Книга: Кир Булычев «Похищение чародея». Книга кир


Книга: Кир Булычев. Похищение чародея

Кир Булычев

Имя при рождении: Псевдонимы: Дата рождения: Место рождения: Дата смерти: Место смерти: Гражданство: Род деятельности: Годы творчества: Жанр: Дебют: Премии: Произведения на сайте Lib.ru http://www.rusf.ru/kb/
Кир Булычёв
Писатель-фантаст

Игорь Всеволодович Можейко

Кир Булычёв

18 октября 1934

Москва, СССР

5 сентября 2003

Москва, Россия

Россия

Прозаик, драматург, историк, востоковед, литературовед

1961—2003

Фантастика, востоковедение, литературоведение

«Маунг Джо будет жить»

«АБС-премия», «Аэлита»,Государственная премия СССР

Кир Булычёв (наст. имя И́горь Все́володович Може́йко; 18 октября 1934 — 5 сентября 2003) — один из известнейших советских писателей-фантастов, ученый-востоковед и фалерист.

Биография

Игорь Всеволодович Можейко родился 18 октября 1934 года в Москве. После окончания школы поступил в Московский государственный институт иностранных языков имени Мориса Тореза, который окончил в 1957 году. Два года работал в Бирме переводчиком и корреспондентом АПН, в 1959 году вернулся в Москву и поступил в аспирантуру Института востоковедения АН СССР. Писал историко-географические очерки для журналов «Вокруг света» и «Азия и Африка сегодня». В 1962 году окончил аспирантуру, с 1963 года работал в Институте востоковедения, специализируясь на истории Бирмы. В 1965 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Паганское государство (XI—XIII века)», в 1981 году — докторскую диссертацию по теме «Буддийская сангха и государство в Бирме». В научном сообществе известен трудами по истории Юго-Восточной Азии.

Первый рассказ — «Маунг Джо будет жить» — опубликован в 1961 году. Фантастику начал писать в 1965 году, первое фантастическое произведение — рассказ «Долг гостеприимства», был опубликован как «перевод рассказа бирманского писателя Маун Сейн Джи». Остальные фантастические произведения публиковались под псевдонимом «Кирилл Булычёв» — псевдоним был скомпонован из имени жены и девичьей фамилии матери писателя. Впоследствии имя «Кирилл» на обложках книг стали писать сокращённо — «Кир.», а потом сократили и точку, так и получился известный сейчас «Кир Булычёв». Встречалось и сочетание Кирилл Всеволодович Булычёв. Своё настоящее имя писатель сохранял в тайне до 1982 года, поскольку полагал, что руководство Института Востоковедения не посчитает фантастику серьёзным занятием, и боялся, что после раскрытия псевдонима будет уволен[1].

Издано несколько десятков книг, общее количество опубликованных произведений — сотни. Помимо написания своих произведений, занимался переводом на русский фантастических произведений американских писателей.

Сценарист. Экранизировано более двадцати произведений, в частности, по повести «Сто лет тому вперёд» (1977) снят пятисерийный фильм «Гостья из будущего» — один из самых популярных в СССР детских фильмов середины 1980-х. В 1982 году стал лауреатом Государственной премии СССР за сценарии к художественному фильму «Через тернии к звёздам» и полнометражному мультфильму «Тайна третьей планеты». При вручении Государственной премии и был раскрыт псевдоним, впрочем, ожидаемое увольнение не состоялось[1].

Кир Булычёв выступал и как редактор в фантастических журналах «Полдень. XXI век» и «Если». Журнал «Если» был даже спасён Булычёвым в середине 90-х, когда оказался под угрозой финансового краха.

Лауреат премии фантастики «Аэлита-97».

Жена — Кира Сошинская, дочь — Алиса Игоревна Можейко.

Умер 5 сентября 2003 года в возрасте 68 лет после тяжёлой и продолжительной болезни. Похоронен в Москве на Миусском кладбище.

В 2004 году Кир Булычёв посмертно стал лауреатом шестой международной премии в области фантастической литературы имени Аркадия и Бориса Стругацких («АБС-премия») в номинации «Критика и публицистика», за серию очерков «Падчерица эпохи».

Творчество

Литература, кроме фантастики

Титульный лист книги Игоря Можейко «Аун Сан», ЖЗЛ, 1965

Общее количество изданных научных и научно-популярных произведений, публиковавшихся под настоящим именем — несколько сотен. Большей частью это работы по истории («7 и 37 чудес», «Женщины-убийцы», «Артур Конан Дойл и Джек-потрошитель»), востоковедению («Аун Сан»), и литературоведению («Падчерица эпохи» — о фантастике 20-х — 30-х годов), а также автобиографическая книга «Как стать фантастом», публиковавшиеся в специальных и популярных журналах. Кроме того, из-под пера Булычёва вышло более двухсот стихотворений и несколько рассказов-миниатюр. В книге «Западный ветер — ясная погода» популярно описываются события Второй мировой войны в юго-западной Азии.

Помимо создания собственных произведений Булычёв переводил на русский язык книги иностранных авторов. Опубликованы в переводах Кира Булычёва произведения (преимущественно фантастические) Айзека Азимова, Бена Бовы, Хорхе Луиса Борхеса, Энтони Бучера, Э. Винникова и М. Мартин, Р. Гарриса, Грэма Грина, Спрэга де Кампа, Х. Кепке, Артура Кларка, Сирила Корнблата, Урсулы Ле Гуин, Мья Сейн, У. Пауэрса, По Хла, Ф. Пола, Пэрл Аун, М. Рейнолдса, Клиффорда Саймака, М. Сент-Клэр, Жоржа Сименона, Теодора Старджона, Т. Томас, Дж. Уайт, Д. Уондри, Роберта Хайнлайна, Л. Хьюза, Д. Шмица, П. Энтони. Также в студенчестве, вместе с однокурсником Булычёв, желая заработать денег, перевёл сказку Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране Чудес» (так как они посчитали, что эта сказка ранее на русский не переводилась), однако в издательстве сказали, что книга давно переведена и неоднократно, и книга не вышла.

Фантастика

Назвать точное количество фантастических произведений Кира Булычёва довольно сложно. Во-первых, число только наиболее известных романов, повестей и рассказов превышает сотню, во-вторых, некоторые произведения Булычёва выходили в переизданиях в переработанном виде под разными названиями, или по частям в разных книгах.

В своих произведениях Кир Булычёв охотно обращался к ранее придуманным и описанным персонажам, в результате чего получилось несколько циклов произведений, в каждом из которых описываются приключения одних и тех же героев.

Приключения Алисы

Пожалуй, это — наиболее известный цикл произведений Кира Булычёва. Главная героиня этого цикла — школьница (в первых рассказах — ещё дошкольница) XXI века Алиса Селезнёва. Имя героине автор дал в честь своей дочери Алисы, родившейся в 1961 году. Первыми произведениями цикла стали рассказы, составившие сборник «Девочка, с которой ничего не случится». Приключения Алисы происходят в самых разных местах и временах: на Земле XXI века, в космосе, на океанском дне и даже в прошлом, куда она забирается на машине времени. Существует даже ещё один, «внутренний» цикл «Алиса и её друзья в лабиринтах истории», рассказывающий о приключениях детей XXI века в прошлых временах. В первых произведениях Алиса была единственным из основных персонажей ребёнком, а повествование велось от лица космобиолога профессора Селезнёва, отца Алисы. Позже повествование стало вестись от третьего лица, а основными героями, вместе с Алисой, стали её ровесники — одноклассники и друзья. Часть книг цикла ориентирована на детей младшего возраста. Такие книги представляют собой, по сути, сказки, в них нередко действуют волшебники и сказочные существа, происходят чудеса. Да и в более «взрослых» книгах имеется заметный элемент сказочности.

Цикл книг об Алисе одновременно и самый популярный, и самый неоднозначный. Критики не раз отмечали, что ранние рассказы и повести об Алисе были гораздо сильнее, чем последующие. В поздних книгах появляется налёт «сериальности», встречаются повторения сюжетных ходов, нет лёгкости. Это и понятно: невозможно почти сорок лет на одинаково высоком уровне постоянно писать об одних и тех же героях. Сам Булычёв в интервью не раз говорил, что ему не хочется больше писать про Алису. Но персонаж оказался сильнее автора: Алиса Селезнёва стала таким же «вечным героем», как Шерлок Холмс Конан Дойля, и Кир Булычёв периодически снова возвращался к ней. Последняя повесть об Алисе — «Алиса и Алисия», была закончена автором в 2003 году, незадолго до смерти.

Великий Гусляр

Цикл о вымышленном городе Великий Гусляр (прототипом которого послужил Великий Устюг Вологодской области). В Гусляр наведываются инопланетяне, там множество странных жителей, там происходят необычайные события. И там же живут обычные нормальные люди, которым, из-за особенностей окружения, время от времени приходится решать совершенно неожиданные проблемы и даже в самых странных обстоятельствах оставаться прежде всего людьми. Произведения цикла написаны очень легко и с юмором, их приятно и неутомительно читать, при том что в них нередко затрагиваются вполне серьёзные вопросы и проблемы. Гуслярский цикл содержит около семидесяти произведений, в нём семь повестей (некоторые из них в разное время издавались под разными названиями), остальное — рассказы. Первый рассказ — «Связи личного характера» — появился из дорожного знака «Ремонтные работы», на котором, как показалось автору, у рабочего было три ноги. Рассказ был написан специально для болгарского журнала. Произведения цикла создавались в течение почти тридцати пяти лет, начиная с 1967 года. Цикл рождался стихийно, оттого в ранних рассказах появляются герои-однодневки или герои, которые уезжают из города навсегда, но в следующих рассказах вдруг снова появляются. На карте вымышленного города постепенно появлялись новые объекты, и в середине 90-х годов в журнале «Уральский следопыт» появилась карта города Великий Гусляр. Постепенно цикл рос, сейчас его повести и рассказы располагаются по пяти сборникам: «Чудеса в Гусляре», «Пришельцы в Гусляре», «Возвращение в Гусляр», «Гусляр-2000» и «Господа Гуслярцы». Некоторые рассказы цикла в официальные сборники не входят.

Доктор Павлыш

Традиционная для советской НФ космическая фантастика, повести и рассказы с различными сюжетами, повествующие о полётах землян в космос, на другие планеты и об их приключениях там. Цикл объединяет один общий герой — доктор Владислав Павлыш, космический врач. Прототипом послужил врач Владислав Павлыш с судна «Сегежа» (это же название Булычёв дал одному из космических кораблей, на которых летал в книгах доктор Павлыш), с которым писатель совершил плаванье по Северному Ледовитому океану. Этот цикл не является, строго говоря, сериалом, он создавался не «под героя». Просто в написанных в разное время и на разные темы «космических» произведениях встречается один и тот же человек, причём в одних произведениях он выступает как главный герой, в других — как рассказчик, в третьих — просто как один из многих персонажей. Опубликовано девять произведений, в том числе и знаменитая повесть «Посёлок», некоторые из них выходили частями и под разными названиями.

Андрей Брюс

Андрей Брюс, агент Космофлота, является персонажем двух произведений — «Агент КФ» и «Подземелье ведьм». В ходе своих путешествий по делам межпланетного космического агентства, герой сталкивается с необходимостью проявить настоящее, неподдельное мужество и решимость. В первом романе Андрей Брюс сталкивается с заговором на планете Пэ-У, в реалиях которой узнаётся знакомая автору Мьянма. Второй роман — «Подземелье ведьм» (экранизирован в 1989 году, роль Брюса исполнил Сергей Жигунов), посвящён последствиям удивительного эксперимента по ускорению социального развития людей, который провели на одной дальней планете неведомые представители высокоразвитой цивилизации. Произведения, посвящённые Андрею Брюсу, написаны в жёсткой, достоверной манере, особое внимание в них уделено моральным и социальным вопросам.

Интергалактическая полиция

Серия книг о приключениях агента ИнтерГалактической полиции Коры Орват. Время действия приблизительно соответствует времени действия книг про Алису Селезнёву. Кора — девушка, найденная в космосе, воспитывалась в школе-интернате для необычных найдёнышей, затем была привлечена к работе в ИнтерГполе начальником этой организации, комиссаром Милодаром. Книги этой серии — фантастические детективы, по ходу сюжета Кора занимается раскрытием преступлений и распутыванием различных загадок. По словам самого писателя, Кора Орват — это своего рода «повзрослевший вариант Алисы Селезнёвой».

Институт экспертизы

Небольшая серия рассказов о некоей научной лаборатории, занимающейся исследованием необычайных явлений и делающих фантастические открытия. Герои этого цикла также встречаются в цикле «Театр теней».

