх. Ведь ей как никому другому были известны все тайные стороны существования гарема и интриги, которые наполняют жизнь его обитательниц. Казалось бы, во главе гарема должна бы стоять одна из жен султана, но такое положение дел вызвало бы череду интриг между кланами законных жен султана за право быть первой. Проще всего было оставить их в одинаковом положении, а во главе гарема поставить мать султана, не имеющую соперниц. А жены пусть соперничают между собой за внимание правителя, и надуются, что именно ее сын станет наследником трона.

Валиде-султан

Валиде-султан была главной в гареме, приветствуя ее, говорили «Наша госпожа» или «О, венец укрытый паранджой!». Она зорко надзирала за всеми событиями, которые проходили в гареме. Мимо нее не могла пройти ни одна кандидатка на зачисление в гарем, будь то чернокожая рабыня или белокожая красавица из далеких земель. Она принимала решение о том, чтобы оказать девушке милость или ответить отказом. Валиде-султан часто была законодательницей мод, и если какая-нибудь другая женщина, пусть и любимица ее правящего сына, надевала более дорогую и нарядную одежду, более изысканные украшения, то тем самым эта «ослушница» навлекали на себя гнев «ее величества».

Указом султана в помощь валиде-султан назначался важный сановник, валиде-киясси. Этот человек являлся недреманным «оком султана» в гареме. Но чаще всего основное внимание валиде-киясси уходило на материальные блага «Дома радости и счастья» с учетом всех пожеланий матери султана.

Вспомним о матери самого знаменитого султана Османской империи – султана Сулеймана I Великолепного. Ее звали Айше Султан Хафса. Родилась в 1479 г. в Крымском ханстве и была, по некоторым сведениям, дочерью крымского хана Менгли Герая I. Стала первой матерью султана Османской империи, носившей титул валиде-султан. Фактически после смерти мужа Селима I была соправителем своего сына, считалась вторым лицом государства после султана. Умерла в 1534 г, похоронена рядом с мужем в мавзолее-мечети Явуза Селима в Стамбуле.

Итак, матерями султанов становились наложницы-иностранки. Среди султанш были не только красивые, но и очень образованные и неординарные женщины: венецианский посол при дворе султана Мурада III писал, что валиде-султан Нурбану (родом из знатной греко-венецианской семьи, урожд. Сесилия Верньер-Баффо, 1525–1583 гг.) – умный и очень искусный государственный деятель. Нурбану переписывалась с Екатериной Медичи, королевой-регентшей при малолетнем Генрихе III, а мать Мехмеда III валиде-султан Сафие (урожд. София Баффо; 1550– 603 гг.) – с английской королевой Елизаветой.

В комнатах валиде-султан, матери султана

Покои главной женщины Османской империи, матери правящего султана описал французский путешественник Теофиль Готье. Ему посчастливилось увидеть эту часть дворца своими глазами.

«Покои султанши валиде – высокие комнаты с видом на Босфор, – замечательны своими потолками с фресковыми росписями несравненной свежести и изящества. …То это бирюзовые небеса поразительной голубизны, покрытые легкими облаками, то огромные покрывала из кружев восхитительного рисунка, то большая перламутровая раковина, отливающая всеми оттенками спектра, или прекрасные цветы, оплетающие золотую решетку. Иногда мотивом служит шкатулка с драгоценностями, рассыпанными в блистающем беспорядке, иногда ожерелье, с которого, точно капли дождя, падают жемчужины, иногда россыпи бриллиантов, сапфиров и рубинов. Вот плафон, как бы затянутый голубоватым дымом, поднимающимся от золотых курильниц с благовониями, изображенных на карнизах.

Реконструкция покоев валиде-султан во дворце Топкапы

…Рядом златотканый парчовый занавес, собранный подхватом из карбункулов, приоткрывает простор синевы, чуть дальше мерцает сапфирными отсветами лазурный грот. Нескончаемые переплетения арабесок, резные кессоны, золотые розетки, букеты цветов, фантастических и натуральных, голубые лилии Ирана и розы Шираза разнообразят темы, из которых я назвал лишь основные, не желая вдаваться в подробности, – их легко восполнит воображение читателя».

Великая казначейша– Хазнедар-уста

Хазнедар-уста считалась не только главной экономкой гарема, но главной помощницей и опорой валиде-султан. Как правило, на эту должность назначали немолодую опытную даму, имевшую в услужении несколько сотен слуг, помощников, евнухов и рабов. Хазнедар вела хозяйство, она же следила за порядком в гареме и обо всем докладывала госпоже.

Самой ответственной ее задачей была тщательная подготовка замеченных султаном наложниц к свиданию с правителем. Главная экономка принимала участие в этой деликатной церемонии, встречая и провожая предмет страсти правителя к его ложу.

При необходимости хазнедар представляла интересы валиде-султан за стенами гарема. Зачастую эта умудренная опытом женина имела такой же почет и уважение, что и мать султана, однако ее роль в принятии валиде-султан важных решений была второстепенной.

Когда валиде-султан уходила в мир иной, ее полномочия вначале принимала на себя осведомленная и грамотная хазнедар-уста. В истории Османской империи известны случаи, когда хазнедар использовала непростую ситуацию себе во благо, пренебрегая своими обязанностями. Так, к примеру, после смерти матери султана Абдул-Меджида в гареме начались беспорядки, и умелая хазнедар, воспользовавшись своей властью, вместе со своими подчиненными присвоила себе имущество и казну гарема, тут же разбогатев. Имперским министрам было известно о подобном злодеянии, однако они ничего не смогли поделать, настолько сильна была власть хазнедар.

Жены султана в гаремной иерархии

Как мусульманин, султан имел право иметь до четырех официальных жен, с которыми бы заключались брачные контракты, игрались свадьбы со всеми подобающими пышными церемониями. Однако со временем это правило претерпело немало изменений. Брачные контракты заключались уже не со всеми или вовсе не заключались.

Сам институт наложниц с годами был кощунственно изменен. Согласно мусульманских законов, наложницами могли признаваться лишь женщины, оказавшиеся в плену у мусульман в ходе джихада– войны за веру. Но подавляющее число наложниц поступали в гаремы иными путями: девушек покупали, дарили, выменивали и проч.

Джордж Дорис перечисляет древние искусства, которые следовало постичь будущим одалискам, попавшим в гарем султана: «Сладострастная гармония позы, походки и жеста; мелодичное пение и томный танец, поэтичная и цветистая речь, тонкая интонация, красноречивая нежность взгляда, привлекательная мягкость манер, сладостные ласки, одним словом, все, что самый блестящий изыск может прибавить к женскому очарованию».

Старшая жена гарема дает работу одалискам. Художник Шарль Амадей Филипп Ван Лоо

Неудивительно, что султаны стали жениться только на рабынях. Женами признавались те из рабынь-наложниц, которые рожали султану детей, считавшихся законными наследниками. Тем не менее, главными или любимыми ( хасеки) по-прежнему считались только четыре супруги. Первая жена именовалась бах-кадина.

Каждая из главных жен имела даирэ– собственные апартаменты с соответствующим штатом рабынь, евнухов и т. д. Обычно жены султана жили на верхних этажах, а прислуга – на нижних.

Если место одной из жен вдруг становилось вакантным, его занимала та прелестница, которая смогла обратить на себя особое внимание султана. Нетрудно представить, какая жестокая, хоть и скрытая от посторонних глаз борьба велась за право занять это вожделенное место.

Основными претендентками на звание одной из четырех законных жен повелителя были кадины. Эти девушки находились в привилегированном положении, так как или уже были беременны, или даже успели родить принца или принцессу.

Эфенди (кадины)

Первыми претендентками на место одной из четырех законных жен султана были кадины. У них было достаточно привилегированное положение, так как они были или беременны, или уже родили султану детей, признанных принцами или принцессами.

Кадины считались признанными, но лишенными официального статуса жены, супругами повелителя.

Перед тем, как возвыситься, кадины состояли в ранге икбал (фаворитки).

Покои кадин, избранниц султана

Знаменитый путешественник Жерар де Нерваль, которому устроили тайную экскурсию по сералю, когда в нем не было женщин, писал о комнатпх кадин: «Абсолютное сходство этих помещений удивило меня, но мне объяснили, что между женами султана царит полное равенство… В качестве примера художник рассказал мне, что когда его высочество заказывает для своих жен в Пере, обычно у французского кондитера, коробки конфет, они обязательно должны быть одинаковыми. Дополнительная обертка, особая форма конфеты, даже лишние пастила или драже вызвали бы нежелательные разногласия между этими прелестными созданиями; как и у всех мусульман, у них очень развито чувство равенства».

Икбал, они же– «счастливые»

Ранг девушек икбал, или «счастливых», находился между простой гаремной рабыней и уважаемой дамой. Эту иерархическую ступеньку можно было перешагнуть по воле случая или при помощи интриг. Множество очаровательных девушек постоянно совершенствовались в гаремных науках, чтобы преуспеть и войти в состав аристократии, околдовав своими чарами посетившего гарем султана. Каждая из них мечтала обратить на себя внимание и выгодно выделиться на фоне остальных наложниц. Одни старались подловить момент, а других счастливый случай находил сам. Султана могла привлечь одалиска во время еды, одевания или купания. Иногда он мог заинтересоваться какой-то девушкой, увидев ее лишь раз на приеме или дворцовом празднике, или просто прогуливающейся по саду.

Каждая из девушек гарема мечтала обратить на себя внимание и выгодно выделиться на фоне остальных наложниц. Сцена из сериала «Великолепный век»

В мусульманском мире издавна было так, что мужчина не мог видеть лица девушки (женщины). Было только одно исключение: султан, ибо ему было дозволено видеть любую женщину с открытым лицом. И эта привилегия повелителя никогда и никем не оспаривалась.

Женщина из мусульманского мира обязана была ходить со скромным видом, потупив взор, хранить непорочность, не выставлять напоказ украшения, прикрывать разрезы на груди покрывалом. Украшения разрешено было видеть только мужьям, отцам, свекрам, братьям или сыновьям братьев, детям других жен и другим немногочисленным родственникам мужского пола.

Счастливые истории в гареме: как рабыня стала валиде

Стать возлюбленной султана, превратиться в икбал, – это, по сути, сорвать звезду с неба. Это игра, которая ведется по правилам, но иногда вдруг выигрывает случайная пешка, попавшая в поле зрения главного игрока. Так что в истории Османской империи были случаи, когда судьба благоволила к рабыням, не ждавшим от нее особых подарков.

Как пишет Осман-бей, однажды входивший в купальню султан увидел привлекательную банщицу, заведовавшую топкой печей в купальне. Минутный каприз владыки обернулся беременностью рабыни, которая в мгновение ока была переведена в ранг кадины. Женщина родила сына, будущего султана Абдул-Меджида, а в итоге сама банщица стала правительницей гарема с высшим титулом – валиде-султан. Так что Османской империей правили и дети рабынь.

Схожая история есть и в сказках «Тысячи и одной ночи», где рассказывается, что халиф женился на закупщице, провел с нею одну ночь, а наутро она была переведена в особое помещение. Халиф сделал ее своей наложницей, выделил слуг и назначил ежемесячное содержание.

Власть валиде-султан была практически безграничной. В истории Османской империи имеются примеры того, что валиде-султан становилась официальной регентшей при малолетнем султане, и тогда она заправляла не только в гареме, но и во всей огромной империи, назначая главных визирей и вмешиваясь во все дела государства. Даже заседания Дивана – кабинета министров – проходили на женской половине гарема. Мать султана Мурада IV за год сменила шесть великих визирей, мать Мехмеда IV Хатидже Турхан – 12 визирей за 5 лет, а мать султана Ибрагима Безумного Кесем фактически управляла империей, прослыв одной из могущественнейших валиде-султан (правила в XVII веке; годы жизни 1589–1651). Кстати, ее, как и Хюррем, в младенчестве называли Анастасией, и была будущая владычица Османской империи гречанкой. Кесем Султан приняла участие в заговоре против собственного сына вместе с членами Дивана и командиром корпуса янычар, и Ибрагим был задушен, поскольку абсолютно не занимался государственными делами, а лишь предавался сладострастию в гареме.

Сервировка чая. Художник Жюль Жозеф Лефевр

Невестка этой могущественной женщины – Хатидже Турхан, прежде чем заполучить власть вместе с гордым титулом валиде-султан, была подарена как невольница своей будущей свекрови, и прислуживала ей во дворце. Воистину, неисповедимы пути Господни. Эта девушка, получившая от рождения имя Надя, была La Rossa – русинкой, и стала наложницей ненормального сына Кесем Султан по велению его матери. Зато благодаря рождению своего сына, позднейшему удушению своего безумного супруга его властной мамочкой, она вышла на первый план в деле ведения политических игр на мировой арене в качестве регентши. История сохранила слу чай: когда 10-летний с ултан Мехмед I V, получивший прозвище Авджи (Avcı – Охотник), выслушивая доклад главного судьи Анатолии, повернул голову в сторону, где за занавеской стояла его мать, и спросил у нее совета. А ведь в этом роскошном тронном зале собрались первые люди империи – все как в сериале «Великолепный век»: достойные мужчины в высоких тюрбанах, вовсю сверкают драгоценные камни и расшитые золотом одежды. И вот на троне восседает малолетний султан, перед которым все падают ниц, а за ширмой стоит никому не видимая женщина, дающая указания. Это ли не показатель того, какой властью пользовались валиде-султан!

