Список лучших книг про медведей. Книга медведь


Книги про медведей список лучших

Такое животное, как медведь – прочно засело в мировой культуре, как олицетворение силы. На протяжении многих веков люди пытаются понять мышление и характер медведей. В данных книгах про медведей, вы сможете отодвинуть грань между человеком и этим опасным хищником. Узнаете, какие существуют медведи, чем они пытаются, как выживают в зимний период, всё о зимней спячке, а также как малышам медведям удается выжить самостоятельно. Насколько опасна встреча с медведем для человека. Что делать если встретился лицом к лицу с этим хищным зверем? Как приручить медведя. Какие существовали животные, напоминающие медведей. А также множество интересных фактов о жизни этих потрясающих созданий на страницах книг про медведей. Список лучших книг про медведей1. Восток — Эдит ПаттуЭто загадочная история о девочке Роуз и ее друге Белом медведи, с которым она познакомилась в заснеженной пустыне, когда ушла из дома. Родители долго не раскрывали тайну рождения дочери, чтоб уберечь ее от скитаний и бед. Но пришло время, когда девочка должна узнать всю правду.

Список лучших книг про медведей2. Фрам — белый медведь — Ч. ПетрескуКнига познакомит вас с белым медведем по имени Фраме, который был артистом цирка и много путешествовал. Еще когда он был маленьким медвежонком, он остался без матери и попал к людям, вернулся в Арктику, откуда родом, после чего стал очень известным на весь мир медвежонком.

Список лучших книг про медведей 3. Бродяги Севера — Джеймс Кервуд •Эта добрая история о дружбе медвежонка Неева и щенка Микки, которые стали верными друзьями. И вместе они не боятся никаких преград. Но когда наступила холодная зима, медведь спрятался в своей берлоге, а Микки отправился искать приключения, но, не смотря, на разлуку друзья еще встретятся.

Список лучших книг про медведей4. Мохнатый бог — Михаил Кречмар •Это книга посвящение зверю – бурому медведю, который заслуживает быть претендентом на место, на гербе России. Каждая глава раскрывает вам много интересного, о том, кто такие бурые медведи, где они обитают, чем питается, сколько их в мире и почему они занимают особенное место в истории России.

Список лучших книг про медведей5. Пафнутий — Иоанна ХмелевскаяХорошая детская книга, которая научит бережно и внимательно относится к окружающей нас природе и ее жителям. Главные герои здесь – лесные звери и птицы. Но предводителем у всех был дружелюбный медвежонок Пафнутий. Под его руководством, обитатели леса боролись с человеческими безобразиями. С тем, что наносит урон их лесу.

Список лучших книг про медведей6. Мир белого медведя — Р. Перри $Это увлекательный рассказ, о жизни белого медведя: о том, где и как он появился и растет, что кушает и как охотится и где путешествует. В книге используются даже настоящие записи и дневники полярников, которые путешествовали, а еще научная литература.

Список лучших книг про медведей 7. Родина белых медведей — С. М. Успенский $Эта книга написана известным советским зоологом, который занимался исследованиями обитателей Арктики. В ней он повествует о природе острова Врангеля, о тех, кто здесь обитает, чем питаются, где живут, а также об охране ценных птиц и зверей, которые находятся на Севере.

Список лучших книг про медведей8. Белый медведь — С. М. Успенский $Это рассказ о редком виде обитателя фауны – белом медведе. Он приспособился к жизни в трудных условиях – там, где много льда в Северно-Ледовитом океане. Здесь приведены данные о биологии данного животного, сколько всего их обитает и где, а также о том, как охраняется данный вид.

Список лучших книг про медведей9. Марбу — Э. Вустманн $Чудесная книга немецкого писателя Вутсмана, который написал очередной шедевр о большой любви к природе, к животным, к обычным, но суровым людям Севера. Потому что он очень долго прожил один в Северной Финляндии. Главный герой – Марбу, о жизни которого нам автор и расскажет в этой книге.

Список лучших книг про медведей10. Винни-Пух — Б. Заходер $Это старая добрая сказка, о милом и добром медвежонке Винни – Пухе. Обо всех его друзьях, о том в какие приключения они попадали, об их дружбе. Есть несколько книг, в каждой из которых новая и захватывающая история порадует маленьких читателей. А также выучат много веселых песенок.

Список лучших книг про медведей 11. Умка — Юрий Яковлев $Герой книги – белый медвежонок Умка, который еще маленький и только познает мир. Он учится возводить замечательную берлогу, ловить рыбу, а когда восходит солнце, Умка вместе с мамой путешествует на льдинах по северным морям. А на берегу его ждет маленький друг, еще один медвежонок, который уже умеет снимать шкуру. По этой книге сняли чудесный мультфильм, который полюбился нам еще с малого возраста.

Список лучших книг про медведей12. Все о медвежонке Паддингтоне — Бонд М $Эта история про милого медвежонка, который приехал из Дремучего Перу в Лондон, остановился на вокзале Паддингтон, и не знает, куда ему идти. На него обратили внимание Семья Браунов, которые взяли его с собой и назвали его Паддингтон, названием места, где его нашли. Теперь в их семье точно скучать не кому.

Список лучших книг про медведей13. Маугли — Редьярд Киплинг •Повесть известного английского писателя. Киплинга о жизни и судьбе маленького мальчика Маугли, который воспитывался волками. Его друзья — все обитатели джунглей. Эта книга о коварстве, справедливости, противостоянии добра и зла, о не легкой, но красивой и богатой похождениями и историями жизни обитателей джунглей.Список лучших книг про медведей14. Сказки о Ежике и Медвежонке — Сергей КозловЭто смешные и трогательные сказки о милых созданиях соединенных в одной книге. В книге Ежик и Медвежонок — настоящие друзья, которые никогда не разлучаются. Они гостят друг у друга, вместе рассказывают стихотворения. Ежик любит вытирать звезды, чтоб они все время ярко горели, а Медвежонок знакомится с Солнечным зайчиком.

Список лучших книг про медведей15. Медвежонок Джонни — Эрнест Сетон-Томпсон $Медвежонок Джонни самый милое животное в заповеднике. Он все время проявлял сообразительность, изобретательность и даже иногда храбрость. Но жизнь Джонни очень изменилась, когда на кухне он познакомился со злой дворовой кошкой. Джонни, который любит сладкое, упертый щенок Чинк, высоконравственный Венипегский волк и голубь Арно, летающий очень быстро — настоящие животные-герои, которые дадут поучительные советы доброты и любви.

Список лучших книг про медведей16. Медведи и я — Роберт Фрэнклин Лесли $Это история про медвежат – сироток, об их отношениях с друг другом. Все развивается на фоне роскошной природы Канады. Читатель, когда читает эту книгу, будет переживать вместе с героями, переживать и сочувствовать мужественному воспитателю и его питомцам.

Список лучших книг про медведей17. Нещечко — Леонид НечаевЭто повесть о человеке, который вдруг попал далеко в глушь, в заброшенную деревушку и остался там на зиму. Главный герой Иван нашел себе друга медвежонка, которого назвал Нещечко, оставшегося без матери. Природа очень суровая, но все равно добра в ней больше, чем зла. Ведь все положительные качества человека решают все проблемы.

Список лучших книг про медведей18. Фомка — белый медвежонок — Вера Чаплина •Книга рассчитана на детей, и каждый должен ее прочитать. Она про диких животных, которых вскормила писательница, воспитала. Кто-то жил у нее в квартире, а кто-то в ее зоопарке. Некоторые произведения Веры Чаппиной даже вошли в школьную программу.

Список лучших книг про медведей19. Берендей — Ольга Денисова •Берендей – медведь-оборотень. Егор — егерь в лесу, где много охотятся на медведей. Но однажды на его территорию приходит злой и большой медведь – людоед. Перед егерем стоит сложный вопрос кого убить, зверя или человека?, когда в твоих руках находится большой двухстволый пистолет, а нажав на курок, дрожит рука, сделать выстрел. И не будет ли он виноват в новых жертвах, не станет ли его девушка добычей для медведя-людоеда? Красивая сказка о любви и охоте на медведей.

Список лучших книг про медведей20. Сын Розовой медведицы — Виталий Чернов $Все начиналось с предгорья Джунгарского Алатау, как раз в то время как началась Гражданской войны. Одновременно, родители маленького Садыка умерли от страшной чумы, а у Розовой Медведицы волк украл маленького медвежонка. После этих событий люди боялись идти в долину Черной смерти. Через несколько лет Федор Дунды отправляется в экспедицию, в это страшное место.

Список лучших книг про медведей21. Моди и медведь — Джен Ормерод $Два главных героя сказки Моди и Медведь. Для Моди главное, что он хочет, а для медведя выполняет все ее желания. Моди ведет себя ужасно, а все потому что уверена в любви Медведя. Он заставляет его выполнять все ее капризы. Книга рассказывает нам об отношениях, как правильно дарить заботу и заботится о других.

Список лучших книг про медведей22. Медведь, который любил обнимать деревья — Николас Одленд $Это книжка-картинка художника из Канады, которая понятна даже школьникам, но при этом очень сильное влияние оказывает на взрослых читателей. В какой-то степени эта история очень наивная, но за этим утаивается прекрасная притча о неограниченной любви ко всему живому.

Список лучших книг про медведей23. Сладких снов, маленький медвежонок — Кинт БуххольцЭто милая и добрая сказка. Книга была издана почти в каждом уголке мира. История про небольшого игрушечного медвежонка, который не может уснуть, и каждый раз, стоя у окна, вспоминает все, что с ним произошло за прошедший день, а перед ним показана очень красивая картина теплой летней ночи.

