Книга: Кшесинская Матильда «Матильда Кшесинская. Воспоминания». Книга матильда кшесинская


Елена Ерофеева-ЛитвинскаяМатильда Кшесинская. Муза последних Романовых

© Ерофеева-Литвинская Е. В., 2016

© Издание, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2016

* * *

Она вполне оправдала свою славу знаменитой танцовщицы. Ее танец разнообразен, как блеск бриллианта: то он отличается легкостью и мягкостью, то дышит огнем и страстью; в то же время он всегда грациозен и восхищает зрителя замечательною гармонией всех движений.

Так писали о Матильде Кшесинской европейские газеты.

Вступление

Знаменитая балерина Императорских театров Матильда Кшесинская немного не дожила до своего 100-летия – она родилась в дачном местечке Лигово под Петербургом в 1872 году, вскоре после отмены в России крепостного права, а умерла в Париже в 1971 году, когда бум популярной группы «Битлз» достиг своего апогея.

Ей дарили особняки, виллы, бриллианты… Но прежде всего – любовь и преданность. Матильда обладала неограниченной властью над мужчинами, и какими мужчинами – сплошь из императорского Дома Романовых! Недаром ее называли романовской фамильной драгоценностью. Секрет очарования этой необыкновенной женщины остался неразгаданным. Уже в 14 лет ее женские чары были неотразимы – ведь свадьба молодого шотландского танцора Макферсона с дочерью английского дипломата расстроилась из-за нее, малолетней кокетки, не стерпевшей того, что ей предпочли другую. Это была ее первая женская победа и первый грех, который она взяла на душу.

Матильда Кшесинская

Кшесинская твердо знала, чего она хочет, не скрывала своих желаний и непременно добивалась своего. Жизненной силы, воли и хватки ей было не занимать. Для той головокружительной карьеры, которую сделала Матильда Кшесинская, ей потребовались и подлинный талант, и непомерное тщеславие, и мастерство плести интриги в жесткой конкурентной борьбе. И еще – участие в ее судьбе царского двора, для которого балет был любимейшим из искусств.

Матильда была маленького роста, с тонкой талией, ее проворные ножки были чуть полноваты для балета, но в ней торжествовал особый польский шик, она обворожительно улыбалась, показывая жемчужные зубки, и оторвать от нее взгляд было просто невозможно. Грация ли так пленяла в ней или огненный темперамент? Или неукротимая жажда жизни, сквозившая в каждом ее движении? Или внутренний огонь, пылавший в ее блестящих черных глазах? Или ее умение создать вокруг себя доверительную атмосферу полного понимания и приятия? А может, секрет в том, что она больше всех на свете любила себя и в душе считала, что достоин ее только царь? Она и была царицей – и на сцене, и за кулисами. Кшесинская могла с легкостью повторить на бис свои знаменитые 32 фуэте, которые исполнила первой из русских балерин, но никогда не повторялась в жизни – всегда была новой и непредсказуемой. Стальная воля и особая жизненная цепкость не раз выручали ее на протяжении долгой жизни.

Кшесинская снискала себе скандальную славу как возлюбленная последнего российского императора Николая II в бытность его наследником престола. Из-за этого ее имя в СССР долгое время оставалось в забвении. Советские историки балета недооценили Кшесинскую по идеологическим соображениям, так же как и великую Надежду Плевицкую – любимую певицу Николая II. И что еще важно – танец Кшесинской был призывным. Танцуя, она возбуждала в публике нешуточные страсти – настолько сильный эротический подтекст вкладывала балерина в исполняемые ею классические па. (Еще одна причина замалчивания имени Кшесинской в советское время: ведь, как известно, в СССР секса не было.) Но, отбросив сплетни и кривотолки, скажем, что она – прежде всего великая балерина, прославившая русскую танцевальную школу. Матильда не была голой «техничкой», как большинство модных в то время итальянок, напоминавших бездушных кукол, что шло вразрез с русской традицией. Виртуозную технику Кшесинская расцвечивала сильным чувством, яркими эмоциями, от которых пылало не только ее подвижное лицо, но и душа. Вот вам ключ к классической балетной мелодраме «Эсмеральда», в роли которой Кшесинская не имела соперниц – ни до, ни после. Ее коронная роль стала театральной легендой.

М. Кшесинская – Аспиччия

Великий балетмейстер Мариус Петипа отзывался о Кшесинской как о первой звезде русского балета. Кшесинская буквально преобразила российский балет, потеснив со столичной сцены итальянских и французских гастролерш и открыв дорогу другим гениальным балеринам – Анне Павловой, Тамаре Карсавиной, Ольге Спесивцевой. И Европу она покорила задолго до знаменитых «Русских сезонов» Сергея Дягилева.

Балет определял жизнь Кшесинской и делал ее счастливой. Но успех на сцене все же был для нее не столько целью, сколько средством, а устремления ее были грандиозны и обширны. Ее не удовлетворяла роль только балерины, хотя и выдающейся. Занять высокое положение в обществе, добиться богатства и всеобщего признания, приблизиться к трону – вот какой была ее мечта. Современники говорили: «Балет она любила вообще, а жизнь – особенно». Она хотела играть главную роль не только в балетном искусстве, но и в искусстве русской жизни. Кшесинская в полной мере владела искусством жить, тем life style, что делало ее особым явлением. Она побеждала время, людей, обстоятельства… На то, чтобы стать Романовой, она положила жизнь…

Глава 1. Начало

Легенда

Семейная легенда Кшесинских захватывает воображение, словно авантюрный роман. История семьи, которую маленькой Матильде часто рассказывал отец, напоминает хроники времен Марины Мнишек. И такая параллель не случайна – та же польская кровь, те же честолюбивые устремления, та же борьба за богатство и титулы, те же авантюры. Предание передавалось из уст в уста, от отца к сыну, начиная с XVIII в. Правда, никто не догадался его записать, и Кшесинской, когда она начала работать над своими мемуарами, пришлось напрягать память и восстанавливать его по крупицам. Эти далекие события, произошедшие в Польше за полтора века до рождения Матильды, во многом определили судьбы потомков графского рода Красинских, продолживших театральную династию.

Герб графов Красинских

В польском дворянском гербовнике фамильный герб графов Красинских описан так: «На голубом фоне изображена серебряная подкова, увенчанная золотым крестом, на котором сидит черный ворон с золотым перстнем в клюве. На щите изображена графская корона, шлем и дворянская корона, на которой сидит такой же ворон».

Прапрадед Матильды унаследовал богатства и фамильное поместье от отца – графа Красинского. Молодому графу, к которому перешло огромное наследство, не удалось насладиться своим богатством в полной мере. Он рано овдовел, а вскоре, не пережив смерть любимой жены, ушел вслед за ней. Богатство и титул графа перешли к их 12-летнему сыну Войцеху. Но родной дядя мальчика, которому досталась лишь малая часть наследства, и поэтому он считал себя несправедливо обделенным, задумал все присвоить себе, устранив Войцеха с помощью наемных убийц.

