Онлайн чтение книги Лунный свет Clair de lune Лунный свет. Книга лунный свет


Читать онлайн электронную книгу Лунный свет - бесплатно и без регистрации!

Аббату Мариньяну очень подходила его воинственная фамилия, – у этого высокого худого священника была душа фанатика, страстная, но суровая. Все его верования отличались строгой определенностью и чужды были колебаний. Он искренне полагал, что постиг господа бога, проник в его промысел, намерения и предначертания.

Расхаживая широкими шагами по саду деревенского церковного домика, он иногда задавал себе вопрос: «Зачем бог сотворил то или это?» Мысленно становясь на место бога, он упорно допытывался ответа и почти всегда находил его. Да, он был не из тех, кто шепчет в порыве благочестивого смирения: «Неисповедимы пути твои, господи». Он рассуждал просто: «Я служитель божий и должен знать или по крайней мере угадывать его волю».

Все в природе казалось ему созданным с чудесной, непреложной мудростью. «Почему» и «потому» всегда были в непоколебимом равновесии. Утренние зори созданы для того, чтобы радостно было пробуждаться, летние дни – чтобы созревали нивы, дожди – чтобы орошать поля, вечера – для того, чтобы подготовлять ко сну, а темные ночи – для мирного сна.

Четыре времени года превосходно соответствовали всем нуждам земледелия, и никогда у этого священника даже и мысли не возникало, что в природе нет сознательных целей, что, напротив, все живое подчинено суровой необходимости, в зависимости от эпохи, климата и материи.

Но он ненавидел женщину, бессознательно ненавидел, инстинктивно презирал. Часто повторял он слова Христа: «Жена, что общего между тобой и мною?» Право, сам создатель был как будто недоволен этим своим творением. Для аббата Мариньяна женщина поистине была «двенадцать раз нечистое дитя», о котором говорит поэт.

Она была искусительницей, соблазнившей первого человека, и по-прежнему вершила свое черное дело, оставаясь все тем же слабым и таинственно волнующим существом. Но еще больше, чем ее губительное тело, он ненавидел ее любящую душу.

Нередко он чувствовал, как устремляется к нему женская нежность, и, хотя он твердо был уверен в своей неуязвимости, его приводила в негодование эта потребность в любви, вечно томящая душу женщины.

Он был убежден, что бог создал женщину лишь для искушения, для испытания мужчины. Приближаться к ней следовало осторожно и опасливо, точно к западне. Да и в самом деле, она подобна западне, ибо руки ее простерты для объятия, а губы отверсты для поцелуя.

Снисходительно он относился только к монахиням, так как обет целомудрия обезоружил их, но и с ними он обращался сурово: он угадывал, что в глубине заключенного в оковы, усмиренного сердца монахинь живет извечная нежность и все еще изливается даже на него – на их пастыря.

Он чувствовал эту нежность в их благоговейном, влажном взгляде, не похожем на взгляд набожных монахов, в молитвенном экстазе, к которому примешивалось нечто от их пола, в порывах любви ко Христу, которые возмущали его, ибо это была любовь женская, любовь плотская; он чувствовал эту окаянную нежность даже в их покорности, в кротком голосе, в потупленном взоре, в смиренных слезах, которые они проливали в ответ на его гневные наставления. И, выйдя из монастырских ворот, он отряхивал сутану и шел быстрым шагом, словно убегал от опасности.

У него была племянница, которая жила с матерью в соседнем домике. Он все уговаривал ее пойти в сестры милосердия.

Она была хорошенькая и ветреная насмешница. Когда аббат читал ей нравоучения, она смеялась; когда он сердился, она горячо целовала его, прижимала к сердцу, а он бессознательно старался высвободиться из ее объятий, но все же испытывал сладостную отраду оттого, что в нем пробуждалось тогда смутное чувство отцовства, дремлющее в душе у каждого мужчины.

Прогуливаясь с нею по дорогам, среди полей, он часто говорил ей о боге, о своем боге. Она совсем его не слушала, глядела на небо, на траву, на цветы, и в глазах ее светилась радость жизни. Иногда она убегала вдогонку за пролетающей бабочкой и, поймав ее, говорила:

– Посмотрите, дядечка, до чего хорошенькая! Просто хочется поцеловать ее.

И эта потребность поцеловать какую-нибудь букашку или звездочку сирени тревожила, раздражала, возмущала аббата, – он вновь видел в этом неистребимую нежность, заложенную в женском сердце.

И вот однажды утром жена пономаря – домоправительница аббата Мариньяна – осторожно сообщила ему, что у его племянницы появился вздыхатель. У аббата горло перехватило от волнения, он так и застыл на месте, позабыв, что у него все лицо в мыльной пене, – он как раз брился в это время.

Когда к нему вернулся дар речи, он крикнул:

– Быть не может! Вы лжете, Мелани!

Но крестьянка прижала руку к сердцу:

– Истинная правда, убей меня бог, господин кюре. Каждый вечер, как только ваша сестрица лягут в постель, она убегает из дому. А уж он ее ждет у речки, на берегу. Да вы сходите как-нибудь туда между десятью и двенадцатью. Сами увидите.

Он перестал скоблить подбородок и стремительно зашагал по комнате, как обычно в часы глубокого раздумья. Затем опять принялся бриться и три раза порезался – от носа до самого уха.

Весь день он молчал, кипел возмущением и гневом. К яростному негодованию священника против непобедимой силы любви примешивалось оскорбленное чувство духовного отца, опекуна, блюстителя души, которого обманула, надула, провела хитрая девчонка; в нем вспыхнула горькая обида, которая терзает родителей, когда дочь объявляет им, что она без их ведома и согласия выбрала себе супруга.

После обеда он пытался отвлечься от своих мыслей чтением, но безуспешно, и раздражение его все возрастало. Лишь только пробило десять, он взял свою палку, увесистую дубинку, которую всегда брал в дорогу, когда шел ночью навестить больного. С улыбкой поглядев на эту тяжелую палицу, он угрожающе покрутил ее своей крепкой крестьянской рукой. Затем скрипнул зубами и вдруг со всего размаху так хватил по стулу, что спинка раскололась и рухнула на пол.

Он отворил дверь, но замер на пороге, пораженный сказочным, невиданно ярким лунным светом.

И так как аббат Мариньян наделен был восторженной душой, такой же, наверно, как у отцов церкви, этих поэтов-мечтателей, он вдруг позабыл обо всем, взволнованный величавой красотой тихой и светлой ночи.

В его садике, залитом кротким сиянием, шпалеры плодовых деревьев отбрасывали на дорожку тонкие узорчатые тени своих ветвей, едва опушенных листвой; огромный куст жимолости, обвивавшей стену дома, струил такой нежный, сладкий аромат, что казалось, в прозрачном теплом сумраке реяла чья-то благоуханная душа.

Аббат долгими жадными глотками впивал воздух, наслаждаясь им, как пьяницы наслаждаются вином, и медленно шел вперед, восхищенный, умиленный, почти позабыв о племяннице.

Выйдя за ограду, он остановился и окинул взглядом всю равнину, озаренную ласковым, мягким светом, тонувшую в серебряной мгле безмятежной ночи. Поминутно лягушки бросали в пространство короткие металлические звуки, а поодаль заливались соловьи, рассыпая мелодичные трели своей песни, той песни, что гонит раздумье, пробуждает мечтания и как будто создана для поцелуев, для всех соблазнов лунного света.

Аббат снова двинулся в путь, и почему-то сердце у него смягчилось. Он чувствовал какую-то слабость, внезапное утомление, ему хотелось присесть и долго-долго любоваться лунным светом, молча поклоняясь богу в его творениях.

Вдалеке, по берегу речки, тянулась извилистая линия тополей. Легкая дымка, пронизанная лучами луны, словно серебристый белый пар, клубилась над водой и окутывала все излучины русла воздушной пеленой из прозрачных хлопьев.

Аббат еще раз остановился; его душу переполняло неодолимое, все возраставшее умиление.

И смутная тревога, сомнение охватили его, он чувствовал, что у него вновь возникает один из тех вопросов, какие он подчас задавал себе.

Зачем бог создал все это? Если ночь предназначена для сна, для безмятежного покоя, отдыха и забвения, зачем же она прекраснее дня, нежнее утренних зорь и вечерних сумерек? И зачем сияет в неторопливом своем шествии это пленительное светило, более поэтичное, чем солнце, такое тихое, таинственное, словно ему указано озарять то, что слишком сокровенно и тонко для резкого дневного света; зачем оно делает прозрачным ночной мрак?

Зачем самая искусная из певчих птиц не отдыхает ночью, как другие, а поет в трепетной мгле?

Зачем наброшен на мир этот лучистый покров? Зачем эта тревога в сердце, это волнение в душе, эта томная нега в теле?

Зачем раскинуто вокруг столько волшебной красоты, которую люди не видят, потому что они спят в постелях? Для кого же сотворено это величественное зрелище, эта поэзия, в таком изобилии нисходящая с небес на землю?

И аббат не находил ответа.

Но вот на дальнем краю луга, под сводами деревьев, увлажненных радужным туманом, появились рядом две человеческие тени.