Список лучших книг про медведей24. Медвежье чудо — Вольф ЭрльбрухПроснулся мишка после зимней спячке, а в его животе очень сильно урчало. И это из-за того, что он проспал почти полгода, и поэтому проснулся голодным. Но уже очень скоро он наел полное пузо. И теперь он лежит и думает о том, каким замечательным отцом он может стать любому медвежонку, который еще совсем маленький.

Список лучших книг про медведей25. Плюшевый Мишка — Дон Фриман $Эта очень искренняя история о том, как маленькая девочка, прогуливаясь по детскому магазину игрушек, взяла маленького медвежонка себе домой. Но мама сказала, что у них нет денег на такую игрушку. Но уже на следующий день маленькая девочка бежала за медвежонком, потому что думала, что ему нужен друг.

knigki-pro.ru

Медведь. читать онлайн - Онлайн Библиотека ReadMe.Club

Мария Ануфриева

Медведь

Часть 1

НЕ БЫВАЕТ АТЕИСТОВ

Белый коридор. Железные стулья. Большое окно почти до пола. В обычной жизни они не значат ничего – коридор, стулья да окно, что в них примечательного.

В замкнутом белом больничном мирке они могут превратиться в целую Вселенную. Кроме коридора, стульев и окна в ней нет ничего материального. Есть только ожидание, и бессилие, и надежда на врачей, и вера в чудо, и тошнота, и головокружение, и тревога. Они вызывают дрожь в груди, бьющуюся невидимой птицей. Взмахнет крыльями – и заходит ходуном все внутри, притаится – и тут же все окаменеет и замрет вместе с ней в ожидании: что там, за раскрытыми дверями, где ровный свет, кислый запах, долгое беззвучие и внезапный грохот каталок, разрывающий тишину.

Но на тишине с кислым запахом нельзя остановить взгляд, нельзя к ней прикоснуться, чтобы почувствовать реальность и не полететь в пропасть безумия, которая раскрывается под ногами, когда в одну секунду рушится твой мир. Коридор, стулья да окно ощутимы, за них можно ухватиться, сделать своими союзниками и выстроить вокруг себя Вселенную.

Моя больничная Вселенная не расширялась и была не бесконечна, но в ней билась жизнь – самое главное, самое ценное, что может быть у человека.

Это было не первое и не последнее мое утро здесь. Сотрудница в окошке справочной службы, сверившись с пухлой разлинованной тетрадкой, уже ворчливо сказала мне ставшую привычной фразу:

– Жив, жив, но состояние крайне тяжелое, кома третьей степени, температура 37,7.

На словах «крайне тяжелое» ее голос приобретал немного другую, скорбную окраску. Это профессиональное, выработанное годами, иногда она сопровождала слова сокрушенным покачиванием головы.

Я мечтала о том, что однажды подойду, назову имя, а она скажет:

– Стабильно тяжелое.

И это будет праздник! Ведь, оказывается, между тяжелым и крайне тяжелым состоянием – целая пропасть. Тяжелое состояние – это победа.

Потом все как обычно. Я выходила из холла первого этажа, где располагалась справочная, на улицу. Шестнадцать этажей серого монолитного здания больницы сливались с таким же серым небом, а с него медленно и беззвучно падали большие серые хлопья снега, покрывая маленький больничный двор. Больница, небо и снег были единым целым – крайне тяжелым.

Чуть дальше шумела оживленная городская улица, кипела цветная жизнь, но я не собиралась покидать это серо-белое больничное царство и выходила для того лишь, чтобы снова войти. Пересекая двор, смотрела налево: вот он, мой коридор возле дверей реанимации, куда надо попасть. Рано утром дальше окошка справочной с центрального входа в больницу не пускают, но по одному из пандусов можно подняться в приемный покой и попытаться проникнуть внутрь.

Надо очень быстро, по-деловому, не оглядываясь, пройти мимо охраны, на всякий случай делая вид, что разговариваешь по телефону. Если окликнут, сказать: «У меня родственник к вам поступил, оформляется тут, в приемном, сейчас найду его, отдам документы и выйду». Затем быстро затеряться в белых коридорах и вновь занять свое место на холодном подоконнике в большой больнице.

Даже не подоконник это был, а бетонный выступ огромного больничного окна, очень низко, почти у пола. Рядом стояли сетчатые железные стулья, иногда я пересаживалась на один из них, но на подоконнике было удобнее. Сидя на стуле, трудно прятать лицо от проходящих мимо по коридору, надо куда-то смотреть: на людей, в пол или в стену. А я не знала, куда деть глаза, я хотела их просто закрыть. Пересев на низкий выступ, можно было отвернуться к окну и остаться наедине с собой и с ним.

Все эти дни я разговаривала с ним, рассказывала о том, что сижу рядом, в белом коридоре, куда отлучалась и что удалось узнать, ведь сам он наверняка даже не понял, что случилось за пару секунд, перевернувших жизнь: свет фар, удар и темнота.

Все эти дни я просила об одном:

– Не умирай, Медведь!

Ведь говорят же, что мысль материальна. Может быть, в этом есть доля правды. Может быть, пока ты говоришь с человеком, он и живет, борется, цепляется за жизнь вопреки всему.

Временами я раскачивалась из стороны в сторону. Как младенец успокаивается и затихает на руках качающей его матери, так горюющий человек, раскачивая сам себя, подчиняется усыпляющей силе размеренных движений, которые притупляют боль. Он словно сам становится маятником. Разве у маятника могут быть навязчивые мысли, страх, горе? Он просто маятник, существующий для того, чтобы качаться, качаться, качаться – ровно, бесперебойно. Маятник не может сойти сума…

Только не разжимать ладонь, ни на минуту, ни в коем случае нельзя было этого делать!

В ладони – икона Ксении Блаженной. Я ходила с ней днем, научившись все делать одной свободной рукой. Ночью спала, положив руку с иконой под подушку, боясь во сне разжать ладонь и выпустить ее, прервав свою непрерывную мольбу Богу вернуть его. Временами со всей силы сжимала икону, чтобы ее ребристые деревянные края как можно больнее впечатывались, врезались в ладонь. Когда становилось совсем больно, и на коже появлялись кровоподтеки, я представляла его забинтованную голову на больничной подушке, собирала боль в один луч и мысленно направляла его туда, в реанимацию.

– Реакция на боль минимальная, – сообщали врачи.

Я делала больно себе, чтобы передать эту физическую боль ему – на расстоянии, может, он почувствует ее как разряд, как сигнал к действию: еще, еще немного напрягись, преодолей свое полубытие, ты еще можешь вернуться.

Если бы хоть день возвратить из прошлой, вчерашней жизни. Да какой там день, хоть час, хоть десять минут! Чтобы сказать, как я его люблю.

Не в холодную, враждебную пустоту палаты увитому трубками человеку под белой простыней. А ему – в футбольной форме на стадионе, за рулем машины, вернувшемуся поздно вечером с работы. Ему, Медведю.

– Не умирай, ты сильный, я верю в тебя. Только не умирай, Медведь!

Есть люди, будто наделенные внешними и внутренними чертами животных. Бывает, увидишь впервые человека и тут же понимаешь: вылитый лис, настоящий волчара, этот – осторожный барсук, ну а вот – благородный лев.

Друзья с детства звали его Медведем. Я настолько свыклась с этим прозвищем, что и сама так его называла.

Откуда оно появилось? Он и впрямь был похож на медведя – спокойный, неторопливый, основательный. Спортсмен, на футбольном поле быстрый и, как принято говорить, резкий, но как только заканчивалась игра, тут же превращался в добродушного увальня. Разозлить его сложно, но если уж справишься с этой задачей – несдобровать. Потом он всегда остывал и начинал виновато урчать. Именно урчать, другого слова и не подберешь:

– Машенька, прости.

Когда он шел на попятную и начинал урчать, тут уж можно было просить все что хочешь.

Я пользовалась этой мягкостью его характера и просила все, что мне угодно, не угодно и просто пришло в голову сию минуту.

Когда, предъявив паспорт, я получила в казенном окошке его обручальное кольцо, все в засохшей крови, я попросила:

– Не умирай, Медведь, ты ведь не можешь умереть, правда? Ты ведь выжил. Все говорят, что здесь хорошие врачи, они спасут тебя. И Бог – он не может от нас отвернуться. Держись, не умирай. Ты только не умирай, Медведь!

Я надела на палец кольцо и посмотрела на руку – два обручальных кольца, одно над другим. Тут же почувствовала, что под ногами у меня пропасть и безумие.

Надо собраться, отключить эмоции. Выяснить, что с ним произошло. Попасть в палату. Увидеть. Постоять рядом. Вырвать у смерти.

Плохое всегда случается мгновенно, но и мгновения бывают разные. Когда падаешь сам, в какие-то доли секунды еще успеваешь удивиться, огорчиться, осознать факт падения и даже, возможно, сгруппироваться, смягчая удар. Когда опрокидывает, швыряет наземь, оглушает взрывная волна, у тебя нет и доли секунды, чтобы осознать, что происходит.

Такой взрывной волной стало для меня случившееся с ним. Мгновенность крайней, самой последней степени.

Только что все было – и мечты, и планы, и Машенька, прости, и вопрос: куда поедем летом – днем, а вечером он встретился с друзьями и просто не вернулся домой.

В окошке, где выдают вещи и документы попавших в больницу скорой помощи, я расписывалась в получении ошметков счастья и благополучия. Расписывалась и не могла поверить, что белый коридор и табличка над дверью «Хирургическая реанимация» – наяву. И я здесь – тоже наяву. И что мне делать с этой явью?

Но что-то делать надо, чтобы вернуть его, заслужить его, получить его. Обратно. Живого!

– Ты только не умирай, Медведь!

Можно ли дать определение человеку одним словом, исчерпывающе, до дна?

