Книга: Бернард Вербер «Муравьи / Les Fourms». Книга муравьи вербер


Бернард Вербер. Муравьи / Les Fourms

Бернард Вербер

Берна́р Вербе́р (фр. Bernard Werber) (род. 18 сентября 1961 года) — современный французский писатель.

Биография. Первые шаги

Бернар Вербер родился в Тулузе в 1961 году в еврейской семье. Детство будущего писателя прошло спокойно и без потрясений. В 5 лет Бернар проявил особый интерес к рисованию. Его увлечение было замечено преподавателем, который даже предоставил ребёнку особые условия обучения — Бернард мог свободно заниматься рисованием в то время, как остальные учились.

В семилетнем возрасте юный Бернар написал своё первое произведение — рассказ на свободную тему «Приключения блохи». В нем от лица самой блохи рассказывалось о её путешевствии по дебрям человеческого тела. В это же время будущий писатель не показывает особых успехов в школе, кроме уроков французской словесности. Особенно сложно ему удаётся запоминать цифры, формулы и тексты, наизусть. Проблема с запоминанием будет преследовать писателя и дальше, что в последствии приведет к созданию оригинального произведения — «Энциклопедии абсолютного и относительного знания», в которой научные сведения смешиваются с вымыслом, физика с метафизикой, математика с мистикой (см. Кениты).

В восемь лет Бернар пишет свои второй рассказ «Волшебный замок». Тайна одного замка, который пожирает посетителей. Юный писатель открывает для себя новый жанр и самостоятельно учится создавать захватывающий сюжет. Параллельно, по настоянию матери, учится играть на пианино, в последствии это не любимое им занятие приведет к увлечению электрической гитарой. Бернар продолжает писать, открывая для себя новые грани. Школьная учёба в свободном падении. Вне школы изучает то, что его действительно интересует: электроника, авиамодели из бальзы, цивилизация индейцев майя и обитатели острова Пасхи. Страсть к астрономии и, в особенности, систематическое изучение солнечных пятен в Астрономическом Центре Тулузы. Много читает, особенно занимал Жюль Верн, «Таинственный остров» представлялся несравнимым шедевром.

Творческие поиски

В лицейские годы присоединился к редакции лицейской газеты «ЭЙФОРИЯ», писал сценарии для комиксов. Благодаря этому обнаружил для себя новые литературные «жанры» : американскую НФ 60-х годов и фантастику-барокко прошлого века. Открыл для себя Лавкрафта (цикл Ктулху), Азимова (цикл Основание), Ван Вогта (цикл мира А), Хаксли (Лучший из миров). А потом Бориса Виана. То же самое происходит и с интересами в музыке. После «Битлз», которые были для Вербера единственной образцовой рок-группой, он обнаружил и другие, намного более дерзкие и изощрённые : «Генезис», «Йес», «Пинк Флойд», «Nursery Crime».

В 1978, окончив лицей, стал писать «Муравьи». Идеей было продолжить 7-страничный сценарий для комикса, который был создан на пару с коллегой по редакции Фабрицием Кожэ. Оценив возможности сюжета писателю приходит идея создания настоящего романа. С этого момента Вербер назначил сам себе дисциплинарный режим: по 4 часа работы каждое утро (с 8.30 до 12.30), что бы ни случилось, даже во время каникул. Установление режима работы была для писателя неплохой идеей, так как в это же время он поступил в Тулузский университет, где планировал изучать право. Учёба в университете изначально не сложилась, следствием чего стала первая заваленная сессия. Сам автор продолжал заниматься выпусками «Эйфории». Открывает для себя цикл «Дюн» Фрэнка Герберта (откровением стало осознание возможности построить роман на манер игры. «Дюны» строятся как набор гадальных карт «Таро»). Начинает пытаться прорисовывать архитектуру своих романов. Это были геометрические схемы, заполненные цифрами и стрелочками.

В 1980 посещает курсы при Институте криминологии Тулузы. Часто ходит на заседания окружного суда и суда присяжных Тулузы, чтобы найти там темы для своих детективных рассказов. Во время учёбы на «Втором» первом курсе факультета права присоединяется к театральной труппе (STAC, в Тулузе), где вместе с группой занимается постановкой пьесы Хичкока (труппа эта так и не сумела поставить ни одного спектакля). В том же 1980 году путешествует по США, от Нью-Йорка до Л. А . Путешествие оказывается более экстремальным, чем Вербер мог себе представить: в Нью-Йорке писателя и его попутчика «обули» карточные жулики, так что оба месяца путешествия им вдвоём пришлось жить на 2000 франков.

В 1982 году Бернард Вербер бросает право и переезжает в Париж, чтобы заниматься там журналистикой в Высшей журналистской школе. В творчестве открывает для себя Филипа К.Дика, который одним махом затмил все его прежние литературные эталоны: «Азимов продемонстрировал мне интеллект научной фантастики, Герберт — мистику, Дик же … сумасшествие. И этим сумасшествием он превзошёл их обоих. Дик не из научной фантастики, он из фантастики философской, которая взрывает голову». Единственный другой автор, впечатлявший Вербера в ту пору, это Флобер с его «Саламбо», он считал что эта книга поистине проработана и очень кинематографична. Вдохновлённый своими открытиями, Вербер продолжает трудиться по 4 часа каждым утром над рукописью «Муравьев». К тому времени он уже 18 раз переписывал этот роман. В сентябре 1982 г. у него на руках была версия «Муравьи-Р63» объёмом более 1000 страниц.

В 1983 году получил премию фонда News как лучший молодой репортёр за репортаж о некоем виде муравьёв, обитающем на Берегу Слоновой Кости.

Затем 7 лет без особого успеха работал в журнале «Нувель обсерватер» — писал статьи на научные и околонаучные темы: о космосе, медицине, искусственном интеллекте, социологии и прочем. После столкновения с высшим руководством был уволен. Неудача, свалившаяся на писателя, очень ранит его. Пользуясь временным затишьем, поступает на Высшие курсы сценаристов при INA. Вербер уже подумывал забросить «Муравьёв», но неожиданно состоялось знакомство с его будущим издателем, который заинтересовался рукописью, но попросил ее сократить с 1463 страницы на 350. На написание «Муравьёв» Вербер потратил 12 лет, но, по его словам эти годы ушли на обучение ремеслу более тонкому, состоящему из изобретения персонажей и ситуаций, выискиванию оригинальных мизансцен, режиссуре драматического напряжения и, в особенности, постоянного сюрприза.

Первая публикация

В 1991 году публикуется его первый роман «Муравьи». Вопреки ожиданиям автора книга не привлекла к себе особенного внимания. Критики не оценили задумок Вербера. В 1992 году неожиданно выходит в свет продолжение «Муравьёв», роман «День муравья». Вербер продолжает пытаться достучаться до критиков, излагая свои идеи устами и поступками муравьёв. Критики остаются непоколебимыми в то время как романы Вербера привлекают к себе все больше интереса читателей. «День муравьёв» получил приз читательниц Elle. В то же время Вербер начинает писать короткие новеллы (навеянные творчеством Фредерика Брауна). Сборник этих новелл был опубликован в 2002 году под названием «Древо возможного».

