Название книги: Волшебный оазис. Книга оазис


Читать книгу Оазис Патриции Мэтьюз : онлайн чтение

Патриция Мэтьюз

Оазис

Глава 1

Белый «роллс-ройс» плавно затормозил перед спрятанным от посторонних глаз входом в двухэтажное, песочного цвета здание, словно сросшееся с ландшафтом, стойко сопротивляющимся засухе.

Высокий чернокожий шофер открыл дверцу, и из автомобиля вышла женщина. Вуаль и длинная бежевая накидка едва ли могли ввести кого-то в заблуждение – несмотря на то что Лейси Хьюстон выглядела похудевшей и осунувшейся, невозможно было не узнать прославленную актрису, пусть даже ее красота казалась сейчас такой призрачной за дымкой вуали.

Лейси кивнула шоферу:

– Благодарю вас, Теодор. Будьте так любезны, проследите за тем, чтобы чемодан перенесли в мою комнату, – чуть слышно попросила она хрипловатым голосом.

– Я сам этим займусь, мисс Лейси, – сказал Теодор Уилсон. – И я снял себе номер в мотеле «Холидей инн», чтобы быть рядом, если вам что-нибудь понадобится.

Лейси еще раз кивнула и вошла в медицинский центр Хейнмана. Она слегка вздрогнула, ощутив контраст между освеженным кондиционерами воздухом внутри здания и изнуряющим зноем, который царил за его стенами. Завернувшись поплотнее в широкую накидку, она остановилась у самого порога, не зная, куда идти. Оглядевшись, Лейси увидела молодого человека, крупными шагами приближавшегося к ней по длинному коридору. На нем не было ни пиджака, ни галстука, воротник его спортивной рубашки был расстегнут. Лейси отметила, что он среднего роста, коренаст и передвигается с изяществом атлета. Когда мужчина подошел, она обратила внимание на его густые, непокорные черные волосы. С серьезного, славянского типа лица на нее смотрели проницательные темные глаза.

Незнакомец улыбнулся чарующей улыбкой, которая смягчила суровость его черт.

– Мисс Хьюстон! Добро пожаловать в нашу Клинику, – произнес он низким голосом и крепко, ободряюще пожал ее руку. – Я – доктор Ноа Брекинридж.

Лейси ответила немного нервным смешком.

– Я не была уверена в том, кто передо мной… – Она сделала неопределенный жест рукой. – Доктора, как правило, носят белые халаты или….

– Или костюм и галстук? – Брекинридж ладонью взлохматил и без того уже взъерошенные волосы – ей показалось, что он сделал это совсем по-мальчишески. – Мы здесь не слишком склонны придерживаться формальностей. В конце концов, мы находимся в самой глубинке Южной Калифорнии.

– Это с вами я разговаривала по телефону, не так ли?

– Да, со мной. – Он взял ее сумку с вещами и подхватил ее под локоть. – Регистратура находится у другого входа, но я сам провожу вас в вашу палату…

Доктора прервал пронзительный вопль, эхом отразившийся от стен коридора. Лейси замерла на секунду и чуть было не бросилась обратно под надежную защиту «роллса».

– Все в порядке, мисс Хьюстон. – Брекинридж слегка сжал ее локоть. – Вам не о чем тревожиться. Иногда кто-нибудь из новых пациентов приходит в себя после лекарств, чувствует страх, оказавшись в непривычной обстановке, и издает непроизвольные крики.

«Проклятие, – подумал Ноа, – почему это случилось именно сейчас, в такой момент?» Он был уверен, что знает, кто только что кричал. Билли Рипер, этот маленький поганец. Время от времени Рипер испускал вопли – не от боли или испуга, чувства отчужденности или даже дезориентации, но просто чтобы в который раз поднять шум и заставить сиделку броситься к нему, лишь бы выместить на ком-нибудь свою досаду от вынужденного заключения. Ноа проклинал тот день, когда рок-звезду поместили в Клинику.

Он посмотрел на женщину, стоявшую рядом. Ноа почувствовал, как задрожала ее рука, и понял, что она вот-вот потеряет самообладание. Лейси Хьюстон – кинозвезда, секс-символ, известный во всем мире. Возможно, не первой свежести, но все еще достаточно красивая, чтобы вызывать желание у доброй половины мужчин земного шара и зависть почти у всех женщин. Но сейчас она казалась напуганной и уязвимой, и ее рука была такой хрупкой.

– Уверяю вас, – повторил Брекинридж, – вам абсолютно не о чем тревожиться, мисс Хьюстон.

– И что… такое здесь часто случается? – спросила Лейси.

– Нет, даю вам слово. Мы здесь не подвергаем людей пыткам.

Она невесело улыбнулась:

– Наверное, нет, но люди, оказавшиеся в таком положении, проходят через свою собственную пытку. Видите ли, для меня все это не новость.

– Знаю. Но вы сами приняли решение обратиться к нам. Это очень важный шаг и к тому же требующий незаурядной храбрости.

– Храбрости? Вовсе нет, доктор. Если бы я обладала настоящим мужеством, я бы справилась с этим сама, без посторонней помощи.

Одним взмахом руки Лейси откинула вуаль, и ее поразительная красота впервые так близко и живо предстала перед глазами Ноа. У него перехватило дыхание. Одно дело – видеть ее лицо воспроизведенным на кинопленке или на страницах журналов и газет и совсем другое – находиться всего лишь в нескольких дюймах от живой легенды. Лейси Хьюстон была не первая актриса, обратившаяся за помощью в Клинику, но чаще всего они казались ему лишь бледными копиями своих фотографий. Однако Лейси камера ни в коей мере не льстила – скорее наоборот. Поскольку звезде было не меньше сорока лет, Ноа заключил, что она, по всей вероятности, делала пластическую операцию и работа оказалась на редкость удачной. На лице Лейси можно было заметить разрушительные следы потребления наркотиков и алкоголя, однако они почему-то только подчеркивали ее очарование. А эти блестящие темные волосы и огромные зеленые глаза, в которых, как утверждал один журналист, можно был легко утонуть… Да, подумал Ноа, этот парень не преувеличил – он сам испытывал почти непреодолимое желание броситься с головой в омут, и к черту последствия!

– Вы осуждаете меня, доктор?

– Осуждаю? – переспросил он недоуменно.

– Прославленная красавица, боготворимая всеми кинозвезда, за спиной которой четыре брака и столько же разводов, обладающая огромным состоянием, не говоря уже об известной всему свету коллекции драгоценностей, вынуждена пройти курс лечения из-за злоупотребления спиртным и наркотиками.

– Не мое дело выносить моральные оценки, – произнес врач несколько натянуто. – Я здесь для того, чтобы лечить.

– Ах, не лукавьте, доктор Брекинридж! Вы должны испытывать определенную долю презрения к развалине вроде меня.

– Вы вовсе не кажетесь мне развалиной, мисс Хьюстон. – Ноа позволил себе расслабиться, на лице его появилась легкая улыбка. – Я восхищен вашей искренностью. Большинство здешних пациентов категорически отрицают тот факт, что они попали в зависимость от алкоголя или наркотиков и нуждаются в лечении. Или же делают вид, будто согласились быть помещенными в Клинику лишь потому, что им нужен отдых.

Ноа открыл дверь в отделение и остановился, ожидая, пока Лейси войдет внутрь. Он заметил, что актриса побледнела и руки ее сильно дрожат. Оставив дверь распахнутой, он подошел к ней.

– Вы хорошо себя чувствуете, мисс Хьюстон?

– Превосходно. – Она нервно рассмеялась и взглянула на него. На ее лбу выступили капельки пота. – Нет, это неправда. Мне кажется, я вот-вот закричу, как тот человек минуту назад.

– Когда вы в последний раз принимали наркотики?

– Вчера вечером. Нет, я не стану вам лгать. – Она глубоко вздохнула, ее безупречной формы грудь высоко поднялась и опустилась всего лишь в нескольких дюймах от него. – Сегодня утром я дважды затянулась кокаином в одном из отелей Лос-Анджелеса. Но, Боже мой, я чувствую себя так, словно это было много дней назад!

– Тем лучше для вас! Первый урок, который вам предстоит усвоить, – никогда не обманывайте себя относительно вашей зависимости. Я встречал здесь людей, от которых несло, как от винной бочки, и при этом они готовы были поклясться, что уже неделю не брали в рот спиртного. – Он пожал ей руку. – Только держитесь.

Ноа обернулся и, повысив голос, позвал:

– Кэти!

Стройная девушка в накрахмаленном халате, с пышной копной каштановых волос, перехваченных лентой, поспешила к ним.

– Да, доктор?

– Это мисс Лейси Хьюстон. Она будет жить в палате номер сто двенадцать. Проводите ее туда, пожалуйста, и помогите устроиться на новом месте. А потом дайте ей…

Доктор вынул из кармана блокнот, торопливо набросал на нем какой-то рецепт, оторвал страничку и передал его медсестре.

Кэти Марлоу бросила беглый взгляд на листок бумаги.

– Хорошо, доктор. Пожалуйста, пройдемте со мной, мисс Хьюстон.

Когда медсестра уже собиралась ее увести, Лейси задержалась в коридоре.

– Доктор!

– Да, мисс Хьюстон?

– Мой шофер, Теодор, скоро придет сюда с моим чемоданом. Не могли бы вы распорядиться, чтобы его проводили ко мне?

– Ваш чемодан? – повторил Брекинридж озадаченно. – Мисс Хьюстон, я, по правде говоря, не думаю, что вам понадобится так много одежды. В конце концов тут у нас не светский клуб.

– О, в нем вовсе не одежда, а мои драгоценности.

Он оторопело уставился на нее:

– Ваши драгоценности?

– Разумеется. Я никогда и никуда без них не выезжаю.

Лейси повернулась и последовала за медсестрой, даже не дав Ноа возможности ответить. Всего лишь мгновение назад он испытывал нечто вроде восхищения искренностью и силой духа этой женщины. И вот на тебе! Являться в лечебное учреждение с целым состоянием! Драгоценности! Он уже знал из какой-то газетной статьи о знаменитой коллекции Лейси Хьюстон – да и кто о ней не слышал? – и там действительно говорилось, что, куда бы звезда ни отправлялась, драгоценности всегда находятся при ней. Ноа смутно припомнил, как в одном из телевизионных интервью ведущий программы не без язвительности заметил, что эти драгоценности, вероятно, служат ей своего рода залогом безопасности. Вместо того чтобы опровергнуть его слова, Лейси признала: «Наверное, в этом есть доля правды, но эти драгоценности стоили мне долгих лет тяжелого труда, пота и слез, и мне бы хотелось иметь возможность ими любоваться».