Однако большая часть наложниц превращалась в обычных служанок, обслуживавших интересы счастливицы-госпожи и ее окружения.

Или вот еще одна история из гарема, у которой на удивление счастливый конец.

Как-то три наложницы развлекали султана Абдул Хамида II, правившего в конце XIX века, когда тот работал в столярной мастерской (как мы помним, все султаны имели различные хобби), но одна из девушек вдруг приревновала другую к султану и… подожгла мастерскую. Пожар удалось потушить. Все три наложницы отказались признать вину, однако, в конце концов, дворцовой страже удалось выявить виновницу пожара. Султан простил ревнивицу, которой пришлось все же покинуть роскошные покои дворца. Тем не менее, девушке выплачивалось жалование из дворцовой казны.

Кальфы

После прохождения курса первоначального обучения в гареме наложницы получали статус «калфа», «кальфа» (от тур. Kalfa, начальник). В зависимости от красоты и разных навыков наложниц затем распределяли в качестве прислуги в апартаменты султана, его сыновей, валиде-султан, любимых наложниц султана.

Среди калфа имелась своя градация.

Самая старшая наложница-калфа в гареме была и главной служанкой. Сама главная калфа не занималась тяжелой работой, ведь в ее распоряжении были кальфы среднего и низшего уровней. Калфа заведовала всем: от уборки до обслуживания.

Старшие кальфы – чаще всего немолодые рабыни, имеющие богатый опыт, причем зачастую в их числе имелись и бывшие наложницы. Каждая калфа имела в своем подчинении «отдел» из прислуги, повара, гардеробщицы, банщицы, лекарки, певицы и т. д. Также были кальфы, которые параллельно являлись хранительницами печатей, заведовали протоколами, дегустаторшами, секретарями и т. д.

Кальфы, исходя из потребностей, даже могли сами покупать себе рабынь, но также обучали и вновь прибывших служанок ремеслу.

Назад к карточке книги "Сулейман и Роксолана-Хюррем. Мини-энциклопедия самых интересных фактов о Великолепном веке в Османской империи"

itexts.net

Читать книгу Хюррем. Знаменитая возлюбленная султана Сулеймана Софьи Бенуа : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Софья БенуаХюррем. Знаменитая возлюбленная султана Сулеймана

© Бенуа С., 2013

© ООО «Издательство «Алгоритм», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес

Глава 1Роксолана. История украинской жены османского султана

Интерес к исторической фигуре Хюррем в наше время несомненно связан с выходом на экраны прекрасного турецкого сериала «Великолепный век».

Сведения о происхождении Роксоланы (Хюррем) весьма противоречивы. Потому что документальные источники и письменные свидетельства, рассказывающие о жизни Хюррем до ее появления в гареме, отсутствуют. О происхождении этой великой женщины нам известно из легенд, литературных сочинений и донесений дипломатов при дворе султана Сулеймана. При этом практически все литературные источники упоминают о ее славянском (русинском) происхождении.

Роксолана, она же Хюррем (согласно историко-литературной традиции, имя при рождении – Анастасия или Александра Гавриловна Лисовская; точный год рождения неизвестен, умерла 18 апреля 1558 года) – наложница, а затем жена османского султана Сулеймана Великолепного, мать султана Селима II.

Первые подробности о ранних годах жизни Хюррем до попадания в гарем появляются в литературе в XIX веке, тогда как жила эта удивительная женщина в XVI веке. И, следовательно, верить подобным «историческим» источникам, возникшим через столетия, можно лишь в силу своего воображения. Однако и мы станем придерживаться этой версии, ибо она самая распространенная. Но позже мы обязательно познакомимся с новейшей версией происхождения Хюррем, открывшейся недавно благодаря просочившимся сведениям из секретных архивов Ватикана!

Итак, согласно польской литературной традиции, настоящее имя нашей героини было Александра, она являлась дочерью священника Гаврилы Лисовского из Рогатина (Ивано-Франковская область). В украинской литературе XIX века ее именуют Анастасией из Рогатина. Эта версия красочно изложена в романе Павло Загребельного «Роксолана». Тогда как по версии другого писателя – Михаила Орловского, изложенной в исторической повести «Роксолана или Анастасия Лисовская», девушка была родом из Чемеровец (Хмельницкая область). В те давние времена, когда там могла родиться будущая Хюррем Султан, оба города находились на территории Королевства Польского.

В Европе Хюррем стала известна как Роксолана. Причем это имя было в буквальном смысле изобретено Огьером Гизелином де Бусбеком, гамбургским послом в Османской империи и сочинителем латиноязычных «Турецких записок». В своем литературном труде он, основываясь на том, что Хюррем происходила с территории проживания племени роксоланов или аланов, назвал ее Роксоланой. При написании книги «Великолепный век. Все тайны знаменитого сериала» автору пришлось обращаться к этой непростой теме происхождения главной героини популярного турецкого сериала, девушке-славянке, ставшей мировой знаменитостью. Вот что удалось выяснить.

Обратившись к официальному историческому источнику – энциклопедии – мы узнаем, что в древности роксоланы (roxolani или rexolani; «русые аланы» или «цари аланов») – авангардные княжения мощного античного полиэтноса аланов, с которым или в составе которого взаимодействовали аорсы, савары-северы и другие народы. Известны с II–III вв. до н. э. В начале эры цари роксоланов брали у низовий Дуная дань с императоров Рима. Справедливо отмечается значительная роль роксоланов в этническом и культурном развитии части восточнославянских племен на территории Северного Причерноморья, что признают не только иранисты, но археологи и языковеды-слависты.

Мерьем Узерли в роли Хюррем Султан в турецком сериале «Великолепный век»

Историки древнего мира, к примеру, Гай Плиний Секунд, Луций Анней Сенека и другие отмечали, что вдоль Истра (Дуная) живут племена скифов, сарматов, роксоланы и аланы. В 60-х годах н. э. роксоланы изрядно досаждали Римской империи, нападая на ее города и поселения. Аланы и роксоланы имели своих царей. А образ жизни этих воинственных племен во многом соответствовал образу жизни средневековых казаков с их традиционным поклонением мечу. Еще из истории известно, что в VI в. н. э. анты севернее Крыма и Азовского моря заняли значительную часть тех земель, на которых в I–IV вв. доминировали аланы и роксоланы.

Великий ученый М.В. Ломоносов утверждал, что историки должны отождествлять роксолан с росами/русами. Он утверждал, что варяги-россы в древности назывались роксоланами или россоланами (так как россы были соединены с аланами), причем наиболее правильным он считал название россоланы, так как роксоланы являлось искажением, введенным греками.

Северную европеоидность алан античным авторам приходилось подчеркивать такими словами: «Почти все аланы высоки ростом и красивы, с умеренно белокурыми волосами». Ю.А. Кулаковский, прекрасно знавший весь свод источников об аланах, переводил из старых источников дословно: «волосы у них русоватые»; «они (аланы) не имели никакого понятия о рабстве, будучи все одинаково благородного происхождения, и в судьи они до сих пор выбирают лиц, долгое время отличавшихся военными подвигами».

Возможно, именно из такой семьи прапраказаков и вышла наша славянская героиня Анастасия (или все же Александра?).

Михаил Литвин (Mikhalon Lituan), посол Литвы в Крыму в середине XVI века писал в своей хронике 1550 года: «…любимая жена турецкого императора, мать его старшего сына и наследника, была в свое время похищена из наших земель».

Карта расселения сарматских племен

Весьма почитаемый в Турции английский историк Лорд Кинросс, автор книги «Расцвет и упадок Османской империи», так говорит об этом персонаже, сыгравшем весьма значительную роль в истории Османской империи: «На протяжении двух последних десятилетий Сулейман больше, чем когда-либо, подпал под влияние чар своей славянской фаворитки и ставшей широко известной европейцам как Ла Росса, или Роксолана. Пленница из Галиции, дочь украинского священника, она получила от турок прозвище Хюррем, или «Смеющаяся», за свою счастливую улыбку и веселый нрав».

Реальный свидетель тех событий Ганс Дерншвам, прибывший в Стамбул в 1555 году, в своих путевых заметках писал: «Сулейман больше других наложниц полюбил эту девушку с русскими корнями, из неизвестной семьи. Хюррем же смогла получить документ о свободе и стать его законной женой во дворце. Помимо султана Сулеймана Великолепного, нет в истории падишаха, который бы настолько прислушивался к мнению своей жены. Что бы она ни пожелала, он тут же исполнял».

Добавляя некоторые подробности к теме происхождения Хюррем, вспомним, что не так давно творческая общественность Хмельницкой области Украины проводила мероприятия в связи с 500-летием со дня рождения знаменитой Роксоланы. Заметим: предполагаемого рождения! Отмечая эту круглую дату, несколько тихих городков считали, что будущая султанская жена родилась в 1505 году именно в их «пенатах». На звание родного городка Роксоланы-Хюррем претендовали как минимум двое: Чемеривцы и Рогатин. При этом сам городок Чемеривцы появился только в… 1565 году.

Городок Рогатин – одно из предполагаемых мест рождения Роксоланы

«Железные» аргументы о месте происхождения великой султанши состоят в том, что в 1919 году писатель и общественный деятель Осип Назарук, пребывая в Каменце-Подольском, что недалеко от Чемеривцев, пишет историческую повесть «Роксолана. Жена халифа и падишаха (Сулеймана Великого), завоевателя и законодателя». Писатель отмечал, что «польский посол Твардовский, который был в Царьгороде в 1621 году, слышал от турок, что Роксолана родом из Рогатина, другие данные свидетельствуют, что она родом из Стрийщины. Известный поэт Михаил Гославский пишет, что из городка Чемеривцы на Подолье».

О том, что дочь священника Анастасия Лисовская, известная в истории под именем Роксолана, «из Чемеривцев родом», говорится и в исторической повести Михаила Орловского «Роксолана, или Анастазия Лисовская», напечатанной в «Подольских епархиальных ведомостях» от 1882 года.

Но, как мы понимаем, главным «законодателем места рождения» великой исторической персоны стал, конечно, известный украинский писатель Павло (Павел) Загребельный, создавший свою незабываемую «Роксолану». Описывая ее внешность и быт автор красочно представляет: «В ее крови были неистовость отца и легкий нрав матери. Гнездилось это у нее в душе в таком беспорядке, что даже строгий учитель Иероним Скарбский, к которому посылал ее Гаврило Лисовский в ожидании чудес от своей единственной дочери, не смог навести в той душе хоть какой-то порядок, а, наоборот, еще больше взбудоражил все то, что до времени было приглушено, жило только в зародыше, еще и не проклевываясь к жизни. <…>. Пережила утрату матери, которую четыре года назад взяла в плен орда так же, как теперь ее самое, бесследно исчез несчастный отец в пылающем Рогатине, пережила собственную смерть или какое-то подобие смерти, чтобы теперь воскреснуть, как на старенькой иконе в отцовской церкви Святого духа, но не в таинственном сиянии святости, не для поклонений вопящей от восторга, одуревшей от чуда толпы, а для прозябания понурого, почти животного. Единственное, что она могла, – это возвращаться без конца памятью в родной Рогатин, к крутым тропкам со щекочущим спорышом по сторонам, к густому малиннику за раскидистой грушей, которая зимой грустно чернела среди снегов, а летом накрывала зеленым шатром чуть ли не всю усадьбу Лисовских. И дом свой видела с крутых улиц Стамбула так явственно, словно стояла перед ним, дом из толстых сосновых бревен, просторный, с окнами на высокий ольшаник, за которым внизу бежит Львовская дорога, упираясь возле вала под горой в Львовские ворота со старым перекидным мостом через ров, а во рву буйство лопухов, лягушки блаженствуют в вечных дождевых лужах, змей и ужей скапливается такое множество, что вот-вот поползут они на Рогатин».

Роман «Роксолана» Павло Загребельного

В хрестоматиях украинской литературы правдиво указывается, что «Писатель изобразил Роксолану как национальную героиню, которая сконденсировала в своем характере наиболее существенные черты национального сознания». Но с таким же успехом любой талантливый автор мог придать ей черты национального самосознания; в зависимости от поставленной задачи Роксолана могла явиться русской или даже польской национальной героиней.

Кстати, выскажу свое мнение от прочтения книги П. Загребельного. Как мы помним, турки прозвали возлюбленную султана Сулеймана Хюррем – «смеющаяся, счастливая», девушкой, дарящей улыбки и смех. Такой ее воспринимали все окружающие. Но для Павло Загребельного эта жизнерадостная красавица становится вечной страдалицей, мученицей в объятиях тирана, заточенной в золотую клетку неволи. Как думаете, смогла бы такая героиня получить свое прозвище: счастливая?! Вопрос риторический. А потому пожелаю читателям «Роксоланы» относиться к этой книге с некоторой долей скептицизма.