Начало активной писательской деятельности

В 1993 году публикация «Энциклопедии знания относительного и абсолютного», написанная на основе странных и интересных сведений, которые Вербер собирал в возрасте от 13 до 19 лет. Тогда же путешествует в Южную Корею, в которую влюбляется с первого взгляда. В Южной Корее «Муравьёв» преподносят как книгу поэтическую, что сильно отличается от стран Западной Европы, где её выставляют как принадлежащую жанру «фантастики».

В 1994 году публикует роман «Танатонавты», в ней пытается показать что умеет писать не только о муравьях. Тема — завоевание Рая новыми авантюристами-исследователями, о смерти и потустороннем мире. Публикация очередного романа снова не завоевала внимания критиков, которые казалось специально игнорировали Вербера. Писатель погружается в депрессию. Пытается забыться в рисовании. В 1995 году он берет себя в руки и, осознавая отсутствие другого способа донесения своих идей, пишет «Революцию муравьев», роман завершающий трилогию о муравьях.

В 1997 году публикуется роман «Книга странствий», для создания которой Вербер изучал процесс психоанализа и самогипноза. Это книга, обращается к читателю. По замыслу автора она должна функционировать словно зеркало, в котором каждый человек способен видеть свои собственные воспоминания, вкусы, страхи, надежды и истоки.

Совершенно неожиданной для читателей явилась вышедшая из печати в 1998 году книга «Отцы наших отцов», которую можно назвать антропологическим детективом. В ней Вербер впервые вписывает в повествование своего собственного Шерлока Холмса и доктора Ватсона, которых использует позднее в романе 2001 года «Последний секрет». Шерлок Холмс — это Исидор Каценберг, толстый журналист-науковед, изобретательный и тонко чувствующий персонаж, обитающий в здании водокачки в предместье Парижа. Доктор Ватсон — это Лукреция Немро, юная и миниатюрная журналистка, полная жизненной энергии, сирота и бывшая воровка, жестокосердная, без лишних раздумий бросающаяся в дело. Кроме того, «Отец» — это основа для создания фильма, замыслы которого не оставляли Вербера. Весь 1999 год Вербер посвящает попыткам экранизации своих произведений. В 2000 году публикуется «Империя ангелов», которая по сути дела является продолжением «Танатонавтов», но читать книгу можно и самостоятельно. Здесь читатель вновь встречает Рауля с Мишелем, однако на это раз они работают ангелами, стремясь помочь людям стать действительно человечными.

К 2002 году книги Бернарда Вербера уже не один раз занимают верхнее место в списке бестселлеров.

В 2004 году выходит первая книга одноимённой трилогии — «Мы, боги» о дальнейших приключениях Мишеля Пэнсона, главного героя книг «Танатонавты» и «Империя ангелов».

В 2005 году вышла вторая книга трилогии — «Дыхание богов». В том же году осуществилась давняя мечта писателя — был снят полнометражный фильм «Наши друзья Человеки», продюсером которого выступил Клод Лелюш.

Осенью 2006 года Бернар Вербер в рамках Московской международной книжной выставки-ярмарки посетил Москву, чем изрядно порадовал своих российских поклонников.

В 2007 году вышла третья книга — «Тайна богов», открывшая занавес тайны и ответ на поставленный в первом романе «Мы, боги» вопрос «Что такое быть богом?».

2008 год начался с выхода в свет романа «Звёздная бабочка». В этом же году вышел русскоязычный вариант «Тайны Богов».

Творческий процесс

Когда он пишет, всегда знает, чем закончится его книга. Он постепенно ведет читателя к этой концовке. Во всех его книгах обязательно присутствует скрытая структура. В новеллах он использует геометрические формы, например, спирали или треугольники. Любые простые фигуры. Тем самым Вербер старается приобщать читателя к свету: «Ведь хорошая книга может изменить человека». Романы Вербера тонко связаны со структурой и особенностями французского языка, поэтому при переводе его книг на другие языки многое теряется.

Прототипом своего персонажа считает всех героев его романов.

О своём состоянии во время письма говорит следующее: «Когда я пишу, я смеюсь. Надо писать в радости, чтобы читатель был счастлив. Книга — это отдых и главное, чтобы человеку не было в тягость читать. Я стараюсь с самого начала погрузить читателя в книгу. Утром я встаю и перед тем как сесть писать, я иду в кафе напротив моего дома и читаю журналы, которые выливают на меня ушат далеко не благоприятной реальности, от чего настроение портится. В противовес этому я пишу, пытаясь наполнить свои произведения светом».

Романы Вербера на французском языке имеют странную пунктуацию. Автор объясняет это тем, что когда он пишет, то слушает музыку, и пунктуация идёт из музыки. Он не любит восклицательные знаки, поэтому старается ставить как можно больше точек, тем самым, делая предложения короче — это придает лёгкость стилю и помогает не отвлекаться от основного сюжета.

Личная жизнь

На сегодняшний момент Бернард Вербер убеждённый холостяк. О своих отношениях с женщинами говорит так: «Любовь — это сложно. Даже любовь к Богу создала много проблем. Должны быть более простые отношения. Дружба может длиться целую жизнь, а любовь конечна. С моими друзьями-женщинами я общаюсь по 20 лет, а с любовницами — пара встреч и все. Тем не менее я переживаю любовные отношения более эмоционально. Зато когда все заканчивается, кто-то из нас становится несчастным. Тогда как в дружбе обе стороны счастливы, и это надолго. Своих друзей я знаю хорошо. Чего часто не могу сказать о своих возлюбленных. Поэтому не перестаю повторять, что дружба гораздо сильнее любви. И это более честное чувство.»

Его любимые женские образы в искусстве, литературе, жизни — Кейт Буш — потому что поёт, танцует, хореография прекрасная. Джоди Фостер, Мэрилин Монро — потому что они истеричные. Истеричность особенно привлекает писателя в женщинах. Он говорит: «Женская истерия — это что-то удивительное, особенно для романиста! Чем более истеричен персонаж, тем более он интересен. Люди, особенно мужчины, хотят смотреть на истеричных женщин».

Единственной обитательницей его квартиры является кошка, которая пришла на смену муравейнику (метра три с половиной в длину). Его обитатели работали, размножались, даже вели захватнические войны, однако победить жилищный вопрос они так и не смогли, в результате чего остались без места в квартире Вербера.

Цитата: Что Бернард Вербер любит, а что нет?