В средней школе на уроках литературы, потрясая стопкой разлинованных тетрадок в зеленых обложках, учитель ругала не отличающихся богатством словарного запаса учеников: «Что, опять фантазии не хватило? Сто раз вам повторять надо: нельзя называть героя в сочинении хорошим! Ведь что такое – хороший? Это ничего! Мама у вас дома хорошая, а у героя Михаила Юрьевича Лермонтова много других характеристик. Еще раз прочитаю про “хорошего” – выше тройки в четверти не получите!»

Я на всю жизнь запомнила, что слово «хороший» не применимо к литературным героям, хотя сложностей с прилагательными у меня никогда не было.

Потом начались студенческие годы.

– Представьте, что вы едете в трамвае, а напротив вас сел человек. Опишите его, во всех деталях, в мельчайших черточках его характера, которые не должны ускользнуть от вас. Только избегайте штампов вроде «хороший», – говорил преподаватель.

А дальше была работа, когда я писала, писала и писала за других, и всегда избегала в описаниях человеческих свойств слова «хороший». Это было не сложно, я ведь знала очень много слов, отвечающих на вопрос: какой?

Прошло время, и я узнала, что хороший – это и есть то главное слово, которое дает нам исчерпывающее представление о человеке. Хороший – это больше, чем добрый, смелый, справедливый, благородный. Хороший – это все, но не ничего. И множество слов не заменит простого, но не пустого слова – хороший.

Я поняла это, когда встретила Медведя. Он оказался очень хорошим.

Впервые я увидела его возле станции метро «Горьковская». Он стоял в стороне от толпы, воротник пальто был поднят. Стоял, нахохлившись, улыбаясь и краснея. Когда он смущался, у него всегда проступал румянец, а смущался он часто.

Кончик моего шарфа то и дело касался рукава его пальто, потому что с Невы дул сильный ветер. Желтые листья покрывали Александровский парк.

Мы пошли в кафе, чтобы обсудить дело, которое и стало причиной встречи: надо вычитать его диссертацию и автореферат на предмет синтаксических ошибок и стилистических неточностей. До сих пор не могу понять, зачем это потребовалось, – писал он грамотно. Наверное, по-настоящему образованные люди не могут позволить себе быть асами в одном и неряхами в другом.

Я с рвением взялась за дело и, за неимением существенных ошибок, поправила несущественные. Позже выяснилось, что последние и не ошибки вовсе, а профессионализмы. Корявые, но тем не менее правильные.

– Ничего страшного, Машенька, – урчал он в трубку. – Не переживай. Ну ты же не могла знать.

Потом мы опять встретились, я смотрела на его крепкие руки и чувствовала, что меня ждет что-то большое. Я всегда это чувствую.

Не обладая такими полезными в жизни качествами, как женское кокетство и мудрость, я вывалила все, что было на душе:

– Мне уже двадцать семь лет, и куда уходит время, непонятно. Семьи нет, жилья своего нет, детей нет, а так хочется. И ничего я не умею, кроме как буквы в слова складывать, да и то сомнительное это умение. Таких умельцев и без меня хватает.

Он слушал, кивал и говорил, что все непременно будет: и дом, и семья, и ребенок:

– Все будет хорошо, Машенька.

Через три месяца после знакомства с Медведем мне позвонила бабуля, у которой я была прописана в области, и сказала, что надо либо выписываться, несмотря на заплаченные деньги, либо платить втрое больше за год, и вообще в качестве бонуса ей нужно сорок килограммов картошки, потому что она больна и не может выйти из дома.

– Не проще ли деньгами? – спросил Медведь.

– Нет, сказано же картошкой, деньги и так, само собой разумеется, – уныло отвечала я.

Мы купили картошку и поехали по Московскому шоссе.

Бабуля встретила нас жизнеутверждающим румянцем, фуфайкой нараспашку и двумя ведрами воды, только что лихо поднятыми из колодца.

– Приехали? Картошечку привезли? Ну вот и ладненько, вот и молодцы. А ты, милочка, симпатичная такая, с Украины, что ли?

На лице Медведя заиграли желваки, а я ответила, что нет, не с Украины. Впрочем, никакой разницы нет: если ты из города – столицы Карелии, что в семи часах езды, и живешь в Петербурге почти десять лет, для некоторых коренных петербуржцев ты все равно лимита, второй сорт, даже если сами они давно живут в деревне.

– А мальчик твой что, не хочет ли на тебе жениться? Или не нужна ты ему, без жилья-то? – не унималась бабуля.

Назвав на прощание сумму, которую я должна ей за прописку на год, она радостно помахала нам вслед.

Попрощались мы ненадолго, деваться-то мне все равно было некуда.

– Почему ты не можешь прописаться в центре, там, где живешь? – спросил он по дороге.

– Потому что это не мое жилье. Оно не приватизировано, а я не родственница хозяйке.

Мы ехали обратно по Московскому шоссе, я вспомнила слова бабули, совершенно невероятную сумму сверх заплаченного за год, поняла, что я действительно второй сорт, ведь у меня нет своего жилья, и разревелась от обиды.

Я плакала и ненавидела его за то, что он едет и молчит, за то, что он первый сорт. Вышла из машины, хлопнув дверью и не обернувшись.

На следующий день он позвонил и как ни в чем не бывало сказал:

– Что у тебя с настроением? Все будет хорошо, Машенька. Кстати, у тебя есть знакомые агенты по недвижимости?

Он взял кредит на работе и все накопленное на новую машину. Цены в тот год росли каждый день, на квартиру не хватало, но о квартире я и не мечтала.

Через несколько месяцев вместо новой машины себе он купил комнату мне и сказал:

– Езжай в паспортный стол и выписывайся от бабки. Это твое жилье.

Узнав новости, бабуля присвистнула. Затем сообщила, что она первоклассный маляр и вполне может побелить у меня потолок, и вообще – нет ли на примете других толковых девок не с Украины, чтоб платили за десять лет вперед, а выписывались пулей через год.

Потом Медведь дал мне семью и привел в свой дом, но до сих пор, читая женские откровения о самых разных дорогих и нужных подарках, я всегда думаю о том, что нет важнее подарка, чем купленная для тебя комната в коммуналке. Это был самый щедрый, самый своевременный и самый человечный подарок в моей жизни.

Я знала, что над его поступком посмеивались многие знакомые, и понимала, что хоть де-юре я перестала быть вторым сортом, но де-факто продолжала им оставаться. Если у тебя нет медали, подтверждающей рождение в любимом городе, и ты не ходил в школу с тремя цифрами в номере, для некоторых людей ты навсегда останешься вторым сортом, тут уж ничего не попишешь. Это так же невозможно изменить, как святую уверенность в том, что белые ночи – природное явление, случающееся раз в год только в Петербурге, и больше нигде нет белых ночей. Выехал из Санкт-Петербурга – закончились белые ночи. Я видела немало таких людей, и удивилась, встретив Медведя.

Свой стержень и свое понимание правильных и неправильных поступков помогали ему не замечать насмешек, хотя, наверное, не защищали от них. Он всегда прислушивался к чужому мнению, но оно никогда не становилось безоговорочно его мнением, не пройдя через многоступенчатые фильтры очистки истинных ценностей от ложных, потому что он был хорошим.

– Не умирай, Медведь, ты только держись!

Может ли время идти вспять? Если оно способно остановиться и замереть, превратившись в безвременье, то, быть может, и путь назад заложен в его часовой механизм. Просто мы не знаем, как заставить стрелки крутиться в обратном направлении, отменяя уже свершившиеся события человеческой жизни.

Еще так недавно, но уже так давно, в совсем другой счастливой жизни душным августовским вечером мы ехали из карельского городка Сортавала, то и дело останавливаясь, чтобы искупаться в озерах, которые попадались по дороге.

После одной из таких остановок он едва успел разогнаться, как чертыхнулся и резко остановился, правой рукой держась за руль, а левой от чего-то отмахиваясь. В машину с водительской стороны залетело, заползло или даже вскочило большое мерзкое насекомое и не придумало ничего лучше, чем опустить свое невесомое тельце прямо на руль. Я заверещала дурным голосом и в панике выскочила на обочину.

Оказалось, это во время стоянки случайно запрыгнул большой прозрачно-зеленый кузнечик. Не разобравшись, Медведь первым инстинктивным движением щелкнул по нему и почти раздавил.

– Выкинь эту тварь из машины, только не бери его руками, а то я никогда больше не дотронусь до тебя! – кричала я.

– Это же кузнечик! – он изменился в лице. – Кузнечик! Вот я дурак! Зачем я его убил?

– Затем, что нечего в машину соваться! Не переживай, значит, судьба его такая, – бодро утешила я. – Тоже мне, горе, тут этих стрекочущих чудовищ триллион скачет! Молодец, что прибил.

– Да я же не специально, не понял! Они и зла никому не причиняют. Эх, зачем же я его убил!

Кузнечик – вернее, то, что от него осталось, – дергался у ног Медведя в лужице белой жидкости.

– Надо добить его, чтобы не мучился, – чуть не плача сказал он, побледнев сквозь загар.

Не стал давить ногой. Под моим испепеляющим взглядом сгреб останки невезучего насекомого салфеткой и выкинул в придорожную канаву.

Поехали дальше, но настроение у него упало. Я посмеялась над ним, предложив устроить траур по кузнечику, но он не поддержал. Молчали.

Медведь молчал – видимо, жалел жителя зеленых лужаек и то и дело подавленно вздыхал. Я тоже молчала – думала: «Боже мой, что это за человек такой. Нет, мне, конечно, очень повезло, он добрый и заботливый. Но ведь нельзя же всерьез расстраиваться из-за случайно пришлепнутого кузнечика. Нельзя быть таким хорошим человеком. Это нереально, несовместимо с жизнью. Надо избавляться от этой доброты, открытости, распахнутости миру, а по сути – детского восприятия действительности. В жизни это ни к чему хорошему не приведет. Тут таким не место, тут такие не задерживаются».

