Читать бесплатно книгу Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль - Карышев Валерий. Книга криминальная россия


Читать книгу Русская мафия 1988–2012. Криминальная история новой России Валерия Карышева : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

Валерий КарышевРусская мафия 1988-2012. Криминальная история новой России

Предисловие

Встреча была назначена в баре торгового центра «Садко-Аркада», который находится на Краснопресненской набережной, напротив гостиницы «Украина». Примерно в пять часов вечера я уже подъехал туда. Около комплекса раскинулась большая автостоянка, где я и оставил машину. Я прошел в бар, который был переполнен посетителями, и сразу увидел поднятую руку. За столиком сидели мои клиенты, которые хотели со мною посоветоваться как с адвокатом. Я принялся изучать контракт, составленный на двенадцати страницах. Я внимательно прочел документ и никаких юридических изъянов не обнаружил. Мы переговорили немного, а через минут двадцать вышли на улицу и хотели было попрощаться, как вдруг раздался скрежет тормозов машины. Из подъехавших «Жигулей» выскочил какой-то человек в темной куртке и маске, достав автомат, он начал стрелять в сторону нас. Мы среагировали молниеносно и в своих дорогих костюмах тут же упали на мокрый тротуар. Казалось, что стрельбе не будет конца. Многие люди, находившиеся около комплекса, тоже попадали на землю и стали ползти к своим автомобилям. Многие машины резко рванули с места. Я услышал крики, видимо, кого-то ранили. Вдруг из торгового центра выскочили несколько молодых ребят и стали стрелять из пистолетов в автоматчика. Завязалась перестрелка. Автоматчик вынужден был пригибаться. Наконец он вскочил в машину, что была рядом с ним, и она сорвалась с места. За ней внезапно понеслись несколько автомобилей. На набережной остался поврежденный «Линкольн». Я решил уехать восвояси. В тот же день поздно вечером в теленовостях передали подробности перестрелки у «Садко-Аркады». Я узнал, что произошла разборка между двумя враждующими группировками. Тяжело ранен мой клиент и убит случайно водитель черной «Волги», а на месте перестрелки обнаружено примерно шестьдесят гильз различных видов оружия, включая патроны автоматов и пистолетов. Прибывшая милиция никого не задержала, потому что все разбежались. На следующий день многие газеты вышли с подробными комментариями о вчерашнем инциденте. Несколько статей было посвящено этим двум группировкам, причинам их конфликта. Назывались имена их лидеров, включая имена моих клиентов. Такая картина Москвы середины девяностых была не редкой, затем было много других событий и встреч, о которых сегодня уже можно рассказать. Но все по порядку.

Идея создания этой книги родилась в следственном изоляторе, известном как Бутырка, когда автор книги, московский адвокат, встречаясь со своим клиентом – известным вором в законе, стал невольным свидетелем его размышлений о преступности, о ее роли в обществе и государстве. Тогда автор книги открыл для себя многое. И в конце этого долгого откровенного разговора неожиданно законник, обращаясь к адвокату, сказал:

– А ты возьми и напиши про это без прикрас – пусть знают о той непростой, жестокой жизни, через которую мы проходим. Пусть узнают ее изнутри! Пусть пацаны и лохи знают, что у нас не только телки и «мерины» («мерседесы» – жарг.), но и СИЗО с пресс-хатами, и контрольный выстрел в затылок.

На основе личных бесед, а также по рассказам очевидцев тех криминальных событий автор изложил весь собранный материал в этой книге.

Многие эти беседы с авторитетами и криминальные события легли в основу других художественно-документальных книг, написанных автором раньше.

Главными экспертами раздела «Как это было» выступили сами бывшие бандиты, криминальные авторитеты. Ныне многие из них полностью завязали с преступным прошлым, поэтому их имена не называются.

Это четвертое издание, дополненное и переработанное.

Год 1988-й

Предвестником возникновения московских бригад были молодежные преступные группировки Казани. Это явление получило название «казанский феномен». С осени 1986 года «казанский феномен» пришел к границам столицы – в Люберцы. Возникшие по примеру казанцев молодые группировки назывались «любера» или «люберы». Сначала люберецкие специализировались на драках с панками и металлистами, затем они были переориентированы на организованный криминал.

Это время условно можно считать рубежом, после которого началась эра крупных столичных группировок. В этот период драки между люберами и москвичами стали ожесточенными. Основными местами их столкновений были Парк культуры имени Горького и Калининский проспект (ныне Новый Арбат). К 1988-му Люберцы приобрели одну из самых зловещих репутаций.

Раньше, до середины 80-х годов, государство отрицало наличие организованной преступности и всячески говорило, что статистика уголовной преступности ежегодно снижается, вводя в заблуждение население всей страны.

Однако 20 июля 1988 года в «Литературной газете» была напечатана первая большая статья об организованной преступности под названием «Лев готовится к прыжку», а чуть позже «Лев прыгнул». Авторы – журналист Юрий Щекочихин и научный работник из ВНИИ МВД А. Гуров.

В ней впервые был нарисован треугольник преступности, которым руководили бывшие спортсмены, уголовные рецидивисты, теневые цеховики и официанты из ресторанов.

Эта публикация в «Литературной газете» едва не стоила А. Гурову карьеры. Но затем А. Гуров стал генералом, позднее было создано знаменитое 6-е управление МВД. А. Гуров возглавил вначале его, затем перешел в МГБ по той же специализации. Потом А. Гуров стал депутатом Государственной думы, Ю. Щекочихин также в последнее время был депутатом, но летом 2003 года скоропостижно скончался.