Не люблю насилие. Не люблю шефов, начальников. Не люблю людей, которые не умеют отстаивать свое мнение. Люблю женщин в общем и вообще. И женскую энергетику. Но в качестве дополнения к мужской энергетике. Не люблю делать, как другие. Не люблю современную политику. Не люблю людей, которые не хотят меняться. Люблю моих читателей. Люблю людей, которые умеют создавать. Не люблю людей, которые чересчур уверены в себе. Люблю людей, которые задают себе вопросы. Люблю людей, которые, совершая ошибку, извиняются после этого. Не люблю сигареты (последние 15 дней). Не люблю эти нейлоновые этикетки на майках и рубашках, которые так раздражают и царапают кожу на шее (хотя там написано: cotton — 100 %). Не люблю людей, которые имплантируют себе волосы. Если ты лысый, значит, ты лысый! Надо это принимать, как есть. Я не люблю людей, которые громко говорят. Женщин, которые брызгают на себя много духов, потому, что боятся, что если побрызгают мало, то на них никто не обратит внимание. Я не люблю людей, которые постоянно жалуются. Я не люблю людей, которые ждут, чтобы кто-то другой решил их проблемы. Не люблю безумных родителей, таскающих за собой шумных детей, которые всем досаждают. И собак, которых хозяева не умеют воспитывать и содержать. Не умеешь держать собак — не надо их заводить. Не люблю пары, которые выясняют отношения на людях и не разводятся при этом. Пусть лучше разведутся и перестанут ругаться! Я не люблю неоновый свет, дождь. Я люблю ветер и солнце. Люблю людей, которые думают не так, как я. Люблю людей, которых не знаю и не понимаю, потому что они — загадка. Люблю смелых людей, которые умеют рисковать… Вот и все.Все?Нет, забыл: люблю кофе с кусочком торта. Одновременно! Во Франции это осуществить довольно сложно. У нас сначала подается десерт и только потом кофе. И это неправильно. Вот теперь, пожалуй, все.

И еще я боюсь, что диктатура и грубые люди выиграют — потому что сейчас в мире нет действенной силы против терроризма и глупости.

Творческие планы

Помимо собственно литературной работы, Бернард Вербер предлагает создать ассоциацию для разработки сценариев возможного будущего на основе своей новеллы «Древо возможного».

Список произведений

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания»

фр. L’Encyclopedie Du Savoir Relatif Et Absolu, англ. The Encyclopedia of Relative and Absolute Knowledge (1993)

Трилогия «Муравьи»

Дилогия «Танатонавты»

Трилогия «Мы, боги»

Дилогия «Отцы наших отцов»

  • Отец наших отцов / фр. Le Père De Nos Pères (1998)
  • Последний секрет / фр. L’Ultime Secret (2001)
«Книга странствий»

фр. Le Livre Du Voyage (1997)

«Древо возможного и другие истории»

фр. Le Arbre des possibles (2002)

«Наши друзья Человеки»

фр. Nos Amis Les Humains (2003)

«Звёздная бабочка»

фр. Le Papillon Des Etoiles (2006)

Ссылки

Источник: Бернард Вербер

dic.academic.ru

Книга Муравьи - читать онлайн

1. ПРОБУЖДАЮЩИЙ

Вы увидите, что это совсем не то, чего вы ждете.

Нотариус рассказал о том, что дом причислен к историческим памятникам, что в нем жили ученые эпохи Возрождения, вот только он не помнил, какие именно.

Они поднялись по лестнице, вышли в темный коридор, где нотариус сначала долго искал, а потом безрезультатно нажимал кнопку выключателя.

— Тьфу ты, — махнул он рукой. — Не работает. Они углубились в темноту, шумно хлопая руками по стенам. Когда нотариус, наконец, нашел дверь, открыл ее и включил-таки свет, он увидел искаженное лицо клиента.

— Вам плохо, господин Уэллс?

— Что-то типа фобии. Ничего страшного.

— Боитесь темноты?

— Именно. Но ничего, мне уже лучше.

Они осмотрели квартиру. Двести квадратных метров на первом этаже. Выходящие на улицу редкие, узкие отдушины располагались на уровне потолка. Несмотря на это, квартира Джонатану понравилась. Все стены были обиты одинаковым серым материалом, все вокруг покрывала пыль… Но Джонатан и не думал привередничать.

Его нынешняя квартира была меньше раз в пять и уже не по карману. В слесарной мастерской, где он работал, ему недавно сообщили, что в его услугах больше не нуждаются.

Наследство дяди Эдмона оказалось поистине манной небесной.

Через два дня Джонатан со своей женой Люси, сыном Николя и стриженым карликовым пуделем по кличке Уарзазат переехал в дом номер 3 по улице Сибаритов.

— А мне даже нравятся эти серые стены, — заявила Люси, откидывая назад свои густые рыжие волосы. — Можно будет украсить их, как нам заблагорассудится. Здесь все надо начинать с нуля. Это все равно что переделать тюрьму в гостиницу.

— А где моя комната? — спросил Николя.

— Дальше, направо.

— Гав-гав, — высказался пудель и стал покусывать икры Люси, не обращая внимания на то, что в руках у нее был сервиз, свадебный подарок.

Пса тут же загнали в туалет и заперли на ключ, потому что он умел допрыгивать до ручки и открывать дверь.

— А ты хорошо знал своего чудесного дядю? — поинтересовалась Люси.

— Дядю Эдмона? Честно говоря, я помню только то, как он подкидывал меня в воздух, когда я был совсем маленьким. Однажды я так испугался, что написал на него сверху.

Они засмеялись.

— Ты уже тогда был трусом? — поддразнила мужа Люси.

Джонатан пропустил эту шпильку мимо ушей.

— Дядя на меня не рассердился. Он только сказал моей матери: «Вот и хорошо, уже понятно, что летчиком ему не быть…» Потом мама говорила мне, что он внимательно следил за моими успехами, хотя мы больше и не встречались.

— А чем он занимался?

— Он был ученым. Биологом, кажется. Джонатан задумался. Он действительно совсем не знал своего благодетеля.

В 6 километрах от дома Джонатана:

БЕЛ-О-КАН,

1 метр высоты.

50 этажей над землей.

50 этажей под землей.

Самый большой Город в округе.

Примерная численность жителей: 18 миллионов.

Ежегодно производимая продукция:

— 50 литров молочка тли.

— 10 литров молочка кошенили[1] .

— 4 килограмма пластинчатых грибов.

— Удаленный гравий: 1 тонна.

— Длина используемых коридоров: 120 километров.

— Площадь на поверхности земли: 2 квадратных метра.

Луч солнца проникает в муравейник. Шевелится одна лапка. Первое движение после зимней спячки, начавшейся три месяца назад. Другая лапка, увенчанная двумя постепенно раздвигающимися когтями, медленно вытягивается вперед. Третья лапка расслабленно подергивается. Затем торакс[2] . Затем все тело. Затем еще двенадцать тел. Их бьет озноб, который помогает их прозрачной крови продвигаться по сети артерий. Вязкая кровь сначала становится просто густой, потом превращается в жидкость. Постепенно сердечный насос приходит в движение. Он качает жизненный сок, разгоняя его по всем конечностям. Биомеханика разогревается. Сверхсложные сочленения поворачиваются вокруг своей оси. Коленные чашечки с предохранительными щитками вращаются, находя крайнюю точку изгиба.