Ноа никогда не испытывал особого уважения к большинству знаменитых пациентов Клиники, но время от времени кому-то из них удавалось его провести. Вот и теперь на какое-то мгновение ему показалось, что Лейси Хьюстон – одно из редких исключений.

Придя наконец в себя, он поспешил за ней следом.

– Мисс Хьюстон!

Лейси и медсестра остановились, поджидая его.

– У нас здесь существуют определенные правила, и исключений из них не делается ни для кого. Мне очень жаль, но вы не можете держать драгоценности у себя в палате.

– Но почему? – удивилась актриса. – Что в этом плохого?

– Это будет отвлекать вас, а мы здесь не допускаем ничего постороннего. Никаких газет или журналов. Никаких книг, телепрограмм, разве что в определенные часы. Никаких телефонных звонков, никаких посетителей, кроме как с одобрения лечащего врача, и то лишь по воскресеньям. Вы можете посчитать наши правила излишне суровыми, но опыт показывает, что это необходимо.

Она выглядела расстроенной, и Ноа почувствовал к ней жалость, однако постарался ожесточить свое сердце. Глядя вслед Лейси, когда она уходила вместе с медсестрой, Брекинридж задавался вопросом, что она подумает, когда узнает, что ей придется делить комнату с другой пациенткой и самой стелить себе постель.

Вернувшись в свой кабинет, Ноа обнаружил там записку от директора Клиники Стерлинга Хэнкса. Шапка серебристо-белых волос на голове директора напоминала театральный парик, из-за нее сотрудники Клиники, которые недолюбливали Хэнкса – а таких было много, – дали ему прозвище Серебряный Стерлинг.

Ноа питал особую неприязнь к Хэнксу, главным образом из-за его самовлюбленности и напыщенности. Не получив медицинского образования и не имея ни малейшего представления о внутренней деятельности Клиники, директор тем не менее был явно преувеличенного мнения о собственных способностях. Приходилось признавать, что Хэнкс – всегда ровный, учтивый, свободно общающийся с высокопоставленными пациентами – умел создать хороший рекламный образ для прессы, но он совершенно не интересовался методами лечения, до тех пор пока они не вступали в противоречие с имиджем Клиники, который он так старательно оберегал. Хэнкса волновал лишь конечный результат, ему важнее всего было публично объявить, что такой-то и такой-то выписался после курса реабилитации, тем самым еще раз подтверждая его эффективность.

Ноа благодарил судьбу за то, что Хэнкс редко вмешивался в повседневные дела Клиники, однако они постоянно сталкивались. Разногласия возникали по двум вопросам. Первый из них иллюстрировала записка, которую держал сейчас в руках Ноа. Вторым было то презрение, которое Хэнкс питал к простым смертным, обращавшимся в Клинику за помощью. Будь на то воля директора, на лечение принимались бы только знаменитости. Ноа вовсе не намерен был лишать последних шанса на реабилитацию, но его в не меньшей степени беспокоила судьба других пациентов, не обладавших богатством или известностью. Именно работа с такими людьми оправдывала его пребывание в Клинике.

Глядя на белый клочок бумаги, он нахмурился. Хэнкс почти всегда передавал свои распоряжения и указания записками, совершенно игнорируя телефон, как будто Александр Грейам Белл[1] никогда не появлялся на свет. Ноа однажды упрекнул директора в том, что он использует этот способ общения, чтобы иметь доказательства своей неутомимой деятельности, которые всегда можно предъявить в случае необходимости. Хэнкс даже не потрудился опровергнуть обвинение, что и побудило Ноа добавить:

– Вы могли бы добиться того же самого результата, записывая все телефонные разговоры.

Хэнкс изобразил крайнее удивление:

– Мой дорогой доктор Брекинридж, это было бы не только неэтично, но и противозаконно.

Однако ярость Ноа вызывали даже не сами записки, а их привычное уже содержание. Вот что он прочел на этот раз:

Доктор Брекинридж!

В течение ближайших трех дней нас должен удостоить своим присутствием новый пациент – губернатор Уильям Стоддард. Сегодня утром я разговаривал с губернатором по телефону и посоветовал ему связаться с Вами.

– Проклятие! – вырвалось у Ноа.

О нем все кругом говорили, что в умении найти подход к больным он превосходит доктора Маркуса Уэлби и молодого доктора Килдейра, вместе взятых. Это было для него одновременно и проклятием, и благословением. Для того чтобы иметь дело с пациентами Клиники, с их чрезвычайно переменчивым нравом, требовалось обладать терпением Иова и тактом дипломата в придачу. Последнее и стало для Ноа источником всех бед. Как только Хэнкс узнал о его умении общаться с людьми, он предпринял шаг столь ловкий, что Ноа даже ни о чем не догадывался, пока не стало слишком поздно.

Теперь на Брекинриджа была возложена обязанность лично принимать всех высокопоставленных пациентов – встречать их у входа, как в случае с Лейси Хьюстон, опекать их в течение всего времени, уходившего на предварительные процедуры, и осуществлять контроль за их лечением. По мнению Ноа, все это было не более чем работой на публику. Он ведь врач, черт побери! Он выбрал эту область медицины по сугубо личным причинам, чтобы помогать всем алкоголикам и наркоманам, а не только богатым и знаменитым. Не говоря уже о том, что такого рода поденщина ему глубоко претила, она отнимала его время у других пациентов.

На его энергичные протесты Хэнкс вежливо ответил:

– Ваши исключительные способности очень ценны для нас, доктор Брекинридж.

– Но я же врач!

– Никто не ставит под вопрос вашу медицинскую квалификацию. Без сомнения, вы лучший доктор в штате. Однако Клиника сама по себе уникальна и, безусловно, пользуется большей известностью, чем даже центр Бетти Форд. Наша слава гремит по всему свету, и вполне заслуженно. Благодаря такой репутации лечение у нас оказывается предпочтительным для известных людей, и этим мы не в малой степени обязаны вашим усилиям. Пациенты, прибывающие сюда, осведомлены о ваших способностях, и они вправе ожидать от специалиста такого уровня личного внимания к себе.

– Известных? Вы хотите сказать, пользующихся дурной славой, – пробормотал Ноа мрачно.

– Вы имеете право на собственное мнение, – отозвался Хэнкс сурово, – до тех пор, пока вы храните его при себе. Продолжайте выполнять свои обязанности, как и раньше, доктор Брекинридж.

Чтобы освободиться от тягостной для него рутины, Ноа обращался в совет директоров, и там ему коротко ответили, что все подобные вопросы находятся в исключительном ведении Стерлинга Хэнкса.

Он даже подумывал обратиться с этой просьбой к самому Карлу Хейнману, основателю Клиники. Но кто знал, как найти его? Хейнман был весьма загадочной личностью.

Все еще глядя на записку, Ноа сосредоточился на имени. Оно показалось ему смутно знакомым… Да, конечно. Уильям Стоддард был губернатором одного из самых густонаселенных штатов. Ноа сделал гримасу. Если не считать кино– и рок-звезд, политические деятели пользовались его наименьшим расположением. Обычно они представлялись ему чем-то вроде геморроя. Немало политиков уже прошло через Клинику, включая бывшего президента страны, нынешнего вице-президента и многочисленных сенаторов. Стоддард был первым из губернаторов на памяти Ноа. Звезды шоу-бизнеса, невзирая на их заявления, обычно не слишком возражали против огласки, но политики требовали соблюдения строжайшей тайны. Вряд ли избиратели посмотрели бы благожелательно на то, что человек, страдающий алкоголизмом или наркоманией, вершит дела государства. До сих пор Ноа довольно успешно удавалось сохранять имена пациентов из правящих кругов в секрете; лишь дважды такие сведения просачивались в прессу. Один из тех политиков потерпел поражение на следующих выборах, зато другой, подав себя заново рожденным, победил, и с большим преимуществом над соперниками…

И тут, как если бы незримый телепатический сигнал перелетел через добрую половину континента, телефон внешней связи в кабинете Брекинриджа зазвонил, прервав его сосредоточенные раздумья над листком бумаги, который он держал в руке.

– Доктор Брекинридж слушает.

– Алло, доктор Брекинридж! Говорит губернатор Стоддард. – Голос звучал приглушенно, в нем не было и следа той бьющей через край уверенности в себе, запомнившейся Ноа по немногим публичным выступлениям губернатора, которые ему довелось слышать. – Я уже разговаривал сегодня утром с вашим директором.

Ноа подавил вздох:

– Да, губернатор. Мистер Хэнкс поставил меня в известность как о вашем звонке, так и о ваших намерениях.

– Он предложил мне проконсультироваться у вас, как мне попасть в Клинику неузнанным.

– Это без труда можно устроить, если вы в точности будете следовать инструкциям.

– Я в вашем распоряжении, доктор, и обещаю вам мое полное содействие.

Ну и денек, подумал Ноа.

– Прежде всего, кто из членов вашей семьи будет знать о вашем пребывании здесь?

– Никто, абсолютно никто. Вы должны войти в мое положение, доктор. Через три месяца мне предстоят повторные выборы. Буду с вами откровенен. У меня еще осталось достаточно здравого смысла, чтобы понять, что я больше не в состоянии контролировать свое потребление спиртного. А если я напьюсь во время кампании и выставлю себя дураком, то могу сорвать выборы.

– Что ж, весьма похвально, – сухо отозвался Ноа. Сегодня уже второй раз ему приходится выслушивать откровенные признания. – Но я все же не понимаю, почему вы не предупредили родных. У вас ведь есть семья, насколько я помню.

– Жена и трое детей, и я очень люблю их всех, однако не смею им довериться. Если они хоть полсловом обмолвятся об этом, пусть даже случайно, моей политической карьере придет конец.

– Губернатор, наши правила на этот счет строги. Кто-то должен знать о том, что вы проходите здесь курс лечения. Хотя это и не связано с риском, несчастные случаи не исключены. Сердечный приступ, например. Нам надо будет поставить кого-то в известность, если произойдет что-нибудь непредвиденное.

– Мой помощник будет знать, где я, и никто больше. Я полностью ему доверяю. Если он даст хотя бы слову просочиться в печать, я живьем сниму с него шкуру, и он превосходно это понимает.

– Хорошо, губернатор, как вам будет угодно, – проговорил Ноа медленно и в завершение беседы дал губернатору необходимые рекомендации, каким образом ему лучше добраться до Клиники незамеченным и без лишнего шума.