Одна из авторов Интернета под ником agritura на удивление точно подметила: «Роксолану воспел в своем романе Павел Загребельный, а в 90-х годах был снят украинский сериал о знаменитой землячке. Сериал, на мой взгляд, нудный и бездарный. Главную роль сыграла красивая актриса Ольга Сумская, на которую наложили жутчайший вульгарный макияж и обрядили в наряды, кажется, взятые напрокат у фотографов на Ялтинской набережной».

Ольга Сумская в образе Роксоланы

Впрочем, следует отдать должное талантливому автору: он сумел прекрасно передать быт и антураж дворца Топкапы (также правильно: Топкапи) времен правления султана Сулеймана и пребывания в нем славянки Хюррем. Служившей, между прочим, на пользу и во имя процветания Османской империи – своей второй Родины, подарившей ей истинную Любовь и счастье Материнства. Но то, что привлекает в первую очередь в ее образе любопытных потомков – это масса интригующих событий, связанных с жизнью Роксоланы и ее возлюбленного султана, «правителя мира».

Согласно некоторым авторам, а в их числе и П. Загребельному, прообразом Роксоланы стала украинская девушка Настя Лисовская, которая родилась в 1505 году в семье священника Гаврилы Лисовского в Рогатине – небольшом городке на Западной Украине. В XVI ст. этот городок был частью Речи Посполитой, которая в то время страдала от опустошающих набегов крымских татар. Летом 1520 года, в ночь нападения на поселение юная дочь священника попала на глаза татарским захватчикам.

Наряду с этим в разные годы некоторыми исследователями выказывались серьезные сомнения, что Роксолана вообще могла проживать на территории Руси, Украины или нынешней Польши.

И если с местом обитания «королевы Османской империи» (как станут заслуженно называть Хюррем) все обстоит не совсем ясно, то вопрос о том, как незабвенная и странная Анастасия, она же Александра Гавриловна Лисовская стала Роксоланой, имеет простое объяснение: венецианские послы-баилы в своем донесении из Стамбула называли ее Роксоланой, – потому что именно так на латыни звали русских людей. Но это мы уже с вами выяснили. Но есть и другая разгадка ее происхождения, которая может свидетельствовать, что зарубежные послы были введены в заблуждение. Возможно, вполне умышленно. А так ли это – мы узнаем по ходу написания этой книги.

Один из портретов Роксоланы

Возвращаясь к источнику, который вдохновил миллионы людей на новое прочтение (познание) истории времен расцвета Османской империи, укажем, что моментально ставший знаменитым турецкий сериал «Великолепный век» показывает сложный жизненный путь славянской красавицы, полный трагедий, интриг, закулисных игр, измен, коварства и, конечно же, большой любви. Главную героиню, ставшую Хасеки (с тур.: возлюбленной) Хюррем, еще совсем юной похитили крымские татары, после чего девушка была несколько раз перепродана, пока однажды не оказалась в Стамбуле, где турецкий визирь подарил ее султану Сулейману. Казалось бы, судьба прекрасной наложницы предначертана: девушка проведет всю свою жизнь в гареме как невольница для услады повелителя, но все сложилось по-другому. После того, как невольница приняла ислам, она получила имя Хюррем. Ее природная красота, необыкновенная мудрость помогли из простой наложницы стать единственной горячо любимой женой Сулеймана Великолепного. Так Хюррем начала вершить настоящую большую Историю великого государства.

Несмотря на юный возраст, девушка сумела приложить максимум стараний, чтобы достичь своих коварных замыслов и устранить на своем пути всех, кто бы мог помешать ей в осуществлении планов. И через какой-то срок даже иностранные послы отмечали: хотя султан Сулейман слыл самым жестким и могущественным правителем в Османской империи, он все же находился под влиянием мудрой красавицы Хюррем. Которая то ли путем хитрых уловок и любовных обольщений, то ли ведьмовскими наветами и чарами добилась великодушия и любви султана. Она мастерски манипулировала султаном и многими придворными, благодаря чему ее желания исполнялись беспрекословно… Она познала многое: любовь, счастье, смерть близких, предательство и безграничную власть.

Пленница. Художник Ян Баптист Гюисманс

Глава 2Сериал «Великолепный век» как бренд современной Турции

Согласно существующей легенде, Анастасия Лисовская потеряла свободу накануне своей свадьбы. Сначала полонянка оказалась в Крыму – таким был обычный путь всех невольниц. Пораженные ее красотой и грацией, татары решили отправить девушку в Стамбул, надеясь выгодно продать на одном из самых больших невольничьих рынков мусульманского Востока. Так случилось, что девушка попалась на глаза Ибрагиму-паше – всесильному визирю молодого султана Сулеймана І, и он решил подарить ее султану. И не мог предположить близкий, доверенный друг султана, что тем самым он приобретает змею, сгубившую его самого… Да, правильно говорят: неисповедимы пути Господни. Очень ярко взаимоотношения этой пары показаны как раз в сериале «Великолепный век». Там же показана и придуманная история взаимоотношений Хюррем со своим женихом-художником Лукой. Отправившись искать возлюбленную, он встретил ее в султанских покоях замужней матроной, и едва не стал гибельным посланцем для Хюррем и ее детей. Думаю, все зрители сериала помнят эти трогательные моменты, когда душа замирала: что же будет дальше, как будут развиваться события после встречи с давним любимым, которые должны неизбежно закончиться чьей-то гибелью. И, как известно, в одной из серий перед Хюррем встал выбор: чтобы спасти себя и детей, она дает художнику Луке чашу с ядом. Мучительная смерть давнего возлюбленного будет лежать черным пятном на совести женщины, но, как мы понимаем, иного выхода у нее просто не было. Такова жестокая действительность тех времен и обстоятельств, в которых очутилась славянская возлюбленная могущественного султана.

Невольничий рынок. Художник Уильям Аллан

И коли уж именно эта телеэпопея явилась грузной каплей, переполнившей или даже вызвавшей всплеск интереса к особе Роксоланы-Хюррем, то и мы поговорим подробно о самом сериале и актерах, сыгравших ведущие роли. Ибо как раз данные актеры, их образы и поступки стали отождествляться с героями истории времен существования Османской империи и правления султана Сулеймана. Скажем, для меня лично пресловутая Хюррем теперь навсегда останется такой, какой ее представила нам рыжекудрая актриса Мерьем Узерли.

Интерес к этой исторической драме настолько велик, что совсем недавно в Турции на стамбульскую сцену вернули балет Hürrem Sultan («Хюррем Султан»). И все – благодаря огромной популярности сериала «Великолепный век». А ведь данному балету уже более 30 лет, впервые он был поставлен в Анкаре в 1977 году. Кстати, также без особого энтузиазма в Турции в 2003 году был снят и показан мини-сериал «Хюррем Султан». Но стоило только появиться нынешней телеверсии «Великолепный век», как ситуация резко изменилась. Постановка балета претерпела много изменений. Премьера новой версии балета показана в Стамбуле в марте 2013 года в театре «Сюрейя» (Süreyya Operası – Kadıköy). Композитор: Невит Кодаллы, хореограф: Ойтун Турфанд; известно, что Турфанда называют признанным гением балетного искусства страны. Понятно, что главная тема балета «Хюррем Султан» – это легендарная история любви османского султана Сулеймана Великолепного и его наложницы, которая не только стала его любимой женой, но и самой влиятельной женщиной в истории Османской империи. Театральные критики привлекают зрителей, расписывая нюансы постановки: на сцене будет Хюррем, желающая привести своих сыновей во власть и укрепить свои позиции во дворце, будет противостояние султана Сулеймана и его сына-наследника Мустафы, мол, все эти подробности, некогда происходившие на турецкой земле наполняют историю несравненным драматизмом.

Сцена из турецкого балета «Хюррем Султан»

Первая постановка, по словам ветерана турецкой сцены, хореографа балета Ойтуна Турфанда, была связана с годовщиной смерти султана Сулеймана, как дань уважения. Нынешние постановщики балета включили в постановку много мелких деталей, фольклорных элементов, отражающих дух и время Золотого Века Османской Империи. Это касается не только декораций или костюмов, но также эмоциональной атмосферы, передающей стиль композиторов того периода. Интересно отметить, что во время пошива исторических костюмов дизайнером Сердаром Башбуом были использованы ткани модного дома Вакко. Основателем мирового бренда «Вакко» был Витали Хакко, которого называют отцом турецкой моды. На сегодняшний день «Вакко» является одним из главных представителей Турции на мировых подиумах, а также включает направления мужской одежды, домашнего декора, линию парфюма: «V de Vakko» (для мужчин), «Katia» (для женщин) и «Piu Piu» (для детей), и даже… собственную линию элитного шоколада.

В Анкаре, Стамбуле, Измире, Мерсине в преддверии премьеры новой постановки балета «Хюррем Султан» в Государственном Театра Оперы и Балета в качестве пиар-акции были открыты фотовыставки, рассказывающие как о самом спектакле, хореографе, работе над созданием балета, так и об истории Турции того периода. Вместе с подобными культурологическими акциями растет во всем мире популярность не только к истории, но к языку, культуре, традициям и кинематографу Турции. Пожалуй, кинематограф – это самый действенный способ привлечь внимание к своей стране, создать ей самый выгодный имидж. Видимо, не зря кумир наших бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек говорил, что самым важным из искусств является кино (В.И. Ленин). Его слова, оказывается, обретают новое звучание в нашем XXI веке.

Эскизы костюмов к постановке турецкого балета «Хюррем Султан»

Если говорить о турецком кинематографе, то этот вид искусства играет важную роль в жизни Турции. Основная кинокомпания Турции – «Ешилчам» (Yeşilçam, «Зеленая Сосна»). Пока еще турецкое кино не такое популярное, как голливудское, но с каждым годом турецкие фильмы и сериалы обретают всю большую известность по всему миру. И это подтверждает главный сериал последних лет – «Великолепный век».

Сериал «Великолепный век» (Muhteşem Yüzyıl) побил в Турции все рекорды по просмотрам, после чего плавно перешел на экраны соседних стран, а затем поверг в восторг и российских зрителей. Число поклонников телеэпопеи давно перевалило за два десятка миллионов.

Между прочим, сериал оказался довольно скандальным, он вызвал непрекращающуюся волну дискуссий в самой Турции, критиковался политиками и различными общественными организациями. Турецкие СМИ заявляли, что они получили… 70 000 жалоб на сериал из-за того, что в нем значительно искажают историю. Понятно, что создатели турецкого сериала, который они позиционируют, как основанный на реальных событиях, решили поиграть с исторической фактурой. Но какая же качественная игра получилась, да такая, что оторваться невозможно, и дух захватывает от ожидания развязки.

Сериал «Великолепный век» – это красивая историческая эпопея, в которой особая ставка делается на роскошные до нереальности декорации, яркие костюмы, антураж того давнего времени. Каждый кадр просто восхищает своим великолепием. Не удивительно, что это один из самых дорогих телевизионных проектов 2011 года на турецком телевидении, который снимался в течение полутора лет. Смотрится сериал буквально на одном дыхании, с непрекращающимся интересом к происходящему, умиляет и очаровывает игра турецких актеров, которые выкладываются в каждом кадре, – возможно именно потому, что только так могут отплатить зрителям за их бесконечно искреннюю любовь к ним. Выдающееся сочетание взаимной любви!

Сулейман и Хюррем настолько популярны в Турции, что их образы воплощают даже в песочных скульптурах

Режиссерами этого глобального проекта стали братья Дурул и Ягмур Тайлан, главным сценаристом – Мерал Окай (умерла в апреле 2012 года), успевшая создать два сезона сериала. Третий сезон «расписывал» другой сценарист. О талантливой Мерал Окай говорят следующее: «Только невероятно трудолюбивый, талантливый и чуткий человек мог создать историю, которая полюбилась бы миллионам зрителей». Бюджет проекта – самый крупный в истории турецкого кино, что позволило сериалу выйти на мировой уровень. Красивые костюмы и декорации, съемки в исторических заповедниках Стамбула (большую часть времени герои проводят в знаменитом дворце Топкапы), очаровательная музыка… все это погружает нас в атмосферу золотого века Османской империи.

И, кажется, даже заковыристые имена актеров турецкого сериала нам стали уже родными: Халит Эргенч (султан Сулейман), Небахат Чехре (валиде-султан), Мерьем Узерли (Хюррем), Нур Айсан (Махидевран), Окан Ялабык (Ибрагим-паша), Сельма Эргеч (Хатидже Султан), Филиз Ахмет (Нигяр Калфа) и др.

Кастинг актеров для эпического сериала был очень жестким. Не было проблем разве что с выбором главного героя на роль султана Сулеймана, так как было единодушно решено отдать эту роль 40-летнему турецкому актеру Халиту Эргенчу. А вот с главной героиней на роль Хюррем было куда сложнее, здесь претендентки подбиралась особенно тщательно. Актрисы из самых разных стран пробовались на роль славянской красавицы, однако больше всех повезло Мерьем Узерли. Возможно потому, что она не турчанка, вернее, не совсем турчанка: она родилась в Германии в семье немки и турка. Время, в которое встретились эти актеры, ставшие трогательно влюбленной парой на экране, относится к Золотому Веку Османской империи.

