Книга "Мясник" из жанра Триллеры - Скачать бесплатно, читать онлайн. Книга мясник


Мясник читать онлайн, Игорь Крутов

Игорь Крутов

Мясник

«Я вообще замечаю: если у человека по утрам бывает скверно, а вечером он полон замыслов и грез, и усилий — он очень дурной, этот человек…

Вот уж если наоборот: если по утрам человек бодрится и весь в надеждах, а к вечеру его одолевает изнеможение — это уже точно человек дрянь, деляга и посредственность. Гадок мне этот человек. Не знаю, как вам, а мне гадок.

Конечно, бывают и такие, кому одинаково любо и утром, и вечером, и восходу они рады, и заходу они рады — так это просто мерзавцы, о них и говорить-то противно.

Ну уж а если кому одинаково скверно и утром, и вечером — тут уж я не знаю, что и сказать, это уж конченый подонок…»

В. Ерофеев

Пролог

За человеком следили. Тщательно и профессионально.

«Наружка»— группа наружного наблюдения за объектом — работала четко и слаженно, и если бы простой обыватель вдруг и обратил на них внимание, то, в лучшем случае, счел бы все увиденное обычным совпадением.

Следившая за человеком «наружка» состояла из двух пар — ведущей и страхующей.

Первый из ведущей пары — молодой человек лет двадцати трех, не больше, серый и безликий среди такой же серой и безликой толпы — отставал от «объекта» (делая это, естественно, вполне сознательно!) ровно на пятнадцать положенных по инструкции шагов. Молодой человек жевал спичку, шел легкой птичьей походкой, сунув руки глубоко в карманы тонкой не по сезону куртки. Он изредка демонстративно зевал, делая вид, что он обычный праздный гуляка, и, надо заметить, это получалось у него вполне естественно и довольно точно.

Его напарник вел себя несколько иначе, скажем так, не столь легкомысленно. Возможно, в этом был виноват его внешний вид — рубец на щеке, прижатые к черепу уши, черная застегнутая на глухую «молнию» кожаная куртка и крепкие пальцы, схватившие стальными клещами руль видавшего виды «жигуленка». Он ехал на машине, не скрываясь, всем своим видом показывая, что следит, и это — вот ведь парадокс! — было для него лучшей маскировкой (что, кстати, тоже предусмотрено в многочисленных инструкциях).

Надо заметить, что ведущая пара двигалась за «объектом» тоже весьма своеобразно.

Автомобиль почти в точности копировал ритм движения человека: если тот вдруг начинал спешить, идя на обгон пешехода, то и «жигуленок» давал газу, а когда «объект» неожиданно останавливался, то и наблюдатель нажимал на тормоза, терпеливо дожидаясь, пока человек вновь не продолжит идти…

Молодой человек, напротив, всем своим видом показывал, что ему лично на «объект» глубоко наплевать — ну идет себе какой-то человек, да и черт с ним! — у него, у молодого человека, своих дел навалом: вот, кстати, девушка прошла весьма аппетитная, и ноги у нее ничего, и вымя еще не отвисло, словом, класс девчонка, самый смак, и если бы не припудренные прыщи на лбу, то он уж, естественно, лихо подлетел бы к ней и взял телефончик, а там, глядишь, и чем черт не шутит!..

Но вот ведь что интересно, при всей своей развязности и этакой хлестаковской лихости молодой человек ни на секунду не выпускал «объект» из поля зрения, хотя и шел за ним как бы в противофазе: если тот останавливался, наблюдающий нагло пер на него, пяля свои наивные глаза, словно говорил — да вот он же я, смотри, дурак, смотри! А когда «объект» возобновлял движение, молодой человек замирал или шел куда-то в сторону, якобы заинтересовавшись безделушками на лотках.

Если ведущая пара наружного наблюдения работала, как два коверных, как Бим и Бом, дополняя друг друга, но строго держась на разных позициях имиджа, то оставшаяся часть «наружки», страхующая, вела себя просто и понятно, как обычная рабочая лошадка, без выкрутасов, без всего того, что так любят показывать в дешевых американских — как, впрочем, и во всех других! — боевиках.

Страхующая пара находилась в иномарке — двое в одинаковых светлых плащах, одинаково подстриженные и, что уже было явным перебором, с одинаковыми проборами. Они двигали в такт челюстями — «Стиморол», естественно, неповторимый и устойчивый, — держали в поле зрения и «объект», и молодого человека, и его напарника в «жигуленке», смотрели внимательно, фиксируя каждую, на их взгляд, подозрительную мелочь, и негромко переговаривались:

— Стажер (т. е. молодой человек) светится. Сволочь…

— Нормально!..

— Я же вижу…

— Я тоже.

Пауза.

— И Родионов (т. е. сидевший в «жигуленке») светится, — невозмутимо сказал тот, что находился на месте пассажира; сказал, выдержал паузу и добавил со значением: — Сволочь…

— И Родионов — нормально! — тотчас возразил его коллега.

— Я же вижу…

— Я тоже.

Вновь пауза.

Они синхронно повернули головы (как две заведенные куклы!), посмотрели друг на друга. Нехорошо посмотрели, надо заметить. Скверно. Как пара змей. И вновь отвернулись. Чтобы продолжить наблюдение…

Если бы человек знал, что за ним ведется такая тщательная слежка, то он наверняка бы повел себя по-другому и уж, конечно, не стал бы торопиться к себе домой, что он в данный момент и делал.

Его звали Олег Васильевич Хлынов, он дослужился до майора Федеральной службы безопасности и не предполагал, что в настоящее время является не просто гражданином России и обычным москвичом, а «объектом», которому присвоен личный номер 621/03…

Глава первая

Теперь Никита Сергеевич жалел, что впустил в свою машину этих молодых людей.

А поначалу все было вполне прилично. Стояли у обочины, не выскакивали, пытаясь остановить транспорт, на середину дороги, вежливо сказали, куда ехать и даже поинтересовались, можно ли курить в салоне, что для нынешней молодежи вообще редкость. Но через пару минут после того, как они залезли в салон, началось такое, из-за чего Никита Сергеевич пожалел, что поддался первому впечатлению.

Их было двое. Тот, что пониже ростом, сел впереди, рядом с местом водителя, а тот, что повыше и помощнее, — сзади, прямо за спиной Никиты.

Он знал, чем может закончиться такое

расположение пассажиров, но надеялся, что тут простое совпадение. И хотя поведение парней с каждой минутой менялось, он все еще надеялся.

Собственно, ничего такого угрожающего не происходило. Ребята были вежливы, но явно нервничали. Слишком нервничали. Никита подумал: если его предположения верны, то пацаны эти впервые пошли на такое.