Жизнь юного графа Красинского спас его гувернер-француз. Наскоро упаковав необходимые вещи, они в 1748 г. покинули пределы Польши и бежали во Францию, где поселились у родственников гувернера, в городке Нейи. Чтобы скрыть следы и не привлекать к себе внимания, преданный слуга записал Войцеха под фамилией Кржезинский – девичьей фамилией его матери. После смерти гувернера Войцех переехал в Париж, где в 1763 г. женился на польской эмигрантке Анне Земковской, а в 1770 г. у супругов родился сын, которого назвали Яном.

Через полвека, решив, что опасность миновала, семья вернулась в Польшу в надежде вернуть себе утраченное богатство и графский титул. Но эти надежды не оправдались – дядя бежавшего Войцеха объявил его давно умершим и по закону завладел всем наследством. Войцех решил обратиться в суд и доказать, что он и есть граф Красинский, но эти попытки не возымели никакого успеха. При поспешном бегстве во Францию гувернер не взял с собой документов, подтверждающих права юного наследника, а те бумаги, которые оставались в Польше, были уничтожены в огне раздиравших страну непрекращающихся смут и войн. Лишь некоторые документы сохранились в маленькой заветной шкатулке, которую прадед передал деду Матильды Яну, а тот – ее отцу Феликсу, завещая хранить ее, как зеницу ока, так как она может приоткрыть величайший секрет рода Красинских.

М. Кшесинская и Ф. Кшесинский

Выступления Феликса и Матильды Кшесинских в Варшаве

Когда в июне 1895 г. Матильда вместе с отцом выступала в Варшаве – Феликсу Ивановичу к тому времени исполнилось 74 года, – сгорбленные старушки в партере недоумевали: неужели это тот самый Феликс, с которым они когда-то танцевали? Они уже давно не выступали, ходили с трудом, опираясь на палку, а Кшесинский был все такой же молодой, подтянутый, энергичный, блистательный. Мазурка в исполнении отца и дочери вызвала бурю аплодисментов и дождь из цветов. Варшавские газеты писали о них только в превосходной степени. Несмотря на прекрасную летнюю погоду, которая тогда стояла в Варшаве, зрительные залы на выступлениях Кшесинских были переполнены.

Опасаясь утери ценных бумаг и поддавшись на уговоры, Феликс отдал ее на хранение одному из близких родственников, но вернуть шкатулку не удалось – она бесследно исчезла. А с ней канул в Лету и семейный секрет, подтверждающий высокое происхождение рода. Сохранился лишь перстень с фамильным гербом графов Красинских, названным Вороном. В детстве маленькая Матильда часто рассматривала этот перстень и однажды решила во что бы то ни стало вернуть себе дворянский титул. Тогда она еще не представляла себе, как это будет, но упорства и целеустремленности ей было не занимать.

 

После возвращения в Варшаву дед Матильды Ян женился на Фелициате-Петронеле Дереговской. В этой семье родилось трое детей: дядя Матильды Станислав, тетя Матильда (в честь которой ее и назвали) и отец Матильды Феликс. Ян положил начало образованию артистической династии. В раннем детстве у него проявились выдающиеся музыкальные способности. Овладев скрипкой, он стал виртуозом, и говорят, что он выступал вместе с легендарным Паганини. Ян славился и своим голосом, прекрасным тенором, что позволило ему стать ведущим солистом Варшавской оперы. Он получил прозвище Соловушка, а польский король очень любил его слушать и называл «мой соловей». Но так случилось, что у Яна пропал голос, и тогда он стал выступать на драматической сцене и здесь тоже добился всеобщего признания. Дед дожил до 106 лет и, возможно, прожил бы и дольше, если бы не угорел от неправильно затопленной печки. В некрологе отмечалось, что у него был прекрасный голос очень мягкого тембра и что он с одинаковым успехом играл и трагические, и комические роли. Долгожительство и моложавость, должно быть, были у Кшесинских в крови.

Феликс Иванович Кшесинский, родившийся в 1821 г., был некоронованным королем мазурки. Он учился танцам в Варшаве с восьми лет, его наставником был балетмейстер Морис Пион. Вначале Феликс попробовал себя в классическом балете, но свое истинное призвание нашел в характерных танцах и комических ролях. Аристократические манеры, польская гордость, огненный темперамент, блеск и особый шик отличали его исполнение, считавшееся эталоном. Эти черты проявлялись в искусстве всех Кшесинских, в том числе и Матильды.

Александр Плещеев о мазурке в исполнении Феликса Кшесинского

«Трудно представить себе более самозабвенное и темпераментное исполнение этого народного танца, полного грации и огня, – писал Плещеев1   Сын поэта Алексея Плещеева. – Авт.

[Закрыть], видевший Кшесинского в зените его славы. – Кшесинскому удалось придать ему своеобразное и неповторимое достоинство и благородство. С легкой руки Кшесинского, а правильнее сказать, с его легкой ноги, началось триумфальное шествие мазурки в нашем обществе. У Феликса Ивановича Кшесинского берут уроки мазурки, которая стала одним из самых распространенных в России танцев».

Известно, что император Николай I очень любил мазурку, и для того, чтобы наслаждаться любимым танцем, в 1851 г. выписал из Варшавы пятерых танцовщиц и пятерых танцовщиков, среди которых был Феликс Адам Кржезинский, сменивший фамилию на более благозвучную для сцены – Кшесинский. Так Феликс Иванович оказался в Петербурге, где прожил до самой смерти, купаясь в восхищении и обожании публики и царственных особ.

В зрелом возрасте, накопив достаточно денег, Кшесинский женился на Юлии Доминской, вдове французского танцовщика Леде, польке по национальности. Ей, балерине кордебалета Императорского театра, пришлось оставить сцену, чтобы воспитывать детей. Матильда, или Маля, как ее называли в детстве, была последним, тринадцатым, ребенком своей матери и число «13» считала счастливым. Суеверная, как и многие артисты, она верила в магию чисел, в счастливые совпадения. В труппе Матильда числилась как Кшесинская-вторая (первой была ее старшая сестра Юлия). Но и последний российский император Николай был Вторым. А в казино, к которому впоследствии питала пылкую страсть, она предпочитала ставить только на 17 – роковое для нее число, – за что получила прозвище Мадам Семнадцать. В 17 лет Матильда познакомилась с наследником престола, а год 1917 отнял у нее все – императорскую сцену, богатство, родину. Говорили, что свою виллу Ялам2   Если прочитать название виллы справа налево, получится уменьшительное имя балерины Маля.

[Закрыть] во Франции, купленную для нее великим князем Андреем Владимировичем в 1913 году, Кшесинская, будучи в эмиграции, проиграла в рулетку. Так ли это – трудно сказать. Во всяком случае, балерина всегда опровергала эти слухи.