Новые бандиты – братва

С конца 80-х годов российская организованная преступность обогатилась еще одним типом профессионального преступника – бандитами. Правда, себя они любили называть братвой. Молодежь 80-х годов, воспитанная на американских боевиках, скопировала незамысловатые сюжеты кинофильмов в свою бандитскую жизнь.

Особенно большое влияние на «молодые умы» оказал фильм Фрэнсиса Копполы «Крестный отец». Многие будущие авторитеты и лидеры группировок признавались, что засматривались фильмом и строили свои группировки по образу и подобию американо-сицилийской мафии.

Естественно, бандитизм был известен и до этого, однако только с широким и повсеместным распространением рэкета (организованного и систематического вымогательства) эта «профессия» стала по-настоящему прибыльной и, в общем-то, не особенно хлопотной.

Следует отметить, что в уголовном мире в прошлом с бандитами считались меньше, так как они занимались, по меркам криминального мира, грубой работой. Кроме того, бандитов часто убивали, и сами они часто шли на преступления, а затем – в тюрьму. Но их ряды пополнялись так же быстро, как и редели. По некоторым данным, именно воры в законе ввели понятие «отморозок» – для обозначения новых бандитов и их бессмысленных убийств.

Но в изменившихся условиях криминального мира ворам в законе старой закалки стали соответствовать авторитеты в новой бандитской среде.

По сути, авторитеты – наиболее влиятельные и удачливые члены бандитских группировок, которые смогли организовать вокруг себя соратников – быков. Некоторые авторитеты признавали приоритет воров в законе, но большинство не признавали, считая себя независимыми.

За короткое время бандиты образовали свой социальный слой в криминальном сообществе. У них была яркая и недолгая профессиональная жизнь и наиболее распространенный итог – смерть под пулями конкурентов. А кому посчастливилось выжить, а их было мало, становились «новыми русскими» бизнесменами.

Вместе с тем правоохранительные органы придумали ряд других терминов, которыми называли людей, относящихся к организованной преступности. Это прежде всего ОПГ – организованные преступные группировки, или преступные сообщества, структуры и бригады.

В свою очередь, представители криминальных сообществ в обиходной речи чаще всего любили называть друг друга братвой.

В мае 1987 года Политбюро ЦК КПСС и Советское правительство подготавливают Закон «О кооперации», разрешающий частнопредпринимательскую деятельность.

В Москве, как грибы, стали появляться первые кооперативные точки – платные туалеты, шашлычные, небольшие кафе, ресторанчики. Самым известным был первый кооперативный ресторан Федорова, что находился на Кропоткинской улице.

Появились первые кооперативные ларьки и кое-где небольшие магазинчики. Вернее, это были не магазинчики, а отделы в государственных магазинах, где торговали кооперативными и иностранными товарами, в основном китайского производства.

Появились первые кооператоры и бизнесмены с немалыми деньгами.

Возникли первые видеосалоны. Шквал видеофильмов западного производства обрушился на москвичей. В основном это были фильмы о карате с бесконечными драками, бандитско-гангстерского толка об американском рэкете. Не случайно знаменитый фильм Ф. Копполы «Крестный отец» стал наглядным пособием и учебником рэкетирской профессии для многих. Кроме того, как признавались многие авторитеты, они из этого фильма взяли много уроков по криминальной психологии при решении «нестандартных ситуаций», по руководству ОПГ и взаимоотношениям с коллегами и врагами.

В 1988 году на экраны выходит один из первых отечественных фильмов, посвященных рэкетирам, – фильм Юрия Кары «Воры в законе». Правда, действие фильма основано на событиях доперестроечного времени, и основными потерпевшими в фильме выступают тогдашние представители теневой экономики. Но методы выколачивания денег успешно перенеслись в конец 80-х годов. Сцена пытки утюгом, показанная в этом фильме, явилась первым наглядным пособием для начинающих рэкетиров и устрашающим орудием для кооператоров.

Первые преступные группировки и бригады затем активно занялись рэкетом новоявленных кооператоров. Именно с этого момента и можно вести отсчет образования в нашей стране первых группировок и бригад.

Структура группировок

ОПГ может состоять из одной или нескольких бригад. Обычно условное наименование связано с количеством людей. До 25–30 – это бригада, а свыше – структура. Руководство ОПГ осуществляет лидер или группа лидеров (до 3 человек).

Возглавляет ОПГ лидер – обычно это авторитет, редко может быть вор в законе. Лидеры занимаются только организационной или координирующей деятельностью и никогда на конкретные преступления не ходят.

Лидер – человек, который обладает сильным и властным характером и имеет хорошие связи в органах власти, в системе правоохранительных органов, бизнесе и, бесспорно, в криминальном мире.

Заместители лидера (другие авторитеты – партнеры) специализируются по направлениям, например: смотрящие за рэкетом, контрразведка, внутренняя безопасность и кадры, ответственные за стрелки с другими ОПГ и силовые акции. Советники лидеров ОПГ отвечали за экономическое и банковское направления, был ответственный за общак.

Второй уровень в ОПГ – это бригадиры, ответственные за небольшие мобильные группы по 5—10 человек. Они так же, как и лидеры, занимаются организационной работой, чаще всего они сами участвуют в стрелках и ходят вместе со своей бригадой на конкретное преступление.