Театр теней

Серия из трёх книг: «Старый год», «Вид на битву с высоты», «Операция „Гадюка“», в которых описываются приключения героев в некоем параллельном, «теневом» мире, существующем бок о бок с нашим, обычным. Этот мир очень похож на наш, но практически безлюден. При определённых обстоятельствах люди отсюда могут попадать туда и жить там. Кто-то просто живёт, а кто-то тут же находит способ превратить параллельный мир в источник обогащения и удовлетворения жажды власти. Герои, общие с циклом «Институт экспертизы», пытаются исследовать этот мир. Главный герой Георгий Алексеевич (Гарик) Гагарин — археолог, по происхождению инопланетянин-подкидыш — найденный 12 апреля в лесу.

Река Хронос

Изначально серия из четырех романов: «Наследник», «Штурм Дюльбера», «Возвращение из Трапезунда», «Покушение». В цикл также входят романы «Заповедник для академиков», «Младенец Фрей» и несколько детективных романов и повестей, написанных отдельно. В цикле, выдержанном в жанре альтернативной истории, рассмотрены возможные альтернативные сценарии развития истории России. Герои цикла — Андрей Берестов и Лидочка Иваницкая — получают возможность путешествовать во времени по параллельным мирам и быть свидетелями таких событий альтернативной истории, как освобождение царской семьи Колчаком после революции 1917 года («Штурм Дюльбера»), разработка концепции атомной бомбы в 1934 году («Заповедник для академиков») и даже возрождение Ленина в младенце в 1990-х гг. («Младенец Фрей»). К циклу примыкает несколько детективных, нефантастических романов: «Усни, красавица», «Таких не убивают» «Дом в Лондоне».

Лигон

Действие романов дилогии: «На днях землетрясение в Лигоне» и «Голые люди» происходит в вымышленной стране Лигон в юго-восточной Азии. Прототипом послужила Бирма, в которой автор провёл несколько лет.

Драматургия

Кир Булычёв написал несколько пьес, некоторые из которых специально для режиссёра Андрея Россинского − театр «Лаборатория». Некоторые пьесы он писал специально: «Крокодил на дворе», «Ночь в награду», некоторые получались из переработанных повестей: «Товарищ Д.» и «Осечка-67», а пьеса «Именины госпожи Ворчалкиной» − переработка одноимённой пьесы императрицы Екатерины Великой.

Повести и романы, не входящие в циклы

К таковым можно отнести целый ряд значительных произведений.

  • Повесть «Журавль в руках» (1976) описывает жизнь параллельного мира, где идёт затяжная феодальная война, в которую вмешиваются люди, живущие в нашем мире.
  • В повести «Похищение чародея» (1979) группа пришельцев из будущего, проникшая в наше время, пытается спасти и вывезти к себе в будущее выдающегося учёного, жившего за 700 лет до нашего времени, который неминуемо погибнет в далёком Средневековье. Свидетелем и участником их работы становится случайно оказавшаяся в эпицентре событий современная (время действия и реалии соответствуют моменту написания повести) советская девушка Анна. В повести вопрос о «гении и злодействе» встаёт в самой острой форме. Повесть характерна ещё одной особенностью: в ней впервые опубликован текст, который позже выходил отдельно под названием «Поминальник XX века». В нём перечислены родившиеся и жившие в XX веке гении, с раннего детства проявившие совершенно выдающиеся способности к искусству, наукам, в том числе самостоятельно повторявшие, часто в совершенно неподходящем окружении, величайшие научные теории, но не ставшие известными по причине их гибели, как правило, насильственной, в детском или юношеском возрасте. Повесть дважды экранизирована.
  • Повесть «Чужая память» (1981) рассказывает о сложных нравственных конфликтах, началом которых послужил эксперимент советского учёного Ржевского, создавшего своего клона. Более молодой клон начинает разбираться в делах оригинала двадцатилетней давности.
  • «Город наверху» (1986), роман, посвящённый приключениям группы археологов на мёртвой планете, на которой, оказывается, после разрушительной войны остатки населения продолжают жить в огромном подземном городе. В романе описана трагедия жителей подземного города, которым правит военно-промышленная олигархия. Сюжет подземных путешествий неоднократно использовался Булычёвым в таких произведениях как «Нужна свободная планета», «Подземная лодка», «Убежище» и «Любимец».
  • Повесть «Смерть этажом ниже» (1989) описывает экологическую катастрофу в небольшом провинциальном советском городе, которую руководство города всячески старается скрыть. Действие происходит в эпоху перестройки. Автор посвящает много страниц анализу конформизма и диссидентства той эпохи.
  • Роман «Тайна Урулгана» (1991), написанный в стиле «ретро», посвящён удивительным и страшным событиям, начавшимся с того, что одна молодая англичанка приезжает в дореволюционную Сибирь для поисков отца-исследователя Арктики, пропавшего без вести. Путешественники продвигаясь по Лене прибывают на место падения Урулганского метеорита, оказавшегося инопланетным кораблём с замороженным пришельцем внутри.
  • Роман «Любимец» (1993), действие в котором происходит через сто лет после завоевания Земли пришельцами-негуманоидами (огромными рептилиями), посвящён сложным и, порой, неоднозначным отношениям, сложившимся у остатков землян с захватчиками: люди становятся домашними любимцами (яркая аналогия на отношения человека как собаки), их выгуливают на поводке, спаривают для получения потомства и даже устраивают настоящие бои. Но всё ещё есть сопротивление, намеревающееся скинуть инопланетный гнёт.
  • Роман «Убежище». Первый роман намечавшегося цикла, этакий ответ Гарри Поттеру, однако смерть писателя оставила сериал незаконченным, а сам роман «Убежище» вышел в 2004 году, когда Булычёва уже не было в живых. В романе мальчику Севе предстоит спасти волшебный народ, состоящий из персонажей сказок. Волшебному народу нет места в нашем мире и они намерены построить убежище под землёй, Севе предстоит разведать место под будущее поселение.

Рассказы, не входящие в циклы

Некролог Киру Булычёву работы Д. Шулындина

Кир Булычев написал большое количество фантастических рассказов, представляющие собой самостоятельные произведения. Некоторые из них изначально были опубликованы в разного рода научно-популярных журналах, таких как «Химия и жизнь» или «Знание — сила». Основные авторские сборники рассказов — «Чудеса в Гусляре» (1972), в который вошли не только гуслярские рассказы, «Люди как люди» (1975), «Летнее утро» (1979), «Коралловый замок» (1990), «Кому это нужно?» (1991).

Издательство «Эксмо», с 2005-го по 2007-й год, выпустило практически полное собрание сочинений Кира Булычёва в 18-и томах.

Ссылки

Литература

  1. ↑ 1 2 Булычёв Кир Как стать фантастом. Записки семидесятника.. — 4-е изд., испр., доп. и сокращ.. — М.: Дрофа, 2003. — С. 258—259. — ISBN 5-7107-6898-7
  • «Кир Булычев и его друзья». Серия «Для узкого круга». ISBN 5-87184-351-4

Экранизации Кира Булычёва

 

Источник: Кир Булычев

dic.academic.ru

Книга: Кир Булычев. Похищение чародея

Кир Булычев

Имя при рождении: Псевдонимы: Дата рождения: Место рождения: Дата смерти: Место смерти: Гражданство: Род деятельности: Годы творчества: Жанр: Дебют: Премии: Произведения на сайте Lib.ru http://www.rusf.ru/kb/
Кир Булычёв
Писатель-фантаст

Игорь Всеволодович Можейко

Кир Булычёв

18 октября 1934

Москва, СССР

5 сентября 2003

Москва, Россия

Россия

Прозаик, драматург, историк, востоковед, литературовед

1961—2003

Фантастика, востоковедение, литературоведение

«Маунг Джо будет жить»

«АБС-премия», «Аэлита»,Государственная премия СССР

Кир Булычёв (наст. имя И́горь Все́володович Може́йко; 18 октября 1934 — 5 сентября 2003) — один из известнейших советских писателей-фантастов, ученый-востоковед и фалерист.

Биография

Игорь Всеволодович Можейко родился 18 октября 1934 года в Москве. После окончания школы поступил в Московский государственный институт иностранных языков имени Мориса Тореза, который окончил в 1957 году. Два года работал в Бирме переводчиком и корреспондентом АПН, в 1959 году вернулся в Москву и поступил в аспирантуру Института востоковедения АН СССР. Писал историко-географические очерки для журналов «Вокруг света» и «Азия и Африка сегодня». В 1962 году окончил аспирантуру, с 1963 года работал в Институте востоковедения, специализируясь на истории Бирмы. В 1965 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Паганское государство (XI—XIII века)», в 1981 году — докторскую диссертацию по теме «Буддийская сангха и государство в Бирме». В научном сообществе известен трудами по истории Юго-Восточной Азии.

Первый рассказ — «Маунг Джо будет жить» — опубликован в 1961 году. Фантастику начал писать в 1965 году, первое фантастическое произведение — рассказ «Долг гостеприимства», был опубликован как «перевод рассказа бирманского писателя Маун Сейн Джи». Остальные фантастические произведения публиковались под псевдонимом «Кирилл Булычёв» — псевдоним был скомпонован из имени жены и девичьей фамилии матери писателя. Впоследствии имя «Кирилл» на обложках книг стали писать сокращённо — «Кир.», а потом сократили и точку, так и получился известный сейчас «Кир Булычёв». Встречалось и сочетание Кирилл Всеволодович Булычёв. Своё настоящее имя писатель сохранял в тайне до 1982 года, поскольку полагал, что руководство Института Востоковедения не посчитает фантастику серьёзным занятием, и боялся, что после раскрытия псевдонима будет уволен[1].

Издано несколько десятков книг, общее количество опубликованных произведений — сотни. Помимо написания своих произведений, занимался переводом на русский фантастических произведений американских писателей.

Сценарист. Экранизировано более двадцати произведений, в частности, по повести «Сто лет тому вперёд» (1977) снят пятисерийный фильм «Гостья из будущего» — один из самых популярных в СССР детских фильмов середины 1980-х. В 1982 году стал лауреатом Государственной премии СССР за сценарии к художественному фильму «Через тернии к звёздам» и полнометражному мультфильму «Тайна третьей планеты». При вручении Государственной премии и был раскрыт псевдоним, впрочем, ожидаемое увольнение не состоялось[1].

Кир Булычёв выступал и как редактор в фантастических журналах «Полдень. XXI век» и «Если». Журнал «Если» был даже спасён Булычёвым в середине 90-х, когда оказался под угрозой финансового краха.

Лауреат премии фантастики «Аэлита-97».

Жена — Кира Сошинская, дочь — Алиса Игоревна Можейко.

Умер 5 сентября 2003 года в возрасте 68 лет после тяжёлой и продолжительной болезни. Похоронен в Москве на Миусском кладбище.

В 2004 году Кир Булычёв посмертно стал лауреатом шестой международной премии в области фантастической литературы имени Аркадия и Бориса Стругацких («АБС-премия») в номинации «Критика и публицистика», за серию очерков «Падчерица эпохи».

Творчество

Литература, кроме фантастики

Титульный лист книги Игоря Можейко «Аун Сан», ЖЗЛ, 1965

Общее количество изданных научных и научно-популярных произведений, публиковавшихся под настоящим именем — несколько сотен. Большей частью это работы по истории («7 и 37 чудес», «Женщины-убийцы», «Артур Конан Дойл и Джек-потрошитель»), востоковедению («Аун Сан»), и литературоведению («Падчерица эпохи» — о фантастике 20-х — 30-х годов), а также автобиографическая книга «Как стать фантастом», публиковавшиеся в специальных и популярных журналах. Кроме того, из-под пера Булычёва вышло более двухсот стихотворений и несколько рассказов-миниатюр. В книге «Западный ветер — ясная погода» популярно описываются события Второй мировой войны в юго-западной Азии.

Помимо создания собственных произведений Булычёв переводил на русский язык книги иностранных авторов. Опубликованы в переводах Кира Булычёва произведения (преимущественно фантастические) Айзека Азимова, Бена Бовы, Хорхе Луиса Борхеса, Энтони Бучера, Э. Винникова и М. Мартин, Р. Гарриса, Грэма Грина, Спрэга де Кампа, Х. Кепке, Артура Кларка, Сирила Корнблата, Урсулы Ле Гуин, Мья Сейн, У. Пауэрса, По Хла, Ф. Пола, Пэрл Аун, М. Рейнолдса, Клиффорда Саймака, М. Сент-Клэр, Жоржа Сименона, Теодора Старджона, Т. Томас, Дж. Уайт, Д. Уондри, Роберта Хайнлайна, Л. Хьюза, Д. Шмица, П. Энтони. Также в студенчестве, вместе с однокурсником Булычёв, желая заработать денег, перевёл сказку Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране Чудес» (так как они посчитали, что эта сказка ранее на русский не переводилась), однако в издательстве сказали, что книга давно переведена и неоднократно, и книга не вышла.

