Книга Маятник Фуко читать онлайн. Книга маятник фуко


Книга Маятник Фуко читать онлайн Умберто Эко

Умберто Эко. Маятник Фуко

 

Единственно ради вас, сыновья учености и познанья, создавался этот труд. Глядя в книгу, находите намеренья, которые заложены нами в ней; что затемнено семо, то проявлено овамо, да охватится вашей мудростью.

Суеверия приносят несчастье

 

КЕТЕР

 

1

 

И тут я увидел Маятник.

Шар, висящий на долгой нити, опущенной с вольты хора, в изохронном величии описывал колебания.

Я знал — но и всякий ощутил бы под чарами мерной пульсации — что период колебаний определен отношением квадратного корня длины нити к числу p, которое, иррациональное для подлунных умов, пред лицом божественной Рацио неукоснительно сопрягает окружности с диаметрами любых существующих кругов, как и время перемещения шара от одного полюса к противоположному представляет результат тайной соотнесенности наиболее вневременных мер: единственности точки крепления — двойственности абстрактного измерения — троичности числа p — скрытой четверичности квадратного корня — совершенства круга.

Еще я знал, что на конце отвесной линии, восстановленной от точки крепления, находящийся под маятником магнитный стабилизатор воссылает команды железному сердцу шара и обеспечивает вечность движения: это хитрая штука, имеющая целью перебороть сопротивление Материи, но которая не противоречит закону Фуко, напротив, помогает ему проявиться, потому что помещенный в пустоту любой точечный вес, приложенный к концу нерастяжимой и невесомой нити, не встречающий ни сопротивления воздуха, ни трения в точке крепления, действительно будет совершать регулярные и гармоничные колебания — вечно.

Медный шар поигрывал бледными переливчатыми отблесками под последними лучами, шедшими из витража. Если бы, как когда-то, он касался слоя мокрого песка на плитах пола, при каждом из его касаний прочерчивался бы штрих, и эти штрихи, неуловимо изменяя каждый раз направление, расходились бы, открывая разломы, траншеи, рвы, и угадывалась бы радиальная симметричность, костяк мандалы, невидимая схема пентакула, звезды, мистической розы. Нет, нет. Это была бы не роза, это был бы рассказ, записанный на полотнах пустыни следами несосчитанных караванов. Повесть о тысячелетних скитаниях; наверное, этой дорогой шли атланты континента Му, в угрюмой, упорной решительности, из Тасмании в Гренландию, от тропика Козерога к тропику Рака, с острова Принца Эдуарда на Шпицберген. Касаниями шара утрамбовывалось в минутный рассказ все, что они творили в промежутках от одного ледового периода до другого и, скорее всего, творят в наше время, сделавшись рабами Верховников; вероятно, перелетая от Самоа на Новую Землю, этот шар нацеливается, в апогее параболы, на Агарту, центр мира. Я чувствовал, как таинственным общим Планом объединяется Авалон гипербореев с полуденной пустыней, оберегающей загадку Айерс Рок.

В данный миг, в четыре часа дня 23 июня, Маятник утрачивал скорость у края колебательной плоскости, безвольно отшатывался, снова начинал ускоряться к центру и на разгоне, посередине рассекал с сабельным свистом тайный четвероугольник сил, определявших его судьбу.

Если бы я пробыл там долго, неуязвимый для времени, наблюдая, как эта птичья голова, этот копейный наконечник, этот опрокинутый гребень шлема вычерчивает в пустоте свои диагонали от края до края астигматической замкнутой линии, я превратился бы в жертву обольщения чувств, и Маятник убедил бы меня, что колебательная плоскость совершила полный оборот и возвратилась в первоначальное положение, описав за тридцать два часа сплюснутый эллипс — эллипс, обращающийся вокруг собственного центра с постоянной угловой скоростью, пропорциональной синусу географической широты. Как вращался бы тот же эллипс, будь нить маятника прикреплена к венцу Храма Соломона? Вероятно, Рыцари испробовали и это. Может быть, их расчет, то есть конечный результат расчета, не изменялся. Может быть, собор аббатства Сен-Мартен-де-Шан — это действительно истинный Храм.

knijky.ru

жизнь в тайнах и загадках

В конце 1980-х годов был издан «Маятник Фуко» Умберто Эко. Автор произведения является профессором семиотики, писателем и философом. Название произошло от маятника, разработанного французским физиком Л. Фуко. Прибор предназначался для наглядной демонстрации вращения планеты вокруг своей оси. В произведении Эко маятник стал многозначным символом.

Сюжет романа довольно труден для восприятия. Книга рассказывает о трёх товарищах Казобоне, Диоталлеви и Бельбо. Друзья работают в миланском издательстве, которое занимается выпуском книг бездарных авторов, чьи произведения отказываются печатать другие издательства. По роду деятельности друзья вынуждены читать огромное количество материала, посвящённого оккультным теориям заговора. Однажды Бельбо, Казобон и Диоталлеви решили, что тоже смогут создать свою собственную теорию, которая будет намного лучше и интереснее.

Коллеги назвали своё «детище» «Планом». Работая над теорией, они не замечают, как постепенно погружаются в собственный вымысел всё больше и больше. Невинное развлечение заводит их слишком далеко. Вскоре о таинственном «Плане» становится известно сторонникам других теорий. Игра была воспринята всерьёз. Некое тайное общество считает, что Бельбо владеет информацией о том, где находятся сокровища, спрятанные тамплиерами. Бельбо становится мишенью, что и приводит его к скоропостижной гибели. К концу романа в живых остаётся только Казобон, от чьего лица и было начато повествование.

Характеристика персонажей

Теоретик Казобон

Фамилия этого персонажа была позаимствована у Исаака де Казобона. Так звали жившего в XVI-XVII веках известного швейцарского филолога. Казобон рассказывает о том, что в 70-х годах ХХ века он получал образование в Милане. Тема его дипломной работы касалась истории ордена тамплиеров. В этот период Казобон познакомился со своими будущими коллегами Бельбо и Диоталлеви.

Казобон более, чем другие персонажи мужского пола, неравнодушен к женщинам. В книге рассказывается и о его личной жизни. Он был влюблён в бразильянку Ампаро. Ради этой женщины главный герой на некоторое время переехал в Бразилию, где всё свободное время посвящал изучению карибского и южноамериканского спиритизма. Ампаро была приверженцем марксистской идеологии, скептически относилась ко всему потустороннему. Однажды влюблённые присутствовали на спиритическом сеансе, во время которого Ампаро впала в транс, чем была крайне смущена впоследствии. После этого отношения бразильянки и итальянца начали ухудшаться. Казобон вернулся домой.

На родине у героя появилась новая любовь – женщина по имени Лия. Очередная возлюбленная родила Казобону сына. В это же время главный герой получает работу в издательстве. Именно Казобон становится инициатором создания «теории заговора». В конце романа он теряет друзей по своей вине и остаётся совершенно один. Главный герой «убеждён» в том, что созданная им теория абсолютно реальна.

Теоретик Диоталлеви

Поскольку центральным персонажем романа фактически является Казобон, о других героях читатели знают намного меньше. О Диоталлеви известно, что он всерьёз увлекался мистическим учением Каббала. После того, как Казобон разработал теорию, Диоталлеви принял активное участие в игре. Его глубокие знания помогли в «расшифровке» таинственных манускриптов.

Вероятно, вначале Диоталлеви не воспринимал всерьёз даже Каббалу, в которой прекрасно разбирался, но которую рассматривал лишь как народный фольклор. Но затем герой был, по его убеждению, наказан: у него диагностировали рак. Диоталлеви утверждал, что страшная болезнь является божественной карой за его участие в том, во что не должен был вмешиваться, за высмеивание чего-то сакрального и необъяснимого. Диоталлеви также получил «доказательства» того, что игра Казобона вовсе не была игрой.

Теоретик Бельбо

Автор пытается понять, в чём причина убеждённости Бельбо в том, что «План» не является игрой. Читатель узнаёт, что на мировоззрение героя повлияло нелёгкое детство, которое совпало с периодом Второй мировой войны. Нежелание мириться с удручающей действительностью привело к тому, что Бельбо стал видеть мистику повсюду, полагая, что для каждой трагедии непременно найдётся какое-нибудь мистическое объяснение.

На мировоззрение Бельбо несомненно повлияла и неразделённая любовь. Девушку, которую он любил, звали Лоренца Пеллегрини. Легкомысленная Лоренца не ответила Бельбо взаимностью, что привело к появлению комплекса и чувства неполноценности. «План» становится своеобразной возможностью доказать Пеллегрини, что она напрасно отвергла пылкого поклонника. Итог жизни Бельбо был более чем печален: он погиб, пытаясь изменить траекторию маятника Фуко.

Главная идея

Жизнь без загадок и тайн лишена смысла. Ни любовь, ни материальный достаток, ни престижная работа не способны удовлетворить всех потребностей человека. Одна из важнейших целей пребывания на этой плане – поиск. Человек, который перестал искать, фактически перестаёт жить. Он получил всё, чего ему хотелось. Жизнь потеряла смысл.

Именно поиск заставляет людей мистифицировать действительность, видеть загадки там, где их нет. Казобон не нашёл удовлетворения ни в своих романах, ни в рождении сына, ни в работе. Создание «Плана» наполнило смыслом и адреналином его бытие.

Анализ произведения

Эко не просто не доверяет мистике. Он отвергает и высмеивает её. Роман итальянского писателя – это пародия на всевозможные оккультные науки и людей, которые всерьёз к ним относятся. Изменение в сознании своих героев автор рассматривает не как эволюцию, а как окончательную деградацию. Из редакторов-скептиков они постепенно превращаются в тех, над чьими рукописями когда-то насмехались. Эко подчёркивает, что поверить в мистику главных героев заставили те или иные комплексы и скука.

Отличие от “Кода да Винчи”

В романе не трудно найти сходства с другим, более масштабным произведением – «Кодом да Винчи» Дэна Брауна, которое было создано значительно позже «Маятника Фуко». Отличие состоит в том, что Дэн Браун, очевидно, не высмеивает своих персонажей и сам верит в тайну Грааля.

Итальянскому писателю неоднократно указывали на сходство между двумя произведениями и просили высказать своё мнение относительно романа Брауна. После прочтения книги собрата по перу Эко заявил, что его коллега – это один из героев его романа. Итальянский писатель с иронией назвал Дэна Брауна своим созданием. По утверждению Эко, автор «Кода да Винчи» не описал хладнокровно и беспристрастно очередную нелепую теорию, он поверил в неё и отнёсся к ней серьёзно.

Задача писателя, по мнению итальянского автора, состоит в том, чтобы разоблачить любую мистификацию, созданную сознанием доверчивых или недостаточно образованных людей. Таинственность и вера в оккультизм является наиболее подходящим способом манипулировать людьми. Эко рассматривает мистификацию как болезнь, которая поражает даже самые недоверчивые и скептически настроенные умы. Любая таинственность, полагает Эко, рано или поздно способна привести к серьёзной трагедии.

“Маятник Фуко” Умберто Эко

Оцените страницу

r-book.club

Маятник Фуко читать онлайн, Автор неизвестен

1

[1]

И тут я увидел Маятник.

Шар, висящий на долгой нити, опущенной с вольты хора, в изохронном величии описывал колебания.

Я знал — но и всякий ощутил бы под чарами мерной пульсации — что период колебаний определен отношением квадратного корня длины нити к числу p, которое, иррациональное для подлунных умов, пред лицом божественной Рацио неукоснительно сопрягает окружности с диаметрами любых существующих кругов, как и время перемещения шара от одного полюса к противоположному представляет результат тайной соотнесенности наиболее вневременных мер: единственности точки крепления — двойственности абстрактного измерения — троичности числа p — скрытой четверичности квадратного корня — совершенства круга.

Еще я знал, что на конце отвесной линии, восстановленной от точки крепления, находящийся под маятником магнитный стабилизатор воссылает команды железному сердцу шара и обеспечивает вечность движения: это хитрая штука, имеющая целью перебороть сопротивление Материи, но которая не противоречит закону Фуко, напротив, помогает ему проявиться, потому что помещенный в пустоту любой точечный вес, приложенный к концу нерастяжимой и невесомой нити, не встречающий ни сопротивления воздуха, ни трения в точке крепления, действительно будет совершать регулярные и гармоничные колебания — вечно.

Медный шар поигрывал бледными переливчатыми отблесками под последними лучами, шедшими из витража. Если бы, как когда-то, он касался слоя мокрого песка на плитах пола, при каждом из его касаний прочерчивался бы штрих, и эти штрихи, неуловимо изменяя каждый раз направление, расходились бы, открывая разломы, траншеи, рвы, и угадывалась бы радиальная симметричность, костяк мандалы,[2] невидимая схема пентакула,[3] звезды, мистической розы. Нет, нет. Это была бы не роза, это был бы рассказ, записанный на полотнах пустыни следами несосчитанных караванов. Повесть о тысячелетних скитаниях; наверное, этой дорогой шли атланты континента Му, в угрюмой, упорной решительности, из Тасмании в Гренландию, от тропика Козерога к тропику Рака, с острова Принца Эдуарда на Шпицберген. Касаниями шара утрамбовывалось в минутный рассказ все, что они творили в промежутках от одного ледового периода до другого и, скорее всего, творят в наше время, сделавшись рабами Верховников; вероятно, перелетая от Самоа на Новую Землю, этот шар нацеливается, в апогее параболы, на Агарту, центр мира. Я чувствовал, как таинственным общим Планом объединяется Авалон гипербореев с полуденной пустыней, оберегающей загадку Айерс Рок.