Мужчина был выше ростом, он шел, обнимая свою подругу за плечи, и, время от времени склоняясь к ней, целовал ее в лоб. Они вдруг оживили неподвижный пейзаж, обрамлявший их, словно созданный для них фон. Они казались единым существом, тем существом, для которого предназначена была эта ясная и безмолвная ночь, и они шли навстречу священнику, словно живой ответ, ответ, посланный господом на его вопрос.

Аббат едва стоял на ногах, – так он был потрясен, так билось у него сердце; ему казалось, что перед ним библейское видение, нечто подобное любви Руфи и Вооза, воплощение воли господней на лоне прекрасной природы, о которой говорят священные книги. И в голове у него зазвенели стихи из Песни Песней, крик страсти, призывы тела, вся огненная поэзия этой поэмы, пылающей любовью.

И аббат подумал: «Быть может, бог создал такие ночи, чтобы покровом неземной чистоты облечь любовь человеческую».

И он отступил перед этой обнявшейся четой. А ведь он узнал свою племянницу, но теперь спрашивал себя, не дерзнул ли он воспротивиться воле божьей. Значит, господь дозволил людям любить друг друга, если он окружает их любовь таким великолепием.

И он бросился прочь, смущенный, почти пристыженный, словно украдкой проникнул в храм, куда ему запрещено было вступать.

librebook.me

Читать Лунный свет - Го Сиира - Страница 1

ЛУННЫЙ СВЕТ

    Из парка Ямасато, что в Йокогаме, открывается чудесный вид на залив. Возле этого парка и стоял выстроенный в европейском стиле дом. Там давно уже никто не жил - стены заплел плющ, на крыше скрипел разбитый флюгер, а в пустых комнатах бродили призраки (так, по крайней мере, поговаривали люди).

    Но одним прекрасным днем старый дом снесли, и его место занял роскошный особняк. Будучи в некотором отдалении от парка, он избежал пристального интереса туристов, которые не преминули бы заглянуть в окно разок-другой. А соседи и сами жили в просторных домах с огромными садами, потому уделили новому зданию, выросшему на окраине, куда меньше внимания, чем можно было бы ожидать.

    Особняк и гараж появились в считанные дни. Когда же строители закончили возводить ограду и ворота необыкновенной красоты, соседям нанес визит пожилой мужчина в черном костюме. Внешность и манеры выдавали в мужчине иностранца, однако приветствие он произнес на безукоризненном японском:

    - Позвольте представиться. Я служу дворецким у Акихиро Сандэрс Томоэ-сама. Мы очень сожалеем о неудобствах, причиненных строительством, и покорнейше просим прощения. Мой господин долгое время провел за пределами страны и плохо знаком с японскими обычаями. Пожалуйста, будьте к нему снисходительны.

    Улыбнувшись, он подкрепил просьбу жестяными банками дорогого английского чая, купленного, как выяснилось, у поставщика, снабжающего чаем британскую королевскую семью.

    - Ах, я помню, - сказала немолодая женщина. - Давным-давно моя матушка рассказывала о виконте Томоэ. Ваш хозяин, должно быть, его правнук... нет, праправнук?

    - Прошу меня извинить, однако мне известен лишь один виконт Томоэ, Акихиро-сама, - с этими словами дворецкий откланялся.

    Неудивительно, что следующие несколько дней наследник виконта Томоэ служил в округе главной темой для разговоров: жители вдохновенно гадали, что он за человек и чем зарабатывает на жизнь. Тем не менее, интерес к его персоне иссяк даже быстрее, чем ароматный чай в жестянках.

    Наследник виконта редко покидал дом. Время от времени - непременно вечером - дверь гаража с грохотом поднималась, выпуская в темноту лаково-черный "Ягуар". Но никто понятия не имел, куда исчезала машина. Равно как никто не смог бы похвастаться тем, что лицезрел Акихиро Сандэрс Томоэ воочию. В противном случае, разговоры бы не утихли еще долго.

    Он был молод, успешен и сказочно хорош собой. О таких людях вздыхают женщины, да и мужчины ищут с ними знакомства, не без основания полагая, что подобные связи сулят удачу в делах.

    Однако, как уже было сказано, соседям не доводилось встретиться с Томоэ лицом к лицу. Больше всего о нем знали курьеры, доставляющие в дом продукты и прочие товары. Увы, и те видели лишь дворецкого.

    Акихиро Томоэ твердо знал: нет в мире лучших костюмов, чем с Savile Row(1). Каждый магазин имел свои особенности, однако Томоэ, не задумываясь, отдавал предпочтение стремительно приобретающему известность афроамериканцу-модельеру.

    - Чудесный покрой.

    Отражение в зеркале щеголяло темно-серым костюмом.

    - Энтони, как ты считаешь, здесь мне смогут шить подобные вещи? - виконт одарил дворецкого, чье отражение ютилось в углу зеркала, очаровательной улыбкой.

    - Полагаю, это вполне возможно, - откликнулся тот. - В современной Японии костюмы стали повседневной мужской одеждой.

    Протягивая господину черный плащ, дворецкий степенно продолжал:

    - И все-таки, Томоэ-сама, ваше решение ехать в Японию меня крайне удивило. У вас столько других дел...

    - Это просто игра, Энтони. Дорогая игра, но я не испытываю недостатка в средствах. По крайней мере, лет двадцать можно не беспокоиться.

    - Сейчас Япония развивается как никогда быстро. Двадцать лет, вы говорите? Позвольте не разделять вашей уверенности.

    - Ты, пожалуй, прав. И когда только Япония успела сделаться столь прогрессивной страной? - не прерывая размышлений над этим вопросом, Томоэ обулся и взял у дворецкого плащ. - Восхитительные обычаи, изящество... все кануло в Лету. Возьмем, например, этот дом. Он, безусловно, солидный и практичный, но в нем много и бесполезного. Чтобы придать ему индивидуальность, нужны деньги, а он ведь простоит, самое большое, лет пятьдесят. Жалость-то какая...

    Виконт тронул дверную ручку. Неискушенному глазу дверь показалась бы образцом совершенства, однако Томоэ, видавший массивные старинные двери в Англии, почитал ее за безвкусицу.

    - Что ж, я пошел.

    - Пожалуйста, будьте осторожны.

    Дворецкий проводил Томоэ до гаража и вскоре смотрел вслед черному "Ягуару", выехавшему, несмотря на холодный ноябрьский вечер, с опущенными стеклами.

    Пронзительный ветер ерошил виконту светлые, будто крашеные, волосы. Каждый, кто видел белую кожу и черты лица с высокой переносицей, немедленно предполагал наличие в жилах этого молодого человека примеси английской крови. Яркий рот, большие, глубоко посаженные глаза с серой радужкой... Таков был Акихиро Сандэрс Томоэ. Тем не менее, его телосложение не имело ничего общего с болезненной хрупкостью. Юноши из высокопоставленных семей в равной степени ценили искусство письменного пера и меча, потому ширина плеч виконта и его мускулистая грудь невольно внушали уважение.

    - Мило, очень мило, - бормотал Томоэ, любуясь ночными улицами.

    Прежде он неизменно выбирал для жилья тихие, спокойные места, даже в огромном Лондоне виконта вполне устраивало предместье. Жить же в городе, где никогда не гаснут огни, было ему в новинку.

    Вот и сейчас, поздним вечером, движение не думало ослабевать. Свернув с главной магистрали, автомобиль понесся в направлении центра. Там, близ станции, возле обрамленной высокими зданиями дороги, Томоэ заранее позаботился снять гараж. Припарковав "Ягуар", виконт окинул хозяйским оком прочие машины: "Мерседес Бенц", БМВ, "Ауди", "Порше"... - целая выставка. Автомобили его служащих.

    Вполне удовлетворенный увиденным, Томоэ набросил плащ и решительно вышел вон. Прохожие оборачивались вслед красивому незнакомцу, сверлили спину любопытными взглядами. Не похож он был на бизнесмена, возвращающегося домой. Не напоминал и владельца бара, чей рабочий день - вернее сказать, рабочая ночь - только начиналась. Научный сотрудник? Определенно, нет. Сфера услуг? Увольте. В общем, его род деятельности оставался загадкой.

    Томоэ вошел в одно из громадных зданий, спустился по лестнице в подвальное помещение и остановился перед незатейливой дверью (вероятно, незатейливой она казалась только виконту: посетители же находили ее довольно экстравагантной). Толкнув обитую кожей створку с названием "Crimson", Томоэ оказался в светлом зале. Около двадцати молодых мужчин поклонились, как один.

    - Добрый вечер, сэр.

    Будто по мановению волшебной палочки, возле Томоэ возник Минамикава, менеджер. Возраст его исчислялся тридцатью годами, хотя в обыкновении менеджера было скидывать себе лет пять. Именно Минамикаве виконт доверил управление своим заведением - хост-клубом. Предыдущий владелец собирался закрыть клуб, однако в его планы вмешалась судьба в лице Томоэ, который выкупил "Crimson" и сохранил весь старый состав. Пресловутым прежним владельцем была дама, она присваивала доходы до того бесстыже, что даже посетители возмущались. Стоило Томоэ встать во главе клуба - и дела сразу пошли на лад. Он вмешивался в управление очень умеренно, и такие порядки всех устраивали.

    - Желаете поужинать? - Минамикава проводил Томоэ к столику.

    Прежде чем сесть, виконт осмотрелся, щуря глаза от яркого света.