Юлия Кшесинская

Матильда, Юлия и Иосиф Кшесинские

Азартный игрок

«В связи с моим переездом в Париж злые языки стали распускать слухи, что я проиграла все свое состояние в Монте-Карло. А правда заключается в том (и я никогда этого не отрицала), что я всю жизнь любила играть, но никогда не делала высоких ставок, особенно в казино, даже в те времена, когда имела достаточные средства и могла себе это позволить. Как и все игроки, я иногда проигрывала, но это были небольшие суммы, а вовсе не те миллионы, о которых так много говорили и которых у меня не было».

(Из воспоминаний Матильды Кшесинской.)

Детство

Матильда Кшесинская родилась на два года позже Ленина, на год позже первой русской эстрадной звезды Анастасии Вяльцевой и в один год с «валькирией революции» Александрой Коллонтай, писательницей Надеждой Тэффи, знаменитым тенором Леонидом Собиновым, импресарио Сергеем Дягилевым, взорвавшим Европу своими «Русскими сезонами», последней русской императрицей Александрой Федоровной, отнявшей у Матильды ее любимого Ники. Ее днем рождения стало 19 августа (1 сентября) 1872 г. Через девять лет появится на свет великая балерина Анна Павлова, через 12 лет – великая певица Надежда Плевицкая, через 20 – великая поэтесса Марина Цветаева…

Детство Мали было по-настоящему счастливым, похожим на сказку. Поэтому она и выросла внутренне свободной и жизнерадостной. А как же могло быть иначе в семье, где царила взаимная любовь детей и родителей? Эта удивительная атмосфера, в которой воспитывались дети, осталась в памяти Кшесинской на всю жизнь как самое дорогое воспоминание.

Малечка в детстве

В Петербурге Кшесинские снимали огромную квартиру в фешенебельном районе города, а лето семья проводила в имении Красницы около станции Сиверская, в 63 верстах от Петербурга по Варшавской железной дороге. Двухэтажный деревянный дом, стоявший на высоком берегу реки Орлинки, Феликс Иванович купил у генерала Гаусмана. Кшесинский был не только выдающимся танцовщиком, но и рачительным хозяином. Он вставал в пять утра, чтобы осмотреть свое большое хозяйство – сад с плодовыми деревьями и ягодными кустарниками, огород, скотный двор и птичник. Потом семья собиралась за утренним кофе. Чего только не было на столе: домашние молочные продукты, домашние булочки, песочные пирожные, всевозможные конфитюры… В семье Кшесинских знали толк в еде. А Маля полюбила рано утром, еще до кофе, ходить в лес за грибами. Она непременно брала с собой палку и тыкала ею в пространство перед собой, чтобы не влезть в паутину – пауков она боялась больше всего на свете. Но однажды меры предосторожности не помогли, и противный черный паук оказался прямо у нее на носу. Бросив корзинку с грибами, не разбирая дороги, она с плачем побежала домой… После обильной летней еды осенью Маля возвращалась в балетный класс пополневшей, что давало повод ее учителям делать ей замечания при всех.

Пасха в доме Кшесинских

«На Пасху отец сам пек куличи, надевая при этом большой фартук, и всегда месил тесто в новой деревянной квашне. Согласно традиции, пекли двенадцать куличей – по числу апостолов. На пасхальный стол ставили сделанного из сладкого масла барашка с хоругвью. В Страстную субботу приглашали ксёндза, чтобы он освятил пасхальный стол. …Думаю, что гостеприимство я унаследовала от отца. Я тоже всю жизнь любила принимать гостей и, как говорят, всегда умела создать хорошее настроение и приятную обстановку».

(Из воспоминаний Матильды Кшесинской.)

Феликс Иванович был общительным человеком и обожал принимать гостей. В Красницы постоянно приезжали гости, которых размещали во всех комнатах, а то и в сарае на сеновале. Особенно много гостей было в выходные дни и в день рождения Мали, который всегда отмечался очень пышно, с иллюминацией и фейерверками, посмотреть на которые собирались люди со всей округи. А за столом прямо на голову Мали опускался цветочный венок, заранее подвешенный отцом к потолку.

На Пасху и Рождество подавали различные традиционные блюда, так как все традиции и обычаи в доме Кшесинских соблюдались строго. Забегая вперед, скажем, что, когда Матильда выросла, она превратилась в настоящую светскую львицу, а ее салон славился на весь Петербург, собирая и аристократов, и лучших артистов того времени.

Первый интерес к балету

Маля была любимицей отца. Он баловал ее без всякой меры и часто брал с собой в Большой театр (сейчас на месте этого театра располагается Консерватория), где тогда танцевал. Однажды он повез ее на дневное представление балета «Конек-Горбунок», в котором исполнял мимическую роль Хана – Кшесинский отличался драматическим мастерством и выразительной мимикой, что также унаследовала Матильда. Девочка была в восторге от того, что отец посадил ее в артистическую ложу над сценой, откуда можно было не только следить за спектаклем, который был вполне доступен пониманию маленького ребенка, но и наблюдать за сменой декораций во время антрактов. Отец, как всегда, играл прекрасно. После спектакля Маля терпеливо его ждала. А Феликс Иванович, разгримировавшись и переодевшись, в состоянии артистической эйфории поспешил домой, окрыленный успехом. Увидев, что он вернулся один, взволнованная жена испуганно спросила:

– Где Маля? Что ты с ней сделал?

– Господи! – с ужасом воскликнул Кшесинский. – Я совсем о ней забыл и оставил в театре…

Способности Матильды к балету проявились очень рано. Уже в три года она начала танцевать. Из большой гостиной, где отец давал частные уроки, доносились звуки то мазурки, то вальса, и под эти звуки девочка кружилась перед зеркалом, облачившись в мамины наряды. В четыре года ей сшили первый театральный костюм, по размерам похожий на костюм для куклы. Крошечная Маля участвовала в балете «Конек-Горбунок» – в сцене подводного царства она доставала драгоценный перстень из пасти кита. Появиться в театре нужно было за час до начала представления, чтобы получить свой парик и перстень, который маленькая артистка собственноручно прятала в китовую пасть. Этот костюм и туфельки, в которых Кшесинская выходила на сцену, хранятся в Театральном музее имени Бахрушина. Маля боялась опоздать к своему выходу, хотя он был в конце спектакля, и торопила отца. Уже тогда проявлялось свойственное ей чувство ответственности, которое в ней было развито очень сильно.

…Как-то после репетиции Феликс Иванович попросил своего приятеля, балетмейстера Льва Иванова, поставившего незабываемые «лебединые сцены» в «Лебедином озере», зайти к нему, объяснив, что хочет показать ему свою меньшую дочку и посоветоваться, что с ней делать. «Сошла с ума по балету, в театр не брать – плачет, а возьмешь – не спит целую ночь и все старается изображать из себя балерину», – говорил Кшесинский. Придя к нему, Лев Иванович увидел одетого в балетный костюм семилетнего ребенка, который, никогда не учившись классическим танцам, с замечательной ловкостью и грацией выделывал всевозможные балетные па и принимал разнообразные, нередко весьма трудные позы. Удивившись и сам такому детскому увлечению, он всмотрелся в нее более пристально и тогда же решил, что это несомненное призвание. «Учить надо, – сказал Иванов Феликсу Ивановичу, – и учить немедленно. Такая любовь к танцам явление редкое, это несомненный талант, который необходимо развить. Ты увидишь, что она будет балериной и знаменитостью».