В данный миг, в четыре часа дня 23 июня, Маятник утрачивал скорость у края колебательной плоскости, безвольно отшатывался, снова начинал ускоряться к центру и на разгоне, посередине рассекал с сабельным свистом тайный четвероугольник сил, определявших его судьбу.

Если бы я пробыл там долго, неуязвимый для времени, наблюдая, как эта птичья голова, этот копейный наконечник, этот опрокинутый гребень шлема вычерчивает в пустоте свои диагонали от края до края астигматической замкнутой линии, я превратился бы в жертву обольщения чувств, и Маятник убедил бы меня, что колебательная плоскость совершила полный оборот и возвратилась в первоначальное положение, описав за тридцать два часа сплюснутый эллипс — эллипс, обращающийся вокруг собственного центра с постоянной угловой скоростью, пропорциональной синусу географической широты. Как вращался бы тот же эллипс, будь нить маятника прикреплена к венцу Храма Соломона? Вероятно, Рыцари испробовали и это. Может быть, их расчет, то есть конечный результат расчета, не изменялся. Может быть, собор аббатства Сен-Мартен-де-Шан — это действительно истинный Храм. Вообще чистый эксперимент возможен только на полюсе. Это единственный случай, когда точка подвешивания нити расположилась бы на продолжении земной оси, и Маятник заключил бы свой видимый цикл ровно в двадцать четыре часа.

Однако это отступление от Закона, к тому же предусмотренное самим Законом, эта погрешность против золотой нормы не отнимала чудесности у чуда. Я знал, что Земля вращается, и что я вращаюсь вместе с нею, и Сен-Мартен-де-Шан, и весь Париж со мною, и все мы вращались под Маятником, который, действительно, нисколько не изменял ориентации своего плана, потому что наверху, где он к чему-то был привязан, на другом конце воображаемого бесконечного продолжения нити, в высоту и вдаль, за пределами отдаленных галактик, — находилась недвижимая и непреложная в своей вековечности Мертвая Точка.

Земля двигалась, однако место, к которому прикреплялся канат, было единственным неподвижным местом вселенной.

Поэтому мой взгляд был прикован не столько к земле, сколько к небу, осиянному тайной Абсолютной Неподвижности. Маятник говорил мне, что хотя вращается все — земной шар, солнечная система, туманности, черные дыры и любые порождения гра ...

knigogid.ru

Маятник Фуко (книга) Википедия

«Маятник Фуко» (итал. Il pendolo di Foucault) — второй роман итальянского писателя, философа, профессора семиотики Болонского университета Умберто Эко. Впервые был опубликован на итальянском в 1988 году.

Маятник Фуко разделён на десять частей, названных в соответствии с 10 сфирот. Роман столь наполнен эзотерическими отсылками к каббале, алхимии и разнообразным теориям заговора, что критик и писатель Энтони Бёрджесс предложил составить по ним каталог (см. «Словарь „Маятника Фуко“»)[1]. Название книги происходит от маятника, разработанного французским физиком Леоном Фуко, предназначенного для наглядной демонстрации вращения Земли вокруг своей оси, который является символом многозначительности романа. Кроме того, существует версия, что название связано с философом Мишелем Фуко[2], учитывая дружбу итальянца с французским философом[3]. Однако Умберто Эко «в особенности опровергает всякие намеренные упоминания о Мишеле Фуко»[4] — это высказывание восприняли как остроумную литературную шутку[5].

Сюжет

Введение

Сюжет романа вращается вокруг трёх друзей: Бельбо, Диоталлеви и Казобона, которые работают на «фабрике славы» («фабрика славы» или «тщеславиздат» — издательство, выпускающее книги на деньги авторов, часто графоманов) в Милане. После прочтения множества рукописей, посвящённых оккультным теориям заговора, они решают, что могут сделать лучше, и начинают, развлечения ради, создавать свою собственную теорию. Они называют эту сатирическо-интеллектуальную игру «План».

Чем больше Бельбо, Диоталлеви и Казобон развивали своё детище, тем сильнее, незаметно для себя, они погружались внутрь своего «Плана» и даже забывали порой о том, что это всего лишь игра. Более того, когда сторонники других теорий заговора узнавали о «Плане», они воспринимали его абсолютно всерьёз. Бельбо в итоге обнаруживает, что является мишенью для реального тайного общества, которое считает, что он владеет разгадкой тайны потерянного сокровища Тамплиеров.

Множество подсюжетов произведения сплетаются в главную тему создания «Плана». Так, например, причины одержимости Бельбо «Планом» проистекают из его детства, проведенного в Италии в период Второй мировой войны, из безответной любви к ветреной Лоренце Пеллегрини и его желания освободиться от постоянного чувства собственной несостоятельности. На примере Плана ордена тамплиеров о мировом господстве роман демонстрирует врождённую доверчивость и склонность к мистификации, присущую всем людям.

Описание сюжета

Книга начинается с повествования Казобона (его имя имеет отношение к Исааку де Казобону, швейцарскому филологу XVI—XVII веков, и персонажу романа «Миддлмарч» (англ. Middlemarch) авторства Джордж Элиот), прячущегося в страхе в парижском музее техники после его закрытия. Он полагает, что члены тайного общества похитили Бельбо и теперь охотятся за ним. Бóльшая часть романа сосредоточена на воспоминаниях Казобона, в которые он углубляется во время ожидания в музее.

Казобон, будучи в 1970-х годах студентом в Милане, работает над дипломом, посвящённым истории ордена тамплиеров, во время революционных и контрреволюционных волнений среди студентов, происходящих вокруг него. В этот период он встречает Бельбо, который работает редактором в издательстве. Бельбо приглашает Казобона на просмотр предположительно не поддельной рукописи книги о тамплиерах. В это время Казобон также встречает коллегу Бельбо — каббалиста Диоталлеви.

Книга полковника Арденти (Colonel Ardenti) повествует о секретном зашифрованном писании, раскрывающем тайный план средневековых тамплиеров по захвату всего мира. Этот предполагаемый заговор планировался в качестве мести за смерть лидера тамплиеров, когда их орден был разогнан королём Франции. Арденти предполагает, что тамплиеры были хранителями тайного сокровища, возможно даже легендарного «Святого Грааля», который, как он утверждает, был источником радиоактивной энергии.

В соответствии с теорией Арденти, после того, как французская монархия и католическая церковь расформировали и опорочили тамплиеров как еретиков, некоторые рыцари сумели сбежать и учредить филиалы своего ордена по всему миру. Представители этих филиалов периодически собираются в особом месте для обмена информацией о Граале. В конце концов, эти филиалы воссоединятся для возвращения Грааля и достижения мирового господства. В соответствии с расчётами Арденти, тамплиеры должны были захватить мир ещё в 1944 году, однако что-то воспрепятствовало осуществлению этого плана.

Полковник Арденти загадочно исчезает после того, как встречается с Бельбо и Казабоном для обсуждения его книги. Инспектор полиции Де Анжелис опрашивает их обоих. Он намекает, что работа следователем полицейского департамента даёт ему основание расследовать не только дела революционеров, но также людей, имеющих отношение к оккультизму.

У Казобона роман с бразильянкой по имени Ампаро. Следуя за ней, он покидает Италию и проводит два года в Бразилии. В это время он изучает южноамериканский и карибский спиритизм — сантерию и встречает Алье (Agliè) — пожилого человека, который намекает, что он якобы мистический Граф Сен-Жермен. Алье, по-видимому, владеет неограниченным запасом знаний об оккультизме и оккультных науках. В Бразилии Казобон получает письмо от Бельбо, в котором он рассказывает о посещении собрания приверженцев оккультизма. На собрании слова девушки, находившейся в трансе, напомнили Бельбо о теории заговора полковника Арденти. В Бразилии Казобон и Ампаро также посетили оккультное мероприятие — обряд религии умбанда. Во время ритуала Ампаро впала в состояние транса и была этим сильно смущена. Она придерживалась марксистской идеологии, не доверяла и старалась избегать спиритических и религиозных волнений и переживаний. Её отношения с Казобоном разваливаются, и он возвращается в Италию.

По возвращении в Милан Казобон начинает деятельность независимого исследователя. В одной из библиотек он встречает женщину по имени Лия. Они влюбляются друг в друга, Лия беременеет и рожает сына. Тем временем Казобон получает работу от начальника Бельбо, месье Гарамона (фр. Mr. Garamond — его имя взято от французского издателя Клода Гарамона), по поиску иллюстраций для книги «История металлов», которую компания готовит к скорому выпуску. Казобон к тому же узнает, что уважаемый издательский дом Гарамона является также по совместительству «фабрикой славы» под названием «Мануций», которая запрашивает у некомпетентных авторов большие суммы денег за «издание» их рукописей (название издательства в итальянском написании «Manuzio» связано с Альдом Мануцием (итал. Aldo Pio Manuzio), итальянским печатником XV века).

Гарамон решает в скором времени начать выпуск двух серий оккультной литературы: первую — содержащую серьёзные публикации от Гарамона, вторую — «Изида без покрывал» («Разоблачённая Изида» — теософическая работа Е. Блаватской), содержащую множество публикаций тщеславных клиентов «Мануция».

Бельбо, Диоталлеви и Казобон погружаются в оккультные рукописи в поисках разнообразных и малейших зависимостей между историческими событиями. Сотрудники издательства обозначают авторов этих рукописей общим термином итал. Diabolici (в русском переводе — «одержимцы»), а также привлекают Алье в качестве эксперта по оккультизму.

Три редактора начинают разрабатывать «План» — их собственную теорию заговора, как сатирически интеллектуальную игру. Взяв за основу «тайный манускрипт» полковника Арденти, они развивают сеть из сложных мистических взаимосвязей. Они также используют маленький персональный компьютер Бельбо, который он называет Абулафия (Abulafia, имя имеет отношение к Аврааму Абулафии — еврейскому мыслителю и каббалисту XIII века). Бельбо в основном использует Абулафию для личных записей (роман содержит множество отрывков из этих заметок, обнаруженных Казобоном, когда он исследовал файлы Абулафии), кроме того, в машине также есть специальная программа, которая может переставлять текст в случайном порядке. Они используют эту программу для создания «взаимосвязей», которые составляют основу их «Плана». Они вводят случайно выбранные слова из манускриптов «Diabolicals», логические операторы (например, «If», «then», «else»), «нейтральные данные» (например, «Минни Маус — невеста Микки Мауса») и используют Абулафию для создания нового текста.

Первая попытка закончилась воссозданием (после вольной интерпретации результатов) теории заговора «Святая Кровь и Святой Грааль», повествующей о тайне Девы Марии. Казобон в шутку решает создать что-то по-настоящему новое. Для этого Бельбо должен искать скрытые взаимосвязи в нетривиальных ситуациях, в таких как, например, связь каббалы со свечами зажигания автомобиля. (Бельбо действительно делает это и после непродолжительных поисков приходит к выводу, что трансмиссия автомобиля являет собой метафоричное отображение Древа жизни.) Довольные результатами программы создания случайного текста, все трое продолжают обращаться к Абулафии всякий раз, когда заходят в тупик в своей игре.

«План» медленно развивается, но его финальная версия запутывается во взаимосвязях между Крестовыми походами, Рыцарями Тамплиеров и возможностями обладания ими древним тайным знанием о потоках земной энергии (англ. telluric currents; от лат. tellūs — земля). Первоначальное общество Рыцарей Тамплиеров было ликвидировано после казни Жака де Моле, но члены организации разделились на независимые филиалы в нескольких уголках Европы и Средней Азии. Согласно теории Арденти, каждый филиал ордена содержит часть «Плана тамплиеров» и информацию о тайной находке. Они периодически собираются в различных местах для обмена частями плана, постепенно восстанавливая его первоначальную форму. После полного восстановления орден будет воссоединён и поработит весь мир, используя силу земных потоков энергии. Специальная карта и маятник Фуко фигурируют ключевыми инструментами в их плане.

По мере написания «Плана» его режиссёры все больше погружаются в собственную игру. В конце концов, они даже начинают верить, что их теория заговора имеет под собой реальные основания. Таинственное исчезновение полковника Арденти и его оригинального «зашифрованного манускрипта» выглядит как лишнее доказательство реальности «Плана».

Однако когда Лия просит посмотреть «зашифрованный манускрипт», она находит для него вполне житейскую трактовку. По её мнению, рукопись представляет собой просто перечень торговых сделок. Лия убеждает Казобона покинуть игру, она боится, что это может плохо для него кончиться.

Когда у Диоталлеви диагностируют рак, он объясняет это участием в «Плане». Он чувствует, что болезнь — это божественная кара за его чрезмерное увлечение таинствами, что он не должен был участвовать в создании игры, цель которой — высмеивание чего-то большего, чем все они вместе взятые. Бельбо тем временем ещё больше уходит в «План», стараясь убежать от проблем в личной жизни.