    - Нет, благодарю. Как идут дела? Какие-нибудь проблемы?

    - Никаких. Под вашим чутким руководством клуб процветает. Доходы возросли, и мальчики довольны.

online-knigi.com

Читать онлайн книгу «Лунный свет» бесплатно — Страница 1

ЛУННЫЙ СВЕТ

    Из парка Ямасато, что в Йокогаме, открывается чудесный вид на залив. Возле этого парка и стоял выстроенный в европейском стиле дом. Там давно уже никто не жил - стены заплел плющ, на крыше скрипел разбитый флюгер, а в пустых комнатах бродили призраки (так, по крайней мере, поговаривали люди).

    Но одним прекрасным днем старый дом снесли, и его место занял роскошный особняк. Будучи в некотором отдалении от парка, он избежал пристального интереса туристов, которые не преминули бы заглянуть в окно разок-другой. А соседи и сами жили в просторных домах с огромными садами, потому уделили новому зданию, выросшему на окраине, куда меньше внимания, чем можно было бы ожидать.

    Особняк и гараж появились в считанные дни. Когда же строители закончили возводить ограду и ворота необыкновенной красоты, соседям нанес визит пожилой мужчина в черном костюме. Внешность и манеры выдавали в мужчине иностранца, однако приветствие он произнес на безукоризненном японском:

    - Позвольте представиться. Я служу дворецким у Акихиро Сандэрс Томоэ-сама. Мы очень сожалеем о неудобствах, причиненных строительством, и покорнейше просим прощения. Мой господин долгое время провел за пределами страны и плохо знаком с японскими обычаями. Пожалуйста, будьте к нему снисходительны.

    Улыбнувшись, он подкрепил просьбу жестяными банками дорогого английского чая, купленного, как выяснилось, у поставщика, снабжающего чаем британскую королевскую семью.

    - Ах, я помню, - сказала немолодая женщина. - Давным-давно моя матушка рассказывала о виконте Томоэ. Ваш хозяин, должно быть, его правнук... нет, праправнук?

    - Прошу меня извинить, однако мне известен лишь один виконт Томоэ, Акихиро-сама, - с этими словами дворецкий откланялся.

    Неудивительно, что следующие несколько дней наследник виконта Томоэ служил в округе главной темой для разговоров: жители вдохновенно гадали, что он за человек и чем зарабатывает на жизнь. Тем не менее, интерес к его персоне иссяк даже быстрее, чем ароматный чай в жестянках.

    Наследник виконта редко покидал дом. Время от времени - непременно вечером - дверь гаража с грохотом поднималась, выпуская в темноту лаково-черный "Ягуар". Но никто понятия не имел, куда исчезала машина. Равно как никто не смог бы похвастаться тем, что лицезрел Акихиро Сандэрс Томоэ воочию. В противном случае, разговоры бы не утихли еще долго.

    Он был молод, успешен и сказочно хорош собой. О таких людях вздыхают женщины, да и мужчины ищут с ними знакомства, не без основания полагая, что подобные связи сулят удачу в делах.

    Однако, как уже было сказано, соседям не доводилось встретиться с Томоэ лицом к лицу. Больше всего о нем знали курьеры, доставляющие в дом продукты и прочие товары. Увы, и те видели лишь дворецкого.

    Акихиро Томоэ твердо знал: нет в мире лучших костюмов, чем с Savile Row(1). Каждый магазин имел свои особенности, однако Томоэ, не задумываясь, отдавал предпочтение стремительно приобретающему известность афроамериканцу-модельеру.

    - Чудесный покрой.

    Отражение в зеркале щеголяло темно-серым костюмом.

    - Энтони, как ты считаешь, здесь мне смогут шить подобные вещи? - виконт одарил дворецкого, чье отражение ютилось в углу зеркала, очаровательной улыбкой.

    - Полагаю, это вполне возможно, - откликнулся тот. - В современной Японии костюмы стали повседневной мужской одеждой.

    Протягивая господину черный плащ, дворецкий степенно продолжал:

    - И все-таки, Томоэ-сама, ваше решение ехать в Японию меня крайне удивило. У вас столько других дел...

    - Это просто игра, Энтони. Дорогая игра, но я не испытываю недостатка в средствах. По крайней мере, лет двадцать можно не беспокоиться.

    - Сейчас Япония развивается как никогда быстро. Двадцать лет, вы говорите? Позвольте не разделять вашей уверенности.

    - Ты, пожалуй, прав. И когда только Япония успела сделаться столь прогрессивной страной? - не прерывая размышлений над этим вопросом, Томоэ обулся и взял у дворецкого плащ. - Восхитительные обычаи, изящество... все кануло в Лету. Возьмем, например, этот дом. Он, безусловно, солидный и практичный, но в нем много и бесполезного. Чтобы придать ему индивидуальность, нужны деньги, а он ведь простоит, самое большое, лет пятьдесят. Жалость-то какая...

    Виконт тронул дверную ручку. Неискушенному глазу дверь показалась бы образцом совершенства, однако Томоэ, видавший массивные старинные двери в Англии, почитал ее за безвкусицу.

    - Что ж, я пошел.

    - Пожалуйста, будьте осторожны.

    Дворецкий проводил Томоэ до гаража и вскоре смотрел вслед черному "Ягуару", выехавшему, несмотря на холодный ноябрьский вечер, с опущенными стеклами.

    Пронзительный ветер ерошил виконту светлые, будто крашеные, волосы. Каждый, кто видел белую кожу и черты лица с высокой переносицей, немедленно предполагал наличие в жилах этого молодого человека примеси английской крови. Яркий рот, большие, глубоко посаженные глаза с серой радужкой... Таков был Акихиро Сандэрс Томоэ. Тем не менее, его телосложение не имело ничего общего с болезненной хрупкостью. Юноши из высокопоставленных семей в равной степени ценили искусство письменного пера и меча, потому ширина плеч виконта и его мускулистая грудь невольно внушали уважение.

    - Мило, очень мило, - бормотал Томоэ, любуясь ночными улицами.

    Прежде он неизменно выбирал для жилья тихие, спокойные места, даже в огромном Лондоне виконта вполне устраивало предместье. Жить же в городе, где никогда не гаснут огни, было ему в новинку.

    Вот и сейчас, поздним вечером, движение не думало ослабевать. Свернув с главной магистрали, автомобиль понесся в направлении центра. Там, близ станции, возле обрамленной высокими зданиями дороги, Томоэ заранее позаботился снять гараж. Припарковав "Ягуар", виконт окинул хозяйским оком прочие машины: "Мерседес Бенц", БМВ, "Ауди", "Порше"... - целая выставка. Автомобили его служащих.

    Вполне удовлетворенный увиденным, Томоэ набросил плащ и решительно вышел вон. Прохожие оборачивались вслед красивому незнакомцу, сверлили спину любопытными взглядами. Не похож он был на бизнесмена, возвращающегося домой. Не напоминал и владельца бара, чей рабочий день - вернее сказать, рабочая ночь - только начиналась. Научный сотрудник? Определенно, нет. Сфера услуг? Увольте. В общем, его род деятельности оставался загадкой.

    Томоэ вошел в одно из громадных зданий, спустился по лестнице в подвальное помещение и остановился перед незатейливой дверью (вероятно, незатейливой она казалась только виконту: посетители же находили ее довольно экстравагантной). Толкнув обитую кожей створку с названием "Crimson", Томоэ оказался в светлом зале. Около двадцати молодых мужчин поклонились, как один.

    - Добрый вечер, сэр.

    Будто по мановению волшебной палочки, возле Томоэ возник Минамикава, менеджер. Возраст его исчислялся тридцатью годами, хотя в обыкновении менеджера было скидывать себе лет пять. Именно Минамикаве виконт доверил управление своим заведением - хост-клубом. Предыдущий владелец собирался закрыть клуб, однако в его планы вмешалась судьба в лице Томоэ, который выкупил "Crimson" и сохранил весь старый состав. Пресловутым прежним владельцем была дама, она присваивала доходы до того бесстыже, что даже посетители возмущались. Стоило Томоэ встать во главе клуба - и дела сразу пошли на лад. Он вмешивался в управление очень умеренно, и такие порядки всех устраивали.

    - Желаете поужинать? - Минамикава проводил Томоэ к столику.

    Прежде чем сесть, виконт осмотрелся, щуря глаза от яркого света.

    - Нет, благодарю. Как идут дела? Какие-нибудь проблемы?

    - Никаких. Под вашим чутким руководством клуб процветает. Доходы возросли, и мальчики довольны.

    Слова Минамикавы не были лестью. Томоэ увеличил награждение хостам, которые пользовались популярностью у посетителей, и выделил финансы на расширение ассортимента спиртных напитков. Усердие следует оценивать по достоинству. Если капитал, вложенный в бизнес, начинает приносить прибыль, пусть на первых порах и скромную, это что-то да значит.

    - Сэр, разрешите спросить. Сколько вам все-таки лет?

    Томоэ улыбнулся, хотя и несколько вымученно:

    - Кажется, я уже говорил: мне двадцать восемь. Честное слово.

    - Понятно. Извините. Просто вы выглядите гораздо младше, а ведете себя, как зрелый, опытный человек. Почему бы вам не зайти в рабочее время? Уверен, вас бы не обделили вниманием.