Боевики, быки (солдаты) – основная масса ОПГ, предназначенная для силовых акций. Специальное отдельное подразделение ОПГ – это оруженосцы, взрывники, киллеры, правда, в последнее время лидеры предпочитают в качестве киллеров вызывать специально подобранных людей из других городов и областей. Такая практика, с их слов, оправданна – меньше возможности засветиться и соответственно легче запутать следы преступления. Помимо киллеров на штатной должности в ОПГ может быть чистильщик. Это киллер-ликвидатор для своих провинившихся боевиков. Практикуются такие акции в отношении предателей, бригадиров-заговорщиков, боевиков-наркоманов и в случаях «сокращения штатов».

Отдельные лица, стоящие вне ОПГ, но близко с ними сотрудничающие, – это бухгалтеры, администраторы, советники и телохранители лидера.

Кроме этого, для большинства ОПГ характерны следующие общие черты: иерархия и строгая дисциплина, закрытость членства, основанная на землячестве (город, район), автономность подразделений и секретность, широкое использование насилия и угроз в работе.

Из кого группировка формируется? По-разному. В большинстве своем сегодня она группируется из бывших спортсменов, иногда группировку составляет уличная шпана. Часто в группировку входят и бывшие уголовники, которые имели в основном небольшие сроки – за кражу, мошенничество, угоны машин. В новую волну группировок входят бывшие и действующие работники правоохранительных органов (дело 2003 года милиционеров-оборотней), различных спецслужб, военнослужащие.

Очень серьезное влияние в последнее время оказывали группировки, в которые входили бывшие афганцы. Но в столице они стояли обособленно и активно в криминальной жизни не участвовали, за исключением разборок между собой при дележе прибыли от полученных льгот на импорт спиртного и сигарет.

Опыт моей работы с ними как адвоката говорит о том, что братва не любит, когда их называют бандитами. Напротив, часто они при встречах говорят:

– Мы не бандиты.

– А кто же вы? – удивленно спрашиваю я их.

– Мы – структура. В конце концов, мафия. Но – никогда не бандиты.

Хотя, как я уже говорил выше, своих конкурентов или врагов они называют совершенно определенно бандитами.

Как же они себя называют? В основном группировки называются по наименованию района, города, откуда происходят их лидеры или откуда набирается их основной костяк. Очень редко, за исключением отдельных случаев, группировки носят имя своего лидера.

Из досье

Люберецкая группировка получила широкую известность в Москве еще в середине 80-х годов. В то время официально организованной преступности еще не было, но любера не преподносили себя в качестве представителей молодежной группировки. У них был свой имидж – все они были коротко постриженные, мускулистые парни, в ботинках, камуфляжной форме. Многие носили клетчатые брюки.

И в качестве знака отличия любера носили обычный значок речфлота.

Несколько раз в неделю любера совершали вояжи в столицу, целыми днями шляясь по улицам, они искали драк с панками. Одним словом, любера взяли на себя своего рода борьбу за чистоту советского общества и называли себя системой. Но в начале 90-х годов люберецкая бригада оставила свои идеологические амбиции и перешла в разряд обычных организованных преступных группировок. Главное направление их деятельности – контроль проституции, нелегальные игры и незаконный оборот валюты. К 91-му году группировка насчитывала около трехсот человек и разделилась примерно на 20 бригад. Но самое интересное, что несколько десятков бывших молодых офицеров стали их лидерами и организаторами. В криминальной Москве ходили слухи, что люберецкая группировка в начале 90-х годов принимала самое активное участие в войне с «черными» по вытеснению кавказских бандитов из столицы. Тесные контакты с люберецкими поддерживали и погибший позже авторитет Амиран Квантришвили, а также Федя Ишин (кличка Федя Бешеный).

Первые наезды на кооператоров со стороны бандитов были довольно спонтанными и порой приводили к конфликтам между обеими сторонами. Кое-кто из кооператоров пытался сопротивляться, отказываясь платить дань рэкетирам, поэтому главными орудиями последних в то время были раскаленный утюг и другие пыточные инструменты.

Тема «наезда рэкетиров» на кооператоров стала модной и популярной для многих газет и журналов. Но на самом деле пресса сама раскручивала новый имидж жестокого рэкетира с включенным утюгом или паяльником. Что характерно, именно журналисты ввели тогда иностранный термин «рэкетир» взамен отечественного «вымогатель». Кооператор был сильно запуган.

В результате, по официальной статистике, в 1988 году в СССР было выявлено 600 случаев рэкета, однако в милицию поступило только 139 заявлений от кооператоров.

Рижский рынок – родина рэкета

Пожалуй, самым знаменитым символом московских кооператоров в середине восьмидесятых годов был Рижский рынок, расположенный в середине проспекта Мира, возле метро «Рижская».

Рижская площадь всегда была самой тихой и безлюдной площадью в Москве.

Рижский рынок был открыт по настоянию тогдашнего руководства Моссовета. Он был задуман как островок цивилизованной кооперации.

В один из дней тут появились небольшие деревянные палатки. Рижская площадь забурлила. Обычно рынок работал по субботам и воскресеньям, и станция метро, в будние дни пустующая, в выходные еле справлялась с нагрузкой. Для многих поездка на Рижский рынок была не просто поездкой за покупками. Люди ехали туда поглазеть на экзотический уголок советской кооперации.

Чего только не было на лотках Рижского рынка!

Карта-схема Москвы с крупнейшими магазинами, экзотические наклейки с обозначениями разных известных и неизвестных фирм, часть из которых пришивалась, а часть приклеивалась горячим утюгом на ткань; первые самодельные джинсы-варенки и многое другое. Рижский рынок по выходным напоминал огромный вокзал. Туда приезжали люди со всей Москвы: одни для того, чтобы что-то купить, другие – просто поглазеть на диковинку.