— А что, шеф, — развязно проговорил тот, что сидел за спиной, — кормит тебя твоя тачка прилично?

Ну вот, подумал Никита, вежливость побоку, теперь в любую минуту жди чего угодно.

— Мне хватает, — ответил он, наблюдая за парнем в зеркало.

Никита перехватил быстрый взгляд заднего пассажира на своего соседа и, ничем не выдавая своего волнения, приготовился.

— Останови, — приказал задний.

Да, место достаточно глухое, пустынное и безлюдное. Если уж грабить, то только здесь. Никита остановился. Он уже знал, что последует в следующее мгновение.

А последовало вот что: левой рукой он остановил стремительно взметнувшуюся удавку у своего горла, а ладонью правой нанес короткий и точный удар по кадыку сидевшего рядом. Тот задохнулся, захрипел и на время выбыл из борьбы. Справиться с одним было уже легче. Если удавка не захлестнула сразу, повторить прием уже очень трудно.

Перехватив руку нападавшего, Никита вывернул ее, хотя и находился почти спиной к парню, и хладнокровно нажал на ту часть локтя, где руку можно сломать, сложив обе части пополам. Рев забился в ушах Никиты, но не произвел на него никакого впечатления.

— Пусти, — выл парень от дикой боли. — Больно руку, больно!

Никита подержал его еще немного, внимательно наблюдая за ним. Когда он увидел, что парень вот-вот потеряет сознание, он отпустил руку и спокойно вышел из машины, чтобы вытащить «пассажира» через заднюю дверь. Он был спокоен, даже слишком спокоен, и это чуть не стоило ему жизни.

Тысячная доля секунды отделила его от смерти — именно в это мгновение Никита каким-то звериным чутьем почуял: нужно отпрянуть. Он стремительно дернулся, и почти в это же мгновение прогремел выстрел — пуля просвистела впритирку с его ухом.

Выстрелить второй раз парень не успел. Никита обхватил его запястье, сдавил железными пальцами, и тот заорал. Орал он долго, протяжно, отчаянно, словно в припадке безысходности. Они все еще барахтались в салоне машины в борьбе за оружие, но обоим уже был ясен исход этой борьбы, и парень выл, предчувствуя свое поражение, хотя и не сдавался. Наконец Никита рассчитанным ударом — лбом по переносице — отключил его. Парень затих, а Никита, тяжело дыша, выбрался из салона, держа в руке отобранный пистолет.

Достал из багажника бечевку, связал обоим «пассажирам» руки за спиной, погрузил их на заднее сиденье и отвез по хорошо знакомому ему адресу — в милицию.

Сдав парней дежурному офицеру и написав заявление, в котором подробно изложил, как все произошло, он присовокупил ко всему трофейный пистолет и отправился домой.

— Спасибо за помощь, Никита Сергеевич, — многозначительно хмыкнул на прощание дежурный офицер.

— Не за что.

Он не был настроен на какие-либо разговоры. Ему не хотелось говорить ни с кем. Он не испытывал никакого удовлетворения от того, что обезоружил и сдал бандитов по назначению, чувствуя одно — полную опустошенность. Он хотел одного — домой!

Оперуполномоченный уголовного розыска майор Котов Никита Сергеевич был уволен из органов год назад за поступок, несовместимый со званием офицера милиции.

Раньше бы сказали — офицера советской милиции.

Впрочем, когда-то так и сказали. Очень давно, миллион лет назад, ему сказали, что он п ...

knigogid.ru

Читать онлайн книгу «Мясник» бесплатно — Страница 1

Мария Барышева

МЯСНИК

В черном небе луна в клочьях порванных туч.

Мчится парусник в ночь сквозь седую волну.

И напрасно глаза ищут солнечный луч,

В исступленье меняя любовь на войну.

Прах далеких планет и сожженных надежд

Обезумевший ветер швыряет в лицо,

Но нельзя отвернуться — ты прожил рубеж,

Став своих сумасшествий невольным творцом.

Ты смеешься сквозь боль, позабыв о руле,

Твой корабль несется, не зная пути.

Вероятность прожить эту ночь — на нуле.

Вероятность забыть — еще меньше — прости.

Ярость волн гасит звезды — одну за другой,

Небо молний кинжалы секут на куски.

Ночь навечно тебя забирает с собой,

И тебя день уже не способен спасти.

Пролог

1999 год.

Он отстегнул «прищепку» и сдержанно поблагодарил Личанскую, но психолог уходить из павильона не спешила — ждала чего-то, пытливо и насмешливо разглядывая его блеклыми, слегка подкрашенными глазами. Вадим собрал бумаги и спросил:

— Вы хотите что-то уточнить, Елена Валерьевна?

Личанская аккуратно одернула юбку, ленивым мимолетным движением поправила волосы и произнесла:

— Скажите, Владимир…

— Вадим, — быстро поправил он ее, и Личанская небрежно кивнула.

— Простите, Вадим, конечно… скажите, а вы согласовывали ваши вопросы с Анастасией Андреевной?

— Ну, в принципе да, — отвечая, он смотрел не на нее, а на свои записи, делая вид, что страшно заинтересован ими, хотя держал бумаги вверх ногами. Вадим всегда чувствовал себя немного неловко рядом с такими чересчур уверенными в себе и все понимающими женщинами, как Личанская. И чего ей еще нужно?! Отболтала свое — ну и иди, радуйся, что опять на экране засветилась.

— Просто, у меня сложилось впечатление, что вы не слишком-то заинтересованы в передаче, и наша беседа приняла несколько странное, если не сказать нелепое направление. После разговора с Анастасией Андреевной у меня, пожалуй, сложилось иное представление о построении передачи. Возможно, вы недостаточно осведомлены о сути вопроса. По-хорошему ей бы следовало провести передачу самой.

Вадим зло посмотрел на психолога и заставил себя улыбнуться.

— Анастасии Андреевне пришлось срочно уехать в мэрию, а откладывать интервью с вами было никак нельзя, да и вы — человек занятой.

Неожиданно он заметил, что тонкий пиджак Личанской немного съехал в сторону, открыв кремовую лямку лифчика и выглядывающий из-под нее округлый синячок, очень похожий на след от засоса. Вадим немного приободрился. Небось, не была бы такая уверенная, если б знала, что он видит.

— В общем, она попросила меня заменить ее, — бодро закончил он и снова улыбнулся. Как правило, его улыбка нравилась женщинам, но психолог явно была не из их числа — глаза ее смотрели все так же насмешливо, с чувством явного превосходства.