Он сосредоточенно смотрел на дорогу и категорически не хотел улыбнуться происшествию с кузнечиком, а я тайком поглядывала на него, и сердце у меня сжималось от нежности и досады одновременно. Я всегда хотела, чтобы он был как все – хуже, чем есть. Для его же блага. Пыталась переделать, но не могла: всегда натыкалась на внутренний стержень. При всей мягкости характера его было не согнуть.

Тогда я не могла предположить, что человеческая жизнь, по сути, мало чем отличается от жизни кузнечика. Ты весело и беззаботно скачешь по полям и лужайкам – работа, дом, магазины, рестораны. Рядом с тобой скачут такие же хрупкие беззаботные кузнечики. Каждый по своим любимым лужайкам. Никому и в голову не приходит, что стоит зазеваться или оказаться не в то время не в том месте и не с теми кузнечиками, и – бабах, ты раздавлен чьим-то мощным щелчком и в судорогах корчишься на асфальте. С той лишь разницей, что жидкость из тебя вытекает не белая, а красная, образуя «пятно бурого цвета диаметром 0,5 на 0,3 метра».

И кто-то так же, походя, скажет:

– Сам виноват, судьба его такая.

– Естественный отбор, – простучит на клавиатуре другой и весело щелкнет клавишей, зовя на монитор следующую историю из хроники происшествий за минувшие сутки.

А ведомства, отвечающие за порядок на лужайках, безопасность движения по тропинкам между ними и сохранность жизни кузнечиков, отмахнутся от приключившегося несчастья, будто не родственники кузнечика к ним пришли за помощью, а назойливые мухи влетели в форточку.

Еще так недавно, но уже так давно я наивно полагала, что человеческая жизнь чего-то да стоит. Возможно, за тридевять земель, в тридесятом царстве, заморском государстве на далеких полянах за высоким бугром так и есть, а на родных лужайках стоит она не больше, чем жизнь кузнечика, выброшенного в придорожную канаву.

– Но мы сильные, мы справимся. Правда, Медведь? Ты только не умирай!

Из воспоминаний меня вернул в действительность телефонный звонок. В эти дни мне много звонили, и всякий раз голоса в трубке тихо и с опаской спрашивали: не потревожили? И непременно извинялись. Но вопреки этим опасениям я была рада каждому звонившему. Как только раздавался звонок телефона, я понимала, что не одна, а еще – что не потеряла его.

Никогда не была Машей-растеряшей, но почему-то сама мысль о возможной потере телефона превратилась для меня в навязчивую идею. Потерятелефонофобию.

Я цеплялась за телефон как утопающий за соломинку, ведь он вместе с коридором, окном и железными стульями тоже был моей Вселенной. В нем – связь с большим миром за стенами больницы. В нем номера друзей, родственников, врачей, экстрасенсов, полезных людей, приоткрывающих нужные двери. В эти дни я поняла, увидела и до конца осознала то, что в теории и так знает каждый. Если тебе некому звонить, за тебя некому просить и у тебя нет ниточек, ведущих в волшебный клубочек людей хоть что-то да решающих, ты полный ноль, а твоя жизнь, беды и прочие смешные надобности – посторонний звук в отлично работающем муляже двигателя большой государственной машины.

Эти полезные ниточки тянулись из большого мира в маленький больничный мирок. Благодаря им в этом мирке завязывались узелочки. Они придавали аскетичной белой Вселенной немного цвета, а значит, тоже спасали от безумия и от звенящей пустоты, которая часто окружает человека, внезапно выброшенного на обочину жизни.

В очередной раз вздрогнув от звонка и облегченно вздохнув от того, что телефон по-прежнему со мной, я услышала в трубке знакомый голос:

– Он договаривался об этой встрече накануне. На обеде. В офисе. Возле кофе-автомата, – прерывисто говорил его коллега. – Как же это могло случиться?

Мы не верим… В ту пятницу собирались после работы зайти в кафе всем отделом, пообщаться в неформальной обстановке, знаете… Но потом планы у ребят изменились. Кто-то не смог. И он решил встретиться с институтскими друзьями, на хоккей они собирались.

Он кидал эти рубленые фразы, словно надеясь, что так быстрее выполнит свою нелегкую задачу – поговорит с женой лежащего в коме человека, который еще вчера мог похвастаться отменным здоровьем. Потом шумно перевел дыхание и зачем-то еще раз глухо повторил:

– Мы слышали, как он договаривался…

Помедлил.

– Мы с ним часто говорили – о семье, футболе, много о чем… Таких светлых людей, как он, больше нет. Я до сих пор не верю! Все кажется, что он просто опаздывает на работу, пробки, пока доедешь…Сейчас дверь откроется, и войдет. Что-нибудь уже выяснили? Следователь был? Как все произошло?

– Нет, – призналась я. – Надо искать следователя, которой дело передали, ехать в Главное следственное управление. Никто не приходил и не звонил, а у него, представляешь, и документы все при себе были: права, паспорт. Все в больнице отдали. Врачи «Скорой» написали: сбит неустановленным транспортным средством. Состояние крайне тяжелое.

– Но ведь кто-то же выезжал из ГИБДД происшествие оформлять? Что они говорят, как все случилось?

– Послушай, – отвечала я трубке и сама слышала свой голос словно издалека, как чужой, – нам даже не сообщили, что он в больнице. Сейчас звонят, выясняют, мы подняли всех, кого могли.

Голос в трубке дрожал, но собеседник пытался быть бодрым:

– Мы верим в Медведя, он выкарабкается, он не умрет!

Я все время спрашивала себя: могла ли я предотвратить случившееся?

Если бы мы не уехали на Новый год, если бы я не задержалась и мы вернулись вместе, возможно, стоя у кофе-автомата, он отклонил бы приглашение и не пошел на хоккейный матч.

За месяц до случившегося у меня появилось тревожное чувство, очень смутное, неявное, нечеткое. Как дурной сон под утро, когда просыпаешься с мучительным ощущением страшного и непоправимого, но что же именно произошло там, во сне, вспомнить уже не можешь. Ощущение это было связано с Медведем. Я не придала ему значения – и теперь чувствовала себя виноватой. Я должна была прислушаться к себе, услышать, поверить.

В первый раз оно возникло перед самым Новым годом. Я фотографировала Медведя, а потом при взгляде на один из снимков у меня защемило сердце. Непривычно осунувшееся лицо, грустная улыбка и главное – взгляд. Словно издалека… На этой фотографии Медведь был не таким, как всегда.

Я не смогла тогда понять, что в его лице не так, но отчетливо помнила промелькнувшую мысль: «Что-то случится». Возникла из ниоткуда, пробежала предупреждением, кольнула в сердце…

Второй раз сердце кольнуло, когда купили ему билет на поезд. Это был единственный билет на нужное число – 9 января 2011 года. Конец новогодних каникул. Не было купе и СВ, только плацкарт, да еще и боковой, да еще и отказной. Никаких вариантов, только сданный кем-то плацкартный билет.

Пришлось покупать его. Медведь ворчал, потому что давно уже не ездил в плацкарте, а я назидательно говорила ему:

– Все следует делать заранее, в том числе и билеты покупать, а я предлагала в Питере за 45 суток брать, не тянуть до последнего, ясно же, что в конце новогодних каникул поедет много народа. Вот теперь лежи в проходе на боковой полке – наука будет.

В тот же день вечером я наводила порядок в своей сумке, выкинула билеты, по которым мы приехали, а вместе с ними все ненужное.

Еще через пару дней мы проходили мимо вокзала. Я подумала, может, еще кто загулявший на праздниках передумает в Петербург возвращаться, и тогда мы поменяем его отказной билет. В следующую секунду в голове включился механизм, отматывающий события назад: билет, билет, а где он, собственно, билет-то? Тут же поняла, что сдавать нам уже нечего. Я его выкинула в мусорное ведро вместе с прочими ненужными бумажками.

Надо отдать Медведю должное, он меня не сильно ругал и отнесся к утрате философски, только сказал:

– Интересно, что бы ты сделала, если бы я выкинул твой билет? – прекрасно зная, что об этом лучше даже не спрашивать.

Я ругала себя и одновременно удивлялась: со мной такого никогда не случалось, к документам всегда отношусь аккуратно. А тут будто подменили, как направлял кто-то…

Мы пошли к дежурному по вокзалу, написали заявление, оплатили дубликат и получили на руки дважды несчастливый билет. Отказной и выкинутый своими руками.

Полушутя-полусерьезно по пути с вокзала мы обсуждали, что билет-то и впрямь несчастливый, и я просила его:

– Будь осторожнее.

Потом, в белом коридоре, вжимаясь лбом в холодное стекло больничного окна, я много раз беззвучно кричала сама себе:

– Надо было выбросить его еще раз! Ты должна была прислушаться к предупреждению. Ты была обязана изменить планы и возвращаться домой вместе с ним. Зачем ты осталась? Зачем?

Был и еще один знак, совсем уж суеверие. К нему ни он, ни я отнестись серьезно не могли.

За два дня до отъезда по несчастливому отказному выкинутому билету мы гуляли вечером по столице Карелии. Из центра города пошли к небольшой речушке Неглинке, не замерзающей даже зимой. Рядом – старое кладбище и маленькая деревянная Екатерининская церковь.

Проходя мимо речки по едва расчищенному тротуару, Медведь усмехнулся:

– Смотри, чертовы ворота. Да еще перед кладбищем. Вон и тропинка мимо столбов. Не хотят люди под ними ходить.

– Впервые о таких слышу, – не поняла я. – Медведь, ты же кандидат технических наук. Не смеши, что за чертовы ворота?