Они поднимаются. Их тела снова дышат. Их движения беспорядочны. Напоминают танец в замедленной съемке. Они вздрагивают, отряхиваются. Передние лапки складываются у рта, как будто в молитве, но нет, они смачивают когти, чтобы почистить усики. Двенадцать проснувшихся растирают друг друга. Потом стараются разбудить соседей. Но у них едва хватает сил

read-books-online.ru

«Муравьи» читать онлайн книгу автора Бернар Вербер в электронной библиотеке MyBook

И вновь встаёт вечный вопрос: зачем лететь в поисках чужого разума к звёздам, если его можно найти и на Земле? Намного более продвинутый, чем у обезьян и дельфинов, на которых все возлагают такие надежды, но вот только, в отличие от человека, не индивидуальный, а коллективный. И потому слишком непривычный для контакта."Муравьёв", на моей памяти, одобряли даже те, кто к Верберу тёплых чувств не испытывал совершенно. Я, пожалуй, присоединюсь к этому одобрению: всегда интересно прочитать книгу, которая бы позволила взглянуть на привычный мир под совершенно новым углом. Жизнь с точки зрения муравья – это в достаточной степени необычно, а если эта гипотеза не выдумана от балды, а имеет под собой хоть какую-то научную основу, то вдвойне хорошо.Научная основа есть, да не просто мимолётом, а полноправным участником композиции. Вербер создаёт произведение на стыке фантастики и энциклопедии. И все эти корреляции и различия человеческого общества и муравьиного держат читателя как дополнительная интрига. Разве ж кому-то не захочется узнать, возможно ли понимание между видами или пропасть – в психологии и мировоззрении – настолько велика, что может привести не к войне даже – это было бы слишком просто – а к полному выключению друг друга из картины бытия.

Мы наблюдает за двумя сюжетными линиями. С одной стороны, это жизнь большого французского муравейника. Мирок со своими странными законами, существующий уже миллионы лет, ветер там представляет страшную опасность, а время измеряется в градусах тепла. После пробуждения муравейника от зимней спячки один из муравьёв сталкивается с очень подозрительными явлениями, и закручивается самая настоящая детективная интрига, в ходе которой мы будем всё больше вникать в муравьиную жизнь.С другой стороны, нас ждут не менее загадочные события уже в мире человеческом, и даже предполагая поначалу, где тут связь, вы будете удивлены, что в итоге накрутил автор. Я ничего не хочу сказать против развития сюжета, за обеими линиями следить интересно, однако финал с этой концепцией последнего убежища и внезапной повальной одержимостью муравьями кажется мне малость бредовым. Наверное, не стоит делать выводов по двум книгам, но складывается впечатление, будто Вербер стремится добавить своим героям немного истеричной экзальтированности, возможно, в ущерб здравому смыслу. Наверное, у многих читавших книгу тоже возникнет вопрос, не помрёт ли теперь вся эта толпа голодной смертью. Это не говоря уже о том, какого, собственно, чёрта все такие довольные и что будет, когда старушка вспомнит, что не захватила какой-нибудь корвалол.

Мой маленький лосось сомнений практически незаметен в океане общего удовольствия от книги, так что не буду сильно брюзжать. Присоединяюсь к тем, кто считает, что знакомство с автором лучше всего начинать с маленьких "Муравьёв". Надо будет дочитать цикл, а то ведь действительно такая интрига в конце.В общем, очень необычно, люблю говорить в похожих случаях: "Надо же было такое придумать" =)Кстати, если вам интересна тема разумных муравьёв, то можете попробовать повесть "Планета моков".

mybook.ru

Книга Муравьи - читать онлайн бесплатно, автор Бернар Вербер, ЛитПортал

Муравьи Бернар Вербер

Муравьи #1Этот многомиллионный город занимает на поверхности земли всего два квадратных метра!

Его жильцы – самые трудолюбивые существа в мире!

Их умение подчиняться правилам – мечта любого диктатора!

Их интеллекту можно только позавидовать!

Они – муравьи!

И они живут среди нас.

Или это мы живем среди них?

Чья цивилизация окажется жизнеспособнее?

Бернард Вербер

Муравьи

Моим родителям А также друзьям, ученым, всем, кто принес свою соломинку для постройки этого здания.

За те несколько секунд, которые вам понадобятся, чтобы прочесть эти четыре строчки:

– На Земле родились 40 человек и 700 миллионов муравьев.

– На Земле умерли 30 человек и 500 миллионов муравьев.

Люди: млекопитающие, чей рост колеблется от 1 до 2 метров. Вес: от 30 до 100 килограммов. Беременность самок: 9 месяцев. Пища: всеядны. Примерная численность: более 5 миллиардов особей.

Муравьи: насекомые, чей рост колеблется от 0,01 до 3 сантиметров. Вес: от 1 до 150 миллиграммов. Кладка яиц: по желанию, в зависимости от запаса сперматозоидов. Пища: всеядны. Примерная численность: более миллиарда миллиардов особей.

    Эдмон Уэллс.    «Энциклопедия относительного и абсолютного знания»

1

Пробуждающий

Вы увидите, что это совсем не то, чего вы ждете.

Нотариус рассказал о том, что дом причислен к историческим памятникам, что в нем жили ученые эпохи Возрождения, вот только он не помнил, какие именно.

Они поднялись по лестнице, вышли в темный коридор, где нотариус сначала долго искал, а потом безрезультатно нажимал кнопку выключателя.

– Тьфу ты, – махнул он рукой. – Не работает.

Они углубились в темноту, шумно хлопая руками по стенам. Когда нотариус, наконец, нашел дверь, открыл ее и включил-таки свет, он увидел искаженное лицо клиента.

– Вам плохо, господин Уэллс?

– Что-то типа фобии. Ничего страшного.

– Боитесь темноты?

– Именно. Но ничего, мне уже лучше.

Они осмотрели квартиру. Двести квадратных метров на первом этаже. Выходящие на улицу редкие, узкие отдушины располагались на уровне потолка. Несмотря на это, квартира Джонатану понравилась. Все стены были обиты одинаковым серым материалом, все вокруг покрывала пыль… Но Джонатан и не думал привередничать.

Его нынешняя квартира была меньше раз в пять и уже не по карману. В слесарной мастерской, где он работал, ему недавно сообщили, что в его услугах больше не нуждаются.

Наследство дяди Эдмона оказалось поистине манной небесной.

Через два дня Джонатан со своей женой Люси, сыном Николя и стриженым карликовым пуделем по кличке Уарзазат переехал в дом номер 3 по улице Сибаритов.

– А мне даже нравятся эти серые стены, – заявила Люси, откидывая назад свои густые рыжие волосы. – Можно будет украсить их, как нам заблагорассудится. Здесь все надо начинать с нуля. Это все равно что переделать тюрьму в гостиницу.

– А где моя комната? – спросил Николя.

– Дальше, направо.

– Гав-гав, – высказался пудель и стал покусывать икры Люси, не обращая внимания на то, что в руках у нее был сервиз, свадебный подарок.

Пса тут же загнали в туалет и заперли на ключ, потому что он умел допрыгивать до ручки и открывать дверь.

– А ты хорошо знал своего чудесного дядю? – поинтересовалась Люси.

– Дядю Эдмона? Честно говоря, я помню только то, как он подкидывал меня в воздух, когда я был совсем маленьким. Однажды я так испугался, что написал на него сверху.

Они засмеялись.

– Ты уже тогда был трусом? – поддразнила мужа Люси.

Джонатан пропустил эту шпильку мимо ушей.

– Дядя на меня не рассердился. Он только сказал моей матери: «Вот и хорошо, уже понятно, что летчиком ему не быть…» Потом мама говорила мне, что он внимательно следил за моими успехами, хотя мы больше и не встречались.

– А чем он занимался?

– Он был ученым. Биологом, кажется.