 

Сцена из балета Минкуса и Адана «Своенравная жена». Вторая слева – М. Кшесинская

Петербургские газеты о юбилее Кшесинского

8 февраля 1898 г., в день 60-летия творческой деятельности Феликса Кшесинского3   Ему тогда было 77 лет.

[Закрыть], газеты писали:

«Менялись балетмейстеры и балерины, уходили и приходили руководители театра, режиссеры и дирижеры, и только он по-прежнему оставался на своем посту, несравненный и поистине незаменимый».

Отцу ничего не оставалось, как вслед за старшими детьми отвести любимую дочь в балетную школу.

fictionbook.ru

Александр ШирокорадМатильда Кшесинская. Русская Мата Хари

© А. Широкорад, 2015

© ООО «ТД Алгоритм», 2015

Глава 1. Кто Вы, Матильда Кшесинская?

После долгих лет официального забвения вновь взошла звезда Матильды Кшесинской. За последний десяток лет несколько раз переиздавались ее воспоминания. О ней пишут статьи, книги, снимают кинофильмы. Кто же она такая? Звезда русского балета – бесспорно. Но почему напрочь забыты те, с кем Кшесинская выступала на сцене и кого современники считали звездами балета той же величины? Почему никто, кроме узкого круга любителей балета, не знает имен Ольги Преображенской, Тамары Карсавиной, Веры Трефиловой, Ольги Спесивцевой, Юлии Седовой, Елизаветы Герд и многих других? У нас чуть-чуть помнят блистательную Анну Павлову, да и то в значительной степени из-за внимания, уделенного ей советским агитпропом (книги, фильмы).

А может, помнят Матильду потому, что она была «женщиной-вамп», уложившей в свою постель наследника престола и двух великих князей?

А может, из-за того, что Кшесинская стала знаковой фигурой начала ХХ века, такой же, как Распутин, Азеф и Гапон?

Я думаю, что верны все три предположения, причем два последних явно перевешивают первое.

Тем не менее современные авторы описывают жизнь Матильды как балет, такой, каким он виден из партера. Блестящий танец примы, и вот на сцене появляются принцы – один, второй, третий… Затем они уходят за кулисы, где-то злодеи убивают двух прекрасных и добрых принцев, но третий возвращается. На сцене свадебный пир. Нет, увы, жизнь Матильды – не «Золушка» и не «Лебединое озеро».

Матильду сделало знаменитой ее время. Говоря иными словами, сильная личность оказалась в нужное время в нужном месте. Родись Распутин на пятьдесят лет раньше, он так и остался бы конокрадом. Родись в один день с Матильдой Валерий Чкалов и Юрий Гагарин, мы никогда бы не узнали об их существовании. Вспомним, как в начале 1789 года захандрил со скуки и отсутствия перспектив младший лейтенант Наполино Буона Парте. С горя он подал прошение русскому генерал-поручику Ивану Заборовскому о приеме его на русскую службу. Но, увы, Заборовский резко отклонил просьбу Наполино. Тут была и неприязнь к корсиканцам, да еще этот молокосос просил сразу чин майора. А затем в Валанс – французский Урюпинск – пришла весть о падении Бастилии. Без 14 июля 1789 года никогда не было бы ни Тулона, ни Аустерлица, ни горящей Москвы, ни острова Святой Елены, ни роскошного саркофага во Дворце инвалидов.

Поэтому я и хочу рассказать о Матильде Кшесинской в контексте ее времени.

Глава 2. Детские годы

Рассказ Матильды о своих предках удивительно напоминает рассказ Дмитрия Самозванца. В начале XVIII века умирает польский магнат граф Красинский, оставив огромное состояние малолетнему сыну Войцеху. Но его злодей-дядя решил захватить имения малыша. Злодей подсылает к Войцеху наемных убийц. Камердинер, спасая ребенка, бежит в Париж и записывает его там под фамилией Кшесинский. Через 22 года Войцех приезжает в Варшаву и требует наследство у злодея-дяди.

Были ли у дяди «мальчики кровавые в глазах» – не известно, но он объявил племянника самозванцем и велел гнать взашей. В итоге семейство Кшесинских стало профессиональными актерами.

Дед Матильды Ян Кшесинский с самого раннего детства отличался незаурядными музыкальными способностями и стал скрипачом-виртуозом. Говорят, что он концертировал с самим Никколо Паганини. В молодости у деда был прекрасный тенор, за что он получил прозвище Соловей и исполнял ведущие партии в варшавской Опере. А польский король Станислав Август называл Яна «мой соловушка». Но с возрастом голос у него пропал, и Ян перешел в драматический театр, где стал знаменитым актером. Ян дожил до 106 лет и умер от несчастного случая – угорел.

Феликс, отец Матильды, с 8 лет обучался в Варшаве хореографии у балетмейстера Мориса Пиона. Сначала Феликс занимался классическими танцами, но позже увлекся характерными танцами и комическими ролями и стал исполнять только их.

В 1835 году, в четырнадцатилетнем возрасте, Феликс впервые выступил в Калише перед императором Николаем I. В это время под Калишем в честь прусского короля Фридриха-Вильгельма III устраивались грандиозные военные парады, и в связи с этими торжествами там построили театр и доставили из Варшавы самых лучших артистов.

В 1851 году Николай I распорядился выписать из Варшавы в Санкт-Петербург пять танцовщиков и пять танцовщиц, исполнявших мазурку. Среди них оказался и Феликс Кшесинский. Точнее, в Петербург приехал не пан Кшесинский, а пан Кржезинский. Именно так предки Матильды именовались в Польше. Но поскольку русские люди с трудом выговаривали оную фамилию, Феликс записал себя Кшесинским.

Однако во время исполнения балета «Катаджина» в Варшаве Феликс сильно повредил руку и поэтому задержался. Его дебют в петербургском Александровском театре состоялся только 30 января 1853 года. В балете «Сельский праздник» Феликс танцевал краковяк, мазурку и pa de trios со Снетковой и Паркачевой 1-й. С этого времени отец Матильды поселился в Петербурге и прожил там до самой смерти.

Отношение к мазурке в семье Кшесинских было особое. Матильда писала: «Никто не танцевал мазурку так, как это делал мой отец, который вкладывал в этот танец весь свой темперамент. Отец научил меня мазурке, и она стала неотъемлемой частью меня самой… Критики подчеркивали, что за всю сценическую жизнь отца ему не нашлось равных в исполнении мазурки. Именно благодаря ему мазурка вошла в моду в Петербурге и Москве, где до этого ее не танцевали ни в балете, ни на балах, ни при дворе».