— Ну, что ж… в конце концов, это проблемы Анастасии Андреевны, не так ли? — отстраненно произнесла она и плавным кошачьим движением поправила пиджак. — Смотрю, вам приглянулся мой лифчик — вы просто глаз с него не сводите. Милый мой мальчик, я порекомендую вам в следующий раз более тщательно продумывать свои вопросы, прежде чем задавать их серьезным людям. Всего хорошего, Владимир. И мой привет Анастасии Андреевне.

Личанская повернулась и вышла из павильона, а Вадим досадливо ругнулся про себя и отвернулся — не дай бог кто-то из операторов заметит его пылающее лицо.

Казалось бы, настроение на сегодня было безнадежно испорчено, но позже, отсматривая материал, Вадим несколько успокоился, а потом и вовсе пришел в хорошее расположение духа. Съемка на его взгляд получилась просто шикарно — отличный ракурс, нужное освещение и слишком серьезная и надменная Личанская — от ее вида приятное, мальчишеское лицо Вадима только выигрывало, равно как и обаятельные улыбки, которые он периодически посылал то собеседнице, то невидимым зрителям. Вадим улыбнулся самому себе на мониторе и поправил новый шелковый серебристо-серый галстук, завязанный большим узлом. Он ему очень шел.

— Наверное, надо было взять немного покрупнее, а, Миш? — деловито сказал он. Стоявший рядом один из операторов презрительно пожал плечами и зевнул. Как и большинство сотрудников «Веги ТВ», он считал Вадима абсолютно бездарным журналистом, но поскольку Вадим являлся протеже главного редактора, озвучивать свое презрение рядом с ним было не просто нежелательно, но и опасно. Поэтому оператор ограничился лаконичной сентенцией:

— Нормально.

Потом подумал и одобрительно добавил:

— Отвальная баба!

— Стерва! — равнодушно ответил журналист.

Он внимательно просмотрел запись от начала и до конца и окончательно успокоился — все было как надо. Позже передачку смонтировали и запустили в эфир, а еще позже Вадим, только-только вернувшийся со съемок, стоял в коридоре, прижатый к стене разъяренным редактором и просительно бормотал:

— Настя, ну пожалуйста, не здесь. Настя, ну давай зайдем куда-нибудь. Настя, ведь всем слышно!

— Анастасия Андреевна! — процедила редактор сквозь зубы. — Запомни это раз и навсегда! Анастасия Андреевна и никак иначе!

Пряди высветленных волос выбились из ее высокой, поблескивающей лаком прически и липли к разгоряченному лицу, и сквозь них сверкали тяжелой зеленой злобой редакторские глаза, и Вадиму казалось, что по его собственному лицу прыгают злые зеленые отсветы.

К счастью, Анастасия Андреевна быстро взяла себя в руки. Поправила волосы, огляделась и рванула дверь ближайшей корреспондентской. В ней никого не было, если не считать хмурой девушки, сидевшей за столом с пультом дистанционного управления в руках.

— Вика, пойди покури, — сказала Анастасия Андреевна и повесила на стул ярко-синий пакет с надписью «LANCOME». Девушка выключила видеомагнитофон, демонстративно громко захлопнула блокнот и вышла, омыв Вадима насмешливым взглядом. Редактор села, поддернув юбку на полных бедрах, и положила руки с длинными ухоженными ногтями на стол. Она уже вполне владела собой, и руки лежали спокойно, почти расслабленно, и голос, когда она заговорила, тоже звучал спокойно — не полосовал сгоряча, но резал глубоко и обдуманно.

— Один единственный раз и то по доброте душевной я попросила тебя провести передачу — серьезную передачу. Мне казалось, что за то время, что ты здесь, можно было кое-чему научиться. А ты что сделал?! Ты все запорол! Понимаешь?! Запорол! Самый никудышный абитуриент журфака провел бы ее в сто раз лучше! Ты вообще хоть слышал, о чем ты ее спрашивал?! Тебя не для того перед камерой посадили, чтобы все увидели, какой ты обаяшка! Не для того, чтобы ты зубы свои показывал! Мне не реклама твоей зубной пасты нужна, Вадик, — мне нужна серьезная добросовестная работа! А это что было?! Почему ты так отвратительно подготовился?! Ведь у тебя день был — целый день! Ты должен был прочесть бумаги, которые я тебе оставила. Чем ты занимался?!

— Анастасия Андреевна, я сделал все, как вы сказали, — пальцы Вадима беспокойными бледными паучками бегали то по галстуку, то по поле пиджака, беспрестанно поправляя их и одергивая. — Может, вы плохо отсмотрели материал, устали…

— Где ты был вчера?

— Ну какое отношение моя личная жизнь…

— Прямое отношение! — золотистые ногти резко щелкнули по крышке стола. — Ты, мальчик, не зарывайся и не забывай, на чем ты здесь держишься! Кроме меня в тебе здесь никто не заинтересован, так что молчи и слушай, что тебе говорят! Я еще раз спрашиваю, почему ты так отвратительно подготовился к передаче?! Откуда такие топорные вопросы?! Я же заранее тебя предупредила — у тебя было полно времени! Откуда такое легкомысленное отношение к работе?! Личанская же сидела и откровенно издевалась над тобой, да и над всеми нами заодно! Не будь я на выезде, я бы ни за что не пропустила это в эфир! Идиот!

— Я просто…

— Я предупреждала тебя, что с твоей стороны беседа должна строиться на предположениях, о которых Личанская будет высказывать свое мнение, ты же подал все как уже доказанный факт! Мы не имеем никакого права делать подобных заявлений! Наверняка мэра хватил удар, когда он увидел твое художество.

— Александрову и так все время что-нибудь мерещится, так что ничего с ним не будет, — пробормотал Вадим, подходя к ней. — К выборам он всех приволжских гадалок и колдунов сюда созовет! Настенька, ну успокойся, ну, пожалуйста. Может, я и ошибся где-то.

Анастасия Андреевна встала и прислонилась к крышке стола, слегка наклонившись вперед, и взгляд Вадима невольно скользнул в глубокий вырез пиджака начальницы, в ложбинку между двумя аппетитными персиковыми полушариями, надежно и высоко поджатыми лифчиком. Уж что-что, а грудь у редактора была что надо — и большая, и по-девчоночьи крепкая, почти не обвисшая, в отличие от всего остального — уж Вадим-то это хорошо знал. Два достоинства были у Анастасии Андреевны — бюст и крепкая рука, которая держала за Вадимом его место.

— Под конец ты своими вопросами и вовсе сдвинул ее с темы. Теперь…

— Ну, Настенька… — Вадим бросил бумаги на соседний стол и вплотную придвинулся к редактору. — Ну наверняка ведь можно что-то исправить. Ну хочешь, я прямо сейчас звякну твоей Личанской, и пусть она меня…

— Дурак! — резко бросила Анастасия Андреевна и попыталась выпрямиться, но Вадим, старательно улыбаясь, оттолкнул ее обратно к столу, что удалось ему не без усилия — редактор была женщиной крупной и на несколько сантиметров его выше. — Не липни, нечего! Нашел место!