Джонатан задумался. Он действительно совсем не знал своего благодетеля.

В шести километрах от дома Джонатана:

БЕЛ-О-КАН,

litportal.ru

Читать книгу Муравьи 2 »Вербер Бернард »Библиотека книг

БЕРНАРД ВЕРБЕР

ДЕНЬ МУРАВЬЯ

МУРАВЬИ – 2

Аннотация

Этот многомиллионный город занимает на поверхности земли всего два квадратных метра! Его жильцы — самые трудолюбивые существа в мире! Их умение подчиняться правилам — мечта любого диктатора! Их интеллекту можно только позавидовать! Они — муравьи! И они живут среди нас. Или это мы живем среди них? Чья цивилизация окажется жизнеспособнее?

Спасибо:Жерару и Дениэлю Амзаллагам, Давиду Бошару, Фабрису Соже, Эрве Дезенжу, доктору Мишелю Дезералъду, Патрику Филипини, Люку Гомелю, Жоэлъ Эрсан, Ирине Анри, Кристине Шоссе, Фредерику Ленорману, Мари Лаг, Эрику Натафу, профессору Пассра, Оливье Рансону, Жилю Рапопорту, Рен Сильбер, Ириту и Дотану Сломка.NB.: Не забываю и о тех деревьях, которые послужили сырьем для бумаги, необходимой для издания книг «Муравьи» и «День муравья». Без них это было бы невозможно.

Первый аркан: ХОЗЯЕВА РАССВЕТА

1. ПАНОРАМА

Минул год. В безлунном августовском небе мерцают звезды. Темнота понемногу рассеивается. Появляются слабые проблески света. И вот уже над лесом Фонтенбло потянулись полосы тумана. Они быстро исчезают под огромным пурпурным солнцем. Все засверкало от росы. Паучьи паутины превращаются в варварские скатерти из оранжевого жемчуга. Надвигается жара.Под ветвями подрагивают крошечные создания. И в траве, и среди папоротников. Повсюду. Они самых разных видов, и их не сосчитать. Чистые капли росы омывают землю, на которой скоро развернется оченьочень странное собы…

2. ТРИ ШПИОНА В САМОМ СЕРДЦЕ

Скорее, вперед.Приказзапах предельно ясен: нечего терять время на праздные созерцания. По тайному коридору быстро продвигаются три темные фигуры. Тот, что шагает по потолку, и чувства свои поднял на эту высоту. Ему предлагают спуститься, но он отвечает, что вниз головой ему удобнее. Он любит смотреть на мир наоборот.Никто не возражает. Почему бы и нет? Трио сворачивает в узкий проход. Они должны обследовать каждый закоулок, прежде чем решиться на следующий шаг. Все выглядит слишком спокойным, это даже пугает.Они пробрались в самое сердце города, то есть в самую охраняемую зону. Их шаги становятся осторожней. Стены галереи гладкие, почти полированные. Пришельцам скользко на сухих листьях. Дурное предчувствие переполняет кровеносные сосуды в их рыжих телах.Наконец они добрались до зала.Вдыхают запахи. Здесь пахнет смолой, углем и кориандром. В этом помещении находится одно из самых важных нововведений. В других мирмекийских 1 городах в галереях держат расплод и хранят продукты. Но в прошлом году, как раз перед зимней спячкой, ктото высказал предложение:

«Нельзя допустить, чтобы наши идеи пропали.Поколения в Стае сменяются слишком быстро.Мысли наших предков должны послужить нашим детям».

Концепция сохранения мыслей была совершенно новой для муравьев. Однако у большинства сограждан она вызвала воодушевление. Каждый пришел излить в специальные сосуды феромоны своих знаний. Затем их рассортировали по темам.Отныне все их знания собраны в этой просторной галерее — «Химической библиотеке».Три пришельца в восхищении, но заметно нервничают. Подрагивания усиков выдают их смятение.Вокруг по шесть штук в ряд стоят мерцающие яйцеобразные сосуды: аммиачные пары делают их похожими на теплую кладку. Но только под прозрачной скорлупой нет никакой зреющей жизни. Они пересыпаны песком и переполнены рассказамизапахами на сотни тем: здесь история королевских династий, современная биология, зоология (много зоологии), органическая химия, земная география, геологические сведения о подземных залежах песка, стратегии знаменитых массовых сражений, территориальная политика последних десяти тысяч лет. Есть даже кулинарные рецепты и планы тех уголков города, которые пользуются дурной славой.Движение усиков.Быстрее, быстрее, надо спешить, не то…Они торопливо чистят свои чувствительные отростки тысячеволосыми щеточками, расположенными на локтях. Начинают перебирать капсулы с феромонами памяти. Едва касаясь яиц кончиками чувствительных отростков, определяют, что там внутри.Вдруг один из трех муравьев замирает. Ему показалось, что он уловил какойто шум. Шум? Каждый боится, что на этот раз их обнаружат.Лихорадочное ожидание. Что же это может быть?

3. У БРАТЬЕВ САЛЬТА

— Пойди открой, это наверняка мадемуазель Ногар!Себастьен Сальта поднялся во весь свой огромный рост и повернул ручку двери.— Привет, — сказал он.— Привет, ну как, готово?— Да. Все готово.Братья Сальта принесли большую полистиреновую 2 коробку и вынули из нее стеклянный шар с обрезанным верхом, наполненный коричневыми зернышками.Все склонились над сосудом, Каролина Ногар не удержалась и погрузила туда правую руку. Темный песок заструился между ее пальцами. Она вдыхала его запах, будто это был кофе с изысканным ароматом.— Трудновато пришлось?— Не то слово, — хором ответили братья Сальта.Один из них добавил:— Но оно того стоило!Себастьен, Пьер и Антуан Сальта были колоссами. Каждый метра под два ростом. Они сели на пол и тоже запустили руки в этот шар.Три свечи в высоком подсвечнике освещали эту странную сцену желтоватооранжевыми отсветами.Каролина Ногар аккуратно укутала шар толстым слоем нейлоновой ваты и уложила в чемодан. Взглянув на трех великанов, она улыбнулась им. Затем молча удалилась.Пьер Сальта облегченно вздохнул:— Думаю, на этот раз мы у цели!

