Марко ПолоКнига о разнообразии мира. Книга марко поло


Марко ПолоКнига о разнообразии мира

Марко Поло – легендарный путешественник Средневековья

Трудно сейчас встретить сколько-нибудь образованного человека, не слыхавшего вообще ничего о Марко Поло. Его имя стоит в одном ряду с такими великими европейскими путешественниками прошлого, как, например, Христофор Колумб, пересекший в XV в. Атлантический океан, или Фернан Магеллан, совершивший в XVI в. первое кругосветное плавание. Но путешествия Марко Поло и его знаменитая «Книга», позволившие европейцам многое узнать о самых отдаленных от них глубинных областях Азии, относятся к значительно более раннему периоду – к XIII в.

Русскому читателю легче представить себе мысленно то далекое время, если вспомнить, что это был для нас век Александра Невского, время походов в Восточную и Центральную Европу Чингисхана и его внука – Батыя. Мощная империя монголов своей кровавой экспансией из глубины Азии на Запад, на европейские земли, вызвала в XIII в. настоящую панику в Западной Европе, особенно усилившуюся после того, как ведомые монголами орды обрушили страшный удар на Русь, а затем дошли и до Адриатического побережья на Балканах.

Раздробленная на постоянно враждующие между собой феодальные королевства, княжества, графства и т. д., Западная Европа не смогла бы оказать серьезного сопротивления почти неизвестным ей ордынцам, как не смогли тогда этого сделать постоянно воевавшие друг с другом русские князья. Так возникла в европейских странах в XIII в. насущная потребность собрать как можно больше достоверных сведений о монголах – их обычаях, нравах, государственном устройстве, армии и, главное, о внешнеполитических устремлениях.

Далеко на Восток посылались миссионеры-лазутчики. О судьбах большинства из них ничего неизвестно, кроме двух, оставивших в середине XIII в. описания своих путешествий. Это католические монахи – итальянец Джованни Плано-Карпини и Гийом Рубрук, по происхождению фламандец. Оба добирались до главной столицы монголов, Каракорума, в Центральной Азии. Однако собранные ими сведения о монголах и соседних с ними народах были отрывочны. Это объяснялось, прежде всего, тем, что оба монаха, хотя их путешествия длились годами, на земле потомков Чингисхана находились недолго. Настоящее «первооткрытие» этих земель для европейцев связано целиком с именем венецианца Марко Поло.

Марко Поло (младший) родился в Венеции около 1254 г. в купеческой семье. Младшим называли его в семье потому, что дали ему имя в честь дяди, старшего брата отца. Братья Поло, как многие венецианские негоцианты того времени, занимались торговлей с Востоком. Сначала их дела ограничивались черноморскими городами – от Константинополя до Крыма. Старший Марко устроил в Крыму в Солдайе, которая теперь называется Судаком, торговую факторию и почти постоянно жил там. В год рождения младшего Марко в Крыму находились также и его отец – Николло, и другой дядя – Маффео. Они не раз из Крыма привозили свои товары и в ордынские города на Средней и Нижней Волге. Оттуда однажды со своими караванами добрались даже до Бухары, где провели целых три года.

Мало того, братья Поло затем достигли Монголии и Китая и, заручившись поддержкой при дворе великого хана Хубилая, вернулись с его поручениями в Венецию через 15 лет после отъезда с родины. Только тогда Николло впервые увидел своего сына Марко, ставшего крепким юношей. Через два года, в обстановке очередного военного обострения между Венецией и Генуей братья Поло, минуя враждебный в тот момент венецианцам Константинополь, вновь отправились в Китай. С собой они взяли и младшего Марко, которому исполнилось 17 лет.

На этот раз их путь начался по суше из Палестины в Иран, а затем продолжился морем по Персидскому заливу. Морской отрезок начала путешествия оказался коротким, и Поло вновь двинулись по суше. По древнему караванному «Шелковому пути» они на этот раз направились не к Каракоруму, а к новой столице великого хана, туда, где теперь Пекин. Младший Поло даже поступил на службу к хану, охотно привлекавшему на разные должности иностранцев. Хану казалось, что они более надежные чиновники, чем китайцы, обычно неприязненно относившиеся к монгольским властителям.

Таких европейцев, как Поло, – торговцев, врачей, искусных ремесленников, даже миссионеров, – в то время в Китае было немало, но только молодому Марко Поло мы обязаны подробным письменным свидетельством о Монголии и Китае в конце XIII в. Попавшему тогда в Китай иностранцу выехать из него без позволения хана было невозможно. Поло не смогли его получить вплоть до 1292 г., когда хан согласился выпустить венецианцев, поручив им сопровождать в Иран невесту тамошнего монгольского правителя. Это долгое, не без приключений, морское путешествие позволило Марко Поло познакомиться с Индонезией, Цейлоном, Индией, а также собрать более или менее достоверные сведения о Японии и землях по берегам Индийского океана. Конец путешествия проходил в основном по суше.

За время долгого отсутствия Поло в их родных краях произошло много изменений. В Венецию они вернулись в 1295 г., т. е. через 24 года, когда отношения этой приморской республики с генуэзской вновь, как и при их отъезде, стали критическими. Вскоре едва перешагнувший свое сорокалетие Марко Поло участвовал в проигранном в 1298 г. генуэзцам морском сражении и оказался в плену в Генуе. Посаженный в тюрьму, закованный в цепи, Марко Поло не только не потерял свойственную ему твердость духа, но и своеобразно воспользовался этой «паузой» в его торговых делах. Он стал диктовать другому пленному, уроженцу Пизы, свою быстро ставшую знаменитой «Книгу».

Через год Марко Поло смог возвратиться в родной город, где и проживал до своей кончины в возрасте семидесяти лет в 1324 г. Сведений о последнем периоде его жизни сохранилось очень мало, и они почти ничего не добавляют к характеристике Марко Поло, как личности. Он продолжал заниматься торговлей, по-прежнему уделяя особое внимание экзотическим товарам с Востока: дорогим тканям, пряностям, ювелирным изделиям с драгоценностями. Иногда судился по разным поводам, о чем сохранились в венецианских архивах свидетельства.

В конце жизни за Марко Поло в Венеции прочно закрепилось прозвище «Миллион» из-за его частых рассказов о несметных суммах в денежном обращении в Китае. Еще Рубрук сообщал о хождении в Китае денег из бумаги. Это было совершенно непонятно европейцам, не знавшим ни технологии печатания, ни возможности заменять металлические деньги суррогатами – бумажными деньгами. Сообщение о них вызывало недоверие к этому и в рассказах Марко Поло, как и ко многому другому в его «Книге».

Имя пизанца, записывавшего в генуэзской тюрьме рассказы Марко Поло, дошло до нашего времени, чуть ли не в десятке вариантов: Рустачан, Рестазио, даже Стазио и т. д. Чаще всего его называют Рустичано. Говоря о Марко Поло и его «Книге», нельзя не сказать несколько слов и об этом человеке, которому, в конце концов, мы и обязаны тем, что рассказы Марко Поло стали книгой. Рустичано был довольно известным для своего времени литератором, поставлявшим ко дворам некоторых европейских королей, герцогов и других высоких особ рукописи исторических хроник и рыцарских повестей. Надо думать, что именно он сам включал в «Книгу» отдельные абзацы риторического характера, стилистически выпадающие из рассказов путешественника, как и высокопарное обращение к читателям. В данном издании «Книги», как и во многих других ее изданиях в разных странах, эти места опущены, чтобы не ослаблять ощущение оригинальности речи Марко Поло.

Свои рассказы для включения в «Книгу» он диктовал Рустичано не только по памяти, но и по своим ранним записям, которые ему доставляли в тюрьму из Венеции. Это очень важный момент для правильной оценки того, что вошло в окончательный текст «Книги». Тот факт, что Марко Поло заранее делал записи, думая о будущем сочинении, позволяет предположить, что он мог при этом использовать как личные наблюдения, так и сведения из разных источников. Но несколько современных критиков сочинения Марко Поло стремятся именно в наличии «чужих» источников в «Книге» усмотреть доказательство того, что венецианец чуть ли вообще не был в описываемых им странах.

За те 25 лет, что Марко Поло провел в Венеции после генуэзской темницы, его «Книга» жила активной жизнью. Ее все время переписывали, копируя не всегда бережно, переводили со старо-французского, который выбрал для своих записей Рустичано, на итальянский, немецкий и латинский, бывший в Европе международным языком. Каждая новая рукопись в зависимости от квалификации переписчика или переводчика неизбежно отличалась от оригинала, от очередной копии, предыдущего перевода. При этом «Книга» все время обрастала разными добавлениями, иногда целыми главками, часть из которых была вольным изложением новых рассказов или добавлений Марко Поло. Так что не во всем, что неясно или противоречиво в «Книге», в том виде, в котором она дошла до более близких к нам времен, можно винить Марко Поло.

Авторская судьба Марко Поло, создавшего произведение, читаемое семь столетий, оказалась нелегкой и для его памяти – обидной. Самые ярые из уже упомянутых толкователей источников «Книги» договаривались даже до того, что он вообще не бывал на Востоке дальше Константинополя и Крыма, где и собрал сведения, включенные затем в его «Книгу». Это все несерьезно и противоречит документальным источникам. Но, конечно, иногда может возникнуть удивление, почему, например, у Марко Поло ни разу не упомянута Великая Китайская стена, о которой писал даже монах Рубрук. Но таковы, видно, всегда загадки творчества.