    - Мне трудно ладить с женщинами, к сожалению. Один их вид пробуждает во мне охотничьи инстинкты.

    На это заявление, сделанное с убийственно серьезным видом, менеджер лишь рассмеялся:

    - Не сомневаюсь, что любая женщина многое бы отдала, чтобы пасть жертвой ваших охотничьих инстинктов, сэр.

    Хост-клуб Томоэ, в противовес большинству подобных заведений, был относительно недорогой, и никто не обязывал персонал соглашаться на платные свидания. В основном, сюда приходили повеселиться и пофлиртовать.

    Собственно говоря, клуб достался виконту почти случайно: он вульгарно подслушал разговор Минамикавы с другими хостами. Тот сам собирался купить "Crimson", но денег не хватало. Тут и появился на сцене Томоэ. Его предложение, должно быть, немало всех удивило. С какой стати богатому молодому человеку с двойным - японским и английским - гражданством инвестировать какой-то хост-клуб? Не говоря уж о том, что с его внешностью можно было самому стать хостом и сколотить немалое состояние. Красота, аристократическая утонченность, изысканные манеры - чем не джентльменский набор?

    Мальчики поначалу сплетничали, что Томоэ, видно, большой любитель прекрасного пола, раз так заинтересовался именно этим видом развлекательных заведений. Однако новый хозяин ни разу не остался в клубе до девяти вечера - времени открытия. Наведывался либо раньше - проверить, как идут приготовления; либо после пяти утра, когда "Crimson" прекращал работу. Пожелай менеджер обмануть его, это не составило бы труда. Но Минамикава был очень трудолюбив и благонадежен, кроме того, мечтал в будущем открыть собственный хост-клуб, поэтому вел финансовые дела тщательнейшим образом.

    - Кто бы мог подумать, что придет время, и мужчины станут за деньги развлекать женщин? Этот мир - причудливое место.

    - А в Англии есть такие заведения?

    - Там немало баров, где можно устроить свидание. Но в точности такие... едва ли. В Японии многое изменилось - и женщины, пожалуй, больше всего. У меня создалось впечатление, что японские женщины живут куда свободнее, нежели в других странах.

    Слушая его отстраненную речь, присутствующие ощутили непреодолимое желание кивнуть в знак согласия. Минамикава тоже поддался всеобщему порыву.

    - Эксплуатация мужчин женщинами нынче в моде - такое у меня сложилось впечатление. А ты как считаешь, Минамикава-кун?

    К старшим по возрасту так не обращаются, однако Минамикаве и в голову не пришло возмутиться: исходящая от Томоэ властность была сильнее требований этикета.

    - Вы правы. Когда дело касается моды или меню в ресторане, кошелек открывает женская рука. С другой стороны, лишь мужчина способен выложить огромную сумму за "Порше", который едва ли способен водить.

    Минамикава, сам обладатель "Порше", рассмеялся над собственной глупостью. Он прекрасно понимал, что в недорогом клубе хост, конечно, может быть популярным... но действительно обеспеченные женщины предпочитают места, более подходящие их статусу.

    - Минамикава-кун, если у нас получится с этим клубом, ничто не мешает попробовать заведение классом выше. Когда тебе доведется услышать о хорошем местечке, выставленном на продажу, сделай милость - поинтересуйся.

    - Обязательно, сэр.

    Томоэ словно мысли его читал - вслух проговаривал чужое сокровенное желание и улыбался. Эта улыбка тронула губы и умерла, не коснувшись глаз. Все разом содрогнулись - так же, как недавно наклоняли головы.

    - Мне пора.

    - Уже уходите?

    - Надо связаться с зарубежным партнером - приходится учитывать разницу в часовых поясах.

    Минамикава понимающе кивнул. Одной лишь вещи он никак не мог уяснить: для чего Томоэ, обладая всеми возможностями для организации нормального бизнеса, вкладывает средства в хост-клуб, который никогда не принесет особенной прибыли? Странная мысль пришла ему на ум: что если все это - только шаг, ступенька на пути к чему-то большему?

    - Есть лишь один способ выманить у женщины деньги, - сказал Томоэ на прощание, - сделать так, чтобы она сама с радостью их отдала. Не забывайте этого.

    И он неслышно удалился. Минамикава проводил его до выхода.

    Был уже поздний вечер, но до полуночи оставалось порядочно времени - слишком рано, чтобы ехать домой. Томоэ неторопливо шел по улице. По правде говоря, никаких срочных разговоров с зарубежными партнерами ему не предстояло. Сеть небольших отелей, раскиданных по Европе, тоже - по крайней мере, на данный момент - не требовала внимания.

    Жизнь не особенно трудна, когда у тебя есть деньги - девиз нового времени, которое наконец-то подарило Томоэ покой. Глядя на идущую впереди девушку, виконт ощущал свою удачу как никогда остро.

    Женщины Японии полны жизни...

    Перестань, одернул он сам себя и отвел взгляд. Преследовать девушку - не очень-то джентльменское поведение, верно? Особенно если учесть, что она не будила в нем плотского желания. Так с какой стати он за ней идет?

    У каждого есть скелеты в шкафу. Даже совершенный с головы до пят виконт - не исключение. Как раз в этом крылась причина, по которой Томоэ решил обзавестись именно хост-клубом, где штат состоял из одних лишь мужчин. Руководи он крупной компанией, волей-неволей пришлось бы нанимать и женщин, дабы избежать визита представительниц феминистского движения по свою душу. В современной Японии менеджер не может заявить, что женщины ему не по душе. Теперь прекрасный пол работает наравне с мужчинами... и наравне же с мужчинами развлекается.

    Томоэ с удовольствием подставлял лицо пронизывающему ветру. Он с трудом переносил летнюю жару: слишком много полуобнаженных женских тел - даже мысль об этом повергала виконта в депрессию.

    Томоэ в задумчивости брел вперед и вперед, а когда очнулся от размышлений, обнаружил, что очутился в одном из бедных районов. Пестрые, кричащие вывески резали глаза, улицу наполнял запах дешевой еды. У дверей магазина стояла, наблюдая за проходящими мимо парнями, женщина. Поймав взгляд Томоэ, она обворожительно улыбнулась, однако виконт выглядел столь отстраненным, что женщина не решилась его окликнуть.

    - Дно... - пробормотал Томоэ.

    Неподалеку четверо или пятеро мужчин взяли в тесное кольцо парня. Инциденты этого рода не редкость в подобных районах, и Томоэ намеревался просто пройти мимо. Но заметив, как глаза жертвы блеснули алым из-под растрепанных волос, остановился посмотреть.

    - Я спросил дорогу, только и всего, - у парня был низкий, чистый голос.

    - Жратву брал?! Девку лапал?! Плати!

    - Я отдал за тарелку вонючей лапши ровно столько, сколько она стоила, и приплачивать не собираюсь.

    Переход от слов к делу занял считанные секунды. Молниеносно отбросив руку самого ретивого, схватившего его за воротник, парень сильным ударом отправил на землю другого нападавшего. Томоэ прислонился к мутной витрине и довольно заулыбался. У парня под черной кожаной курткой была только майка-безрукавка, и при резких движениях вид открывался, прямо скажем, заманчивый.

    - Прекрасно, - завороженно протянул Томоэ.

    Что и говорить, вкусы виконта не слишком импонировали общественным нормам.

    Длинные неухоженные волосы, грязные джинсы, потертая куртка... В целом, незнакомец был красив грубоватой энергичной мужской красотой. И все же большинство женщин наверняка бы предпочли ему аккуратных, безукоризненно стильных служащих Томоэ.

    Между тем парень методично и без видимого труда выводил из строя своих обидчиков. Однако жители трущоб легко не сдаются. Когда в неясном свете сверкнуло лезвие, Томоэ, не раздумывая, выкрикнул:

    - Нож! Сзади!

    И хотя в следующую секунду оружие улетело далеко за пределы досягаемости, тыльную сторону кисти парня прочертила глубокая царапина. К тому же нож у компании оказался не единственный, и Томоэ решил-таки вмешаться.

    - Разве честно впятером на одного?

    Разумеется, никто и не подумал принимать этого выряженного франта всерьез.

    - Вали отсюда! Не суйся!

    Тот самый, вооруженный ножом, посмевший неучтиво обратиться к Томоэ, очень, должно быть, удивился, отправившись в свободный полет.

    - Я уверен, что ваши поступки противоречат правилам. Или правила нынче действуют только в Токио?

    Все с тем же невозмутимым лицом виконт провел подсечку - второй хулиган тяжело грохнулся на землю. Одежда придавала внешнему виду Томоэ некоторую изнеженность. Кто же мог знать, что виконт недурно владеет дзюдо?

    Парень быстро разбросал остальных, но инцидент еще не был исчерпан. В этом опасность трущоб: когда что-то заканчивается, еще не факт, что оно действительно закончилось.

    - Я бы посоветовал скрыться. Если не хочешь под арест, конечно, - мурлыкнул Томоэ.

    - Нет... копы...

    - И побыстрее, - Томоэ взял незнакомца за руку и повлек за собой.

    Виконт чувствовал приятное возбуждение: парень определенно был в его вкусе. Силён, и - что важнее - ни следа страха. Томоэ восхищался сильными мужчинами, способными сохранять спокойствие в любых ситуациях. Ладонь крепкая.