Трое «заговорщиков» показывают Алье свою хронологию тайных обществ из «Плана». Они решают не говорить, что эта рукопись их собственная, а притвориться, будто просто предоставляют чью-то работу для изучения. Их список содержит такие исторические объединения как тамплиеры, розенкрейцеры, павликиане и синархисты, кроме того, они добавляют псевдо-тайное общество под названием Tres (лат. Templi Resurgentes Equites Synarchici — абсурдное «Рыцари Синархизма Возрождения Тамплиеров»). Tres вводится для того, чтобы ввести Алье в заблуждение и заодно проверить его знания. Во время чтения списка он заявляет, что никогда прежде не слышал о Tres. (Это слово было впервые упомянуто полицейским Де Анджелисом. Де Анджелис спросил у Казобона, слышал ли он когда-нибудь о Tres.) Однако, сказав это, Алье тут же торопливо уходит, сославшись на какие-то важные дела.

Бельбо едет к Алье лично и описывает ему «План» так, словно это результат долгих и серьёзных исследований. Он также заявляет, что обладает тайной картой тамплиеров. Алье расстраивается после отказа Бельбо показать ему эту (несуществующую) карту. Затем он подставляет Бельбо так, что его обвиняют в связях с террористами, и шантажом вынуждает Бельбо поехать в Париж. Алье разоблачает себя в качестве главы тайного духовного братства, в которое входят также Гарамонд, Полковник Арденти и множество авторов из «Diabolicals». Бельбо пытается получить помощь от Де Анжелиса, но тот после неудачной попытки взорвать его машину, сразу же отправился в Сардинию, больше не желая принимать во всём этом участия.

Казобон получает сообщение от Бельбо с просьбой о помощи. Он направляется в его квартиру и читает все документы, которые Бельбо хранил в своём компьютере, после чего решает следовать за ним в Париж. Он считает, что Алье и его сторонники должны собраться в музее, где установлен маятник Фуко, так как Бельбо заявлял, что карта тамплиеров использовалась совместно с маятником. Казобон прячется в музее, где мы его и застаём в начале романа.

В назначенный час группа людей собирается вокруг маятника для совершения загадочного ритуала. Казобон видит несколько паранормальных образований (эктоплазма), одно из которых заявляет, что является настоящим графом Сен-Жерменом, чем дискредитирует Алье в глазах его последователей. Далее на допрос выводят Бельбо.

Алье с сообщниками считают себя последователями тайного общества Tres из «Плана». Разозлённые тем, что Бельбо знает больше о «Плане», чем они, заговорщики пытаются заставить его раскрыть все известные ему секреты, доходя даже до использования в качестве меры принуждения Лоренцу. Отказ Бельбо отвечать на вопросы и признание того, что «План» был абсурдной выдумкой, провоцирует бунт, в котором Лоренца получает удар ножом, а Бельбо подвешивается за шею на проволоке, соединённой с Маятником Фуко. (Акт повешения изменяет поведение маятника. Теперь он совершает колебания, начиная от шеи Бельбо, вместо фиксированной точки над ним. Это рушит последние надежды Tres найти нужное место на карте.)

Казобон сбегает из музея через парижскую канализацию, найдя, в конце концов, убежище в сельском доме, в котором Бельбо провёл своё детство. В этот момент неясно, насколько надёжным рассказчиком является Казобон, что и в какой мере он придумал или изменил в отношении теорий заговора. Казобон узнает, что Диоталлеви умер от рака в полночь в канун дня святого Иоанна, в то же самое время, когда погиб Бельбо. Роман заканчивается размышлениями Казобона о событиях книги, смирившегося, очевидно, с мыслью (вероятно, бредовой), что Tres скоро схватят его тоже. И после того как они это сделают, он, следуя по стопам Бельбо, также откажется давать какие-либо объяснения или признаваться во лжи. Скрываясь в сельском доме, в котором много лет назад жил Бельбо, он находит его старую рукопись наподобие дневника. Он узнает, что Бельбо пережил мистическое откровение, когда ему было двенадцать лет, в ходе которого он получил высшее знание за пределами восприятия на чувственном уровне. Казобон понимает причины поведения Бельбо и то, что, возможно, создание «Плана» и даже его смерть были инспирированы желанием Бельбо вновь пережить то потерянное чувство из его юности[6].

Главная тема

Большинство книг в подобном жанре фокусируются на таинственности и альтернативных версиях теорий заговора. Эко избегает этой ловушки без уклонения от исторической мистификации вокруг Ордена Тамплиеров. По сути, роман можно воспринимать как критику, пародию или переосмысление грандиозных, всеобъемлющих заговоров, часто создававшихся в постмодернистской литературе середины, конца XX века. Несмотря на то, что главную интригу сюжета составляют детали конспирации «Плана», книга фокусируется на раскрытии личностей персонажей и на медленной их эволюции из скептически настроенных редакторов, высмеивающих рукописи «Мануция», до уровня легковерных авторов «Diabolicals». Таким образом, теория заговора предстает скорее в качестве источника интриги, чем серьёзного утверждения.

Заметки Бельбо — периодически повторяющаяся тема в книге. Вся книга рассказывается от лица Казобона, с короткими вставками из файлов, содержащихся в Абулафии. Эти часто эксцентричные пассажи связаны по большей части с детством Бельбо, его постоянным чувством неполноценности и одержимостью Лоренцой. Вставки из его детства ярко контрастируют с мифическим миром древних культов и заговоров. Бельбо чрезвычайно опасается собственных попыток создать что-либо литературное, он считает себя недостойным такого права, хотя постепенно становится очевидно, что писательство — это его страсть. Этот процесс непрерывного подсознательного самоуничижения хорошо вписывается в общую картину иронии всей книги, принимая во внимание, что Бельбо в конечном итоге поглощается созданием (воссозданием) «Плана».

Стезя Казобона — наука. В то время как Бельбо стремится достичь внутреннего равновесия, цель Казобона — получение знаний. На примере его характера, учитывая его участие в нескольких мистических мероприятиях, рассматривается переменчивость и неоднозначность научного знания и человеческого восприятия. В ходе романа характер его повествования как убеждённого реалиста постепенно меняется на характер более склонный к сверхъестественному восприятию мира.

М-р. Гарамонд, чьим основным бизнесом является торговля грёзами (через его «фабрику тщеславия (англ. vanity press)»), начинает верить в мир фантазий, сплетаемый его авторами. Хотя возможно, что он всегда состоял в «Diabolicals» и занялся издательским делом для поиска нужной ему информации.

Организации и общества в романе

Список тайных и не очень тайных групп, упоминаемых в Маятнике Фуко:

  • Орден Тамплиеров — основные участники (духовно-рыцарский орден, основанный в Палестине в XII веке),
  • Орден розенкрейцеров (тайное теологическое и мистическое общество, предположительно основанное в позднее средневековье в Германии),
  • Гностики (теософическое направление, возникшее в начале нашей эры),
  • Масоны (этическое движение, возникшее в XVIII веке, в виде закрытой организации),
  • Баварские Иллюминаты (тайное оккультно-философское общество, основанное в Германии в XVIII веке),
  • Сионские мудрецы (мифическое общество, фигуранты «Протоколов сионских мудрецов», написанных в начале XX века),
  • Ассасины Аламута (исмаилиты-низариты, получили известность в качестве террористической секты в средние века),
  • Каббалисты (эзотерическое течение в иудаизме, появившееся в XII веке),
  • Богомилы (антиклерикальное движение в христианстве X—XV веков),
  • Катары (христианское религиозное движение, распространённое в XI—XIV веках в ряде стран Западной Европы),
  • Иезуиты (мужской монашеский орден Римско-католической церкви, основанный в XVI веке),
  • Присутствует одна неясная отсылка на фиктивный культ Ктулху и цитату из сатанинского ритуала — I’a Cthulhu! I’a S’ha-t’n!, которая была произнесена в конце романа в Парижском музее искусств и ремёсел во время собрания участников Tres.

Список обществ, не связанных с «Планом»:

Сравнение с другими произведениями

«Маятник Фуко» был назван «„Кодом да Винчи“ для мыслящего человека»[7]. Рукопись, от которой зажигается «План» и все многочисленные возможности для интерпретации, играет ту же роль, что и пергамент в Ренн-ле-Шато, раскручивающий историю до глобального масштаба в романе Д. Брауна и ранее в произведении The Holy Blood and the Holy Grail из которой Браун черпал своё вдохновение. Роман Эко, который предшествует времени Брауновского феномена более чем на десять лет, схожим образом соприкасаются с Орденом Тамплиеров, совокупностью заговоров, тайных шифров, Загадкой Святой Крови (если и упоминается, то только мимолётом) и даже включают погоню вокруг парижских достопримечательностей. Всё это так, однако большинство критиков сходятся во мнении, что это больше сатира или пародия на бесполезность теорий заговора и тех людей, которые в них верят, чем попытка распространить подобные убеждения.

На вопрос, читал ли он роман Брауна, Эко ответил[8]:

Я был вынужден прочитать этот роман, поскольку все спрашивали меня о нём. Мой ответ: Дэн Браун это всего лишь один из персонажей моего романа Маятник Фуко, романа о людях, которые начинают верить во всякую оккультную чепуху.

— Но вы ведь сами выглядите как минимум интересующимся каббалой, алхимией и прочими оккультными изысканиями, присутствующими в романе.

Нет. В Маятнике Фуко я описал гротескное изображение людей подобного рода. Таким образом, как я уже сказал, Дэн Браун это одно из моих созданий.

Эко, подобно персонажам романа, сам был увлечен великим аргентинским писателем Хорхе Луисом Борхесом, в особенности его известным коротким рассказом «Тлён, Укбар, Орбис Терциус». Этот рассказ, изданный впервые в 1940 году, служит прекрасным примером использования мистификации в литературе. Борхес рассказывает о некоем случайно обнаруженном им тайном обществе, существующим, по меньшей мере, двести лет. Главной целью этого общества является подробное коллективное описание вымышленного мира Тлён. Особого упоминания, в контексте «Маятника Фуко», заслуживают фрагменты рассказа, в которых упоминается якобы состоявшийся спор Луиса Борхеса с аргентинским писателем Биойем Касаресом о «том, как лучше написать роман от первого лица, где рассказчик о каких-то событиях умалчивал бы или искажал бы их и впадал во всяческие противоречия, которые позволили бы некоторым — очень немногим — читателям угадать жестокую или банальную подоплёку», а также некий Иоганн Валентин Андре, якобы Германский богослов начала XVII века, который «описал вымышленную общину розенкрейцеров — впоследствии основанную какой-то группой людей по образцу, созданному его воображением». Оба произведения также схожи большим количеством упоминаний реальных и вымышленных обществ и философских течений.

Ранний бестселлер Эко Имя розы был также вдохновлён Борхесом — в этот раз новеллой «Вавилонская библиотека» — что Эко молчаливо подтвердил, отведя ключевую роль в романе слепому монаху по имени Хорхе де Бургос, названом в честь великого слепого Аргентинца.

Маятник Фуко также содержит в себе множество пересечений с жизненным опытом У. Эко и его произведениями. Бельбо — персонаж романа — как и сам Эко, вырос в регионе Пьемонт в Северной Италии и неоднократно ссылается на него в своих дневниках. В Il costume di casa (Faith In Fakes) содержится заметка Эко, в которой он обращается к его личному опыту посещения церемонии Кандомбле (Candomblé) в Бразилии, напоминающий аналогичный эпизод в романе, а также описание французского этнолога Роже Бастида (фр. Roger Bastide), который схож с персонажем Алье[9].

Американская газета «The Boston Globe» заявила, что «Маятник Фуко Умберто Эко может иметь отношение к „The Illuminatus! Trilogy“ Роберта Антона Уилсона (англ. Robert Anton Wilson)[10]». «The Illuminatus! Trilogy» была написана за тринадцать лет до Маятника Фуко. Писатель George Johnson также говорил о схожести двух этих книг, что «обе работы были написаны в ироничной манере с большим чувством юмора»[11].

Цитаты

Книга начинается с длинной цитаты на иврите, из седьмой страницы книги Филиппа Берга «Каббала: Учение о десяти просвященных эманациях Рабби Ицхака Лурия с комментариями достаточными для начинающего» том II, изданной в Иерусалиме в Центре изучения Каббалы 1973 году. В дословном переводе цитата звучит так:

Когда Свет Бесконечности растянулся в форму прямой линии в Пустоте… он не сразу растянулся и вытянулся по нисходящей, конечно же он растянулся медленно — то есть, сначала Луч Света начал простираться и в самом начале его протяжения в тайну Луча он преобразовался и сформировался в совершенно круглое колесо.

Также каждая из 120 частей начинается с одной или двух цитат, в основном из эзотерических книг (включая цитату из The Holy Blood and the Holy Grail, которая упоминается в нескольких частях). Одна необычная цитата (из личной переписки У. Эко со знаменитым архитектором и инженером Марио Сальвадори (итал. Mario Salvadori) описывает физику процесса повешения жертвы в сопоставлении с поведением одинарного и двойного маятника.