В день именин великой княгини Ольги Николаевны, 11 июля 1851 года, в Петергофе должно было состояться гала-представление под открытым небом. Николай I, обожавший балет, очень полюбил мазурку. Поэтому на генеральной репетиции царь пожелал, чтобы на празднике обязательно исполнили этот танец. Но артисты не взяли с собой национальных польских костюмов, и Николай разрешил им выступать в костюмах неаполитанских рыбаков.

В Петербурге Феликс Иванович женился на балерине Юлии Доминской, вдове балетного танцовщика Леде. От первого брака у нее было пять детей, во втором родилось еще четверо: Станислав, Юлия, Иосиф-Михаил и младшая – Матильда-Мария. Родилась Маля, как ее называли, 19 августа (1 сентября) 1872 года в местечке Лигово, в тринадцати верстах от Петербурга.

Феликс Кшесинский не был мотом и на жалованье в императорском театре, плюс подработки, сумел купить себе у генерала Гаусмана небольшой двухэтажный деревянный дом с садом, огородом, молочной фермой и птичьим двором.

Кшесинская с любовью вспоминала этот дом и время, проведенное там: «Я очень любила проводить лето в имении Красницы около станции Сиверской, в шестидесяти трех верстах от Петербурга по Варшавской железной дороге… На высоком берегу речки Орлинки стоял роскошный двухэтажный дом, из окон которого открывался вид на окрестные поля и долины. Отец обустроил дом по-своему, обшил досками и перекрасил стены. Но главным новшеством стала большая столовая, так как прежняя была слишком мала для нашей многочисленной семьи и постоянно приезжавших гостей. От старой столовой отказались, а вместо нее отец устроил новую, просторную и светлую, с огромным столом, за которым всем хватало места.

На протекавшей внизу речке Орлинке, прямо напротив нашего дома, оборудовали пляж с купальней. Недалеко от дома находился большой огород и фруктовый сад, а за садом начинался старый густой лес, куда я часто ходила по грибы. В имении был большой скотный двор и птичник. На широких лугах косили великолепную траву для скота. Дети очень любили это время. Перед началом сенокоса готовилось традиционное угощение для косарей. Отношения с местными крестьянами сложились отличные. Крестьяне уважали отца за его доброжелательность и справедливость и переносили свои симпатии на меня. Благодаря бережливости и дальновидности отца дела шли прекрасно, и везде царили согласие и порядок. И хотя жили мы экономно, во всем чувствовался достаток. В детстве я обычно проводила лето в имении и пережила там много прекрасных дней».

Феликс Кшесинский руководил усадьбой и работой в поле и огороде, а его жена Юлия управляла домом. Кухарку и горничную Кшесинские привозили из Петербурга, а для помощи в буфетной и на кухне нанимали местных крестьянок.

Детям в Красницах жилось привольно и сытно: «Весь день мы бегали по саду, объедаясь фруктами и ягодами, а в пять вечера стол снова ломился от яств. Простокваша, топленое молоко, густая сметана, выпечка – все это мы поглощали с завидным аппетитом, устав за день от игр и беготни. В девять вечера был ужин, состоявших из двух горячих и холодных блюд. К ним добавлялись домашние маринады и соления, ветчина, копченый сиг и различные лакомства, привезенные отцом из города. Одним словом, всего и не перечислишь».

Естественно, от такой жизни Маля за лето растолстела, и в начале учебного года учитель Лев Иванов сделал ей выговор перед всем классом: «Жаль, что такая талантливая артистка так сильно располнела».

В Петербурге семейство жило на съемных квартирах. «Мы снимали просторные апартаменты в самом фешенебельном районе города, – пишет Матильда. – У нас всегда была большая гостиная, где отец проводил занятия, которые я так любила. Из салона слышались звуки вальса или мазурки, а я, тогда совсем еще ребенок, приплясывала, как умела, в такт музыке».

В свободное от театра и уроков время Феликс любил что-нибудь мастерить, сильно преуспев в этом «малом искусстве». Настоящим его шедевром стал макет Большого театра в Петербурге. Создавая его, Феликс не упустил ни одной, даже самой мелкой детали. Декорации поднимались и опускались, как в настоящем театре, действовало настоящее сценическое освещение с маленькими масляными лампочками, а с помощью специальной рукоятки можно было производить смену декораций. После смерти Феликса его семья подарила этот макет Театральному музею Алексея Бахрушина в Москве. Туда же Кшесинская передала свой первый польский костюм, который сама сшила, когда ей было всего четыре года, а также детские балетные туфельки, в которых выступала на сцене Большого театра в «Коньке-Горбунке».

 

В семье Кшесинских любили детей, гостей и праздники, а самым веселым и любимым летним праздником Матильды был ее день рождения, который торжественно отмечался в Красницах 19 августа. Феликс устраивал праздник так, что о нем долго помнили не только в окрестных деревнях, но и в соседних имениях и на дачах.

С утра появлялись крестьяне, поздравляли Малю с днем рождения и дарили подарки – кто корзинку со свежими яйцами или ягодами, кто вышитые крестиком полотенца, а также творог, сметану, грибы. К Кшесинским в этот день приезжали многочисленные гости из Петербурга и соседних имений. Размещали их не только в доме, но и в сарае и на сеновале. «Помню, что как-то из озорства мы стащили лестницу, – вспоминает Матильда, – и один из гостей, решивший отдохнуть на чердаке после бурно проведенного дня, не знал, как ему оттуда спуститься».

А вечером около дома вспыхивала иллюминация, и начинался фейерверк. Со всей округи к дому Кшесинских сходились люди, чтобы полюбоваться этим зрелищем.

К праздничному ужину Феликс всегда готовил для дочери всевозможные сюрпризы, чтобы как можно больше порадовать ее. Об одном таком сюрпризе 90-летняя Матильда вспоминала с улыбкой: «Однажды отец подвесил под потолком венок из живых цветов, который во время ужина опустился прямо мне на голову. В следующий раз, когда ему захотелось повторить этот трюк, венок опустился по ошибке на голову моего несколько туповатого соседа по столу, что вызвало общий смех».

Феликс и его жена Юлия были набожными католиками. Позже Матильда вспоминала: «К Пасхе отец сам готовил куличи. Он надевал белый передник и сам месил тесто, непременно в новом, деревянном корыте. Куличей по традиции пекли двенадцать – по числу апостолов. На пасхальный стол ставили сделанного из масла агнца с хоругвью. В Страстную субботу приглашали ксендза благословить пасхальный стол…

Родители придерживались католического вероисповедания, а Сочельник праздновали по старинному обычаю. Есть нельзя было до шести часов вечера, до первой звезды. Во время ужина, который был главным событием дня, в полной мере проявлялись кулинарные способности отца. Считалось, что на столе должно быть тринадцать постных блюд, каждое из которых имело свое символическое значение. Однако со временем их количество уменьшилось до семи. В числе обязательных рыбных блюд был судак по-польски, а также жареная рыба. Затем подавали два вида рыбного супа в двух супницах, которые ставили рядом с матерью, и она разливала супы. В одной супнице была уха по-русски, а в другой – по-польски, со сметаной. Польскую уху я очень любила и до сих пор вспоминаю с большим удовольствием… После ужина зажигали елку, под которую клали подарки.