4. ГОНКАПРЕСЛЕДОВАНИЕ

Ложная тревога. Это сухой листик. Три муравья продолжают свои поиски.Один за другим они обнюхивают сосуды, наполненные жидкой информацией.Наконец находят то, что ищут.К счастью, это было не слишком трудно. Они бережно передают драгоценный предмет из лапок в лапки. Это наполненное феромонами яйцо герметично запечатано каплей сосновой смолы. Они откупоривают его. Первый запах целиком окутывает усики каждого из них, от первого до одиннадцатого сяжкового сегмента.Расшифровка запрещена.Прекрасно. Лучшего знака качества и быть не может. Они устанавливают яйцо и жадно погружают в него усики.Текстзапах поднимается к извилинам их мозга.Расшифровка запрещена.Феромон памяти № 81Тема: АвтобиографияМое имя — Шлипуни.Я дочь Белокьюкьюни.33— я королева династии Ни, и я являюсь единственной плодущей самкой 3 города Белокан. Так меня звали не всегда. Прежде чем стать королевой, я была 56й принцессой Весны. Таковы моя каста и номер кладки.В юности я думала, что город Белокан — это центр вселенной. И что мы, муравьи, — единственные цивилизованные создания на планете. Что термиты, пчелы и осы — это дикие племена, которые не в состоянии перенять наши обычаи в силу своей ограниченности.Я думала, что другие виды муравьев деградировали, а карликовые муравьи слишком малы, чтобы серьезно угрожать нам.В те времена я жила в заточении в гинекее 4 девственных принцесс Закрытого города. Моей единственной мечтой было однажды стать похожей на мать и подобно ей создать Федерацию, которая выстоит во все времена и при любых невзгодах.Однажды ко мне явился раненый 327й принц и повел странные речи. Он утверждал, что неведомое разрушительное оружие стерло в порошок отряд охотников.Сначала подозрение пало на карликовых муравьев, наших беспокойных соседей, и в прошлом году у нас с ними произошла Битва среди маков. Это стоило жизни многим миллионам наших солдат, но мы победили. И эта победа доказала нашу ошибку. У карликов не оказалось никакого секретного оружия.Потом мы решили, что виноваты термиты — наши исконные враги. Опять ошибка. Вскоре от большого города термитов на западе остались одни воспоминания. Все его обитатели были отравлены неизвестным хлористым газом.Тогда мы провели расследование внутри нашего родного города и обнаружили тайную армию, ее воины вообразили, будто спасают общину, скрывая от нее слишком страшную правду. От этих убийц исходил легкий запах земли, и вообще они претендовали на роль лейкоцитов. Они считали себя автоцензурой нашего общества. Мы выяснили, что наш собственный общественный организм обладает иммунитетом, он готов на все, лишь бы никто ничего не узнал!И только после необыкновенной одиссеи 103683го, бесполого муравья мы наконец узнали истину.На западном краю мира живут…Один из муравьев прерывает чтение. Он ощутил чьето присутствие. Мятежники прячутся. Никакого движения. Над их убежищем осторожно поднимается антенна, ее примеру тут же последовали пять других.Шесть чувствительных отростков становятся радарами: они вибрируют с частотой 18000 движений/секунду. Все, что имеет запах, мгновенно опознается.Тревога опять оказалась ложной. Никого нет. Трое продолжили расшифровку феромона.На западном краю мира живут стада животных, которые в тысячи раз больше нас.О них поэтично говорится в мирмекийской мифологии. Однако сами эти животные далеки от поэзии.Наши кормилицы пугали нас страшными сказками о них. Но эти животные превосходят любой ужас.До недавнего времени я не придавала особого значения историям о гигантских чудищах — этих стражах края планеты, живущих стадами по пять штук. Я думала, это всего лишь дребедень для наивных девственных принцесс.Но теперь я знаю: ОНИ существуют.Гибель первой охотничьей экспедиции — это ОНИ.Газ, отравивший Город термитов, — это ОНИ.Пожар, который разрушил Белокан и убил мою мать, — это снова ОНИ.ПАЛЬЦЫ.Я была бы рада не замечать их. Но теперь это уже невозможно.Их присутствие оставляет следы повсюду.Каждый день разведчики докладывают о том, что ОНИ еще на шаг приблизились к нашему миру и что ОНИ — это угроза для нас.Поэтому сегодня я приняла решение: я должна поднять мой народ и отправить в крестовый поход против ПАЛЬЦЕВ. Это будет большая вооруженная экспедиция, ее цель — уничтожить все ПАЛЬЦЫ на планете, пока не поздно.Послание настолько невероятно, что на осознание им потребовалось несколько секунд. Три лазутчика хотели это узнать. Теперь — они знают!Готовится крестовый поход против Пальцев!Любой ценой надо предупредить своих. Надо выяснить все, что можно. Они снова погружают свои антенны в феромон.Для похода в край этих чудищ нам понадобится двадцать три легиона боевой пехоты, четырнадцать легионов легкой артиллерии, сорок пять вездеходных легионов для ближнего боя, двадцать девять легионов…Снова шум. На этот раз сомнений нет. Так шуршит под лапками сухая земля. Трое чужаков поднимают усики, влажные от этой секретной информации. Все получилось слишком просто. Они угодили в западню. Им позволили проникнуть в Химическую библиотеку лишь для того, чтобы взять их с поличным.Лапки пружинят, готовясь к прыжку. Слишком поздно. Они уже здесь. Схватив скорлупку с драгоценным феромоном, лазутчики ринулись в узкий проход.На обонятельном белоканском жаргоне разносится сигнал тревоги. Его химическая формула — феромон C8h280. Реакция моментальная. Слышен стук сотен лапок воинов.Пригибаясь к земле, чужаки убегают. Было бы жаль умереть здесь: они единственные из всех мятежников, кому удалось проникнуть в Химическую библиотеку и расшифровать, несомненно, самый важный феромон королевы Шлипуни!Погоня по коридорам Города. Муравьи несутся, совершая виражи перпендикулярно земле, и это напоминает гонку на бобслеях.Иной раз они даже не спускаются, продолжая бежать по потолку. В муравейнике понятие верха и низа весьма относительно. Со щетинками на лапках можно пройти, и даже пробежать, везде.Шестилапые болиды летят с головокружительной скоростью. Коридор стремительно надвигается на них.Внезапно перед первым мятежником возникает лоснящаяся маска. И он не успевает осознать, что происходит. Под маской торчит кончик брюшка, наполненный муравьиной кислотой. Кипящая струя моментально оставляет от мятежника мокрое место. Обезумев, другой мятежник разворачивается и устремляется в боковой проход.Разбегаемся! — кричит он на языке запахов. Всеми шестью лапками он отчаянно роет землю. Напрасная трата сил. Слева появляется солдат. Оба противника припускаются бежать с такой скоростью, что воин не может проткнуть жертву мандибулами 5 или выстрелить кислотой. Тогда он толкает мятежника, пытаясь размазать его по стене.Глухой треск от столкновения панцирей. Двигаясь по сужающемуся коридору со скоростью более 0,1 км/ч, два муравья на бегу наносят друг другу сокрушительные удары. Пытаются ставить подножки. Кончиками мандибул наносят уколы.Скорость так велика, что они не замечают, как коридор сужается все сильнее, пока беглец и преследователь, попавшие в коническую галерею, внезапно не врезаются друг в друга. Болиды взрываются одновременно — куски хитина разлетаются по всему коридору.Третий мятежник зарывается в потолок. Стрелок прицеливается и точным выстрелом отстреливает ему правую заднюю лапку. От этого удара у шпиона выпадает яйцеобразный сосуд с королевским феромоном.Стражник подхватывает бесценный предмет.Другой солдат выпускает десять капель кислоты, и антенна уцелевшего мятежника превращается в жижу. Выстрелы попадают в потолок — оттуда падают обломки, заваливая проход.Маленький мятежник может на мгновение перевести дыхание, но он знает: далеко ему не уйти. Мало того, что он без антенны и без лапки, стражники теперь наверняка следят за всеми выходами.Солдаты уже у него за спиной. Летят капли выстрелов муравьиной кислоты. Оторвана еще одна лапка — на этот раз передняя. Но он продолжает бежать на оставшихся четырех, успевая юркнуть в трещину коридора.Стражник целится в него, но у раненого тоже осталась кислота. Подтянув живот, мятежник быстро прицеливается и стреляет в воина. Попал! Солдат не такой меткий: мятежнику оторвало лишь левую среднюю лапку. Теперь осталось всего три лапки. Последний шпион хромает, ему трудно дышать. Любой ценой надо выбраться из этой западни, предупредить мятежников о крестовом походе против Пальцев.

www.libtxt.ru

Бернард Вербер - читаем произведение Муравьи, страница 1

Бернард ВерберМуравьи

(en: "Empire of the Ants", fr: "Les Fourmis"), 1991

 

 

 

За те несколько секунд, которые вам понадобятся, чтобы прочесть эти четыре строчки:

– На Земле родились 40 человек и 700 миллионов муравьев.