— Да ладно, все свои… Ну, не сердись, Настюша, от злости кожа портится… Ну, ударь — хочешь?! Только не по лицу и не по…микрофону, — успокаивающе бормотал Вадим, а его руки уже скользили по лайкровым ногам начальницы, неназойливо, но уверенно тянули вверх край узкой юбки. Анастасия Андреевна крутила головой, уклоняясь от губ молодого журналиста, и жарко шипела, отклоняясь все дальше и дальше к столешнице:

— Отстань! Да прекрати! Обалдел что ли?! Пусти! Ты головой-то думай иногда! Еще не хватало — меня на рабочий стол заваливать, как девчонку сопливую! Вылететь хочешь?!

При желании она без труда могла бы оттолкнуть его и уйти, но Вадим знал, что редактор этого уже не сделает. Ее выражение лица и движения начали резко менять полярность, злой лед в глазах взломался, выпустив на волю горячую масляную страсть, и женщина уже не столько отбивалась от Вадима, сколько прижимала его к себе, а он продолжал шептать:

— Да ладно… ну что ты… Ну, ведь хочешь, да? Хочешь?! Ну, давай, а?! — пальцы одной руки Вадима зацепили резинку ее колготок, в то время как пальцы другой привычно освобождали из петель пуговицы яркого пиджака. — Ну, как ты хочешь?..

— Дверь хоть закрой!

Ну наконец-то! Как нос чешется! И когда она перестанет поливать себя этими мерзкими духами… «Сюр»… «Де сюр»… не помню. У Ларки запах не в пример приятней…

Вадим подчинился и запер корреспондентскую. В отличие от редактора ему было как-то все равно — зайдет сюда кто, не зайдет… Главное, чтобы стол выдержал, благо на нем он еще у Анастасии Андреевны прощения не просил ни разу. Стол был красивый, черный, блестящий, дорогой.

Но стол выдержал. Он стоял в корреспондентской уже год и видывал всякое.

Двадцать минут спустя Анастасия Андреевна слегка вспотевшая и раскрасневшаяся, тщательно накрасила губы, еще раз осмотрела себя и потянулась за бумагами, которые Вадим бросил на соседний стол.

— Я временно прощен? — осведомился журналист, приглаживая разлохмаченные любвеобильным редактором волосы. Женщина улыбнулась ему снисходительной сытой улыбкой и начала перебирать бумаги.

— Скажем так: пока обсуждать это не будем. Здесь все, что я тебе давала?

— Да, все.

— Хорошо, — редактор встала, аккуратно сложила бумаги в папку и спрятала в пакет. Вадим открыл перед ней дверь корреспондентской, и они вышли.

— Ты мне машину не дашь? — спросил он. — Надо скататься в одно место, срочно. Минут на сорок, не больше. Ты же все равно пока здесь будешь, да?

— Ладно, бери, — на удивление легко согласилась Анастасия Андреевна. — Только не задерживайся — мне через час нужно уехать.

— Лады, — обрадовался Вадим, — тогда я сейчас захвачу кое-что и заскочу к тебе за ключами.

— Да, да, — рассеянно отозвалась редактор. Вадим ей был уже неинтересен.

Зайдя в свой кабинет, она положила пакет на стул и подошла к зеркалу, пристроенному на стене — большому, в аляповатой массивной оправе в виде переплетенных стеблей и чудных, не существующих в природе листьев. Это зеркало резко выделялось на фоне строгой, сугубо деловой обстановки, непостижимым образом перекашивая всю эстетику интерьера, и подходило к редакторскому кабинету так же, как галстук-бабочка к военной форме, но Анастасии Андреевне на это было наплевать. Зеркало ей очень нравилось, это была ценная вещь, подаренная «Веге» прилюдно, и именно Анастасия Андреевна в свое время настояла на том, чтобы зеркало висело у нее в кабинете, а не где-то еще, как этого кое-кто хотел.

Редактор поправила прическу, сложила губы и покатала их друг о дружку, потом отступила назад, чтобы более-менее увидеть себя целиком, — высокая, полная, не лишенная привлекательности женщина, но привлекательность эту уже ощутимо подточило время. Внимательные глаза Анастасии Андреевны быстро оббежали отражение, без труда подметив все безжалостные признаки неумолимо накатывающейся старости — подметив критически, но без особого расстройства — она привыкла не расстраиваться. Время еще есть, и, вразнос прожив молодость, теперь Анастасия Андреевна пила жизнь разборчиво, со вкусом, в свое удовольствие — именно так, как мечтала когда-то молоденькой девчонкой, готовя скудный ужин на засаленной страшной плите в коммунальной кухне и огрызаясь на реплики склочных соседей. Пусть иногда и задевает слегка натянутая страсть любовников, это не так уж важно. Сейчас у нее есть все, что имеет отнюдь не каждая молодая и красивая. Только вот ноги… — в последнее время начали сильно болеть ноги. А так — ничего. Еще вполне ничего. Она попыталась приподняться на цыпочки и слегка охнула от боли. «Полная и стройная пантера!» — с усмешкой подумала Анастасия Андреевна. У кого это было? У Ремарка, кажется.

Дверь кабинета мягко отозвалась на риторический стук, отворилась, и вошел Вадим, уже в плаще, похлопывая по развевающейся поле хрустящим синим пакетом с надписью «LANCOME».

— Все, я готов! — он шлепнул пакет на стул, глянул в зеркало, затем подошел к новенькой видеодвойке, которую поставили только вчера, и глубокомысленно похмыкал вокруг.

— Бери ключи и выметайся — у меня работы полно! — раздраженно сказала Анастасия Андреевна, и ключи так же раздраженно брякнули о лакированную столешницу. — Через час я рассчитываю сесть в свою машину. И смотри ни на кого не нарвись!

— Яволь! — отозвался журналист слегка обиженно и сгреб со стола ключи. — Кстати, у меня есть для тебя одна чудная кассетка. Когда вернусь, отдам.

— Когда вернешься, позвонишь Личанской, — редактор тонко улыбнулась. — Ты что, опять оставлял камеру в корреспондентской?

Уже не в первый раз Вадим «забывал» сумку со своей маленькой камерой «Hi 8» то в корреспондентской, то в одной из монтажек. Остававшаяся включенной в слегка приоткрытой сумке, камера исправно писала звук, и позже Анастасия Андреевна черпала немало полезной для себя информации, слушая, как журналисты, режиссеры и технические работники перемывают кости друг другу и начальству. Поэтому редактор попрощалась со своим протеже уже вполне благосклонно. Уж что-что, а Вадим и вправду знал, как кому угодить.