Комментатор одного из современных наших изданий «Книги», К.И. Кунин, считал, например, что Марко Поло при всех его способностях все же по своему уровню стоял намного ниже тогдашней китайской культуры. Поэтому он де и не все в Китае понял или заметил. А в то же время сам Марко Поло, безусловно, чувствовал, что из того, что он увидел в сказочно богатой, пестрой, совершенно необычайной для европейца стране, многое будет абсолютно непонятно его соотечественникам. Существует даже предание о том, что, исповедуясь перед смертью, Марко Поло не только не признал свои рассказы «греховным вымыслом», но утверждал, что не поведал и половины того, что узнал в своем путешествии в Китай.

 

Ведь то самое прозвище «Миллион» или «Миллионер» было не признанием богатства Марко Поло, а откровенной насмешкой окружавших его людей над похожими на сказку рассказами об ином, непонятном мире. Как же не могли рассказы венецианца не показаться его современникам вымыслом, если он был первым, кто сообщал им об огромном восточном мире, простирающемся от Волги до Японии и от Китая до таинственных островов в Индийском океане. Ошеломляющими для европейцев были масштабы далеких путей, неправдоподобным казалось многое в образе жизни людей в дальних странах.

Нет спора, Марко Поло включил в «Книгу» немало того, что сам не видел, но узнал в ходе странствий о регионах, до которых не смог добраться. Это сведения в его «Книге» об Эфиопии, индийских княжествах, Японии. Более справедливо отметить то, что эти собранные Марко Поло сведения о Востоке несколько столетий недостаточно использовались в Европе. Ведь существует мнение, что именно рассказ Марко Поло о богатстве золотом Чипунгу, т. е. Японии, толкнул Христофора Колумба, не подозревавшего об американской преграде в океане, двинуть свои каравеллы на запад к берегам сказочно богатых стран, описанных венецианцем. Его «Книгу» Колумб знал досконально. Тому доказательство – найденный в Севилье экземпляр ее антверпенского печатного издания с десятками пометок Христофора Колумба.

Безусловно, сочинение Марко Поло явилось первым европейским руководством и для контактов с самыми глубинными и южными частями Азии. Подобные и более подробные сводки уже существовали во времена Марко Поло у арабов. В их числе многотомный труд ровесника Марко Поло – Рашида-ад-Дина. Существуют предположения, что именно у него венецианец заимствовал ряд сведений о далеких восточных странах. Целые страницы в «Книге» считают списанными у араба. Но больше всего свои доводы противники Марко Поло и сегодня строят на поисках «лакун» в его «Книге».

В ней, например, не находят упоминания о чае, не названы важнейшие города исторических областей Ирана – Хоросана и Хузистана, в которых Марко Поло обязательно должен был останавливаться на пути в Центральную Азию. Действительно бросается в глаза то, что почти нет каких-либо дат для главных этапов в долгом путешествии венецианца. Самым главным аргументом против Марко Поло и сегодня продолжают выдвигать уже упомянутую выше необъяснимость полного отсутствия у него сведений о Великой Китайской стене. Ведь описываемые Марко Поло маршруты поездок по Китаю должны были проходить совсем близко от этого давно уже существовавшего к его времени каменного чуда Древнего Китая.

Но мы не знаем сегодня, в каком состоянии находились участки знаменитой стены в тех местах и в то время, когда Марко Поло якобы обязательно должен был их увидеть. Вполне может быть и так, что в тот момент стена там находилась в таком упадке, что не произвела на венецианца, жившего в эпоху городов-крепостей в Европе, того впечатления, которое мы ожидаем от него с позиций нашего времени. Мы восхищаемся, к примеру, остатками мощных стен средневековой генуэзской крепости в Судаке – древней Солдайе. Но вряд ли во времена ее постройки люди, подобные Марко Поло, увидели бы в ней что-нибудь совсем для них необычное.

Среди услышанных Марко Поло рассказов, включенных им в свою «Книгу», есть сообщения о собакоголовых и хвостатых людях, о других подобных «чудесах». Такими сюжетами от античного времени до Средневековья полны географические произведения почти всех авторов. Но Марко Поло осторожен в подобных сюжетах и обычно напоминает, что говорит о том, чего сам не видел.

Некоторые позднейшие комментаторы «Книги» находят явные исторические неувязки в труде Марко Поло. Так, например, по любой из сохранившихся версий сочинения венецианца следует, что он в 1298 г. не знал о смерти хана Хубилая, случившейся за четыре года до этого. Но думается, что строить критический разбор любого произведения не на том, что в нем есть, а на том, чего в нем нет, не лучший путь литературного анализа. Со временем становится ясным, что мнимые или действительные противоречия в труде Марко Поло связаны, прежде всего, с вольностями переписчиков и переводчиков первых рукописных копий «Книги». Они, как было сказано, считали возможным еще при жизни Марко Поло делать «от себя» дополнения, уточнения и даже «исправления» в его «Книге».

В XXI в. мы вряд ли найдем правильные объяснения всем «пробелам» и противоречиям в сочинении XIII в., дошедшем до нас во многих версиях и сотне списков, ни один из которых, однако, не принадлежит руке автора. Но бывают и замечательные современные находки для уточнения биографии Марко Поло. Так, наш академик В.В. Бартольд установил, например, что в китайских летописях и в одном арабском источнике XIII в. прямо сообщается о данном Хубилаем поручении расследовать убийство одного из его высших чиновников … «члену тайного совета По-ло»! По другому выглядят после таких находок многие из «придирок» к автору «Книги» и сомнения в правдивости его рассказов.

Первое печатное издание «Книги» вышло в Нюрнберге в 1477 г. и было немецким переводом с одного из рукописных списков на французском языке. Вообще, наиболее близкой к оригиналу принято считать рукопись, хранящуюся в Национальной библиотеке в Париже и изданную во Франции в начале XIX в. Именно с нее и был сделан перевод на русский язык, опубликованный в России в конце того же века. Любопытно в связи с этим вспомнить, кстати, что русский перевод сочинения предшественника Марко Поло Джованни дель Плано-Карпини «История монгалов» был напечатан в типографии Московского университета в 1795 г., и таким образом оказался известным в России на сто лет раньше, чем творение Марко Поло.

Для настоящего издания «Книги» Марко Поло взят все тот же русский перевод XIX в., до сих пор считающийся лучшим. Перевод сделал известный российский индолог И.П. Минаев (1840–1890). Именно с ним связаны и исследования о первом русском путешественнике в Индию – Афанасии Никитине. Из-за ранней кончины И.П. Минаев не смог довести перевод «Книги» до печати. Это сделал через 12 лет один из крупнейших отечественных востоковедов – В. В. Бартольд (1869–1930). Он выпустил минаевский перевод под своей редакцией и с обширными комментариями в 1902 г. в «Записках Русского географического общества». В последующем этот перевод «Книги» переиздавался у нас в 1940, 1955 и 1997 гг. с предисловиями и примечаниями разных ученых.

Еще в издании 1940 г. под редакцией К.И. Кунина минаевский перевод «Книги» был дополнен заключительной главой, принадлежность которой к авторству Марко Поло иногда ставилась под сомнение. Дело в том, что этот эпилог известен только по двум средневековым итальянским, следовательно, переводным спискам «Книги». Он включен и во все последующие издания творения Марко Поло. Даже если авторство этого раздела и не принадлежит полностью Марко Поло, то, безусловно, текст эпилога современен ему и, главное, прямо перекликается с его рассказами.

Выдающаяся личность Марко Поло отражена и в обширной мировой художественной и научно-популярной литературе. Она ежегодно пополняется в разных странах новыми произведениями об этой яркой исторической фигуре. Для тех, кому, возможно, покажется интересным продолжить знакомство с жизнью венецианца, ставшего легендарным путешественником эпохи Средневековья, можно указать несколько книг беллетристического характера на русском языке.

Вышедшая в 1929 г. интересная книга П.К. Губера – «Хождение на Восток венецийского гостя Марко Поло, прозванного Миллионщиком», стала почти библиографической редкостью, но она есть в крупных библиотеках. В 1936 г. в числе первых книг, выпушенных в созданной по инициативе Максима Горького серии «Жизнь замечательных людей», была книга В.Б. Шкловского «Марко Поло». В 1969 г. под названием «Земли разведчик Марко Поло» она была переиздана издательством «Молодая гвардия», как историческая повесть. В 1958 г. в Москве издали перевод с английского книги Генри Харта «Венецианец Марко Поло», а в 1963 г. перевод с немецкого повести Вилли Майка «Удивительные приключения Марко Поло». В 1993 г. появились у нас сразу две книги аналогичного содержания: в Москве – «Жизнь великого путешественника венецианца мессера Марко Поло» В.А. Пронина, а в Санкт-Петербурге – переиздание переводной книги В. Майка.

Остается лишь добавить, что примечания, полезные в ряде случаев любому читателю «Книги», чтобы не искать самому пояснений к сложным местам в старинном произведении, составлены нами с учетом труда всех предшествующих российских комментаторов бессмертного произведении Марко Поло.

М. Б. Горнунг,

почетный член Русского географического общества,

лауреат Государственной премии СССР

Пролог

Глава IЗдесь начинается предисловие к книге, именуемой «О разнообразии мира»

Государи и императоры, короли, герцоги и маркизы, графы, рыцари и граждане и все, кому желательно узнать о разных народах, о разнообразии стран света, возьмите эту книгу и заставьте почитать ее себе; вы найдете тут необычайные всякие диковины и разные рассказы о Великой Армении, о Персии, о татарах, об Индии и о многих других странах; все это наша книга расскажет ясно по порядку, точно так, как Марко Поло, умный и благородный гражданин Венеции, говорил о том, что видел своими глазами, и о том, чего сам не видел, но слышал от людей нелживых и верных. А чтобы книга наша была правдива, истинна, без всякой лжи, о виденном станет говориться в ней как о виденном, а слышанное расскажется как слышанное; всякий, кто эту книгу прочтет или выслушает, поверит ей, потому что все тут правда.