– На Земле умерли 30 человек и 500 миллионов муравьев.

Люди: млекопитающие, чей рост колеблется от 1 до 2 метров. Вес: от 30 до 100 килограммов. Беременность самок: 9 месяцев. Пища: всеядны. Примерная численность: более 5 миллиардов особей.

Муравьи: насекомое, чей рост колеблется от 0,01 до 3 сантиметров. Вес: от 1 до 150 миллиграммов. Кладка яиц: по желанию, в зависимости от запаса сперматозоидов. Пища: всеядны. Примерная численность: более миллиарда миллиардов особей.

Эдмон Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания»

1. Пробуждающий

Вы увидите, что это совсем не то, чего вы ждете.

Нотариус рассказал о том, что дом причислен к историческим памятникам, что в нем жили ученые эпохи Возрождения, вот только он не помнил, какие именно.

Они поднялись по лестнице, вышли в темный коридор, где нотариус сначала долго искал, а потом безрезультатно нажимал кнопку выключателя.

– Тьфу ты, – махнул он рукой. – Не работает.

Они углубились в темноту, шумно хлопая руками по стенам. Когда нотариус, наконец, нашел дверь, открыл ее и включил-таки свет, он увидел искаженное лицо клиента.

– Вам плохо, господин Уэллс?

– Что-то типа фобии. Ничего страшного.

– Боитесь темноты?

– Именно. Но ничего, мне уже лучше.

Они осмотрели квартиру. Двести квадратных метров на первом этаже. Выходящие на улицу редкие, узкие отдушины располагались на уровне потолка. Несмотря на это, квартира Джонатану понравилась. Все стены были обиты одинаковым серым материалом, все вокруг покрывала пыль… Но Джонатан и не думал привередничать.

Его нынешняя квартира была меньше раз в пять и уже не по карману. В слесарной мастерской, где он работал, ему недавно сообщили, что в его услугах больше не нуждаются.

Наследство дяди Эдмона оказалось поистине манной небесной.

Через два дня Джонатан со своей женой Люси, сыном Николя и стриженым карликовым пуделем по кличке Уарзазат переехал в дом номер 3 по улице Сибаритов.

– А мне даже нравятся эти серые стены, – заявила Люси, откидывая назад свои густые рыжие волосы. – Можно будет украсить их, как нам заблагорассудится. Здесь все надо начинать с нуля. Это все равно что переделать тюрьму в гостиницу.

– А где моя комната? – спросил Николя.

– Дальше, направо.

– Гав-гав, – высказался пудель и стал покусывать икры Люси, не обращая внимания на то, что в руках у нее был сервиз, свадебный подарок.

Пса тут же загнали в туалет и заперли на ключ, потому что он умел допрыгивать до ручки и открывать дверь.

– А ты хорошо знал своего чудесного дядю? – поинтересовалась Люси.

– Дядю Эдмона? Честно говоря, я помню только то, как он подкидывал меня в воздух, когда я был совсем маленьким. Однажды я так испугался, что написал на него сверху.

Они засмеялись.

– Ты уже тогда был трусом? – поддразнила мужа Люси.

Джонатан пропустил эту шпильку мимо ушей.

– Дядя на меня не рассердился. Он только сказал моей матери: «Вот и хорошо, уже понятно, что летчиком ему не быть…» Потом мама говорила мне, что он внимательно следил за моими успехами, хотя мы больше и не встречались.

– А чем он занимался?

– Он был ученым. Биологом, кажется. Джонатан задумался. Он действительно совсем не знал своего благодетеля.

В 6 километрах от дома Джонатана:

БЕЛ-О-КАН,

1 метр высоты.

50 этажей над землей.

50 этажей под землей.

Самый большой Город в округе.

Примерная численность жителей: 18 миллионов.

Ежегодно производимая продукция:

– 50 литров молочка тли.

– 10 литров молочка кошенили[*].

– 4 килограмма пластинчатых грибов.

– Удаленный гравий: 1 тонна.

– Длина используемых коридоров: 120 километров.

– Площадь на поверхности земли: 2 квадратных метра.

Луч солнца проникает в муравейник. Шевелится одна лапка. Первое движение после зимней спячки, начавшейся три месяца назад. Другая лапка, увенчанная двумя постепенно раздвигающимися когтями, медленно вытягивается вперед. Третья лапка расслабленно подергивается. Затем торакс[*]. Затем все тело. Затем еще двенадцать тел. Их бьет озноб, который помогает их прозрачной крови продвигаться по сети артерий. Вязкая кровь сначала становится просто густой, потом превращается в жидкость. Постепенно сердечный насос приходит в движение. Он качает жизненный сок, разгоняя его по всем конечностям. Биомеханика разогревается. Сверхсложные сочленения поворачиваются вокруг своей оси. Коленные чашечки с предохранительными щитками вращаются, находя крайнюю точку изгиба.

Они поднимаются. Их тела снова дышат. Их движения беспорядочны. Напоминают танец в замедленной съемке. Они вздрагивают, отряхиваются. Передние лапки складываются у рта, как будто в молитве, но нет, они смачивают когти, чтобы почистить усики. Двенадцать проснувшихся растирают друг друга. Потом стараются разбудить соседей. Но у них едва хватает сил на то, чтобы двигаться самим. Они еще не могут никому дарить энергию. Они оставляют свои попытки и с трудом бредут среди неподвижных тел собратьев. Они движутся к большому Внешнему Миру. Их тела с холодной кровью должны вобрать в себя калории дневной звезды.

У них нет сил, но они идут вперед. Каждый шаг причиняет боль. Как им хочется снова лечь и мирно заснуть рядом с миллионами своих сограждан. Но нет. Они проснулись первыми. Теперь они должны разбудить весь Город. Они проходят сквозь наружный слой муравейника. Солнечный свет ослепляет их, но как живителен контакт с чистой энергией!

Солнце входит в наши полые панцыри,

Оживляет помертвевшие мускулы

И объединяет разрозненные мысли.

Это древняя утренняя молитва рыжих муравьев сотого тысячелетия. Уже тогда им хотелось мысленно воспеть миг первого соприкосновения с теплом.

Оказавшись на свежем воздухе, они начинают тщательно умываться. Они выделяют белую слюну и натирают ей челюсти и лапки.