Рижский рынок можно по праву считать родиной рэкета. Сюда стали приезжать бригады рэкетиров из разных районов города. Здесь начинались их первые криминальные тусовки и появилось новое, ранее неизвестное слово «стрелка», означающее встречу коллег по рэкетирскому ремеслу.

Именно на Рижском рынке проходили знакомства первых рэкетирских бригад и группировок, а их лидеры стали приобретать и отстаивать статус авторитетов.

В правоохранительных органах

К осени 1988 года в правоохранительной системе произошли крупные кадровые перестановки. Новым председателем КГБ СССР вместо В. Чебрикова стал Владимир Крючков. Министром МВД поставили Вадима Бакатина – бывшего первого секретаря Кемеровского обкома партии. И хотя новый министр был по профессии строитель, он решил начать с реорганизации МВД.

Первым шагом нового министра было рассекречивание и опубликование уголовной статистики. Впервые население узнало правду о преступности. Для многих граждан открытие уголовной статистики стало шоком.

В Московском регионе в тот период жили и активно выделялись 25 воров в законе, которых условно можно было разделить на две группы: «славяне», к ним относились Аксен, Захар, Цируль, Пынька, Хобот, Шишкан, Слива, Роспись, Колючий, Муха, и «пиковые», кавказцы – Хусейн Слепой, Дато Ташкентский, Султан, Джамал, Руслан, Вахо Сухумский, Шакро-старший и Шакро-молодой.

Первые стрелки

Стрелка (стрела) – в те годы термин в криминальном мире, обозначающий встречу представителей бригад и ОПГ для обсуждения различных спорных вопросов.

В основном разговоры были мирные: привет, ребята, – привет, братва; а вы откуда? А мы оттуда. Кого знаете? А мы того-то, а мы этого. Вот и весь разговор. Заканчивалось все это похлопыванием друг друга по плечу – ладно, мол, ребята, обознались, виноваты, кто знал! Тогда никто не стрелял, понимая, что на всех кооператоров хватит. Так постепенно росли связи и знакомства группировки. Так первые московские группировки, точнее, пока еще бригады, приобретали названия.

Из кого состояли бригады

В большинстве случаев рэкетом занимались либо бывшие спортсмены, либо фарцовщики и картежники, иногда встречались бывшие афганцы. Но профессиональных уголовников, которые отматывали свои сроки по лагерям, еще не было.

Тогда криминальный мир, живущий по воровским понятиям, брезгливо относился к новой профессии вымогателя-грабителя, «синие» считали, что быки-вымогатели значительно ниже их по масти. «Синие» даже стали звать новых бандитов «отморозками», «беспредельщиками», «махновцами» и более нейтральным термином – «спортсменами». Последние, в свою очередь не признающие воровские понятия и не желающие отчислять деньги в воровские общаки, также не жаловали «синих». До их конфликтов было еще далеко, но противоречия между ними нарастали.

Первые группировки стремительно и активно захватывали географические и экономические просторы столицы. На стрелках между ними они закреплялись – так создавалась криминальная карта Москвы.

Уже были постепенно поделены улицы, проспекты и районы города. Тогда у братвы был главный принцип – принцип первой ночи, то есть кто первый пришел или наехал, тот становился хозяином положения. Братва любила в то время говорить: коммерсантов на всех хватит. Или: чужого нам не надо, но свое не отдадим.

Но, тем не менее, возникали первые спорные ситуации. Чаще всего при дележе коммерсантов, торгующих на Рижском рынке. Бывали, например, такие случаи, когда один коммерсант принимал в качестве крыши одну группировку, а его партнер по бизнесу «обслуживался» другой группировкой. И если между ними возникал коммерческий спор, то решался он с помощью их крыш.

iknigi.net

Читать онлайн "Криминальная история России. 1993-1995. Сильвестр. Отари. Мансур" автора Карышев Валерий Михайлович - RuLit

Валерий Карышев

Криминальная история России. 1993–1995. Сильвестр. Отари. Мансур

Москва, 1998 год

Сергей Тимофеев, больше известный как Сильвестр, занимает одно из ведущих мест в летописи криминальной истории России последних лет. По своей значимости его имя стоит в одном ряду с именами Япончика и Отари Квантришвили. Кличку «Сильвестр» Сергей Тимофеев получил в 90-е годы. Нередко его также называли «королем беспредела» или «некоронованным Сильвестром». В 90-е годы Сильвестр участвует практически во всех крупных разборках и бандитских войнах, часто присутствует на воровских сходах. Он – инициатор второй бандитской войны в Москве, под его руководством началась борьба против чеченских преступных формирований.

Еще находясь в заключении в Бутырской тюрьме, Сильвестр разрабатывает план, по структуре схожий с гитлеровским планом «блицкриг».

По выходе на свободу он предпринимает попытки объединить все мелкие, враждующие между собой ореховские группировки в монолит, сильную структуру, подобную солнцевской. Его замысел удается, и Сильвестр становится авторитетным лидером одной из самых могущественных криминальных структур Москвы. Через некоторое время он вступает в борьбу с чеченскими мафиозными формированиями, по его указанию начинают отстреливать чеченских лидеров. Однако вскоре Сильвестр погибает в результате криминальных интриг.