И скажу вам еще: с тех пор, как Господь Бог собственными руками сотворил праотца Адама, и доныне не было такого христианина, или язычника, или татарина, или индийца, или иного какого человека из других народов, кто разузнавал бы и знал о частях мира и о великих диковинах так же точно, как Марко разузнавал и знает. И сказал он себе поэтому: нехорошо, если все те великие диковины, что он сам видел или о которых слышал правду, не будут записаны для того, чтобы и другие люди, не видевшие и не слышавшие этого, могли научиться из такой книги. Скажу вам еще: двадцать шесть лет собирал он сведения в разных частях света, и в 1298 г. от Р. X., сидя в темнице в Генуе, заставил он заключенного вместе с ним Рустикана Пизанского записать все это.

fictionbook.ru

Марко Поло и его «Книга»

Западноевропейские купцы, направлявшиеся в Азию, обычно получали и специальные дипломатические или шпионские задания со стороны своих правительств или от римской церкви. Но у купцов на первом месте стояли интересы купли-продажи: какие ценные товары можно купить с наибольшей для себя выгодой в той или иной азиатской стране, где и кому можно выгоднее продать.

А с этими торговыми интересами были тесно связаны вопросы финансового порядка (налоги и пошлины) и наблюдения над путями и средствами сообщения, над торговыми пунктами и т. д. Одним словом, купцов в первую очередь интересовала «практика торговли». Так и назван был в XIV в. известный итальянский справочник — путеводитель по странам Азии, составленный флорентийцем Франческо-Бальдуччи Пеголотти.

И характерно, что это практическое руководство для странствующего торговца носит и иное название — «Книга описаний стран». Из таких справочников позднее развилась отрасль географии, которая в XIX в. в западноевропейских странах получила название «коммерческая география», или «география торговли», или «экономическая география», как она до сих пор понимается многими буржуазными учеными.

Средневековые арабские (точнее, арабоязычные) географы начали составлять такие руководства задолго до XIII в. Но к первым западноевропейским сочинениям этого типа следует отнести по ее основному содержанию книгу венецианского путешественника в Китай Марко Поло, которая в самой ранней версии, продиктованной в 1298 г. в генуэзской тюрьме, называлась «Книгой о разнообразии мира». Однако «Книга» Марко Поло резко отличается от позднейших сухих компиляций тем, что она в основном составлена по личным наблюдениям, в остальном же, за малыми исключениями, — по рассказам его отца Никколо, дяди Маффео (старшие Поло) и встречных людей, а не по литературным материалам. Это различие объясняется также тюремной обстановкой, в которой создавалась «Книга»: она записана другим узником — пизанцем Рустичано как цепь живых рассказов, обращенных к непосредственным слушателям. Отсюда и характерный для «Книги» стиль Марко Поло, и пестрота ее содержания. Описанием путешествия, в прямом смысле этого слова, является лишь короткий «Пролог» да немногие из глав «Книги». В основном она заполнена характеристиками азиатских стран, местностей, городов, нравов и быта их жителей, двора великого хана монголов и китайского императора Хубилая. В этот географический материал, представляющий наибольший интерес, вставлены исторические главы и несколько новелл-легенд.

Старшие Поло не один раз, как сам Марко, а трижды пересекали Азию, причем два раза — с запада на восток и один — в обратном направлении, во время первого путешествия. Никколо и Маффео оставили Венецию около 1254 г. и после шестилетнего пребывания в Константинополе выехали оттуда с торговыми целями в Южный Крым, затем перебрались в 1261 г. на Волгу. От средней Волги братья Поло двинулись на юго-восток через земли Золотой Орды, пересекли закаспийские степи, а затем через плато Устюрт прошли в Хорезм, к городу Ургенчу. Дальнейший их путь пролегал в том же, юго-восточном направлении вверх по долине Амударьи до низовьев Зарафшана и вверх по нему до Бухары. Там произошла их встреча с послом завоевателя Ирана, ильхана Хулагу, направлявшимся к великому хану Хубилаю, и посол предложил венецианцам присоединиться к его каравану. С ним они шли «на север и северо-восток» целый год.

По долине Зарафшана они поднялись до Самарканда, перешли в долину Сырдарьи и по ней спустились до г. Отрар. Отсюда их путь лежал вдоль предгорий Западного Тянь-Шаня к р. Или. Дальше на восток они шли либо вверх по долине Или, либо через Джунгарские Ворота, мимо озера Алаколь (восточнее Балхаша). Затем они продвигались по предгорьям Восточного Тянь-Шаня и вышли к оазису Хами, важному этапу на северной ветви Великого шелкового пути из Китая в Среднюю Азию. От Хами они повернули на юг, в долину р. Сулэхэ. А дальше на восток, ко двору великого хана, они шли по тому же пути, который проделали позднее вместе с Марко. Обратный их путь не выяснен. В Венецию они вернулись в 1269 г.

В 1271 г. купцы Поло вместе с Марко, которому тогда было 17 лет, выехали в Палестину, в Акку. Осенью 1271 г. переправились оттуда в Аяс (у залива Искендерон), затем пересекли центральную часть Малой Азии и Армянское нагорье, повернули на юг, в Курдистан, и по Тигру спустились до Басры. Дальше, вероятнее всего, венецианцы прошли на север к Тебризу, а затем пересекли Иран в юго-восточном направлении через Керман до Ормуза, рассчитывая морем добраться (через Индию) до Китая. Но суда в Ормузе показались им очень ненадежными — они вернулись в Керман и проделали тяжелый путь прямо на север через пустыню Деште-Лут в г. Кайен. Оттуда они невыясненным путем добрались до Балха. Двигаясь на восток, вдоль южных предгорий Гиндукуша, путники вступили в высокогорный Афганский Бадахшан и достигли окраин Памира. В своей «Книге» Марко Поло дает краткое, но замечательно точное описание Памира и Алайской долины.

Повернув на северо-восток, венецианцы спустились в оазис Кашгар, а затем обогнули с юга пустыню Такла-Макан, двигаясь вдоль северо-западных предгорий Тибета, от оазиса к оазису до низовьев р. Черчен. Через пески Кумтаг от колодца к колодку они прошли в долину р. Сулэхэ, а оттуда через страну тангутов (северо-восточных тибетцев) в г. Ганьчжоу (Чжанье). Там венецианцы прожили целый год по невыясненной причине — «по делу, о котором не стоит говорить». Возможно, что именно в это время Марко Поло посетил г. Каракорум, самый северный пункт, где он побывал. (Все, что Марко говорит о Северной Азии, основано не на личных наблюдениях, а на расспросных сведениях.) Из Ганьчжоу венецианцы двинулись дальше на юго-восток через «Тангутскую большую область, где много царств», в г. Синин. А последний участок их пути — от г. Синин к временной ставке великого хана — Клеменфу, которая находилась к северу от Ханбалыка (Пекина), — пролегал сначала по долине средней Хуанхэ, а затем через степь.

Более 15 лет Марко с отцом и дядей жил в Китае (около 1272–1292 гг.). Находясь на службе у великого хана, он, видимо, несколько раз и в разных направлениях пересекал Восточный Китай. Путешествие по Китаю тогда не представляло никаких трудностей, особенно для гонцов Хубилая, при котором была организована прекрасная служба связи — конная и пешая (скороходная) почта. По «Книге» Марко Поло можно определить сравнительно точно только два его основных маршрута по Китаю, оба — от Ханбалыка. Один путь — восточный — вел вдоль приморской полосы прямо на юг через страны Катай (Северный Китай) и Манзи (Центральный и Южный Китай) к городам Кинсай (Ханчжоу) и Зейтун (Цюаньчжоу). Другой путь вел на юго-запад, в Восточный Тибет и пограничные с ним области.

Прославленный венецианцем под искаженным именем Кинсай, г. Ханчжоу, лежащий к югу от устья великой китайской реки, в средние века был одним из крупнейших городов Китая. Но чрезмерно преувеличенное описание Кинсая с его «12 тысячами каменных мостов», естественно вызвало недоверие некоторых современников к увлекающемуся Мильоне (Миллиону) — так называли своего земляка венецианцы, вероятно, за его страсть к преувеличениям (действительным и мнимым).

Пробыв много лет на службе у Хубилая, венецианцы вернулись на родину морем — вокруг Южной Азии и через Иран: они сопровождали по поручению великого хана двух царевен — китайскую и монгольскую, выдаваемых замуж за ильхана (монгольского правителя Ирана) и его наследника, в столицу ильханов Тебриз. В 1292 г. китайская флотилия двинулась от Зейтуна на юго-запад, через Чинское (Южно-Китайское) море. Марко во время этого перехода услышал об Индонезии — о «7448 островах», разбросанных в Чинском море, но побывал он только на Суматре, где путешественники прожили пять месяцев. От Суматры флотилия перешла к о. Шри-Ланка мимо Никобарских и Андаманских о-вов. Шри-Ланку (как и Яву) Марко неправильно причисляет к «самым большим на свете» островам, но правдиво описывает быт шриланкийцев, месторождения драгоценных камней и прославленные жемчужные ловли в Полкском проливе. От Шри-Ланки корабли шли вдоль Западной Индии и Южного Ирана, через Ормузский пролив в Персидский залив.