Этот обычай я соблюдала всю свою жизнь, и по сей день для меня нет большего удовольствия, чем зажечь елку и раздать подарки».

Естественно, что все дети были крещены в костеле и воспитывались католиками. Забегая вперед, скажу, что Матильда в нужные моменты будет показывать себя верной католичкой, затем не менее истовой православной, но на самом деле будет относиться к религии достаточно прагматично. Равно как она никогда не станет ни польской националисткой, ни русской патриоткой. Она будет космополиткой. Разумеется, автор имеет в виду подлинное значение этого термина, а не то, которое придавалось ему у нас в начале 1950-х годов. Волей-неволей так и напрашивается сравнение с Мариной Мнишек.

Карьера Матильды была предопределена заранее в семье, где главной темой был балет. «Я была любимицей отца, – пишет Кшесинская. – Чувствуя мою тягу к театру и видя врожденный талант танцовщицы, он надеялся, что я продолжу славную семейную традицию и добьюсь успеха на сцене, где блистал его отец и он сам. Уже в три года я безумно любила танцы, и отец, желая доставить мне удовольствие, брал меня с собой в Большой театр1   Большой театр в Петербурге был разрушен в конце XIX века, а на его месте построили Консерваторию.

[Закрыть], где ставились оперы и балеты. Мне очень нравилось ездить туда вместе с отцом».

Одно такое посещение запомнилось Матильде на всю жизнь: «Отец взял меня в Большой театр на балет «Конек-Горбунок» и устроил в одной из закулисных лож, предназначенных для артистов.

«Конек-Горбунок», поставленный впервые Сен-Леоном 3 декабря 1864 года в бенефис Муравьевой, был очень красивым спектаклем, вполне доступным пониманию даже такой маленькой девочки, которая только начинала приобщаться к театру, но уже успела полюбить его всей душой. Отец исполнял мимическую роль Хана, одну из лучших в его репертуаре. Ему удалось создать незабываемый сценический образ. Усадив меня в кресло, отец ушел в свою уборную, чтобы подготовиться к выходу на сцену.

Я осталась одна. Вся прелесть артистических лож заключается в том, что они находятся над сценой, и оттуда можно было не только следить за представлением, но и наблюдать за сменой декораций во время антрактов. Разумеется, меня все это очень заинтересовало. Никогда не забуду, с каким восторгом я смотрела спектакль, с каким вниманием наблюдала за танцами и игрой отца, как удивлялась красочному оформлению и световым эффектам на сцене. День неожиданно сменялся ночью с ярким месяцем на небе, а потом вдруг начинал дуть сильный ветер, и разражалась настоящая буря. Все это казалось мне сказочно прекрасным, таинственным и необыкновенно увлекательным».

После представления Маля спряталась за креслом, чтобы остаться в театре до вечернего спектакля, который должен был начаться через пару часов. «Из своего укрытия я могла наблюдать, как расставляются новые декорации для вечернего представления. Ах, как мне было интересно!» – вспоминает Матильда.

А отец, смыв грим и переодевшись, спокойно поехал домой. Он был так доволен спектаклем, что позабыл обо всем на свете, в том числе и об оставшейся в театре дочке. И только когда его испуганно спросили: «А где же Маля? Что ты с ней сделал?» – он воскликнул: «Я совсем забыл о ней и оставил в театре!..» – и помчался обратно в театр.

А в это время маленькая Маля, устроившись за креслом, с замиранием сердца наблюдала за тем, что происходит на сцене. Увидев отца, она попыталась спрятаться под сиденьем, в надежде остаться незамеченной. Но Феликс извлек ее оттуда и отвез домой.

«Теперь Большого театра в Петербурге уже нет, – с сожалением пишет Кшесинская. – Его разрушили еще в прошлом веке, а на его месте построили Консерваторию, при которой был театр. С Большим театром связаны мои первые театральные впечатления, именно там родилась моя любовь к сцене. Мое первое выступление тоже состоялось здесь. Здесь же, но уже в помещении театра при Консерватории, прошло и мое последнее выступление в России».

В восемь лет Малю отдали в Императорское театральное училище – ранее его окончила ее мать, а теперь там учились ее брат Иосиф (Юзеф) и сестра Юлия. «Все дети проходили медицинское обследование и проверку на наличие хореографических способностей. Отбор был очень строгим и придирчивым, и принималась только часть желающих там учиться».

Училище размещалось в огромном казенном здании на Театральной улице. Оно занимало оба этажа этого длинного двухэтажного дома. На первом этаже (бельэтаж) жили ученики-мальчики, а на втором – девочки. На каждом этаже располагались залы для занятий – с высокими потолками и огромными окнами. На первом этаже находился прекрасно оборудованный театр, в котором было только два ряда стульев. Там ставились выпускные спектакли, которые затем показывались на сцене Михайловского театра.

По правилам училища наиболее способные ученики жили на полном пансионе, а менее способные жили дома и приходили в училище только на занятия. Все трое Кшесинских были приходящими – но не потому, что их таланта не хватало для зачисления на пансион, а по специальному распоряжению, в признание заслуг их отца. Матильда пишет, что «…родители были против того, чтобы дети находились вне семьи. Им хотелось, чтобы мы были всегда рядом с ними, поэтому они сами занимались нашим образованием. Мать и отец не хотели, чтобы мы утратили связь с домом, так как считали, что самое главное – это воспитание в семье… Мы были очень счастливы, что могли жить в кругу семьи».

В первые годы учебы в Императорском театральном училище учителем Матильды был Лев Иванович Иванов – прекрасный балетмейстер, автор несравненной хореографии второго акта «Лебединого озера» и «Щелкунчика» Чайковского, а также знаменитого чардаша, поставленного на музыку Листа. Лев Иванович сам аккомпанировал на скрипке, которую, как казалось Матильде, он любил больше своих учеников.

Главный балетмейстер Петипа всегда и все исправлял. Так, он мог взять балет Иванова и выдать за собственное произведение. Иванов преподавал вводный курс, что-то вроде балетной азбуки, что не очень интересовало Матильду, поскольку азы балетного искусства она давно изучила дома.

В классе Иванова Матильда проучилась три года, а в тринадцать лет перешла в класс балерины Екатерины Вазем, где разучивались гораздо более сложные движения. Екатерина Вазем зорко следила за своими ученицами и задерживала их после занятий, если видела, что движения были неправильными или лишенными грации. К Матильде она относилась хорошо, только иногда с улыбкой напоминала: «Кшесинская, не морщи, пожалуйста, лба, а то состаришься раньше времени». И все же Матильде казалось, что и в этом классе «не было творческой атмосферы, так как и эти движения и па я давно уже изучила и они не представляли для меня особого интереса и не могли увлечь».