Когда он ушел, Анастасия Андреевна, уютно расположившись в своем большом кожаном вращающемся кресле, сделала несколько звонков, и после каждого ее лицо становилось все довольней и все настороженней, как у герпетолога, подбирающегося к редчайшей, но до крайности ядовитой змее. Положив трубку и поджав губы, она снова внимательно просмотрела статью в сегодняшнем «Волжанском вестнике», хотя уже знала эту статью наизусть и почти не сомневалась, что знает и содержание следующей, пока еще не существующей. Статья была помещена в рубрике «Суточная жуть» и отличалась обычным для ведущего эту рубрику журналиста грубоватым черным юмором.

«Сгорела на работе»

В минувшую среду 42-летняя N., находясь на своем рабочем месте в здании по ул. Кирова, собираясь домой, поправляла прическу, использовав на редкость большое количество лака для волос, который, очевидно, попал не только на волосы, но также на другие нижерасположенные части тела. После чего, по словам сослуживцев, N. неосторожно закурила, не учтя, что лак обладает свойством воспламеняться. В результате жертва красоты и курения была доставлена в больницу с тяжелыми ожогами, где и скончалась спустя два часа.

Коротенькая статейка, которую можно пробежать бегло глазами, поизумляться человеческой неосторожности и глупости и забыть через пять минут. Если только не знать, что под «42-летней N» скрывается начальник пресс-центра городской администрации Т.П. Бокало, чей некролог со всеми приличествующими фразами будет помещен в газете только завтра.

И если не знать о ее редкой аккуратности.

И если не знать, что аккуратная Татьяна Павловна вылила на себя почти весь баллончик лака.

И если не знать, наконец, что Татьяна Павловна никогда не курила на работе.

И если не запомнить хорошенько дикого ужаса в глазах Александрова, с которым Анастасия Андреевна встречалась час назад, не запомнить как он жалко и старательно прятал этот ужас за решительностью, горем и твердыми намерениями «продолжать во что бы то ни стало», но ужас безобразно проступал на поверхность также неумолимо, как проступают сквозь макияж морщины на ее собственном лице.

Анастасия Андреевна отложила газету и ее пальцы быстро оттанцевали на кнопках телефона давно заученный номер.

— А Павла Иваныча нет, он вышел, — равнодушно сказала спустя несколько секунд секретарша Александрова.

— Он в здании?

— Не знаю, — в трубке раздался звенящий шелест, который обычно издает разворачивающаяся обертка от шоколада. — Он ничего не сказал. Перезвоните через полчаса, пожалуйста.

Анастасия Андреевна нахмурилась.

— Передайте, что звонили с «Веги». Пусть срочно свяжется.

— С кем?

— Ты прекрасно знаешь, с кем! — отрезала Анастасия Андреевна и со стуком опустила трубку на рычаг. Задумчиво постучала ногтями по столу, сказала: «Так-так, некстати», щелкнула замком сумочки, закурила, сделала несколько затяжек подряд и разогнала ладонью образовавшееся облако дыма, и в неподвижном кабинетном воздухе забродили, лениво перекатываясь, дымные лохмотья. Редактор встала, подошла к стулу, подняла свой пакет… А спустя полминуты растерянно и зло разбрасывала по столу листки с печатным текстом, бумажонки, исписанные некрасивым крупным почерком, теребила дорогой блокнотик и очередной номер журнала «За рулем».

— Вот олух! — воскликнула она и кинулась к телефону.

Вадим ответил не сразу, и, слушая длинные гудки, Анастасия Андреевна, солидная, серьезная, по-девчоночьи нетерпеливо приплясывала на месте, забыв о больных ногах. Наконец, где-то далеко отсюда, Вадим добрался до кнопки своего сотового.

— Семагин.

— Ты куда смотрел, Семагин, когда пакет со стула хватал?!

— А что такое? — искренне удивился голос в трубке. Судя по звуковым сопровождениям, Вадим был в машине и ехал по одной из центральных улиц. — Погоди-ка… что это… я ведь не такую кассету… А-а, пакеты-то у нас одинаковые, вот я твой и прихватил по ошибке. Ничего, я…

— Немедленно возвращайся!

— Но я не могу сейчас, у меня…

— Вадим, немедленно! Все!

Анастасия Андреевна бросила трубку, не слушая дальнейших протестов, ткнула сигаретой в пепельницу, сломала ее, ударила палец и рассыпала пепел. Выругавшись, она мазнула свирепым взглядом по часам, села, смахнула пепел на пол и снова потянулась к телефону, но тут в дверь стукнули. Небрежно стукнули, один раз, не спрашивая, а предупреждая, как стучат только свои или вышестоящие.

— Заходи, — недовольно сказала Анастасия Андреевна и откинулась на спинку кресла, вытаскивая из пачки новую сигарету.

— Занята? Я на секунду, — успокоила вошедшая женщина, обмахиваясь двумя почтовыми конвертами. Невысокая, худощавая, она казалась много старше редактора, хотя в возрасте отставала от нее на восемь лет. Это была давняя подруга Анастасии Андреевны, начальница отдела кадров, которую, вкупе с самой Анастасией Андреевной, сотрудники «Веги» любовно и незатейливо именовали «кобрами». — Просто шла, захватила… Письмо тебе. Слушай, жарко как у нас сегодня.

Анастасия Андреевна, уже потянувшаяся кончиком сигареты к огоньку, вздрогнула и уронила зажигалку.

— Письмо? — она наклонилась, и алый пиджак натянулся на ее полной спине. — От кого?

— Не знаю, — женщина подошла к столу, рассеянно перекатила пальцем лежавшую на нем ручку, — мне достаточно, что адресатом ты указана, а что…

— Будет сказки рассказывать! — донесся до нее из-под стола слегка осипший голос редактора. — Чтобы ты и не посмотрела?!

— Ну, от бывшего твоего. Который номер раз. Настя, ты что там делаешь? — она попыталась заглянуть за стол, но тут Анастасия Андреевна резко выпрямилась, и над столешницей взмыло ее порозовевшее лицо, и кадровик отшатнулась от неожиданности.

— Ну-ка, дай сюда.

Она протянула ей письмо, но потянувшаяся навстречу рука вдруг отдернулась, будто письмо было раскалено, и пальцы ощутили движущуюся навстречу волну горячего воздуха.

— Нет, не так. Положи на стол.