Марко рассказывает также об африканских странах, прилегающих к Индийскому океану, которые он, по всей видимости, не посещал; о великой стране Абасии (Абиссиния, т. е. Эфиопия), о расположенных близ экватора и в южном полушарии о-вах «Зангибар» и «Мадейгаскар». Но он смешивает Занзибар с Мадагаскаром, а оба острова — с приморской областью Восточной Африки и потому дает о них много неверных сведений. Все же Марко был первым европейцем, сообщившим о Мадагаскаре. После трехлетнего плавания венецианцы доставили царевен в Иран (около 1294 г.), а в 1295 г. прибыли домой. По некоторым данным, Марко участвовал в войне с Генуей и около 1297 г. во время морского боя попал в плен к генуэзцам. В тюрьме в 1298 г. он продиктовал «Книгу», а в 1299 г. был освобожден и вернулся на родину. Почти все сведения, приводимые биографами о его последующей жизни в Венеции, основаны на рассказах, из которых иные относятся даже к XVI в. Документов же XIV в. о самом Марко и его семье до нашего времени дошло очень мало. Доказано, однако, что он доживал свой век как состоятельный, но далеко ие богатый венецианский гражданин. Умер он в 1344 г.

В XIV–XV вв. «Книга» Марко Поло служила одним из руководств для картографов. Его географическая номенклатура в значительной степени повторяется на многих картах, в том числе таких известных картах мира, как Каталонская 1375 г. и круговая Фра-Мауро 1459 г. Но, конечно, картографы пользовались и другими источниками, часто гораздо менее достоверными, чем «Книга» в общем правдивого венецианца. Очень большую роль «Книга» Марко Поло сыграла в истории великих открытий. Мало того, что организаторы и руководители португальских и первых испанских экспедиций XV–XVI вв. пользовались картами, составленными под сильным влиянием Поло, но и само его сочинение было настольной книгой для выдающихся космографов и мореплавателей, в том числе для Колумба. «Книга» Марко Поло принадлежит к числу редких средневековых сочинений — литературных произведений и научных трудов, которые читаются и перечитываются в настоящее время. Она вошла в золотой фонд мировой литературы, переведена на многие языки, издается и переиздается во многих странах мира.

agesmystery.ru

Книга о разнообразии мира (Марко Поло)

Марко Поло – легендарный путешественник Средневековья

Трудно сейчас встретить сколько-нибудь образованного человека, не слыхавшего вообще ничего о Марко Поло. Его имя стоит в одном ряду с такими великими европейскими путешественниками прошлого, как, например, Христофор Колумб, пересекший в XV в. Атлантический океан, или Фернан Магеллан, совершивший в XVI в. первое кругосветное плавание. Но путешествия Марко Поло и его знаменитая «Книга», позволившие европейцам многое узнать о самых отдаленных от них глубинных областях Азии, относятся к значительно более раннему периоду – к XIII в.

Русскому читателю легче представить себе мысленно то далекое время, если вспомнить, что это был для нас век Александра Невского, время походов в Восточную и Центральную Европу Чингисхана и его внука – Батыя. Мощная империя монголов своей кровавой экспансией из глубины Азии на Запад, на европейские земли, вызвала в XIII в. настоящую панику в Западной Европе, особенно усилившуюся после того, как ведомые монголами орды обрушили страшный удар на Русь, а затем дошли и до Адриатического побережья на Балканах.

Раздробленная на постоянно враждующие между собой феодальные королевства, княжества, графства и т. д., Западная Европа не смогла бы оказать серьезного сопротивления почти неизвестным ей ордынцам, как не смогли тогда этого сделать постоянно воевавшие друг с другом русские князья. Так возникла в европейских странах в XIII в. насущная потребность собрать как можно больше достоверных сведений о монголах – их обычаях, нравах, государственном устройстве, армии и, главное, о внешнеполитических устремлениях.

Далеко на Восток посылались миссионеры-лазутчики. О судьбах большинства из них ничего неизвестно, кроме двух, оставивших в середине XIII в. описания своих путешествий. Это католические монахи – итальянец Джованни Плано-Карпини и Гийом Рубрук, по происхождению фламандец. Оба добирались до главной столицы монголов, Каракорума, в Центральной Азии. Однако собранные ими сведения о монголах и соседних с ними народах были отрывочны. Это объяснялось, прежде всего, тем, что оба монаха, хотя их путешествия длились годами, на земле потомков Чингисхана находились недолго. Настоящее «первооткрытие» этих земель для европейцев связано целиком с именем венецианца Марко Поло.

Марко Поло (младший) родился в Венеции около 1254 г. в купеческой семье. Младшим называли его в семье потому, что дали ему имя в честь дяди, старшего брата отца. Братья Поло, как многие венецианские негоцианты того времени, занимались торговлей с Востоком. Сначала их дела ограничивались черноморскими городами – от Константинополя до Крыма. Старший Марко устроил в Крыму в Солдайе, которая теперь называется Судаком, торговую факторию и почти постоянно жил там. В год рождения младшего Марко в Крыму находились также и его отец – Николло, и другой дядя – Маффео. Они не раз из Крыма привозили свои товары и в ордынские города на Средней и Нижней Волге. Оттуда однажды со своими караванами добрались даже до Бухары, где провели целых три года.

Мало того, братья Поло затем достигли Монголии и Китая и, заручившись поддержкой при дворе великого хана Хубилая, вернулись с его поручениями в Венецию через 15 лет после отъезда с родины. Только тогда Николло впервые увидел своего сына Марко, ставшего крепким юношей. Через два года, в обстановке очередного военного обострения между Венецией и Генуей братья Поло, минуя враждебный в тот момент венецианцам Константинополь, вновь отправились в Китай. С собой они взяли и младшего Марко, которому исполнилось 17 лет.

На этот раз их путь начался по суше из Палестины в Иран, а затем продолжился морем по Персидскому заливу. Морской отрезок начала путешествия оказался коротким, и Поло вновь двинулись по суше. По древнему караванному «Шелковому пути» они на этот раз направились не к Каракоруму, а к новой столице великого хана, туда, где теперь Пекин. Младший Поло даже поступил на службу к хану, охотно привлекавшему на разные должности иностранцев. Хану казалось, что они более надежные чиновники, чем китайцы, обычно неприязненно относившиеся к монгольским властителям.

Таких европейцев, как Поло, – торговцев, врачей, искусных ремесленников, даже миссионеров, – в то время в Китае было немало, но только молодому Марко Поло мы обязаны подробным письменным свидетельством о Монголии и Китае в конце XIII в. Попавшему тогда в Китай иностранцу выехать из него без позволения хана было невозможно. Поло не смогли его получить вплоть до 1292 г., когда хан согласился выпустить венецианцев, поручив им сопровождать в Иран невесту тамошнего монгольского правителя. Это долгое, не без приключений, морское путешествие позволило Марко Поло познакомиться с Индонезией, Цейлоном, Индией, а также собрать более или менее достоверные сведения о Японии и землях по берегам Индийского океана. Конец путешествия проходил в основном по суше.

За время долгого отсутствия Поло в их родных краях произошло много изменений. В Венецию они вернулись в 1295 г., т. е. через 24 года, когда отношения этой приморской республики с генуэзской вновь, как и при их отъезде, стали критическими. Вскоре едва перешагнувший свое сорокалетие Марко Поло участвовал в проигранном в 1298 г. генуэзцам морском сражении и оказался в плену в Генуе. Посаженный в тюрьму, закованный в цепи, Марко Поло не только не потерял свойственную ему твердость духа, но и своеобразно воспользовался этой «паузой» в его торговых делах. Он стал диктовать другому пленному, уроженцу Пизы, свою быстро ставшую знаменитой «Книгу».

Через год Марко Поло смог возвратиться в родной город, где и проживал до своей кончины в возрасте семидесяти лет в 1324 г. Сведений о последнем периоде его жизни сохранилось очень мало, и они почти ничего не добавляют к характеристике Марко Поло, как личности. Он продолжал заниматься торговлей, по-прежнему уделяя особое внимание экзотическим товарам с Востока: дорогим тканям, пряностям, ювелирным изделиям с драгоценностями. Иногда судился по разным поводам, о чем сохранились в венецианских архивах свидетельства.

В конце жизни за Марко Поло в Венеции прочно закрепилось прозвище «Миллион» из-за его частых рассказов о несметных суммах в денежном обращении в Китае. Еще Рубрук сообщал о хождении в Китае денег из бумаги. Это было совершенно непонятно европейцам, не знавшим ни технологии печатания, ни возможности заменять металлические деньги суррогатами – бумажными деньгами. Сообщение о них вызывало недоверие к этому и в рассказах Марко Поло, как и ко многому другому в его «Книге».

Имя пизанца, записывавшего в генуэзской тюрьме рассказы Марко Поло, дошло до нашего времени, чуть ли не в десятке вариантов: Рустачан, Рестазио, даже Стазио и т. д. Чаще всего его называют Рустичано. Говоря о Марко Поло и его «Книге», нельзя не сказать несколько слов и об этом человеке, которому, в конце концов, мы и обязаны тем, что рассказы Марко Поло стали книгой. Рустичано был довольно известным для своего времени литератором, поставлявшим ко дворам некоторых европейских королей, герцогов и других высоких особ рукописи исторических хроник и рыцарских повестей. Надо думать, что именно он сам включал в «Книгу» отдельные абзацы риторического характера, стилистически выпадающие из рассказов путешественника, как и высокопарное обращение к читателям. В данном издании «Книги», как и во многих других ее изданиях в разных странах, эти места опущены, чтобы не ослаблять ощущение оригинальности речи Марко Поло.