Лишь в пятнадцать лет, когда она попала в класс к Христиану Петровичу Иогансону, Маля не только почувствовала вкус к учению, но стала заниматься с настоящей страстью. Кшесинская обнаружила незаурядный талант и огромный творческий потенциал. Об Иогансоне она вспоминала: «Он был не только учителем, но и вдохновенным творцом-романтиком. Будучи человеком умным и очень наблюдательным, он делал весьма меткие замечания, оказавшие большое влияние на наше артистическое развитие. Каждое движение имело у него определенное значение и выражало какую-либо мысль или настроение. Именно этому он и старался нас научить».

Весной 1890 года Матильда окончила училище экстерном и как Кшесинская 2-я была зачислена в труппу Мариинского театра. Кшесинской 1-й была ее сестра Юлия, служившая в кордебалете Мариинки с 1883 года. Уже в первый свой сезон Кшесинская станцевала в двадцати двух балетах и двадцати одной опере (тогда было принято делать в оперных представлениях танцевальные вставки). Роли были небольшие, но ответственные и позволяли Мале блеснуть своим талантом.

В старости Матильда писала о жизни в училище: «Все контакты между мальчиками и девочками были строго запрещены, и требовалась незаурядная ловкость и изобретательность, чтобы обменяться записочками или хотя бы улыбками. Во время репетиций и уроков танца классные дамы зорко следили за тем, чтобы между мальчиками и девочками не было никаких многозначительных взглядов и условных жестов. И все же нам каким-то образом всегда удавалось переброситься словом и пофлиртовать. Это давно стало традицией, и у каждой из нас был приятель, с которым мы могли пококетничать. Такая игра доставляла нам огромное удовольствие. Наши мимолетные романы и увлечения были совсем еще детскими. Однако, несмотря на все запреты и строгий, почти монастырский уклад жизни, бывали случаи, когда возникшая между учениками симпатия перерастала в настоящую любовь».

Зато летом в Красницах царили совсем другие правила. К Кшесинским постоянно приезжали гости из Петербурга, особенно много их было по субботам и воскресеньям. Любили к ним наведываться и соседи, среди которых преобладали молодые люди.

Матильда росла умной и развитой девочкой. О таких А.П. Чехов писал, что они «с двенадцати лет научились не замечать этих несносных мужчин».

О своих увлечениях Матильда вскользь упоминает в «Воспоминаниях»: «Четырнадцатилетней девочкой я стала кокетничать с молодым англичанином Макферсоном. Я не была в него влюблена, но мне нравилось флиртовать с красивым и элегантным юношей. В день моего рождения он приехал к нам со своей невестой, и это больно задело меня. Такого оскорбления я стерпеть не могла и решила отомстить. Выждав подходящий момент, когда все собрались за столом и англичанин сел рядом с ней, я, как бы случайно, завела разговор о том, что люблю рано утром, еще до утреннего кофе, ходить в лес за грибами.

Я с воодушевлением описала прелести ранней прогулки в надежде, что рыбка попадется на крючок. Ждать пришлось недолго. Макферсон любезно попросил разрешения меня сопровождать. Бросив взгляд на его спутницу, я секунду помолчала, а потом сказала, что не возражаю, если он получит на это ее разрешение. Это было сказано в присутствии всех гостей, и ей не оставалось ничего другого, как согласиться. На следующее утро мы с Макферсоном чуть свет отправились в лес за грибами. Он подарил мне прелестное портмоне из слоновой кости, украшенное незабудками. Подобный подарок как нельзя лучше подходил такой девушке, как я. Со сбором грибов в то утро у меня не ладилось, а под конец прогулки вообще создалось впечатление, что англичанин напрочь забыл о своей невесте. После этого я стала получать от него любовные письма и цветы. Но очень скоро это развлечение мне надоело. И все же его свадьба с этой девушкой расстроилась. Это был первый грех, который я взяла на душу».

 

Впервые Маля вышла на сцену в первый год после поступления в училище. 30 августа 1881 года она вместе с другой ученицей, Андресон, на сцене Большого театра в балете «Дон Кихот» выступила в роли марионетки, которую великан водил на шнурочках. Танец исполнялся на пуантах. «Я не испытывала никакого страха и была очень счастлива», – вспоминает Матильда об этом выступлении.

В училище девочки сами участвовали в балетных спектаклях и присматривались к тому, как танцуют балерины. «Чем старше и опытнее мы становились, тем легче нам было оценить мастерство той или иной танцовщицы, отметить все ее достоинства и недостатки и составить о ней собственное мнение, сравнить их мастерство и понять, на каком уровне находится наше».

За время учебы Кшесинской в училище балет в Петербурге начал приходить в упадок. Балерины старшего поколения уже не могли служить примером для учениц, и любовь к танцам у Матильды стала угасать. Одно время она даже подумывала о том, чтобы оставить училище. Но тут на сцене появилась Виржиния Дзукки. Она была уже немолода, но ее талант находился в полном расцвете. «Эта балерина произвела на меня огромное и незабываемое впечатление, – вспоминает Кшесинская. – После выступлений Дзукки мне казалось, что только сейчас я поняла, как нужно танцевать, чтобы получить право называть себя актрисой. У Дзукки была необычная и очень экспрессивная мимика. Каждому па классического танца она придавала неповторимое очарование и красоту, которые заставляли весь зал замирать от восторга.

Танец Дзукки был и оставался для меня вершиной балетного искусства. Благодаря ей я поняла, что в искусстве виртуозная техника должна быть лишь средством выражения, а не целью».

И с момента появления Дзукки в Петербурге Кшесинская начала усиленно заниматься, чтобы стать такой же великой балериной, как она.

23 марта 1890 года в Императорском театральном училище состоялся выпускной спектакль, на котором присутствовали Александр III и другие члены августейшей фамилии. «Еще до окончания училища я прочно обосновалась на сцене и могла блеснуть на выпускном экзамене… Этот экзамен сыграл решающую роль во всей моей дальнейшей жизни», – вспоминает Кшесинская.

Матильде, как лучшей ученице, позволили самой выбрать танец для выпускного экзамена, и она выбрала pa de deux из «Тщетной предосторожности», которое исполнялось под мелодию неаполитанской песни «Звезда надежды». В голубом костюме, украшенном букетиком ландышей, Матильда была великолепна.

После спектакля всех учениц собрали в большом репетиционном зале. Туда же пришло все руководство, классные дамы, учителя и служащие дирекции Императорских театров во главе с И.А. Всеволжским. Туда же направилась и царская семья: Александр III с императрицей Марией Федоровной, цесаревич Николай и четверо братьев императора: великий князь Владимир Александрович с супругой великой княгиней Марией Павловной, великий князь Алексей Александрович, генерал-адмирал, великий князь Сергей Александрович с супругой Елизаветой Федоровной и великий князь Павел Александрович с супругой Александрой Георгиевной, а также генерал-фельдмаршал великий князь Михаил Николаевич с четырьмя сыновьями.

По традиции сначала представляли воспитанниц-пансионерок, а потом приходящих учениц. Но Александр III, войдя в зал, громко спросил: «А где же Кшесинская?»