Кадровик, удивленно-раздраженно дернув светлыми бровями, бросила письмо на стол. Анастасия Андреевна кончиками длинных ногтей пододвинула конверт к себе и быстро оглядела. Адрес и фамилия совпадали, и, собственно говоря, ничего удивительного в появлении письма не было — хоть и давно они с Алексеем разбежались, но отношения поддерживали — довольно дружеские и взаимовыгодные, и несколько раз он присылал ей письма на рабочий адрес, игнорируя компьютеры и телефоны и предпочитая старый добрый способ. Но только вот…

— А почерк-то не Лешкин, — задумчиво сказала она вслух, и подруга хмыкнула.

— И что? Может руку повредил. Заболел, в конце концов. Ты что, — она хихикнула понимающе-сочувственно-язвительно, — в мэрии подогреться успела?

— Конечно, да, только затем и ездила, — редактор подтолкнула письмо к краю стола. — Откройка.

— Зачем? — вежливо удивилась кадровик, а рука, не дожидаясь ответа, уже порхнула к конверту. — Думаешь, от Лешкиного имени бомбу прислали? Пора, давно пора, запаздывают…

— Не юмори, Вик, все равно не получается. Открой письмо. Глаза у меня болят. Если тебе тяжко, выйди и позови кого-нибудь!

— Да, Настя, ты действительно сегодня что-то… — женщина цапнула со стола конверт и покачала головой, — и глазки у нас блестят как-то нехорошо, и пульсик, наверное, частит… Птенчик этот, Семагин, давно улетел?

Она повертела конверт, потом, прощупав письмо, взялась за уголок и осторожно дернула, заметив, как легонько вздрогнула Анастасия Андреевна, как настороженность на ее лице сменилась недоумением, а потом любопытством, и как ее глаза внимательно следили за пальцами женщины, медленно отделяющими тонкую бумажную полоску. Виктория, усмехалась про себя — вот сидит грозная Анастасия Колодицкая, и глаза у нее, как у неперелинявшего зайца-беляка на свежем снегу, — редко кому доведется увидеть такое. Она уронила обрывок на стол и запустила пальцы в конверт медленно, словно стриптизерша — за лямки своего лифчика.

— А! — она выдернула из конверта сложенный пополам густо исписанный листок. Анастасия Андреевна, прикрыв рот левой ладонью, выдохнула, прижав правую к тому месту, где, согласно всем анатомическим исследованиям, располагается сердце, а потом интерес на ее лице мгновенно угас, оно снова стало сердитым, и только в глазах тлел, сходя на нет, непонятный испуг.

— Все-таки, Виктория, дурная ты баба! — произнесла она идеально ровным голосом. — Давай, ладно уж, сама прочту!

Виктория пожала плечами и бросила листок с конвертом на стол.

— Не разбери поймешь тебя сегодня! Ладно, пошла я домой, а ты бы, милая, врачу показалась, травок пропила, а то странная ты какая-то в последнее время.

Она пошла к двери, помахивая оставшимся письмом, но, вспомнив что-то, вернулась, и второй конверт лег рядом с первым.

— Раз уж так, тут и для Вадика письмо — от какой-то Полины. Ты уж передай, когда он прилетит, — Виктория улыбнулась некой мудрой, всепонимающей улыбкой. — Если сочтешь нужным, конечно. До завтра.

— Да, да, пока… — пробормотала Анастасия Андреевна и пододвинула к себе оба письма.

С которого же начать? Она сделала затяжку и глянула в сторону двери — закрыта ли? Потом ее взгляд скользнул к зеркалу, и Анастасия Андреевна озабоченно покачала головой — ей показалось, что блестящий эллипс висит немного криво. Вот придет Вадим — пусть заодно и поправит. Не женское это дело. Она с усмешкой опустила глаза к разбросанным по столу бумагам любовника, потом хмыкнула презрительно.

Пропить травки! Ну, спасибо, Вика!

Она, уже совершенно расслабившись, принялась за распечатанное письмо.

Между тем шутницу Викторию постигло несчастье. Уже на улице, одна из режиссерш, обсуждая с ней празднование юбилея генерального директора, прошедшее вчера с кое-какими пикантными эксцессами, вдруг спросила:

— Виктория Николаевна, а где же ваша сережка?

Виктория поспешно схватилась за ухо, с ужасом обнаружила пустую дырочку и в страшном расстройстве, даже не попрощавшись, кинулась обратно. Золотые листики с прекрасными бриллиантиками — больше года она выбивала из жмота-супруга это чудо! Ведь каждое утро сомневалась, надевая серьги, — а стоит ли сегодня? Вот вам и пожалуйста!

Виктория тщательно осмотрела пол своего кабинета, потом остановилась посередине и начала вспоминать. Ведь когда она вышла отсюда недавно, когда забрала письма, серьга была на месте — это точно, она проверяла. В памяти даже всплыло почти осязаемое ощущение прикосновения пальцев к теплому металлу — два непроизвольных привычных движения — справа и слева. Значит, серьга должна быть либо где-то в коридоре, либо в кабинете Анастасии Андреевны.

В коридоре серьги не оказалось, и Виктория повернула к темной двери, ведущей в обитель главного редактора. Когда она занесла согнутые пальцы, чтобы стукнуть, из-за двери вдруг раздался быстрый тяжелый звук-перестук каблуков, и рука Виктории удивленно застыла. С чего это Анастасия бегает по своему кабинету, как скаковая лошадь?

В следующее мгновение она зажмурилась и слегка присела — тяжелая дверь словно исчезла, и вырвавшийся наружу, ничем не приглушенный чистый пронзительный взвизг хлестнул ее по ушам наотмашь, вонзился в виски — странный, облегченно-радостный и в то же время мертвый звук — крик умирающего от жажды, увидевшего прохладный ручей, и жутковатый вой бензопилы, налетевшей на гвоздь.

«Иииииииииих!!!»

Почти мгновенно взвизг оборвался и что-то глухо хрястнуло, напомнив скорчившейся у двери Виктории событие месячной давности, когда она уронила на базаре арбуз, который собиралась купить, — и слава богу, потому что арбуз оказался еще зеленым. Вот с таким же неспелым занятным звуком ударился он тогда об асфальт.

Что-то тяжелое с грохотом обрушилось на пол, почти одновременно на грохот наслоился тусклый звон бьющегося стекла, их сменил короткий насморочный всхлип, и все вновь провалилось в обычную вечернюю полутишину. Где-то в конце коридора, за закрытой дверью настойчиво звонил телефон. В одной из корреспондентских кто-то смеялся, двигали стулья и слышались голоса. Кто-то тяжело топал, спускаясь по лестнице. Едва слышно жужжала неподалеку лампочка, покрытая плафоном с сердитой надписью: Тихо! Идет запись!