Но продолжим наш рассказ о женщине, завоевавшей не только сердце великого воина и правителя, но и покорившей мир своим умом, хитростью и могуществом.

Мерьем Узерли

iknigi.net

Читать книгу Сулейман и Роксолана-Хюррем. Мини-энциклопедия самых интересных фактов о Великолепном веке в Османской империи Сборника : онлайн чтение

К числу иных благотворительных проектов Роксоланы относятся комплексы в Адрианополе и Анкаре, вошедшие в основу проекта в Иерусалиме (названного позже имени Хасеки Султан), хосписы и столовые для паломников и бездомных, столовая в Мекке (при имарете Хасеки Хюр-рем), общественная столовая в Стамбуле (в Avret Pazari), а также две большие общественные бани в Стамбуле.

Миф о том, что Сулейман любил ведьму

Взаимная любовь правящих супругов вызывала не только зависть и недоумение, но и многочисленные пересуды. Посланник Габсбургов отмечал: «Единственным изъяном в характере Сулеймана является его чрезмерная преданность жене».

Некий Зара писал по этому поводу: «Он так ее любит и так ей верен, что все только диву даются и твердят, что она его заворожила, за что и зовут ее не иначе, как жади, или ведьма. По этой причине военные и судьи ненавидят ее саму, и ее детей, но, видя любовь к ней султана, роптать не смеют. Я сам много раз слышал, как кругом клянут ее и ее детей, а вот о первой жене и ее детях отзываются добром».

Не в силах объяснить, как Хюррем смогла достичь столь высокого положения, современники приписывали ей то, что она попросту околдовала Сулеймана. Этот образ коварной и властолюбивой женщины был перенесен и в западную историографию.

А соперницу – в мешок…

Венецианский посол Пьетро Брагадин описал такой случай. Некий санджак-бей подарил султану и его матери по красивой русской девушке-рабыне. Когда девушки прибыли во дворец, Хюррем, которую застал посол, была очень недовольна. Валиде-султан, отдавшая свою рабыню сыну, была вынуждена извиниться перед Хюррем и забрать наложницу обратно. Вторую рабыню султан приказал отправить в качестве жены другому санджак-бею, ибо присутствие даже одной наложницы во дворце делало Хасеки Хюррем несчастной.

То ли как легенда, то ли как правдивая история, писателями описан случай расправы Сулеймана над наложницей. Говорят, что однажды после ссоры султан изменил Хюррем, проведя ночь с одалиской из гарема. О чем немедленно узнала Хасеки Хюррем. Она горько плакала и отказывалась разговаривать с султаном. Узнав, что возлюбленная рыдала, султан, мучимый угрызениями совести, приказал зашить одалиску в кожаный мешок и утопить в Босфоре. Приказ султана выполнили.

Козни, приписываемые Хюррем

Хасеки Хюррем сыграла важную роль в устранении и сына Махидевран – старшего наследного принца Мустафы, и своего злейшего врага – великого визиря Ибрагима-паши свою незавидную, роковую роль. Она приняла участие в возведении мужа своей дочери Михримах – Рустема-паши в должность великого визиря. Известны ее усилия по возведению на трон своего сына Баязида. Хюр-рем сильно горевала по поводу гибели двух своих сыновей, Мехмеда и Джангира, в молодом возрасте.

Роксолана-Хюррем на венецианской гравюре

Последние годы жизни она провела в болезнях до своей кончины в 1558 году.

Миф последнего времени: ватиканский след

Недавно в СМИ представили совершенно новый ответ на вопрос: кто такая Хюррем Султан, и где ее родина? И документы нашлись не где-нибудь, а якобы в секретных архивах Ватикана. Согласно этим бумагам, Хюррем вовсе не дочь бедного приходского священника из Ивано-Франковского прихода.

Некий доктор исторических наук Ринальдо Мармара искал вовсе не родословную Хюррем Султан, однако главной его сенсационной находкой стало именно это. Во время составлением каталога для книги об истории дипломатических отношений между Османской империей и Ватиканом, д-р наткнулся на документы, подтверждающие, что Папа Римский Александр VII (1599–1667) и султан Мехмед IV (1648–1687) были родственниками.

Приступив к детальному изучению генеалогического древа Папы, выяснились следующие факты. Пираты Османской империи в пригороде итальянского города Сиены нападают на замок, принадлежащий знатному и богатому роду Марсили. Замок разграблен и сожжен дотла, а дочь владелицы замка – красивую девочку везут в султанский дворец.

В генеалогическом древе семьи Марсили указано: мать – Ханна Марсили (Marsili).

Первая ветвь – ее сын Леонардо Марсили. От него идут ветви: Чезаро Марсили, Алессандро Марсили, Лаура Марсили и Фабио Киджи.

Еще точнее – Лаура Марсили выходит замуж за представителя рода Киджи, и их сын – Фабио Киджи, рожденный в Сиене в 1599 году, становится в 1655 году Папой Римским и принимает имя Александр VII.

Вторая ветвь – дочь Ханны Марсили – Маргарита Марсили (Ла Роза, прозванная так за огненно-красный цвет волос… и вновь непонятно: кому же принадлежат черные волосы на портрете Хю во дворце Топкапы). От брака с султаном Сулейманом у нее были сыновья – Селим, Ибрагим, Мехмед. Селим взошел на престол как XI правитель Османской империи.

Согласно такому раскладу, Хюррем в девичестве звали Маргарита, а не Анастасия или Александра Лисовская.

Но где гарантия, что найденные документы подлинные, не сфальсифицированные? Не вымысел венецианских послов, заложивших фальшивку в исторические бумаги? Не сплетня, перенесенная в дипломатическую переписку XVI или даже позже, скажем, XVII века? Ведь проверить этот факт – о происхождении женщины, жившей в гареме султана под именем Рокосланы-Хюррем не представлялось возможным. И вряд ли сама повелительница османов указывала в письмах к высоким особам, с которыми она вела дипломатическую и светскую переписку, подробности о своем детстве или юности. Зачем ей выдавать подробности о себе – той, которой она уже не была и никогда не будет?!

Журналисты, тиражирующие новость об итальянском происхождении Хюррем, утверждают, что генеалогическое дерево семьи османских падишахов и знатной семьи Марсили прослеживается вплоть до правителя Османской империи Мехмеда IV по прозвищу Охотник, и документ этот подписан самим Мехмедом и скреплен его печатью. И еще – будто бы подлинность документа подтвердил сам нынешний папа Бартоломей. Только вот никакого папы Бартоломея – когда появилась эта шокирующая новость – в Ватикане нет, потому что там восседал тогда Бенедикт XVI (Йозеф Ратцингер).

А вместе с этим новым «заблуждением» настоящий исследователь может обнаружить и другие несуразности, которые – одну за одной – раскрывает Софья Бенуа, автор популярной книги «Хюррем. Знаменитая возлюбленная султана Сулеймана».

Сулейман I Великолепный (Завоеватель, Кануни)

Сулейман стал одним из самых знаменитых османских султанов (годы правления 1520–1566). В энциклопедиях об этом восточном правителе говорится следующее:

«Сулейман I Великолепный (Кануни; тур. Birinci Süleyman, Kanuni Sultan Süleyman; 6 ноября 1494 – 5/6 сентября 1566) – десятый султан Османской империи, правивший с 22 сентября 1520, халиф с 1538. Сулейман считается величайшим султаном из династии Османов; при нем Оттоманская Порта достигла апогея своего развития. В Европе Сулеймана чаще всего называют Сулейманом Великолепным, тогда как в мусульманском мире Сулейманом Кануни («Справедливый»)».

О внешности, образовании и нраве султана

Венецианский посланник Бартоломео Контарини спустя несколько недель после восхождения Сулеймана на трон, писал о нем: «Ему двадцать пять лет, он высокий, крепкий, с приятным выражением лица. Его шея немного длиннее обычной, лицо тонкое, нос орлиный. У него пробиваются усы и небольшая бородка; тем не менее, выражение лица приятное, хотя кожа имеет тенденцию к чрезмерной бледности. О нем говорят, что он мудрый повелитель, любящий учиться, и все люди надеются на хорошее его правление».

Сулейман I Великолепный. Венецианская гравюра

Этот обаятельный молодой человек так же страстно, как любил учиться, любил и воевать. О его образовании английский автор Кинросс пишет: «Получивший образование в дворцовой школе в Стамбуле, он большую часть своей юности провел за книгами и занятиями, способствующими развитию его духовного мира, и стал восприниматься жителями Стамбула и Эдирне (Адрианополя) с уважением и любовью.

Сулейман получил также хорошую подготовку в административных делах в качестве юного губернатора трех разных провинций.

Он, таким образом, должен был вырасти в государственного деятеля, который сочетал в себе опыт и знания, человека действия. При этом оставаясь человеком культурным и тактичным, достойным эпохи Ренессанса, в которую он был рожден.

Наконец, Сулейман был человеком искренних религиозных убеждений, которые выработали в нем дух доброты и терпимости, без каких-либо следов отцовского фанатизма. Больше всего он вдохновлялся высоко идеей собственного долга как «Руководитель правоверных». Следуя традициям гази своих предков, он был святым воином, обязанным с самого начала своего правления доказать свою военную мощь по сравнению с силой христиан. Он стремился с помощью имперских завоеваний достичь на Западе того же, чего его отцу, Селиму, удалось добиться на Востоке».

В книге «Всеобщая история» известного немецкого историка и филолога XIX века Георга Вебера о султане Сулеймане говорится: «…завоевал расположение народа добрыми делами, отпускал насильно вывезенных ремесленников, строил школы, но был безжалостный тиран: ни родство, ни заслуги не спасали от его подозрительности и жестокости».

Некоторые военные походы султана Сулеймана Завоевателя

В книге историка Ю. Петросяна «Османская империя» рассказывается, что с первых дней нахождения у власти Сулейман отправляется в военный поход, покоряя города и страны.

«В 1521 г. турки осадили Белград, входивший тогда в состав Венгерского королевства. Его гарнизон оборонялся яростно, отбив около 20 атак турецких войск. Пушки Сулеймана, установленные на острове в водах Дуная, непрерывно громили крепостные стены. Силы осажденных иссякали. Когда у защитников осталось в строю всего 400 бойцов, гарнизон вынужден был сдаться. Большая часть пленных была убита турками.

После взятия Белграда Сулейман на некоторое время приостановил военные операции в Венгрии, направив военно-морскую экспедицию – 300 судов с десятитысячным десантом – на остров Родос. Военные корабли родосских рыцарей часто нападали на турецкие суда на путях, соединявших Стамбул с владениями османов в Аравии. Турки высадились на Родосе в конце июля 1522 г. Осада крепости Родос оказалась затяжной, несколько приступов были отбиты с огромными потерями для турок. Только после усиления осаждающей армии огромным сухопутным войском, в котором было до 100 тыс. воинов, Сулейман смог добиться победы. В конце декабря 1522 г. крепость капитулировала, но успех обошелся туркам в 50 тыс. убитыми. Янычары дотла разорили город, а султан между тем продолжил исполнение страшного установления Мехмеда II о братоубийстве. Узнав, что в городе Родосе скрывается племянник Баязида II (сын его брата Джема), Сулейман повелел найти этого османского принца и казнить вместе с малолетним сыном.

Битва при Мохаче в 1526 г. Художник Берталан Шекели

В апреле 1526 г. в Венгрию, охваченную феодальными неурядицами и крестьянскими волнениями, двинулось огромное турецкое войско (100 тыс. воинов и 300 пушек). По Дунаю плыли, сопровождая сухопутную армию, несколько сотен небольших гребных судов с янычарами на борту. Венгерские феодалы так боялись своих крестьян, что не решились вооружить их перед лицом турецкой опасности. В июле 1526 г. турки осадили крепость Петерварадин. Им удалось подвести под стены подкоп и минировать их. Через образовавшуюся при взрыве брешь турки ринулись в крепость. Петерварадин пал, 500 оставшихся в живых защитников были обезглавлены, а 300 человек уведены в рабство.

Главное сражение за земли Венгрии произошло 29 августа 1526 г. у города Мохач, расположенного в равнинной местности на правом берегу Дуная. Венгерская армия намного уступала турецкой в численности и вооружении. У короля Лайоша II было 25 тыс. воинов и всего 80 пушек. <…> Сулейман позволил венгерской кавалерии прорвать первую линию турецких войск, а когда конные полки короля вступили в сражение с янычарскими частями, турецкая артиллерия неожиданно начала их расстреливать почти в упор. Почти вся венгерская армия была уничтожена. Погиб и сам король. Мохач был разграблен и сожжен.