Глава 2

Сьюзен Ченнинг вихрем ворвалась в кухню, даже не удосужившись постучать, и кинулась в главное помещение особняка, устроенное наподобие римского атриума,[2] где Зоя Тремэйн, хозяйка дома, сидела за поздним завтраком. Птицы в подвешенных на проволоке клетках подняли сильный шум, а Мадам, крупная, грациозная самка какаду, в гневе зацокала. Зоя погладила белые перья птицы, успокаивая ее.

– Зоя, ты только послушай, кого не так давно поместили в то самое место! – с гримасой отвращения произнесла Сьюзен, размахивая перед самым ее носом свежим номером «Инсайдера».

Зоя прекрасно понимала, что значили слова «то самое место», – они крайне редко называли Клинику иначе. Она с мягким укором взглянула на Сьюзен.

– Может быть, ты сначала все же поздороваешься?

– Доброе утро, Зоя.

Сьюзен бросила бульварный листок на стол перед Зоей и налила себе чашку кофе. Брезгливо сморщившись, та взяла в руки газету – так осторожно, словно только что вынула ее из клетки с птицами.

– Эта скандальная газетенка? Зачем ты тратишь на нее столько денег, Сьюзен?

– Потому что я, и это вполне естественно, обожаю сплетни, – весело отозвалась Сьюзен, усевшись за стол напротив хозяйки. – Обрати внимание на колонку Синди Ходжез, «Новости от Синди».

Зоя вздохнула и прочитала вслух:

– Угадайте, друзья, кто был помещен в Клинику на этой неделе? Боготворимая всеми кинозвезда – Лейси Хьюстон. Как утверждает мой источник, заслуживающий полного доверия, наша Лейси вдыхала наркотики в неумеренных дозах, из-за чего у нее возникли проблемы с ее прелестным маленьким носиком. Тот же самый источник сообщил, что Лейси как раз собиралась приступить к работе над своим новым фильмом, «Песня сердца». В первый же съемочный день ее застали за приемом двойной порции кокаина, и режиссер Дон Спарр, который не терпит подобного поведения во время съемок, заявил, что, если она и дальше будет так продолжать, он покинет студию. Похоже, у нее не хватило сил, чтобы справиться с этим самостоятельно. Именно поэтому она и находится сейчас в Клинике, в руках этого симпатичного доктора, Ноа Брекинриджа…

Фыркнув, Зоя отшвырнула от себя листок.

– Полная чепуха, от начала до конца! Я никогда не могла постигнуть, каким образом этой Синди Ходжез и ее бульварной газетенке удается избежать суда за клевету.

– Против них возбуждали дело, и не один раз. Но тираж газеты от этого только увеличивался. – Сьюзен сделала глоток кофе. – На этот раз она, похоже, говорит правду. Я проезжала мимо Клиники в прошлый понедельник, и мне пришлось остановиться, когда прямо передо мной из-за левого поворота выкатил белый «роллс». Он двинулся мимо сторожевой будки к боковому входу в здание. Наверняка это и была машина Хьюстон. Я видела ее на фотографиях. Она плыла по улице, словно огромная белая яхта или белый кит, если тебе угодно.

– Откуда Ходжез достает такие сведения?

– Через осведомителей, надо полагать. Она хорошо им платит. Но в данном случае она могла видеть Лейси собственными глазами. Ты ведь знаешь, что Синди поселилась здесь?

– Здесь? У нас в Оазисе? – Зоя Тремэйн, признанный «матриарх» этой замкнутой общины, мирно живущей посреди пустыни, была крайне удивлена, что ей не передали столь поразительную новость раньше.

Сьюзен кивнула:

– Ну да. Кажется, Клиника стала ее любимым коньком. Обрати внимание, что она упоминает о ней почти в каждой заметке. По-видимому, ее читатели сгорают от нетерпения узнать, кто еще из сильных мира сего угодил туда на лечение.

– Богатство при недалеком уме порождает праздность.

– Прибытие Лейси Хьюстон – неплохой повод для вечеринки, как ты полагаешь? – небрежным тоном осведомилась Сьюзен. – По десятибалльной шкале популярности она заслуживает оценки не меньше девяти.

– Ты совершенно права, Сьюзен!

Разумеется, Зое редко требовался особый повод для вечеринок. Она оживлялась при одном упоминании о чем-либо подобном. Впрочем, размышляла Сьюзен, она всегда выглядит бодрой и полной энергии. Зое уже исполнилось семьдесят, но по виду ей никак нельзя было дать больше пятидесяти. За внешней элегантностью и спокойствием этой женщины таился ум, куда более деятельный и изощренный, чем у людей вдвое моложе ее годами.

Сьюзен окинула Зою взглядом, а хозяйка дома тем временем любовалась бассейном, мерцающим в утреннем зное. Зоя все еще была довольно привлекательна: гладко причесанные седеющие волосы, яркие черты лица. Она любила устраивать приемы и была, если можно так выразиться, одним из столпов светского общества Оазиса.

Кроме того, она представлялась весьма таинственной личностью, по крайней мере в том, что касалось ее прошлого. Она никогда не затрагивала эту тему в разговорах, и для Сьюзен, равно как и для всех остальных в Оазисе, жизнь Зои началась пятнадцать лет назад, когда она впервые появилась в городе. Сьюзен познакомилась с нею всего лишь два года назад на одном из публичных митингов, устроенных Зоей, где бурно обсуждалась проблема Клиники. Они обнаружили, что у них много общего, помимо неприязни к Клинике, и вскоре стали близкими друзьями. Сьюзен относилась к пожилой женщине как к приемной матери и полагала, что и Зоя, в свою очередь, смотрит на нее как на приемную дочь.

Однако даже их прочная взаимная привязанность не помогла Сьюзен узнать истинную причину столь глубокой ненависти Зои к Клинике. Сама Сьюзен противостояла ей потому, что немаловажную роль в строительстве Клиники сыграл ее отец, а Отто Ченнинг осквернял коррупцией все, к чему прикасался. Все прочие единомышленники Зои полагали, что Клиника способствует моральному разложению Оазиса, привлекает в город слишком много нежелательных элементов, а повышенное внимание средств массовой информации создает ему дурную славу. Кроме того, случались уж и вовсе недопустимые инциденты. Один из подопечных Клиники, мужчина, сбежал оттуда и, находясь в состоянии наркотического опьянения, изнасиловал женщину. В другой раз тайком улизнула какая-то пациентка и на Бродвее, главной улице города, бросилась под колеса стремительно мчавшегося автомобиля.

Зоя полностью разделяла мнение горожан, однако у Сьюзен уже не раз возникала догадка, что за ее неприязнью к Клинике скрывалось нечто большее, гораздо большее…

– Думаю, мне стоит пригласить эту Ходжез, – прервала Зоя размышления девушки. В глазах пожилой женщины появился тот лукавый блеск, который для Сьюзен всегда связывался с ее собственными сверстниками, – до тех пор, пока она не встретила Зою. – Это должно придать вечеринке особую пикантность, тебе не кажется?

– Больше, чем просто пикантность, – отозвалась Сьюзен серьезно. – Пригласить ее – все равно что развязать несколько острых языков.

– Все к лучшему. Любая хорошая вечеринка требует правильного подбора гостей, иначе она становится скучной, как мытье посуды.

– Вероятно, надо показать ей фотографии белого «роллса» Лейси Хьюстон, которые я сделала в понедельник.

Зоя изумленно приподняла брови:

– Ты сфотографировала машину?

Сьюзен кивнула:

– Я и на миг не предполагала, что Хьюстон стала бы возражать. Но ведь другим на ее месте это не понравилось бы, понимаешь, Зоя? Если бы я дежурила у Клиники с моим верным фотоаппаратом в руках и ловила бы в объектив тех пациентов, которые пытаются проникнуть туда незамеченными, это могло бы отвадить остальных.

Зоя покачала головой:

– Лишнее беспокойство, дитя мое. Вот все, к чему это приведет.

– Пусть даже так. Если хотя бы немногие из них отступятся, для нас это уже будет победой.

Зоя в задумчивости посмотрела на Сьюзен. Прелестная девушка, типичная калифорнийка. Высокая, великолепно сложенная, с белокурыми волосами, блестящими на солнце, и синими глазами – дивное творение природы. К тому же за привлекательной внешностью, за миловидным личиком скрывался тонкий ум, что выгодно отличало ее от очень многих пустоголовых девиц, целыми днями валяющихся на пляжах. Сьюзен была серьезной, целеустремленной и весьма самостоятельной для своих двадцати четырех лет особой. После смерти матери и последовавшей вслед за тем размолвки с отцом ей еще только предстояло избрать себе путь в жизни. Она собиралась стать профессиональным фотографом, но пока что это занятие было для нее простой забавой. Когда кампания против Клиники благодаря стараниям Зои набрала силу, та посчитала, что нуждается в секретаре для обработки корреспонденции, и наняла на эту должность Сьюзен. Зоя питала искреннюю привязанность к девушке. Сьюзен так поразительно походила на…

Зоя вздрогнула и сосредоточила внимание на разговоре. Девушка между тем говорила:

– Если Синди Ходжез придет, то, вероятно, я сумею ее заинтересовать некоторыми из моих снимков. Возможно, она возьмет их для своей колонки. Это произведет настоящий фурор!

– Поступай так, как считаешь правильным, дорогая. Бог свидетель, я готова приветствовать все, что способно нанести ущерб Клинике, но публикация твоих снимков не приведет к ее закрытию, а между тем именно этого я и добиваюсь.

Она слабо улыбнулась, когда над головой ее вспорхнула голубая сойка, затеяв перебранку с кем-то на крыше. Сойка напоминала Зое мэра города, Чарльза Уошберна.

– Думаю, стоит пригласить и мэра. Он всегда укоряет меня за противодействие Клинике, а небольшая доза укоров обычно заставляет меня с еще большим пылом рваться в бой.

– А как насчет Дика Стэнтона?

– Разумеется! Какая же вечеринка без Дикки? И кроме того, он смертельно обидится, если сам не поможет нам ее устроить.

Зоя вынула длинную тонкую сигару из жестяной коробки, лежавшей на столе возле нее, – дорогой сорт кубинских сигар, привозимых в страну контрабандой, и закурила, в первый раз за весь день.

– Я вот о чем подумала… Единственным человеком из Клиники, которого я когда-либо приглашала к себе в дом, был их директор – как там бишь его? Хэнкс? И он такой высокопарный осел, что препираться с ним не доставляет никакого удовольствия. Насколько я понимаю, ведущим врачом там является тот самый Ноа Брекинридж, которого Ходжез упомянула в своей заметке. Полагаю, надо попросить его прийти.

– Что ж, Синди утверждает, что он симпатичный. Правда, я с ней никогда не встречалась. Возможно, ей кажется симпатичным любой мужчина моложе шестидесяти.