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

www.litlib.net

Книга "Мясник" автора Крутов Игорь

Последние комментарии

Tararam Верность воина (ЛП)

Второй рассказ из серии. Нового ничего, впечатляющего тоже - стандартная история об оборотне и его паре.

Натали Цветок

понравился роман.. все невзгоды судьбы Ггерои преодолели вместе, поэтому и смогли быть счастливы..

Натали Безудержная страсть

написано не плохо..читаемо...но не понравилось слишком много постельных сцен такое впечатление, что героев больше в жизни ничего не интересовало....и сократить быть не много роман не помешало бы...

Tararam Пара воина [ЛП]

Среднестатистический рассказ про оборотня, нашедшего пару. Отличие этой истории - оборотень инопланетный. 

Tararam Законный Эскорт (ЛП)

Интересный сюжет. Своеобразная история про золушку. Очень динамичное развитие, все сложности моментально и без преград разрешаются, что в жизни, конечно, редко встречается. Пошла читать продолжение.

Tararam Как выжить на свадьбе

Книга с юмором, довольно лёгкая. Местами довольно забавные ситуации. Между героями отношения неровные, иногда были неприятные моменты (хотя в жизни именно так всегда и случается).  Первую книгу серии

taba

www.rulit.me

Книга "Мясник" из жанра Маньяки

Последние комментарии

Tararam Верность воина (ЛП)

Второй рассказ из серии. Нового ничего, впечатляющего тоже - стандартная история об оборотне и его паре.

Натали Цветок

понравился роман.. все невзгоды судьбы Ггерои преодолели вместе, поэтому и смогли быть счастливы..

Натали Безудержная страсть

написано не плохо..читаемо...но не понравилось слишком много постельных сцен такое впечатление, что героев больше в жизни ничего не интересовало....и сократить быть не много роман не помешало бы...

Tararam Пара воина [ЛП]

Среднестатистический рассказ про оборотня, нашедшего пару. Отличие этой истории - оборотень инопланетный. 

Tararam Законный Эскорт (ЛП)

Интересный сюжет. Своеобразная история про золушку. Очень динамичное развитие, все сложности моментально и без преград разрешаются, что в жизни, конечно, редко встречается. Пошла читать продолжение.

Tararam Как выжить на свадьбе

Книга с юмором, довольно лёгкая. Местами довольно забавные ситуации. Между героями отношения неровные, иногда были неприятные моменты (хотя в жизни именно так всегда и случается).  Первую книгу серии

taba

www.rulit.me

Читать онлайн "Мясник" автора Крутов Игорь - RuLit

Игорь Крутов

Мясник

«Я вообще замечаю: если у человека по утрам бывает скверно, а вечером он полон замыслов и грез, и усилий — он очень дурной, этот человек…

Вот уж если наоборот: если по утрам человек бодрится и весь в надеждах, а к вечеру его одолевает изнеможение — это уже точно человек дрянь, деляга и посредственность. Гадок мне этот человек. Не знаю, как вам, а мне гадок.

Конечно, бывают и такие, кому одинаково любо и утром, и вечером, и восходу они рады, и заходу они рады — так это просто мерзавцы, о них и говорить-то противно.

Ну уж а если кому одинаково скверно и утром, и вечером — тут уж я не знаю, что и сказать, это уж конченый подонок…»

В. Ерофеев

За человеком следили. Тщательно и профессионально.

«Наружка»— группа наружного наблюдения за объектом — работала четко и слаженно, и если бы простой обыватель вдруг и обратил на них внимание, то, в лучшем случае, счел бы все увиденное обычным совпадением.

Следившая за человеком «наружка» состояла из двух пар — ведущей и страхующей.

Первый из ведущей пары — молодой человек лет двадцати трех, не больше, серый и безликий среди такой же серой и безликой толпы — отставал от «объекта» (делая это, естественно, вполне сознательно!) ровно на пятнадцать положенных по инструкции шагов. Молодой человек жевал спичку, шел легкой птичьей походкой, сунув руки глубоко в карманы тонкой не по сезону куртки. Он изредка демонстративно зевал, делая вид, что он обычный праздный гуляка, и, надо заметить, это получалось у него вполне естественно и довольно точно.

Его напарник вел себя несколько иначе, скажем так, не столь легкомысленно. Возможно, в этом был виноват его внешний вид — рубец на щеке, прижатые к черепу уши, черная застегнутая на глухую «молнию» кожаная куртка и крепкие пальцы, схватившие стальными клещами руль видавшего виды «жигуленка». Он ехал на машине, не скрываясь, всем своим видом показывая, что следит, и это — вот ведь парадокс! — было для него лучшей маскировкой (что, кстати, тоже предусмотрено в многочисленных инструкциях).

Надо заметить, что ведущая пара двигалась за «объектом» тоже весьма своеобразно.

Автомобиль почти в точности копировал ритм движения человека: если тот вдруг начинал спешить, идя на обгон пешехода, то и «жигуленок» давал газу, а когда «объект» неожиданно останавливался, то и наблюдатель нажимал на тормоза, терпеливо дожидаясь, пока человек вновь не продолжит идти…

Молодой человек, напротив, всем своим видом показывал, что ему лично на «объект» глубоко наплевать — ну идет себе какой-то человек, да и черт с ним! — у него, у молодого человека, своих дел навалом: вот, кстати, девушка прошла весьма аппетитная, и ноги у нее ничего, и вымя еще не отвисло, словом, класс девчонка, самый смак, и если бы не припудренные прыщи на лбу, то он уж, естественно, лихо подлетел бы к ней и взял телефончик, а там, глядишь, и чем черт не шутит!..

Но вот ведь что интересно, при всей своей развязности и этакой хлестаковской лихости молодой человек ни на секунду не выпускал «объект» из поля зрения, хотя и шел за ним как бы в противофазе: если тот останавливался, наблюдающий нагло пер на него, пяля свои наивные глаза, словно говорил — да вот он же я, смотри, дурак, смотри! А когда «объект» возобновлял движение, молодой человек замирал или шел куда-то в сторону, якобы заинтересовавшись безделушками на лотках.

Если ведущая пара наружного наблюдения работала, как два коверных, как Бим и Бом, дополняя друг друга, но строго держась на разных позициях имиджа, то оставшаяся часть «наружки», страхующая, вела себя просто и понятно, как обычная рабочая лошадка, без выкрутасов, без всего того, что так любят показывать в дешевых американских — как, впрочем, и во всех других! — боевиках.

Страхующая пара находилась в иномарке — двое в одинаковых светлых плащах, одинаково подстриженные и, что уже было явным перебором, с одинаковыми проборами. Они двигали в такт челюстями — «Стиморол», естественно, неповторимый и устойчивый, — держали в поле зрения и «объект», и молодого человека, и его напарника в «жигуленке», смотрели внимательно, фиксируя каждую, на их взгляд, подозрительную мелочь, и негромко переговаривались:

— Стажер (т. е. молодой человек) светится. Сволочь…

— Нормально!..