Победа у Мохача открыла туркам путь к столице Венгрии. Через две недели после этого сражения султан Сулейман вступил в Буду. Город сдался без боя, султан сделал королем Яноша Запольяи, признавшего себя его вассалом. Затем турецкая армия двинулась в обратный путь, уводя с собой десятки тысяч пленных. В обозе находились ценности из дворца венгерского короля, в их числе богатейшая библиотека. Путь войск султана до Буды и обратно был отмечен сотнями разоренных городов и сел. Венгрия была буквально опустошена. Людские потери были огромны – страна лишилась примерно 200 тыс. человек, т. е. почти десятой части своего населения.

Когда армия Сулеймана I покинула венгерские земли, между Яношем Запольяи и группой венгерских феодалов, настроенных проавстрийски, началась борьба за королевский трон. Эрцгерцог австрийский Фердинанд I захватил Буду. Запольяи попросил помощи у султана. Это вызвало новый поход Сулеймана в Венгрию.

Произошло это, правда, не сразу, ибо султан некоторое время был занят подавлением крестьянских бунтов в ряде районов Малой Азии, вызванных ростом налогов и произволом откупщиков, занимавшихся их сбором. <…>

После завершения карательных операций в Малой Азии Сулейман I начал готовиться к походу в Венгрию, намереваясь восстановить власть Яноша Запольяи и нанести удар по Австрии. В сентябре 1529 г. турецкая армия, поддержанная отрядами Запольяи, взяла Буду и восстановила на венгерском троне султанского ставленника. Затем султанские войска двинулись к Вене. С конца сентября до середины октября 1529 г. турки штурмовали стены Вены, но столкнулись с мужеством и организованностью ее защитников».

Сулейман Великолепный. Художник Мельхиор Лорис

Так – в войнах и грабежах – прошло первое десятилетие правления Сулеймана Великолепного. И именно в эти же насыщенные событиями годы в султанском гареме шла своя великая битва – яростное сражение за сердце, объятия и душу султана Сулеймана. И возглавляла этот поход красавица полонянка Хюррем, ставшая к началу 1530-х годов матерью нескольких наследников – шах-заде.

После европейских завоеваний султан Сулейман намеревается захватить Иран и Багдад, его армия одерживает победу в сражениях, как на суше, так и на море. Вскоре и Средиземное море становится подконтрольным Турции.

Итогом такой успешной завоевательной политики стало то, что земли империи оказались самыми большими в мире по площади, занимаемой одной державой. 110 миллионов человек – численность населения Османской Империи в XVI веке. Османская империя простилалась на восьми миллионах квадратных километров и имела три административных деления: Европейское, Азиатское, Африканское.

Законодатель и просветитель

Султан Сулейман, так же, как и его отец, увлекался поэзией, и до конца своих дней писал талантливые поэтические произведения, полные восточного колорита и философствования. Он также большое внимание уделял развитию культуры и искусства в империи, приглашая умельцев из разных стран. Особое внимание он уделял архитектуре. При нем было построено много прекрасных зданий и культовых сооружений, сохранившихся по сей день. Среди историков превалирует мнение, что важные государственные посты в Османской империи в году правления султана Сулеймана получали не столько благодаря титулам, сколько благодаря заслугам и уму. Как отмечают исследователи, Сулейман привлекал в свою страну самые лучшие умы того времени, самых одаренных людей. Для него не существовала титулов, когда речь шла о благе для его государства. Он награждал тех, кто был этого достоин, они платили ему безграничной преданностью.

Европейские лидеры были поражены бурным расцветом Османской империи и хотели знать, в чем причина неожиданного успеха «дикой нации». Нам известно о заседании венецианского сената, на котором после доклада посла о происходящем в империи был задан вопрос:

«Вы полагаете, что простой пастух может стать великим визирем?»

В ответ послышалось:

«Да, в империи каждый гордится тем, что он раб султана. Высокое государственное лицо может быть низкого происхождения. Сила ислама растет за счет второсортных людей, рожденных в других странах и крещенных христианами».

Действительно, восемь великих визирей Сулеймана были христианами и были привезены в Турцию рабами. Король пиратов, заправляющий в Средиземноморье, Барбари – пират, известный европейцам как Барбаросса, стал у Сулеймана адмиралом, который управлял флотом в сражениях против Италии, Испании и Северной Африки.

И только те, кто представлял собой священный закон, судьи и учителя были сыновьями Турции, воспитанными на глубоких традициях Корана.

Распорядок дня султана Сулеймана

В книги Лорда Кинросса «Расцвет и упадок Османской империи» описывается ежедневная жизнь Сулеймана во дворце, где все – от утреннего выхода до вечернего приема – следовало определенному строгому ритуалу.

В сериале «Великолепный век» султана Сулеймана сыграл Халит Эргенч

Утро. Когда султан утром вставал с кушетки, его должны были одевать люди из числа наиболее приближенных придворных. При этом в карманы верхней одежды, одеваемой повелителем лишь единожды, клали: двадцать золотых дукатов в один карман и тысячу серебряных монет – в другой. Не розданные монеты, как и одежда в конце дня становились «чаевыми» для постельничего.

Еда для его трех трапез на протяжении дня подносилась длинной процессией пажей. Султан трапезничал в полном одиночестве, правда, при нем присутствовал доктор в качестве меры предосторожности от возможного отравления.

Спал султан на трех малинового цвета бархатных матрацах – один из пуха и два из хлопка, – покрытых простынями из дорогой тонкой ткани, а в зимнее время – завернувшись в мягчайший соболий мех или мех черной лисицы. При этом голова повелителя покоилась на двух зеленого цвета подушках с витым орнаментом. Над его кушеткой повышался золоченый балдахин, а вокруг – четыре высоких восковых свечи на серебряных подсвечниках, при которых на протяжении всей ночи находились четыре вооруженных стража, тушившие свечи с той стороны, в которую мог повернуться султан, и охранявшие его до пробуждения.

Каждую ночь в качестве меры безопасности султан, по своему усмотрению, спал в другой комнате.

День. Большая часть его дня была занята официальными аудиенциями и консультациями с чиновниками. Но когда не было заседаний Дивана, он мог посвящать свое время досугу: читая книги о подвигах великих завоевателей; изучая религиозные и философские трактаты; слушая музыку; смеясь над ужимками карликов; наблюдая за извивающимися телами борцов или, возможно, развлекаясь со своими наложницами.

Вечер. Во второй половине дня, после сиесты на двух матрацах – одном, парчовом, шитом серебром, и другом – шитом золотом, султан мог пожелать переправиться через пролив на азиатский берег Босфора, чтобы отдохнуть в здешних прекрасных садах. Или же сам дворец мог предложить ему отдых и восстановление сил во внутреннем саду, засаженном пальмами, кипарисами и лавровыми деревьями, украшенном павильоном со стеклянным верхом, над которым струились каскады сверкающей воды.

Развлечения султана Сулеймана на публике оправдывали его славу поклонника великолепия. Когда, стремясь отвлечь внимание от своего первого поражения под Веной, он летом 1530 года отметил праздник обрезания пятерых своих сыновей, празднества длились три недели.

Ипподром был превращен в город ярко драпированных шатров с величественным павильоном в центре, в котором султан восседал перед своим народом на троне с колоннами из лазурита. Над ним сиял палантин из золота, инкрустированный драгоценными камнями, а под ним, покрывая вокруг всю землю, лежали дорогие мягкие ковры. Вокруг располагались шатры самых разнообразных расцветок.

Между официальными церемониями с их пышными процессиями и роскошными банкетами Ипподром предлагал множество развлечений для народа. Тут были игры, турниры, показательная борьба и демонстрация искусства верховой езды; танцы, концерты, театр теней, постановки батальных сцен и великих осад; представления с клоунами, фокусниками, обилием акробатов, с каскадами фейерверков в ночном небе – и все это с размахом, ранее никогда не виданным.

Сулейман на охоте. Османская миниатюра

О геноциде алжирцев и письме Сулеймана I французскому королю

Среди прочих имен в имени султана Сулеймана присутствовали красочные приставки, говорящие о его деяниях и пристрастиях и об отношении к нему народа. Его называли султан Сулейман Хан Хазретлери, Халиф мусульман и Властелин планеты. К нему обращались: Великолепный; Кануни (Законодатель; Справедливый) и проч. Надпись на мечети Сулеймание, построенной в честь Сулеймана, гласит: «Распространитель законов султанских. Самой главной заслугой Сулеймана, как Законодателя, было утверждение Исламской культуры в мире».

Совсем недавно его имя вспоминали с высоких политических трибун. Во время визита в декабре 2011 года тогдашнего президента Франции Николя Саркози в Турцию премьер-министр Эрдоган зачитал послание султана Сулеймана Великолепного, адресованное некогда королю Франции. Бумагу достали из архивов в связи с разговорами о принятии в парламенте Франции закона о геноциде армян.

Свою речь Эрдоган тогда начал так:

– В 1945 году население Алжира было подвержено насилию французской армией. По некоторым данным, было уничтожено 15 % населения Алжира. Эта трагедия по праву считается геноцидом алжирцев французами. Алжирцы были безжалостным образом сожжены в печах. Если президент Франции, уважаемый Саркози, не знает этого, пусть спросит у своего отца Поля Саркози. Отец Николя Саркози – Поль Саркози в 1940-х годах проходил военную службу во французском легионе в Алжире… Я хочу вам показать здесь исторической факт. Событие произошло в 1526 году после оккупации Франции, когда османский халиф султан Сулейман Великолепный написал письмо плененному французскому королю Франциску I.

После чего премьер-министр Эрдоган прочитал послание султана французскому королю:

«Я, великий султан, хакан всех хаканов, коронующий королей, являюсь земной тенью Аллаха, мое копье пылает огнем, меч мой приносит победу, падишах и султан огромных территорий, которые завоевали наши деды в Средиземноморье, Черном море, Анатолии, Карамане, Сивасе, Зуль-Кадерии, Диарбакыре, Курдистане, Азербайджане, Аджеме, Шаме (Дамаск), Халебе, Египте, Мекке, Медине, Иерусалиме, Аравии и Йемене – султан Сулейман хан.

А вы, король Франции, Франциск, посылая письмо к моим воротам, которые являются приютом королей, вы оповестили нас о вашем пленении и заключению под стражу, так как ваша страна была подвержена оккупации. Чтобы спастись от этого положения, вы взываете ко мне о помощи. Пусть ваши души будут спокойными, не отчаивайтесь. Будет только то, что предписал Аллах. Вы узнаете у своего посла то, что вам необходимо будет сделать.

Сын Селима Сулейман. 1526. Стамбул».

Личная жизнь: жены, наложницы, дети

Первая наложница, родившая Сулейману сына – Фюлане. Она родила сына Махмуда, который умер во время эпидемии оспы 29 ноября 1521 года. В жизни султана она не сыграла практически никакой роли, и в 1550 году умерла.

Вторую наложницу звали Гюльфем Хатун. В 1521 году она родила султану сына Мурада, который умер от оспы в том же году. Гюльфем была отлучена от султана и больше детей не рожала, однако долгое время оставалась султану верным другом. Гюльфем задушили по приказу Сулеймана в 1562 году.

Махидевран Султан с сыном Мустафой. В сериале «Великолепный век» их сыграли Нур Айсан и Мехмет Гунсур

Третьей наложницей султана была черкешенка Махидевран Султан, известная как Гюльбахар (Весенняя роза). У Махидевран Султан и султана Сулеймана родился сын: Шехзаде Мустафа Мухлиси (1515–1553) – законный наследник султана Сулеймана, который был казнен в 1553 году. Известно, что молочный брат султана Яхъя Эфенди после событий, связанных с Мустафой, отправил Сулейману Кануни письмо, в котором открыто заявлял о его несправедливости по отношению к Мустафе, и больше никогда не встречался с Султаном, с которым некогда они были очень близки. Махидевран Султан умерла в 1581 году и была похоронена рядом с сыном в мавзолее шехзаде Мустафы в Бурсе.

Четвертой наложницей и первой законной женой Сулеймана Великолепного стала Анастасия (или Александра) Лисовская, которую называли Хюррем Султан, а в Европе знали как Роксолану. По традиции, заложенной востоковедом Хаммер-Пургшталем, считается, что Настя (Александра) Лисовская была полькой из городка Рогатин (ныне Западная Украина). Писатель Осип Назарук, автор исторической повести «Роксолана. Жена халифа и падишаха (Сулеймана Великого), завоевателя и законодателя», отмечал, что «польский посол Твардовский, который был в Царьгороде в 1621 году, слышал от турок, что Роксолана родом из Рогатина, другие данные свидетельствуют, что она родом из Стрийщины». Известный поэт Михаил Гославский пишет, что «из городка Чемеривцы на Подолье».

Существует мнение, что Роксолана была причастна к смерти великого визиря Ибрагим-паша Паргалы (1493 или 1494–1536), мужа сестры султана, Хатидже Султан, который по обвинению в слишком тесных контактах с Францией был казнен. Ставленником Роксоланы был визирь Рус-тем-паша Мекри (1544–1553 и 1555–1561), за которого она выдала замуж свою 17-летнюю дочь Михримах. Рус-тем-паша помог Роксолане доказать вину Мустафы, сына Сулеймана от черкешенки Махидевран, в заговоре против отца в союзе с сербами (историки до сих пор спорят, была ли вина Мустафы действительной или мнимой). Сулейман велел задушить Мустафу шелковым шнуром у себя на глазах, а также казнить его сыновей, то есть своих внуков (1553 г.).