– Я приглашу его, а там уж будет видно. – Смех Зои был хриплым, прерывистым – от возраста, сигар и прочих злоупотреблений. – Интересная получится компания.

Джеффри Лоуренс читал заметку Синди Ходжез за завтраком в отеле «Беверли Хилтон». Она его очень заинтересовала, особенно в той части, которая касалась Лейси Хьюстон. Джеффри всегда просматривал колонку «Новости от Синди», независимо от того, где он находился в данный момент. Ходжез подробно описывала жизнь знаменитостей, а для Джеффри было просто необходимо знать все о передвижениях богатых и пользовавшихся широкой известностью лиц.

iknigi.net

Читать книгу Оазис »Мэтьюз Патриция »Библиотека книг

ОазисПатриция Мэтьюз

Любовь – оазис нежности и страсти в суете повседневности. Ноа Брекинридж и Сьюзен Ченнинг… Они предназначены друг для друга судьбой, но первая их встреча – встреча врагов. Потому что у Сьюзен есть свои причины ненавидеть то, чем занимается Ноа. Решительная красавица собирается любой ценой уничтожить роскошную клинику, в которой работает ее недруг. Но война не на жизнь, а на смерть оборачивается страстной, непреодолимой любовью…

Патриция Мэтьюз

Оазис

Глава 1

Белый «роллс-ройс» плавно затормозил перед спрятанным от посторонних глаз входом в двухэтажное, песочного цвета здание, словно сросшееся с ландшафтом, стойко сопротивляющимся засухе.

Высокий чернокожий шофер открыл дверцу, и из автомобиля вышла женщина. Вуаль и длинная бежевая накидка едва ли могли ввести кого-то в заблуждение – несмотря на то что Лейси Хьюстон выглядела похудевшей и осунувшейся, невозможно было не узнать прославленную актрису, пусть даже ее красота казалась сейчас такой призрачной за дымкой вуали.

Лейси кивнула шоферу:

– Благодарю вас, Теодор. Будьте так любезны, проследите за тем, чтобы чемодан перенесли в мою комнату, – чуть слышно попросила она хрипловатым голосом.

– Я сам этим займусь, мисс Лейси, – сказал Теодор Уилсон. – И я снял себе номер в мотеле «Холидей инн», чтобы быть рядом, если вам что-нибудь понадобится.

Лейси еще раз кивнула и вошла в медицинский центр Хейнмана. Она слегка вздрогнула, ощутив контраст между освеженным кондиционерами воздухом внутри здания и изнуряющим зноем, который царил за его стенами. Завернувшись поплотнее в широкую накидку, она остановилась у самого порога, не зная, куда идти. Оглядевшись, Лейси увидела молодого человека, крупными шагами приближавшегося к ней по длинному коридору. На нем не было ни пиджака, ни галстука, воротник его спортивной рубашки был расстегнут. Лейси отметила, что он среднего роста, коренаст и передвигается с изяществом атлета. Когда мужчина подошел, она обратила внимание на его густые, непокорные черные волосы. С серьезного, славянского типа лица на нее смотрели проницательные темные глаза.

Незнакомец улыбнулся чарующей улыбкой, которая смягчила суровость его черт.

– Мисс Хьюстон! Добро пожаловать в нашу Клинику, – произнес он низким голосом и крепко, ободряюще пожал ее руку. – Я – доктор Ноа Брекинридж.

Лейси ответила немного нервным смешком.

– Я не была уверена в том, кто передо мной… – Она сделала неопределенный жест рукой. – Доктора, как правило, носят белые халаты или….

– Или костюм и галстук? – Брекинридж ладонью взлохматил и без того уже взъерошенные волосы – ей показалось, что он сделал это совсем по-мальчишески. – Мы здесь не слишком склонны придерживаться формальностей. В конце концов, мы находимся в самой глубинке Южной Калифорнии.

– Это с вами я разговаривала по телефону, не так ли?

– Да, со мной. – Он взял ее сумку с вещами и подхватил ее под локоть. – Регистратура находится у другого входа, но я сам провожу вас в вашу палату…

Доктора прервал пронзительный вопль, эхом отразившийся от стен коридора. Лейси замерла на секунду и чуть было не бросилась обратно под надежную защиту «роллса».

– Все в порядке, мисс Хьюстон. – Брекинридж слегка сжал ее локоть. – Вам не о чем тревожиться. Иногда кто-нибудь из новых пациентов приходит в себя после лекарств, чувствует страх, оказавшись в непривычной обстановке, и издает непроизвольные крики.

«Проклятие, – подумал Ноа, – почему это случилось именно сейчас, в такой момент?» Он был уверен, что знает, кто только что кричал. Билли Рипер, этот маленький поганец. Время от времени Рипер испускал вопли – не от боли или испуга, чувства отчужденности или даже дезориентации, но просто чтобы в который раз поднять шум и заставить сиделку броситься к нему, лишь бы выместить на ком-нибудь свою досаду от вынужденного заключения. Ноа проклинал тот день, когда рок-звезду поместили в Клинику.

Он посмотрел на женщину, стоявшую рядом. Ноа почувствовал, как задрожала ее рука, и понял, что она вот-вот потеряет самообладание. Лейси Хьюстон – кинозвезда, секс-символ, известный во всем мире. Возможно, не первой свежести, но все еще достаточно красивая, чтобы вызывать желание у доброй половины мужчин земного шара и зависть почти у всех женщин. Но сейчас она казалась напуганной и уязвимой, и ее рука была такой хрупкой.

– Уверяю вас, – повторил Брекинридж, – вам абсолютно не о чем тревожиться, мисс Хьюстон.

– И что… такое здесь часто случается? – спросила Лейси.

– Нет, даю вам слово. Мы здесь не подвергаем людей пыткам.

Она невесело улыбнулась:

– Наверное, нет, но люди, оказавшиеся в таком положении, проходят через свою собственную пытку. Видите ли, для меня все это не новость.

– Знаю. Но вы сами приняли решение обратиться к нам. Это очень важный шаг и к тому же требующий незаурядной храбрости.

– Храбрости? Вовсе нет, доктор. Если бы я обладала настоящим мужеством, я бы справилась с этим сама, без посторонней помощи.

Одним взмахом руки Лейси откинула вуаль, и ее поразительная красота впервые так близко и живо предстала перед глазами Ноа. У него перехватило дыхание. Одно дело – видеть ее лицо воспроизведенным на кинопленке или на страницах журналов и газет и совсем другое – находиться всего лишь в нескольких дюймах от живой легенды. Лейси Хьюстон была не первая актриса, обратившаяся за помощью в Клинику, но чаще всего они казались ему лишь бледными копиями своих фотографий. Однако Лейси камера ни в коей мере не льстила – скорее наоборот. Поскольку звезде было не меньше сорока лет, Ноа заключил, что она, по всей вероятности, делала пластическую операцию и работа оказалась на редкость удачной. На лице Лейси можно было заметить разрушительные следы потребления наркотиков и алкоголя, однако они почему-то только подчеркивали ее очарование. А эти блестящие темные волосы и огромные зеленые глаза, в которых, как утверждал один журналист, можно был легко утонуть… Да, подумал Ноа, этот парень не преувеличил – он сам испытывал почти непреодолимое желание броситься с головой в омут, и к черту последствия!

– Вы осуждаете меня, доктор?

– Осуждаю? – переспросил он недоуменно.

– Прославленная красавица, боготворимая всеми кинозвезда, за спиной которой четыре брака и столько же разводов, обладающая огромным состоянием, не говоря уже об известной всему свету коллекции драгоценностей, вынуждена пройти курс лечения из-за злоупотребления спиртным и наркотиками.

– Не мое дело выносить моральные оценки, – произнес врач несколько натянуто. – Я здесь для того, чтобы лечить.

– Ах, не лукавьте, доктор Брекинридж! Вы должны испытывать определенную долю презрения к развалине вроде меня.

– Вы вовсе не кажетесь мне развалиной, мисс Хьюстон. – Ноа позволил себе расслабиться, на лице его появилась легкая улыбка. – Я восхищен вашей искренностью. Большинство здешних пациентов категорически отрицают тот факт, что они попали в зависимость от алкоголя или наркотиков и нуждаются в лечении. Или же делают вид, будто согласились быть помещенными в Клинику лишь потому, что им нужен отдых.

Ноа открыл дверь в отделение и остановился, ожидая, пока Лейси войдет внутрь. Он заметил, что актриса побледнела и руки ее сильно дрожат. Оставив дверь распахнутой, он подошел к ней.

– Вы хорошо себя чувствуете, мисс Хьюстон?

– Превосходно. – Она нервно рассмеялась и взглянула на него. На ее лбу выступили капельки пота. – Нет, это неправда. Мне кажется, я вот-вот закричу, как тот человек минуту назад.

– Когда вы в последний раз принимали наркотики?

– Вчера вечером. Нет, я не стану вам лгать. – Она глубоко вздохнула, ее безупречной формы грудь высоко поднялась и опустилась всего лишь в нескольких дюймах от него. – Сегодня утром я дважды затянулась кокаином в одном из отелей Лос-Анджелеса. Но, Боже мой, я чувствую себя так, словно это было много дней назад!

– Тем лучше для вас! Первый урок, который вам предстоит усвоить, – никогда не обманывайте себя относительно вашей зависимости. Я встречал здесь людей, от которых несло, как от винной бочки, и при этом они готовы были поклясться, что уже неделю не брали в рот спиртного. – Он пожал ей руку. – Только держитесь.

Ноа обернулся и, повысив голос, позвал:

– Кэти!

Стройная девушка в накрахмаленном халате, с пышной копной каштановых волос, перехваченных лентой, поспешила к ним.

– Да, доктор?

– Это мисс Лейси Хьюстон. Она будет жить в палате номер сто двенадцать. Проводите ее туда, пожалуйста, и помогите устроиться на новом месте. А потом дайте ей…

Доктор вынул из кармана блокнот, торопливо набросал на нем какой-то рецепт, оторвал страничку и передал его медсестре.

Кэти Марлоу бросила беглый взгляд на листок бумаги.

– Хорошо, доктор. Пожалуйста, пройдемте со мной, мисс Хьюстон.

Когда медсестра уже собиралась ее увести, Лейси задержалась в коридоре.

– Доктор!

– Да, мисс Хьюстон?

– Мой шофер, Теодор, скоро придет сюда с моим чемоданом. Не могли бы вы распорядиться, чтобы его проводили ко мне?

– Ваш чемодан? – повторил Брекинридж озадаченно. – Мисс Хьюстон, я, по правде говоря, не думаю, что вам понадобится так много одежды. В конце концов тут у нас не светский клуб.