    - У меня машина недалеко, я тебя подвезу. Не дело тебе здесь бродить.

    - Я всего лишь спросил, где дом одного моего друга. Они пообещали объяснить и заволокли меня в бар.

    - А в баре, полагаю, появилась добрая женщина и предложила поесть и выпить.

    - Да, - подавленно согласился парень.

    - Извини, но тебя элементарно развели. Мошенники специализируются на неопытных молодых людях, вроде тебя, и пьяных: завлекают и вымогают деньги. Очень распространенный прием.

    - Спасибо, что помог.

    Парень сделал движение высвободить руку, но Томоэ удержал его ладонь, кивнул на рану:

    - Кровь идет. Надо обработать.

    - Пустяковая царапина. Я залижу.

    Кровь тянулась из разреза широкой красной лентой.

    - По-моему, она немного слишком глубокая, чтобы просто ее зализать.

    И виконт, повинуясь непонятному порыву, поднес чужую ладонь к лицу, вдохнул пряный, головокружительный аромат... Трудно сказать, кто удивился больше - незнакомец или сам Томоэ. Они сверлили друг друга настороженными взглядами, оба ощущая некоторую неловкость. А у Томоэ к неловкости примешивался и явственный интерес.

    - Меня зовут Акихиро Томоэ. Владею клубом тут, неподалеку.

    В подтверждение своих слов виконт протянул парню визитную карточку.

    - Таичи Ямагами, - рассеянно обронил новый знакомый.

    - Ямагами-кун, сколько тебе лет?

    - Мне... - следующее слово было смазано неожиданным приступом кашля, - ... четыре.

    Явно не четыре. И вряд ли тридцать четыре.

    Скорее всего, ему двадцать четыре, Томоэ улыбнулся про себя.

    - Мне пора, - смущенно сказал парень. - Я должен найти друга.

    - Я помогу. У тебя есть его адрес?

    - Да, конечно. Есть карта.

    - Разрешишь взглянуть? Я неплохо знаю эти места.

    Таичи вытащил из внутреннего кармана лист бумаги, сложенный в несколько раз и начинающий уже рваться на сгибах.

    - Какей Додзё... что за додзё?

    - Каратэ. Я слышал, у них еще и бар там же.

    Подворотни остались позади, перед ними лежала автостоянка. Томоэ не мог сейчас припомнить, можно ли добраться до этого додзё на автомобиле, зато укрепился в намерении во что бы то ни стало заманить Таичи в свою машину.

    - Тебе обязательно ехать туда сегодня ночью? Это наверняка подождет до завтра. Да и о руке надо бы позаботиться.

    Таичи внезапно застыл на месте. Уставился под ноги и мало-помалу начал дрожать.

    - Ямагами-кун, что с тобой?

    - Все нормально. Иди.

    Сквозившая в его голосе застенчивость, которая так понравилась Томоэ, исчезла без следа. За какую-то секунду парень неуловимо изменился - весь, целиком.

    - У тебя шок? Следует все-таки хорошенько обработать рану...

    - Не твое дело. Убирайся. А то пожалеешь.

    Не поднимая головы, Таичи резко повернулся и пошел прочь. Томоэ, потирая подбородок, смотрел ему вслед:

    - Хммм... Неужели мои намерения у меня на лице написаны?

    Виконту нравился торс Таичи, но то, что было ниже ремня облегающих джинсов, притягивало взгляд не меньше.

    - И запах такой приятный...

    Томоэ невольно облизнулся.

    - Ох, не хотелось мне этого делать, но, похоже, придется...

    Быстро и бесшумно он догнал Таичи и позвал:

    - Ямагами-кун.

    Парень обернулся, и Томоэ положил руку ему на плечо. Таичи был сантиметров на десять-двенадцать выше Томоэ, хотя и виконта с его ростом в метр семьдесят пять вряд ли кто назвал бы коротышкой.

    - Не стоит так переживать.

    Томоэ коснулся подбородка Таичи, заставляя того поднять лицо, посмотрел в занавешенные волосами глаза. В зрачках снова мелькнули алые искорки - неоновые огни, верно, виноваты. Таичи с усилием отвернулся:

    - Оставь меня.

    - Тише, тише. Я не сделаю тебе ничего плохого. Просто посидим, поговорим... - пальцы Томоэ будто невзначай легли на основание шеи Таичи. - А своего друга... - теперь он шептал парню на ухо, - своего друга ты поищешь немного позже...

    - Да... Это не к спеху...

    Таичи, словно завороженный, внимал тихому вкрадчивому голосу.

    - Завтра. Все дела завтра. А сейчас мы поедем ко мне и перевяжем тебе руку.

    - Перевяжем мне руку...

    - Умница. Здоровье прежде всего.

    Странный приступ раздражения закончился так же неожиданно, как начался. Теперь Таичи покорно ожидал следующих слов Томоэ.

    - Волноваться не о чем, - мягко продолжал виконт. - Я твой друг.

    Он обнял парня за плечи и повел обратно к стоянке.

    - Прогноз погоды вечно врет! - негодующе воскликнул Таичи, когда они вышли на широкую улицу.

    - Прогноз погоды?

    - Ну да. Они обещали облачность.

    Томоэ невольно посмотрел в небо. Облака там, конечно, были, но в прорехах сверкали звезды, и медленно карабкалась вверх половинка луны.

    - Ты говоришь странные вещи.

    - Ты тоже. Почему я тебя слушаюсь?

    - Судьба, наверное.

    Томоэ обворожительно улыбнулся, однако Таичи, к несчастью, опять разглядывал что-то под ногами и внимания не обратил.

    Мало что могло заставить Энтони, дворецкого Томоэ, измениться в лице, однако, завидев, что господин приехал не один, дворецкий явственно огорчился.

    - С возвращением, сэр. Я приготовил ужин, как вы и просили.

    Томоэ повернулся к нему, точеные черты сложились в гримаску ребенка, выбраненного строгими родителями.

    - Сперва позаботься о ране нашего гостя и приготовь ему ванну и смену одежды.

    - Я очень сожалею, сэр, но в доме едва ли найдется подходящая одежда.

    - Думаю, халата будет достаточно.

    Таичи бесцельно бродил от стены к стене, и трудно было сказать, слушает ли он разговор.

    Пол гостиной укрывал толстый ковер, в котором утопали ножки дорогого дивана. Приглушенный свет лишь подчеркивал царящие в комнате сумерки. Только один предмет интерьера был освещен неожиданно ярко - большая картина. Полотно вполне могло принадлежать кисти известного художника, однако Таичи слишком слабо разбирался в живописи, чтобы определить, оригинал это или репродукция. Одну из стен целиком занимала стеклянная дверь, она вела на широкую террасу, откуда открывался вид на ночной залив. По ту сторону словно не помышляли о сне: город переливался тысячью разноцветных огней.

    Ветер крепчал, облака рассеялись, по черному небу плыла серебряная луна. Чудесная ночь. Но Таичи заметно нервничал: наотрез отказывался подходить к окнам и крупно дрожал, судорожно засовывая руки в карманы.

    - Сюда, сэр.

    - Его зовут Ямагами... Таичи Ямагами.

    - Да, сэр... Сюда, Ямагами-сама. Я перевяжу вашу руку, а потом вы примете ванну. Простите, но все, что мы можем предложить вам из одежды - халат.

    - Мне не нужна никакая ванна, - раздраженно возразил парень.

    Энтони нейтрально приподнял брови:

    - Поскольку вы, по-видимому, собираетесь провести здесь ночь, не стесняйтесь пользоваться удобствами.

    Он шагнул к Таичи, тот, напружинившись и пригнув голову, исподлобья уставился на Томоэ:

    - Зачем я здесь? Я не должен быть в этом доме. Что-то не так.

    - В машине ты сказал, что голоден. За ужином ты расскажешь мне о своем друге, и завтра с утра мы поедем его искать.

    Подобное объяснение всецело удовлетворило Таичи, и он, то и дело озираясь, последовал за дворецким.

    - Интересно, он любит вино? Вряд ли... Лучше скотч, пиво или шампанское... Или японское сакэ?

    Ощущая радостное оживление, виконт перебирал бутылки в устроенном между гостиной и кухней баре. Большая часть его содержимого была редкостью для Японии. Из маленького холодильника Томоэ достал алюминиевую банку сока, вылил его в бокал и выпил, подняв перед этим бокал в молчаливом тосте. Бледное лицо порозовело, и, виконт, будто слегка захмелев, принялся мурлыкать старинную английскую песенку.

    - Томоэ-сама, - вернувшийся дворецкий представлял собой воплощенный укор. - Неужели вы опять?..

    - Ты слишком много переживаешь. Он такое чудо, разве нет? Полон энергии и хорошо пахнет.

    - Научитесь контролировать свои капризы. Если вам так уж необходимо домашнее животное, заведите канарейку.

    - Энтони, Энтони... Я собираюсь провести вечер за приятной беседой с красивым человеком, только и всего. А потом отвезу его обратно.

    - Правда? Ради всего святого, умоляю, не берите его в постель.

    В глазах дворецкого, больше серых, чем голубых, мелькнула тень недоверия: слишком уж старательно Томоэ отводил взгляд.

    - В кои-то веки разок развлечься... - пробормотал виконт на грани слуха, но Энтони услышал.