Примечания

  1. ↑ Burgess, A Conspiracy to Rule the World, New York Times Book Review, October 15, 1989.
  2. ↑ Действие романа заканчивается на следующий день после даты смерти Мишеля Фуко (25 июня 1984 года).
  3. ↑ D. Defert, «Chronologie», in M. Foucault, Dits et écrits, Gallimard, Paris 1994 (2001), с. 41.
  4. ↑ «Umberto Eco & The Open Text» by Peter E. Bondanella, с. 133.
  5. ↑ LaRepubblica newspaper: Eco, scherzo d’autore…
  6. ↑ Bondanella, Umberto Eco and the Open Text, с. 150. Мистическое откровение связано с игрой на трубе и в 2008 году Эко сказал в интервью, что он играет на трубе каждый день, для того чтобы вновь пережить чувства из его детства. См. также Richard Rorty, The Pragmatist’s Progress, с. 90.
  7. ↑ Sullivan, Jane. Religious conspiracy? Do me a fervour, The Age (24 декабря 2004). Проверено 4 апреля 2006.
  8. ↑ «Questions for Umberto Eco». интервью Deborah Solomon, опубликовано в ноябре 2007 года
  9. ↑ Eco, U., Faith In Fakes: Travels In Hyperreality, Picador, 1987, ISBN 978-0-330-29667-0.
  10. ↑ `THE BUSINESS' AN UNSUCCESSFUL VENTURE — The Boston Globe (Boston, MA) | HighBeam Research.
  11. ↑ アーカイブされたコピー. Проверено 17 июня 2009. Архивировано 29 декабря 2009 года.

Литература

  • Эко У. Маятник Фуко / Пер. с итал. Е. А. Костюкович. — СПб.: «Симпозиум», 2006. — 736 с.
  • Борхес Х. Л. Библиотека Вавилонская. Новеллы. Эссе. Миниатюры: / Пер. с исп. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005. — 478 с.
  • Эко У. Имя розы / Перев. с итал. Е. А. Костюкович. — СПб.: «Симпозиум», 2009. — 638 с.

Ссылки

wikiredia.ru

Маятник Фуко Умберто читать, Маятник Фуко Умберто читать бесплатно, Маятник Фуко Умберто читать онлайн

Маятник Фуко

Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке http://filosoff.org/ Приятного чтения! Умберто Эко Маятник Фуко. Единственно ради вас, сыновья учености и познанья, создавался этот труд. Глядя в книгу, находите намеренья, которые заложены нами в ней; что затемнено семо, то проявлено овамо, да охватится вашей мудростью. Суеверия приносят несчасть [1] И тут я увидел Маятник. Шар, висящий на долгой нити, опущенной с вольты хора, в изохронном величии описывал колебания. Я знал — но и всякий ощутил бы под чарами мерной пульсации — что период колебаний определен отношением квадратного корня длины нити к числу p, которое, иррациональное для подлунных умов, пред лицом божественной Рацио неукоснительно сопрягает окружности с диаметрами любых существующих кругов, как и время перемещения шара от одного полюса к противоположному представляет результат тайной соотнесенности наиболее вневременных мер: единственности точки крепления — двойственности абстрактного измерения — троичности числа p — скрытой четверичности квадратного корня — совершенства круга. Еще я знал, что на конце отвесной линии, восстановленной от точки крепления, находящийся под маятником магнитный стабилизатор воссылает команды железному сердцу шара и обеспечивает вечность движения: это хитрая штука, имеющая целью перебороть сопротивление Материи, но которая не противоречит закону Фуко, напротив, помогает ему проявиться, потому что помещенный в пустоту любой точечный вес, приложенный к концу нерастяжимой и невесомой нити, не встречающий ни сопротивления воздуха, ни трения в точке крепления, действительно будет совершать регулярные и гармоничные колебания — вечно. Медный шар поигрывал бледными переливчатыми отблесками под последними лучами, шедшими из витража. Если бы, как когда-то, он касался слоя мокрого песка на плитах пола, при каждом из его касаний прочерчивался бы штрих, и эти штрихи, неуловимо изменяя каждый раз направление, расходились бы, открывая разломы, траншеи, рвы, и угадывалась бы радиальная симметричность, костяк мандалы,[2] невидимая схема пентакула,[3] звезды, мистической розы. Нет, нет. Это была бы не роза, это был бы рассказ, записанный на полотнах пустыни следами несосчитанных караванов. Повесть о тысячелетних скитаниях; наверное, этой дорогой шли атланты континента Му, в угрюмой, упорной решительности, из Тасмании в Гренландию, от тропика Козерога к тропику Рака, с острова Принца Эдуарда на Шпицберген. Касаниями шара утрамбовывалось в минутный рассказ все, что они творили в промежутках от одного ледового периода до другого и, скорее всего, творят в наше время, сделавшись рабами Верховников; вероятно, перелетая от Самоа на Новую Землю, этот шар нацеливается, в апогее параболы, на Агарту, центр мира. Я чувствовал, как таинственным общим Планом объединяется Авалон гипербореев с полуденной пустыней, оберегающей загадку Айерс Рок. В данный миг, в четыре часа дня 23 июня, Маятник утрачивал скорость у края колебательной плоскости, безвольно отшатывался, снова начинал ускоряться к центру и на разгоне, посередине рассекал с сабельным свистом тайный четвероугольник сил, определявших его судьбу. Если бы я пробыл там долго, неуязвимый для времени, наблюдая, как эта птичья голова, этот копейный наконечник, этот опрокинутый гребень шлема вычерчивает в пустоте свои диагонали от края до края астигматической замкнутой линии, я превратился бы в жертву обольщения чувств, и Маятник убедил бы меня, что колебательная плоскость совершила полный оборот и возвратилась в первоначальное положение, описав за тридцать два часа сплюснутый эллипс — эллипс, обращающийся вокруг собственного центра с постоянной угловой скоростью, пропорциональной синусу географической широты. Как вращался бы тот же эллипс, будь нить маятника прикреплена к венцу Храма Соломона? Вероятно, Рыцари испробовали и это. Может быть, их расчет, то есть конечный результат расчета, не изменялся. Может быть, собор аббатства Сен-Мартен-де-Шан — это действительно истинный Храм. Вообще чистый эксперимент возможен только на полюсе. Это единственный случай, когда точка подвешивания нити расположилась бы на продолжении земной оси, и Маятник заключил бы свой видимый цикл ровно в двадцать четыре часа. Однако это отступление от Закона, к тому же предусмотренное самим Законом, эта погрешность против золотой нормы не отнимала чудесности у чуда. Я знал, что Земля вращается, и что я вращаюсь вместе с нею, и Сен-Мартен-де-Шан, и весь Париж со мною, и все мы вращались под Маятником, который, действительно, нисколько не изменял ориентации своего плана, потому что наверху, где он к чему-то был привязан, на другом конце воображаемого бесконечного продолжения нити, в высоту и вдаль, за пределами отдаленных галактик, — находилась недвижимая и непреложная в своей вековечности Мертвая Точка. Земля двигалась, однако место, к которому прикреплялся канат, было единственным неподвижным местом вселенной. Поэтому мой взгляд был прикован не столько к земле, сколько к небу, осиянному тайной Абсолютной Неподвижности. Маятник говорил мне, что хотя вращается все — земной шар, солнечная система, туманности, черные дыры и любые порождения грандиозной космической эманации, от первых эонов до самой липучей материи, существует только одна точка, ось, некий шампур, Занебесный Штырь, позволяющий остальному миру обращаться около себя. И теперь я участвовал в этом верховном опыте, я, вращавшийся, как все на свете, сообща со всем на свете, удостаивался видеть То, Недвижное, Крепость, Опору, светоносное явление, которое не телесно, и не имеет ни границы, ни формы, ни веса, ни количества, ни качества, и оно не видит, не слышит, не поддается чувственности, и не пребывает ни в месте, ни во времени, ни в пространстве, и оно не душа, не разум, не воображение, не мнение, не число, не порядок, не мера, не сущность, не вечность, оно не тьма и не свет, оно не ложь и не истина. До меня долетел пасмурный обмен репликами между парнем в очках и девицей, увы, без очков. — Это маятник Фуко, — говорил ее милый. — Первый опыт проводили в погребе в 1851 году, потом в Обсерватории, потом под куполом Пантеона, длина каната шестьдесят семь метров, вес гири двадцать восемь кило. Наконец, в 1855-м подвешен тут, в уменьшенном масштабе. Канат протянут через нижнюю часть замка свода… — А зачем надо, чтобы он болтался? — Доказывается вращение земли. Поскольку точка крепления неподвижна… — А почему она неподвижна? — Потому что точка… Сейчас я тебе объясню… В центральной точке… любой точке, находящейся среди других видимых точек… В общем, это уже не физическая точка, а как бы геометрическая, и ты ее не можешь видеть, потому что у нее нет площади. А то, у чего нет площади, не может перекоситься ни влево, ни вправо, ни кверху, ни книзу. Поэтому она не вращается. Следишь? Если у точки нет площади, она не может поворачиваться вокруг себя. У нее нет этого самого себя… — Но эта точка на Земле, а Земля вертится… — Земля вертится, а точка не вертится. Можешь не верить, если не нравится. Ясно? — Мне какое дело… Несчастная. Иметь над головой единственную стабильную частицу мира, то ни с чем не сравнимое, что не подвержено проклятию общего бега, — panta rei — и считать, что это не ее, а Его дело! Вслед за этим чета пошла прочь, он обнимая свой справочник, отучивший его удивляться, она — волоча свой организм, глухой к сердцебиению бесконечности, и оба — никак не пытаясь закрепить в памяти опыт этой встречи, их первой и их последней — с Единым, с Эн-Соф, с Невысказуемым. Они не пали на колени перед алтарем истины. Я глядел с вниманием и страхом, и мне поверилось, что Якопо Бельбо прав. Всегдашние его дифирамбы Маятнику я привык списывать на бесплодное эстетство, злокачественное, которое медленно разъедало его душу, и, бесформенное, перенимало форму его тела, незаметно перекодируя игру в реальность жизни. Однако если Бельбо был прав насчет Маятника, вероятно, он был прав и насчет всего прочего — и был План, и был Всеобщий Заговор, и было правильно, что я оказался здесь сегодня, накануне летнего противостояния. Якопо Бельбо — не сумасшедший, ему просто привелось во время игры, через игру, открыть истину. Дело в том, что сопричастность Божескому не может продолжаться долго, не потревожив рассудок. Тогда я постарался отвести взгляд, прослеживая дугу, которая от капителей расставленных полукругом колонн уходила, подпираемая гуртами свода, к ключу, повторяя уловку стрельчатой арки, умеющей опереться на пустоту — высшая степень лицемерия в статике, — и уговорить колонны, что они обязаны пихать вверх ребра свода, а ребрам, распираемым давлением замка, — внушить, чтоб они прижимали к земле колонны; но свод еще хитрее, он является и всем и ничем, и причиной и следствием в едином лице. Однако я моментально понял, что отворачиваться от Маятника, свисающего со свода, и размышлять вместо этого о своде — то же самое, что зарекаться от родника, но пить из источника. Хор собора Сен-Мартен-де-Шан существовал лишь благодаря тому, что имел существование, в прославление Закона, — Маятник; а Маятник существовал только потому, что существовал собор. Не сбежишь от бесконечности, подумал я, удирая к другой бесконечности, не убережешься от встречи с тождественным, пытаясь отыскать иное. По-прежнему не отводя глаз от ключа соборного свода, я стал пятиться, отступая шаг за шагом; за время, прошедшее с момента прихода, я детально заучил расположение зала, да и мощные металлические черепахи, патрулировавшие стены, постоянно маячили в углу поля зрения. Пропятившись через весь неф, до входной двери, я снова оказался под сенью грозных птеродактилей из проволоки и тряпок, зловещих стрекоз, неведомо чьей оккультной волей засланных под потолок нефа. Они выступали метафорами знания, значительно более глубокими, чем, вероятно, замышлял дидакт, разместивший их в назидательной последовательности. Трепетание насекомых и рептилий мезозоя. Аллегория бессчетных миграций Маятника над поверхностью земли. Архонты,[4] извращенные эманации, они пикировали на меня, целясь археоптериксовыми клювами, аэропланы Бреге, Блерио, Эсно, геликоптер Дюфо. Посетитель Консерватория Науки и Техники в Париже, пройдя через двор восемнадцатого века и после этого несколько коридоров, вступает в древнюю аббатскую церковь, врезанную в более новый комплекс зданий, подобно тому как прежде она была облеплена со всех сторон строениями приората. При входе сразу перехватывает дух от странного союза горней запредельной стрельчатости с хтоническим миром пожирателей солярки и мазута. По низу тянется процессия самоходов, самокатов и паровых экипажей, сверху висят воздухоплавательные машины пионеров, одни предметы целы, другие ободраны, истрепаны временем, и все они вместе предстают под смешанным — естественным и электрическим — светом как будто в патине, в лаке коллекционной виолончели: иногда сохраняется только скелет, шасси, наворот приводов и рукоятей, и сулит неописуемые пытки, так и видишь себя прикрученным цепями к этому ложу откровенности, вот-вот оно шевельнется, пойдет копать твое мясо и рыться в жилах до полного и чистосердечного признания. А за этой вереницей старых движков, ныне безвредных, с заржавелою душою, символов технологической суетности, с левого фланга под надзором статуи Свободы, уменьшенного макета той, которую Бартольди спроектировал для другого мира, а ежели повернуться направо —

eco.filosoff.org

Маятник Фуко (роман) - это... Что такое Маятник Фуко (роман)?

«Маятник Фуко» (итал. Il pendolo di Foucault) — второй роман итальянского писателя, философа, профессора семиотики Болонского университета Умберто Эко. Впервые был опубликован на итальянском в 1988 году.