– О, в нем вовсе не одежда, а мои драгоценности.

Он оторопело уставился на нее:

– Ваши драгоценности?

– Разумеется. Я никогда и никуда без них не выезжаю.

Лейси повернулась и последовала за медсестрой, даже не дав Ноа возможности ответить. Всего лишь мгновение назад он испытывал нечто вроде восхищения искренностью и силой духа этой женщины. И вот на тебе! Являться в лечебное учреждение с целым состоянием! Драгоценности! Он уже знал из какой-то газетной статьи о знаменитой коллекции Лейси Хьюстон – да и кто о ней не слышал? – и там действительно говорилось, что, куда бы звезда ни отправлялась, драгоценности всегда находятся при ней. Ноа смутно припомнил, как в одном из телевизионных интервью ведущий программы не без язвительности заметил, что эти драгоценности, вероятно, служат ей своего рода залогом безопасности. Вместо того чтобы опровергнуть его слова, Лейси признала: «Наверное, в этом есть доля правды, но эти драгоценности стоили мне долгих лет тяжелого труда, пота и слез, и мне бы хотелось иметь возможность ими любоваться».

Ноа никогда не испытывал особого уважения к большинству знаменитых пациентов Клиники, но время от времени кому-то из них удавалось его провести. Вот и теперь на какое-то мгновение ему показалось, что Лейси Хьюстон – одно из редких исключений.

Придя наконец в себя, он поспешил за ней следом.

– Мисс Хьюстон!

Лейси и медсестра остановились, поджидая его.

– У нас здесь существуют определенные правила, и исключений из них не делается ни для кого. Мне очень жаль, но вы не можете держать драгоценности у себя в палате.

– Но почему? – удивилась актриса. – Что в этом плохого?

– Это будет отвлекать вас, а мы здесь не допускаем ничего постороннего. Никаких газет или журналов. Никаких книг, телепрограмм, разве что в определенные часы. Никаких телефонных звонков, никаких посетителей, кроме как с одобрения лечащего врача, и то лишь по воскресеньям. Вы можете посчитать наши правила излишне суровыми, но опыт показывает, что это необходимо.

Она выглядела расстроенной, и Ноа почувствовал к ней жалость, однако постарался ожесточить свое сердце. Глядя вслед Лейси, когда она уходила вместе с медсестрой, Брекинридж задавался вопросом, что она подумает, когда узнает, что ей придется делить комнату с другой пациенткой и самой стелить себе постель.

Вернувшись в свой кабинет, Ноа обнаружил там записку от директора Клиники Стерлинга Хэнкса. Шапка серебристо-белых волос на голове директора напоминала театральный парик, из-за нее сотрудники Клиники, которые недолюбливали Хэнкса – а таких было много, – дали ему прозвище Серебряный Стерлинг.

Ноа питал особую неприязнь к Хэнксу, главным образом из-за его самовлюбленности и напыщенности. Не получив медицинского образования и не имея ни малейшего представления о внутренней деятельности Клиники, директор тем не менее был явно преувеличенного мнения о собственных способностях. Приходилось признавать, что Хэнкс – всегда ровный, учтивый, свободно общающийся с высокопоставленными пациентами – умел создать хороший рекламный образ для прессы, но он совершенно не интересовался методами лечения, до тех пор пока они не вступали в противоречие с имиджем Клиники, который он так старательно оберегал. Хэнкса волновал лишь конечный результат, ему важнее всего было публично объявить, что такой-то и такой-то выписался после курса реабилитации, тем самым еще раз подтверждая его эффективность.

Ноа благодарил судьбу за то, что Хэнкс редко вмешивался в повседневные дела Клиники, однако они постоянно сталкивались. Разногласия возникали по двум вопросам. Первый из них иллюстрировала записка, которую держал сейчас в руках Ноа. Вторым было то презрение, которое Хэнкс питал к простым смертным, обращавшимся в Клинику за помощью. Будь на то воля директора, на лечение принимались бы только знаменитости. Ноа вовсе не намерен был лишать последних шанса на реабилитацию, но его в не меньшей степени беспокоила судьба других пациентов, не обладавших богатством или известностью. Именно работа с такими людьми оправдывала его пребывание в Клинике.

Глядя на белый клочок бумаги, он нахмурился. Хэнкс почти всегда передавал свои распоряжения и указания записками, совершенно игнорируя телефон, как будто Александр Грейам Белл[1 - Александр Грейам Белл (1847–1922) – один из изобретателей телефона. В 1876 г. получил патент на первый практически пригодный аппарат.] никогда не появлялся на свет. Ноа однажды упрекнул директора в том, что он использует этот способ общения, чтобы иметь доказательства своей неутомимой деятельности, которые всегда можно предъявить в случае необходимости. Хэнкс даже не потрудился опровергнуть обвинение, что и побудило Ноа добавить:

– Вы могли бы добиться того же самого результата, записывая все телефонные разговоры.

Хэнкс изобразил крайнее удивление:

– Мой дорогой доктор Брекинридж, это было бы не только неэтично, но и противозаконно.

www.libtxt.ru

Книга "Песок, оазис, два верблюда"

Добавить
  • Читаю
  • Хочу прочитать
  • Прочитал

Оцените книгу

1 прочитал

Скачать книгу

239 скачиваний

О книге "Песок, оазис, два верблюда"

 

Провести десять дней в тропическом раю... Чем не мечта, особенно, если за окном промозглая русская зима? А теперь представьте: пятизвездочный отель, неземной красоты пляж, и все это ДАРОМ!!!

 Вот и Ева не смогла бороться с национальной любовью к халяве. Но отдых оказался испорчен практически с самого начала. Посудите сами - молодая красивая женщина, одна, без документов в мусульманской стране. А единственный, кто может подтвердить твою личность - это бедолага-соотечественник, жертва тех же гостиничных воров. Такая вот оригинальная улыбка судьбы. Остается только плюнуть на здравый смысл и начать страстный курортный роман. Ведь они больше никогда не увидят друг друга. Наверное...

Ограничение по возрасту - 18 лет!

На нашем сайте вы можете скачать книгу "Песок, оазис, два верблюда" Шульгина Анна бесплатно и без регистрации в формате fb2, lrf, epub, mobi, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

Мнение читателей

Очень грамотно написано, читается легко и интересно, сюжет продуман потрясающе, очень интересные отношения между главными героями, плюс отличное чувство юмора  СУПЕР

5/5inna

Очень понравилась параллельная линия про дальнейшие отношения Лины и Стаса

5/5Beautifulcrazy

Мне ооооооооооооочень понравилось))))))сюжет хорош))))очень как-то быстро прочиталась книжка

5/5Гость

Молодец автор, и интересно читать, и легко, и веселые моменты есть, и грустные

5/5Lililia

А мне больше третья понравилась, серьезнее двух первых что ли

5/5smail.ru

Роман по объему большой и оказался интересным Не ожидала что понравится

5/5ТanGens

Очень понравилась вся серия, читайте и наслаждайтесь

5/5Карпенко

Вся трилогия нравится, но больше зацепила именно эта книга

4/5list_i

Отзывы читателей

Подборки книг

Похожие книги

Другие книги автора

Информация обновлена: 16.05.2018

avidreaders.ru

Книга: Патриция Мэтьюз. Оазис

Патриция МэтьюзОазисЛюбовь - оазис нежности и страсти в суете повседневности. Ноа Брекинридж и Сьюзен Ченнинг... Они предназначены друг для друга судьбой, но первая их встреча - встреча врагов. Потому что у Сьюзен есть… — АСТ, (формат: 84x108/32, 480 стр.) Обольщение Подробнее...1999200бумажная книга
Батурин НиколайОазисНиколай Батурин (1936) - эстонский поэт, прозаик и драматург. Им опубликовано более тридцати книг. Книга «Оазис» - пятая по счету в переводе на русский язык и содержит два произведения: пьесу… — Ээсти раамат, (формат: 145x210, 160 стр.) Подробнее...2001100бумажная книга
Павел МусинОазисТому, кто остался в полном одиночестве посреди суровой пустыни, казалось бы, уже нечего страшиться. Остаётся лишь надеяться на лёгкую смерть или чудесное спасение. Но судьба приготовила ему и другие… — ЛитРес: Самиздат, (формат: 84x108/32, 302 стр.) электронная книга Подробнее...201739.9электронная книга
Павел МусинОазисТому, кто остался в полном одиночестве посреди суровой пустыни, казалось бы, уже нечего страшиться. Остаётся лишь надеяться на лёгкую смерть или чудесное спасение. Но судьба приготовила ему и другие… — ЛитРес: Самиздат, (формат: 84x108/32, 302 стр.) Подробнее...бумажная книга
Филип ШелбиОазис грезЗагадочная смерть банкира Александра Мейзера повлекла за собой цепь событий. Его дочь Катя обнаруживает финансовые дела отца в полном расстройстве, сама оказывается втянутой в разорительный скандал… — Олма-Пресс, (формат: 84x108/32, 384 стр.) Купидон Подробнее...1995260бумажная книга
Андрей ДашковОазис ДжудеккаЗдесь есть всё: и крутой полковник, загубивший проект «Замок»; и сам металлический замок, где люди под присмотром и по правилам Его Бестелесности ведут смертельнуюборьбу за выживание; и странное… — Автор, (формат: 84x108/32, 384 стр.) электронная книга Подробнее...200119.99электронная книга
Андрей ДашковОазис ДжудеккаЗдесь есть всё: и крутой полковник, загубивший проект «Замок»; и сам металлический замок, где люди под присмотром и по правилам Его Бестелесности ведут смертельнуюборьбу за выживание; и странное… — Андрей Дашков, (формат: 145x210, 160 стр.) Подробнее...бумажная книга
Вилли БиркемайерОазис человечности № 7280_1. Воспоминания немецкого военнопленногоВоспоминания человека удивительной судьбы Вилли Биркемайера, который шестнадцатилетним юношей попал в советский плен и был отправлен в СССР. Пройдя через тяготы иунижения, он выучил русский язык и… — Текст, (формат: 84x108/32, 302 стр.) Подробнее...2005830бумажная книга
Оазис изобилияОригинальным, красивым, а главное полезным подарком для любимого  человека ко Дню рождения или другому празднику может стать корзина из цветов и фруктов.  Букет изгербер, лилий и орхидей  в сочетании… — (формат: 84x108/32, 302 стр.) Подробнее...5230бумажная книга
Шин Тай-СикОазис Оскара. Выпуск 3. Серии 27-39 (DVD)Веселые приключения ящерицы Оскара и глуповатой троицы Попи, Харчи и Бака начинаются. Пути Оскара и неугомонного трио постоянно пересекаются и они не дадут вам заскучать. Затерянные в засушливой… — DVDМагия, (формат: 84x108/32, 302 стр.) Мультфильмы Подробнее...2011521бумажная книга
Шин Тай-СикОазис Оскара. Выпуск 5. Серии 53-65 (DVD)Веселые приключения ящерицы Оскара и глуповатой троицы Попи, Харчи и Бака начинаются. Пути Оскара и неугомонного трио постоянно пересекаются и они не дадут вам заскучать. Затерянные в засушливой… — DVDМагия, (формат: 84x108/32, 302 стр.) Мультфильмы Подробнее...2011521бумажная книга
Шин Тай-СикОазис Оскара. Выпуск 5 (53-65 серии) (DVD)Веселые приключения ящерицы Оскара и глуповатой троицы Попи, Харчи и Бака начинаются. Пути Оскара и неугомонного трио постоянно пересекаются и они не дадут вам заскучать. Затерянные в засушливой… — Новый диск, (формат: 84x108/32, 302 стр.) Мультфильмы Подробнее...2012201бумажная книга
Шин Тай-СикОазис Оскара. Выпуск 6 (66-78 серии) (DVD)Веселые приключения ящерицы Оскара и глуповатой троицы Попи, Харчи и Бака начинаются. Пути Оскара и неугомонного трио постоянно пересекаются и они не дадут вам заскучать. Затерянные в засушливой… — DVDМагия, (формат: 84x108/32, 302 стр.) Мультфильмы Подробнее...2011201бумажная книга
Кольцо"оазис"страз, эмальРазмер декоративной части: 20 х 24 мм. А вы любите лето? Да кто же не любит это прекрасное, тёплое, романтическое время! Обворожительное кольцо «Оазис» - это волшебное украшение, которое переносит… — (формат: 84x108/32, 302 стр.) Подробнее...460бумажная книга
Кольцо страз, эмаль"оазис"Кольцо со стразами, эмалью. Металл - ювелирный сплав. Роскошные коктейльные кольца – это украшения для самых модных девушек! Крупное кольцо смотрится на руке значительно и ярко – это украшение сразу… — (формат: 84x108/32, 302 стр.) Подробнее...460бумажная книга