Фантастика

Назвать точное количество фантастических произведений Кира Булычёва довольно сложно. Во-первых, число только наиболее известных романов, повестей и рассказов превышает сотню, во-вторых, некоторые произведения Булычёва выходили в переизданиях в переработанном виде под разными названиями, или по частям в разных книгах.

В своих произведениях Кир Булычёв охотно обращался к ранее придуманным и описанным персонажам, в результате чего получилось несколько циклов произведений, в каждом из которых описываются приключения одних и тех же героев.

Приключения Алисы

Пожалуй, это — наиболее известный цикл произведений Кира Булычёва. Главная героиня этого цикла — школьница (в первых рассказах — ещё дошкольница) XXI века Алиса Селезнёва. Имя героине автор дал в честь своей дочери Алисы, родившейся в 1961 году. Первыми произведениями цикла стали рассказы, составившие сборник «Девочка, с которой ничего не случится». Приключения Алисы происходят в самых разных местах и временах: на Земле XXI века, в космосе, на океанском дне и даже в прошлом, куда она забирается на машине времени. Существует даже ещё один, «внутренний» цикл «Алиса и её друзья в лабиринтах истории», рассказывающий о приключениях детей XXI века в прошлых временах. В первых произведениях Алиса была единственным из основных персонажей ребёнком, а повествование велось от лица космобиолога профессора Селезнёва, отца Алисы. Позже повествование стало вестись от третьего лица, а основными героями, вместе с Алисой, стали её ровесники — одноклассники и друзья. Часть книг цикла ориентирована на детей младшего возраста. Такие книги представляют собой, по сути, сказки, в них нередко действуют волшебники и сказочные существа, происходят чудеса. Да и в более «взрослых» книгах имеется заметный элемент сказочности.

Цикл книг об Алисе одновременно и самый популярный, и самый неоднозначный. Критики не раз отмечали, что ранние рассказы и повести об Алисе были гораздо сильнее, чем последующие. В поздних книгах появляется налёт «сериальности», встречаются повторения сюжетных ходов, нет лёгкости. Это и понятно: невозможно почти сорок лет на одинаково высоком уровне постоянно писать об одних и тех же героях. Сам Булычёв в интервью не раз говорил, что ему не хочется больше писать про Алису. Но персонаж оказался сильнее автора: Алиса Селезнёва стала таким же «вечным героем», как Шерлок Холмс Конан Дойля, и Кир Булычёв периодически снова возвращался к ней. Последняя повесть об Алисе — «Алиса и Алисия», была закончена автором в 2003 году, незадолго до смерти.

Великий Гусляр

Цикл о вымышленном городе Великий Гусляр (прототипом которого послужил Великий Устюг Вологодской области). В Гусляр наведываются инопланетяне, там множество странных жителей, там происходят необычайные события. И там же живут обычные нормальные люди, которым, из-за особенностей окружения, время от времени приходится решать совершенно неожиданные проблемы и даже в самых странных обстоятельствах оставаться прежде всего людьми. Произведения цикла написаны очень легко и с юмором, их приятно и неутомительно читать, при том что в них нередко затрагиваются вполне серьёзные вопросы и проблемы. Гуслярский цикл содержит около семидесяти произведений, в нём семь повестей (некоторые из них в разное время издавались под разными названиями), остальное — рассказы. Первый рассказ — «Связи личного характера» — появился из дорожного знака «Ремонтные работы», на котором, как показалось автору, у рабочего было три ноги. Рассказ был написан специально для болгарского журнала. Произведения цикла создавались в течение почти тридцати пяти лет, начиная с 1967 года. Цикл рождался стихийно, оттого в ранних рассказах появляются герои-однодневки или герои, которые уезжают из города навсегда, но в следующих рассказах вдруг снова появляются. На карте вымышленного города постепенно появлялись новые объекты, и в середине 90-х годов в журнале «Уральский следопыт» появилась карта города Великий Гусляр. Постепенно цикл рос, сейчас его повести и рассказы располагаются по пяти сборникам: «Чудеса в Гусляре», «Пришельцы в Гусляре», «Возвращение в Гусляр», «Гусляр-2000» и «Господа Гуслярцы». Некоторые рассказы цикла в официальные сборники не входят.

Доктор Павлыш

Традиционная для советской НФ космическая фантастика, повести и рассказы с различными сюжетами, повествующие о полётах землян в космос, на другие планеты и об их приключениях там. Цикл объединяет один общий герой — доктор Владислав Павлыш, космический врач. Прототипом послужил врач Владислав Павлыш с судна «Сегежа» (это же название Булычёв дал одному из космических кораблей, на которых летал в книгах доктор Павлыш), с которым писатель совершил плаванье по Северному Ледовитому океану. Этот цикл не является, строго говоря, сериалом, он создавался не «под героя». Просто в написанных в разное время и на разные темы «космических» произведениях встречается один и тот же человек, причём в одних произведениях он выступает как главный герой, в других — как рассказчик, в третьих — просто как один из многих персонажей. Опубликовано девять произведений, в том числе и знаменитая повесть «Посёлок», некоторые из них выходили частями и под разными названиями.

Андрей Брюс

Андрей Брюс, агент Космофлота, является персонажем двух произведений — «Агент КФ» и «Подземелье ведьм». В ходе своих путешествий по делам межпланетного космического агентства, герой сталкивается с необходимостью проявить настоящее, неподдельное мужество и решимость. В первом романе Андрей Брюс сталкивается с заговором на планете Пэ-У, в реалиях которой узнаётся знакомая автору Мьянма. Второй роман — «Подземелье ведьм» (экранизирован в 1989 году, роль Брюса исполнил Сергей Жигунов), посвящён последствиям удивительного эксперимента по ускорению социального развития людей, который провели на одной дальней планете неведомые представители высокоразвитой цивилизации. Произведения, посвящённые Андрею Брюсу, написаны в жёсткой, достоверной манере, особое внимание в них уделено моральным и социальным вопросам.

Интергалактическая полиция

Серия книг о приключениях агента ИнтерГалактической полиции Коры Орват. Время действия приблизительно соответствует времени действия книг про Алису Селезнёву. Кора — девушка, найденная в космосе, воспитывалась в школе-интернате для необычных найдёнышей, затем была привлечена к работе в ИнтерГполе начальником этой организации, комиссаром Милодаром. Книги этой серии — фантастические детективы, по ходу сюжета Кора занимается раскрытием преступлений и распутыванием различных загадок. По словам самого писателя, Кора Орват — это своего рода «повзрослевший вариант Алисы Селезнёвой».

Институт экспертизы

Небольшая серия рассказов о некоей научной лаборатории, занимающейся исследованием необычайных явлений и делающих фантастические открытия. Герои этого цикла также встречаются в цикле «Театр теней».

Театр теней

Серия из трёх книг: «Старый год», «Вид на битву с высоты», «Операция „Гадюка“», в которых описываются приключения героев в некоем параллельном, «теневом» мире, существующем бок о бок с нашим, обычным. Этот мир очень похож на наш, но практически безлюден. При определённых обстоятельствах люди отсюда могут попадать туда и жить там. Кто-то просто живёт, а кто-то тут же находит способ превратить параллельный мир в источник обогащения и удовлетворения жажды власти. Герои, общие с циклом «Институт экспертизы», пытаются исследовать этот мир. Главный герой Георгий Алексеевич (Гарик) Гагарин — археолог, по происхождению инопланетянин-подкидыш — найденный 12 апреля в лесу.

Река Хронос

Изначально серия из четырех романов: «Наследник», «Штурм Дюльбера», «Возвращение из Трапезунда», «Покушение». В цикл также входят романы «Заповедник для академиков», «Младенец Фрей» и несколько детективных романов и повестей, написанных отдельно. В цикле, выдержанном в жанре альтернативной истории, рассмотрены возможные альтернативные сценарии развития истории России. Герои цикла — Андрей Берестов и Лидочка Иваницкая — получают возможность путешествовать во времени по параллельным мирам и быть свидетелями таких событий альтернативной истории, как освобождение царской семьи Колчаком после революции 1917 года («Штурм Дюльбера»), разработка концепции атомной бомбы в 1934 году («Заповедник для академиков») и даже возрождение Ленина в младенце в 1990-х гг. («Младенец Фрей»). К циклу примыкает несколько детективных, нефантастических романов: «Усни, красавица», «Таких не убивают» «Дом в Лондоне».

Лигон

Действие романов дилогии: «На днях землетрясение в Лигоне» и «Голые люди» происходит в вымышленной стране Лигон в юго-восточной Азии. Прототипом послужила Бирма, в которой автор провёл несколько лет.

Драматургия

Кир Булычёв написал несколько пьес, некоторые из которых специально для режиссёра Андрея Россинского − театр «Лаборатория». Некоторые пьесы он писал специально: «Крокодил на дворе», «Ночь в награду», некоторые получались из переработанных повестей: «Товарищ Д.» и «Осечка-67», а пьеса «Именины госпожи Ворчалкиной» − переработка одноимённой пьесы императрицы Екатерины Великой.

Повести и романы, не входящие в циклы

К таковым можно отнести целый ряд значительных произведений.

  • Повесть «Журавль в руках» (1976) описывает жизнь параллельного мира, где идёт затяжная феодальная война, в которую вмешиваются люди, живущие в нашем мире.
  • В повести «Похищение чародея» (1979) группа пришельцев из будущего, проникшая в наше время, пытается спасти и вывезти к себе в будущее выдающегося учёного, жившего за 700 лет до нашего времени, который неминуемо погибнет в далёком Средневековье. Свидетелем и участником их работы становится случайно оказавшаяся в эпицентре событий современная (время действия и реалии соответствуют моменту написания повести) советская девушка Анна. В повести вопрос о «гении и злодействе» встаёт в самой острой форме. Повесть характерна ещё одной особенностью: в ней впервые опубликован текст, который позже выходил отдельно под названием «Поминальник XX века». В нём перечислены родившиеся и жившие в XX веке гении, с раннего детства проявившие совершенно выдающиеся способности к искусству, наукам, в том числе самостоятельно повторявшие, часто в совершенно неподходящем окружении, величайшие научные теории, но не ставшие известными по причине их гибели, как правило, насильственной, в детском или юношеском возрасте. Повесть дважды экранизирована.
  • Повесть «Чужая память» (1981) рассказывает о сложных нравственных конфликтах, началом которых послужил эксперимент советского учёного Ржевского, создавшего своего клона. Более молодой клон начинает разбираться в делах оригинала двадцатилетней давности.
  • «Город наверху» (1986), роман, посвящённый приключениям группы археологов на мёртвой планете, на которой, оказывается, после разрушительной войны остатки населения продолжают жить в огромном подземном городе. В романе описана трагедия жителей подземного города, которым правит военно-промышленная олигархия. Сюжет подземных путешествий неоднократно использовался Булычёвым в таких произведениях как «Нужна свободная планета», «Подземная лодка», «Убежище» и «Любимец».
  • Повесть «Смерть этажом ниже» (1989) описывает экологическую катастрофу в небольшом провинциальном советском городе, которую руководство города всячески старается скрыть. Действие происходит в эпоху перестройки. Автор посвящает много страниц анализу конформизма и диссидентства той эпохи.
  • Роман «Тайна Урулгана» (1991), написанный в стиле «ретро», посвящён удивительным и страшным событиям, начавшимся с того, что одна молодая англичанка приезжает в дореволюционную Сибирь для поисков отца-исследователя Арктики, пропавшего без вести. Путешественники продвигаясь по Лене прибывают на место падения Урулганского метеорита, оказавшегося инопланетным кораблём с замороженным пришельцем внутри.
  • Роман «Любимец» (1993), действие в котором происходит через сто лет после завоевания Земли пришельцами-негуманоидами (огромными рептилиями), посвящён сложным и, порой, неоднозначным отношениям, сложившимся у остатков землян с захватчиками: люди становятся домашними любимцами (яркая аналогия на отношения человека как собаки), их выгуливают на поводке, спаривают для получения потомства и даже устраивают настоящие бои. Но всё ещё есть сопротивление, намеревающееся скинуть инопланетный гнёт.
  • Роман «Убежище». Первый роман намечавшегося цикла, этакий ответ Гарри Поттеру, однако смерть писателя оставила сериал незаконченным, а сам роман «Убежище» вышел в 2004 году, когда Булычёва уже не было в живых. В романе мальчику Севе предстоит спасти волшебный народ, состоящий из персонажей сказок. Волшебному народу нет места в нашем мире и они намерены построить убежище под землёй, Севе предстоит разведать место под будущее поселение.