Дальнейшее Матильда описывает так: «Я стояла в стороне, и такое нарушение общественных правил для меня было полной неожиданностью. Начальница и классные дамы совсем растерялись, так как они собирались представить императору двух отличниц, Рыхлакову и Скорсюк. Однако вместо них пришлось вывести меня. Я сделала глубокий реверанс, а император протянул мне руку со словами: «Мадемуазель, вы будете красой и гордостью нашего балета»…

Я была настолько ошеломлена, что с трудом понимала, что происходит вокруг. Слова императора звучали в ушах как приказ. Стать красой и гордостью русского балета – вот какая мысль завладела мной. Не обмануть доверие государя и отдать этому все свои силы… Это стало для меня смыслом жизни».

После спектакля состоялся торжественный обед. Александр III усадил Кшесинскую рядом с собой. С другой стороны от Матильды он посадил своего наследника – Ники (будущего Николая II) и при этом, улыбаясь, сказал: «Смотрите, только не флиртуйте слишком».

Ники правильно воспринял совет отца, но несколько минут думал, как начать разговор. «Перед каждым прибором стояла обычная белая кружка. Наследник престола посмотрел на нее и, обращаясь ко мне, спросил:

– Наверняка дома вы не пьете из таких кружек?»

Так начался роман.

fictionbook.ru

Кшесинская Матильда. Матильда Кшесинская. Воспоминания

Матильда КшесинскаяМатильда Кшесинская. ВоспоминанияВ данной книге представлены воспоминания одной из самых выдающихся артисток русского балета конца XIX - начала XX века Матильды Кшесинской, имевшей звание прима-балерины Императорского театра… — Издатель Геннадий Маркелов, Подробнее...2017673бумажная книга
Кшесинская М.Матильда Кшесинская. ВоспоминанияМатильда Феликсовна Кшесинская скончалась в 1971 году, ей было 99 лет. Ослепительная и никем не превзойденная балерина пережила свою страну, свой балет, мужа, любовников, друзей и врагов. У этой… — АСТ, (формат: 84x108/32, 416 стр.) кино-книга Подробнее...2017278бумажная книга
Кшесинская МатильдаМатильда Кшесинская. ВоспоминанияЛичность Матильды Кшесинской окружена ореолом таинственности и скандальности. Гениальная балерина, доводившая публику своим танцем до экстаза, красавица и расчетливая кокетка. Кем была на самом деле… — Абрис/ОЛМА, (формат: 84x108/32, 416 стр.) Подарочные издания. История России Подробнее...2018934бумажная книга
Кшесинская МатильдаМатильда Кшесинская. ВоспоминанияЛичность Матильды Кшесинской окружена ореолом таинственности и скандальности. Гениальная балерина, доводившая публику своим танцем до экстаза, красавица и расчетливая кокетка. Кем была на самом деле… — ОЛМА Медиа Групп, (формат: 84x108/32, 416 стр.) Подарочные издания. История России Подробнее...2018740бумажная книга
Кшесинская МатильдаМатильда Кшесинская. ВоспоминанияСудьба знаменитой балерины, неповторимой и загадочной Матильды Кшесинской, подруги наследника престола и жены великого князя, не перестает привлекать к себе внимание. В мемуарах, которые она… — Центрполиграф, Всемирная история Подробнее...2018642бумажная книга
Кшесинская МатильдаМатильда Кшесинская. ВоспоминанияСудьба знаменитой балерины, неповторимой и загадочной Матильды Кшесинской, подруги наследника престола и жены великого князя, не перестает привлекать к себе внимание. В мемуарах, которые… — ЦЕНТРПОЛИГРАФ, (формат: Твердая бумажная, 304 стр.) Подробнее...2017352бумажная книга
Кшесинская М.Матильда Кшесинская. ВоспоминанияСудьба знаменитой балерины, неповторимой и загадочной Матильды Кшесинской, подруги наследника престола и жены великого князя, не перестает привлекать к себе внимание. В мемуарах, которые она… — Центрполиграф, (формат: 84x108/32, 416 стр.) - Подробнее...2018353бумажная книга
Кшесинская М.Матильда Кшесинская. ВоспоминанияСудьба знаменитой балерины, неповторимой и загадочной Матильды Кшесинской, подруги наследника престола и жены великого князя, не перестает привлекать к себе внимание. В мемуарах, которые… — ЦЕНТРПОЛИГРАФ, (формат: 84x108/32, 416 стр.) Всемирная история Подробнее...2018338бумажная книга
Кшесинская М.Матильда Кшесинская. ВоспоминанияЛичность Матильды Кшесинской окружена ореолом таинственности и скандальности. Гениальная балерина, доводившая публику своим танцем до экстаза, красавица и расчетливая кокетка. Кем была на самом деле… — Абрис, (формат: Твердая бумажная, 304 стр.) Подробнее...2017763бумажная книга
Матильда Кшесинская. ВоспоминанияВоспоминания выдающейся русской танцовщицы Матильды Кшесинской охватывают огромный период времени. И хотя писались они, когда балерине было под восемьдесят, далеко от России, прекрасная память без… — (формат: 84x108/32, 416 стр.) Подробнее...846бумажная книга
Матильда КшесинскаяВоспоминанияСудьба знаменитой балерины, неповторимой и загадочной Матильды Кшесинской, подруги наследника престола и жены великого князя, не перестает привлекать к себе внимание. В мемуарах, которые она написала… — Центрполиграф, (формат: 264.00mm x 197.00mm x 20.00mm, 304 стр.) электронная книга Подробнее...1959249электронная книга
Матильда КшесинскаяВоспоминанияСудьба знаменитой балерины, неповторимой и загадочной Матильды Кшесинской, подруги наследника престола и жены великого князя, не перестает привлекать к себе внимание. В мемуарах, которые она написала… — Центрполиграф, (формат: 264.00mm x 197.00mm x 20.00mm, 304 стр.) Подробнее...2017бумажная книга
Кшесинская, МатильдаВоспоминанияЛичность Матильды Кшесинской окружена ореолом таинственности и скандальности. Гениальная балерина, доводившая публику своим танцем до экстаза, красавица и расчетливая кокетка. Кем была на самом деле… — Абрис Олма, (формат: 264.00mm x 197.00mm x 20.00mm, 304 стр.) подарочные издания. классика в иллюстрациях Подробнее...2017707бумажная книга
Кшесинская МатильдаВоспоминанияСудьба знаменитой балерины, неповторимой и загадочной Матильды Кшесинской, подруги наследника престола и жены великого князя, не перестает привлекать к себе внимание. В мемуарах, которые она написала… — Центрполиграф, (формат: 264.00mm x 197.00mm x 20.00mm, 304 стр.) Всемирная история Подробнее...2017577бумажная книга
Кшесинская МатильдаВоспоминанияСудьба знаменитой балерины, неповторимой и загадочной Матильды Кшесинской, подруги наследника престола и жены великого князя, не перестает привлекать к себе внимание. В мемуарах, которые она написала… — ЦЕНТРПОЛИГРАФ, (формат: 84x108/32, 416 стр.) Всемирная история Подробнее...2017596бумажная книга

dic.academic.ru