Свои рассказы для включения в «Книгу» он диктовал Рустичано не только по памяти, но и по своим ранним записям, которые ему доставляли в тюрьму из Венеции. Это очень важный момент для правильной оценки того, что вошло в окончательный текст «Книги». Тот факт, что Марко Поло заранее делал записи, думая о будущем сочинении, позволяет предположить, что он мог при этом использовать как личные наблюдения, так и сведения из разных источников. Но несколько современных критиков сочинения Марко Поло стремятся именно в наличии «чужих» источников в «Книге» усмотреть доказательство того, что венецианец чуть ли вообще не был в описываемых им странах.

За те 25 лет, что Марко Поло провел в Венеции после генуэзской темницы, его «Книга» жила активной жизнью. Ее все время переписывали, копируя не всегда бережно, переводили со старо-французского, который выбрал для своих записей Рустичано, на итальянский, немецкий и латинский, бывший в Европе международным языком. Каждая новая рукопись в зависимости от квалификации переписчика или переводчика неизбежно отличалась от оригинала, от очередной копии, предыдущего перевода. При этом «Книга» все время обрастала разными добавлениями, иногда целыми главками, часть из которых была вольным изложением новых рассказов или добавлений Марко Поло. Так что не во всем, что неясно или противоречиво в «Книге», в том виде, в котором она дошла до более близких к нам времен, можно винить Марко Поло.

Авторская судьба Марко Поло, создавшего произведение, читаемое семь столетий, оказалась нелегкой и для его памяти – обидной. Самые ярые из уже упомянутых толкователей источников «Книги» договаривались даже до того, что он вообще не бывал на Востоке дальше Константинополя и Крыма, где и собрал сведения, включенные затем в его «Книгу». Это все несерьезно и противоречит документальным источникам. Но, конечно, иногда может возникнуть удивление, почему, например, у Марко Поло ни разу не упомянута Великая Китайская стена, о которой писал даже монах Рубрук. Но таковы, видно, всегда загадки творчества.

Комментатор одного из современных наших изданий «Книги», К.И. Кунин, считал, например, что Марко Поло при всех его способностях все же по своему уровню стоял намного ниже тогдашней китайской культуры. Поэтому он де и не все в Китае понял или заметил. А в то же время сам Марко Поло, безусловно, чувствовал, что из того, что он увидел в сказочно богатой, пестрой, совершенно необычайной для европейца стране, многое будет абсолютно непонятно его соотечественникам. Существует даже предание о том, что, исповедуясь перед смертью, Марко Поло не только не признал свои рассказы «греховным вымыслом», но утверждал, что не поведал и половины того, что узнал в своем путешествии в Китай.

Ведь то самое прозвище «Миллион» или «Миллионер» было не признанием богатства Марко Поло, а откровенной насмешкой окружавших его людей над похожими на сказку рассказами об ином, непонятном мире. Как же не могли рассказы венецианца не показаться его современникам вымыслом, если он был первым, кто сообщал им об огромном восточном мире, простирающемся от Волги до Японии и от Китая до таинственных островов в Индийском океане. Ошеломляющими для европейцев были масштабы далеких путей, неправдоподобным казалось многое в образе жизни людей в дальних странах.

Нет спора, Марко Поло включил в «Книгу» немало того, что сам не видел, но узнал в ходе странствий о регионах, до которых не смог добраться. Это сведения в его «Книге» об Эфиопии, индийских княжествах, Японии. Более справедливо отметить то, что эти собранные Марко Поло сведения о Востоке несколько столетий недостаточно использовались в Европе. Ведь существует мнение, что именно рассказ Марко Поло о богатстве золотом Чипунгу, т. е. Японии, толкнул Христофора Колумба, не подозревавшего об американской преграде в океане, двинуть свои каравеллы на запад к берегам сказочно богатых стран, описанных венецианцем. Его «Книгу» Колумб знал досконально. Тому доказательство – найденный в Севилье экземпляр ее антверпенского печатного издания с десятками пометок Христофора Колумба.

Безусловно, сочинение Марко Поло явилось первым европейским руководством и для контактов с самыми глубинными и южными частями Азии. Подобные и более подробные сводки уже существовали во времена Марко Поло у арабов. В их числе многотомный труд ровесника Марко Поло – Рашида-ад-Дина. Существуют предположения, что именно у него венецианец заимствовал ряд сведений о далеких восточных странах. Целые страницы в «Книге» считают списанными у араба. Но больше всего свои доводы противники Марко Поло и сегодня строят на поисках «лакун» в его «Книге».

В ней, например, не находят упоминания о чае, не названы важнейшие города исторических областей Ирана – Хоросана и Хузистана, в которых Марко Поло обязательно должен был останавливаться на пути в Центральную Азию. Действительно бросается в глаза то, что почти нет каких-либо дат для главных этапов в долгом путешествии венецианца. Самым главным аргументом против Марко Поло и сегодня продолжают выдвигать уже упомянутую выше необъяснимость полного отсутствия у него сведений о Великой Китайской стене. Ведь описываемые Марко Поло маршруты поездок по Китаю должны были проходить совсем близко от этого давно уже существовавшего к его времени каменного чуда Древнего Китая.

Но мы не знаем сегодня, в каком состоянии находились участки знаменитой стены в тех местах и в то время, когда Марко Поло якобы обязательно должен был их увидеть. Вполне может быть и так, что в тот момент стена там находилась в таком упадке, что не произвела на венецианца, жившего в эпоху городов-крепостей в Европе, того впечатления, которое мы ожидаем от него с позиций нашего времени. Мы восхищаемся, к примеру, остатками мощных стен средневековой генуэзской крепости в Судаке – древней Солдайе. Но вряд ли во времена ее постройки люди, подобные Марко Поло, увидели бы в ней что-нибудь совсем для них необычное.

Среди услышанных Марко Поло рассказов, включенных им в свою «Книгу», есть сообщения о собакоголовых и хвостатых людях, о других подобных «чудесах». Такими сюжетами от античного времени до Средневековья полны географические произведения почти всех авторов. Но Марко Поло осторожен в подобных сюжетах и обычно напоминает, что говорит о том, чего сам не видел.

Некоторые позднейшие комментаторы «Книги» находят явные исторические неувязки в труде Марко Поло. Так, например, по любой из сохранившихся версий сочинения венецианца следует, что он в 1298 г. не знал о смерти хана Хубилая, случившейся за четыре года до этого. Но думается, что строить критический разбор любого произведения не на том, что в нем есть, а на том, чего в нем нет, не лучший путь литературного анализа. Со временем становится ясным, что мнимые или действительные противоречия в труде Марко Поло связаны, прежде всего, с вольностями переписчиков и переводчиков первых рукописных копий «Книги». Они, как было сказано, считали возможным еще при жизни Марко Поло делать «от себя» дополнения, уточнения и даже «исправления» в его «Книге».

В XXI в. мы вряд ли найдем правильные объяснения всем «пробелам» и противоречиям в сочинении XIII в., дошедшем до нас во многих версиях и сотне списков, ни один из которых, однако, не принадлежит руке автора. Но бывают и замечательные современные находки для уточнения биографии Марко Поло. Так, наш академик В.В. Бартольд установил, например, что в китайских летописях и в одном арабском источнике XIII в. прямо сообщается о данном Хубилаем поручении расследовать убийство одного из его высших чиновников … «члену тайного совета По-ло»! По другому выглядят после таких находок многие из «придирок» к автору «Книги» и сомнения в правдивости его рассказов.

Первое печатное издание «Книги» вышло в Нюрнберге в 1477 г. и было немецким переводом с одного из рукописных списков на французском языке. Вообще, наиболее близкой к оригиналу принято считать рукопись, хранящуюся в Национальной библиотеке в Париже и изданную во Франции в начале XIX в. Именно с нее и был сделан перевод на русский язык, опубликованный в России в конце того же века. Любопытно в связи с этим вспомнить, кстати, что русский перевод сочинения предшественника Марко Поло Джованни дель Плано-Карпини «История монгалов» был напечатан в типографии Московского университета в 1795 г., и таким образом оказался известным в России на сто лет раньше, чем творение Марко Поло.

Для настоящего издания «Книги» Марко Поло взят все тот же русский перевод XIX в., до сих пор считающийся лучшим. Перевод сделал известный российский индолог И.П. Минаев (1840–1890). Именно с ним связаны и исследования о первом русском путешественнике в Индию – Афанасии Никитине. Из-за ранней кончины И.П. Минаев не смог довести перевод «Книги» до печати. Это сделал через 12 лет один из крупнейших отечественных востоковедов – В. В. Бартольд (1869–1930). Он выпустил минаевский перевод под своей редакцией и с обширными комментариями в 1902 г. в «Записках Русского географического общества». В последующем этот перевод «Книги» переиздавался у нас в 1940, 1955 и 1997 гг. с предисловиями и примечаниями разных ученых.

Еще в издании 1940 г. под редакцией К.И. Кунина минаевский перевод «Книги» был дополнен заключительной главой, принадлежность которой к авторству Марко Поло иногда ставилась под сомнение. Дело в том, что этот эпилог известен только по двум средневековым итальянским, следовательно, переводным спискам «Книги». Он включен и во все последующие издания творения Марко Поло. Даже если авторство этого раздела и не принадлежит полностью Марко Поло, то, безусловно, текст эпилога современен ему и, главное, прямо перекликается с его рассказами.