dic.academic.ru

Оазис

Каждая уважающая себя принцесса должна спасти дракона из башни, а каждый уважающий себя дракон должен оттуда сбежать, пока за ним не пришла принцесса. Она не хочет, а идет, а он хочет, но не может... Книга о том, чего мы хотим и что на самом деле можем...       Эта книга была моей первой книгой, поэтому, читатели, прошу, будьте снисходительны. Выложу быстро, по мере редактирования, думаю, за пару недель полностью. Выкладываю для того, чтобы сразу начать выкладку второй книги. Надо же ее когда-то и куда-то писать)))

Категории: Любовно-фэнтезийные романы, Фэнтези про драконов, Юмористическое фэнтези, Юмор, Гарем, многомужество, Эпическое, героическое фэнтези

Дата размещения: 29.09.2017, 21:35

Дата обновления: 30.12.2017, 19:43

3418 просмотров | 145 комментариев | 52 в избранном | 5 наград

Полный текстдля всех Размер: 14,05 алк / 562038 знаков / 38 стр

Хэштег: #драконы,_матриархат

Произведение наградили Что такое награждение?

  • 29.12.17, 16:16
  • Печенька
  • JuliaGorsky
  • + 5,00 * 2
Посмотреть остальные награды

prodaman.ru

Читать книгу Оазис Павла Мусина : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Повесть-сказка

Редактор Анна Пестова

Художник-иллюстратор Татьяна Субботина

1.

Когда-то давно, для того чтобы торговать с другими странами, нужно было вести караваны через бескрайние пески, угадывая по солнцу и звёздам нахождение больших купеческих путей. На одном из таких путей, в крохотном оазисе, стояли небольшой каменный колодец с мутной водой и жилище из нескольких камней, песка и ветра. В нём жил одинокий слепой старик, питаясь тем, что оставят ему путники проходящих мимо торговых караванов. Каждый день он таскал из колодца воду своими старыми, морщинистыми руками. У входа в его дом стояла небольшая медная миска, в которую жаждущие путники бросали мелкую монету в благодарность за воду, которую старик процеживал через ветхую ткань, очищая от вездесущего в этих краях песка.

Однажды у его жилища остановился небольшой караван, уставший от долгого перехода. С молодого красавца-верблюда сошёл торговец, дородный и уверенный в себе. Он попросил у старика питья и ночлега и получил воду и приглашение.

– Чем живёшь? – спросил он старика, аккуратно устроившись на лежаке у входа. – Вижу, не бедствуешь, – сказал он, намекая на полную монет миску.

– Живу целью, добрый странник, – ответил тот, – рассказывая всем одну и ту же историю.

– Расскажи и мне, – попросил торговец.

– Слушай.

Когда я был молод, мы с друзьями, закупив много хорошего товара, нужного в других странах, отправились в путь. Он был долгим, и, как это часто бывает, во время одной из песчаных бурь мы сбились с верного пути, и наш небольшой караван стал скитаться по выжженной солнцем пустыне, пока не набрёл случайно на этот небольшой оазис. Вода в наших флягах к тому времени уже закончилась, и мы изнемогали от жажды. Друзья мои, увидев скромную влагу, пробивающуюся из-под едва мокрого песка, затеяли за неё драку. Я пытался их вразумить, говоря, что последние оставшиеся силы нам всем надо бы потратить на углубление данного нам Богом источника воды и защиты его от палящего солнца. Но друзья не слушали меня. Зной иссушил их мозги, и они остервенело продолжали драться, каждый стремясь первым выпить эту скромную лужицу.

Устав от борьбы с ними, я прилёг на песок под тень одного из растений, и сознание на какое-то время покинуло меня. Когда я пришёл в себя, всё было уже кончено. Друзья мои, потеряв много крови и сил от нанесённых друг другу ран, скончались. Их тела лежали обездвиженными рядом с источником. Утолить жажду никто из них так и не успел.

Немного напившись, я похоронил друзей и стал рыть колодец, сразу обкладывая его камнями, которые нашёл неподалёку. К исходу солнца дела мои немного продвинулись, вода стала скапливаться хоть немного, но быстрее, и её количество позволило мне напоить единственного выжившего верблюда.

Закрыв ветвями растений колодец, совершенно изнурённый, я улёгся спать. А наутро, немного подкрепившись оставшейся в небольшом количестве снедью, я продолжил работу, несмотря на ветер, который крепчал. Для дальнейшего пути мне необходимо было заполнить все имеющиеся ёмкости водой, которой в колодце для этого было ещё недостаточно. А что такое настоящая жажда, я уже знал не понаслышке. К полудню ветер усилился настолько, что даже небо заволокло от несущегося песка, который забивал мне уши, глаза, лез в нос и в рот. Ничего не оставалось делать, как закрыть колодец и начинать строить себе укрытие. И тут Господь снова не покинул меня, сделав разбушевавшуюся стихию моим помощником. Камни подкатывались ко мне сами – оставалось только класть их как нужно, и ветер тут же скреплял их, укрывая зазоры летящим с неба влажным песком, в мгновение превращая его в прочную обожжённую глину. Я недоумевал, но возблагодарил Господа, правда с некоторой грустью, понимая, что ничего в этой жизни не приходит просто так и за всё приходится рано или поздно платить.

К утру ветер стих. И я вновь принялся за работу. Но другая беда – голод – начала подкрадываться ко мне. Часть еды, как и часть товара, что мы брали с собой в дорогу, была оставлена с не выдержавшими долгих скитаний падшими верблюдами. Всякий раз, снимая поклажу с умерших животных, мы пытались сохранить как можно больше дорогих вещей, пренебрегая целыми кулями со сладкими финиками, инжиром, орехами, лепёшками и прочей снедью. С какой жалостью я теперь вспоминал об этом! Весь оазис мой, как ты и сам видишь, – это крошечный островок из нескольких растений. Три дерева плодоносят фруктами, но не обильно и не всегда, и первый их сбор лишь немного освежил меня и только усилил мой голод. Запасы еды у меня почти иссякли.

Я продолжил трудиться ещё два дня, растягивая как мог последние припасы. К исходу второго всё подошло к концу: и работа, и припасы. Я понял: дальше рыть бесполезно. Та тоненькая струйка, что пробивалась из-под глубинных недр, больше не усиливалась – вероятно, часть воды расходовалась на питание корневой системы растительности моего оазиса. А это был весь небольшой излишек, который я смог получить, сделав колодец. Результатом было около дюжины больших кувшинов или двух больших кожаных торб мутной воды в день, которую нужно было ещё либо отстоять, либо процедить через ткань, чтобы очистить от красноватой примеси. Не так плохо. В любом случае это было больше, чем было необходимо мне одному. Обхватив окровавленными от работы руками голову, я заплакал, ругая на чём свет стоит своих друзей:

– Несчастные! Чего вы добились своей жадностью и нетерпением?! Вместе мы выполнили бы эту работу всего за несколько часов, и воды хватило бы на всех! Почивайте же теперь в земле!..

Наутро желание моё тронуться в путь поостыло. Во-первых, осмотрев верблюда, я понял: он слишком ослаб, чтобы снова пуститься в дальний путь. Несмотря на большую выносливость этих замечательных животных, она тоже не бесконечна. Да и в своих собственных силах я тоже был не совсем уверен. Во-вторых, я просто не знал, где я в данный момент нахожусь и куда нужно идти. Проводник, коим был один из моих друзей, отлично ориентировавшийся по звёздам и солнцу, погиб в жестокой драке. Что мне оставалось делать?

Ждать. Я решил: раз я как-то оказался здесь, не может быть, чтобы кого-то ещё в этом мире не занесло попутным ветром в мой небольшой оазис. У меня была вода, у меня оставались самые ценные товары, которые мы оставляли для дальнейшего пути. Этого мне должно было хватить для того, чтобы рассчитаться с забредшим сюда караваном за доставку меня в родные края или хотя бы до ближайшего населённого пункта. Оставалось решить проблему с едой, и к полудню, со слезами на глазах, я заколол своего верблюда.

Зная, что солнце не даст долго сохраниться мясу, я нарезал его тонкими кусочками и стал вялить на горячих камнях. На какое-то время пища мне была обеспечена.

Потекли скучные дни ожидания…

Прошла неделя, а может быть больше, когда днём, как обычно скрываясь от жары в своей хижине, я услышал сквозь дрёму чьи-то голоса. Поначалу я даже подумал, что это во сне, и не спешил просыпаться, но голоса становились всё громче, и, осознав явь происходящего, я поднялся и быстро вышел наружу.