– В детстве так говорили, чертовы ворота – это когда два столба вместе сходятся, а под ними дорога. Лучше под этими воротами не проходить.

Я посмотрела, и впрямь – до чего только не доведет людей суеверие: следы раздваивались прямо перед пересекающимися над основной тропинкой столбами линии электропередач. Кто-то топал прямо по расчищенной тропке, а кто-то не ленился обходить эти импровизированные ворота сбоку. Ведь это же надо еще голову поднять…

Первых было много, но и вторых тоже немало: обходная тропка сильно утоптана. Видимо, первопроходцы всерьез озаботились проблематикой чертовых ворот и не поленились полезть в сугроб, образовавшийся после чистки проезжей части и тротуара, чтобы спасти себя и следующих пешеходов от неминуемого проклятия.

– Ерунда какая, – резюмировала я.

Медведь согласился, потому что большей частью всегда соглашался со мной, и мы гуськом прошли под этими перекрещенными столбами. Он первый, я за ним. Суеверие.

Через два дня, когда я провожала его на ночной поезд, подъезжая на такси к привокзальной площади, мы стали свидетелями ДТП. «Газель» МЧС врезалась в легковушку.

– Будь осторожнее! – напоследок попросила я Медведя у дверей вагона. Это дежурная фраза, я всегда говорила ее по утрам, провожая его на работу. В этот раз, учитывая только что увиденное, я произнесла ее чуть более серьезно и надеялась, что он воспримет ее так же.

Медведь прикоснулся губами к моей щеке, и мы уже отстранились друг от друга. Пылкие объятия и поцелуи – удел влюбленных, а не мужа с женой, расстающихся на две недели. Взялся за поручень, чтобы подняться в вагон, я тоже отвернулась. Но тут и ему, и мне пришла в голову мысль, что мы как-то не так попрощались. Не по-настоящему.

Мы развернулись одновременно, он спрыгнул с железной ступеньки на перрон и поцеловал меня.

На следующий день я прочитала в новостях, что в увиденной нами аварии больше всего пострадали четырехмесячный ребенок и его мать. У обоих серьезные черепно-мозговые травмы, ребенок в тяжелом состоянии.

Очевидцы происшествия утверждали, что спасатели ехали на красный свет светофора с включенными мигалками, но без сирены, и на перекрестке не сбавили скорость, поэтому среагировать на внезапно выскочившую «газель» водитель легковушки просто не мог. Мы ехали сзади, на месте ДТП были уже после столкновения: эта служебная машина пронеслась мимо нас на предыдущем перекрестке, тоже на красный свет.

Меня поразило, какой нелепой и жестокой может быть судьба. Пострадавшие люди так же, как и мы, ехали на вокзал, на вечерний питерский поезд. Заранее, не спеша – до его отхода оставался еще целый час. Пострадавшая женщина – россиянка, вышедшая замуж за датчанина; в новогодние праздники она приехала на родину, чтобы показать малыша родственникам. На следующий день должны были вернуться в Данию. До парковки возле вокзала они не доехали нескольких метров.

Фотография, несчастливый билет, «чертовы ворота» перед кладбищем, увиденное прямо перед отъездом ДТП, по нелепости сравнимое с чередой тех событий, которые спустя всего пару недель привели в больницу Медведя, и тоже с черепно-мозговой травмой.

Он был за стенкой, в палате, но в то же время где-то не совсем рядом, а может быть, и очень-очень далеко. Глубокую мозговую кому третьей степени вполне можно приравнять к отсутствию. Но я все время разговаривала с ним, ни минуты не сомневаясь в том, что он меня слышит.

Мы никогда не были суеверными людьми, и теперь я одна пыталась разобраться: что должна была делать со своими мимолетными предчувствиями, могла ли изменить ход событий?

И что я должна делать, чтобы в моей белой Вселенной произошло чудо, и я смогла закричать коридору, окну и железным стульям, минута за минутой, час за часом, день за днем ждавшим известий вместе со мной:

– Мы победили! Медведь выжил!

Страшнее всего – бессилие. Сложнее всего принять этот факт и согласиться с тем, что ты ничего не можешь сделать.

В обычной цветной жизни из любой ситуации всегда есть выход, ты всегда можешь что-то преодолеть, осилить, очень захотеть и достичь, ну хотя бы попробовать, попытаться.

В больничной Вселенной я была бессильна. И это отсутствие силы и возможности что-то изменить – тоже самой крайней, последней степени.

Все зависело от других – здесь, за стенкой, где пытались спасти жизнь, и где-то там, за гранью понимания, где ее дают и забирают… А ты сидишь и ждешь, и стискиваешь в ладони икону, и прижимаешься к холодному стеклу.

От бессилия нарастал поток звонков в больницу. Он уже вышел из-под моего контроля и теперь был способен скорее навредить, чем помочь. Сначала я искала знакомых в этой больнице, теперь безуспешно пыталась их сдержать. Просьбы не звонить и не отвлекать врачей уже не действовали, механизм взаимопомощи был запущен, и временами мне казалось, что у половины города есть знакомые в этой больнице.

Тут работали друзья, друзья друзей, соседи по дому, даче и палате пионерского лагеря «Буревестник» второй смены 1983 года, и даже бывшие любовники.

– Срочно поднимайся в отделение к нейрохирургам. Все удивляются, почему родственники к ним не подходят, а только звонят, звонят, звонят, – озабоченно командовали люди, которые сами же и звонили.

Я соглашалась и оставалась на месте, потому что знала, что не могу к ним идти. Не могу, потому что не имею права. Не имею права, потому что не хочу слышать то, что они будут мне говорить. Если я поверю им, они отнимут у меня надежду и веру в Медведя. А этого нельзя было допустить. Верить и бороться надо до конца, даже если ты бессилен в самой крайней, последней степени.

Медведь жив? Жив! Больше мне ничего не надо.

– Ты только не умирай, Медведь!

Врачи выходили в двенадцать утра и шесть вечера.

12:00 и 18:00. Самое страшное время. Это время новостей из безлюдного коридора с ровным светом. Все остальное время – пропасть, и если заглянуть в нее, то увидишь отчаяние в обнимку с надеждой, но лучше не заглядывать. Лучше вообще не думать. Закрыть глаза и сидеть.

В машине Медведя я нашла ежедневник. Может быть, он поможет мне понять случившееся… Вместе с рабочими записями в нем были личные заметки, и он больше напоминал дневник. Такой краткий мужской дневник – о работе, машине, подсчеты, списки игроков на футбольные игры, ох уж мне этот футбол тридцатилетних мужчин… Обо мне? Да, обо мне. Он же не знал, что я буду читать эти записи: «Ходили с Машенькой в кафе, день рождения Машеньки…»

В последние дни мне часто приходилось отвечать на глупые вопросы. Он много пил? А наркотики принимал? У вас вообще все хорошо было в семейной жизни? Ты, конечно, прости за неуместный вопрос, а на стороне у него никого не было? Ты уверена?

Вопросы эти, наверное, сами по себе уместны и не глупы, ведь надо же хоть с чего-то начать, чтобы попытаться объяснить, как человек мог оказаться на оживленной загородной трассе в четыре часа утра. Но только все они не о Медведе.

Ну как мне объяснить не знающим его людям, что он с детства занимался спортом и следил за здоровьем. Бегал в парке, был капитаном команды, несколько раз в неделю после работы играл в футбол. По утрам сквозь сон я слышала равномерное постукивание – он прыгал со скакалкой! Что мне сказать им… А вы давно прыгали со скакалкой, чтобы не набрать лишних килограммов от сидячей работы? Может быть, вы принимаете наркотики?

Накануне того дня, когда Медведь не вернулся домой, мелкими, убористыми, почти печатными буквами его дневник говорил за него: «Диета. После 21:00 не принимать пищу (только кефир). Не есть сладкого». Он спортсмен-сладкоежка, а его наркотики – свежие ром-бабы и песочные полоски.

Как мне объяснить это следователю ГСУ, которая не была у него ни разу? Наверное, она права: человек в коме не может давать показания. А выживет он или нет, об этом сообщат из реанимации, чтобы можно было дальше заполнять бумаги: «Причинен тяжкий вред здоровью, результатом которого стала – инвалидность? смерть? – потерпевшего».

Мы познако

readme.club

Читать книгу Медведь »Фолкнер Уильям »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Фолкнер Уильям. Книга: Медведь. Страница 1
УИЛЬЯМ ФОЛКНЕР

