Название книги: Олигархи. Богатство и власть в новой России. Книга олигархи


Читать онлайн книгу Олигархи. Богатство и власть в новой России

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 48 страниц)

Назад к карточке книги

Дэвид ХоффманОЛИГАРХИ. Богатство и власть в новой России

Посвящается Кэрол

На сегодняшний день книга Хоффмана – это самое обширное и серьезное описание того, что представляли собой олигархи в течение десятилетия, отмеченного радикальными изменениями в жизни России.

Financial Times

Для всех, кого интересует будущее России – страны, которую так трудно понять и которая сама осознает себя с таким трудом, – книга Хоффмана окажется бесценной.

Washington Monthly

Это по-настоящему захватывающий рассказ. Многим читателям захочется вновь и вновь возвращаться к этой истории, чтобы понять, что же, собственно, движет Россией.

Newsweek

Предисловие к русскому изданию

Когда работа над книгой “Олигархи” была закончена, многие меня спрашивали: “Почему вы выбрали именно этих шестерых олигархов?” И я отвечал, что выбрал именно их, ибо они стали символом грандиозного перехода России от потерпевшего крах социализма к олигархическому капитализму, которому и отведено центральное место в этой книге.

Олигархи сделали много полезного для своей страны, но и причинили ей много вреда. Действия Михаила Ходорковского, Бориса Березовского и Владимира Гусинского были характерными для всего поколения. Инициатором перемен выступало государство, но именно государство не смогло установить господство права. И теперь было бы ужасной ошибкой обвинить в этом несколько человек, как это произошло во время судебного процесса над Ходорковским.

После распада Советского Союза многие ждали скорого наступления золотого века. Эта книга помогает понять, почему все оказалось гораздо сложнее, чем они полагали.

Уверен, что олигархическим капитализмом еще не кончается история России. Это лишь неизбежный этап в начале пути к либеральной рыночной системе. Чтобы создать современную экономику, Россия должна освободиться от тяжелого гнета государства и дать индивидуумам возможность добиваться благосостояния. В конце концов не может быть капитализма без капиталистов. Эти шестеро были первыми.

Пролог

Глубокой зимой, в мрачную и тревожную пору, старик вновь удалился в свое угрюмое уединение. Борис Ельцин, президент России, в течение двух месяцев едва ли хоть раз появился в Кремле после того, как в декабре 1997 года его госпитализировали с острой вирусной инфекцией. В январе он исчез из виду, скрылся подальше от Москвы, на Валдае, в лесистой курортной местности в направлении границы с Финляндией. Ельцин был способен на резкие всплески активности, но сейчас словно впал в спячку. Через год после операции на сердце он был не в состоянии надолго сосредоточиться на чем-либо и периодически, казалось, отключался в ходе бесед. В феврале он поехал с государственным визитом в Италию. Он был бледен и скован в движениях. У Могилы Неизвестного Солдата в Риме он нарушил протокол, не отдав дань уважения итальянскому флагу, несмотря на отчаянные попытки помощников остановить президента в нужном месте. Он допустил странный промах, заявив, что Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан посетит Ирак. Аннан сказал, что это не входит в его планы. На пресс-конференции Ельцин не мог без посторонней помощи отвечать на простые вопросы. “Я не говорил, что поеду в Ирак”, – тупо повторял он.

У небольшой группы богатейших российских предпринимателей поведение Ельцина вызывало большую тревогу. Россия нуждалась в сильном политическом лидере. Президент был болен, и страна казалась брошенной на произвол судьбы. Отзвуки азиатского финансового кризиса уже достигли России, что привело к снижению цен на нефть и оттоку инвестиций. Предпринимателям было что терять.

Всего двумя годами раньше эти магнаты спасли Ельцина во время другой опасной зимней спячки. Они предоставили в распоряжение Ельцина услуги самых талантливых политтехнологов, огромное влияние своих телевизионных каналов и первые страницы своих газет, чтобы поддержать его кампанию по переизбранию на пост президента, начинавшуюся в 1996 году довольно неуверенно. Ельцин вышел из оцепенения, ринулся в бой и победил. После победы на выборах Ельцин и магнаты заключили союз – их богатство стало неотделимым от его власти. Ни они, ни Ельцин не могли обойтись друг без друга. Могущество магнатов выросло, и их стали называть олигархами – людьми, владеющими и правящими новой Россией.