Рассказы, не входящие в циклы

Некролог Киру Булычёву работы Д. Шулындина

Кир Булычев написал большое количество фантастических рассказов, представляющие собой самостоятельные произведения. Некоторые из них изначально были опубликованы в разного рода научно-популярных журналах, таких как «Химия и жизнь» или «Знание — сила». Основные авторские сборники рассказов — «Чудеса в Гусляре» (1972), в который вошли не только гуслярские рассказы, «Люди как люди» (1975), «Летнее утро» (1979), «Коралловый замок» (1990), «Кому это нужно?» (1991).

Издательство «Эксмо», с 2005-го по 2007-й год, выпустило практически полное собрание сочинений Кира Булычёва в 18-и томах.

Ссылки

Литература

  1. ↑ 1 2 Булычёв Кир Как стать фантастом. Записки семидесятника.. — 4-е изд., испр., доп. и сокращ.. — М.: Дрофа, 2003. — С. 258—259. — ISBN 5-7107-6898-7
  • «Кир Булычев и его друзья». Серия «Для узкого круга». ISBN 5-87184-351-4

Экранизации Кира Булычёва

 

Источник: Кир Булычев

dic.academic.ru

Читать книгу Кир Великий. Первый монарх Гарольда Лэмба : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Гарольд ЛэмбКир Великий. Первый монарх

Предисловие

Кир, или, в английском варианте, Сайрус – очень привычное имя для жителей Америки. Во времена наших дедов оно, возможно, было самым распространенным мужским именем, хотя пришло к нам от почти неизвестного царя Востока, жившего на заре истории. Тем не менее это имя окружают знакомые образы и понятия: надпись на стене, незыблемые законы Мидии и Персии, мудрые маги Востока. Общеизвестными стали и другие детали времени Кира – богатство Креза, дельфийский оракул и сомнительная Вавилонская башня.

Во всем этом нет ничего загадочного, поскольку наши предки часто читали Ветхий Завет, а малоизвестному Киру, провозглашенному царем мидян и персов, отведено на этих страницах весьма заметное место. Так, в начале Книги Ездры написано: «Так говорит Кир, царь Персидский: все царства земли дал мне Господь, Бог небесный; и он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее». Слова «все царства земли» кажутся преувеличением. Однако в начале другой части Ветхого Завета, Книги Есфирь, рассказ об этих землях продолжается: «И было во дни Артаксеркса, – этот Артаксеркс царствовал над ста двадцатью семью областями от Индии и до Эфиопии».

На этот раз древние пророки рассказывают правду об известном им человеке, жившем в том мире, который они понимали, – мире, простиравшемся от Инда до верховий Нила. Но из всех загадок древней истории этот человек, Кир, остается, возможно, самой непостижимой загадкой. Тайна неизвестного народа хеттов в конце концов была раскрыта, а исчезнувшая минойская цивилизация приобрела тот вид, в котором она существовала на берегах великого Средиземного моря. Что произошло после Кира Ахеменида, со всеми подробностями изложено в летописях, но там ничего не говорится о нем самом. Он появляется ниоткуда, хотя после себя оставляет первое упорядоченное государство, охватывающее весь мир. С собой он приносит новую идею – если не идеал – и каким-то образом поворачивает течение истории, чтобы положить конец древнему миру халдейского Ура, фараонов, Ашшура и Вавилона. Почему и как он это сделал, каков был его замысел? Какими средствами он располагал и кто ему помог их использовать? И прежде всего, каким человеком он был в действительности? Опираясь на исторические факты, мы не можем ответить на эти вопросы, но все-таки ответы должны быть даны. И найти их мы можем лишь одним способом.

Мы можем вернуться назад и исследовать его время, не обращая внимания при поисках на все, что произошло с тех пор. Нам следует искать лишь то, что существовало тогда, от покрывал на кроватях до стульчиков из слоновой кости и асфальта, скрепляющего каменные ступени, ведущие к известняковым жертвенникам и хранителям вечного огня. От этих жертвенников мы можем отправиться туда, где разводили чистокровных жеребцов, и к входу во владения, окруженные не стенами, а горами. При этом мы представим себе, что бродим по небольшому имению Кира и ищем других его обитателей.

Это будет происходить в начале VI века до н, э., когда фараоном Саисского Египта был Нехо, чьи колесницы за семь лет до этого, у Кархемиша, были обращены в беспорядочное бегство Навуходоносором, царем земель, царем Вавилона. Перед этим в Иудее, у Армагеддона, Иосая проиграл сражение тому же фараону, и теперь Навуходоносор возвращался в Вавилонию, ведя с собой плененного царя иудейского и его народ.

На востоке, в горах, правил мидянин Киаксар. Далеко стояли горы от войн, бушевавших на обширных равнинах, одних обращавших в бегство, других уводивших в плен от родного очага.

В тех далеких горах родился Кир Ахеменид.

Часть перваяПОСЕЛЕНИЕ В ГОРАХ
МАЛЬЧИКИ У ВОРОТ

Киром его назвали в честь деда. Имя это означало «пастух» – кураш, на их языке. Оно вовсе не означало, что мальчику предназначалось пасти овец. Стада сотнями кормились на горных пастбищах, поднимаясь до высот, где таял снег. За ними следили пожилые люди с мастифами. Просто была такая легенда о Кураше, царе-пастухе, который присматривал за своим народом, вел его на поиски пищи и охранял от диких зверей, демонов и набегов других племен.

Поскольку мать мальчика умерла вскоре после его появления на свет, семья собралась и решила, что это место приносит несчастье, а поэтому им следовало поискать новые пастбища. Однако его отец Камбис подумал и сказал:

– Такое решение не может принять одна семья; совет Трех племен должен ответить: да или нет. А сейчас, я говорю, мы останемся здесь. В этой долине хорошо лошадям и хорошо людям. Да что там, она просто сущий рай.

Камбис, или Канбуджия, мелкий царек персов, был человеком упрямым. Их долина располагалась высоко, у самой линии снегов, и за исключением летних дней в ней почти всегда было довольно холодно. Однако с северо-запада ее защищали горные вершины, и стремительный поток неизменно нес через нее свои воды и эхо голоса Анахиты. Когда Камбис приказал воздвигнуть на противоположной стороне реки пару жертвенников, пламя священного Атара ярко взметнулось в темноте. Кроме того, Камбис считал, что помимо доброго покровительства воды и огня эта занятая персами долина дает естественную защиту от врагов. Караванные торговцы стали называть ее Парсагарды – лагерь персов. Едва ли это поселение можно было назвать городом.

Таким образом, мальчик Кир в первую очередь узнал уединение этой долины. Он рос среди горцев, не сомневавшихся в своем превосходстве над жителями лежавшей ниже равнины. Это на самом деле спорное суждение разделяли все люди с гор. Затем, в возрасте пяти или шести лет, когда мальчики с низины продолжали лепить игрушки из глины, которую они добывали в высохших руслах рек, он приучился ездить верхом. Вместе со своими двоюродными братьями и сестрами он взбирался на спину неоседланной лошади; дети держались за гриву или цеплялись друг за друга. Они сразу увидели, что пешком передвигаются лишь пленники да старики. Непрестанная верховая езда приучила их совершать довольно долгие путешествия и во всех смыслах свысока смотреть на тех, кто ходит по земле пешком. Гирканец Эмба, ухаживавший за его лошадью, сказал Киру, что он ездит как царек, как сам Камбис.

Кир потряс перед глазами раба кулачком. На серебряном браслете висел кусочек прозрачного камня с вырезанным на нем изображением расправленных крыльев над очертаниями трехглавого демона Ази-Дахаки, самого главного из всех злых существ.

– Эмба, по этому знаку я сын великого царя.

Почему ты говоришь о царьке?

Гирканец вытер руки о кожаные штаны, изучил царскую печать и покачал головой:

– Потому что видел еще и мидянина, правящего в далеких землях народами, которые говорят на разных языках. Вот он – великий царь. А твой отец правит одной страной, одним народом и одним языком. Так разве он не царек?

Впечатленный познаниями гирканца, мальчик попросил Камбиса рассказать об этом всю правду. Теребя короткую седую бороду, Камбис задумался. Затем он улыбнулся:

– Правду? Да ведь в наших племенах меня считают великим царем, а чужестранцы – царьком. У каждого правда своя.

– А сам ты что думаешь?

На этот раз отец хранил молчание так долго, что Киру пришлось перевести дыхание.

– Я, Камбис, владею землей Парсы, с ее добрыми лошадьми и добрыми людьми, потому что мне ее пожаловали великие боги. Да помогут они мне, Камбису, ее сохранить.

Сказал так, будто говорил сам с собой, и в тот раз его слова удовлетворили Кира. Через несколько лет он уже не так одобрительно относился к ответу отца, разве что считал его чистой правдой.

Говорить правду было важнее всего. Так учили юного Пастуха. Те мальчики, которые не достигли еще возраста, когда начинают носить меч, внимали своим учителям у царских ворот. При первых признаках дня, будь то красные солнечные лучи или серая пелена дождя, они собирались у черных ступеней. По обе стороны от широкой лестницы для охраны своих ворот Камбис намеревался воздвигнуть каменные фигуры духов. Но он отложил эту работу, сказав, что для выбора наилучшей пары покровителей ему потребуется длительное время. Даже копьеносцы и охотники не дежурили у лестницы. Только конюхи вроде Эмбы сидели на корточках, готовые принять поводья, если какие-нибудь знатные гости приедут к Камбису и спешатся у ступеней. Посетители проходили несколько сот шагов по выложенной обожженным кирпичом дороге, проложенной в райской тени платанов. Затем чаще всего они обнаруживали царя на широком крыльце дома распекающим садовников. Элегантные гости из Двуречья улыбались, замечая деревянные бревна, поддерживающие портик. Камбис раздраженно бросал, что живет не в храме и не нуждается в полированных каменных колоннах. Однако на самом деле он просто не хотел ждать, пока полированные камни поднимут к его только что построенному райскому жилищу в Парсагардах.

Поскольку мальчики из школы у ворот совершенно не знали письменности, они волей-неволей доверяли словам учителей. Если бы в речь учителей прокралась ложь, мысли учеников приняли бы неверное направление. Точно так же, не умея писать ни клином на глиняных дощечках, ни черной тушью на папирусе, они должны были сохранять все услышанное в своей памяти, как просеянное зерно в сухом ларе. Они сидели на голых скамьях и слушали поэтов, произносивших нараспев легенды их родного Ирана, древней отчизны Арианвей, раскинувшейся далеко на север и восток. Киру никогда не позволяли забывать, что он был арийцем, всадником и завоевателем. Он слушал гимны солнцу и семи звездам, охранявшим северное небо, впитывал мудрость врачевания растущими травами и мудрость цифр, должен был в уме решать численные задачи и отвечать на хитроумные загадки. (Что скрывает горные вершины, исчезает, сбегая в долины, и снова исчезает, помогая накормить людей и животных? Конечно, это снег, он тает, превращается в потоки и питает растущие хлеба!) Старшие юноши, уже носившие меч, проливали свет на всю эту учебу.

– Действительно важно, – говорили они, – хорошо ездить верхом, метко стрелять и говорить правду.

Мать Кира умерла молодой, и у него не было родных братьев, но было довольно много единокровных и двоюродных братьев, оттачивавших на нем свое остроумие. Юноши, почти воины, также смотрели на него косо, особенно сыновья вождей других племен, у которых не было причин относиться к знатному мальчику из Парсагард бережнее, чем к своим соплеменникам.

После обеда школьники направлялись на луг, чтобы практиковаться в верховой езде, в плавании в стремительном потоке, в обращении с луком и стрелами. Не считая плавания в бурлящей воде, Кир во всем уступал другим и слышал язвительные замечания наблюдавших за ним юношей. Однажды вечером старшие мальчики посоветовались между собой и, к его удовольствию, предложили ему пойти с ними посмотреть на танец с мечами. У огня они сначала разделись до пояса и хлебнули напитка хаома, затем запели хором, а когда заиграли флейты и ритмично забили барабаны, принялись прыгать друг на друга, размахивая сверкающими клинками и громко ударяя щитом по щиту. Это было скорее сражение, чем танец, и, когда острое железо касалось плоти, появлялась кровь. Но ни один фехтовальщик не уступал другому, и никто не показывал страха перед ранами. У молодежи танец с мечами был ритуалом. Он пришел из тех древних времен, когда арийцы были кочевым народом – странствовали верхом, жили в шатрах и собирались вокруг костров. Семилетний Кир вряд ли представлял себе историю своего народа, но танцы под барабанный бой его волновали. Под конец высокий юноша Митрадат, сын вождя маспиев, подошел к нему и спросил:

– Страшно было?