МЕДВЕДЬ

1

Теперь и собака была под стать медведю, и человек. Зверей стало двое, считая Старого Бена — медведя, и людей двое, считая Буна Хоггенбека, в чьих жилах тоже текла струя индейской крови — но не крови вождей, как у Сэма, — и только Сэм Фазерс, Старый Бен и смешанной породы пес по кличке Лев были без изъяна и порока.Мальчику было шестнадцать. Седьмой год ездил он на взрослую охоту. Седьмой год внимал беседе, лучше которой нет. О лесах велась она, глухих, обширных, что древней и значимее купчих крепостей, белым ли плантатором подписанных, по недомыслию своему полагавшим, будто получает какуюто часть леса во владение, индейцем ли, немилосердно кривившим душой — продававшим ему это мнимое право владения (равняться ли с вековыми лесами значимостью майору де Спейну и клочку, что он купил у Сатпена, меряться ли с лесами древностью старому Томасу Сатпену или даже старому Иккемотуббе, вождю племени чикесо, что продал тот клочок Сатпену, хоть знали все трое: леса товаром быть не могут). О людях велась эта беседа, не о белой, черной или красной коже, а о людях, охотниках с их мужеством и терпением, с волей выстоять и умением выжить, о собаках, медведях, оленях, призванных лесом, четко расставленных им и в нем по местам для извечного и упорного состязания, чьи извечные, нерушимые правила не милуют и не жалеют, — вызванных лесом на лучшее из игрищ, на жизнь, не сравнимую ни с какой другой, на беседу и подавно ни с чем не сравнимую: негромко и Веско звучат голоса, точно и неспешно подытоживая, вспоминая среди трофейных шкур и рогов и зачехленных ружей в кабинетах городских домов или в конторах плантаций, или — слаще всего — тут же, в охотничьем лагере, где висит неосвежеванная, теплая еще туша, а добывшие зверя охотники расселись у горящих в камине поленьев, а нет камина и домишка, так у брезентовой палатки, вокруг дымно пылающего костра. И бутылка тут же непременно, так что ему казалось: все те прекрасные и ярые мгновения мужества, ума, быстроты и сметки сгущены, превращены в буроватый напиток, предназначенный не для женщин, не для детей и подростков, а единственно для причащенья охотников не кровью, ими пролитой, а неким конденсатом дикого и бессмертного духа, и пьют его скупо, даже смиренно — не в низменной и тщетной надежде язычника, что питье даст сноровку, силу и проворство, а в честь этих высоких качеств. С виски, естественно, и началось, иначе и быть не могло — так казалось ему в это декабрьское утро.Впоследствии он понял, что началось гораздо раньше. Началось уже в тот день, когда возраст его впервые написался в два знака и двоюродный брат его Маккаслин в первый раз привез его в лагерь, в лесную глушь, чтобы он в свой черед выслужил у леса сан и звание охотника, если достанет на то смирения и стойкости. Он еще в глаза не видел, а уже принял, как принимают наследство, огромного старого медведя с искалеченной капканом ступней и с собственным личным, как у человека, именем, славным на десятки миль вокруг; длинна была повесть о взломанных и очищенных закромах, об утащенных в лес и пожранных поросятах, свиньях, телятах, о раскиданных западнях и ловушках, об изувеченных насмерть собаках, о дробовых зарядах и даже пулях, всаженных чуть ли не в упор и возымевших действие не более, чем горошинки, пущенные из трубочки малышом; и, пролагая эту трассу разрушенья и разора, берущую начало задолго до рождения мальчика, несся напролом — вернее, с безжалостной неотвратимостью локомотива надвигался — косматый исполин. Он давно ему мерещился. Еще ни разу не был мальчик в той не тронутой топором глухомани, где оставляла двупалый след медвежья лапа, а медведь уже маячил, нависал над ним во снах, косматый, громадный, багряноглазый, не злобный — просто непомерный: слишком, велик был он для собак, которыми его пытались травить, для лошадей, на которых его догоняли, для охотников и посылаемых ими пуль, слишком велик для самой местности, его в себе заключавшей. Мальчику словно виделось уже то, что ни чувством, ни разумом он еще не мог постигнуть: обреченная гибели глушь — с краешков обгрызают ее, непрестанно обкрамсывают плугами и топорами люди, страшащиеся ее потому, что она глушь, дичь, — людишки бесчисленные и безымянные даже друг для друга в лесном краю, где заслужил себе имя старый медведь, не простым смертным зверем рыщущий по лесу, а неодолимым, неукротимым анахронизмом из былых и мертвых времен, символом, сгустком, апофеозом старой дикой жизни, вокруг которой кишат, в бешеном отвращенье и страхе машут топориками люди — пигмеи у подошв дремлющего слона; неукротимым и как перст одиноким виделся старый медведь, вдовцом бездетным и неподвластным смерти, старцем Приамом, потерявшим царицу и пережившим всех своих сыновей.Когда мал еще был для охоты мальчик и ждать оставалось три года, потом два, потом год, каждый ноябрь провожал он, бывало, взглядом фургон, увозивший в Большую Низину, в большой лес собак, одеяла, припасы, ружья, увозивший брата его Маккаслина, и Теннина Джима note 1, и Сэма Фазерса тоже, пока Сэм не переселился в лагерь навсегда. Ему казалось, что они едут не добывать оленей и медведей, не на охоту, а на ежегодное свидание со старым медведем, убить которого и не рассчитывают. Двумя неделями позже они возвращались без трофея, без шкуры. Он и не ожидал трофея. Не опасался, что на сей раз в фургоне среди прочих голов и шкур окажется и эта. Не говорил себе даже, что, вот пройдут три года, два, год, и он тоже поедет и, может, именно его ружье будет метче других. Он сознавал, что, только пройдя лесной искус и доказав, что достоин стать охотником, будет он допущен до беспалого следа, и даже тогда в течение двух ноябрьских недель он — подобно брату, майору де Спейну, генералу Компсону, Уолтеру Юэллу, Буну, подобно собакам, не смеющим взять медведя, подобно дробовикам и винтовкам, бессильным даже кровь ему пустить, — будет всего лишь рядовым участником ежегодного ритуального празднества в честь бессмертного и яростного старого медведя.Наконец день его настал. Из шарабана, где сидели они с майором де Спейном, генералом Компсоном и братом, он увидел лес сквозь вялый, ледяной ноябрьский дождик; впоследствии лес так и вспоминался всегда ноябрьским, рисовался сквозь тусклую морось поры умиранья высокой бескрайней стеной сомкнутых деревьев, хмурой, глухой — отсюда ему и не различить было, где, в каком месте смогут они проникнуть вглубь, хоть он и знал, что Сэм Фазерс ждет их там с фургоном, — а они все ехали мимо нагих, жухлых стеблей хлопчатника и кукурузы, последними перед лесом полями, последними лоскутами, откромсанными от дремучего лесного бока; до смешного крохотная на огромном фоне повозка как будто вовсе не продвигалась вперед (сравнение пришло тоже впоследствии, через много лет, когда взрослым уже человеком он побывал на море) — так затерянная в пустынном океанском безбрежье лодчонка висит на месте, покачивается вверхвниз, вода же, а затем и недостижимонеприступная, казалось бы, суша сами медленно разворачиваются, все шире распахивают устье бухты, куда плывет и не доплывет лодка. Доплыли. От терпеливо ждущих мулов шел пар, на козлах сидел Сэм, покрывшись от дождя попоной. Сэм был рядом с ним, когда с зайцев и прочей мелочи начиналось его ученичество; рядом, под сырой, теплой, пахнущей негром стеганой попоной, были они и теперь, когда послушником вступал он в настоящий лес, принявший его и тотчас сомкнувшийся снова. Чаща расступалась и смыкалась, то была не дорога, не просека, а скользящий просвет, раскрывающийся в десятке шагов перед фургоном, закрывающийся в десятке шагов за спиной, так что казалось — не мулы их везут, а проталкивает, прожимает сквозь себя сплошная, но текучая среда, сонная, глухая, сумрачная.Десятилетний, он точно рождался заново на собственных глазах. Удивления он не испытывал. Все это уже виделось ему прежде, и не только во сне. Приехали в лагерь — он заранее знал, каким окажется некрашеный одноэтажный дом в шесть комнат, поднятый на сваи от осенних паводков. Стали на скорую руку устраиваться, и он помогал наводить сумбурный порядок, и даже движенья свои узнавал — так ему это и грезилось. Полмесяца потом вкушал он грубую, мужскую пищу, наскоро сготовленную теми, для кого охота была поважнее стряпни, — кислые комоватые лепешки и дичину: оленину, медвежатину, индейку, енота — такого мяса он в жизни не едал; и спал он, как спят охотники, завернувшись в шершавые одеяла без простыней. Каждый серый рассвет заставал его с Сэмом Фазерсом на лазу. Место ему отвели самое убогое, самое недобычливое из всех. Он и к этому был готов и даже не надеялся в эту первую свою охоту услышать идущих по следу гончих. Однако услышал. Это было на третье утро — откудато пришел звук, невнятный, почти неразличимый, но он догадался, хотя никогда раньше не слышал, как стая гонит зверя. Звук вырос, распался на голоса, и он выделил в общем хоре пятерых собак Маккаслина.— Теперь, — сказал Сэм, — направь ружье чуть кверху, взведи курки и стой не шевелясь.Но ему еще не полагалось в этот раз. Смирению он уже научился. Придет и терпение. Это ведь первая неделя, ему толькотолько десять. И миг кончился. Ему почудился исчезающий в чаще рогач, дымчатый, удлиненный скоростью, унесся и лай, а сизая тишина еще звенела; из хмурой лесной дали, из серым дождичком растекающегося утра донеслось два выстрела.— Теперь спусти курки, — сказал Сэм.Он повиновался.— Ты знал, что гон пройдет не здесь.— Да, — ответил Сэм. — Я учу тебя, что делать, если стрелять не удалось. Зверь прошел, курки не спущены, и тутто гибнут люди и собаки.— Все равно это был не он, — сказал мальчик. — И не другой медведь даже. Всего лишь олень.— Да, — сказал Сэм, — всего лишь олень.В одно из утр второй недели он снова услышал гон. Сразу, без напоминания, он изготовил свое чересчур длинное и тяжелое, на взрослого рассчитанное ружье, хотя гон проходил еще дальше, чем в тот раз. Собачий лай едва доносился, и звучал он совсем особенно. Взведи курки, встань, где обзор получше, и замри — так учил Сэм, а тут вдруг сам двинулся с места, подошел.— Нука, прислушайся, — сказал Сэм.Мальчик вслушался: то был не звонкий, сильный гончий хор на горячем следу, а суматошное взлаиванье, октавой выше обычного, и было в нем чтото горшее, чем нерешимость или даже приниженность, чтото непонятное ему покамест; лай удалялся небыстро, вяло, и долго еще замирала в воздухе тонкая, почти почеловечески рыдающая нотка, униженная, горестная, и не было ощущения погони, не чудилось стремительного дымчатого тела впереди. Сбоку часто и мерно дышал Сэм. Мальчик увидел, как изогнуто расширяются на вдохе ноздри старика.— Это Старый Бен! — шепотом вскрикнул мальчик.Сэм не двигался, лишь медленно поворачивал голову за выходящим из слуха гоном, и ноздри его слабо трепетали.— Вон как! — сказал Сэм. — Даже не убегает. Просто уходит.— Но зачем он приходил?! — воскликнул мальчик. — Что ему здесь надо?— Он каждый год заявляется, — сказал Сэм. — Раз, не больше. Эш с Буном думают, он приходит, чтоб шугнуть медвежью мелкоту. Убирайтесь, мол, отсюда к бесу, охотники уйдут — тогда вернетесь. Может, оно и так.Уже мальчик ничего не слышал, а Сэмово лицо все отворачивалось от него медленно и постепенно вслед звуку. Но вот оно снова повернулось к нему — родное, важное, непроницаемое, когда без улыбки, и те же старые глаза, но горят теперь темным, грозным, гордым огнем, постепенно погасающим.— Только ему до прочих дела нет: ни до людей, ни до собак, ни до медведей. Он пришел взглянуть, кто нынче в лагере, умеют ли стрелять новички, надолго ли их хватит. И нашлась ли уже собака, чтоб его не испугалась и держала, пока не подоспеет стрелок. Он здесь главный. Вождь.Огонь погас, глаза стали обычными, всегдашними.— Он дотерпит их до реки. А оттуда отправит домой. Пойдем и мы, посмотришь, с каким видом вернутся собаки.Собаки уже вернулись в лагерь и прятались между сваями кухонного флигелька, сгрудились там вдесятером; присев на корточки рядом с Сэмом, мальчик заглянул в темноту, где мерцали и немо вращались собачьи зрачки, и опять уловил смутный еще для него дух, присутствие чегото более крупного и сильного, чем собака, запах не просто звериный, потому что впереди давешнего постыдного, страдальческого тявканья не чувствовалось зверя, а одна лишь дремучая чаща. Одиннадцатая собака, гончая сука, вернулась ближе к вечеру, мальчик с Тенниным Джимом держали ее, покорную, все еще дрожащую, Сэм смазывал ей скипидаром и дегтем порванное ухо и ободранную спину, но и тут мальчику казалось, что не живое существо, а сам лес нагнулся к ней на секунду и легонько шлепнул за дерзость.— Совсем как человек, — сказал Сэм. — В точности как люди. Оттягивала, оттягивала, а ведь знала, что рано или поздно придется ей разок проявить храбрость, чтобы сметь и дальше называться выжловкой, и знала наперед, во что ей эта храбрость обойдется.Он не тотчас заметил, что Сэма в лагере нет. Три дня затем он просыпался, завтракал, и никто его не дожидался. Он без Сэма уходил в лес на место, один добирался туда и занимал позицию, как научил Сэм. На третье утро он опять услышал голоса взявших след собак, снова уверенные и звучные, и приготовился по всем правилам, но гон прошел далеко — еще рано ему было, он не успел еще заслужить большего в свой первый двухнедельный срок, такой короткий в сравнении со всей долгой жизнью, уже заранее, в терпении и смирении, отданной лесу; он услышал выстрел, на этот раз одиночный, — хлопнула винтовка Уолтера Юэлла. Он теперь способен был не только дойти до места и вернуться в лагерь без провожатых; пользуясь компасом, что подарил двоюродный брат, он вышел к Уолтеру, где лежал олень и толклись у потрохов собаки — вышел раньше всех, кроме подскакавших майора де Спейна и Теннина Джима, раньше, чем дядюшка Эш прибыл на одноглазом упряжном муле, которому нипочем был запах крови и, говорили даже, медвежий дух.