При подготовке книги автор пользовался большой информационной базой, основанной на малоизвестных ранее этапах жизни героя, источниками которой стали личный телохранитель Сильвестра, другие близкие хорошо знавшие его лица, лидер одной из группировок, обвиняемый в организации убийства Сильвестра. Автор также использовал воспоминания известного киллера Солоника о своем протеже.

Однако при анализе собранного материала автор обнаружил много противоречий в информации самих первоисточников. Поэтому при определении жанра произведения он не случайно выбрал художественный, но с документальной основой. История Сильвестра излагается со слов его телохранителя, бывшего свидетелем всех колоритных и громких этапов биографии криминального авторитета с 1990 по 1994 г. – до момента гибели Сильвестра. События излагаются в остросюжетной детективной форме. Основу произведения составляют три интриги, сыгравшие ключевую роль в судьбе героя.

Москва, Тверская прокуратура,

18 сентября 1994 года

Эта история началась пять дней спустя после убийства Сергея Тимофеева, более известного в уголовной среде как Сильвестр. Именно в тот день, 18 сентября, моего клиента Леню Волкова вызвали в Тверскую межрайонную прокуратуру Москвы для допроса в связи с гибелью Сильвестра.

Леня Волков в свои тридцать пять лет был человеком ушлым, успевшим уже два раза побывать в зоне и, видимо в связи с этим, прекрасно разбиравшимся во всех тонкостях юриспруденции, точнее, уголовно-процессуального права. Помимо всего прочего, у Лени Волкова было весьма четкое представление о том, что в прокуратуру можно попасть в качестве свидетеля, а остаться там, причем на достаточно долгий срок, в качестве обвиняемого. По этой причине Леня пригласил меня – адвоката и члена Московской коллегии адвокатов – сопровождать его на допрос.

Мы подъехали к зданию прокуратуры к назначенному времени – к пяти часам вечера. Пройдя арку жилого дома, вышли к зданию Тверской прокуратуры, что располагается между Самотечной площадью и Центральным рынком. Зайдя внутрь и поднявшись на второй этаж, легко отыскали нужный кабинет. Леня постучал в дверь. Услышав: «Входите!» – Леня вошел, я следовал за ним.

В небольшой комнате, со стенами, выкрашенными в светло-зеленый цвет, прямо против входа стояло два стола, за которыми сидели два следователя прокуратуры. Около двери располагался третий стол в окружении нескольких стульев.

Леня протянул повестку одному из сидевших за столом. Следователь, молодой человек примерно тридцати лет, внимательно прочел фамилию и обратился к своему коллеге:

– Волков пришел. Это по твоей части! – И протянул повестку второму следователю.

Тот оторвал взгляд от листка бумаги, на котором что-то быстро писал, и пристально взглянул на Леню. Потом перевел взгляд на меня:

– А вы кто будете?

– Это мой адвокат, – опередил меня Леня.

– Адвокат? – удивился следователь. – Вам адвокат не положен. Вы только свидетель пока еще...

Тут в разговор вмешался я:

– Видите ли, товарищ следователь, в уголовно-процессуальном кодексе ничего не сказано по поводу возможности или невозможности присутствия адвоката при контакте его клиента с органами дознания, в случае если этот клиент является свидетелем.

– Позвольте не согласиться с вами, – парировал следователь. – Если ваш клиент станет подозреваемым или обвиняемым – тогда милости просим, ему адвокат в этом случае по закону положен. А пока он свидетель – извините, не могу разрешить вам присутствовать при допросе. Тем более сейчас подъедут товарищи, хорошо знакомые с вашим клиентом...

– Петры, что ли, приедут? – вставил Леня.

– Да, товарищи с Петровки, – строго поправил следователь. – У них какие-то свои вопросы к вашему клиенту, и они рассчитывают на доверительную беседу, – обратился он ко мне.

Я понимал, что требования следователя были достаточно обоснованны – раз уж имеют место какие-то «игры» Лени с Петровкой – некие доверительные беседы, – я становлюсь здесь человеком лишним.

– Хорошо, – согласился я. – Нет проблем.

Леня настороженно глянул на меня:

– Подождите пока в коридоре. Если что, так сразу... – Шутка Лени, несмотря на его беспечный тон, получилась неудачной.

Я вышел в коридор, где вдоль унылых стен выстроился жалкий ряд потертых стульев, и сел в ожидании результата. По коридору то и дело сновали люди. В основном это были сотрудники прокуратуры – молодые люди и девушки, вероятно, еще студенты юридических институтов. Иногда появлялись и те, кого вызвали повестками как свидетелей. Их сразу можно было определить по встревоженным лицам и по тому, как плохо ориентировались они в расположении кабинетов.

Вскоре я обратил внимание на двоих мужчин в кожаных куртках, поднявшихся снизу. Легкая оттопыренность их одежды с левой стороны говорила о наличии под нею огнестрельного оружия. Не трудно было догадаться, что это и есть те самые люди с Петровки, о которых упомянул следователь. Поравнявшись со мной, они без стука вошли в кабинет.