Наследником престола стал Селим, сын Роксоланы; однако после ее смерти (1558 г.) поднял мятеж другой сын Сулеймана от Роксоланы – Баязид (1559 г.) Он был разбит войсками отца в сражении при Конье в мае 1559 г. и попытался укрыться в сефевидском Иране, но шах Тах-масп I выдал его отцу за 400 тыс. золотых, и Баязид был казнен (1561 г.). Были убиты также пятеро сыновей Баязида (младшему из них было три года).

Существуют версии о том, что у Сулеймана была еще одна дочь, пережившая младенчество – Разие Султан. Была ли она кровной дочерью султана Сулеймана и кто ее мать – доподлинно неизвестно, хотя некоторые считают, что ее матерью была Махидевран Султан. Косвенным подтверждением этой версии может служить то, что существует захоронение в тюрбе Яхьи-эфенди с надписью «Беззаботная Разие Султан, кровная дочь Кануни Султана Сулеймана и духовная дочь Яхьи Эфенди».

Смерть на поле боя

1 мая 1566 года Сулейман I выступил в последний – тринадцатый военный поход. Войско султана 7 августа приступило к осаде Сигетвара в Восточной Венгрии. Сулейман I Великолепный скончался ночью 5 сентября в своем шатре во время осады крепости.

Роксолана и Султан. Художник Карл Антон Хакель

Похоронен в мавзолее на кладбище мечети Сулеймание рядом с мавзолеем любимой жены Хюррем (Роксоланы).

Любовная переписка султана и Хюррем

Реально существовавшую любовь между султаном Сулейманом и его Хасеки (возлюбленной) Хюррем подтверждают любовные письма, посылаемые ими друг другу и сохранившиеся до наших времен. Сулейман был искренен, когда писал своей любимой: «Избрав тебя своей святыней, я власть у ног твоих сложил». Он посвятит своей возлюбленной множество страстных строк.

Султан Сулейман Великолепный и его подруга Хюр-рем выражали свои чувства не только пребывая в объятиях друг друга, но в письмах и стихотворных строках. В усладу любимой Сулейман читал стихи, она же, пребывая в разлуке, каллиграфически выводила на бумаге: «Мое государство, Султан мой. Прошло много месяцев, как нет вестей от моего Султана. Не видя любимого лица, я плачу всю ночь напролет до самого утра и с утра до ночи, я потеряла надежду на жизнь, мир сузился в глазах моих, и я не знаю, что делать. Я плачу, и взор мой все время обращен на дверь, в ожидании». В другом письме Хюррем пишет: «Склонившись до земли, хочу поцеловать ноги твои, мое Государство, солнце мое, Султан мой, залог моего счастья! Состояние мое хуже, чем у Меджнуна[6] (я схожу с ума от любви)».

В другой раз она признается:Моему пронзенному сердцу нет на свете лекарств.Душа моя жалобно стонет, как свирель в устах дервиша.И без лица твоего милого я как Венера без СолнцаИли же маленький соловушка без розы ночной.Пока читала Ваше письмо, слезы текли от радости.Может, от боли разлуки, а может, от благодарности.Ведь Вы наполнили чистое воспоминаниедрагоценностями внимания,Сокровищницу сердца моего наполнилиароматами страсти.

Одним из самых трогательных посланий можно считать одно из многочисленных прощальных посвящений Сулеймана своей супруге после ее смерти:

«Небеса покрываются черными тучами, ибо нет покоя мне, нет воздуха, думы и надежды.

Моя любовь, трепет чувства этого, сильного, так сжимает мое сердце, губит мою плоть.

Жить, во что верить, моя любовь…как встречать новый день.

Я убит, убит разум мой, сердце перестало верить, нет больше в нем твоего тепла, нет больше на теле моем твоих рук, твоего света.

Я повергнут, я стерт с этого мира, стерт душевной печалью по тебе, моя любовь.

Силы, нет больше той силы, что ты предавала мне, есть лишь вера, вера чувства твоего, не во плоти, а в сердце моем, я плачу, плачу о тебе моя любовь, нет океана больше, чем океан моих слез о тебе, Хюррем…»

Марокканский король Мохаммед VI женился по любви на Лалле Сальма – девушке из простой семьи

Он повторил пример султана Сулеймана и предпочел любовь…

Вы думаете, что подобных романтических историй любви не бывает? А вот и нет. Как и в прежние века, в недавние времена были случаи нарушения многовековых традиций.

23 июля 1999 года король Марокко Мохаммед VI взошел на престол после смерти своего отца Хасана II и сразу же распустил его гарем из 132 наложниц и двух жен, выделив каждой из них приличную сумму на содержание. После чего Его Величество Мохаммед VI женился на девушке из простой марокканской семьи.

Марокканский король Мохаммед VI называет себя «королем бедняков», однако входит в число богатейших людей мира. Но при этом он остается любим народом.

Так что, как видим, романтическая любовь порой побеждает!

iknigi.net

Читать книгу «Великолепный век» Сулеймана и Хюррем-султан П. Паркера : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

П. Дж. Паркер«Великолепный век» Сулеймана и Хюррем-султан

© 2011 P.J. Parker

© Перевод, ЗАО «Центрполиграф», 2013

© Издание на русском языке, ЗАО «Центрполиграф», 2013

© Художественное оформление, ЗАО «Центрполиграф», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес

Книга первая

Взгляд мой упал на нее: она стояла, стройная как кипарис…

Сулейман1   Фрили Д. Inside the Seraglio: Private Lives of the Sultans in Istanbul. (Здесь и далее примеч. авт., кроме примеч. пер.)

[Закрыть]

Глава 1

Вне себя от страха, юная девушка выбежала из старой буковой рощи на цветущий луг, окруженный заснеженными вершинами Карпат. Изумительная первозданная красота гор никак не вязалась с хаосом ужасных мыслей, из-за которых раскалывалась голова и все плыло перед глазами.

Девушка не замечала, что порвала юбку на бегу, что в ее растрепанных рыжих волосах запутались мелкие веточки. То и дело смахивая слезы и спотыкаясь, она брела сквозь густую траву, машинально обходя валуны с зазубренными краями. Она изо всех сил старалась не поддаваться паническому страху, который мог парализовать ее волю и тело.

Казалось, горы содрогаются от непрерывного колокольного звона. Во Львове, раскинувшемся внизу, в долине, били в набат. Девушка вздрагивала от тревожных нестройных звуков. Она слышала и отчаянные крики горожан. Общая какофония взрывала горы, как ледник, который когда-то давным-давно прошел в этих краях и спустился в долину.

Вся покрытая ссадинами и царапинами – следы колючих кустарников, – она, не чувствуя боли, снова побежала по извилистой пастушьей тропе. Наконец девушка очутилась над долиной и вздохнула с облегчением. Родные края были ее миром; другого она не знала. Она посмотрела на восток. Там, на высокой горе, окруженной глубокими ущельями и острыми скалами, горел сигнальный костер. В утреннее небо поднимался густой черный дым. Вдали, на высоком гранитном уступе, горел второй костер. Дым поднимался вверх, и его рассеивал ветер.

Жители Львова спешно покидали свои дома и поднимались в крепость на Замковой горе. Мужчины, крича и ругаясь, гнали перед собой лошадей и коз. Женщины собирали детей и домашнюю утварь. Все спешили под защиту древней крепости – Высокого замка.

Прошло уже пять лет с последнего набега татар; тогда они разорили Львов поздней осенью 1513 года. Александра прекрасно понимала, из-за чего внизу поднялась такая суматоха, почему бьют в набат и разожгли сигнальные костры.

Она снова побежала.

Поскальзываясь, она неслась вниз по горным тропам, распугивая блеющих коз. Самое главное – успеть добраться до города и подняться в Высокий замок вместе с остальными.

Ловко перепрыгивая с камня на камень, Александра обошла небольшой водопад, льнущий к пологому склону. На ходу она обернулась и замерла на месте, с трудом сохраняя равновесие на мокром камне посреди горной речушки. Зрелище, открывшееся ее глазам, ошеломило ее. На перевале показался отряд из пяти сотен татарских воинов верхом на крепких низкорослых лошадках. В лучах утреннего солнца блестели металлические бляхи на их кожаных рубахах и шлемах. Все были вооружены кривыми мечами, луками и копьями.

Во главе отряда на высоком черном жеребце скакал всадник, одетый в черную кожаную рубаху, отороченную мехом. Александре показалось, будто из головы у него растут огромные рога. Вдруг главарь пронзительно закричал. Его крики эхом прокатились по горам. Затем всадник пустил коня во весь опор прямо к застывшей от ужаса Александре. Лошади его спутников от неожиданности встали на дыбы, но вот весь отряд дружно, как один человек, бросился вниз, в долину. Все они издавали пронзительные крики, от которых звенело в ушах. Они заглушали даже львовский набат.

– О господи! – Александра оступилась и лишь по счастливой случайности не упала с обрыва.

Спустившись на поляну, она стала продираться сквозь мокрую высокую траву, задирая юбки, чтобы не споткнуться. Задыхаясь, не чувствуя под собой ног, она неслась вперед. От городской окраины ее отделяло не больше нескольких сотен шагов, но ей казалось, что расстояние не сокращается. Тем временем татары спустились с перевала и проскакали почти полпути до подножия горы. Оглушительно цокали копыта и щелкали их плети. Еще громче и ужаснее казались Александре жуткие крики и улюлюканье всадников.

Наконец впереди показались амбары. Александра с трудом бежала по полю; ноги вязли в мягкой, вспаханной земле. Она ненадолго остановилась у изгороди, разделявшей соседние луга, чтобы отдышаться. Затем кинулась к перелазу. Громкие вопли татар оглушили ее. Перед глазами все завертелось; вдруг прямо перед ней оказалась рыхлая черная земля. Перебираясь через изгородь, она вывихнула ногу, не удержалась и упала ничком. Нога совсем онемела от боли. Александра попробовала встать, но колени подогнулись. Она припала к земле, корчась от мучительной боли.

Распростершись ничком, она приподняла голову и посмотрела в сторону города. От ужаса у нее перехватило дыхание. Она робко оглянулась и увидела татар, они приближались к ней. Их лошади взрыхляли копытами землю; мускулистые всадники, вопя, размахивали саблями.

Александра молча смотрела на них. Смотрела и не могла оторваться.

– Александра! – Она услышала знакомый голос, но никак не могла вспомнить, чей он. И все же голос вывел ее из недолгого забытья. – Александра, вставай, вставай!

– Дариуш… Дарусь… – еле слышно прошептала она, не в силах произнести в полный голос ни звука. Парень несся ей навстречу по полю. Он как будто без всякого труда перемахивал через невысокие ограды и плетни.

Что-то зажужжало в воздухе…

Повернув голову, Александра увидела тучу стрел. Они вонзались в землю в нескольких шагах от того места, где лежала она.

Конные захватчики были еще в нескольких сотнях ярдов, поэтому оперенные орудия не попадали в цель, правда, Александра не знала, сколько еще продлится ее везение. Увидев, что к ней бежит Дариуш, она попыталась встать.

Когда до Александры осталось несколько шагов, в грудь Дариушу с отвратительным чавкающим звуком вонзилась стрела. Дариуш пошатнулся, кровь отхлынула у него от лица. И все же он не остановился. Добежав до Александры, он упал на колени и крепко притянул ее к себе:

– Что с тобой, Александра?

Она не ответила, на время лишившись дара речи. Сил хватило лишь на то, чтобы уткнуться лицом в его окровавленную грудь. Александра горько заплакала.

Татары приближались; их лошади неслись бешеным галопом. Гулко стучали копыта, взрывая черную жирную землю. Пронзительно вопили всадники, понукавшие своих скакунов. Вокруг них по-прежнему свистели стрелы и вонзались в землю.

Александра в ужасе прикусила губу, глядя на стрелу, торчащую из груди Дариуша. Потом перевела взгляд на его лицо, искаженное страхом и болью. Она смахнула с глаз слезы, сердце разрывалось от жалости к нему.

Дариуш подхватил ее на руки, развернулся и побежал к центру города. Он с трудом перелезал через низкие ограды, то и дело озирался и петлял, как заяц, чтобы преследователям было труднее целиться.

Татары настигали; они стремительно приближались к вожделенной добыче.

Дариуш из последних сил бросился к окраине города.

Едва они поравнялись с первым домом, его толстая соломенная крыша вдруг загорелась, и их окутал нестерпимый жар. Александра, сжавшись, озиралась по сторонам. Татары выпустили сотни подожженных стрел. Смертоносные огни неслись по небу, оставляя за собой черные дымовые следы, и вонзались в соломенные крыши старых домов.

Огонь распространялся быстро, переходя с крыши на крышу. Вскоре запылало все вокруг. Заливались лаем собаки. Отбившиеся от стада козы бежали в пустынные улицы, заполненные густым черным дымом. Деревянные ставни и двери старинных каменных построек лизали голодные языки пламени.