Выдающаяся личность Марко Поло отражена и в обширной мировой художественной и научно-популярной литературе. Она ежегодно пополняется в разных странах новыми произведениями об этой яркой исторической фигуре. Для тех, кому, возможно, покажется интересным продолжить знакомство с жизнью венецианца, ставшего легендарным путешественником эпохи Средневековья, можно указать несколько книг беллетристического характера на русском языке.

Вышедшая в 1929 г. интересная книга П.К. Губера – «Хождение на Восток венецийского гостя Марко Поло, прозванного Миллионщиком», стала почти библиографической редкостью, но она есть в крупных библиотеках. В 1936 г. в числе первых книг, выпушенных в созданной по инициативе Максима Горького серии «Жизнь замечательных людей», была книга В.Б. Шкловского «Марко Поло». В 1969 г. под названием «Земли разведчик Марко Поло» она была переиздана издательством «Молодая гвардия», как историческая повесть. В 1958 г. в Москве издали перевод с английского книги Генри Харта «Венецианец Марко Поло», а в 1963 г. перевод с немецкого повести Вилли Майка «Удивительные приключения Марко Поло». В 1993 г. появились у нас сразу две книги аналогичного содержания: в Москве – «Жизнь великого путешественника венецианца мессера Марко Поло» В.А. Пронина, а в Санкт-Петербурге – переиздание переводной книги В. Майка.

Остается лишь добавить, что примечания, полезные в ряде случаев любому читателю «Книги», чтобы не искать самому пояснений к сложным местам в старинном произведении, составлены нами с учетом труда всех предшествующих российских комментаторов бессмертного произведении Марко Поло.

М. Б. Горнунг,

почетный член Русского географического общества,

лауреат Государственной премии СССР

kartaslov.ru

Лучшие книги Марко Поло: список из 4 шт.

1.

1

поднять опустить

Кто совершил больше всего географических открытий? Кочевники? Завоеватели? Нет – купцы! Движимые жаждой наживы, они преодолевали бесчисленные препятствия и опасности и пролагали новые пути в далекие земли. Не все сумели разбогатеть во время своих путешествий, некоторые навсегда осели в чужих странах, многие погибли, не каждый из воротившихся сумел рассказать о заморских чудесных краях, большинство из этих рассказов не были записаны или навсегда утрачены… Но зато некоторые!.. Венецианский торговец Марко Поло (1254—1324) оказался избранником судьбы. Он не только прожил очень долгую жизнь – ведь по меркам рубежа XIII и XIV веков 70 лет – это долгожитель, – но жизнь невероятно яркую и захватывающую. В те времена средний европеец жил в среднем не более 30—35 лет и в большинстве случаев не покидал места, где родился. Марко Поло юношей оставил родную Венецию, чтобы вернуться в нее сорокалетним. Кораблями и в повозках, на лошадях и верблюдах, через Ближний Восток, Месопотамию, Персию, Памир и Кашгарию он с отцом и дядей добрался до Ханбалыка (Пекина), стал доверенным лицом, кем-то вроде ревизора, арбитра и посла по особым поручениям, при дворе внука Чингисхана, завоевателя Китая и основателя юаньской династии, Великого хана монголов Хубилая. В течение 17 лет, выполняя многочисленные поручения своего высокого покровителя, Марко Поло изъездил всю восточную Азию – и наконец, в 1295 году, через почти четверть века после отплытия, вернулся в родную Венецию. Он еще переживет не одно приключение, попадет в плен к генуэзцам (Генуя постоянно соперничала и часто воевала с Венецией), и вот там-то, в плену, его товарищ по несчастью и автор рыцарских романов пизанец Рустикелло запишет рассказы своего сокамерника, которые навсегда войдут в золотой фонд документальной приключенческой литературы. Из этой книги многие европейцы впервые узнали о странах Востока, их природных богатствах и технических достижениях: бумажных деньгах, печатной доске, саговой пальме, компасе и векселе, а также о каменном угле и местонахождении вожделенных пряностей. Написанная живым и ясным языком, «Книга» Марко Поло стала настольной для многих выдающихся путешественников эпохи Великих географических открытий. Именно она вдохновила Христофора Колумба открыть Америку. В конце концов поиски путей приобретения пряностей в обход арабской торговой монополии привели к переделу мира и исчезновению многих белых пятен на карте, а книга о путешествиях Марко Поло стала одним из немногих изданий, которые повлияли на ход всемирной истории. Электронная публикация включает все тексты бумажной книги Марко Поло и базовый иллюстративный материал. Но для истинных ценителей эксклюзивных изданий мы предлагаем подарочную классическую книгу. Издание богато иллюстрировано и рассчитано на всех, кто интересуется заморской экзотикой, но при этом требует достоверности: рассказы Марко Поло, при всей их невероятности, – не сказка, а быль. Хотя, конечно, в книге хватает и совершенно фантастических иллюстраций, но они тоже неотъемлемая часть всемирной истории географических открытий. Это издание, как и все книги серии «Великие путешествия», напечатано на прекрасной офсетной бумаге и элегантно оформлено. Издания серии будут украшением любой, даже самой изысканной библиотеки, станут прекрасным подарком как юным читателям, так и взыскательным библиофилам. ... Далее

2.

0

поднять опустить

Далекие неведомые страны и города, религия, обычаи и быт людей, их населявших, – об этом рассказал в своей знаменитой "Книге о разнообразии мира" Марко Поло, венецианский купец, совершивший путешествие по Азии и проживший 15 лет в Китае при дворе императора Хубилая. "Книга" Марко Поло принадлежит к числу редких средневековых сочинений, которые с интересом читаются и перечитываются в настоящее время. ... Далее

3.

0

поднять опустить

Монгольская империя. Она охватила практически всю Евразию, и лишь на территории Венгрии монголов остановили, вынудив повернуть назад, - но даже тогда им удалось сохранить все завоеванные ранее земли. Эта средневековая империя рассматривается многими как несомненный исторический феномен. Исследования его предпринимались неоднократно. Основополагающий труд великого отечественного ученого Н.Я.Бичурина (Иакинфа) считается во всем мире классической работой по истории монголов. ... Далее

knigi-avtora.ru

Читать книгу Книга чудес света Марка Поло : онлайн чтение

«Книга» Марко Поло

В «Книге» Марко Поло описываются или упоминаются не только местности, посещенные им лично или старшими Поло, но и другие страны, иногда очень отдаленные. Марко старался дать своим слушателям представление обо всей Азии, о Северной Европе и об африканских странах, прилегающих к Индийскому океану. Если собрать весь географический материал, разбросанный по разным частям «Книги», то складывается представление, конечно, очень условное, о географическом кругозоре венецианца, о «мире по Марко Поло». Такую карту и составил английский комментатор «Книги» Г. Юл.

О Восточной Африке и прилегающих к ней островах Индийского океана, кроме «Скотры» (Сокотры), Марко Поло, как уже указывалось, имеет очень смутное представление. Он насчитывает «в Индийском море… 12700 обитаемых и необитаемых островов», ссылаясь при этом на «карты и писания опытных мореходов, что плавают тут» (гл. CXCII). А к югу от Мадагаскара он помещает фантастические острова гигантской «птицы Рук», способной унести в когтях слона.

Если Юг Земли для венецианца – темная область в переносном смысле этого слова, то Крайний Север Земли для него – «страна Тьмы» в прямом смысле этого слова. Самое название ее отражает древнюю легенду о стране постоянной тьмы. Некоторые места в гл. LXXI и CCXVII, где дается описание этой страны, свидетельствуют о том, что Марко Поло не имел никакого представления о шарообразности Земли. Некоторые более или менее достоверные данные о Севере Марко мог получить либо от мусульманских торговцев Передней и Средней Азии, либо от сведущих лиц при дворе великого хана, принимавших представителей народов Сибири и Восточной Европы, подвластных монголам.

Марко Поло описывает в гл. CCXVIII «Росию», т. е. удельную Русь («здесь много царей»), как большую холодную, простирающуюся «до самого моря-океана» страну на севере, где живет «народ простодушный и очень красивый; мужчины и женщины белы и белокуры». Кончает он описание «Росии» указанием, что от нее «до Норвегии путь недолог, и если бы не холод, так можно было бы туда скоро дойти».

Волгу Марко Поло в «Прологе» называет «Тигри» (гл. III), смешивая ее, по-видимому, с верхним Тигром (путаное представление, иногда встречающееся и у других средневековых авторов). Однако в одном из вариантов текста, правда, относящемся к XVI в., и в другом месте «Книги» (гл. XXIII, версия Рамузио) употребляется и другое название – «Эрдиль», сходное с Итиль тюркоязычных приволжских народов.

К востоку от «Росии», за Волгой, Марко помещает владения «северного царя Кончи» (хан Кончи – потомок Чингис-хана), т. е. страну, соответствующую Западной Сибири.

Еще дальше к востоку, «на север от Каракорона [Каракорума] и Алтая» – следовательно, между Алтаем и «страной Тьмы» – Марко помещает равнину «Баргу», которая, по его словам, тянется на север на сорок дней пути. Населена она народом, живущим оленеводством и охотой, подчиненным великому хану. А еще севернее – «море-океан», а на том море – «острова, где водятся кречеты» (гл. LXXI).