– Нет.

У Митрадата была манера встряхивать золотистой гривой. Взяв Кира за руку, он поднял царский браслет к свету.

– Ты носишь изображение Ази-Дахаки. А приходилось ли тебе видеть три злых лика этого бога?

Нет? А я их видел, в темноте, на расстоянии вытянутой руки, когда Ази-Дахака прятался. Не побоишься отправиться в путь один, чтобы посмотреть на него?

Кир обдумал вопрос, словно искал ответ на загадку. Хотя он чувствовал страх, но знал, что должен согласиться испытать храбрость. Не говоря ни слова, он кивнул.

– Ладно, – сказал Митрадат, – тогда мы покажем тебе путь к логову. Когда дойдешь до конца дорожки, нужно будет ждать, пока темнота не рассеется, иначе не увидишь ни трех ликов Ази-Дахаки, ни обвивших их змей.

Само собой разумеется, они взяли лошадей, маспий поскакал впереди, мальчик за ним, а еще один юноша позади. Прежде чем взнуздывать своего пони, Кир приказал мальчику-слуге придержать Гора, мастифа, спавшего по ночам у его двери. Они отъехали от полыхавшего костра, направились в сторону от реки и спускались через заросли до тех пор, пока Кир не смог различить в ярком свете звезд своих сопровождающих. Однако вскоре они въехали в туман, и попутчики шепотом велели ему не говорить в полный голос. Кир почувствовал в ночном воздухе запах соли и понял, что они приближались к бессточному озеру, окруженному камышом. В этом месте Митрадат принялся что-то высматривать, а приблизившись к двум камням, побелевшим от соли, он сделал знак Киру спешиться и принял поводья его пони.

Наклонясь к уху мальчика, Митрадат шепотом сказал, что он должен пойти по тропинке через камыш, пока не дойдет до высокого камня с тремя головами. У этого камня он должен был встать на колени, вытянуть вперед руки и не издавать ни звука. Если он все сделает правильно, без ошибок, то услышит, как дьявол идет в свое логово, и услышит голос Ази-Дахаки.

Когда оставшиеся двое повернули с лошадьми назад, Кир протиснулся через камышовые заросли к тому месту, где начиналась тропинка. Он не мог определить, в каком направлении шел, поскольку со всех сторон висел густой туман. Временами соляная корка вокруг слабо поблескивала. Когда его осторожные ноги ломали корку, он чувствовал, как холодная жидкость просачивалась в обувь; зловоние заполнило его нос, и он вспомнил, что дыхание Ази-Дахаки ядовито. Кир почувствовал, как от страха у него кровь стынет в жилах.

Когда его вытянутые руки коснулись темного камня, поднимавшегося выше его роста, он еле сдержал готовый вырваться крик. У большого камня было три головы, склонившиеся вперед. Кир упал на колени, и его руки увязли в липкой холодной тине. Заросли камыша вокруг казались гигантскими, и ему подумалось, что если бы он сбился с пути, то мог упасть в пучину стоячей воды, откуда нельзя было бы ни выбежать, ни выплыть.

Так он ждал и уже начал замерзать, когда тишину нарушил какой-то звук. Что-то двигалось сзади него по тропинке к камню – что-то живое, поскольку оно издавало пыхтение и сопение. Трясущимися пальцами мальчик, схватил браслет на запястье.

– Я Кир, – прошептал он, – сын великого царя, Ахеменид, из арийского народа. – Он часто так шептал, когда чувствовал страх.

У зверя, приблизившегося к его пяткам, было не две ноги, а больше; они тяжело переступали по топи, покрытой соляной коркой. Зверь громко сопел и обнюхивал мальчика сзади. Кир сдержал готовый вырваться крик и засмеялся – это мастиф Гор принялся его пихать. Сильная охотничья собака вырвалась у мальчика-слуги и проследила путь хозяина до черного камня у топи. Гор вздохнул, осмотрелся и улегся на ложе из сломанных камышей. Вскоре пес заснул. Кир перестал бояться, поскольку знал, что собака почует приближение любого злого дэва. И в самом деле, почти сразу Гор поднял голову. В камышах за пеленой тумана раздался какой-то звук. Кир внимательно прислушивался, но наблюдал за смутными очертаниями мастифа. Гор медленно повернул голову, глубоко втянул воздух носом и снова опустил голову на лапы. Что бы ни двигалось там, совсем неподалеку от них, Гор это опознал или не нашел в нем ничего стоящего его негодования.

Движение прекратилось, и пронзительный голос прокричал:

– О, человек! Какой дар положишь ты к ногам трехглавого Ази-Дахаки, стража тьмы подземной? Клади свой дар и молись, дабы сохранить свою жизнь.

Слушая, Кир наблюдал за Гором. Мастиф лежал спокойно. Никакого дара у Кира не было, и он подумал, что пес спас его от серьезного беспокойства.

Когда от прикосновений первых лучей восходящего солнца туман начал рассеиваться, Кир двинулся в обратный путь через камыш. На краю топи его ждал Митрадат со своим другом и тремя взнузданными лошадьми. Юноши внимательно посмотрели на мальчика с собакой, и Митрадат спросил, видел ли Кир три лика дэва и слышал ли голос.

Прежде чем ответить, Кир обдумал вопрос.

– Нет, – сказал он. – Я видел стоящий камень и слышал твой голос.

– Мой? – Митрадат казался удивленным. – Почему ты так считаешь?

– А кто еще, Митрадат, знал, где меня найти, где я должен был ждать до рассвета?

Голова Митрадата гневно вскинулась, и без лишних слов он поскакал восвояси. Впоследствии он предупреждал своих товарищей:

– Остерегайтесь Кира Ахеменида, когда он начинает думать!

После этого случая сын вождя маспиев часто высказывался против Кира, но больше не пытался его надуть. Раздражение, которое они чувствовали друг к другу, переросло во вражду.

Чтобы укрыться от недоброго отношения молодых воинов, Кир искал убежище. Переплывая быструю реку, он достигал далекого берега и карабкался по скалам узкого ущелья к пещере. Из расположенной почти на вершине низкой пещеры открывался вид на аллею в Парсагардах и даже лишенную растительности гору с двумя алтарями. Спрятавшись в пещере, Кир мог следить за тем, что происходило вокруг дворца, и за церемониями, совершавшимися при разжигании огня у жертвенников Атара. Лежащему в скалах Киру удавалось услышать взывающий к нему голос Анахиты.

Прекрасная богиня вершин, как он знал, обитала в истоках горных рек и редко показывалась людям на глаза. Временами, забавляясь, она выпрыгивала из пены водопада и частенько разбрасывала водяные брызги, вспыхивающие ослепительно яркими красками на сильном солнечном свете. Кир ловил ее голос в шепоте и смехе воды, доносившихся снизу из ущелья. Звуки мелодично отражались от стен пещеры, и по этой причине он посвятил ее Анахите. Благочестивые арийцы всегда старались не загрязнять текущую воду. В десять лет Кир дал обет служения прекрасной богине. Возможно, он спутал ее со своей молодой матерью, о которой знал лишь, что ее похоронили в склепе рядом с пещерой Анахиты. Но, ударяясь о речные валуны и кружась в стремнинах, он воображал, что его поддерживают руки богини. И не боялся быстрой реки.

– Он слишком большой выдумщик, – заметил Митрадат. – У всех у нас есть свои мнения, но Кир пытается воплотить в жизнь мечту.

СТРЕЛА НА ТРОПЕ

Другие тоже часто говорили, что Кир слишком мало думает и слишком много мечтает. Примерно в то же время его приключение с падением на леопарда дало новую пищу этим разговорам. Достигнув десятилетнего возраста, Пастух получил почетное право садиться на нисайских скакунов, ездить на которых для детей было опасно.

Эту породу лошадей разводили на самых дальних персидских пастбищах. Они были не так устойчивы, как лохматые пони пожилых людей. Гораздо более тяжелые, с длинным туловищем и удивительно быстрыми ногами, они использовались в армии, поскольку не боялись людей, а в сражениях рвали врагов зубами и били копытами. На открытом пространстве они двигались равномерно, по очереди выбрасывая вперед ноги то со стороны руки с поводьями, то со стороны руки с оружием. Но все-таки Киру было нелегко усидеть на нисайце. Однажды вечером, когда он с группой молодежи преследовал леопарда, случилось самое неудачное его падение. Леопард мчался от них через кустарник под обрывом, пытаясь, очевидно, найти расщелину в скалах. В зарослях леопард был неуловим, ни разу не предоставил возможности метнуть в него дротик, и Кир пытался его догнать. Его нисаец с треском проскочил через колючие кусты и оказался над несущимся вперед зверем. Наклонясь, чтобы ударить его дротиком, Кир сполз с чепрака, потерял равновесие и рухнул головой вперед.

Контуженный от удара и пораненный, он какое-то мгновение смотрел в оскаленную морду зверя. Затем перепуганный леопард скачками бросился прочь. Когда его спутники попрыгали с лошадей и поспешили на помощь, Кир уже смеялся, вспоминая страх во взгляде свирепого животного. Все его раны оказались лишь царапинами от колючек, полученными при падении.

– Нет, – заверил он столпившихся вокруг охотников, – эти леопарды не причиняют вреда моей семье. Мой предок Ахемен носил на плечах голову и шкуру леопарда.

– А у моей семьи защитник – лев, – возразил другой юноша, – но для меня это не повод, чтобы падать на львов. Твой зверь сбежал.

Кир поднялся и осмотрел возвышавшийся над ними известняковый утес.

– Я знаю, где его логово, – заявил он.

Поскольку спутники отказывались ему верить, он повел их вверх по скалам, предложив оставить лошадей внизу. Свернув в глубокую расщелину, он оказался в темноте перед гладким камнем, почти перекрывавшим путь. Там не было и следа леопарда, но на самой скале, на уровне глаз, была картинка – рисунок, изображающий бегущих зверей и воинов на конях. Остальные подошли ближе и тоже стали ее рассматривать; на вырезанном на камне рисунке, по всей видимости, изображалась не охота. Дикие животные бежали не от всадников, а вместе с ними.

– Что это такое? – спросил кто-то.

– Слушайте меня, – нараспев, на манер поэта произнес Кир. – Во времена наших самых первых предков, когда люди перестали быть животными, научились использовать огонь и управлять водой, их царем был Каимарс, давший людям законы. Но с мрачного севера вторглись демоны и убили сына Каимарса. Тогда Каимарс опоясался мечом, призвал всех воинов, и они выступили по северной дороге, чтобы отомстить за его сына. Говорят, что все встретившиеся им львы, пантеры и леопарды присоединились к ним. Благожелательные звери отправились вместе с ними на войну и помогли нашим первым предкам побороть демонов и отплатить за смерть царского сына.

Всем слушателям была известна эта поэтическая легенда, но они находились под впечатлением исчезновения преследуемого леопарда и рисунка, вырезанного на камне в тихой расщелине. Они не знали, что Кир велел его сделать двум каменотесам из Парсагард. У бродячих арийцев существовал старинный обычай оставлять рисунки, изображающие их поступки или деяния богов – особенно воинственного бога Митры, – в пещерах или на утесах, где они могли выдержать испытание временем. Когда маспий Митрадат услышал об эпизоде с леопардом, он гневно воскликнул:

– Если последуете за Пастухом, он поведет вас только в Кангдиз!

Так как Кангдизом называлась несуществующая страна, мифический замок духов, обитавших на вершинах, Митрадат имел в виду, что Кир поведет своих сторонников на бесполезные поиски.

В тот же лунный месяц, когда происходила охота на леопарда, Кир вывел из игры своего насмешника Митрадата. Это случилось на узкой тропе, ведущей от поля для стрельбы из лука, служившего также для верховой езды, потому что персы всегда тренировались в стрельбе верхом на лошадях – пускали стрелы по мишеням, скача мимо них галопом. Так вот, когда Кир, утомившись за тяжелый день, шел от этого поля, неся свой могучий скифский лук с натянутой тетивой, он услышал приближающиеся шаги нисайского боевого коня, поднял голову и увидел Митрадата, мчавшегося верхом по тропе.