    - Томоэ-сама, вы сами же потом и пожалеете. А я очень не люблю, когда вы расстраиваетесь. Вы куда более ранимый, чем стараетесь казаться.

    - Благодарю, Энтони. Ради тебя и ради себя я обещаю не заходить так далеко.

    - Спасибо, Томоэ-сама. Какое вино прикажете подать к ужину?

    - А чем мы располагаем на ужин?

    - Только бифштекс из телятины. К сожалению, предупреждение о визите несколько запоздало, - дворецкий вернулся к своей обычной церемонной манере вести разговор.

    Томоэ великодушно кивнул:

    - Подай красное вино. Потом водку, огненную водку... Ах, меня ждет дивный вечер, - он закружился по столовой в вальсе, словно был уже не вполне трезв.

    Энтони зажег свечи и принес из бара бутылку вина:

    - Как насчет этого, сэр?

    Виконт взглянул на ярлычок, затем, приподняв бровь, на дворецкого:

    - Ты не слишком ценишь нашего дорогого гостя, как я погляжу.

    - Простите, Томоэ-сама, но юноша его происхождения едва ли сумеет воздать должное марочному вину.

    - Раз так, подашь молодое чилийское.

    - Сангрию?

    - Да, я не против.

    С искорками смеха в глазах дворецкий удалился и вскоре привел Таичи. Халат тому подошел, хотя и был тесноват в плечах.

    - Мне будто кошмар снится. Что со мной? И зачем я только приехал в этот город... - не дожидаясь приглашения, парень упал в кресло напротив Томоэ и вымученно улыбнулся: - Я, может, и чудной, но ты еще чуднее. Зачем везти в Японию иностранного дворецкого?

1 2 3 4 5 6 7 8

www.litlib.net

Читать онлайн электронную книгу Лунный свет Clair de lune - Лунный свет бесплатно и без регистрации!

Г-жа Жюли Рубер поджидала свою старшую сестру, г-жу Генриетту Леторе, возвращавшуюся из путешествия по Швейцарии.

Супруги Леторе уехали около пяти недель тому назад, Генриетта предоставила мужу одному возвратиться в их имение Кальвадос, куда его призывали дела, а сама приехала в Париж провести несколько дней у сестры.

Наступал вечер. В небольшой, погруженной в сумерки гостиной, убранной в буржуазном вкусе, г-жа Рубер рассеянно читала, при малейшем шорохе поднимая глаза.

Наконец раздался звонок, и вошла сестра в широком дорожном платье. И сразу, даже не разглядев друг друга, они бросились в объятия, отрываясь друг от друга лишь для того, чтобы обняться снова.

Затем начался разговор, и пока г-жа Леторе развязывала вуаль и снимала шляпку, они справлялись о здоровье, о родных, о множестве всяких подробностей, болтали, не договаривая фраз, перескакивая с одного на другое.

Стемнело. Г-жа Рубер позвонила и приказала подать лампу. Когда зажгли свет, она взглянула на сестру, собираясь снова ее обнять, но остановилась, пораженная, растерянная, безмолвная. На висках г-жи Леторе она увидела две большие седые пряди. Волосы у нее были черные, блестящие, как вороново крыло, и только по обеим сторонам лба извивались как бы два серебристых ручейка, тотчас же пропадавшие в темной массе прически. А ей не было еще двадцати четырех лет, и произошло это внезапно, после ее отъезда в Швейцарию. Г-жа Рубер смотрела на нее в изумлении, готовая зарыдать, как будто ее сестру поразило какое-то таинственное, ужасное несчастье.

– Что с тобой, Генриетта? – спросила она.

Улыбнувшись грустной, болезненной улыбкой, та ответила:

– Ничего, уверяю тебя. Ты смотришь на мою седину?

Но г-жа Рубер стремительно обняла ее за плечи и, пытливо глядя ей в глаза, повторяла:

– Что с тобой? Скажи, что с тобой? И если ты солжешь, я сейчас же почувствую.

Они стояли лицом к лицу, и в опущенных глазах Генриетты, смертельно побледневшей, показались слезы.

Сестра повторяла:

– Что случилось? Что с тобой? Отвечай же!

Побежденная этой настойчивостью, та прошептала:

– У меня… у меня любовник.

И, прижавшись лицом к плечу младшей сестры, она разрыдалась.

Когда она немного успокоилась, когда в ее груди стихли судорожные всхлипывания, она вдруг заговорила, как бы желая освободить себя от этой тайны, излить свое горе перед дружеским сердцем.

Держась за руки и сжимая их, женщины опустились на диван в темном углу гостиной, и младшая сестра, обняв старшую, прижав ее голову к своей груди, стала слушать.

– О, я не ищу для себя никаких оправданий, я сама себя не понимаю и с того дня совершенно обезумела. Берегись, малютка, берегись: если б ты знала, до чего мы слабы и податливы, как быстро мы падаем! Для этого достаточно какого-нибудь пустяка, малейшего повода, минуты умиления, внезапно налетевшего приступа меланхолии или потребности раскрыть объятия, приласкаться, поцеловать, которая порой находит на нас.

Ты знаешь моего мужа и знаешь, как я его люблю; но он уж немолод, он человек рассудка, и ему непонятны все эти нежные, трепетные переживания женского сердца. Он всегда ровен, всегда добр, всегда улыбается, всегда любезен, всегда безупречен. О, как иной раз хотелось бы мне, чтоб он вдруг схватил меня в объятия, чтоб он целовал меня теми долгими сладостными поцелуями, которые соединяют два существа подобно немому признанию; как бы я хотела, чтобы и он почувствовал себя одиноким, слабым, ощутил бы потребность во мне, в моих ласках, в моих слезах! Все это глупо, но таковы уж мы, женщины. В этом мы не властны.

И, однако, мне ни разу не приходила мысль обмануть его. Теперь это произошло – и без любви, без повода, без смысла; только потому, что была ночь и над Люцернским озером сияла луна.

В течение месяца, как мы путешествовали вдвоем, мой муж подавлял во мне своим безмятежным равнодушием всякое проявление пылкой восторженности, охлаждал все мои порывы. Когда мы на заре в дилижансе, запряженном четверкой лошадей, мчались с горы и когда я, увидя сквозь прозрачный утренний туман широкие долины, леса, реки, селения, в восторге хлопала в ладоши и говорила: «Как это прекрасно, мой друг, поцелуй меня!» – он слегка пожимал плечами и отвечал с добродушной и невозмутимой улыбкой:

– Ну, стоит ли целоваться потому только, что вам нравится вид местности?

Это обдавало меня холодом до глубины души. Мне кажется, что когда любишь, то хочется любить еще сильнее при виде всего прекрасного, что нас волнует.

Наконец бывали во мне и поэтические порывы, но он их тут же останавливал. Как бы тебе сказать? Я была похожа на котел, наполненный паром, но герметически закрытый.

Однажды вечером (мы жили уже четыре дня в одном из отелей Флюэлена) Робер, чувствуя легкий приступ мигрени, тотчас же после обеда поднялся к себе в спальню, а я пошла в одиночестве прогуляться по берегу озера.

Ночь была сказочная. На небе красовалась полная луна; высокие горы с их снеговыми вершинами казались покрытыми серебром, волнистую поверхность озера бороздила легкая серебристая рябь. Мягкий воздух был напоен той расслабляющей теплотой, которая доводит вас до изнеможения и вызывает непонятную негу. Как восприимчива и отзывчива в такие мгновения душа, как быстро возбуждается она, как сильно чувствует!..

Я села на траву, глядела на это большое меланхолическое, очаровательное озеро, и что-то странное происходило во мне: я почувствовала неутолимую потребность любви и возмущение унылым однообразием моей жизни. Неужели я так никогда и не пройдусь под руку с возлюбленным по крутому берегу, озаренному луною? Неужели мне никогда не испытать тех долгих, бесконечно сладостных, сводящих с ума поцелуев, которые дарят друг другу в эти нежные ночи, как бы созданные самим богом для ласк? Неужели ни разу не обовьют меня страстные руки в светлом сумраке летнего вечера?

И я разрыдалась, как безумная.

Послышался шорох. За мною стоял мужчина и смотрел на меня. Когда я оглянулась, он узнал меня и подошел поближе:

– Вы плачете, сударыня?

Это был молодой адвокат; он путешествовал с матерью, и мы несколько раз с ним встречались. Его глаза нередко следили за мной!

Я была так потрясена, что не знала, что ответить, что придумать. Я поднялась и сказала, что мне нездоровится.

Он пошел рядом со мной с почтительной непринужденностью и заговорил о нашем путешествии. Он выражал словами все, что я чувствовала; все, что заставляло меня содрогаться, он понимал все так же, как я, лучше меня. И вдруг он стал мне читать стихи, стихи Мюссе. Я задыхалась, охваченная непередаваемым волнением. Мне казалось, что само озеро, горы, лунный свет пели что-то невыразимо нежное…

И это произошло, не знаю как, не знаю почему, в состоянии какой-то галлюцинации…

А он… с ним я свиделась только на следующий день, в момент отъезда.

Он дал мне свою карточку…

И г-жа Леторе в полном изнеможении упала в объятия сестры; она стонала, она почти кричала.