За страной «Баргу», по Марко Поло, находится «Чорча» (земля чжурчжэней, т. е. Маньчжурия) – слабо заселенная скотоводческая страна, прорезанная большими реками, со «славными пастбищами» (гл. KXIV).

А за «Чорчой» – «Каоли» (Гаоли, китайское название Кореи). Об этой стране венецианец только упоминает. Но другой восточной земле, Японии, о которой знал тоже понаслышке, он приписывал огромные богатства. И рассказ об этом острове производил на его современников и людей XIV–XV вв. не меньшее впечатление, чем, например, рассказ о «величественном городе Кинсай».

В XIV–XV вв. «Книга» Марко Поло служила одним из руководств для составления географических карт Азии. Географическая номенклатура, заимствованная у Поло, в значительной части повторяется на знаменитой Каталонской карте мира 1375 г. и других картах, в том числе на известной круговой карте Фра-Мауро 1459 г. Но, конечно, позднейшие средневековые картографы пользовались и другими источниками, часто гораздо менее достоверными, чем «Книга» в общем правдивого венецианца; пользовались даже той увлекательно написанной, но полной самой нелепой фантастики и прямой лжи книгой, которую неизвестный льежский автор XIV в. приписал вымышленному им лицу, «английскому рыцарю сэру Джону Мандевилю»20   «Путешествия сэра Джона Мандевиля» – самая популярная географическая книга позднего средневековья, конца XIV и XV вв.; она переводилась с французского на другие европейские языки, а с первых же лет после изобретения книгопечатания – многократно перепечатывалась.

[Закрыть].

Очень большую роль «Книга» Марко Поло сыграла в истории великих открытий. Мало того, что организаторы и руководители португальских экспедиций XV в. и первых испанских экспедиций конца XV – начала XVI в. пользовались картами, составленными в части, касающейся Азии, под сильным влиянием Поло, но и само его сочинение было настольной книгой для выдающихся «космографов» и мореплавателей, в том числе для Христофора Колумба.

В первой половине XIX в. многие историки открытий еще сомневались в том, что Колумб непосредственно пользовался «Книгой»: эти скептики полагали, что Колумб знал о ней только по пересказам или извлечениям, сделанным некоторыми писателями XV в. Такое сомнение отпало после того, как найден был латинский печатный экземпляр «Книги» Марко Поло (издание около 1485 г.) с пометками Колумба на полях.

В основной своей части «Книга» Марко Поло представляет огромный интерес для истории монголов и некоторых других народов Центральной и, отчасти, Передней Азии: она дает очень важный материал для характеристики их быта, экономики, военного искусства и т. д. Однако высоко ценя основную часть «Книги», историки-востоковеды – за редкими исключениями – были не очень высокого мнения о ряде так называемых исторических глав, «написанных по однообразному, искусственному шаблону и не дающих почти никакого понятия о действительном ходе событий» (В. Бартольд).

Эти исторические главы по стилю настолько резко отличаются от остальных глав «Книги», что большинство комментаторов справедливо считает их результатом «свободной переработки» Рустичано. А некоторые биографы Поло отождествляют генуэзского узника Рустичано (по-видимому, основательно) с одним из авторов распространенных в средние века воинских повестей, где все битвы самых различных народов и в разные исторические эпохи описывались так, что их нельзя было отличить одну от другой.

Это замечание относится, однако, только к описаниям битв. Некоторые другие исторические главы «Книги» заслуживают гораздо более высокой оценки. Они дают – иногда несколько искаженные (как, например, в рассказе о «горном старце»), иногда точные сведения, свидетельствующие об осведомленности Марко Поло о важных исторических событиях. Ряд приводимых им сведений подтверждается китайскими и персидскими источниками его времени, в частности «Сборником летописей» выдающегося персидского историка Рашид-ад-дина (1247–1318)21   Этот труд представляет собой доведенную до начала XIV в. капитальную сводку исторических сведений о тюркских и монгольских племенах, о Чингисхане и его преемниках и о монгольских завоевателях и властителях Ирана – ильханах-хулагидах.

[Закрыть].

Когда же была составлена самая ранняя из известных нам версий «Книги»? Как видно из заключительной фразы «Пролога», – в 1298 г. Именно тогда, по заявлению пизанца Рустичано (или Рустичелло), Марко Поло, «сидя в темнице, в Генуе, заставил заключенного вместе с ним Рустикана Пизанского записать все это», т. е. «Книгу, именуемую о разнообразии мира». Из этой фразы – при отсутствии каких-либо других данных о жизни Поло в первые годы после возвращения на родину – многие комментаторы XIX в. заключали, что Марко попал в генуэзскую тюрьму как участник известного морского боя (7 сентября 1298 г.) близ далматинского берега Адриатического моря, у острова Корчулы (итальянское название – Курцола): там венецианский флот был наголову разбит генуэзцами и около семи тысяч венецианцев попали в плен.

Однако в таком случае Марко вместе с другими пленными мог быть доставлен в Геную не ранее второй половины сентября и для того, чтобы продиктовать в 1298 г. Рустичано объемистую рукопись «Книги», у него оставалось, в лучшем случае, около трех месяцев – срок маловероятный. Нужно при этом учесть, что Марко Поло говорил на венецианском диалекте итальянского языка, а пизанец Рустичано – на тосканском; записывались же рассказы Марко на французском языке, которым Рустичано владел не очень хорошо, как свидетельствуют все специалисты-филологи, занимавшиеся этим вопросом. Кроме того, все комментаторы сходятся на том, что Марко при диктовке имел под рукой какие-то материалы, которые он мог получить только из Венеции; а для доставки их в Геную при враждебных отношениях между обеими республиками требовалось также немало времени. Таким образом, срок написания «Книги» сокращался до невероятных размеров.

По всем этим соображениям наиболее осторожные комментаторы «Книги» уже в XIX в. отвергали возможность участия Марко в морской битве при Корчуле и считали, что он попал в генуэзскую тюрьму во всяком случае за несколько месяцев раньше этой битвы, а всего вероятнее – вскоре после возвращения из путешествия, т. е. в 1296 или 1297 г. А так как в эти годы не было известных нам значительных сражений между генуэзцами и венецианцами, то предполагали (и это мнение утвердилось к настоящему времени), что либо Марко принимал участие в какой-то второстепенной морской операции, сведения о которой до нас не дошли, либо он попал в генуэзскую тюрьму по невыясненным причинам.

Оригинальная версия Рустичано на старофранцузском языке дошла до нас только в одном списке – в рукописи, хранящейся в Парижской национальной библиотеке. Издана она была впервые в 1824 г. Парижским географическим обществом. Именно это издание положено в основу первого полного русского перевода «Книги», сделанного Иваном Павловичем Минаевым, под редакцией Василия Владимировича Бартольда.

По мнению В. Бартольда, переводчик правильно остановился именно на версии Рустичано. Сам же редактор дополнительно ссылается на высказывания наиболее выдающегося комментатора «Книги» Марко Поло – англичанина Генри Юла.

«Юл доказывает, – пишет В. Бартольд в редакционном предисловии, – что мы в этом списке XIV в. имеем возможно точное воспроизведение устного рассказа Марко Поло, записанного в Генуе; на это указывает самый слог, сохранивший все черты непосредственного, безыскусственного рассказа (отсутствие соразмерности, повторения, внезапные переходы от одного предмета к другому, возвращение к уже рассказанному для дополнения рассказа какой-нибудь забытой подробностью и т. п.), записанного со слов рассказчика и не подвергавшегося никакому просмотру».

«Французский язык этого списка очень плохой, с примесью множества итальянских и некоторых восточных слов; одни и те же собственные имена, очевидно, записанные по слуху, являются в самых разнообразных видах, иногда на пространстве нескольких строк…»22   Минаев И. П. Путешествие Марко Поло / Пер. со старофранцузского. Под. ред. В. В. Бартольда // Записки РГО по отд. этнографии. Спб., 1902. Т. 26. С. IV.

[Закрыть]

Марко Поло был освобожден из генуэзской тюрьмы и вернулся на родину в следующем, 1299 г. Почти все данные, приводимые биографами о его последующей жизни в Венеции, основаны на ходячих рассказах, из которых иные относятся даже к XVI в. Документов же XIV в. о самом Марко Поло и его семье до нашего времени дошло очень мало. Известно только, по дошедшим до нас точным данным, что Марко Поло доживал свой век как состоятельный, но далеко не богатый венецианский гражданин. Во всяком случае прозвище Millione («Миллион») ему было дано вовсе не из-за богатства (как предполагали раньше некоторые его биографы). Умер он в 1324 г.

Несомненно, Марко не раз повторял свои рассказы и в последние 25 лет своей жизни и эти рассказы записывались и переводились на другие языки. До нашего времени дошло более 80 списков. Их тексты иногда значительно расходятся в частностях; некоторые главы встречаются лишь в немногих рукописях или только в одной какой-нибудь, но в основном дается один и тот же материал, проводится одинаковый порядок изложения и сохраняется своеобразный стиль рассказа. По мнению наиболее компетентных комментаторов, такое совпадение вряд ли можно объяснить тем, что все списки восходят к одному, первоначальному оригиналу, в первую очередь к записям Рустичано: скорее всего, Марко Поло составил для себя определенный план изложения и для венецианских слушателей имел под руками те же материалы, что и в генуэзской тюрьме.