К этому времени маспийский принц дал клятву воина, поэтому был опоясан двуручным мечом, а к руке, державшей поводья, был прикреплен круглый щит. Узнав Кира, он грубо крикнул:

– Прочь с дороги, мальчишка!

Видя, что Кир по-прежнему стоял на тропе, Митрадат поднял охотничий дротик и ударами колен направил коня вперед. Из-за человека нисайский боевой конь никогда не сворачивал в сторону.

Кира охватил гнев, и все его мускулы напряглись. Не раздумывая, он вытянул из колчана стрелу, изо всех сил натянул лук и пустил стрелу. Она ударила точно над лопаткой лошади и под щитом Митрадата. Одним прыжком Кир увернулся от летевшего вперед коня. Маспий соскользнул с седла, упал на землю и остался лежать, испуская стоны.

Одно движение, и стрела с бронзовым наконечником повалила на землю любившего гордо встряхивать головой маспия, словно раненого кабана. Гнев Кира сменился пылким ликованием. Митрадат лежал беспомощный, со стрелой, застрявшей глубоко в бедре. На тропе не было свидетелей стычки, кроме одной девушки из рода Ахеменидов, придерживавшей кувшин с водой на темной головке. Кир знал, что ее звали Кассандана, и она часто задерживалась, позабыв о работе, посмотреть на воинов, тренировавшихся на поле. Он крикнул Кассандане привести рабов, чтобы отнести Митрадата в дом, затем, отбросив лук, поймал поводья норовистого скакуна. Ему удалось вскочить на спину лошади.

– Кир, – заклинала его девушка, – скачи к воротам твоего отца, скорей, скорей!

Однако Кир поступил совершенно иначе. Пустив коня в галоп от ущелья-въезда в Парсагарды, он направил его через равнину к ближайшему поселению маспиев. Радость уже его покинула, и ее место заняла сильная тревога – как бы кровавая вражда не вспыхнула между племенами. Рассказ о ранении Митрадата неминуемо достигнет всех воинов-маспиев, и он решил быть первым, кто расскажет об этом. Молодой Пастух имел недостаток – он действовал не задумываясь. Достигнув поселения к вечеру, в час загона стада, он направил нисайца сквозь облако пыли, поднятое животными, к каменному дому в роще, где жила знать. На пороге дома он отказался принять воду и хлеб, сказав, что прежде должен сообщить нечто важное.

– Я приехал сюда, – заявил он хозяевам дома, – поскольку стрела, пущенная моей рукой, попала в Митрадата, сына вашего вождя. У меня не было причин его ранить, если не считать, что он пытался наехать на меня. Но судьями в этом деле должны быть вы.

Безоружный, весь покрытый пылью, в круглой войлочной шапочке, кафтане, перехваченном поясом мальчика, одетый в кожаные штаны и мягкие сапоги для верховой езды, Кир рассказал слушателям о встрече на тропинке, тщательно подбирая выражения, чтобы им стало ясно, как это случилось. После этого благородные маспии провели совещание и объявили, что дело не подлежит их суду; его должны были решить кави, вожди. Перед отъездом Кир осторожно отхлебнул глоток воды и откусил кусочек хлеба, предложенный женщинами.

Митрадат не умер от раны, но стрела покалечила его бедро так, что он не мог сидеть верхом на боевой лошади и вступить в асваран – кавалерийский отряд. С тех пор он не расставался с палкой, без нее ходьба причиняла ему сильную боль. За это повреждение кави маспиев не стали требовать компенсацию от семьи Камбиса.

– Ты действовал в гневе, – впоследствии подвел итог для сына Камбис. – Лишь после ты проявил находчивость, поскакав прямо к сородичам Митрадата. Теперь Митрадат может искать случая тебя убить. Хотя я не верю, – задумчиво добавил Камбис, – что он это сделает. Твоим наказанием будет рубец, который у тебя останется.

– Что за рубец?

– На твоей памяти.

Хотя в то время Кир редко думал об этом, он все-таки понял, что его снисходительный отец предсказал верно. Его неосторожность принесла беду так же быстро, как удар грома следует за молнией. Той осенью, после праздника урожая, хотя Кир и не достиг положенного возраста, отец велел ему дать клятву воина. У двух жертвенников ему вручили ритуальное оружие асварана: длинный острый меч из железа, двойной пояс и железный шлем. Пока служители отмывали его руки в речной воде, он не сводил глаз со священников у алтарей. Одетые в белые одежды священники молча смотрели в небо, ожидая какого-либо знака, который можно было посчитать благоприятным для царского сына. Они ждали появления среди звездных гроздей кометы или проблеска Золотого тельца. А Кир тем временем думал, что меч, конечно, древнее оружие арийцев, но гораздо менее эффективное, чем копье или новые скифские луки. Затем он вспомнил, как на соляном болоте всю ночь прождал появления Ази-Дахаки, а услышал лишь голос Митрадата.

Странная это была судьба, удалившая сильного Митрадата из отряда асваран вопреки его стремлению, а его, Кира Ахеменида, сделавшая воином против желания. Тоскливо посмотрел он через ущелье на очертания утеса, где нашел убежище в пещере Анахиты. Действительно ли невидимые боги вершат судьбы людей? Кир в это не верил. Судьба зависела от его ума и рук, а на железный меч, которым он владел не слишком хорошо, Кир не надеялся.

Когда на тропе, ведущей к конюшням, он снова встретил калеку Митрадата, у Кира на поясе висел меч. Маспийский принц, прихрамывая, опирался на плечо девушки Кассанданы, но, увидев Кира, отнял руку и попытался идти самостоятельно. Кир отступил с тропинки в сторону. Глаза Митрадата вспыхнули тихой ненавистью, и он не промолвил ни слова приветствия царскому сыну. Когда они прошли мимо, Кассандана повернула аккуратную головку и быстро взглянула вслед Киру.

Когда Киру пошел пятнадцатый год, его отцу потребовалось доставить в подарок мидийскому двору табун лошадей, и, прежде чем отправиться в путешествие, Камбис объявил своим хранителям закона и главам кланов, что молодой Пастух является его наследником, как сын от первой жены. После чего Кир опустился на колени, вложил руки между заскорузлых рук отца и поклялся рукой и сердцем служить царской славе, хранить царский мир и никогда не поднимать руку против Камбиса, царя Аншана. Так называли они свои пастбища, простиравшиеся от Парсагард до пограничных камней всемогущей Мидии. Издревле у персов существовал закон, по которому перед отъездом из своих земель царь должен был назвать своего преемника – с тем чтобы в случае его гибели в путешествии персидская знать не воевала между собой из-за наследства. Хранители закона следили за его исполнением, и, как они говорили, благодаря ему Три племени жили в мире со времен Ахемена до Камбиса. Хотя Кир желал бы знать, сколько вождей на самом деле желали носить странную корону из уложенных кольцами перьев с гребнем в виде серебряных крыльев, увенчанную солнцем с золотыми лучами.

Правда, когда на вершинах вокруг Парсагард зажигались сигнальные огни, почти все вожди, ликуя, собирались сюда. Этот знак созывал весь асваран вооружиться и направиться на север в Мидию, чтобы принять участие в войне на стороне мидян. Те, кто командовал на таких войнах, становились кшатрами, или военачальниками. Остальные возвращались с добычей, чтобы украсить своих жен и свои дома, заплатив третью часть в царскую казну. Конечно, некоторые не возвращались домой; о подвигах погибших рассказывали на всех семейных собраниях и прославляли их как героев.

Камбис, отказавшийся от должности военачальника, сухо говорил, что гораздо полезнее быть живым землепашцем, чем мертвым героем.

Гирканец Эмба с этим никак не мог согласиться.

iknigi.net

Читать онлайн книгу Кир (СИ)

Автор книги: La_List

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Назад к карточке книги

Кир

https://ficbook.net/readfic/2783278

Автор:

La_List (https://ficbook.net/authors/142095)

Беты (редакторы):

Margot (https://ficbook.net/authors/109612)

Фэндом:

Ориджиналы

Пейринг или персонажи:

м/м

Рейтинг:

NC-17

Жанры:

Слэш (яой), Романтика, Ангст

Предупреждения:

Нецензурная лексика, Underage

Размер:

Макси, 87 страниц

Кол-во частей:

14

Статус:

закончен

Описание:

Я никогда не отличался добротой, вот честно. Мне было плевать на бездомных собак и кошек, я брезгливо обходил стороной бомжей, но этот парень, подбирающий объедки с подносов... Не знаю. Что-то резануло по живому глубоко в груди. А теперь я просто не знал как правильно предложить помощь.

Публикация на других ресурсах:

только с разрешения автора.

Примечания автора:

был похожий секрет в «Подслушано».

https://pp.vk.me/c621930/v621930735/1dc29/Sh5JFQzjOOQ.jpg

Рисунок от читателя:

https://pp.vk.me/c622330/v622330874/16b27/GTsA1QzWYXQ.jpg

https://pp.vk.me/c624526/v624526659/1dd47/8zwElP2d2Tg.jpg – от Taspid

http://cs621523.vk.me/v621523257/dd2b/PT6fsQigZaE.jpg – от Сони Хирше

https://pp.vk.me/c626524/v626524414/abb4/kerJcwrVwMA.jpg – от Nigth

Содержание

Содержание

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

Часть 1

День у меня не задался с самого утра. Я опоздал на работу, потому что пришлось возвращаться домой за забытой на столе у компьютера папкой с материалами для презентации, и едва не потерял ключи от машины. А в довершение всего к вечеру на меня, как снежный ком, свалился новый проект, из-за чего с работы я смог уйти только в половине девятого, благополучно опоздав в спортзал.

И вот теперь я сидел за столиком ближайшего к работе небольшого ресторана быстрого питания, в переводе на человеческий – Макдака, и почти через силу ел заказанные мной пять минут назад салат и гамбургер. Рядом стоял мой остывающий кофе, но пить его почему-то не было никакого желания.

Так со мной бывало всегда, когда я уставал. Кусок не лез в горло, а мысли из головы словно кто-то выметал огромной метлой. А потом еще проходился пылесосом.

Я в очередной раз откусил от гамбургера и лениво повернулся на звук открывающейся двери: в зал как-то несмело вошел неопрятно одетый парнишка лет шестнадцати. Его линялая толстовка была пропитана водой – на улице шел отвратительный снег с дождем, шапка надвинута на глаза, руки в карманах.

Растоптанные его кроссовки оставляли грязные следы на вымытом пять минут назад полу. И я почему-то был почти уверен, что они мокрые насквозь.

Пацан воровато оглянулся и зашагал к одному из столиков, с которого еще не успели убрать остатки еды. Пошуршал обертками, вынул недоеденный гамбургер и тут же почти в один прием запихнул в рот. Подобрал остатки картошки, потряс стакан с колой, снял крышку и допил.

Две женщины средних лет, сидевшие от меня через столик, неприязненно на него косились.

– Пускают беспризорников всяких, – расслышал я реплику одной из них – полной, ярко накрашенной тетки. – Того и гляди сопрет что-нибудь.

Ее подруга что-то поддакнула, но говорила она тише, и что именно она сказала, я не разобрал.

А мальчишка тоскливо окинул взглядом остальные столики, видимо, почувствовав взгляд, коротко посмотрел на доедающего меня и медленно поплелся к выходу.

Я смотрел на его ссутуленную спину и почему-то думал о том, что на улице сейчас самый настоящий пиздец. И, когда мальчишка проходил мимо, я, неожиданно даже для самого себя, негромко окликнул:

– Стой!

Он вздрогнул, глянул на меня своими синими глазищами. А я вдруг понял, что все щеки и нос у него в едва заметных веснушках.

– Чего прикопался? – голос у него был хрипловатый, простуженный. – Я не у тебя беру. Это все равно выбросят.

Мне стало как-то неловко. Словно это я был виноват в том, что парню приходится вот так вот с опаской подбирать чужие объедки.

Черт.

– Я просто подумал, что ты голодный, – смотреть ему в глаза я не мог.

– И чё? – он глубже засунул руки в карманы и как-то втянул голову в плечи.

– Я могу купить тебе чего-нибудь, если хочешь, – выдавил из себя я, разглядывая противоположную стену.

Я никогда не отличался добротой, вот честно. Мне было плевать на бездомных собак и кошек, я брезгливо обходил стороной бомжей, но этот парень, подбирающий объедки с подносов... Не знаю. Просто что-то резануло по живому глубоко в груди. А теперь я просто не знал, как правильно предложить помощь.