Маятник Фуко разделен на десять частей в соответствии с десятью Сефирот. Роман настолько переполнен эзотерическими отсылками на Каббалу, алхимию и разнообразные теории заговора, что критик и писатель Энтони Бёрджесс (англ. Anthony Burgess) предложил составить по ним каталог (см. «Словарь „Маятника Фуко“»).[1] Название книги происходит от маятника, разработанного французским физиком Леоном Фуко (фр. Léon Foucault), предназначенного для наглядной демонстрации вращения земли вокруг своей оси, который является символом многозначительности романа. Кроме того существует версия, что название связано с философом Мишелем Фуко (фр. Michel Foucault)[2], учитывая дружбу Эко с французским философом[3]. Однако итальянский автор «в особенности опровергает всякие намеренные упоминания о Мишеле Фуко»[4] — это высказывание восприняли как остроумную литературную шутку[5].

Сюжет

Введение

Сюжет романа (подобно одноименному маятнику) вращается вокруг трех друзей, Бельбо, Диоталлеви и Казобон, которые работают на «фабрике славы» (или «тщеславиздат» — издательство, выпускающее книги на деньги авторов, часто графоманов) в Милане. После прочтения множества рукописей, посвященных оккультным теориям заговора, они решают, что могут сделать лучше и начинают, развлечения ради, создавать их собственную теорию. Они называют эту сатирическо-интеллектуальную игру «План».

Чем больше Бельбо, Диоталлеви и Казобон развивали свое детище, тем сильнее, незаметно для себя, они погружались внутрь своего «Плана» и даже забывали порой о том, что это всего лишь игра. Более того, когда сторонники других теорий заговора узнавали о «Плане», они воспринимали его абсолютно всерьез. Бельбо, в итоге, обнаруживает, что является мишенью для реального тайного общества, которое считает, что он владеет разгадкой тайны потерянного сокровища Тамплиеров.

Множество под-сюжетов произведения сплетаются в главную тему создания «Плана». Так, например, причины одержимости Бельбо «Планом» проистекают из его детства, проведенного в Италии в период Второй мировой войны, из безответной любви к ветреной Лоренце Пеллегрини и его желания освободиться от постоянного чувства собственной несостоятельности. На примере Плана Ордена Тамплиеров о мировом господстве, роман демонстрирует врожденную доверчивость и склонность к мистификации присущую всем людям.

Описание сюжета

Книга начинается с повествования Казобона (его имя имеет отношение к Исааку де Казобону (фр. Isaac de Casaubon) швейцарскому филологу 16-17 века и персонажу романа Джоржа Элиота (англ. George Eliot; настоящее имя Мэри Энн Эванс) «Миддлмарч» (англ. Middlemarch)) прячущегося в страхе в парижском музее техники (фр. Musée des Arts et Métiers) после его закрытия. Он полагает, что члены тайного общества похитили Бельбо и теперь охотятся за ним. Бóльшая часть романа сосредоточена на воспоминаниях Казобона, в которые он углубляется во время ожидания в музее.

Казобон, будучи в 1970-х годах студентом в Милане, работает над диссертацией посвященной истории Ордена Тамплиеров, во время революционных и контрреволюционных волнений среди студентов, происходящих вокруг него. В этот период он встречает Бельбо, который работает редактором в издательстве. Бельбо приглашает Казобона на просмотр предположительно не поддельной рукописи книги о Тамплиерах. В это время Казобон также встречает коллегу Бельбо — каббалиста Диоталлеви.

Книга Полковника Арденти (англ. Colonel Ardenti) повествует о секретном зашифрованном писании, раскрывающем тайный план средневековых Тамплиеров по захвату всего мира. Этот предполагаемый заговор планировался в качестве мести за смерть лидера Тамплиеров, когда их орден был расформирован королем Франции. Арденти предполагает, что Тамплиеры были хранителями тайного сокровища, возможно даже легендарного «Святого Грааля», который как он утверждает, был источником радиоактивной энергии.

В соответствии с теорией Арденти после того как Французская монархия и Католическая Церковь расформировали и опорочили Тамплиеров до уровня ереси, некоторые рыцари сумели сбежать и учредить филиалы своего ордена по всему миру. Представители этих филиалов периодически собирались в особом месте для обмена информацией о Граале. В конце концов, эти филиалы воссоединятся для возвращения Грааля и достижения мирового господства. В соответствии с расчетами Арденти Тамплиеры должны были захватить мир ещё в 1944 году, однако, что-то воспрепятствовало осуществлению этого плана.

Полковник Арденти загадочно исчезает после того как он встречается с Бельбо и Казабоном для обсуждения его книги. Инспектор полиции, Де Анжелис, опрашивает их обоих. Он намекает, что работа следователем полицейского департамента дает ему основание расследовать не только дела революционеров, но также людей имеющих отношение к оккультизму.

У Казобона роман с бразильянкой по имени Ампаро. Следуя за ней, он покидает Италию и проводит два года в Бразилии. В это время он изучает южноамериканский и карибский спиритизм Сантерия(англ. Santería) и встречает Алье (фр. Agliè) — пожилого человека который намекает, что он якобы мистический Граф Сен-Жермен. Алье, по-видимому, владеет неограниченным запасом знаний об оккультизме и оккультных науках. В Бразилии Казобон получает письмо от Бельбо, в котором он рассказывает о посещении собрания приверженцев оккультизма. На собрании слова девушки, находившейся в трансе, напомнили Бельбо о теории заговора Полковника Арденти. В Бразилии Казобон и Ампаро также посетили оккультное мероприятие — обряд Умбанда. Во время ритуала Ампаро впала в состояние транса и была этим сильно смущена. Она придерживалась марксистской идеологии, не доверяла и старалась избегать спиритических и религиозных волнений и переживаний. Ее отношения с Казобоном разваливаются, и он возвращается в Италию.

По возвращении в Милан Казобон начинает деятельность независимого исследователя. В одной из библиотек он встречает женщину по имени Лия. Они влюбляются друг в друга и впоследствии заводят ребенка. Тем временем Казобон получает работу от начальника Бельбо, м-ра Гарамонда (англ. Mr. Garamond) (его имя взято от французского издателя Клода Гарамона (фр. Claude Garamond)), по поиску иллюстраций для книги «История металлов», которую компания готовит к скорому выпуску. Казобон к тому же узнает, что уважаемый издательский дом Гарамонда является также по совместительству «фабрикой славы» под названием «Мануцио», которая запрашивает у некомпетентных авторов большие суммы денег за «издание» их рукописей. (название издательства в анг. написании «Manutius» связано с Альдом Мануцием (анг. Aldus Manutius), итальянским печатником 15-го века.)

М-р Гарамонд решает в скором времени начать выпуск двух линеек оккультной литературы: первую — содержащую серьёзные публикации от Гарамонда, вторую — «Изида без покрывал» («Разоблаченная Изида» — теософическая работа Е. Блаватской), содержащую множество публикаций тщеславных клиентов Мануцио.

Бельбо, Диоталлеви и Казобон погружаются в оккультные рукописи в поисках разнообразных и малейших зависимостей между историческими событиями. Сотрудники издательства обозначают авторов этих рукописей общим термином «Diabolicals» (в русском переводе — «одержимцы»), а также привлекают Алье в качестве эксперта по оккультизму.

Три редактора начинают разрабатывать «План» — их собственную теорию заговора, как сатирически интеллектуальную игру. Взяв за основу «тайный манускрипт» Полковника Арденти, они развивают сеть из сложных мистических взаимосвязей. Они также используют маленький персональный компьютер Бельбо, который он называет Абулафия (анг. Abulafia)(имя имеет отношение к Аврааму Абулафии — еврейскому мыслителю и каббалисту XIII века). Бельбо в основном использует Абулафию для личных записей (роман содержит множество отрывков из этих заметок, обнаруженных Казобоном, когда он исследовал файлы Абулафии), кроме этого в машине также есть специальная программа, которая может переставлять текст в случайном порядке. Они используют эту программу для создания «взаимосвязей», которые составляют основу их «Плана». Они вводят случайно выбранные слова из манускриптов «Diabolicals», логические операторы (н.р. «If», «then», «else»…), «нейтральные данные» (такие как на н.р.: «Минни Маус — невеста Мики Мауса»…) и используют Абулафию для создания нового текста.

Первая попытка закончилась воссозданием (после вольной интерпретации результатов) теории заговора «Святая кровь и святой Грааль» (анг. The Holy Blood and the Holy Grail), повествующей о тайне Девы Марии. Казобон в шутку решает создать что-то по-настоящему новое. Для этого Бельбо должен искать скрытые взаимосвязи в нетривиальных ситуациях, в таких как, например, связь Каббалы со свечами зажигания автомобиля. (Бельбо действительно делает это и после непродолжительных поисков приходит к выводу, что трансмиссия автомобиля являет собой метафоричное отображение Древа жизни.) Довольные результатами программы генерации случайного текста, все трое продолжают обращаться к Абулафии всякий раз, когда они заходят в тупик в своей игре.

«План» медленно развивается, но его финальная версия запутывается во взаимосвязях между Крестовыми походами, Рыцарями Тамплиеров и возможности обладания ими древним тайным знанием о потоках земной энергии (анг. telluric currents; от лат. tellūs, земля). Первоначальное общество Рыцарей Тамплиеров было ликвидировано после казни Жака де Моле, но члены организации разделились на независимые филиалы в нескольких уголках Европы и Средней Азии. По теории Арденти каждый филиал ордена содержит часть «Плана Тамплиеров» и информацию о тайной находке. Они периодически собираются в различных местах для обмена частицами плана, постепенно восстанавливая его первоначальную форму. После полного восстановления орден будет воссоединен и поработит весь мир, используя силу земных потоков энергии. Специальная карта и Маятник Фуко фигурируют ключевыми инструментами в их плане.

Во время конспирации «Плана» его режиссеры все больше погружаются в собственную игру. В конце концов, они даже начинают верить, что их теория заговора имеет под собой реальные основания. Таинственное исчезновение Полковника Арденти и его оригинального «зашифрованного манускрипта» выглядит как лишнее доказательство реальности «Плана».

Однако, когда Лия, девушка Казобона, просит посмотреть «зашифрованный манускрипт», она находит для него вполне житейскую трактовку. Она полагает, что документ - это просто список комплекта поставки и убеждает Казобона покинуть игру, она боится, что это может плохо для него кончиться.

Когда у Диоталлеви диагностируют рак, он объясняет это участием в «Плане». Он чувствует, что болезнь - это божественная кара за его чрезмерное увлечение таинствами, что он не должен был участвовать в создании игры, цель которой - высмеивание чего-то большего, чем все они вместе взятые. Бельбо тем временем ещё больше уходит в «План», стараясь убежать от проблем в личной жизни.

Трое «заговорщиков» показывают Алье свою хронологию тайных обществ из «Плана». Они решают не говорить, что эта рукопись их собственная, а притвориться, будто просто предоставляют чью-то работу для изучения. Их список содержит такие исторические объединения как: Тамплиеры, Розенкрейцеры, Павликиане и Синархисты, кроме того они добавляют псевдо-тайное общество под названием Tres(Templi Resurgentes Equites Synarchici, лат. абсурдное «Рыцари Синархизма Возрождения Тамплиеров»). Tres вводится для того, чтобы ввести в заблуждение и заодно проверить знания Алье. Во время чтения списка он заявляет, что никогда прежде не слышал о Tres. (Это слово было впервые упомянуто полицейским Де Анжелисом. Де Анжелис спросил у Казобона, слышал ли он когда-нибудь о Tres.) Однако, сказав это, Алье тут же торопливо уходит, сославшись на какие-то важные дела.

Бельбо едет к Алье лично и описывает ему «План» так, словно это результат долгих и серьёзных исследований. Он также заявляет, что обладает тайной картой Тамплиеров. Алье расстраивается после отказа Бельбо показать ему эту (несуществующую) карту. Он обвиняет Бельбо в причастности к терроризму, что вынуждает последнего вернуться в Париж. Алье разоблачает себя в качестве главы тайного духовного братства, в которое входят также м-р Гарамонд, Полковник Арденти и множество авторов из «Diabolicals». Бельбо пытается получить помощь от Де Анжелиса, но тот после неудачной попытки взорвать его машину, сразу же отправился в Сардинию, больше не желая принимать во всем этом участия.

Казобон получает сообщение от Бельбо с просьбой о помощи. Он направляется в его квартиру и читает все документы, которые Бельбо хранил в своем компьютере, после чего решает следовать за ним в Париж. Он считает, что Алье и его сторонники должны собраться в музее, где смонтирован Маятник Фуко, так как Бельбо заявлял, что карта Тамплиеров использовалась совместно с маятником. Казобон прячется в музее, где мы его и застаем в начале романа.

В назначенный час группа людей собирается вокруг маятника для совершения загадочного ритуала. Казобон видит несколько паранормальных образований (эктоплазма), одно из которых заявляет, что является настоящим Графом Сен-Жерменом, чем дискредитирует Алье в глазах его последователей. Далее на допрос выводят Бельбо.

Алье с сообщниками считают себя последователями тайного общества Tres из «Плана». Разозленные тем, что Бельбо знает больше о «Плане» чем они, заговорщики пытаются заставить его раскрыть все известные ему секреты, доходя даже до использования в качестве меры принуждения Лоренцу. Отказ отвечать на вопросы или признать то, что «План» был абсурдной выдумкой, провоцирует бунт, в котором Лоренца получает удар ножом, а Бельбо подвешивается за шею на проволоке, соединенной с Маятником Фуко. (Акт повешения изменяет поведение маятника. Теперь он совершает колебания, начиная от шеи Бельбо, вместо фиксированной точки над ним. Это рушит последние надежды Tres найти нужное место на карте.)