Александра зажмурилась и крепче прижалась к Дариушу. Тот бежал между домами. Оба кашляли от удушающего дыма.

Через несколько мгновений первый отряд татар проскакал сквозь пламенную стену.

Ослепленные страхом и едким дымом, Александра и Дариуш остановились. Путь им преградили тяжелые конские крупы. Они ничего не видели перед собой, кроме огня, коней и кожаных сапог всадников.

Дариуш лихорадочно завертелся на месте, ища выход. Александре передалось его отчаяние. Она льнула к нему, не в силах ни о чем думать. От едкого дыма девушка задыхалась и кашляла. Голова пошла кругом. Все напрасно. Как они ни старались, угодили в западню. Вот тускло блеснул металл… один из татар замахнулся саблей. Дариуш инстинктивно присел, зажав Александру между своим телом и покрытым пеной конским боком. Сверкнул клинок, однако татарин промахнулся. Сабля ранила коня, стоящего рядом с ними. Конь громко заржал от боли, и сердце у Александры сжалось от жалости к животному. Раненый конь встал на дыбы и сбросил на землю своего всадника.

Дариуш круто развернулся. Он снова очутился между двумя всадниками. Один из них злобно пнул его кованым сапогом в грудь, едва не задев испуганное лицо Александры. От удара стрела глубже вошла в тело Дариуша, а оперенный кончик надломился.

Дариуш сдавленно вскрикнул от боли, потерял равновесие и рухнул на землю, увлекая за собой Александру. Девушка пронзительно закричала, больно ударившись о камни. Над ними перебирали копытами кони – вот-вот растопчут… Дариуш снова схватил ее и покатился вбок. Им удалось остаться невредимыми, хотя лошади несколько раз задели Дариуша копытами по спине. Он защищал Александру своим телом. Боль и страх ослепляли ее. Она желала одного: умереть как можно скорее. Они с Дариушем катались по камням, прижавшись щека к щеке. Александра стала молиться.

Она сама не поняла, как им удалось в пламени и дыму откатиться в сторону и спрятаться за дверью небольшого строения в конце улицы – маленькой кузницы. Как и другие дома, кузница была окутана едким дымом, ее крыша и балки уже занялись. И все же, несмотря ни на что, Александра испытала облегчение. Дариуш с трудом встал на ноги и потянул за собой Александру. Не забывая о том, что девушка вывихнула лодыжку, он заботливо поддерживал ее. Потом пытливо заглянул ей в глаза. Она увидела, что его лицо в грязи, в слезах и крови.

Александра больше не могла плакать. Едва они, пусть и ненадолго, очутились в укрытии, голова у нее закружилась, и она погрузилась в забытье. Она поняла: то, на что она так долго надеялась, уходит от нее. Она так мечтала, что они с Дариушем всю жизнь будут вместе… Наверное, не суждено им счастье.

Дариуш склонился к ней и дрожащими губами коснулся ее губ. Потом подхватил ее на руки и вошел в кузницу.

А снаружи… Александра зажала уши, чтобы ничего не слышать… Снаружи доносились цокот копыт, пронзительные вопли всадников и предсмертные крики ее соседей – тех, кто не успел вовремя подняться на Замковую гору.

Дверь кузницы распахнулась от мощного пинка, и внутрь въехали два татарина. Они сразу же увидели Дариуша и Александру, прижавшихся к противоположной стене. Татары переглянулись и заулыбались; Александра разглядела щетину на их подбородках и странные раскосые глаза. Один из них сквозь дымку посмотрел прямо на Александру, опустил руку к кожаным штанам, ухмыльнулся и что-то сказал на незнакомом языке.

Испуганные лошади били копытами среди горящего сена. Второй татарин схватил лук и положил на тетиву стрелу, извлеченную из колчана своего товарища. Прицеливаясь в юношу и девушку, он расплылся в злобной ухмылке. Оперенная стрела со свистом полетела к цели, словно рассекая дымную завесу.

Александра, оцепенев, ждала смерти; она словно со стороны увидела, как соломенная крыша у них над головами просела и начала падать. На всадников упали горящие балки и солома; они превратились в два факела и закружились на месте, взметая вверх снопы искр. Дариуш что было сил навалился плечом на деревянную стену кузницы, и она рухнула под их тяжестью, и в тот же миг в бревно над их головами вонзилась стрела.

Вместе со стеной они вывалились в соседний переулок и покатились по земле, смешанной с соломой и углями. Не выпуская Александры, Дариуш с трудом поднялся на ноги. Из его груди хлынула кровь на платье Александры.

С трудом, то и дело спотыкаясь, Дариуш побрел закоулками к центру города. Они видели брошенные дома и пустые храмы. На булыжной мостовой лежали трупы. Дариуш ускорил шаг, проходя мимо убитого юноши, их соседа, с которым и он, и Александра были хорошо знакомы. Грудь юноши была истыкана стрелами, руку по плечо отхватили саблей…

Чтобы не смотреть по сторонам, Александра прижалась к груди Дариуша и зажмурилась. Его рубаха, заскорузлая от крови, липла к ее лицу. Дариуш шагал с трудом, и все же спешил. Он обходил те кварталы, где слышался цокот копыт. Иногда им приходилось возвращаться по собственным следам. И все же они постепенно поднимались все выше и очутились у подножия Замковой горы. Поднимаясь к крепости по крутой, извилистой улочке, он остановился перевести дух. Александра заглянула за плечо Дариуша; перед ней открылся весь центр города. На площади, носившей название Старый рынок, горела ратуша, простоявшая там более ста лет. Многие каменные дома с соломенными крышами тоже были охвачены пламенем. Клубы черного дыма поднимались вверх и сливались с низко висящими над долиной тучами. Повсюду рыскали захватчики. Они набивали переметные сумы добычей, захваченной в брошенных домах, лавках и покинутых церквах. Александра увидела, как татарин грузит на телегу шелка и ковры, привезенные во Львов купцами с Востока. Она крепче прижалась к Дариушу и услышала его испуганный шепот:

– Александра…

Девушка вскинула голову и посмотрела вперед, на гребень холма. Еще один отряд татар стремительно приближался к воротам Высокого замка. Он отрезал им путь к спасению.

Дариуш развернулся, лихорадочно озираясь по сторонам. Слева от них зияла распахнутая дверь конюшни, откуда доносилось конское ржание. Коней не успели вывести на улицу!

Дариуш вбежал в конюшню и распахнул ближайшее к нему стойло, в котором бил копытами большой гнедой жеребец. Он подсадил на него Александру, а сам сел верхом на стоявшую в соседнем стойле белую кобылу.

Две лошади опрометью понеслись вверх, на гору.

Они скакали по извилистым мощеным улицам.

Верхняя часть города еще не горела, но на скаку они видели, как вздымаются к небу языки пламени снизу, как искры падают на еще целые соломенные крыши, как со звоном лопаются стекла в домах богатых горожан. Высокий замок приближался… Александра уже различала фигуры людей, стоящих у парапетов. Вооруженные лишь палками да несколькими арбалетами, они никак не могли оказать захватчикам достойное сопротивление.

В лучшем случае они надеялись спастись сами. Замок считался важнейшим оборонительным форпостом города. В плане крепость повторяла очертания вершины горы. Она имела форму вытянутого прямоугольника с четырьмя башнями на углах. Внутри крепость разделялась на два двора зданием княжеского дворца. Внутри стен находились казармы и склады припасов; в скале был вырублен глубокий колодец. Жители города вполне могли просидеть в крепости несколько недель в надежде на то, что незваные гости уйдут.

«Кажется, успели», – подумала Александра, у которой закружилась голова. Изо всех сил вцепившись в гриву коня, она ударила его пятками по бокам.

Они на полном скаку завернули за угол – и едва не врезались в татарского всадника, который с силой натянул поводья своего коня и развернулся к ним. Он выхватил из-за пояса окровавленную саблю, глаза его злорадно сверкнули. Татарин испустил гортанный вопль и пришпорил коня, направляя его к Дариушу и Александре.

– Александра, беги, беги! Прошу тебя, скачи скорее! – закричал Дариуш, перекрывая вопли татарина, и шлепнул свою кобылу по крупу.

Александра, не сразу решившись, развернула жеребца и понеслась вверх по извилистому переулку. Обернувшись, она увидела, что Дариуш преградил путь татарину.

Оружия у него не было.

Татарин скакал к нему, размахивая мечом и оглашая окрестности пронзительными воплями.

И все же Дариуш не потерял головы. Когда всадник почти поравнялся с ним, он вдруг развернул кобылу и спрыгнул на землю, загородившись лошадью. Татарин, злобно визжа, грубо дернул поводья. Он хотел объехать белую кобылу, чтобы удобнее было нанести удар. Вдруг он резко повернул голову направо, на что и надеялась Александра. Она на полном скаку приблизилась к нему и прыгнула прямо на него. Страх сменился ненавистью, когда она увидела прямо перед собой спутанные черные волосы и лицо, покрытое коркой грязи и запекшейся крови. Татарин замахнулся саблей, но гнедой толкнул его низкорослую лошадку в грудь. Татарин кубарем полетел на землю. Две лошади, столкнувшись, не удержались на ногах и рухнули на него. От тяжелого, глухого удара задрожала земля. Взметнулись в воздух седла и стремена, ноги и хвосты. Татарин и лошади издавали душераздирающие крики.

Сама Александра тоже упала и больно ударилась о камень. Шею обожгло острой болью. Она успела заметить мертвую лошадь и окровавленного татарина в кожаной рубахе, который шагнул прямиком к ней.

В следующее мгновение ее окутал мрак.

Дариуш вздрогнул, выходя из оцепенения, и увидел двух столкнувшихся лошадей и татарина, упавшего совсем рядом с Александрой. У него не было времени проверять, жива она или мертва; он успел заметить лишь нетронутую белизну ее шеи, выгнутой под неестественным углом, ее рыжекудрую голову, запачканную кровью. Из последних сил он подхватил с земли ее обмякшее тело и закинул на круп своей кобылы. Выхватив меч у мертвого воина, он тоже вскочил на лошадь и, придерживая Александру, понесся к крепостным воротам. Он почти не испугался, заметив, что с другой стороны на холм поднимается большой отряд татар.

Крепко придерживая лежащую поперек крупа Александру, он пустил лошадь в галоп. Быстрее, еще быстрее!

Татары заметили его и тоже стали понукать своих лошадей.

Дариуш громко закричал, привлекая внимание защитников крепости. Голос его охрип от страха. Во рту ощущался едкий привкус желчи.

Татары яростно вопили, размахивали мечами и осыпали его стрелами.

Дариуш стремительно приближался к воротам, но татары неслись еще быстрее.

Несколько стрел попали белой кобыле в плечо и шею. Она заржала от боли и встала на дыбы. Стрела просвистела совсем рядом с головой Дариуша… он пригнулся и лягнул кобылу в окровавленный бок.

Ворота крепости приоткрылись… совсем чуть-чуть, только чтобы проехать одному всаднику.

Едва белая кобыла протиснулась в приоткрытые ворота, их с глухим стуком закрыли. Кобыла пала, сбросив на землю Дариуша и Александру. Оба лишились чувств.

В толстые деревянные ворота с глухим стуком ударилось лезвие метательного топора.

Глава 2

Александра пришла в себя лишь через несколько часов.

Она понимала, что лежит на охапке сена. Она то и дело словно уплывала куда-то. Больно было открыть глаза. Кто-то заботливо укрыл ее мягким одеялом. Ужасно болели нога и голова, но приятно было ощущать запах сена.

Даже в забытьи она не переставала сжимать руку лежащего рядом Дариуша. От юноши словно исходила сила – знакомая сила. Александра нежно провела пальцем по волоскам на тыльной стороне его запястья, а затем погладила его мозолистую ладонь. Она обрадовалась, нащупав пульс юноши, которого она…

Она медленно открыла глаза и, повернув голову, посмотрела на Дариуша. Он полулежал на охапке сена, прислонившись голой спиной к гладкой каменной стене, и крепко спал. Голова его упала набок; отросшая щетина колола голое плечо. Густые каштановые волосы падали на глаза. Александра не видела его густых бровей и длинных ресниц, зато видела прямой, решительный подбородок.

Александра улыбнулась, заметив в углу его рта струйку слюны. Даже герои не следят за собой во сне.

Думая о нем… о мальчике… нет, о мужчине… она посмотрела на его забинтованную грудь, и сердце у нее ушло в пятки. Окровавленную повязку оттопыривало древко стрелы. Волосы у него на груди запеклись от крови; левая рука во сне подергивалась.

Она приподнялась на локте, желая помочь ему, но тут же схватилась за голову… ее пронзила острая боль от затылка до лба.

– Не вставай, моя милая. Тебе сейчас лучше полежать.

Александра вздрогнула, но затем узнала голос своей соседки, тетушки Барановской, владелицы шляпной лавки в центре Львова. Тетушка Барановская жила в городе уже целую вечность, она все и обо всех знала.

– И перестань забивать себе голову мыслями об этом парне, пока он спит.