Решив не загружать мозги обдумыванием проблемы, суть которой мне не была еще ясна, я раскрыл газету «Коммерсантъ дейли», которую Леня сунул мне перед тем, как выйти из машины. Быстро отыскав раздел уголовной хроники, нашел в ней статью «Расследование убийства преступного авторитета». В глаза бросились следующие строки: «Призрак Сильвестра бродит среди бандитов и милиционеров. В сентябре 1994 года в центре Москвы был взорван „Мерседес-600“. В салоне сгоревшей после взрыва машины найден обезображенный труп. Через несколько дней сыщики Московского уголовного розыска объявили, что убит известный авторитет, лидер ореховской группировки Сильвестр, „в миру“ – Сергей Тимофеев. Тело погибшего торжественно захоронили на Хованском кладбище. В последний путь Сильвестра провожали свыше 300 авторитетов и воров в законе. А недавно по Москве распространились слухи, что Сергей Тимофеев жив. Сильвестра якобы видели в Одессе в обществе другого авторитета по прозвищу Роспись, а затем встречали в Москве и в Вене. Даже сотрудники МУРа говорят, что „авторитет скорее жив, чем мертв“. Теперь припоминают, что в толпе, окружившей взорванный „Мерседес“, видели похожего на Сильвестра человека. Он смотрел на милиционеров и улыбался. Дело об убийстве Сергея Тимофеева расследуется Тверской межрайонной прокуратурой».

«Очень интересная ирформация, – подумалось мне. – Теперь понятно, зачем Леня вручил мне эту газету. Неужели Сильвестр жив? Маловероятно, конечно, но чего только не случается в жизни. Что, если взрыв – это инспирированный ход, чтобы выпасть из поля зрения ментов и бандитов? Вполне возможно при этом, что в недалеком будущем Сильвестр объявится снова. Но для чего ему понадобилось инсценировать свою гибель? Неужели лишь для того, чтоб отсидеться после скандальных историй, в которых он играл главную роль?

www.rulit.me

Читать бесплатно книгу Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль - Карышев Валерий

Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша ЦирульВалерий Михайлович Карышев

Ореховская криминальная группировка, совсем недавно такая мощная, непререкаемо авторитетная, таяла на глазах. Ее боевики гибли один за другим. А все началось с Сильвестра – их главаря, «папы». Словно какое-то заклятие лежало на нем: он погиб – и началась кровавая бойня за передел сфер влияния. А между тем появились темные слухи, что Сильвестр жив. Они все настойчивее, и вот уже кто-то где-то будто бы видел его. Если «папа» вернется, многим не поздоровится… А тут еще недалеко бушует курганская бандитская группировка. Заказные убийства, наезды, кровавые разборки, киднепинг – вот методы, которыми она действовала. Зародившись в российской глубинке, банды не захотели довольствоваться малым и… решили покорить Москву.

Валерий Карышев

Криминальная история России. 1995–2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

Курганские

Предисловие

Братва, не стреляйте друг в друга.

    _Текст_песни_

Недавно в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» радиослушатели задали мне вопрос: почему герои моих книг не следователи и оперативники, а наоборот – бандиты, киллеры, авторитеты криминального мира. Я так же откровенно ответил, что, конечно, уважаю тяжелый и опасный труд работников правоохранительных органов, но о них написано достаточно много неплохих книг моими коллегами по перу, однако ко мне как к практикующему адвокату чаще всего обращаются за помощью именно те клиенты, которых подозревают в совершении тяжких преступлений – от убийств до участия в бандитских формированиях.

За продолжительную адвокатскую практику я без преувеличения могу смело утверждать, что неплохо изучил жизнь этой части нашего общества со всеми ее криминальными законами. И несмотря на то, что через мои адвокатские руки прошло немало людей с изломанными судьбами и все они на первый взгляд кажутся разными, в их общем психологическом портрете на самом деле есть много общего.

Мне удалось даже вывести свою собственную закономерность: чем более крут и кровав путь, который проходят члены той или иной конкретной бригады, тем короче и трагичнее их собственная земная судьба.

И я никогда не соглашусь с моим «авторитетным клиентом», который пытался доказать мне перед своей трагической гибелью в СИЗО, что «мест» и «лохов» (на криминальном сленге название коммерсантов) всей братве хватит надолго. Это неверно. В нашем городе убивают почти каждый день, причем чаще уголовных авторитетов. Просто идет жестокий криминальный передел зон влияния, в ходе которого не щадят никого – ни своих, ни чужих.

И хотя столица, как говорят многие, уже поделена между «своими», московскими структурами, в город почти ежедневно приезжают новые бригады, которые начинают вести борьбу за место под солнцем и за новый криминальный передел территорий.

Невыдуманная история об одной из самых нашумевших и кровавых бригад, на счету которой по материалам следствия числится около сорока убийств, – это история о попытке нового криминального передела в столице в период с 1993 по 1998 год.

Небольшое разъяснение. Мои герои далеко не положительные люди с точки зрения морали, и как человек я не разделяю их образ жизни, не оправдываю поступки. Я просто показываю, какими их видел в тот период.

В преддверии будущего громкого судебного процесса над участниками одной преступной группировки, многие из которых в недалеком прошлом были моими клиентами, я умышленно заменил имена и хронологию многих описываемых событий.

Особо напоминаю сотрудникам оперативных и следственных органов, а также другим специалистам по данной проблематике, что материалы книги ни в коей мере не могут и не должны быть использованы в качестве каких-либо источников для следствия и суда.

_АВТОР_

Глава 1

АДВОКАТ

_Москва,_1997_год,_сентябрь_

Эта история деятельности самой кровавой в Москве группировки началась для меня с обычного телефонного звонка. В тот осенний день никаких особых событий не ожидалось. Но ранним утром в моей квартире прозвучал телефонный звонок. Я лениво поднял трубку. На другом конце раздался знакомый голос секретаря нашей юридической консультации Юли:

– Алло, – она назвала меня по имени-отчеству, – вы меня слышите?

– Что случилось? – еще не проснувшись окончательно, спросил я.