Русские переводы «Книги»

«Книга» Марко Поло принадлежит к числу редких средневековых сочинений – литературных произведений или научных трудов, которые читаются и перечитываются в настоящее время. Она вошла в «золотой фонд» мировой литературы. Она переведена почти на все европейские и на многие другие языки. Она издается и переиздается в большинстве стран мира. Чем больше времени проходит с года составления первой записи «Книги» (1298), тем больший интерес она возбуждает не только у специалистов – географов, историков, этнографов и филологов, но и в широкой читательской массе.

Наряду с новыми переводами, комментариями и переизданиями на разных языках самой «Книги» ежегодно продолжают появляться новые сочинения о Марко Поло, а некоторые из старых работ переиздаются.

Первый русский перевод «Книги» Марко Поло, сделанный Д. Н. Шемякиным, печатался в 1861–1862 гг. в «Чтениях в Обществе истории и древностей российских при Московском университете» и вышел через год отдельным изданием под заглавием: А. Н. Шемякин. Путешествия венецианца Марко Поло в XIII столетии, напечатанные в первый раз вполне на немецком по лучшим изданиям и с объяснениями Августа Бюрка, с дополнениями и поправками К. Ф. Нейманна. Перевод с немецкого. М., 1863. Это издание – перевод с перевода – представляет интерес только как первая попытка дать русскому читателю представление о «Книге» Марко Поло полностью, а не в пересказе или извлечениях.

Второй русский, анонимный, перевод (даже без ссылки, с какого издания он сделан) печатался в № 1–4 петербургского журнала «Библиотека дешевая и общедоступная» за 1873 год и вышел через три года отдельным изданием под заглавием: «Путешествие по Татарии и другим странам Востока венецианского дворянина Марко Поло, прозванного “Миллионером”», 3 части, Спб., 1877. По мнению В. В. Бартольда, это издание имеет еще меньшее научное значение, чем издание 1863 г.

Первый, действительно научный перевод «Книги» на русский язык был сделан в 80-х годах прошлого века профессором Иваном Павловичем Минаевым.

Нужно напомнить читателю, что переводчик «Книги» Марко Поло, Иван Павлович Минаев (1840–1890), был одним из наиболее выдающихся и разносторонних русских востоковедов XIX в. Он был крупнейшим лингвистом-индологом, историком буддизма и средневековой Средней Азии и Индии, давшим ряд специальных работ в этих областях; он был также выдающимся комментатором «Хожения за три моря» Афанасия Никитина23   Минаев И. П. Старая Индия. Заметки на «Хожение за три моря Афанасия Никитина». Спб., 1882 (отдельный оттиск из «Журнала Министерства народного просвещения»).

[Закрыть], географом и путешественником. В 1874–1875 гг. он посетил Индию и Цейлон и выпустил через три года в свет книгу «Очерки Цейлона и Индии», которая представляет интерес до настоящего времени. Позднее он еще дважды посещал Индию.

Над переводом «Книги», названной «Путешествием Марко Поло», И. П. Минаев работал в последние годы своей жизни; в основу перевода он положил исключительно текст записей Рустичано, сделанных в генуэзской тюрьме в 1298 г. Перевод был им вполне закончен. Почти закончена была и переписка черновой рукописи для печати: она доведена была до главы CXCII включительно; осталось, следовательно, переписать только последние сорок глав (CXCIII–CCXXII версии Рустичано). Но преждевременная смерть (в 1890 г.) помешала И. П. Минаеву снабдить свой перевод необходимыми примечаниями. Эта работа им по существу была сделана лишь в небольшой части.

Около десяти лет рукопись И. П. Минаева пролежала без движения, пока Совет Русского географического общества не решил приступить к ее изданию. Редактирование перевода было поручено действительному члену Географического общества Василию Владимировичу Бартольду, который позднее (с 1912 г.) был избран в академики.

В. В. Бартольд (1869–1930), тогда еще молодой профессор Петербургского университета (с 1901 г.), уже выделялся как крупный востоковед – историк и историко-географ, специалист по Передней и Средней Азии. Прежде всего он подошел к переводу И. П. Минаева как читатель и – по всей справедливости – очень высоко оценил его работу:

«Простота и безыскусственность первоначальной версии [Рустичано] переданы переводчиком, как увидят читатели, с неподражаемым мастерством24   См.: Записки РГО по отд. этнографии. Т. 26. С. XI.

[Закрыть].

Разбирая бумаги И. П. Минаева, В. В. Бартольд увидел, что тот «предполагал сосредоточить в подстрочных примечаниях все то, что относится к критике и дополнению текста; примечания географического и исторического характера должны были быть помещены отдельно, в конце книги»25   Там же. С. XII.

[Закрыть].

Однако В. В. Бартольд обнаружил, что даже подстрочными примечаниями текстологического характера покойный переводчик успел снабдить только первые 94 главы; что же касается географических и исторических примечаний, то найдено было лишь немного карточек, которые преимущественно относились к последним четырем главам «Пролога» и к гл. XX–XXXVI «Книги первой».

В. В. Бартольд дополнил в примечаниях текст Рустичано по двум другим версиям (Потье и Рамузио) до конца всей работы. Но относительно примечаний географического и исторического характера он говорит: «Я не располагал ни временем, ни специальными познаниями, необходимыми для доведения до конца в полном объеме работы, задуманной и только начатой покойным. Я ограничился только наиболее необходимыми объяснительными примечаниями, преимущественно извлеченными из трудов прежних комментаторов, особенно Юла»26   Там же. С. XIII.

[Закрыть].

Надо отдать должное скромности молодого ученого, который так сдержанно оценивает свою работу. На самом деле В. В. Бартольд широко использовал для составления примечаний не только западноевропейских комментаторов «Книги», но и значительную русскую литературу о странах, посещенных Марко Поло или описанных им, и привлек ряд работ средневековых мусульманских авторов, которых он, зная несколько восточных языков, читал в подлинниках.

В результате работы двух выдающихся русских востоковедов – И. П. Минаева и В. В. Бартольда – издание «Путешествия Марко Поло» Русским географическим обществом в 1902 г. было крупным вкладом в мировую литературу по исторической географии Азии.

Первое советское издание «Книги» вышло в том же переводе (со старофранцузского) И. П. Минаева под редакцией К. И. Кунина под названием: Марко Поло. Путешествие. Л.: Художественная литература, 1940.

Во вступительной статье редактор К. И. Кунин, отмечая, что перевод И. П. Минаева «довольно точен», писал: «Недостаток его [перевода] – склонность переводчика в угоду стилизации под старинный язык допускать старомодные выражения и вводить терминологию допетровской Руси, явно не свойственную подлиннику. Поэтому вместо королей, принцев, баронов и рыцарей, упоминаемых у Марко Поло, у переводчика появились цари, вельможи, князья и даже бояре. Все это нами выправлено. Тщательная сверка с подлинником дала возможность выправить переводчика там, где он допускал произвольные сокращения или опускал подробности, казавшиеся ему незначительными»27   Марко Поло. Путешествие. Л., 1940. С. XIX.

[Закрыть].

Однако сличение обоих изданий «Путешествия Марко Поло» – 1902 и 1940 гг. – показало, что К. И. Кунин не дал никаких существенных улучшений в тексте русского перевода, да и стиль перевода вряд ли нуждался в таких улучшениях. Дело в том, что И. П. Минаев исключительно редко пользовался «терминологией допетровской Руси», и такие (в единичных случаях встречающиеся в переводе) устаревшие слова, как «дщица», «льяло», «поть» можно было и следовало сохранить, объяснив их в тексте (в квадратных скобках) или в подстрочных примечаниях.

И. П. Минаев был совершенно прав, когда переводил: французское roi (латинское rex, итальянское re) применительно к восточным государям словом царь, а не король; французское prince (итальянское principe) применительно к восточным владетельным особам словом князь, а не принц и т. д.

Что касается допущения И. П. Минаевым «произвольных сокращений», то опять-таки переводчик в этом не был повинен, если не считать систематического исключения слова messer (господин) перед именами трех Поло, нескольких случаев, когда переводчик опускал постоянно повторяющееся в тексте Рустичано обращение Марко к слушателям – «знайте» и т. п. Эти сокращения так несущественны, что редакция не сочла нужным восстанавливать пропущенные слова.

Таким образом, в настоящем издании полностью и без изменений воспроизводится текст русского перевода «Путешествия Марко Поло» издания 1902 г. Русского географического общества.

Достоинством позднейшего издания 1940 г. являются некоторые дополнения, сделанные К. И. Куниным. Важнейшее из них – заключительная (по счету 233) глава, которой не переводил ни И. П. Минаев, ни В. В. Бартольд, так как ее нет ни в одной из основных версий «Книги» Марко Поло: она встречается только в двух средневековых итальянских рукописях. Г. Юл справедливо сомневался в подлинности этой главы, считая ее возможной выдумкой переписчика или переводчика на итальянский язык со старофранцузского или латинского текста, но использовал ее для своего издания «Книги» Марко Поло как удачный, и притом «очень старый», эпилог.

Во второй половине XIX и в начале XX в. большинство комментаторов сходилось в том, что самостоятельное значение имеют лишь три версии «Книги» Марко Поло: старофранцузская конца XIII в. Рустичано, исправленная французская начала XIV в. Тьебо до Сепой (опубликованная Потье) и итальянская XVI в. Рамузио. При переводе «Книги» на английский язык Юл не остановился ни на одном из трех текстов: он составил «эклектический текст» на основании всех трех версий. В этом недостаток работы Юла; но большим достоинством ее являются обширные комментарии, к которым до нашего времени обязательно должен прибегать тот, кто работает над историей средневековой географии и, особенно, над самой «Книгой» Марко Поло.

iknigi.net