Казобон сбегает из музея через Парижскую канализацию, найдя, в конце концов, убежище в сельском доме, в котором Бельбо провел свое детство. В этот момент неясно, насколько надежным рассказчиком является Казобон, что и в какой мере он придумал или изменил в отношении теорий заговора. Казобон узнает, что Диоталлеви умер от рака в полночь в канун дня святого Иоанна, в то же самое время, когда погиб Бельбо. Роман заканчивается размышлениями Казобона о событиях книги, смирившегося, очевидно, с мыслью (вероятно бредовой), что Tres скоро схватят его тоже. И после того как они это сделают, он, следуя по стопам Бельбо, также откажется давать какие-либо объяснения или признаваться во лжи. Скрываясь в сельском доме, в котором много лет назад жил Бельбо, он находит его старую рукопись наподобие дневника. Он узнает, что Бельбо пережил мистическое откровение, когда ему было двенадцать лет, в ходе которого он получил высшее знание за пределами восприятия на чувственном уровне. Казобон понимает причины поведения Бельбо и то, что возможно создание «Плана» и даже его смерть были инспирированы желанием Бельбо вновь пережить то потерянное чувство из его юности.[6]

Главная тема

Большинство книг в подобном жанре фокусируются на таинственности и альтернативных версиях теорий заговора. Эко избегает этой ловушки без уклонения от исторической мистификации вокруг Ордена Тамплиеров. По сути, роман можно воспринимать как критику, пародию или переосмысление грандиозных, всеобъемлющих заговоров, часто создававшихся в постмодернистской литературе середины, конца ХХ-го века. Несмотря на то, что главную интригу сюжета составляют детали конспирации «Плана», книга фокусируется на раскрытии личностей персонажей и на медленной их эволюции из скептически настроенных редакторов, высмеивающих рукописи «Мануция», до уровня легковерных авторов «Diabolicals». Таким образом, теория заговора предстает скорее в качестве источника интриги, чем серьёзного утверждения.

Заметки Бельбо — периодически повторяющаяся тема в книге. Вся книга рассказывается от лица Казобона, с короткими вставками из файлов, содержащихся в Абулафии. Эти часто эксцентричные пассажи связаны по большей части с детством Бельбо, его постоянным чувством неполноценности и одержимостью Лоренцой. Вставки из его детства ярко контрастируют с мифическим миром древних культов и заговоров. Бельбо чрезвычайно опасается собственных попыток создать что либо литературное, он считает себя недостойным такого права, хотя постепенно становится очевидно, что писательство это его страсть. Этот процесс непрерывного подсознательного самоуничижения хорошо вписывается в общую картину иронии всей книги, принимая во внимание, что Бельбо в конечном итоге поглощается созданием (воссозданием) «Плана».

Стезя Казобона — наука. В то время как Бельбо стремится достичь внутреннего равновесия, цель Казобона — получение знаний. На примере его характера, учитывая его участие в нескольких мистических мероприятиях, рассматривается переменчивость и неоднозначность научного знания и человеческого восприятия. В ходе романа характер его повествования как убежденного реалиста постепенно меняется на характер более склонный к сверхъестественному восприятию мира.

М-р. Гарамонд, чьим основным бизнесом является торговля грезами (через его «фабрику тщеславия (анг. vanity press)»), начинает верить в мир фантазий, сплетаемый его авторами. Хотя возможно, что он всегда состоял в «Diabolicals» и занялся издательским делом для поиска нужной ему информации.

Организации и общества в романе

Список тайных и не очень тайных групп упоминаемых в Маятнике Фуко:

  • Орден Тамплиеров — основные участники (духовно-рыцарский орден, основанный в Палестине в XII веке)
  • Орден розенкрейцеров (тайное теологическое и мистическое общество, предположительно основанное в позднее средневековье в Германии)
  • Гностики (теософическое направление, возникшее в начале нашей эры)
  • Масоны (этическое движение, возникшее в XVIII веке, в виде закрытой организации)
  • Баварские Иллюминаты (тайное оккультно-философское общество, основанное в Германии в XVIII веке)
  • Сионские мудрецы (мифическое общество, авторы «Протоколов сионских мудрецов» появившихся в начале XX века)
  • Ассасины Аламута (исмаилиты-низариты, получили известность в качестве террористической секты в средние века)
  • Каббалисты (эзотерическое течение в иудаизме, появившееся в XII веке)
  • Богомилы (антиклерикальное движение в христианстве Х-ХV веков)
  • Катары (христианское религиозное движение, распространенное в XI—XIV веках в ряде стран Западной Европы)
  • Иезуиты (мужской монашеский орден Римско-католической церкви, основанный в XVI веке)
  • Присутствует одна неясная отсылка на фиктивный культ Ктулху и цитату из Сатанинского Ритуала — I’a Cthulhu! I’a S’ha-t’n! , которая была произнесена в конце романа в Парижском музее искусств и ремесел во время собрания участников Tres.

Список обществ не связанных с «Планом»:

  • Panta Rei (др.-греч. «Всё течёт, всё меняется»)
  • Кандомбле (афро-бразильская религиозная традиция)
  • Умбанда (бразильская синкретическая религия, основанная в начале XX века)
  • Опус Деи (персональная прелатура Католической Церкви, основана в Мадриде в начале XX века)
  • Орден восточных тамплиеров (международная оккультно-религиозная организация, существующая с начала XX века)

Сравнение с другими произведениями

«Маятник Фуко» был назван «„Кодом да Винчи“ для мыслящего человека».[7] Рукопись, от которой зажигается «План» и все многочисленные возможности для интерпретации, играет ту же роль, что и пергамент в Ренн-ле-Шато, раскручивающий историю до глобального масштаба в романе Д. Брауна и ранее в произведении The Holy Blood and the Holy Grail из которой Браун черпал свое вдохновение. Роман Эко, который предшествует времени Брауновского феномена более чем на десять лет, схожим образом соприкасаются с Орденом Тамплиеров, совокупностью заговоров, тайных шифров, Загадкой Святой Крови (если и упоминается, то только мимолетом) и даже включают погоню вокруг парижских достопримечательностей. Все это так, однако, большинство критиков сходятся во мнении, что это больше сатира или пародия на бесполезность теорий заговора и тех людей, которые в них верят, чем попытка распространить подобные убеждения.

На вопрос, читал ли он роман Брауна, Эко ответил:

Я был вынужден прочитать этот роман, поскольку все спрашивали меня о нем. Мой ответ: Дан Браун это всего лишь один из персонажей моего романа Маятник Фуко, романа о людях, которые начинают верить во всякую оккультную чепуху.- Но вы ведь сами выглядите как минимум интересующимся каббалой, алхимией и прочими оккультными изысканиями, присутствующими в романе.Нет. В Маятнике Фуко я описал гротескное изображение людей подобного рода. Таким образом, как я уже сказал, Дэн Браун это одно из моих созданий.[8]

Эко, подобно персонажам романа, сам был увлечен великим Аргентинским писателем Хорхе Луисом Борхесом, в особенности его известным коротким рассказом «Тлён, Укбар, Орбис Терциус». В этот рассказ, изданный впервые в 1940 году, служит прекрасным примером использования мистификации в литературе. Борхес рассказывает о некоем случайно обнаруженном им тайном обществе, существующим, по меньшей мере, двести лет. Главной целью этого общества является подробное коллективное описание вымышленного мира Тлён. Особого упоминания, в контексте «Маятника Фуко», заслуживают фрагменты рассказа, в которых упоминается якобы состоявшийся спор Луиса Борхеса с аргентинским писателем Биойем Касаресом о «том, как лучше написать роман от первого лица, где рассказчик о каких-то событиях умалчивал бы или искажал бы их и впадал во всяческие противоречия, которые позволили бы некоторым — очень немногим — читателям угадать жестокую или банальную подоплеку», а также некий Иоганн Валентин Андре, якобы Германский богослов начала XVII века, который «описал вымышленную общину розенкрейцеров — впоследствии основанную какой-то группой людей по образцу, созданному его воображением». Оба произведения также схожи большим количеством упоминаний реальных и вымышленных обществ и философских течений.

Ранний бестселлер Эко Имя розы был также вдохновлен Борхесом — в этот раз новеллой «Библиотека Вавилона» — что Эко молчаливо подтвердил, отведя ключевую роль в романе слепому монаху по имени Хорхе де Бургос, названом в честь великого слепого Аргентинца.

Маятник Фуко также содержит в себе множество пересечений с жизненным опытом У. Эко и его произведениями. Бельбо — персонаж романа — как и сам Эко, вырос в регионе Пьемонт в Северной Италии и неоднократно ссылается на него в своих дневниках. В Il costume di casa (Faith In Fakes) содержатся заметка Эко, в которой он обращается к его личному опыту посещения церемонии Кандомбле (Candomblé) в Бразилии, напоминающий аналогичный эпизод в романе, а также описание французского этнолога Роже Бастида (фр. Roger Bastide), который схож с персонажем Алье.[9]

Американская газета «The Boston Globe» заявила, что "Маятник Фуко Умберто Эко может иметь отношение к «Illuminati trilogy» Роберта Антона Уилсона (анг. Robert Anton Wilson)[10]. «The Illuminatus! Trilogy» была написана за тринадцать лет до Маятника Фуко. Писатель George Johnson также говорил о схожести двух этих книг, что «обе работы были написаны в ироничной манере с большим чувством юмора.[11]»

Цитаты

Книга начинается с длинной цитаты на иврите, из седьмой страницы книги Филиппа Берга «Каббала: Учение о десяти просвященных эманациях Рабби Ицхака Лурия с комментариями достаточными для начинающего» том II-ой, изданной в Иерусалиме в Центре изучения Каббалы 1973 году. В дословном переводе цитата звучит так:

Когда Свет Бесконечности растянулся в форму прямой линии в Пустоте…. он не сразу растянулся и вытянулся по нисходящей, конечно же он растянулся медленно — то есть, сначала Луч Света начал простираться и в самом начале его протяжения в тайну Луча он преобразовался и сформировался в совершенно круглое колесо.

Также каждая из 120-ти частей начинается с одной или двух цитат, в основном из эзотерических книг (включая цитату из The Holy Blood and the Holy Grail, которая упоминается в нескольких частях). Одна необычная цитата (из личной переписки У. Эко со знаменитым архитектором и инженером Марио Сальвадори (анг. Mario Salvadori) описывает физику процесса повешения жертвы в сопоставлении с поведением одинарного и двойного маятника.

Примечания

  1. ↑ Burgess, A Conspiracy to Rule the World, New York Times Book Review, October 15, 1989
  2. ↑ Действие романа заканчивается на следующий день после даты смерти Мишеля Фуко (25-е июня 1984 года.).
  3. ↑ D. Defert, «Chronologie», in M. Foucault, Dits et écrits, Gallimard, Paris 1994 (2001), стр. 41.
  4. ↑ «Umberto Eco & The Open Text» by Peter E. Bondanella стр. 133
  5. ↑ LaRepubblica newspaper: Eco, scherzo d’autore…
  6. ↑ Bondanella, Umberto Eco and the Open Text, стр. 150. Мистическое откровение связано с игрой на трубе и в 2008 Эко сказал в интервью что он играет на трубе каждый день, для того чтобы вновь пережить чувства из его детства. Смотри также Richard Rorty, The Pragmatist’s Progress, стр. 90.
  7. ↑ Sullivan, Jane. Religious conspiracy? Do me a fervour, The Age (24 декабря 2004). Проверено 4 апреля 2006.
  8. ↑ «Questions for Umberto Eco». интервью Deborah Solomon, опубликовано в ноябре 2007 года
  9. ↑ Eco, U., Faith In Fakes: Travels In Hyperreality, Picador, 1987, ISBN 978-0-330-29667-0
  10. ↑ `THE BUSINESS' AN UNSUCCESSFUL VENTURE — The Boston Globe (Boston, MA) | HighBeam Research
  11. ↑ http://sciwrite.org/glj/Illuminati.pdf

Литература

  • Эко У. Маятник Фуко/Пер. с итал. Е. А. Костюкович. — СПб.:"Симпозиум", 2006—736с.
  • Борхес Х. Л. Библиотека Вавилонская. Новеллы. Эссе. Миниатюры:/Пер. с исп. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005. — 478 с.
  • Эко У. Имя розы / Перев. с итал. Е. А. Костюкович. — СПб.:"Симпозиум", 2009. — 638 с.

Ссылки

 

Книги Умберто Эко Романы Семиотика
Имя розы (1980) · Маятник Фуко (1988) · Остров накануне (1994) · Баудолино (2000) · Таинственное пламя царицы Лоаны (2004) · Пражское кладбище (2010)
Эволюция средневековой эстетики (1959) · Открытое произведение (1962) · Поэтики Джойса (1965) · Отсутствующая структура. Введение в семиологию (1968) · Роль читателя. Исследования по семиотике текста (1979) · Искусство и красота в средневековой эстетике (1987) · Поиски совершенного языка в европейской культуре (1993) · Шесть прогулок в литературных лесах (1994) · Пять эссе на темы этики (1997)

dvc.academic.ru

Маятник Фуко (роман) - это... Что такое Маятник Фуко (роман)?

«Маятник Фуко» (итал. Il pendolo di Foucault) — второй роман итальянского писателя, философа, профессора семиотики Болонского университета Умберто Эко. Впервые был опубликован на итальянском в 1988 году.