Сосредоточенная, серьезная, г-жа Рубер сказала с нежностью:

– Видишь ли, сестра, очень часто мы любим не мужчину, а самую любовь. И в тот вечер твоим настоящим любовником был лунный свет.

librebook.me

Читать онлайн электронную книгу Лунный свет Clair de lune - Лунный свет бесплатно и без регистрации!

Аббату Мариньяну[24]Мариньян (Marignan). – Так называют во Франции итальянский город Меленьяно (Melegnano), место двукратной победы французских войск: над швейцарцами в 1515 году и над австрийцами в 1859 году. очень подходила его воинственная фамилия, – у этого высокого худого священника была душа фанатика, страстная, но суровая. Все его верования отличались строгой определенностью и чужды были колебаний. Он искренне полагал, что постиг Господа Бога, проник в его промысел, намерения и предначертания.

Расхаживая широкими шагами по саду деревенского церковного домика, он иногда задавал себе вопрос: «Зачем Бог сотворил то или это?» Мысленно становясь на место Бога, он упорно допытывался ответа и почти всегда находил его. Да, он был не из тех, кто шепчет в порыве благочестивого смирения: «Неисповедимы пути твои, Господи». Он рассуждал просто: «Я служитель божий и должен знать или по крайней мере угадывать его волю».

Все в природе казалось ему созданным с чудесной, непреложной мудростью. «Почему» и «потому» всегда были в непоколебимом равновесии. Утренние зори созданы для того, чтобы радостно было пробуждаться, летние дни – чтобы созревали нивы, дожди – чтобы орошать поля, вечера – для того, чтобы подготовлять ко сну, а темные ночи – для мирного сна.

Четыре времени года превосходно соответствовали всем нуждам земледелия, и никогда у этого священника даже и мысли не возникало, что в природе нет сознательных целей, что, напротив, все живое подчинено суровой необходимости, в зависимости от эпохи, климата и материи.

Но он ненавидел женщину, бессознательно ненавидел, инстинктивно презирал. Часто повторял он слова Христа: «Жена, что общего между тобой и мною?» Право, сам Создатель был как будто недоволен этим своим творением. Для аббата Мариньяна женщина поистине была «двенадцать раз нечистое дитя»[25]«Двенадцать раз нечистое дитя» – цитата из стихотворения «Самсон» французского поэта-романтика Альфреда де Виньи (1797–1863)., о котором говорит поэт.

Она была искусительницей, соблазнившей первого человека, и по-прежнему вершила свое черное дело, оставаясь все тем же слабым и таинственно волнующим существом. Но еще больше, чем ее губительное тело, он ненавидел ее любящую душу.

Нередко он чувствовал, как устремляется к нему женская нежность, и, хотя он твердо был уверен в своей неуязвимости, его приводила в негодование эта потребность в любви, вечно томящая душу женщины.

Он был убежден, что Бог создал женщину лишь для искушения, для испытания мужчины. Приближаться к ней следовало осторожно и опасливо, точно к западне. Да и в самом деле, она подобна западне, ибо руки ее простерты для объятия, а губы отверсты для поцелуя.

Снисходительно он относился только к монахиням, так как обет целомудрия обезоружил их, но и с ними он обращался сурово: он угадывал, что в глубине заключенного в оковы, усмиренного сердца монахинь живет извечная нежность и все еще изливается даже на него – на их пастыря.

Он чувствовал эту нежность в их благоговейном, влажном взгляде, не похожем на взгляд набожных монахов, в молитвенном экстазе, к которому примешивалось нечто от их пола, в порывах любви ко Христу, которые возмущали его, ибо это была любовь женская, любовь плотская; он чувствовал эту окаянную нежность даже в их покорности, в кротком голосе, в потупленном взоре, в смиренных слезах, которые они проливали в ответ на его гневные наставления. И, выйдя из монастырских ворот, он отряхивал сутану и шел быстрым шагом, словно убегал от опасности.

У него была племянница, которая жила с матерью в соседнем домике. Он все уговаривал ее пойти в сестры милосердия.

Она была хорошенькая и ветреная насмешница. Когда аббат читал ей нравоучения, она смеялась; когда он сердился, она горячо целовала его, прижимала к сердцу, а он бессознательно старался высвободиться из ее объятий, но все же испытывал сладостную отраду оттого, что в нем пробуждалось тогда смутное чувство отцовства, дремлющее в душе у каждого мужчины.

Прогуливаясь с нею по дорогам, среди полей, он часто говорил ей о Боге, о своем Боге. Она совсем его не слушала, глядела на небо, на траву, на цветы, и в глазах ее светилась радость жизни. Иногда она убегала вдогонку за пролетающей бабочкой и, поймав ее, говорила:

– Посмотрите, дядечка, до чего хорошенькая! Просто хочется поцеловать ее.

И эта потребность поцеловать какую-нибудь букашку или звездочку сирени тревожила, раздражала, возмущала аббата, – он вновь видел в этом неистребимую нежность, заложенную в женском сердце.

И вот однажды утром жена пономаря – домоправительница аббата Мариньяна – осторожно сообщила ему, что у его племянницы появился воздыхатель.

У аббата горло перехватило от волнения, он так и застыл на месте, позабыв, что у него все лицо в мыльной пене, – он как раз брился в это время.

Когда к нему вернулся дар речи, он крикнул:

– Быть не может! Вы лжете, Мелани!

Но крестьянка прижала руку к сердцу:

– Истинная правда, убей меня Бог, господин кюре. Каждый вечер, как только ваша сестрица лягут в постель, она убегает из дому. А уж он ее ждет у речки, на берегу. Да вы сходите как-нибудь туда между десятью и двенадцатью. Сами увидите.

Он перестал скоблить подбородок и стремительно зашагал по комнате, как обычно в часы глубокого раздумья. Затем опять принялся бриться и три раза порезался – от носа до самого уха.

Весь день он молчал, кипел возмущением и гневом. К яростному негодованию священника против непобедимой силы любви примешивалось оскорбленное чувство духовного отца, опекуна, блюстителя души, которого обманула, надула, провела хитрая девчонка; в нем вспыхнула горькая обида, которая терзает родителей, когда дочь объявляет им, что она без их ведома и согласия выбрала себе супруга.

После обеда он пытался отвлечься от своих мыслей чтением, но безуспешно, и раздражение его все возрастало. Лишь только пробило десять, он взял свою палку, увесистую дубинку, которую всегда брал в дорогу, когда шел ночью навестить больного. С улыбкой поглядев на эту тяжелую палицу, он угрожающе покрутил ее своей крепкой крестьянской рукой. Затем скрипнул зубами и вдруг со всего размаху так хватил по стулу, что спинка раскололась и рухнула на пол.

Он отворил дверь, но замер на пороге, пораженный сказочным, невиданно ярким лунным светом.

И так как аббат Мариньян наделен был восторженной душой, такой же, наверно, как у отцов церкви, этих поэтов-мечтателей, он вдруг позабыл обо всем, взволнованный величавой красотой тихой и светлой ночи.

В его садике, залитом кротким сиянием, шпалеры плодовых деревьев отбрасывали на дорожку тонкие узорчатые тени своих ветвей, едва опушенных листвой; огромный куст жимолости, обвивавшей стену дома, струил такой нежный, сладкий аромат, что казалось, в прозрачном теплом сумраке реяла чья-то благоуханная душа.

Аббат долгими жадными глотками впивал воздух, наслаждаясь им, как пьяницы наслаждаются вином, и медленно шел вперед, восхищенный, умиленный, почти позабыв о племяннице.

Выйдя за ограду, он остановился и окинул взглядом всю равнину, озаренную ласковым, мягким светом, тонувшую в серебряной мгле безмятежной ночи. Поминутно лягушки бросали в пространство короткие металлические звуки, а поодаль заливались соловьи, рассыпая мелодичные трели своей песни, той песни, что гонит раздумье, пробуждает мечтания и как будто создана для поцелуев, для всех соблазнов лунного света.

Аббат снова двинулся в путь, и почему-то сердце у него смягчилось. Он чувствовал какую-то слабость, внезапное утомление, ему хотелось присесть и долго-долго любоваться лунным светом, молча поклоняясь Богу в его творениях.

Вдалеке, по берегу речки, тянулась извилистая линия тополей. Легкая дымка, пронизанная лучами луны, словно серебристый белый пар, клубилась над водой и окутывала все излучины русла воздушной пеленой из прозрачных хлопьев.

Аббат еще раз остановился; его душу переполняло неодолимое, все возраставшее умиление.

И смутная тревога, сомнение охватили его, он чувствовал, что у него вновь возникает один из тех вопросов, какие он подчас задавал себе.

Зачем Бог создал все это? Если ночь предназначена для сна, для безмятежного покоя, отдыха и забвения, зачем же она прекраснее дня, нежнее утренних зорь и вечерних сумерек? И зачем сияет в неторопливом своем шествии это пленительное светило, более поэтичное, чем солнце, такое тихое, таинственное, словно ему указано озарять то, что слишком сокровенно и тонко для резкого дневного света; зачем оно делает прозрачным ночной мрак?

Зачем самая искусная из певчих птиц не отдыхает ночью, как другие, а поет в трепетной мгле?

Зачем наброшен на мир этот лучистый покров? Зачем эта тревога в сердце, это волнение в душе, эта томная нега в теле?