Я увидел группу людей чуть больше десятка, собравшихся у моего колодца и вычерпывающих из него воду. Первый кувшин сразу достался самому статному и высокому из них, в его главенстве можно было не сомневаться. Он стал жадно пить, и огромный шрам, проходивший через всё его лицо, и без того покрытое крупными оспинами, начал вздуваться и наливаться кровью.

– Эта вода мутная. Я могу дать вам чистую, – сказал я, как оказалось незамеченным подойдя к ним. Все, кроме главаря, сразу повернулись ко мне.

– Так чего же ты ждёшь? Неси. Не видишь, мы изнываем от жажды? – ответил грозный человек со шрамом, даже не взглянув на меня.

– Прежде мне необходимо попросить вас об одной услуге. Наш караван заблудился во время песчаной бури. Я выжил один. Отвезите меня до ближайшего населённого пункта, и я дам вам хорошую воду. Своими усилиями вырыв этот колодец, я набрал и очистил её.

Человека, как и его людей, мои слова почему-то рассмешили.

– Эта вода не принадлежит тебе, мы можем взять её даром. Стоит ли ради этого тащить тебя через пустыню?

– Хорошо, я могу расплатиться с вами монетами или товаром. Сколько вы хотите? И кто вы есть, откуда и куда держите путь?

Чёрные глаза человека со шрамом наполнились красным огнём, как раздутые угли, но спокойным, ровным голосом он произнёс:

– Мы мирные торговцы шёлком. Шли из Харбата в Ишрат, но сбились с пути. Этот оазис – подарок Всевышнего… Мы можем взять тебя с собой. Но мы простые люди и боимся, как бы ты нас не обманул. Где твой товар и деньги?

– Они в моём жилище, как и вода.

– Хорошо. Мы верим тебе. Наши верблюды истомились от жажды, да и мы валимся с ног от усталости. Неси воду и напои моих людей и животных. Мы остановимся здесь на ночлег. То, чем ты собираешься расплатиться, мы посмотрим утром и после тронемся в путь.

Счастью моему не было предела. Ещё бы – значит, я принял верное решение, оставшись здесь в ожидании людей! Я вознёс хвалу Господу и отправился поить моих спасителей.

Когда гости стали располагаться, я был несколько удивлён количеству оружия, что было при каждом из них. У каждого из-за пояса торчало по два пистолета и свисало по длинному кинжалу.

Но тогда меня это не насторожило. «Мало ли шальных людей бродит по пустыне и нападает на караваны, – подумал я, – люди, верно, заботятся о своей безопасности».

Не удивила меня и молчаливость долгожданных гостей. Я списал её на усталость после трудного пути. Все гости остались ночевать у животных, и только человек со шрамом принял приглашение составить мне компанию в моём скромном жилище.

Истосковавшись по людям, я приготовился к разговору, но мой гость, улёгшись на расстеленную для него циновку, тут же заснул. Я же долго переворачивался с боку на бок, представляя своё возвращение в родные края, и погрузился в сон только под утро.

Разбудила меня тишина. Тишина, к которой я привык за эти дни. Но именно она и вызвала у меня тревогу. Мгновенно вспомнив вчерашние события, я резко сел и огляделся. Вчерашнего гостя не было. Но самым главным, что заставило моё сердце сильно забиться от внезапного предчувствия беды, было отсутствие в хижине моих тюков и баулов с товарами. Я стремглав выскочил наружу. В сотне шагов я увидел отправившийся в путь караван и в отчаянии побежал за ним, а настигнув, преградил ему дорогу.

– Так-то вы выполняете свои обещания, платя чёрной неблагодарностью за кров и за воду?! – гневно воскликнул я.

– О чём ты? – спросил грозный предводитель. – Я лишь обещал, что мы посмотрим, чем ты собирался расплатиться с нами. Нас это устроило, и мы просто взяли то, что нам причиталось.

– Причиталось за что? – меня трясло от ярости. – Не я ли дал тебе кров и напоил вас и ваших животных, подлая твоя душа?! – крикнул я, со злостью глядя в глаза человеку со шрамом.

– За то, что ты просто остался жив, повстречавшись с нами, ослиная ты голова, разве это не стоит всех денег и товаров на свете?!

При этих его словах раздался дружный хохот спутников наглеца.

Недолго думая, в бешенстве я схватил его за ногу и, резко выкрутив ступню, сбросил его с верблюда. Тут же вокруг воцарилось молчание.

Но упавший быстро вскочил, вынул кинжал и, бросившись ко мне, стал наносить сильные удары его рукоятью. Глаза его сверкали ненавистью, слитой с непонятной мне радостью. Пару раз мне удалось увернуться, но третий, страшный, удар всё же настиг меня, угодив в голову, и я лишился чувств.

Когда я пришёл в себя, была уже ночь. Об этом я догадался по прохладе, которую ощутил своим горящим телом. Глаза же не видели ничего. Во рту ощущался привкус крови. Голова нестерпимо болела и кружилась до тошноты. Сильно хотелось пить. Поднимался ветер, нужно было срочно искать пристанище. Куда идти, я не знал, ибо абсолютно ничего не видел. Но ветер, от которого я спешил укрыться, пришёл мне на помощь. Я услышал, как под его порывами шепчутся листья моего оазиса и, с трудом поднявшись, побрёл на их голоса. Войдя в хижину, я утолил жажду и, распластавшись на единственной оставшейся циновке, снова погрузился в глубокий сон в надежде, что утро вернёт мне зрение и силы.

Утро пришло: я ощутил, как мой дом начал согреваться. Но глаза были мертвы. Теперь в этом не было уже никакого сомнения. Их либо повредили удары по голове, либо выжгло нещадное солнце за тот день, что я пролежал в забытьи, упав с открытыми глазами на спину. Ко всем выпавшим мне за последнее время несчастьям прибавилось ещё одно – я полностью ослеп.

Вспоминая события прошедшего дня, я вдруг понял, с кем повстречался вчера. Ещё на своей родине, в благодатной Ирее, я слышал от друзей пересказы торговцев и просто бывалых людей о блуждающих по пустыне отрядах разбойников, перехватывающих торговые караваны, берущих с них дань или просто начисто грабивших их. Но самым страшным считалось попасться к отряду под предводительством беспощадного Гурмеса. Другие бандиты оставляли жизни тем, кто не оказывал им сколько-нибудь сильного сопротивления, и просто грабили их. Гурмес и его люди не оставляли в живых никого. Поговаривали, что они убивали, скрывая свои лица. Особенно боялся сам главарь. Кто он и откуда появился на песчаном океане, толком никто не знал. И никто не мог описать его. Слышали лишь об одном: лицо его пересекает огромный шрам. Поговаривали, что другие шайки разбойников подчиняются ему и даже платят дань.

Но почему тогда он не убил меня? Или был уверен, что, оставляя меня в таком состоянии, выкрав у меня все ценности, всё равно обрекает меня на мучительную смерть? Этого я, наверное, уже не узнáю.

«За что мне это? Чем я разгневал небо, что, казалось бы, в самой безотрадной ситуации мне посылается участь ещё более невыносимая?»

Жить более не хотелось. Первым моим намерением было лишить себя жизни, но, убоявшись Бога, я отверг эту мысль, успокоив себя тем, что и так скоро предстану перед Всевышним и узнаю ответ на свои вопросы. В бессилии я лежал на полу своей хижины, уставив невидящие глаза в невидимое небо.

К середине дня жажда раскалённым песком начала выжигать мне нёбо. Незнакомыми, невидимыми мне руками я отыскал всегда стоявший рядом кувшин – он был пуст. Взяв его, я отправился к своему источнику. Заполнив все имеющиеся ёмкости водой, я уселся процеживать её. «Так будет лучше, – думал я, – ибо так будет что-то ещё».

Сейчас и не вспомню, сколько прошло времени: три дня или вечность, – когда к моему оазису подошёл первый небольшой караван.

Я был несказанно удивлён тем, что путники не случайно набрели на него, а специально немного отклонились от своего маршрута, чтобы пополнить запасы воды и дать возможность животным отдохнуть, а заодно и проверить: правда ли в этих местах есть оазис с питьевой водой и человеком, добывающим её в жаркой, знойной пустыне?

– Но откуда, откуда вы могли узнать это? – спросил я, рассказав прибывшим свою историю.

– Мы не знаем, но слух об этом месте прошёл совсем недавно среди проводников караванов в Ишрате, и мы, часто ходящие этим путём, решили проверить его, ибо не раз, пережидая песчаные бури, теряли запасы воды и могли погибнуть.

Но на моё желание поехать с ними путники ответили отказом:

– Да, наш путь лежит в Ирею, в благословенный Тирим, город твоих родителей, до которого ещё почти тридцать дней пути. Мы не рассчитывали на лишнего человека, и, будучи калекой, ты можешь замедлить нас. Но мы можем рассчитаться за сотворённую твоими руками воду небольшими деньгами и оставить тебе немного еды. Скажи нам, где живёт твоя семья, и мы передадим весть о тебе твоим родственникам. Они снарядят караван и вызволят тебя отсюда. Или ты сможешь сам оплатить свою дорогу? Ибо пустым обещаниям расплатиться позднее мы не верим.

– А сколько будет стоить дорога с вами до Тирима? – быстро спросил я и опустил голову, ибо и сам знал ответ. Не меньше чем за десять золотых или пятьдесят серебряных монет я бы взял лишнего человека, пьющего бесценную воду, да ещё и слепого, в свой поход по пустыне.

– Ты сам знаешь ответ, – услышал я с болью в сердце.

Всю ночь просидел я в горестных мыслях. Вспоминал, как уходил в этот далёкий путь за счастьем. Как собирали с друзьями деньги на закупку товара, недорогого у нас и особо ценимого в других местах. Как отговаривала меня жена от этой поездки и как грустно провожала у ворот с маленьким сыном. У меня была не бедная, но и не богатая семья, теперь ещё и обременённая долгом из-за моей неудавшейся поездки. Как я мог позволить сообщить ей о своей беде и ещё более ввергнуть её в расходы, а быть может и нищету, собирая последние деньги на своё вызволение из этого пустынного плена? Надежд на то, что я когда-нибудь смог бы вернуть эти долги и дать своей семье достойное существование, не было никаких. Уж лучше остаться здесь на всю жизнь, чем вернуться на Родину и мучиться, ощущая страдания близких. Решение было принято.