Маятник Фуко разделен на десять частей в соответствии с десятью Сефирот. Роман настолько переполнен эзотерическими отсылками на Каббалу, алхимию и разнообразные теории заговора, что критик и писатель Энтони Бёрджесс (англ. Anthony Burgess) предложил составить по ним каталог (см. «Словарь „Маятника Фуко“»).[1] Название книги происходит от маятника, разработанного французским физиком Леоном Фуко (фр. Léon Foucault), предназначенного для наглядной демонстрации вращения земли вокруг своей оси, который является символом многозначительности романа. Кроме того существует версия, что название связано с философом Мишелем Фуко (фр. Michel Foucault)[2], учитывая дружбу Эко с французским философом[3]. Однако итальянский автор «в особенности опровергает всякие намеренные упоминания о Мишеле Фуко»[4] — это высказывание восприняли как остроумную литературную шутку[5].

Сюжет

Введение

Сюжет романа (подобно одноименному маятнику) вращается вокруг трех друзей, Бельбо, Диоталлеви и Казобон, которые работают на «фабрике славы» (или «тщеславиздат» — издательство, выпускающее книги на деньги авторов, часто графоманов) в Милане. После прочтения множества рукописей, посвященных оккультным теориям заговора, они решают, что могут сделать лучше и начинают, развлечения ради, создавать их собственную теорию. Они называют эту сатирическо-интеллектуальную игру «План».

Чем больше Бельбо, Диоталлеви и Казобон развивали свое детище, тем сильнее, незаметно для себя, они погружались внутрь своего «Плана» и даже забывали порой о том, что это всего лишь игра. Более того, когда сторонники других теорий заговора узнавали о «Плане», они воспринимали его абсолютно всерьез. Бельбо, в итоге, обнаруживает, что является мишенью для реального тайного общества, которое считает, что он владеет разгадкой тайны потерянного сокровища Тамплиеров.

Множество под-сюжетов произведения сплетаются в главную тему создания «Плана». Так, например, причины одержимости Бельбо «Планом» проистекают из его детства, проведенного в Италии в период Второй мировой войны, из безответной любви к ветреной Лоренце Пеллегрини и его желания освободиться от постоянного чувства собственной несостоятельности. На примере Плана Ордена Тамплиеров о мировом господстве, роман демонстрирует врожденную доверчивость и склонность к мистификации присущую всем людям.

Описание сюжета

Книга начинается с повествования Казобона (его имя имеет отношение к Исааку де Казобону (фр. Isaac de Casaubon) швейцарскому филологу 16-17 века и персонажу романа Джоржа Элиота (англ. George Eliot; настоящее имя Мэри Энн Эванс) «Миддлмарч» (англ. Middlemarch)) прячущегося в страхе в парижском музее техники (фр. Musée des Arts et Métiers) после его закрытия. Он полагает, что члены тайного общества похитили Бельбо и теперь охотятся за ним. Бóльшая часть романа сосредоточена на воспоминаниях Казобона, в которые он углубляется во время ожидания в музее.

Казобон, будучи в 1970-х годах студентом в Милане, работает над диссертацией посвященной истории Ордена Тамплиеров, во время революционных и контрреволюционных волнений среди студентов, происходящих вокруг него. В этот период он встречает Бельбо, который работает редактором в издательстве. Бельбо приглашает Казобона на просмотр предположительно не поддельной рукописи книги о Тамплиерах. В это время Казобон также встречает коллегу Бельбо — каббалиста Диоталлеви.

Книга Полковника Арденти (англ. Colonel Ardenti) повествует о секретном зашифрованном писании, раскрывающем тайный план средневековых Тамплиеров по захвату всего мира. Этот предполагаемый заговор планировался в качестве мести за смерть лидера Тамплиеров, когда их орден был расформирован королем Франции. Арденти предполагает, что Тамплиеры были хранителями тайного сокровища, возможно даже легендарного «Святого Грааля», который как он утверждает, был источником радиоактивной энергии.

В соответствии с теорией Арденти после того как Французская монархия и Католическая Церковь расформировали и опорочили Тамплиеров до уровня ереси, некоторые рыцари сумели сбежать и учредить филиалы своего ордена по всему миру. Представители этих филиалов периодически собирались в особом месте для обмена информацией о Граале. В конце концов, эти филиалы воссоединятся для возвращения Грааля и достижения мирового господства. В соответствии с расчетами Арденти Тамплиеры должны были захватить мир ещё в 1944 году, однако, что-то воспрепятствовало осуществлению этого плана.

Полковник Арденти загадочно исчезает после того как он встречается с Бельбо и Казабоном для обсуждения его книги. Инспектор полиции, Де Анжелис, опрашивает их обоих. Он намекает, что работа следователем полицейского департамента дает ему основание расследовать не только дела революционеров, но также людей имеющих отношение к оккультизму.

У Казобона роман с бразильянкой по имени Ампаро. Следуя за ней, он покидает Италию и проводит два года в Бразилии. В это время он изучает южноамериканский и карибский спиритизм Сантерия(англ. Santería) и встречает Алье (фр. Agliè) — пожилого человека который намекает, что он якобы мистический Граф Сен-Жермен. Алье, по-видимому, владеет неограниченным запасом знаний об оккультизме и оккультных науках. В Бразилии Казобон получает письмо от Бельбо, в котором он рассказывает о посещении собрания приверженцев оккультизма. На собрании слова девушки, находившейся в трансе, напомнили Бельбо о теории заговора Полковника Арденти. В Бразилии Казобон и Ампаро также посетили оккультное мероприятие — обряд Умбанда. Во время ритуала Ампаро впала в состояние транса и была этим сильно смущена. Она придерживалась марксистской идеологии, не доверяла и старалась избегать спиритических и религиозных волнений и переживаний. Ее отношения с Казобоном разваливаются, и он возвращается в Италию.

По возвращении в Милан Казобон начинает деятельность независимого исследователя. В одной из библиотек он встречает женщину по имени Лия. Они влюбляются друг в друга и впоследствии заводят ребенка. Тем временем Казобон получает работу от начальника Бельбо, м-ра Гарамонда (англ. Mr. Garamond) (его имя взято от французского издателя Клода Гарамона (фр. Claude Garamond)), по поиску иллюстраций для книги «История металлов», которую компания готовит к скорому выпуску. Казобон к тому же узнает, что уважаемый издательский дом Гарамонда является также по совместительству «фабрикой славы» под названием «Мануцио», которая запрашивает у некомпетентных авторов большие суммы денег за «издание» их рукописей. (название издательства в анг. написании «Manutius» связано с Альдом Мануцием (анг. Aldus Manutius), итальянским печатником 15-го века.)

М-р Гарамонд решает в скором времени начать выпуск двух линеек оккультной литературы: первую — содержащую серьёзные публикации от Гарамонда, вторую — «Изида без покрывал» («Разоблаченная Изида» — теософическая работа Е. Блаватской), содержащую множество публикаций тщеславных клиентов Мануцио.

Бельбо, Диоталлеви и Казобон погружаются в оккультные рукописи в поисках разнообразных и малейших зависимостей между историческими событиями. Сотрудники издательства обозначают авторов этих рукописей общим термином «Diabolicals» (в русском переводе — «одержимцы»), а также привлекают Алье в качестве эксперта по оккультизму.

Три редактора начинают разрабатывать «План» — их собственную теорию заговора, как сатирически интеллектуальную игру. Взяв за основу «тайный манускрипт» Полковника Арденти, они развивают сеть из сложных мистических взаимосвязей. Они также используют маленький персональный компьютер Бельбо, который он называет Абулафия (анг. Abulafia)(имя имеет отношение к Аврааму Абулафии — еврейскому мыслителю и каббалисту XIII века). Бельбо в основном использует Абулафию для личных записей (роман содержит множество отрывков из этих заметок, обнаруженных Казобоном, когда он исследовал файлы Абулафии), кроме этого в машине также есть специальная программа, которая может переставлять текст в случайном порядке. Они используют эту программу для создания «взаимосвязей», которые составляют основу их «Плана». Они вводят случайно выбранные слова из манускриптов «Diabolicals», логические операторы (н.р. «If», «then», «else»…), «нейтральные данные» (такие как на н.р.: «Минни Маус — невеста Мики Мауса»…) и используют Абулафию для создания нового текста.

Первая попытка закончилась воссозданием (после вольной интерпретации результатов) теории заговора «Святая кровь и святой Грааль» (анг. The Holy Blood and the Holy Grail), повествующей о тайне Девы Марии. Казобон в шутку решает создать что-то по-настоящему новое. Для этого Бельбо должен искать скрытые взаимосвязи в нетривиальных ситуациях, в таких как, например, связь Каббалы со свечами зажигания автомобиля. (Бельбо действительно делает это и после непродолжительных поисков приходит к выводу, что трансмиссия автомобиля являет собой метафоричное отображение Древа жизни.) Довольные результатами программы генерации случайного текста, все трое продолжают обращаться к Абулафии всякий раз, когда они заходят в тупик в своей игре.

«План» медленно развивается, но его финальная версия запутывается во взаимосвязях между Крестовыми походами, Рыцарями Тамплиеров и возможности обладания ими древним тайным знанием о потоках земной энергии (анг. telluric currents; от лат. tellūs, земля). Первоначальное общество Рыцарей Тамплиеров было ликвидировано после казни Жака де Моле, но члены организации разделились на независимые филиалы в нескольких уголках Европы и Средней Азии. По теории Арденти каждый филиал ордена содержит часть «Плана Тамплиеров» и информацию о тайной находке. Они периодически собираются в различных местах для обмена частицами плана, постепенно восстанавливая его первоначальную форму. После полного восстановления орден будет воссоединен и поработит весь мир, используя силу земных потоков энергии. Специальная карта и Маятник Фуко фигурируют ключевыми инструментами в их плане.

Во время конспирации «Плана» его режиссеры все больше погружаются в собственную игру. В конце концов, они даже начинают верить, что их теория заговора имеет под собой реальные основания. Таинственное исчезновение Полковника Арденти и его оригинального «зашифрованного манускрипта» выглядит как лишнее доказательство реальности «Плана».

Однако, когда Лия, девушка Казобона, просит посмотреть «зашифрованный манускрипт», она находит для него вполне житейскую трактовку. Она полагает, что документ - это просто список комплекта поставки и убеждает Казобона покинуть игру, она боится, что это может плохо для него кончиться.

Когда у Диоталлеви диагностируют рак, он объясняет это участием в «Плане». Он чувствует, что болезнь - это божественная кара за его чрезмерное увлечение таинствами, что он не должен был участвовать в создании игры, цель которой - высмеивание чего-то большего, чем все они вместе взятые. Бельбо тем временем ещё больше уходит в «План», стараясь убежать от проблем в личной жизни.

Трое «заговорщиков» показывают Алье свою хронологию тайных обществ из «Плана». Они решают не говорить, что эта рукопись их собственная, а притвориться, будто просто предоставляют чью-то работу для изучения. Их список содержит такие исторические объединения как: Тамплиеры, Розенкрейцеры, Павликиане и Синархисты, кроме того они добавляют псевдо-тайное общество под названием Tres(Templi Resurgentes Equites Synarchici, лат. абсурдное «Рыцари Синархизма Возрождения Тамплиеров»). Tres вводится для того, чтобы ввести в заблуждение и заодно проверить знания Алье. Во время чтения списка он заявляет, что никогда прежде не слышал о Tres. (Это слово было впервые упомянуто полицейским Де Анжелисом. Де Анжелис спросил у Казобона, слышал ли он когда-нибудь о Tres.) Однако, сказав это, Алье тут же торопливо уходит, сославшись на какие-то важные дела.

Бельбо едет к Алье лично и описывает ему «План» так, словно это результат долгих и серьёзных исследований. Он также заявляет, что обладает тайной картой Тамплиеров. Алье расстраивается после отказа Бельбо показать ему эту (несуществующую) карту. Он обвиняет Бельбо в причастности к терроризму, что вынуждает последнего вернуться в Париж. Алье разоблачает себя в качестве главы тайного духовного братства, в которое входят также м-р Гарамонд, Полковник Арденти и множество авторов из «Diabolicals». Бельбо пытается получить помощь от Де Анжелиса, но тот после неудачной попытки взорвать его машину, сразу же отправился в Сардинию, больше не желая принимать во всем этом участия.

Казобон получает сообщение от Бельбо с просьбой о помощи. Он направляется в его квартиру и читает все документы, которые Бельбо хранил в своем компьютере, после чего решает следовать за ним в Париж. Он считает, что Алье и его сторонники должны собраться в музее, где смонтирован Маятник Фуко, так как Бельбо заявлял, что карта Тамплиеров использовалась совместно с маятником. Казобон прячется в музее, где мы его и застаем в начале романа.

В назначенный час группа людей собирается вокруг маятника для совершения загадочного ритуала. Казобон видит несколько паранормальных образований (эктоплазма), одно из которых заявляет, что является настоящим Графом Сен-Жерменом, чем дискредитирует Алье в глазах его последователей. Далее на допрос выводят Бельбо.

Алье с сообщниками считают себя последователями тайного общества Tres из «Плана». Разозленные тем, что Бельбо знает больше о «Плане» чем они, заговорщики пытаются заставить его раскрыть все известные ему секреты, доходя даже до использования в качестве меры принуждения Лоренцу. Отказ отвечать на вопросы или признать то, что «План» был абсурдной выдумкой, провоцирует бунт, в котором Лоренца получает удар ножом, а Бельбо подвешивается за шею на проволоке, соединенной с Маятником Фуко. (Акт повешения изменяет поведение маятника. Теперь он совершает колебания, начиная от шеи Бельбо, вместо фиксированной точки над ним. Это рушит последние надежды Tres найти нужное место на карте.)