— Я же вижу…

— Я тоже.

Пауза.

— И Родионов (т. е. сидевший в «жигуленке») светится, — невозмутимо сказал тот, что находился на месте пассажира; сказал, выдержал паузу и добавил со значением: — Сволочь…

www.rulit.me

Книга "Мясник" из жанра Триллеры

Последние комментарии

Tararam Верность воина (ЛП)

Второй рассказ из серии. Нового ничего, впечатляющего тоже - стандартная история об оборотне и его паре.

Натали Цветок

понравился роман.. все невзгоды судьбы Ггерои преодолели вместе, поэтому и смогли быть счастливы..

Натали Безудержная страсть

написано не плохо..читаемо...но не понравилось слишком много постельных сцен такое впечатление, что героев больше в жизни ничего не интересовало....и сократить быть не много роман не помешало бы...

Tararam Пара воина [ЛП]

Среднестатистический рассказ про оборотня, нашедшего пару. Отличие этой истории - оборотень инопланетный. 

Tararam Законный Эскорт (ЛП)

Интересный сюжет. Своеобразная история про золушку. Очень динамичное развитие, все сложности моментально и без преград разрешаются, что в жизни, конечно, редко встречается. Пошла читать продолжение.

Tararam Как выжить на свадьбе

Книга с юмором, довольно лёгкая. Местами довольно забавные ситуации. Между героями отношения неровные, иногда были неприятные моменты (хотя в жизни именно так всегда и случается).  Первую книгу серии

taba

www.rulit.me

Книга: Игорь Крутов. Мясник

Игорь КрутовМясникМальчики играют в уголовников. Не понарошку, всерьез. Угоняют машину, похищают оружие, грабят банк. Они не понимают, что переступили черту, за которой действуют иныезаконы, и охотник легко может… — Эксмо-Пресс, (формат: 60x90/16, 416 стр.) Черная кошка Подробнее...1997140бумажная книга
Игорь КрутовМясникМальчики играют в уголовников. Не понарошку, всерьез. Угоняют машину, похищают оружие, грабят банк. Они не понимают, что переступили черту, за которой действуют иныезаконы, и охотник легко может… — Эксмо, (формат: 60x90/16, 416 стр.) Черная кошка Подробнее...199790бумажная книга
Мясник (622179)Страна: Германия; Бренд: Hinz Kunst; Серия: Профессии; Материал: Металл — (формат: 60x84/16, 352 стр.) Подробнее...3675бумажная книга
Николай ЯкубовичПервый реактивный бомбардировщик Ил-28. Атомный «мясник» СталинаЭтот легендарный самолет стал первым реактивным фронтовым бомбардировщиком, а затем и носителем первой советской серийной атомной бомбы, приняв участие в ядерныхиспытаниях под Семипалатинском и… — Яуза, (формат: 84x108/32, 512 стр.) Война и мы. Авиаколлекция электронная книга Подробнее...2013199.9электронная книга
Проспер Мериме. Тюрпен де СансеХроника царствования Карла IX. Мясник Карла IXИные утверждают, что Карл IX - это воплощение двуличия, другие рисуют его человеком угрюмым, взбалмошным и вспыльчивым. Настоящее издание, содержащее два романа о Карле IX: Проспера Мериме "Хроника… — Балар, Лусис, (формат: 60x84/16, 352 стр.) Приключения на суше и на море Подробнее...199260бумажная книга
Топорик МясникТопорик Мясник — (формат: 60x84/16, 352 стр.) Подробнее...1250бумажная книга
Rv-188 фигурка ''мясник'' (w. stratford)Фигурка"Мясник" -сувенир на профессиональный праздник. Высота 14 см — (формат: 60x84/16, 352 стр.) Подробнее...760бумажная книга
RV-188 Фигурка Мясник (W. Stratford) (898765)Страна: Канада; Страна-изготовитель: Китай; Бренд: Warren Stratford; Серия: Профессии; Материал: Полистоун — (формат: 60x84/16, 352 стр.) Подробнее...1292бумажная книга
Кончаловский Петр, картина "Мясник" — (формат: 60x84/16, 352 стр.) Подробнее...388бумажная книга
Эрик Робертс ("Кабельщик"), Роберт Дэви ("В сетях паутины"), Кит Дэвид ("Дальние родственники") в боевике Джесси В. Джонсона "Мясник". Мерли Хенч - человек-убийца. Для негонет ничего святого, его не… — (формат: 60x84/16, 352 стр.) Подробнее...2009287бумажная книга
А. КраснящихШолом-АлейхемЗнаменитый, как никто из еврейских писателей его времени. Каждая еврейская семья считала необходимым купить тоненькую пятикопеечную брошюрку с его рассказом на субботу, иначе это будет не суббота… — Фолио, электронная книга Подробнее...201037.44электронная книга
Ким НьюманПрофессор Мориарти. Собака Д'ЭрбервиллейПредставьте: у Холмса и Ватсона были двойники. Такие же проницательные, находчивые и отважные. Но не служению закону посвятили они свои таланты, а совершенно сознательно, можно даже сказать, с особым… — Азбука, Азбука-Аттикус, (формат: 84x108/32, 512 стр.) Шерлок Холмс. Игра продолжается Подробнее...2013189бумажная книга
Жак ОффенбахПарижская жизнь (оперетта)"Парижская жизнь" (фр.: La Vie parisienne) – оперетта в 4 актах композитора Жака Оффенбаха; авторы либретто Анри Мельяк и Людовик Галеви. Два молодых приятеля – Бобине и виконт Рауль де Гардефе –… — ИДДК, (формат: 84x108/32, 512 стр.) из архива Гостелерадиофонда аудиокнига можно скачать Подробнее...1873149аудиокнига
Обучающая система Флокардс "Детский сад"Система обучения основана на интересных, образовательных занятиях в игровой форме. Ребенок учится самостоятельно контролировать свои знания, проверять себя, обучающая система развивает усидчивость… — (формат: 84x108/32, 512 стр.) Подробнее...850бумажная книга
Ходдер М.Таинственная история Заводного человекаПриключения знаменитых сыщиков Бёртона и Суинберна продолжаются! Новый роман Марка Ходдера! Впервые на русском языке! Лондон, 1862 год. Наследник огромного богатствалорд Рожер Тичборн утонул во… — Бертельсманн Медиа Москау (БММ), (формат: 84x108/32, 512 стр.) Приключения Бертона и Суинберна Подробнее...2013489бумажная книга

dic.academic.ru