Зачем раскинуто вокруг столько волшебной красоты, которую люди не видят, потому что они спят в постелях? Для кого же сотворено это величественное зрелище, эта поэзия, в таком изобилии нисходящая с небес на землю?

И аббат не находил ответа.

Но вот на дальнем краю луга, под сводами деревьев, увлажненных радужным туманом, появились рядом две человеческие тени.

Мужчина был выше ростом, он шел, обнимая свою подругу за плечи, и, время от времени склоняясь к ней, целовал ее в лоб. Они вдруг оживили неподвижный пейзаж, обрамлявший их, словно созданный для них фон. Они казались единым существом, тем существом, для которого предназначена была эта ясная и безмолвная ночь, и они шли навстречу священнику, словно живой ответ, ответ, посланный Господом на его вопрос.

Аббат едва стоял на ногах, – так он был потрясен, так билось у него сердце; ему казалось, что перед ним библейское видение, нечто подобное любви Руфи и Вооза[26]Руфь и Вооз – библейские персонажи; они же герои стихотворения Виктора Гюго «Спящий Вооз» (из цикла «Легенда веков»), которое Мопассан цитирует в книге «На воде»., воплощение воли господней на лоне прекрасной природы, о которой говорят священные книги. И в голове у него зазвенели стихи из Песни Песней[27]«Песнь Песней» – одна из книг Библии., крик страсти, призывы тела, вся огненная поэзия этой поэмы, пылающей любовью.

И аббат подумал:

«Быть может, Бог создал такие ночи, чтобы покровом неземной чистоты облечь любовь человеческую».

И он отступил перед этой обнявшейся четой. А ведь он узнал свою племянницу, но теперь спрашивал себя, не дерзнул ли он воспротивиться воле божьей. Значит, Господь дозволил людям любить друг друга, если он окружает их любовь таким великолепием.

И он бросился прочь, смущенный, почти пристыженный, словно украдкой проникнул в храм, куда ему запрещено было вступать.

librebook.me

Книга "Лунный свет" автора Чабон Майкл

 
 

Лунный свет

Автор: Чабон Майкл Жанр: Современная русская и зарубежная проза Серия: Большой роман Язык: русский Год: 2017 Издатель: Иностранка, Азбука-Аттикус ISBN: 978-5-389-13214-6 Город: Москва Переводчик: Екатерина Михайловна Доброхотова-Майкова Добавил: Admin 28 Апр 17 Проверил: Admin 28 Апр 17 Формат:  FB2 (964 Kb)  RTF (939 Kb)  TXT (934 Kb)  HTML (973 Kb)  EPUB (1133 Kb)  MOBI (3023 Kb)  JAR (386 Kb)  JAD (0 Kb)  

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Впервые на русском – новейший роман признанного мастера современной американской прозы, лауреата Пулицеровской премии, автора таких международных бестселлеров, как «Невероятные приключения Кавалера и Клея», «Союз еврейских полисменов», «Питтсбургские тайны», «Вундеркинды» и др. Это роман о правде и лжи, о великой любви, о семейных легендах и о большом экзистенциальном приключении. Герой Шейбона преследует Вернера фон Брауна в последние дни Второй мировой войны и охотится во Флориде на гигантского питона, сожравшего кота у соседки-пенсионерки, минирует мост возле Вашингтона, строит модели ракет и лунного города и прячет от жены, известной телезрителям как Ночная ведьма Невермор, старую колоду Таро…

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Чабон Майкл

Другие книги серии "Большой роман"

Похожие книги

Комментарии к книге "Лунный свет"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Лунный свет (ЛП) - Сиира Го

  • Просмотров: 4023

    Землянки - лучшие невесты! (СИ)

    Мария Боталова

    Вы знали, что девушки с Земли — лучшие невесты во всех объединенных мирах? Никто не знал, и оттого…

  • Просмотров: 3100

    Самый хищный милый друг (СИ)

    Маргарита Воронцова

    Болезненные отношения, тяжелый развод… Теперь Кате не нужны мужчины, она их избегает. Но мужчины…

  • Просмотров: 2922

    Аукцион (СИ)

    Ольга Коробкова

    Кира работает в благотворительном фонде и содержит сестру. Им приходится очень сложно. И тут…

  • Просмотров: 2868

    Чудовища не ошибаются (СИ)

    Эви Эрос

    Трудно жить и работать, когда твой сексуальный босс — чудовище с девизом «Я не прощаю ошибок». А уж…

  • Просмотров: 2698

    Лилия для герцога (СИ)

    Светлана Казакова

    Воспитанницы обители нередко выходят замуж за незнакомцев, не имеющих возможности посвататься к…

  • Просмотров: 2405

    Научи меня любить (СИ)

    Кира Стрельникова

    Лилия - хрупкий, нежный цветок с тонким ароматом. Лиля - хрупкая, нежная девушка с мечтой в любовь…

  • Просмотров: 2399

    Покорность не для меня (СИ)

    Виктория Свободина

    Там, где я теперь вынужденно живу, ужасно плохо обстоят дела с правами женщин. Жен себе здесь…

  • Просмотров: 1896

    Э(ро)тические нормы (СИ)

    Сандра Бушар

    Ее муж изменяет. Прямо на глазах, даже не пытаясь этого скрыть… На что способна жена,…

  • Просмотров: 1858

    Алеррия. Обмен судьбы. Часть 1 (СИ)

    Юлия Рим

    Дочиталась фэнтези! Думала сказки, такого не бывает. И ни куда я не падала, и никто меня не сбивал!…

  • Просмотров: 1858

    АН-2 (СИ)

    Мария Боталова

    Невесты для шиагов — лишь собственность без права голоса. Шиаги для невест — те, кому нельзя не…

  • Просмотров: 1769

    Замуж на три дня (СИ)

    Екатерина Флат

    Раз в четыре года в королевской резиденции собираются холостые лорды и незамужние леди. За месяц…

  • Просмотров: 1697

    Тиран моей мечты (СИ)

    Эви Эрос

    Я никогда не мечтала о начальнике-тиране. Что же я, сама себе враг? Но жизнь вносит свои коррективы…

  • Просмотров: 1582

    И небо в подарок (СИ)

    Оксана Гринберга

    Меня ничего не держало в собственном мире, да и в новом - лишь обещание данное отцу, Королевский…

  • Просмотров: 1534

    Наследница проклятого мира (СИ)

    Виктория Свободина

    Отправляясь в увлекательную экспедицию вместе со своим любимым парнем, я никак не ожидала, что она…

  • Просмотров: 1361

    Строптивица для лэрда (СИ)

    Франциска Вудворт

    До чего же я люблю сказки… Злодей наказан, главные герои влюблены и женятся. Эх! В реальности же…

  • Просмотров: 1313

    Игра на двоих (ЛП)

    Селини Эванс

    В автомобильной катастрофе близнецы Дэй теряют своих родителей, едва оставшись в живых сами. По…

  • Просмотров: 1285

    Домовая в опале, или Рецепт счастливого брака (СИ)

    Анна Ковальди

    Он может выбрать любую. Магиня-огневка, сильнейшая ведьма, да хоть демоница со стажем! Но…

  • Просмотров: 1244

    Тайны мглы (СИ)

    Виктория Свободина

    Я родилась человеком. Только прожила совсем недолго. Мне было двадцать лет, когда в мой…

  • Просмотров: 1197

    Игрушка олигарха (СИ)

    Альмира Рай

    Он давний друг семьи. Мужчина, чей взгляд я не могу выдержать и десяти секунд. Я кожей ощущаю…

  • Просмотров: 1150

    За твоей спиной (СИ)

    Ксения Болотина

    Она не проживет без него и дня. Без его поддержки, без улыбки, без защиты. Ей не понаслышке знакомо…

  • Просмотров: 1084

    Тьма твоих глаз (СИ)

    Альмира Рай

    Где-то далеко-далеко, скорее всего, даже не в этой Вселенной, грустил… король драконов. А где-то…

  • Просмотров: 1077

    Пока не нагрянет любовь

    Ирина Ирсс

    Один нежеланный поцелуй может перевернуть весь твой мир с ног на голову, особенно если узнается,…

  • Просмотров: 1039

    Моя (чужая) невеста (СИ)

    Светлана Казакова

    Участь младшей дочери опального рода — до замужества жить вдали от семьи в холодном Приграничье под…

  • Просмотров: 982

    Соседи через стенку (СИ)

    Елена Рейн

    Сборник романтических историй серии книг "Только моя": 1. "СОСЕДИ ЧЕРЕЗ СТЕНКУ" Наше первое…

  • Просмотров: 801

    Шериф (ЛП)

    Алекса Райли

    Размножение #2.5  Бонусная история из книги «Механик» о шерифе Лоу и его Джозефин.Как всегда…

  • Просмотров: 735

    Графиня поневоле (СИ)

    Янина Веселова

    Все мы ищем любовь, а если она ждет нас в другом мире? Но ведь игра стоит свеч, не так ли?…

  • Просмотров: 720

    Ш - 2 (СИ)

    Екатерина Азарова

    Я думала, что если избавлюсь от Алекса, моя жизнь кардинально изменится. Примерно так все и…

  • Просмотров: 714

    Молчаливый ангел (СИ)

    Ася Сергеева

    Диана богатая наследница и счастливая невеста. Так думают ее «любящие» родители, когда решают…

  • itexts.net