Казобон сбегает из музея через Парижскую канализацию, найдя, в конце концов, убежище в сельском доме, в котором Бельбо провел свое детство. В этот момент неясно, насколько надежным рассказчиком является Казобон, что и в какой мере он придумал или изменил в отношении теорий заговора. Казобон узнает, что Диоталлеви умер от рака в полночь в канун дня святого Иоанна, в то же самое время, когда погиб Бельбо. Роман заканчивается размышлениями Казобона о событиях книги, смирившегося, очевидно, с мыслью (вероятно бредовой), что Tres скоро схватят его тоже. И после того как они это сделают, он, следуя по стопам Бельбо, также откажется давать какие-либо объяснения или признаваться во лжи. Скрываясь в сельском доме, в котором много лет назад жил Бельбо, он находит его старую рукопись наподобие дневника. Он узнает, что Бельбо пережил мистическое откровение, когда ему было двенадцать лет, в ходе которого он получил высшее знание за пределами восприятия на чувственном уровне. Казобон понимает причины поведения Бельбо и то, что возможно создание «Плана» и даже его смерть были инспирированы желанием Бельбо вновь пережить то потерянное чувство из его юности.[6]

Главная тема

Большинство книг в подобном жанре фокусируются на таинственности и альтернативных версиях теорий заговора. Эко избегает этой ловушки без уклонения от исторической мистификации вокруг Ордена Тамплиеров. По сути, роман можно воспринимать как критику, пародию или переосмысление грандиозных, всеобъемлющих заговоров, часто создававшихся в постмодернистской литературе середины, конца ХХ-го века. Несмотря на то, что главную интригу сюжета составляют детали конспирации «Плана», книга фокусируется на раскрытии личностей персонажей и на медленной их эволюции из скептически настроенных редакторов, высмеивающих рукописи «Мануция», до уровня легковерных авторов «Diabolicals». Таким образом, теория заговора предстает скорее в качестве источника интриги, чем серьёзного утверждения.

Заметки Бельбо — периодически повторяющаяся тема в книге. Вся книга рассказывается от лица Казобона, с короткими вставками из файлов, содержащихся в Абулафии. Эти часто эксцентричные пассажи связаны по большей части с детством Бельбо, его постоянным чувством неполноценности и одержимостью Лоренцой. Вставки из его детства ярко контрастируют с мифическим миром древних культов и заговоров. Бельбо чрезвычайно опасается собственных попыток создать что либо литературное, он считает себя недостойным такого права, хотя постепенно становится очевидно, что писательство это его страсть. Этот процесс непрерывного подсознательного самоуничижения хорошо вписывается в общую картину иронии всей книги, принимая во внимание, что Бельбо в конечном итоге поглощается созданием (воссозданием) «Плана».

Стезя Казобона — наука. В то время как Бельбо стремится достичь внутреннего равновесия, цель Казобона — получение знаний. На примере его характера, учитывая его участие в нескольких мистических мероприятиях, рассматривается переменчивость и неоднозначность научного знания и человеческого восприятия. В ходе романа характер его повествования как убежденного реалиста постепенно меняется на характер более склонный к сверхъестественному восприятию мира.

М-р. Гарамонд, чьим основным бизнесом является торговля грезами (через его «фабрику тщеславия (анг. vanity press)»), начинает верить в мир фантазий, сплетаемый его авторами. Хотя возможно, что он всегда состоял в «Diabolicals» и занялся издательским делом для поиска нужной ему информации.

Организации и общества в романе

Список тайных и не очень тайных групп упоминаемых в Маятнике Фуко:

  • Орден Тамплиеров — основные участники (духовно-рыцарский орден, основанный в Палестине в XII веке)
  • Орден розенкрейцеров (тайное теологическое и мистическое общество, предположительно основанное в позднее средневековье в Германии)
  • Гностики (теософическое направление, возникшее в начале нашей эры)
  • Масоны (этическое движение, возникшее в XVIII веке, в виде закрытой организации)
  • Баварские Иллюминаты (тайное оккультно-философское общество, основанное в Германии в XVIII веке)
  • Сионские мудрецы (мифическое общество, авторы «Протоколов сионских мудрецов» появившихся в начале XX века)
  • Ассасины Аламута (исмаилиты-низариты, получили известность в качестве террористической секты в средние века)
  • Каббалисты (эзотерическое течение в иудаизме, появившееся в XII веке)
  • Богомилы (антиклерикальное движение в христианстве Х-ХV веков)
  • Катары (христианское религиозное движение, распространенное в XI—XIV веках в ряде стран Западной Европы)
  • Иезуиты (мужской монашеский орден Римско-католической церкви, основанный в XVI веке)
  • Присутствует одна неясная отсылка на фиктивный культ Ктулху и цитату из Сатанинского Ритуала — I’a Cthulhu! I’a S’ha-t’n! , которая была произнесена в конце романа в Парижском музее искусств и ремесел во время собрания участников Tres.

Список обществ не связанных с «Планом»:

  • Panta Rei (др.-греч. «Всё течёт, всё меняется»)
  • Кандомбле (афро-бразильская религиозная традиция)
  • Умбанда (бразильская синкретическая религия, основанная в начале XX века)
  • Опус Деи (персональная прелатура Католической Церкви, основана в Мадриде в начале XX века)
  • Орден восточных тамплиеров (международная оккультно-религиозная организация, существующая с начала XX века)

Сравнение с другими произведениями

«Маятник Фуко» был назван «„Кодом да Винчи“ для мыслящего человека».[7] Рукопись, от которой зажигается «План» и все многочисленные возможности для интерпретации, играет ту же роль, что и пергамент в Ренн-ле-Шато, раскручивающий историю до глобального масштаба в романе Д. Брауна и ранее в произведении The Holy Blood and the Holy Grail из которой Браун черпал свое вдохновение. Роман Эко, который предшествует времени Брауновского феномена более чем на десять лет, схожим образом соприкасаются с Орденом Тамплиеров, совокупностью заговоров, тайных шифров, Загадкой Святой Крови (если и упоминается, то только мимолетом) и даже включают погоню вокруг парижских достопримечательностей. Все это так, однако, большинство критиков сходятся во мнении, что это больше сатира или пародия на бесполезность теорий заговора и тех людей, которые в них верят, чем попытка распространить подобные убеждения.

На вопрос, читал ли он роман Брауна, Эко ответил:

Я был вынужден прочитать этот роман, поскольку все спрашивали меня о нем. Мой ответ: Дан Браун это всего лишь один из персонажей моего романа Маятник Фуко, романа о людях, которые начинают верить во всякую оккультную чепуху.- Но вы ведь сами выглядите как минимум интересующимся каббалой, алхимией и прочими оккультными изысканиями, присутствующими в романе.Нет. В Маятнике Фуко я описал гротескное изображение людей подобного рода. Таким образом, как я уже сказал, Дэн Браун это одно из моих созданий.[8]

Эко, подобно персонажам романа, сам был увлечен великим Аргентинским писателем Хорхе Луисом Борхесом, в особенности его известным коротким рассказом «Тлён, Укбар, Орбис Терциус». В этот рассказ, изданный впервые в 1940 году, служит прекрасным примером использования мистификации в литературе. Борхес рассказывает о некоем случайно обнаруженном им тайном обществе, существующим, по меньшей мере, двести лет. Главной целью этого общества является подробное коллективное описание вымышленного мира Тлён. Особого упоминания, в контексте «Маятника Фуко», заслуживают фрагменты рассказа, в которых упоминается якобы состоявшийся спор Луиса Борхеса с аргентинским писателем Биойем Касаресом о «том, как лучше написать роман от первого лица, где рассказчик о каких-то событиях умалчивал бы или искажал бы их и впадал во всяческие противоречия, которые позволили бы некоторым — очень немногим — читателям угадать жестокую или банальную подоплеку», а также некий Иоганн Валентин Андре, якобы Германский богослов начала XVII века, который «описал вымышленную общину розенкрейцеров — впоследствии основанную какой-то группой людей по образцу, созданному его воображением». Оба произведения также схожи большим количеством упоминаний реальных и вымышленных обществ и философских течений.

Ранний бестселлер Эко Имя розы был также вдохновлен Борхесом — в этот раз новеллой «Библиотека Вавилона» — что Эко молчаливо подтвердил, отведя ключевую роль в романе слепому монаху по имени Хорхе де Бургос, названом в честь великого слепого Аргентинца.

Маятник Фуко также содержит в себе множество пересечений с жизненным опытом У. Эко и его произведениями. Бельбо — персонаж романа — как и сам Эко, вырос в регионе Пьемонт в Северной Италии и неоднократно ссылается на него в своих дневниках. В Il costume di casa (Faith In Fakes) содержатся заметка Эко, в которой он обращается к его личному опыту посещения церемонии Кандомбле (Candomblé) в Бразилии, напоминающий аналогичный эпизод в романе, а также описание французского этнолога Роже Бастида (фр. Roger Bastide), который схож с персонажем Алье.[9]

Американская газета «The Boston Globe» заявила, что "Маятник Фуко Умберто Эко может иметь отношение к «Illuminati trilogy» Роберта Антона Уилсона (анг. Robert Anton Wilson)[10]. «The Illuminatus! Trilogy» была написана за тринадцать лет до Маятника Фуко. Писатель George Johnson также говорил о схожести двух этих книг, что «обе работы были написаны в ироничной манере с большим чувством юмора.[11]»

Цитаты

Книга начинается с длинной цитаты на иврите, из седьмой страницы книги Филиппа Берга «Каббала: Учение о десяти просвященных эманациях Рабби Ицхака Лурия с комментариями достаточными для начинающего» том II-ой, изданной в Иерусалиме в Центре изучения Каббалы 1973 году. В дословном переводе цитата звучит так:

Когда Свет Бесконечности растянулся в форму прямой линии в Пустоте…. он не сразу растянулся и вытянулся по нисходящей, конечно же он растянулся медленно — то есть, сначала Луч Света начал простираться и в самом начале его протяжения в тайну Луча он преобразовался и сформировался в совершенно круглое колесо.

Также каждая из 120-ти частей начинается с одной или двух цитат, в основном из эзотерических книг (включая цитату из The Holy Blood and the Holy Grail, которая упоминается в нескольких частях). Одна необычная цитата (из личной переписки У. Эко со знаменитым архитектором и инженером Марио Сальвадори (анг. Mario Salvadori) описывает физику процесса повешения жертвы в сопоставлении с поведением одинарного и двойного маятника.

Примечания

  1. ↑ Burgess, A Conspiracy to Rule the World, New York Times Book Review, October 15, 1989
  2. ↑ Действие романа заканчивается на следующий день после даты смерти Мишеля Фуко (25-е июня 1984 года.).
  3. ↑ D. Defert, «Chronologie», in M. Foucault, Dits et écrits, Gallimard, Paris 1994 (2001), стр. 41.
  4. ↑ «Umberto Eco & The Open Text» by Peter E. Bondanella стр. 133
  5. ↑ LaRepubblica newspaper: Eco, scherzo d’autore…
  6. ↑ Bondanella, Umberto Eco and the Open Text, стр. 150. Мистическое откровение связано с игрой на трубе и в 2008 Эко сказал в интервью что он играет на трубе каждый день, для того чтобы вновь пережить чувства из его детства. Смотри также Richard Rorty, The Pragmatist’s Progress, стр. 90.
  7. ↑ Sullivan, Jane. Religious conspiracy? Do me a fervour, The Age (24 декабря 2004). Проверено 4 апреля 2006.
  8. ↑ «Questions for Umberto Eco». интервью Deborah Solomon, опубликовано в ноябре 2007 года
  9. ↑ Eco, U., Faith In Fakes: Travels In Hyperreality, Picador, 1987, ISBN 978-0-330-29667-0
  10. ↑ `THE BUSINESS' AN UNSUCCESSFUL VENTURE — The Boston Globe (Boston, MA) | HighBeam Research
  11. ↑ http://sciwrite.org/glj/Illuminati.pdf

Литература

  • Эко У. Маятник Фуко/Пер. с итал. Е. А. Костюкович. — СПб.:"Симпозиум", 2006—736с.
  • Борхес Х. Л. Библиотека Вавилонская. Новеллы. Эссе. Миниатюры:/Пер. с исп. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005. — 478 с.
  • Эко У. Имя розы / Перев. с итал. Е. А. Костюкович. — СПб.:"Симпозиум", 2009. — 638 с.

Ссылки

 

Книги Умберто Эко Романы Семиотика
Имя розы (1980) · Маятник Фуко (1988) · Остров накануне (1994) · Баудолино (2000) · Таинственное пламя царицы Лоаны (2004) · Пражское кладбище (2010)
Эволюция средневековой эстетики (1959) · Открытое произведение (1962) · Поэтики Джойса (1965) · Отсутствующая структура. Введение в семиологию (1968) · Роль читателя. Исследования по семиотике текста (1979) · Искусство и красота в средневековой эстетике (1987) · Поиски совершенного языка в европейской культуре (1993) · Шесть прогулок в литературных лесах (1994) · Пять эссе на темы этики (1997)

biograf.academic.ru