Все книги писателя Фолкнер Уильям. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru

Книга: Медведь

Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. НРО 1462. Раскраска-отгадалка.Маша и Медведь. НРО 1462. Раскраска-отгадалка. ISBN:978-5-4471-1413-8 — Эгмонт Россия, (формат: 84x90/32, 272 стр.) Раскраска-отгадалка Подробнее...201463бумажная книга
Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. ДРТ 1405. Думаем, рисуем, творим!Книжка-раскраска с играми, заданиями, головоломками. Для младшего школьного возраста — Эгмонт Россия Лтд., (формат: 84x90/32, 272 стр.) Думаем Подробнее...2014145бумажная книга
Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. НР 14144. Наклей и раскрась!В этой замечательной книжке тебя ждет встреча с героями любимого мультфильма. И это не только чудесный альбом с наклейками, но и прекрасная раскраска! Чтобы правильно раскрасить картинки, тебе нужно… — Эгмонт Россия Лтд., (формат: 84x90/32, 272 стр.) Наклей и раскрась Подробнее...2014112бумажная книга
Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. Подкидыш. Приглашаем в сказку!Вы когда-нибудь бывали в настоящей сказке? Нет? Тогда добро пожаловать! Откройте эту чудесную книжку - и поиграйте с Машей и ее новым другом! Книжка с вырубкой. ISBN:978-5-4471-0203-6 — Эгмонт Россия Лтд., (формат: 84x90/32, 272 стр.) Маша и Медведь Подробнее...2014181бумажная книга
Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. Большая книжка с наклейкамиВ БОЛЬШОЙ КНИЖКЕ С НАКЛЕЙКАМИ вы найдёте множество простых и интересных заданий. Читайте и разгадывайте вместе с Машей и Медведем! А потом ваш малыш сможет придумать собственную историю о любимых… — Неизвестный, (формат: 84x90/32, 272 стр.) Большая книжка с наклейками Подробнее...2014423бумажная книга
Медведь, 23 смМедведь 23 см — Подробнее...496бумажная книга
Медведь 80 смМедведь 80 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...3941.55бумажная книга
Медведь 43 смМедведь 43 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...1899.05бумажная книга
Медведь 69 смМедведь 69 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...2801.55бумажная книга
Медведь 80 смМедведь 80 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...4131.55бумажная книга
Медведь 56 смМедведь 56 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...2184.05бумажная книга
Медведь, 23 смМедведь, 23 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...784бумажная книга
Дмитрий БыковМедведьИзвестный писатель, поэт и журналист Дмитрий Быков выступает в этой книге в новой для себя ипостаси - драматурга. В пьесах, как и в других его литературных произведениях, сатира соседствует с… — ПрозаиК, (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...2010157бумажная книга
МедведьМаска Медведь Маша и Медведь станет отличным подарком для вашего ребенка. Особенности: Она выполнена в виде известного мультипликационного героя Маша и Медведь. Модель изготовлена из… — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...249бумажная книга
Медведь 65 см.Мягкая игрушка СмолТойс Медведь - это мягконабивная игрушка, выполненная из искусственного меха и текстильных материалов. Медвеженок молочного цвета с доброй мордочкой изготовлен из… — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...1499бумажная книга

dic.academic.ru

Книга Медведь, глава Медведь, страница 1 читать онлайн

Медведь

Уже стемнело, и ноги холодила роса. Девичья ватажка тишком пробиралась по перелеску. Все знали: если в венке колосья с чужого поля, то скоро-скоро приедут желанные гости за «товаром». Полелю веселила серьезность старших подружек, она рукой зажимала рот, чтобы не засмеяться в голос. То ли от того, что это первый год ее девичества, то ли от того, что у нее были незамужние старшие сестры, из-за которых сватов еще долго можно было не ждать.

Но не только ее разбирал смех – подружки то и дело хихикали под сердитый шепот других  девок.

Деревья стали расти гуще, и девушки сбавили шаг, оглядываясь, и пытаясь понять, так ли идут:  дорога к полю Сестринского поселка была им знакома только по слухам. Они уже совсем было решили, что заблудились, когда лес кончился, и теперь далеко-далеко вперед расстелилось непривычно большое поле.

Радостно загомонив, подружки набрали себе зеленых овсяных колосьев на венки и поспешили обратно: никому не хотелось пробегать весь праздник.

У самого Козьего ручья, где еще горел купалец[1], Полеля отстала от других и побежала в лес. Оглядевшись, девушка скинула обереги с пояском и спрятала их под куст. У нее был особый замысел на эту ночь. Послезавтра выдавали замуж ее сестренку[2] Омелицу. И Полеля решила на Купалье собрать для нее покрыш-траву. Уж больно нехорошо глядела на нее и жениха бывшая подружка Жула, совсем недавно сама так настойчиво желавшая стать женой Житника. А покрыш-трава – травка сильная, защитит молодых от злых наговоров.

Полеле страшно было идти в темноту одной, но за особыми травами с подружками не ходят. Лес в купальную неделю был опасно-живой, полный шорохов и движения. Но ее никто не замечал, не чувствуя обжигающего огня оберегов.

Нужное место нашлось легко. И в запале грибной охоты, и собирая с подружками ягоды, она всегда умудрялась найти короткую дорогу, чтобы не бить усталых ног вкругаля. За всю жизнь Полеля только однажды заплутала в лесу.

Эту луговину, лежащую далеко от хоженых троп, она заприметила еще давненько. Нежные желто-оранжевые лепестки еще только-только распустились, и покрыш-трава еще не отдала всю силу в семена, лишь наливалась могутой. Полеля нашептала нужные слова и сорвала одаренные силой праздника стебли. Связав их, она спрятала добрый подарок в суму и, радуясь удавшемуся делу, поспешила обратно, пока ее отсутствия не заметили.

Стараясь выбрать самый прямой путь, девушка и сама не заметила, как оказалась рядом с Медвежьим лесом, вставшим перед ней черной стеной. Запыхавшись, Полеля остановилась на миг, и тут же темнота, бывшая здесь куда гуще, обступила ее, живыми щупальцами касаясь тела. Ей показалось, что из чащи глядит чужой взгляд, пару раз уголком глаза она видела янтарный отблеск. Не иначе как Хозяин этого леса ее почуял и пришел посмотреть, кто такой смелый да безрассудный бродит. Отогнав дурные мысли, Полеля побежала прочь.