Наутро, когда караван засобирался в дорогу и кто-то спросил у меня, в каком месте города живут мои родные, которым нужно сообщить о моих злоключениях, я лишь угрюмо промолчал. Что-то аккуратно опустилось около меня. Я это почувствовал, ибо с потерей зрения стал чувствовать острее. Почувствовал на себе и понимающий взгляд. Затем послышался небольшой звон. И караван ушёл.

Как бы очнувшись от забытья, я провёл руками перед собой. Рядом лежал небольшой мешок, по-видимому с какой-то снедью, пустые кувшины, коих стало больше, и вот эта миска, что ты видишь сейчас передо мной. В ней лежало несколько медных монет. «Так будет плохо, очень плохо, – подумал я, – но так будет лучше…»

С этого времени мне стало не так одиноко, ибо торговые люди, прослышав, что здесь можно пополнить запасы воды, стали чаще вести гружённые товаром корабли пустыни к моему окружённому океаном песка острову. Они оставляли пустые бурдюки, прося наполнить их водой ко времени их обратной остановки здесь. Взамен мне давали еду, кое-что из одежды, когда видели, что мне это необходимо, и бросали какую-то мелочь в миску. Поначалу я не уделял ей никакого внимания, ибо деньги мне были не нужны, а точнее тех денег, что бросали мне в благодарность за чистую воду путешественники, не хватило бы, чтобы как-то поправить мои беды.

Один раз я взял в руки несколько монет из миски и на ощупь сразу понял, что они были самыми мелкими из тех, что я знал. Конечно, что же ещё можно бросить слепому, он ведь не ответит подающему укоряющим взглядом! С того момента я потерял к ней всякий интерес. Но однажды один странник, присевший со мной поболтать и выслушавший мою историю, спросил, уж не на дорогу ли домой я собираю деньги. Я заметил, что негоже смеяться над тем, кто находится в жалком положении, но делает тебе добро. На это путник смущённо ответил:

– Прости, если обидел тебя, я этого не желал. Ты, наверное, не знаешь, но миска, что у твоей хижины, полна, и рядом с ней лежит ещё много мелкой монеты. Твой рассказ впечатлил меня, и я готов немного помочь тебе. Конечно, в дороге неудобно обременять себя мелкими деньгами, но я еду торговать, и мне они понадобятся. Я готов поменять их на более крупные.

– Если тебе нужно – меняй, – ответил я, – мне всё равно.

Странник отошёл, и через какое-то время, когда я уже забыл о нём, подсел ко мне, взял мою ладонь и положил в неё несколько монет.

– Я не стал брать с тебя проценты за мену.

И, немного посидев, встал и после короткого молчания добавил:

– Ты не смог жить там, где желал, и с теми, кого любишь, но умереть, где захочешь, имеешь полное право. Вряд ли тебе хотелось бы сделать это здесь. Подумай об этом.

И очередной караван двинулся дальше. А слова доброго странника всё стояли у меня в ушах.

– И вправду, – подумал я, – почему я не могу устремиться к смерти лучшей, чем мне уготована здесь, в тоске и одиночестве? Разве только Господь предопределил мне её…

Кончиками пальцев притронувшись к деньгам, я оценил их достоинство. Это были одна золотая и две серебряных монеты. Мне не хватало восьми золотых и трёх серебряных монет. К тому времени я находился здесь уже около двух лет. Сделав в уме нехитрые арифметические вычисления, я понял, что ранее ближайших шестнадцати лет покинуть это место мне не удастся. Но всё равно это была надежда!

С этого момента жизнь моя снова обрела смысл. Я с радостью встречал усталые караваны, снабжал их водой, неутомимо очищая её, и как мог скрашивал вечера путешественников разговорами. Дни мало отличались один от другого. Мир, скрыв от меня свои краски, растворился во времени, которое я тоже, кажется, перестал ощущать, лишь изредка спрашивая у зашедших странников, какой сейчас год.

Так прошло двадцать лет.

– Как двадцать лет? – удивился гость, до той поры молчавший. – Ты же говорил, что начал своё путешествие совсем молодым человеком!

– Да, мне было двадцать пять лет. Но, наверное, солнце и горести так иссушили моё тело, что выгляжу я гораздо старше?

– Да, ты выглядишь стариком. Ну, а что с твоей целью? В начале своего рассказа ты сказал, что продолжаешь ей жить.

– Видишь ли, цель моя почти достигнута. В этой миске не хватает одной медной монеты до десяти золотых.

– Но она же невелика и полна меди!

– Золото на дне. Я не прячу денег. Завтра я дам тебе воду в дорогу. Много воды, ибо ко мне уже долго никто не заходил. Мне нужна от тебя лишь одна монета. Лишь одна маленькая медная монета. И тогда миг, которого я ждал более двадцати лет, наступит. Куда направляется твой караван? Я готов отдать тебе все деньги, если отвезёшь меня на родину. Откуда я родом, ты слышал.

– Другой караван вывезет тебя, – после небольшого молчания ответил гость, – завтра рано утром я ухожу в другие края. Держи свою монету и давай ложиться спать.

iknigi.net

Волшебный оазис - Румелия Лейн

  • Просмотров: 3253

    Я тебе не нянька! (СИ)

    Мира Славная

    Глупо быть влюбленной в собственного босса. Особенно если у него уже есть семья. Я бы так и…

  • Просмотров: 3016

    Бунтарка. (не)правильная любовь (СИ)

    Екатерина Васина

    Наверное, во всем виноват кот. Или подруга, которая предложила временно пожить в пустующей…

  • Просмотров: 2771

    Синеглазка или Не будите спящего медведя! (СИ)

    Анна Кувайкова

    Кому-то судьба дарит подарки, а кому-то одни неприятности.Кто-то становится Принцессой из Золушки,…

  • Просмотров: 2656

    Мой любимый босс (СИ)

    Янита Безликая

    Безответно любить восемь лет лучшего друга. Переспать с ним и уехать на два года в другой город.…

  • Просмотров: 2301

    Закон подлости (СИ)

    Карина Небесова

    В первый раз я встретила этого нахала в маршрутке, когда опаздывала на собеседование. Он меня за то…

  • Просмотров: 2222

    Временная невеста (СИ)

    Дарья Острожных

    Своенравному правителю мало знать родословную и сумму приданого, он хочет лично увидеть каждую…

  • Просмотров: 2072

    Выкуп инопланетного дикаря (ЛП)

    Калиста Скай

    Быть похищенной инопланетянами никогда не было в моем списке желаний.Но они явно не знали об этом,…

  • Просмотров: 2055

    У любви пушистый хвост, или В погоне за счастьем! (СИ)

    Ольга Гусейнова

    Если коварные родственники не думают о твоем личном счастье, более того, рьяно ему мешают, значит,…

  • Просмотров: 1983

    Отдых с последствиями (СИ)

    Ольга Олие

    Казалось бы, что может произойти на курорте? Океан, солнце, пальмы, развлечения. Да только наш…

  • Просмотров: 1918

    Соблазни меня (СИ)

    Рита Мейз

    Девочка, которая только что все потеряла. И тот, кто никогда ни в чем не нуждался.У нее нет ничего,…

  • Просмотров: 1523

    Оболочка (СИ)

    Кристина Леола

    Первая жизнь Киры Чиж оборвалась трагично рано. Вторая — началась там, куда ещё не ступала нога…

  • Просмотров: 1451

    Ожиданиям вопреки (СИ)

    Джорджиана Золомон

    Когда местный криминальный авторитет, которому ты отказала много лет назад, решает, что сейчас…

  • Просмотров: 1445

    Невеста особого назначения (СИ)

    Елена Соловьева

    Теперь я лучшая ученица закрытой академии, опытный воин. И приключения мои только начинаются. Совет…

  • Просмотров: 1310

    Подмена (СИ)

    Ирина Мудрая

    В жестоком мире двуликих любовь - непозволительная роскошь. Как быть презренной полукровке?…

  • Просмотров: 1294

    Нам нельзя (СИ)

    Катя Вереск

    Я поехала на семейное торжество, не зная, что там будет он — тот, кого я любила десять лет тому…

  • Просмотров: 1284

    Алисандра. Игры со Смертью (СИ)

    Надежда Олешкевич

    Если тебе сказали: "Крепись, малышка" - беги. Только вперед, без оглядки, куда-нибудь, не…

  • Просмотров: 1140

    Принеси-ка мне удачу (СИ)

    Оксана Алексеева

    Рита приносит удачу, а Матвею, владельцу торговой сети, как раз нужна капля везения. И как кстати,…

  • Просмотров: 1132

    Соблазни меня нежно

    Дарья Кова

    22 года замечательный возраст. Никаких обязательств, проблем и ... мозгов. Плывешь по течению,…

  • Просмотров: 1108

    Безумие Эджа (ЛП)

    Сюзан Смит

    Иногда единственный способ выжить — позволить безумию одержать верх…Эдж мало что помнил о своем…

  • Просмотров: 1084

    Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

    Анна Кувайкова

    Не доверяйте рыжим. Даже если вы давно знакомы. Даже если пережили вместе не одну неприятность и…

  • Просмотров: 1064

    Ришик или Личная собственность медведя (СИ)

    Анна Кувайкова

    Жизнь - штука коварная. В один момент она гладит тебя по голове, в другой с размаху бьёт в спину.…

  • Просмотров: 1039

    Девственник (ЛП)

    Дженика Сноу

    Куинн. Я встретил Изабель, когда мне было десять. Я влюбился в нее прежде, чем понял, что это…

  • Просмотров: 964

    Мятежный Като (ЛП)

    Элисса Эббот

    Он берет то, что хочет. И он хочет меня. Когда у нас заканчивается топливо в сотнях световых лет от…

  • Просмотров: 880

    Мой предприимчивый Викинг (СИ)

    Марина Булгарина

    Всегда считала, что настойчивые мужчины — миф. Но после отпуска, по возвращению обратно в Россию,…

  • Просмотров: 804

    Босс с придурью (СИ)

    Марина Весенняя

    У всех боссы как боссы, а мой — с придурью. Нет, он не бросается на подчиненных с воплями дикого…

  • Просмотров: 790

    Истинная чаровница (СИ)

    Екатерина Верхова

    Мне казалось, что должность преподавателя — худшее, что меня ожидает на жизненном пути. Но нет! Я…

  • Просмотров: 731

    И пусть будет переполох (СИ)

    Biffiy

    Джульетта и Леонард встретились пять лет назад в спортзале и жутко не понравились друг другу. Но…

  • Просмотров: 626

    Галактическая няня (СИ)

    Мика Ртуть

    Кто сказал, что воспитатель — это не работа мечты? Когда красавец-наниматель предлагает путешествие…

  • itexts.net