– Я не попрошайка, – зло выплюнул парень. – Иди на хуй.

– Да я понял, – я автоматически засунул руки в карманы и откинулся на спинку стула. – Извини.

– Ладно, – он вдруг сделал шаг ко мне. – Это ты извини. Я не хотел тебя посылать.

– Может, все-таки пойдем и купим тебе поесть? – я мотнул головой в сторону касс.

Он неуверенно кивнул, и я полез выбираться из-за стола. И через минуту мы уже стояли около кассы.

– Ты можешь сам выбрать, – я нащупал в кармане сложенные вдвое купюры – терпеть не могу кошельки. Особенно после того раза, как у меня украли бумажник с пятью штуками и страховым полисом. Восстанавливать его было целой морокой.

Парнишка с минуту пошевелил губами, читая меню, а потом назвал несколько не очень дорогих пунктов.

– Может, вместо колы, кофе? – предложил я. – Ты простужен, по-моему.

– Ага, – он снова кивнул. – И можно тогда еще маффин?

– Ну, иди, заказывай, – согласился я.

И пока он заказывал, я все смотрел сзади на его шею с крохотной родинкой, на завиток волос, выбившийся из-под шапки, и думал о том, какой же этот мальчишка красивый.

В силу профессии, чувство прекрасного у меня было развито очень хорошо, и я просто залип.

Он обернулся, вопросительно глядя, а я вспомнил, что должен заплатить. Достал пятисотенную, подождал, пока кассирша отсчитает сдачу, и мы пошли обратно к моему столику, который никто так и не занял. Хотя час был поздний и народу в зале заметно поубавилось.

– Спасибо, – мальчишка сказал это мне перед тем, как вгрызться в горячий двойной гамбургер.

Я улыбнулся ему и принялся за свой остывший кофе.

Так в тишине мы сидели минут пять. Парень почти жадно ел, а я украдкой его разглядывал. Шапку он так и не снял, так что я так и не понял, вьются у него волосы или нет.

Жуя, он жмурил от удовольствия свои синие глаза, обрамленные темными длинными ресницами, но тут же словно одергивал себя, кидал на меня опасливые взгляды, а потом снова забывался.

Через пару минут ему стало жарко, и он расстегнул молнию на своей толстовке. Из-под растянутого воротника застиранной майки виднелись худые ключицы. А чуть выше расплылся большой малиновый синяк.

Я сглотнул и уставился в свой стакан. Не мое дело.

Кстати, я так и не спросил его имени.

– Эй, – окликнул я. И когда он оторвался от поедания картошки, спросил: – Как тебя зовут?

– Кирилл, – отозвался он. – Можно просто Кир.

– Денис, – я протянул ему руку.

Он фыркнул, но пожал мою ладонь. Пальцы у него были худыми и сильными. А еще теплыми.

Мы опять замолчали. Кир макал картошку в кетчуп и клал в рот, а я все так же пытался не пялиться слишком откровенно.

Через пару минут он закончил с картошкой, допил одним глотком кофе и принялся доедать маффин. Часы, висящие над кассами, показывали половину одиннадцатого. Мне стоило ехать домой.

– Тебя подвезти куда-нибудь? – поинтересовался я у Кира.

– В зависимости от того, куда ты едешь, – тот засунул остатки маффина в рот. – Я на самой окраине живу. Юго-запад, если чё.

– А улица? – я застегнул куртку и поправил капюшон.

– Если до Пятницкого шоссе довезешь, буду счастлив, – он, следуя моему примеру, застегнул свою толстовку. – Там дойду.

– Тебе очень повезло, – я улыбнулся. – Я тоже там поблизости живу.

– Ну, и ок, – Кир тоже улыбнулся в ответ. – Спасибо, Денис.

От этой его улыбки у меня как-то внезапно перехватило дыхание. Я скомканно кивнул и зашагал к двери, буквально чувствуя спиной его взгляд.

***

В машине ехали молча. Кир смотрел в окно, а я следил за дорогой, параллельно думая о том, нормально ли будет пригласить мальчишку домой или это уже перебор с моей стороны.

Из-под колес нещадно летело, да и чертов мокрый снег так и не прекратился, так что дворники работали в быстром режиме, жутко меня раздражая.

Слава богу, хоть машин было мало, так что останавливаться приходилось только на светофорах и доехали мы быстро. Я притормозил с обратной стороны небольшого торгового центра, прижался к бордюру и спросил:

– Тебя здесь высаживать? – мой собственный голос показался мне в этой тишине каким-то совсем чужим.

– Здесь нормально будет, – Кирилл поправил шапку и посмотрел мне прямо в глаза. А потом вдруг подался ко мне и наклонился над бедрами, как-то суетливо расстегивая ширинку моих джинсов.

Меня обдало стыдным жаром. Я перехватил мальчишку за плечи, заставляя замереть.

– Что ты делаешь? – голос у меня вмиг охрип.

– Ты ведь голубой, – Кирилл смотрел на меня с каким-то нечитаемым выражением в глазах. – А мне больше нечем отблагодарить. Я думал, ты сам скажешь, чтоб я отсосал.

Господи, Кир, кто это с тобой сделал?

– Я покормил тебя просто так, – в горле у меня застрял ком. – Ты не должен мне абсолютно ничего.

– Я просто хотел поблагодарить, – я его так и не отпустил, а потому его лицо было совсем близко. Бледные розовые губы, эти веснушки на впалых щеках...

Я сглотнул и потянул с него шапку.

Волосы у него и правда вились. Непричесанные, явно пару дней не мытые, но такие мягкие даже на вид...

– Можно я просто поцелую тебя? – я осторожно пригладил его растрепанные волосы, коснулся пальцами края уха.

Он молча кивнул. Облизнул губы и закрыл свои синие глаза.

А я запустил пальцы в его непослушные кудри и осторожно прикоснулся к губам. Сначала в коротком целомудренном поцелуе, а потом, когда он неуверенно коснулся ладонью моего плеча, поцеловал уже всерьез, чувствуя только какую-то безграничную нежность к этому парнишке, видевшему в жизни только человеческую жестокость.

– Я пойду, – Кир отстранился и снова нахлобучил свою шапку. – Спасибо тебе.

Я кивнул, почему-то понимая, что он не останется, если я попрошу. Мне оставалось только разблокировать двери и позволить ему выйти.

– Я еще тебя увижу? – как-то глупо спросил я, когда он уже хотел захлопнуть дверь.

– Не знаю, – он засунул свободную руку в карман. – А что?

– Можно твой номер? – я прекрасно знал, как жалко выгляжу со стороны. Я словно оказался на месте тех парней из клубов, которых я трахал в загаженном туалете, а потом просто посылал.

– Лучше дай мне свой, – попросил Кир. – Сейчас у меня нет мобильника.

– Тебе записать? – я потянулся к бардачку.

– Я запомню, – качнул головой мальчишка. – Диктуй.

Я назвал. Он пошевелил губами, проговаривая цифры, а потом вдруг наклонился и неловко поцеловал меня куда-то в уголок рта. А потом просто захлопнул дверь и, ссутулившись, зашагал по дороге.

***

Когда я выскочил из машины, Кир успел отойти уже довольно далеко. Так что я бегом бросился за ним, забыв даже о том, что оставил ключи в зажигании.

– Стой! – я перехватил его за худое плечо, разворачивая к себе. – Стой...

Он молча смотрел на меня, так и не вынув руки из карманов.

– Тебе есть куда идти сегодня? – я так и стискивал его плечо, чувствуя под пальцами чуть влажную ткань его толстовки.

Кир так же молча мотнул головой, глядя в землю.

И когда я потянул его к машине, он пошел.

Часть 2

Когда я открыл перед Киром дверь в квартиру, он замер на пороге, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Глянул на меня исподлобья, словно оценивая.

Я понимал. Будь я на месте мальчишки – к чужому мужику бы даже в машину не сел, не то что зашел в дом. Извращенцев сейчас развелось дохрена.

Но, помедлив с полминуты, Кир все же сделал шаг, переступая через порог, зябко повел плечами и уставился на свои грязные кроссовки.

– Раздевайся, – предложил я ему, одновременно скидывая куртку.

– Прям вот так сразу? – его губы дернула усмешка.

– Юмор, достойный КВН, – хмыкнул я. – Жаль, закадровый смех не прилагается.

– Можешь сам посмеяться, – Кир все же потянул с себя толстовку, повертел в руках, похоже, не зная, куда пристроить.

Я молча забрал ее и повесил рядом со своей курткой на вешалку. А потом, на свою беду, глянул на Кира, расшнуровывавшего кроссовки.

Не сказать, что я был особо брезглив или отличался слабонервностью, но это... Руки у мальчишки были все сплошь в синяках. А левое предплечье уродовал некрасивый старый ожог.

– Что? – Кир, видимо, почувствовав мой взгляд, с вызовом посмотрел мне в глаза.

– Ничего, – открестился я, с усилием заставляя себя перестать пялиться на его руки.

Кир дернул плечом, поднялся на ноги, снял кроссовки, наступая на пятки, поправил растянутую, застиранную футболку и поинтересовался:

– Что теперь?

Признаться, вопрос застал меня врасплох. Позвать мальчишку к себе было желанием абсолютно спонтанным, и я, уже давно забывший, что такое гости, понятия не имел, что делать дальше.

Предложить ему вымыться?

– Может, хочешь в душ? – наверное, сейчас мы чувствовали себя одинаково неловко.

– Хочу, – Кир засунул руки в карманы джинсов.

– Хорошо, – я потер лоб. – Пошли, найдем тебе одежду тогда для начала. А твою надо бы в машинку кинуть.

Кир промолчал. Только кивнул неловко и пошел за мной следом.

В спальне у меня оказался жуткий бардак: разворошенная постель, валяющиеся по всем углам шмотки, лежащие посреди комнаты гантели и, как венец всего этого кошмара, выпотрошенный ящик с нижним бельем и носками.

– Гостей ты явно не ждал, – хмыкнул за моей спиной Кир.

– Извини, – я попытался задвинуть этот несчастный ящик, но до конца сделать это помешали висевшие на его краю трусы.

– Мне похер, – Кир пожал плечами. – Не парься.

Мне не оставалось ничего другого, как кивнуть и открыть шкаф, чтобы найти какие-нибудь подходящие Киру вещи, которые, впрочем, обнаружились сразу: серые шорты на резинке и футболка с принтом.

– «La mort est la liberté de la vie», – прочел Кир. – Депрессивно.

– Знаешь французский? – удивленно поинтересовался я. Произношение у парня показалось мне практически идеальным, даже лучше, чем у моего преподавателя, с которым я занимался целых три года.

– Похоже на то, – согласился Кир. И в голосе его мне почудились странные нотки, как если бы мальчишка сам был удивлен не меньше меня.

– Ладно, – я решил не развивать тему. – Полотенце возьмешь в ванной, в шкафу.

Кир молча кивнул и пошел к двери. А я, наконец, понял, что он так и не снял шапку.

***

Из ванной Кир вышел спустя час. Голый по пояс. Заглянул на кухню, где я бесцельно втыкал в ноут, тихонько постучал костяшками пальцев по стене, привлекая мое внимание, и поинтересовался:

– Где взять порошок?

– Стиральный? – зачем-то спросил я, разглядывая резинку его низко сидящих шорт. Трусов под ними явно не было. А внизу живота, чуть справа, красовался такой же малиновый синяк, как и над ключицей.

– Не, зачем мне стиральный, – с сарказмом фыркнул Кир. – Я уже день без дозы, но герыча у тебя явно нет, так что дай хоть кокосом вдолбиться.

– Под раковиной в большой белой банке, – я поднялся из-за стола и закрыл крышку ноутбука. – Пошли, я достану.

– Ага, – Кир каким-то нервным движением пригладил мокрые волосы. – Спасибо.

До ванной мы шли молча. Кир пару раз подтянул съезжающие шорты, но в итоге, кажется, плюнул на это бесполезное занятие и привычно засунул руки в карманы.

Когда мы зашли, он сразу подхватил со стиральной машины футболку и надел. На его худых плечах она висела мешком. Я сглотнул и полез доставать порошок.

Засыпал его в контейнер и запустил программу стирки с отжимом, предварительно поставив на шестьдесят градусов.

Надо сказать, чтобы научиться пользоваться стиралкой мне пришлось весь вечер разбираться с инструкцией. Но стирать руками мне порядком поднадоело, а прачечная обходилась слишком дорого. Так что потраченный на изучение инструкции вечер того стоил.

– Готово, – зачем-то сообщил я Киру. – Толстовку свою ты же положил?