– Тут пришли… клиенты… и очень хотят вас видеть.

– Но я ведь не принимаю сегодня, – ответил я. – Ты же знаешь мое расписание! – Я дал понять, что никакого желания ехать в консультацию утром да еще в собственный выходной не испытываю.

Но Юля добавила:

– Они очень настаивают! Дело срочное…

«У адвоката все дела срочные, – подумалось мне. – Ведь люди приходят, как к врачу – с бедой, с несчастьем… Мы, адвокаты, – для них как „Скорая помощь“…»

– Хорошо, – помедлив, согласился я. – Что за клиенты?

– Две девушки.

– Красивые? – вяло пошутил я.

– Не разглядела. Одно вижу – они очень расстроены и напуганы чем-то. Просят встречи именно с вами.

– Они меня знают?

– Я не в курсе, – ответила Юля.

– Хорошо, – вздохнул я. – Передай, что через полчаса приеду.

Полчаса – это было громко сказано. Успеть привести себя в порядок, позавтракать, сесть в машину и доехать до юридической консультации за такое время было практически невозможно. Так что до работы я добрался гораздо позже.

Поставив машину у подъезда, вошел в помещение консультации. В приемной никого не было. Двух девушек, о которых говорила Юля, я там не увидел…

– Где же мои клиенты? – спросил я секретаршу.

– Только что были здесь, – она махнула рукой в сторону приемной. – Может, на улицу вышли, ждут вас в машине?

Я пожал плечами:

– Пускай ждут.

«Подожду минут пятнадцать и уеду», – решил я для себя.

Пройдя в комнату, где обычно собираются коллеги-адвокаты, я налил себе кофе, сел в кресло и включил телевизор. «Надо же, – подумал я, – как неудачно складывается день – с утра приехал в консультацию и, видимо, зря… Клиенты ушли. Что за клиенты, что за люди?..»

Тут в дверях появилась Юля.

– Вот видите, – улыбнулась она, – я же говорила. Они вернулись.

– Хорошо, – ответил я, – проводи в свободный кабинет. Я сейчас подойду.

Через несколько минут я вошел в кабинет, где уже сидели две девушки. На вид им было по двадцать – двадцать два года. Обе одеты в темные куртки, темные брюки-«стрейч». Обе темноволосые, симпатичные…

Стоп! Одна из них мне, кажется, уже знакома… Так и есть, это Оля, жена моего клиента Андрея Зеленова. Сколько я с ним возился! Раза три вытаскивал из отделений милиции по различным уголовным делам…

Оля заговорила первой.

– Здравствуйте, наконец-то мы нашли вас!

– Что случилось? – спросил я.

– Познакомьтесь, пожалуйста, – Оля кивком указала на вторую девушку, – это моя подруга, Олеся Негобина…

– Постой, постой… Олеся Негобина? – переспросил я. – Это случайно не Олега Негобина…

– Да, да, – подхватила вторая, – я его жена.

– Да что случилось-то? Рассказывайте.

– Их арестовали, – произнесла Олеся.

– Постой, кого «их»?

– Наших мужей.

– Погодите. Насколько мне известно, твой муж, Олег Негобин, за границей. Я слышал, что его объявили в розыск, но говорят, что он благополучно выехал из страны…

– Да, было дело, – поправила меня Олеся. – В Голландии он и был до последнего дня. Там его и задержали по обвинению в убийстве.

– В убийстве? – удивился я. – Кого же?

– Да какого-то уголовного авторитета.

– Так, и что же дальше?

– Держали месяц-полтора… Ничего не доказали и выслали сюда, в Москву. А здесь ему, – Олеся сделала паузу, – пытаются… – она хотела сказать «пришить», но запнулась, подыскивая более подходящее слово, – обвинить в очень громком преступлении.

– А когда его доставили в Москву? – уточнил я.

– Вчера. – Помолчав, Олеся продолжила: – Он очень просит, чтобы вы побыстрее пришли к нему… и были его адвокатом.

– Позволь, как он меня просит? Через кого? Ты встречалась с ним?

– Нет, но у нас есть возможность получать от него весточки.

– Знаешь… – Я сделал паузу, почувствовав себя немного не в своей тарелке. – У меня сейчас другие планы. Я собрался в отпуск, а тут такое дело…

В разговор вмешалась Оля:

– Вы же несколько раз спасали моего Андрея! Неужели теперь нам откажете?

– Конечно, я не имею права отказывать вам, – ответил я. – Существует определенный статус адвоката, при котором если адвокат свободен, то не имеет права отказывать никому из клиентов, обратившихся к нему. Конечно, я не откажу. Но… давайте все по порядку. Итак, кто ведет дело, за кем он числится?

Я достал блокнот и ручку и приготовился записывать.

– Дело ведет Московская городская прокуратура, – Олеся протянула мне листок с записями. – Вот фамилия следователя и его телефон.

– Московская городская? – повторил я. – Но обычно они ведут дела громкие, по убийствам, бандитизму… Олег-то тут при чем?

– Так именно по этим статьям его и обвиняют. Вам следователь все расскажет. Вы только позвоните ему…

– Хорошо, – подвел я итог. – Но для начала нам необходим ордер.

Что является самым главным оружием адвоката? Нет, не его удостоверение, подтверждающее, что он принадлежит к какой-либо коллегии адвокатов. Это именно ордер, своего рода мандат для ведения защиты какого-то конкретного лица в каком-то определенном органе, который его обвиняет.