Они прихорашиваются. Это целый незыблемый церемониал. Сначала – глаза. Тысяча триста маленьких иллюминаторов, составляющих каждый сферический глаз, очищаются от пыли, смачиваются, высушиваются. Затем то же самое проделывается с усиками, с нижними конечностями, со средними конечностями, с верхними конечностями. В завершение они натирают свои красивые рыжие латы, пока те не начинают сверкать, как искры пламени.

Среди двенадцати проснувшихся муравьев – самец-производитель. Он чуть поменьше, чем большинство представителей белоканского населения. У него узкие мандибулы [*] и жизни ему отмерено всего несколько месяцев, но у него есть и преимущества, неведомые его собратьям.

Первая привилегия его касты – как имеющий пол он обладает пятью глазами: двумя большими шаровидными глазами, которые обеспечивают ему широкое поле зрения в 180 градусов, и еще тремя простыми глазками, расположенными треугольником на лбу. Эти дополнительные глаза на самом деле являются перехватчиками инфракрасного излучения, позволяющими ему обнаруживать любой источник тепла на расстоянии, даже в кромешной темноте.

Эти свойства более чем ценны, так как большинство обитателей больших Городов стотысячного тысячелетия, проводя всю свою жизнь под землей, стали совершенно слепыми.

Но у него есть не только эта особенность. У самца (как и у самки) есть еще крылья, которые однажды дадут ему возможность взлететь, чтобы заняться любовью.

Его торакс снабжен специальным щитом – мезотонумом.

Его усики длиннее и чувствительнее, чем у остальных муравьев.

Молодой самец-производитель долго остается на куполе, наслаждаясь солнцем. Потом, согревшись хорошенько, он возвращается в Город. Сейчас он временно принадлежит к касте муравьев-«посланников тепла».

Он идет по коридорам третьего нижнего этажа. Здесь все еще крепко спят. Замерзшие тела неподвижны. Усики безжизненны.

Муравьи еще видят сны.

Молодой самец протягивает лапку к рабочему, которого он хочет разбудить теплом своего тела. Прикосновение дает приятный электрический разряд.

После второго звонка послышалось мышиное шуршание. Какое-то время бабушке Огюсте понадобилось для того, чтобы снять цепочку, затем дверь открылась.

С тех пор как умерли двое ее детей, она жила затворницей на своих тридцати квадратных метрах, вся в прошлом. Хорошего в этом для нее ничего не было, но доброта ее от этого не уменьшилась.

– Я знаю, что это смешно, но надень тапочки. Я натерла паркет.

Джонатан подчинился. Старушка засеменила перед ним, ведя его в гостиную, заставленную мебелью в чехлах. Джонатан сел на край дивана, безуспешно пытаясь не скрипеть пластиком.

– Я так рада, что ты пришел… Ты мне, может быть, не поверишь, но я собиралась на днях тебе позвонить.

– Вот как?

– Вообрази, Эдмон оставил мне кое-что для тебя. Письмо. Он мне сказал: «Если я умру, обязательно отдай это письмо Джонатану».

– Письмо?

– Письмо, да, письмо… Ах ты, господи, я уже запамятовала, куда его положила. Подожди секундочку… Он мне отдал это письмо, я ему говорю, что спрячу его, ну и положила в коробку. Наверно, в одну из жестяных коробок в большом шкафу.

Старушка уже было засеменила обутыми в тапочки ногами, но на третьем скользящем шаге остановилась.

– Погоди, что ж это я, совсем, что ли, из ума выжила? Как я тебя принимаю! Вербены [*] хочешь?

– С удовольствием.

Бабушка ушла на кухню и загремела кастрюлями.

– Расскажи немного про себя, Джонатан! – крикнула она.

– Ну… мне ужасно не везет. Меня выгнали с работы.

Бабушка всунула на мгновение свою мышиную головку в дверь, потом показалась вся целиком, с серьезным выражением лица, упакованная в длинный голубой фартук.

– Тебя выгнали?

– Да.

– Почему?

– Видишь ли, слесарная мастерская – это особый мир. Наша фирма, «SOS-Замок», работает круглосуточно по всему Парижу. Ну а с тех пор, как на одного моего коллегу напали, я отказывался ездить по вечерам в опасные районы. Ну, меня и уволили.

– Ты правильно сделал. Здоровье дороже.

– К тому же я с начальством не сработался…

– А как твои коммуны? В мое время их называли «братствами незадач»… – старушка чуть заметно улыбалась, – то есть «новых задач».

– Я бросил это дело после неудачи с фермой в Пиренеях. Люси надоело готовить и мыть за всеми посуду. К тому же среди нас затесались элементарные дармоеды, ну, мы и разругались. Теперь я живу только с Люси и Николя… А ты, бабушка, как ты живешь?

– Я-то? Существую. Только этим и занята.

– Везет тебе! Ты пережила рубеж тысячелетия…

– Да уж. Ты знаешь, меня больше всего потрясает то, что ничего не изменилось. Раньше, когда я была совсем молоденькой, все думали, что на рубеже тысячелетий произойдет что-нибудь необыкновенное, но, как видишь, ничего не случилось. Как и прежде, есть одинокие старики, безработные, вонючие автомобили. Даже мысли остались такими же. Смотри, в прошлом году заново открыли сюрреализм, в позапрошлом – рок-н-ролл, и теперь вот в газетах пишут, что этим летом в одночасье вернутся мини-юбки. Если так пойдет и дальше, скоро вспомнят про все это старье из начала прошлого века – коммунизм, психоанализ, теорию относительности…

Джонатан улыбнулся.

– Ну, все-таки какой-то прогресс есть – средняя продолжительность жизни человека увеличилась, а также количество разводов, уровень загрязнения воздуха, протяженность линий метро…

– Тоже мне прогресс. Я-то думала, что у всех будут личные самолеты, взлетай себе прямо с балкона… Ты знаешь, когда я была молодая, люди боялись атомной войны. Вот это я понимаю. Умереть ста лет от роду в пожарище гигантского ядерного гриба, умереть вместе со всей планетой… Все-таки в этом был размах! А теперь я сгнию, как старая негодная картофелина. И всем будет на это наплевать.

– Да полно тебе, бабушка, что ты такое говоришь!

Старушка вытерла лоб.

– И жарища эта проклятая, с каждым годом все сильней и сильней. В мое время не было так жарко. Была настоящая зима и настоящее лето. А теперь пекло начинается с марта.

Бабушка снова ушла на кухню, где начала суетиться, с редким проворством собирая все необходимое для приготовления настоящего вербенового чая. Потом она чиркнула спичкой, допотопная плита загудела, и бабушка, с облегченным видом, вернулась.

– Ну, так зачем ты ко мне пожаловал? Сейчас к старикам просто так не приходят.

– Бабушка, не будь циничной.

– Я не циничная, просто я знаю жизнь и людей, только и всего. Ну, ладно, хватит разводить антимонии [*], говори, что тебя привело.

– Я хотел бы, чтобы ты мне рассказала о нем. Понимаешь? Он мне оставляет свою квартиру, а я о нем даже ничего не знаю…

– Эдмон? Ты не помнишь Эдмона? А ведь когда ты был маленьким, он любил подбрасывать тебя в воздух. Помнится, один раз даже…

 

Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Муравьи":

aboutwerber.com