Александра вспыхнула и с благодарностью взяла у соседки чашку с ромашковым чаем. Барановскую она любила и уважала; одно время она даже надеялась, что отец женится на ней. Ей казалось, что отец и Барановская очень подходят друг другу…

– Отец! – воскликнула Александра, к которой вернулись все прежние страхи.

Она огляделась по сторонам, лихорадочно выискивая в толпе знакомую непромокаемую накидку и буйную копну седеющих рыжих волос.

Человек тридцать ее соседей лежали на полу или сидели на старых деревянных скамьях. Одни укрылись одеялами и пытались уснуть. Другие плакали. Александра испуганно смотрела на жалкую обстановку. Тетушка Барановская, которая в это время помогала какой-то молодой женщине накормить ребенка, как будто угадала ее мысли.

– Не волнуйся, милая. Твой отец жив и здоров. Он уже раза три заходил сюда и смотрел, как ты спишь. Он сейчас во дворе исполняет свой долг, как и подобает при его сане. Он замечательный человек!

Александра знала, что ее отец, священник Гаврила Лисовский, пользуется заслуженным уважением жителей Львова. Высокий, статный, обладающий звучным голосом, он привык укреплять дух жителей города. Служил он в храме на Высокой улице. Когда Александра подумала об отце, на сердце у нее потеплело. Отец Гавриил был священником и человеком ученым, но не чурался и мирских радостей: был способен перепить соседей гораздо моложе себя и обыграть в нарды даже своего друга, фермера Кулида. И за это соседи уважали его еще больше. Жена священника, Анна, умерла шестнадцать лет назад, дав жизнь Александре. Александра утешала себя тем, что отец не одинок, у него есть его любимый город, есть дочь. И Анна для него еще жива – он видел покойную жену в растущей Александре и любовался ею, когда она, тихо напевая, занималась домашними делами.

Александра была для отца всем на свете – как, впрочем, и он для нее.

Через несколько минут, выпив ромашковый настой, Александра встала, прислонясь к стене. Наклонившись к спящему Дариушу, она погладила его по голове и с трудом зашагала к тяжелой деревянной двери казармы. Чем ближе она подходила, тем яснее слышала шум снаружи.

Александра потянула ручку. Она оказалась совершенно не готова к сцене, представшей ее глазам.

Во дворе царил настоящий хаос. Несколько сотен горожан облепили внутренние стены крепости. Скот согнали в загон у западной стены, но несколько коз, свиней и собак отбились и бегали среди людей. Плакали дети. Их матерям никак не удавалось успокоить малышей. Почти все мужчины и мальчики постарше стояли по периметру стен, на крыше казармы над головой Александры, или охраняли главные ворота Высокого замка. Над ними клубился черный дым, поднимавшийся снизу, из Нижнего города.

Александра поняла: впустив их с Дариушем, мужчины тут же наглухо закрыли огромные ворота. Затем к ним подогнали две тяжело груженные подводы. Они подпирали крестообразные раскосы. Александра надеялась, что ворота, простоявшие девяносто лет, выдержат натиск незваных гостей. Ее передернуло, когда она увидела труп спасшей их с Дариушем белой кобылы; его тоже подтащили к воротам, используя как укрепление.

В самом центре она заметила знакомую гриву рыжих волос. Отец стоял на деревянной клети, громко раздавал приказы и благословлял защитников Высокого замка. Одних он отправлял к внешним стенам, других – в погреба, пополнить запасы провизии, успевая приказать соседу помириться с женой. При этом он крутил ухо какого-то молодого парня – похоже, отец застал его за каким-то неблаговидным поступком.

Обернувшись, отец Гавриил увидел Александру, и выражение его лица сразу смягчилось. Дав хулигану подзатыльник и для верности еще пнув его пониже спины, он соскочил с клети и, широко улыбаясь, зашагал к дочери. Крепко, по-медвежьи, он обнял ее. Его огромный непромокаемый плащ целиком накрыл ее, и она, зарывшись в складки плаща, вдруг почувствовала себя в безопасности. Она глубоко вдохнула застарелый запах отцовского табака.

– Я уж испугался, что потерял тебя, милая.

Александра еще крепче прижалась к отцу; ей казалось, что рядом с ним к ней возвращаются силы.

Отец Гавриил легко подхватил дочь на руки и, укрыв полой плаща, понес назад, в казарму.

– Здесь тебе не место, родная. И потом, нам пора позаботиться о твоем спасителе.

Услышав последние слова, Александра вспыхнула. Неужели отец все понял?

Когда рослая фигура священника закрыла собой дверной проем, тетушка Барановская неодобрительно покачала головой и сказала:

– Неужели не наигрался? Ты нужен здесь; здесь требуется настоящая работа.

– Помолчи, женщина, – ответил отец Гавриил, укладывая Александру на сено и лукаво подмигивая ей.

Александра улыбнулась. Она знала, что отец искренне привязан к их соседке.

– Я дала парню ромашково-укропный настой, и сейчас он крепко спит. Передаю его в твои руки, – продолжала Барановская.

Отец Гавриил внимательно осмотрел спящего юношу, но, прежде чем взять щипцы у тетушки Барановской, он склонился над Дариушем и пальцем отогнул ему веко. Затем, покосившись на Барановскую, выудил из глубокого кармана флягу с крепкой наливкой, которую получил от своего друга, фермера Кулида.

– Чтобы уж наверняка…

Он осторожно приоткрыл Дариушу рот, обнажив белые зубы, и наклонил флягу. Наливка потекла парню в рот. Когда крепкая жидкость обожгла Дариушу язык и нёбо, он закашлялся, но не проснулся.

Тетушка Барановская передала отцу Гавриилу щипцы, а сама села на пол. Одной рукой она придерживала Дариуша за плечо, а другой обняла священника за ноги.

Отец снова лукаво подмигнул Александре и одними губами произнес:

– Отвернись!

Александра послушалась отца, но ей показалось, что кончик стрелы торчит из ее груди и из ее груди его извлекают щипцами. Она ощутила острую боль, когда отец рывком извлек стрелу из раны. Дариуш гортанно вскрикнул и тихо заплакал во сне. И на глазах у Александры тоже выступили слезы.

Повернувшись, Александра увидела, как Барановская накладывает Дариушу повязку. Александра прижалась к отцовскому боку и, держась за него и за Дариуша, снова погрузилась в глубокий тяжелый сон.

iknigi.net

«Великолепный век» Сулеймана и Хюррем-султан читать онлайн

Взгляд мой упал на нее: она стояла, стройная как кипарис…

Сулейман

Глава 1

Вне себя от страха, юная девушка выбежала из старой буковой рощи на цветущий луг, окруженный заснеженными вершинами Карпат. Изумительная первозданная красота гор никак не вязалась с хаосом ужасных мыслей, из-за которых раскалывалась голова и все плыло перед глазами.

Девушка не замечала, что порвала юбку на бегу, что в ее растрепанных рыжих волосах запутались мелкие веточки. То и дело смахивая слезы и спотыкаясь, она брела сквозь густую траву, машинально обходя валуны с зазубренными краями. Она изо всех сил старалась не поддаваться паническому страху, который мог парализовать ее волю и тело.

Казалось, горы содрогаются от непрерывного колокольного звона. Во Львове, раскинувшемся внизу, в долине, били в набат. Девушка вздрагивала от тревожных нестройных звуков. Она слышала и отчаянные крики горожан. Общая какофония взрывала горы, как ледник, который когда-то давным-давно прошел в этих краях и спустился в долину.

Вся покрытая ссадинами и царапинами — следы колючих кустарников, — она, не чувствуя боли, снова побежала по извилистой пастушьей тропе. Наконец девушка очутилась над долиной и вздохнула с облегчением. Родные края были ее миром; другого она не знала. Она посмотрела на восток. Там, на высокой горе, окруженной глубокими ущельями и острыми скалами, горел сигнальный костер. В утреннее небо поднимался густой черный дым. Вдали, на высоком гранитном уступе, горел второй костер. Дым поднимался вверх, и его рассеивал ветер.

Жители Львова спешно покидали свои дома и поднимались в крепость на Замковой горе. Мужчины, крича и ругаясь, гнали перед собой лошадей и коз. Женщины собирали детей и домашнюю утварь. Все спешили под защиту древней крепости — Высокого замка.

Прошло уже пять лет с последнего набега татар; тогда они разорили Львов поздней осенью 1513 года. Александра прекрасно понимала, из-за чего внизу поднялась такая суматоха, почему бьют в набат и разожгли сигнальные костры.

Она снова побежала.

Поскальзываясь, она неслась вниз по горным тропам, распугивая блеющих коз. Самое главное — успеть добраться до города и подняться в Высокий замок вместе с остальными.

Ловко перепрыгивая с камня на камень, Александра обошла небольшой водопад, льнущий к пологому склону. На ходу она обернулась и замерла на месте, с трудом сохраняя равновесие на мокром камне посреди горной речушки. Зрелище, открывшееся ее глазам, ошеломило ее. На перевале показался отряд из пяти сотен татарских воинов верхом на крепких низкорослых лошадках. В лучах утреннего солнца блестели металлические бляхи на их кожаных рубахах и шлемах. Все были вооружены кривыми мечами, луками и копьями.

Во главе отряда на высоком черном жеребце скакал всадник, одетый в черную кожаную рубаху, отороченную мехом. Александре показалось, будто из головы у него растут огромные рога. Вдруг главарь пронзительно закричал. Его крики эхом прокатились по горам. Затем всадник пустил коня во весь опор прямо к застывшей от ужаса Александре. Лошади его спутников от неожиданности встали на дыбы, но вот весь отряд дружно, как один человек, бросился вниз, в долину. Все они издавали пронзительные крики, от которых звенело в ушах. Они заглушали даже львовский набат.

— О господи! — Александра оступилась и лишь по счастливой случайности не упала с обрыва.

Спустившись на поляну, она стала продираться сквозь мокрую высокую траву, задирая юбки, чтобы не споткнуться. Задыхаясь, не чувствуя под собой ног, она неслась вперед. От городской окраины ее отделяло не больше нескольких сотен шагов, но ей казалось, что расстояние не сокращается. Тем временем татары спустились с перевала и проскакали почти полпути до подножия горы. Оглушительно цокали копыта и щелкали их плети. Еще громче и ужаснее казались Александре жуткие крики и улюлюканье всадников.

Наконец впереди показались амбары. Александра с трудом бежала по полю; ноги вязли в мягкой, вспаханной земле. Она ненадолго остановилась у изгороди, разделявшей соседние луга, чтобы отдышаться. Затем кинулась к перелазу. Громкие вопли татар оглушили ее. Перед глазами все завертелось; вдруг прямо перед ней оказалась рыхлая черная земля. Перебираясь через изгородь, она вывихнула ногу, не удержалась и упала ничком. Нога совсем онемела от боли. Александра попробовала встать, но колени подогнулись. Она припала к земле, корчась от мучительной боли.

Распростершись ничком, она приподняла голову и посмотрела в сторону города. От ужаса у нее перехватило дыхание. Она робко оглянулась и увидела татар, они приближались к ней. Их лошади взрыхляли копытами землю; мускулистые всадники, вопя, размахивали саблями.

Александра молча смотрела на них. Смотрела и не могла оторваться.

— Александра! — Она услышала знакомый голос, но никак не могла вспомнить, чей он. И все же голос вывел ее из недолгого забытья. — Александра, вставай, вставай!

— Дариуш… Дарусь… — еле слышно прошептала она, не в силах произнести в полный голос ни звука. Парень несся ей навстречу по полю. Он как будто без всякого труда перемахивал через невысокие ограды и плетни.

Что-то зажужжало в воздухе…

Повернув голову, Александра увидела тучу стрел. Они вонзались в землю в нескольких шагах от того места, где лежала она.

Конные захватчики были еще в нескольких сотнях ярдов, поэтому оперенные орудия не попадали в цель, правда, Александра не знала, сколько еще продлится ее везение. Увидев, что к ней бежит Дариуш, она попыталась встать.

Когда до Александры осталось несколько шагов, в грудь Дариушу с отвратительным чавкающим звуком вонзилась стрела. Дариуш пошатнулся, кровь отхлынула у него от лица. И все же он не остановился. Добежав до Александры, он упал на колени и крепко притянул ее к себе:

— Что с тобой, Александра?

Она не ответила, на время лишившись дара речи. Сил хватило лишь на то, чтобы уткнуться лицом в его окровавленную грудь. Александра горько заплакала.

Татары приближались; их лошади неслись бешеным галопом. Гулко стучали копыта, взрывая черную жирную землю. Пронзительно вопили всадники, понукавшие своих скакунов. Вокруг них по-прежнему свистели стрелы и вонзались в землю.

Александра в ужасе прикусила губу, глядя на стрелу, торчащую из груди Дариуша. Потом перевела взгляд на его лицо, искаженное страхом и болью. Она смахнула с глаз слезы, сердце разрывалось от жалости к нему.

Дариуш подхватил ее на руки, развернулся и побежал к центру города. Он с трудом перелезал через низкие ограды, то и дело озирался и петлял, как заяц, чтобы преследователям было труднее целиться.

1

Загрузка...

bookocean.net