Я вышел в приемную к Юле, взял формы для заполнения. Вернувшись в кабинет, сел за стол и начал вписывать в формы фамилии моих клиентов.

– Итак, вы хотите, чтобы я вел дело Олега Негобина?

– И моего, Андрея Зеленова, – вмешалась в разговор Оля.

– Погоди, – остановил я ее. – У них нет никаких противоречивых показаний?

– Нет, нет, они все отрицают!

– Как отрицают? Их только вчера доставили, и уже все отрицают? – удивился я.

– Да, их очень интенсивно допрашивают, – сказала Олеся.

Я заполнил два листка. Юля выписала мне два ордера – на Олега Негобина и Андрея Зеленова. После этого я подошел к телефону и набрал номер следователя. Трубку долго не снимали. Наконец на другом конце провода раздался мужской голос:

– Алло, вас слушают!

Я проверил, правильно ли набрал номер, а потом проговорил:

– Мне, пожалуйста, следователя такого-то.

– Это я, – услышал в ответ. – А кто со мной говорит?

По его интонациям чувствовалось, что это действительно следователь. Вместо того чтобы сначала выслушать собеседника, узнать, по какому вопросу звонят, он сразу же – «Кто это говорит?»

Я представился.

– По какому делу? – осторожно спросил следователь.

– По делу Олега Негобина и Андрея Зеленова.

На другом конце провода – длительная пауза… Вероятно, следователь прикрыл микрофон рукой и с кем-то разговаривал. Тишина длилась больше минуты. Наконец следователь спросил:

– Как ваша фамилия?

Я вновь назвался. Вероятно, следователь записывал мои данные.

– Вы можете перезвонить мне через тридцать минут? – спросил меня следователь.

– А в чем проблема? – поинтересовался я. – Разве я как адвокат не могу приехать к вам и получить разрешение на встречу с клиентом, ознакомиться с материалами, которые вы уже собрали по делу с его участием?

– Конечно же, можете! – ответил следователь. – Но сейчас я занят. Позвоните через полчаса.

– Хорошо. – Я повесил трубку и направился в кабинет.

Девушки сидели на своих местах и, едва я открыл дверь, вопросительно взглянули на меня.

– Вы дозвонились? – спросила Оля.

– Да, дозвонился. Странный какой-то следователь…

– Да, так и есть. Он очень странный! – подтвердила Олеся.

– Следователь сказал, чтобы я перезвонил ему через тридцать минут.

– Что это может значить? – спросила Оля.

– Не знаю. – Я не хотел пускаться в размышления и ломать голову, почему следователь попросил меня перезвонить. Мало ли почему! Может, обедать пошел, может, с начальством консультируется, может, принимает кого-то…

Через полчаса я вновь набрал номер следователя. Он назвал меня по имени-отчеству. Я же прекрасно помнил, что представился ему лишь по фамилии. «Значит, меня уже „пробили“, – подумал я.

– Вы можете приехать? Пожалуйста… Адрес наш знаете?

– Конечно, – сказал я. – Новокузнецкая улица…

– Нет, нет, мы сидим не там, не в основном здании, – поправил меня следователь. – Мы – на Ново-Басманной… – Он назвал номер дома. – Найдете?

– Без проблем.

– А когда вы приедете?

– Если на дорогах «пробок» не будет, минут через тридцать-сорок доберусь.

– Хорошо, я жду вас. Внизу, у дежурного, будет пропуск на ваше имя. Не забудьте удостоверение и ордер, – напомнил мне следователь.

«Интересно, куда и зачем я поеду без этих документов? Если только для того, чтобы на него посмотреть…»

Я подошел к девушкам и сказал:

– Все в порядке, разрешение получено. Сейчас еду.

– Значит, вы уже сегодня попадете к Олегу и Андрею? – обрадовались они.

– Если следователь даст разрешение, то попаду.

– Но он же обязан дать вам такое разрешение! – твердо сказала Олеся.

– В таких делах по-разному бывает… Может, технически будет невозможно.

– Как это? – удивилась Олеся.

– Например, печати у него не будет, или начальник, который подписывает разрешение, неожиданно куда-то уедет… Все может быть. Но, думаю, сегодня все будет нормально. Получу разрешение и увижу их.

– А можно мы с вами поедем? – неожиданно спросила Оля.

– Куда, к следователю, что ли? – улыбнулся я.

– Нет, что вы! Мы вас около тюрьмы ждать будем.

– Кстати, а где они сидят? – спросил я.

– В «Матросской Тишине».

– В СИЗО номер один? – уточнил я.

– Да, – кивнули девушки.

– Но откуда вы знаете, сколько я пробуду у следователя?

– Мы будем в машине, увидим, когда вы подъедете…

– Хорошо, – согласился я, – так и сделаем.

Я сел в машину и направился в сторону прокуратуры. «Интересно, что же это за отдел такой находится вне основного здания прокуратуры?» – думал я. Всю дорогу пытался как можно точнее вспомнить обстоятельства, при которых познакомился с Олегом. Следователь наверняка спросит об этом…

А познакомились мы с ним примерно года два назад, через два дня после убийства знаменитого тележурналиста Владислава Листьева. Почему я это запомнил? Да потому, что тогда по Москве прокатился грандиозный милицейский шмон. Это громкое убийство наделало много шума. Полетели головы начальника московской милиции, главного прокурора города, многих других милицейских шишек. В город прибыли несколько подразделений ОМОНа из других городов, действовали СОБРы, в Москве усиленно проводились облавы и задержания. Хватали всех подряд.

www.libtxt.ru