Наконец Полеля оказалась на опушке. Высматривая тот куст, под которым спрятала вещи, она увидела, как слева мелькнула тень, быстро превратившаяся в девичью фигуру. Полеля узнала Жулу. Она, тяжело и неровно переступая, шла со стороны Гнилого озера голая и покрытая грязными разводами. А в руках у нее что-то чуть заметно светилось. Полеля тут же узнала перелет-траву, хотя никогда ее не видела. Такую ни с чем не спутаешь. В перелет-траву мало кто верил, а еще меньше смельчаков решались идти ее искать. Трава эта просто так в руки не дается, может и погубить. Полеля никогда бы не поверила, что Жула смогла ее раздобыть, если бы своими глазами не увидела.

Воровато оглядываясь, Жула вытащила из-под выворотня рубаху и натянула ее, а перелет-траву спрятала в мешок.

Полеля дождалась, пока Жула уйдет подальше и пошла к костру. Еще не дойдя до купальца, она услышала крики девчонок: играли в «Березку». Быстро смешавшись с остальными, она нашла Омелицу. Та, уже просватанная невеста, смотрела на игру со стороны, но Полеля не заметила в ней большой грусти: ведь позади Омелицы стоял Житник, жених, любимый и ласковый. На миг Полеле подумалось: а найдется ли для нее такой добрый и красивый муж, к тому же не последний во всем прочем. Но эта мысль недолго бередила девичье сердце. Полеля знала: придет время, придет и ее суженый. Не могло быть иначе.

 

Купалье и вправду было волшебным временем: пробегав и протанцевав всю ночь, Полеля не только не устала, но и как будто набралась новых сил, и, встречая зарю, она чуть неуверенно в первый раз подпевала подружкам:

Ночью на Купалу я не спала, все не спала.

Ночью не спала, на ранках ключи брала.

Ключи брала зарю отмыкала.

Зарю отмыкала, росу выпускала.

Роса хрустальная, трава шелковая...

 

Полеля так ясно представляла, как Заря Утренняя встречается со своим суженым, и вслед за их свадьбой, идет пора плодов и зерен вместо поры цветения, и завязи, что ей будто бы слышались легкие шаги, хрустальный смех невесты. И думалось в этот час, что жизнь человеческая точно так же отражается в вечной небе, как и годовой круг: в детстве – зеленые листочки, в юности – пестрые пахучие цветы, в молодости – завязи, если цветение было не пустым, в зрелости – плоды, в старости – семена, которые в следующем году-поколении дадут новые зеленые листочки. И она, Полеля, часть этого коловращения, позади ее стоят ее предки, а впереди совсем скоро встанут потомки и не будет этому ни конца, ни края.

Песня уже кончилась, и сердце ее застучало: вот-вот взойдет великое светило, пригреет всех людей, обласкает каждую былинку.

Но, когда поднялось солнце, послышались испуганные возгласы.

Впервые, сколько Полеля себя помнила, на Купальской неделе солнце всходило не в ясном небе. Весь восход был заткан сизым маревом, не пропускавшим ни одного луча. Кроме этой серости нигде не было ни облачка, но что за радость от голубого неба, если солнце не благословит ни праздновавших, ни поля, ни леса, ни озера первыми лучами?

litnet.com

Книга: Медведь

Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. НРО 1462. Раскраска-отгадалка.Маша и Медведь. НРО 1462. Раскраска-отгадалка. ISBN:978-5-4471-1413-8 — Эгмонт Россия, (формат: 84x90/32, 272 стр.) Раскраска-отгадалка Подробнее...201463бумажная книга
Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. ДРТ 1405. Думаем, рисуем, творим!Книжка-раскраска с играми, заданиями, головоломками. Для младшего школьного возраста — Эгмонт Россия Лтд., (формат: 84x90/32, 272 стр.) Думаем Подробнее...2014145бумажная книга
Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. НР 14144. Наклей и раскрась!В этой замечательной книжке тебя ждет встреча с героями любимого мультфильма. И это не только чудесный альбом с наклейками, но и прекрасная раскраска! Чтобы правильно раскрасить картинки, тебе нужно… — Эгмонт Россия Лтд., (формат: 84x90/32, 272 стр.) Наклей и раскрась Подробнее...2014112бумажная книга
Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. Подкидыш. Приглашаем в сказку!Вы когда-нибудь бывали в настоящей сказке? Нет? Тогда добро пожаловать! Откройте эту чудесную книжку - и поиграйте с Машей и ее новым другом! Книжка с вырубкой. ISBN:978-5-4471-0203-6 — Эгмонт Россия Лтд., (формат: 84x90/32, 272 стр.) Маша и Медведь Подробнее...2014181бумажная книга
Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. Большая книжка с наклейкамиВ БОЛЬШОЙ КНИЖКЕ С НАКЛЕЙКАМИ вы найдёте множество простых и интересных заданий. Читайте и разгадывайте вместе с Машей и Медведем! А потом ваш малыш сможет придумать собственную историю о любимых… — Неизвестный, (формат: 84x90/32, 272 стр.) Большая книжка с наклейками Подробнее...2014423бумажная книга
Медведь, 23 смМедведь 23 см — Подробнее...496бумажная книга
Медведь 80 смМедведь 80 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...3941.55бумажная книга
Медведь 43 смМедведь 43 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...1899.05бумажная книга
Медведь 69 смМедведь 69 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...2801.55бумажная книга
Медведь 80 смМедведь 80 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...4131.55бумажная книга
Медведь 56 смМедведь 56 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...2184.05бумажная книга
Медведь, 23 смМедведь, 23 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...784бумажная книга
Дмитрий БыковМедведьИзвестный писатель, поэт и журналист Дмитрий Быков выступает в этой книге в новой для себя ипостаси - драматурга. В пьесах, как и в других его литературных произведениях, сатира соседствует с… — ПрозаиК, (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...2010157бумажная книга
МедведьМаска Медведь Маша и Медведь станет отличным подарком для вашего ребенка. Особенности: Она выполнена в виде известного мультипликационного героя Маша и Медведь. Модель изготовлена из… — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...249бумажная книга
Медведь 65 см.Мягкая игрушка СмолТойс Медведь - это мягконабивная игрушка, выполненная из искусственного меха и текстильных материалов. Медвеженок молочного цвета с доброй мордочкой изготовлен из… — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...1499бумажная книга

dic.academic.ru

Книга: Медведь

Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. НРО 1462. Раскраска-отгадалка.Маша и Медведь. НРО 1462. Раскраска-отгадалка. ISBN:978-5-4471-1413-8 — Эгмонт Россия, (формат: 84x90/32, 272 стр.) Раскраска-отгадалка Подробнее...201463бумажная книга
Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. ДРТ 1405. Думаем, рисуем, творим!Книжка-раскраска с играми, заданиями, головоломками. Для младшего школьного возраста — Эгмонт Россия Лтд., (формат: 84x90/32, 272 стр.) Думаем Подробнее...2014145бумажная книга
Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. НР 14144. Наклей и раскрась!В этой замечательной книжке тебя ждет встреча с героями любимого мультфильма. И это не только чудесный альбом с наклейками, но и прекрасная раскраска! Чтобы правильно раскрасить картинки, тебе нужно… — Эгмонт Россия Лтд., (формат: 84x90/32, 272 стр.) Наклей и раскрась Подробнее...2014112бумажная книга
Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. Подкидыш. Приглашаем в сказку!Вы когда-нибудь бывали в настоящей сказке? Нет? Тогда добро пожаловать! Откройте эту чудесную книжку - и поиграйте с Машей и ее новым другом! Книжка с вырубкой. ISBN:978-5-4471-0203-6 — Эгмонт Россия Лтд., (формат: 84x90/32, 272 стр.) Маша и Медведь Подробнее...2014181бумажная книга
Анимаккорд, Маша и МедведьМаша и Медведь. Большая книжка с наклейкамиВ БОЛЬШОЙ КНИЖКЕ С НАКЛЕЙКАМИ вы найдёте множество простых и интересных заданий. Читайте и разгадывайте вместе с Машей и Медведем! А потом ваш малыш сможет придумать собственную историю о любимых… — Неизвестный, (формат: 84x90/32, 272 стр.) Большая книжка с наклейками Подробнее...2014423бумажная книга
Медведь, 23 смМедведь 23 см — Подробнее...496бумажная книга
Медведь 80 смМедведь 80 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...3941.55бумажная книга
Медведь 43 смМедведь 43 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...1899.05бумажная книга
Медведь 69 смМедведь 69 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...2801.55бумажная книга
Медведь 80 смМедведь 80 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...4131.55бумажная книга
Медведь 56 смМедведь 56 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...2184.05бумажная книга
Медведь, 23 смМедведь, 23 см — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...784бумажная книга
Дмитрий БыковМедведьИзвестный писатель, поэт и журналист Дмитрий Быков выступает в этой книге в новой для себя ипостаси - драматурга. В пьесах, как и в других его литературных произведениях, сатира соседствует с… — ПрозаиК, (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...2010157бумажная книга
МедведьМаска Медведь Маша и Медведь станет отличным подарком для вашего ребенка. Особенности: Она выполнена в виде известного мультипликационного героя Маша и Медведь. Модель изготовлена из… — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...249бумажная книга
Медведь 65 см.Мягкая игрушка СмолТойс Медведь - это мягконабивная игрушка, выполненная из искусственного меха и текстильных материалов. Медвеженок молочного цвета с доброй мордочкой изготовлен из… — (формат: 84x90/32, 272 стр.) Подробнее...1499бумажная книга

dic.academic.ru