– Поздно спросил, – он глянул на набирающую воду машинку. – Но да. Вспомнил в последний момент.

– Хорошо, – я закрутил крышку на банке и убрал ее на место. – Есть хочешь?

– Если дашь, будет круто, – Кир почесал бровь.

Я пропустил его перед собой и закрыл дверь, попутно вспоминая, что есть у меня в холодильнике.

А через десять минут мы ели яичницу, посыпанную сверху потертыми остатками сыра, который я нашел в ящике с фруктами. Вернее, для фруктов. Потому что их самих у меня практически не водилось.

***

Кир съел все, что я ему дал. Подчистую. То есть даже выпил недельной давности кефир, аргументируя это тем, что кисломолочные не портятся. И теперь сидел, неудобно поджав под себя ноги, таская из банки консервированные ананасы. На щеках у него появился румянец, волосы высохли. Каштановые, при ярком свете они слегка отдавали медью.

А еще эти чертовы веснушки...

– Я все, – Кир отложил вилку и смешно шмыгнул носом.

– Наелся? – поинтересовался я, забирая пустую банку.

– Ага, – он запустил пальцы в шевелюру и взъерошил и так спутанные пряди.

– Насчет того, где ты будешь спать, – я отвел глаза. – Извини, но постель одна, а на пол тебя класть не хочется. И если...

– Не парься, чувак, – Кир мотнул головой. – Реально. Я не в претензии. Это ж не одноместная койка.

Я кивнул, как-то внутренне расслабляясь. Моя постель была двуспальной, но при желании на ней спокойно разместились бы и три человека. Конечно, она занимала большую часть комнаты, но мне нравилось. Тем более, учитывая то, что гостей я к себе не водил. За исключением парней для потрахаться. Но им-то как раз была интересна именно постель, а не свободное пространство в комнате. Так что меня все устраивало.

***

– Сколько тебе лет, Кир? – это я спросил уже тогда, когда мы в полной темноте лежали на разных краях кровати. Кир ерзал и ворочался. Но, когда я задал вопрос, резко замер, и мне показалось, что даже перестал дышать.

– А что? – его ответный вопрос прозвучал с серьезным опозданием.

– Да ничего, – я повернулся набок, лицом к его смутному в темноте силуэту, съежившемуся под одеялом. – Просто интересно.

В тишине я слышал, как за окном по подоконнику шуршала редкая морось. А еще слышал, как неровно дышит Кир.

Волнуется?

– Я думаю... – он запнулся. Помолчал.

Я не торопил. Просто смотрел на угадывающееся под одеялом его острое плечо и ждал.

– Я думаю, мне нет восемнадцати, – наконец выговорил он. – Шестнадцать или семнадцать, наверное.

– Наверное? – я несколько опешил. – Это как?

– Никак, – зло фыркнул Кир. – Я мало что помню, понятно? Завтра год с того дня, как я очнулся в грязной подворотне с разбитым затылком.

Вот, значит, как.

Все вставало на свои места. Надо полагать, Кир – не уличный мальчишка-беспризорник. Отсюда эта доверчивость и более-менее адекватное поведение. Но только вот за этот год кто-то успел...

Я с какой-то глухой болью очень отчетливо вспомнил тот эпизод в машине.

– А на руке у тебя... – я прикусил губу, пытаясь правильно сформулировать мысль, чтобы не обидеть мальчишку.

– А это уже не твое дело, чувак, – Кир снова выпустил иголки. – Меньше знаешь – крепче спишь.

Мы снова замолчали. Кир повернулся на живот, спрятав голову в подушку. Теперь я видел только очертания его густых вьющихся волос.

Так прошло минут десять. Кир не шевелился но, судя по нервному напряженному дыханию, так и не заснул. Впрочем, ко мне сон тоже не шел.

– Ожог уже был, когда я очнулся, – вдруг тихо сказал мальчишка, так и не поворачиваясь ко мне. – Не знаю откуда.

– Где ты ночуешь? – я спросил это просто так, чтобы не слушать снова эту тяжелую тишину. Но тут же пожалел о вопросе, потому что Кир как-то очень буднично пояснил:

– Отсасываю мудаку одному. Он ночлежку держит.

Что сказать на это, я не знал. А Кир, наверное, расценив мое молчание, как осуждающее, зло выплюнул:

– Я не только за койку так расплачиваюсь. За душ тоже. А за то, что он меня в больницу на неделю устроил пару месяцев назад – вообще задницу подставил. Он пидор же. Как ты.

– В больницу? – тему нужно было как-нибудь перевести в более безопасное русло.

– У меня воспаление было, я чуть не сдох, – с вызовом сказал Кир. – А без документов меня даже в травме едва приняли, когда мне... когда я пальцы сломал.

– Почему ты не обратился в полицию? – я чувствовал себя, словно на минном поле. – Они ведь могли бы определить тебя в детский дом на то время, пока разыскивали бы твоих родных.

– Я обратился, – Кир резко перевернулся на спину и сдернул одеяло до пояса. – В ёбаной Рязани. Я ведь там очухался. И два месяца проторчал в приемнике-распределителе.

– И что? – так паршиво мне не было давно.

– И ничего, – фыркнул мальчишка. – Меня никто не искал. А в этом детоприемнике было херовее, чем на вокзале. Я сбежал через два месяца. Сейчас меня хотя бы бьют реже.

– Почему ты согласился пойти со мной? – за окном что-то грохнуло – наверное, пустой грузовик переехал через «лежачего полицейского».

– Мне было холодно и хотелось жрать. К тому же отсосать у тебя было бы не так противно, как у... – Кир неопределенно шевельнул лежащими на бедре пальцами.

– Я бы не стал заставлять тебя, – мальчишку было жаль до боли. За свои семнадцать... или шестнадцать лет он пережил в десять раз больше, чем я за свои двадцать восемь.

– Мне повезло, – невесело усмехнулся Кир. – Я не думал, что так бывает.

Я молча коснулся его руки, почти уверенный в том, что он оттолкнет. Но Кир не сделал ничего, я только почувствовал, как он вздрогнул.

– Спокойной ночи, – я убрал руку и повернулся на бок.

– Спокойной, – через паузу отозвался Кир.

Но в эту ночь я заснул только под утро. И далеко не спокойно. Потому что часа в три ночи только засыпающего меня разбудил истошный крик.

Кир орал, вцепившись в подушку, и я едва разжал его сведенные судорогой пальцы. А когда весь этот кошмар осветил неверный зеленоватый свет ночника, я понял, что щеки у мальчишки мокрые от слез.

Мне оставалось только одно.

Я притянул его к себе, обнимая. И Кир уткнулся в мое плечо, прижимаясь всем своим худым, все еще подрагивающим телом.

– Что это было? – я осторожно гладил его по спине. Тонкая ткань футболки там промокла от пота.

– Не знаю, – голос у Кира был абсолютно больной. В нем отчетливо слышалась беспомощная обреченность. И я... Не знаю, какой черт дернул меня это сделать. Ведь после того, что Кир рассказал мне, это было вдвойне отвратительно.

Его сухие губы дрогнули, когда я накрыл их своими. Он дернулся, весь как-то напрягся, но не вырывался. Просто тяжело, сорвано дышал, упершись ладонью в мою грудь.

Я тяжело сглотнул и мягко поцеловал его в висок. Коснулся губами щеки, подбородка. Эти поцелуи были совсем целомудренными, невесомыми, но от каждого прикосновения внутри у меня разливалось болезненное тепло.

Кир молчал. Даже тогда, когда я снова поцеловал его в губы. Он просто как-то покорно позволил. А у меня словно дал сбой какой-то внутренний предохранитель. Я целовал его шею, резные тонкие ключицы, бережно зацеловывал темное пятно синяка, кажущегося почти черным в тусклом свете ночника.

Скользил ладонями по его бокам, пересчитывая пальцами ребра, отчетливо прощупывающиеся через ткань футболки.

Я никогда не ощущал подобного. Мне хотелось сделать так, чтобы этот безучастно лежащий подо мной мальчишка оттаял. Чтобы не вспоминал урода, который заставлял его унижаться, чтобы получить крышу над головой и необходимое лечение.

Но я мог только ласкать его худое напряженное тело, одновременно ненавидя себя и не имея возможности оторваться.

И когда я потянул вниз его шорты, Кир только тихо, хрипло выдохнул, перехватывая мою руку. Так что они просто остались болтаться на его бедрах. А сам он вдруг перевернулся на живот, выставляя ягодицы.

На почти болезненно светлой коже выделялась маленькая родинка. Такая же, как на шее.

– Черт, Кир... – я ткнулся лбом в его мягкие волосы на затылке. От похоти буквально трясло. Я никого не хотел так, как этого шестнадцатилетнего мальчишку. Подростка.

– Смазка есть? – глухо спросил он.

У меня была. Я молча перегнулся через край кровати, выдвинул нижний ящик и вынул из коробки небольшой черный флакон, упаковку с презервативом и положил на одеяло.

Провел ладонью по спине Кира, потянул было вверх его футболку, но Кир вывернулся, подцепил флакон, щелкнул крышкой, смочил гелем пальцы и проскользнул ими меж ягодиц. И я задохнулся, наблюдая, как он сначала гладит блестящими от лубриканта пальцами сжатую розовую дырочку, а потом...

Для удобства Кир раздвинул ноги, выгнулся, и мне было видно все от начала и до конца. Как он протолкнул сначала один палец, а потом второй, жестко и быстро растягивая себя.

И когда я непослушными пальцами не с первого раза вскрыл упаковку и раскатал резинку по члену, он просто убрал руку, уткнулся лбом в предплечье и замер. Меж его ягодиц влажно блестело. А я...

Я осторожно погладил его по бедру, выдавил на ладонь еще геля, размазал его по члену и приставил головку к скользкой от смазки дырке.

Кир вздрогнул, стиснул в пальцах простынь. Но я уже не мог остановиться. Вталкивался медленно, изнывая от желания засадить сразу на полную длину, но меня останавливало тяжелое, надорванное дыхание Кира, то, как он судорожно сжимал в кулаках простынь.

Я скользнул ладонью по его животу, погладил напряженные мышцы, а потом обхватил его слегка возбужденный член.

Кир охнул, дернул бедрами, словно пытаясь отстраниться от моей руки. От этого его движения меня словно ударило током. Я застонал, не сдержавшись, вцепился в его бедро и подался вперед.

Кир вскрикнул, схватился за мое бедро, отталкивая, но его рука почти сразу безвольно упала на одеяло.

Он как-то совсем по-детски хныкнул и замер. А я надавил на его спину, заставляя улечься, и двинул бедрами, с какой-то безумной эйфорией ощущая, как сжимаются вокруг моего члена гладкие узкие стенки.

Не знаю, сколько прошло времени. Я трахал его долго. Шептал на ухо какую-то чушь, слизывал с его шеи капли пота, зарывался пальцами в каштановые мягкие пряди. Слушал его хриплые редкие стоны.

И когда подкатила разрядка, Кир как-то особенно сильно сжал меня в себе, словно почувствовав, что я близко.

Я кончил с неприлично громким стоном, впечатавшись так глубоко, что Кир болезненно выгнулся. Я притянул его к себе, заставляя подняться, и провел ладонью по его члену. Кир был возбужден. И когда я начал его ласкать, не оттолкнул. Наоборот, подался назад, дотрахивая себя моим все еще твердым членом.

Он кончил быстро, спустя всего несколько минут. Выгнулся и обмяк в моих руках, тяжело дыша.

– Все хорошо? – я скользнул губами по его виску.

– Да, – вяло кивнул Кир. – Нормально.

– Хорошо, – я погладил его живот, обвел пальцами впадинку пупка.

– Твой член до сих пор в моей заднице, – Кир качнул бедрами. – Пусти.

Я с сожалением отстранился, позволив Киру соскользнуть с моего опавшего члена. Стянул презерватив, завязал и кинул рядом с кроватью, потому что идти выбрасывать его было лень.

А Кир просто лежал поверх одеяла, закрыв глаза. На его животе блестела еще не засохшая сперма. Я взял отработавшую свое смазку, снова наклонился, открывая ящик, убрал ее на место, а взамен достал влажные салфетки. Достал из упаковки одну и стер с живота Кира белые густые капли. Он даже не дернулся. Просто терпеливо ждал, пока я закончу, медленно моргая, а потом заполз под одеяло и замер.

Я тоже укрылся и погасил ночник.

В мутной темноте за окном падал снег.

__________________________________________

Предвосхищая все вопросы: продолжение будет. И очень скоро.

Назад к карточке книги "Кир (СИ)"

itexts.net