Теперь олигархи снова обеспокоились – их президент снова отдалялся от них. Самым амбициозным из них был Борис Березовский, невысокий, с изогнутыми дугами бровей, говоривший тихой скороговоркой. Он сколотил состояние, воспользовавшись хаосом, в котором оказалась Россия при быстром переходе от советского социализма к рыночному капитализму. В свои пятьдесят два года он был неутомим. Последний разработанный им дерзкий план заключался в смещении действующего премьер-министра России Виктора Черномырдина и замене его кем-ни-

будь другим, желательно таким, чтобы прислушивался к мнению олигархов. Березовский понимал, что это очень важное решение: премьер-министр был вторым человеком в государстве. Ельцин часто болел. В любой момент человек, которого он выберет на должность премьер-министра, может стать следующим президентом России. Березовский и другие магнаты начали всерьез говорить о создании “корпоративного правительства”. Они станут теневым советом директоров. При больном и отошедшем от дел Ельцине они будут назначать министров и неофициально управлять страной. Они были крупным капиталом, а государство было слабым.

Не привлекая к себе внимания, магнаты собрались в офисе ЮКОСа, второй по величине нефтяной компании России, которой руководил один из олигархов, Михаил Ходорковский. Теневой совет директоров принял решение, что Черномырдину пора уйти, и обсудил кандидатуру его преемника. Березовский встретился также с главой администрации Ельцина Валентином Юмашевым и влиятельной младшей дочерью президента Татьяной Дьяченко.

В субботу, 21 марта 1998 года, в своем подмосковном загородном доме Березовский дал большое интервью аналитической телевизионной передаче “Итоги”, пользовавшейся популярностью у политической элиты. Передача шла по НТВ, самому крупному и преуспевающему частному телевизионному каналу в России, создателем которого был еще один олигарх, Владимир Гусинский.

В интервью Березовский подчеркнул, что кампания по выдвижению преемника Ельцина уже началась и что ни одна из ведущих кандидатур на этот пост не является “избираемой”. Кроме того, он расплывчато говорил об “огромных возможностях для выдвижения новых людей”.

Интервью было показано в воскресенье вечером. На следующее утро Ельцин отправил Черномырдина в отставку.

Эта книга рассказывает об участниках одного из величайших и сложнейших экспериментов из всех, когда-либо проводившихся в России. Цель эксперимента заключалась в том, чтобы превратить страну потерпевшего крах социализма в капиталистическую страну с рыночной экономикой. Описываемые события происходили на протяжении более чем полутора десятков лет, с перестройки и гласности Михаила Горбачева, начавшихся в 1985 году, до последствий отставки Бориса Ельцина, о которой он объявил 31 декабря 1999 года.

Эти шестеро стали лидерами новой России, архитекторами и апостолами нового порядка. К концу 1990-х они узнали вкус огромной политической власти, или большого богатства, или того и другого одновременно. Хотя их истории отличаются друг от друга, в них есть схожие черты: они сколачивали огромные состояния и разорялись, завладевали лучшими предприятиями российской промышленности, командовали частными армиями, решали, кто победит на выборах, правили страной и цитаделью ее финансов, Москвой. Они покупали российские средства массовой информации, чаще всего телевизионные каналы. Под их контроль попали не только заводы, но и государственные институты, включая бюджет, правоохранительные органы и даже кремлевское руководство.

Первый этап зарождения российского капитализма, проходивший под их самодовольным господством, выявил такие их качества, как скрытность, вероломство, безжалостность и жестокость.

Новая эра, приведшая к возвышению этой шестерки, началась в воскресенье, ю марта 1985 года. В тот день умер Константин Черненко, Генеральный секретарь ЦК КПСС, тяжело больной человек, находившийся у власти всего тринадцать месяцев. Кремлевский врач Евгений Чазов позвонил Михаилу Горбачеву, самому молодому члену правящего Политбюро. Через несколько часов в Кремль стали съезжаться черные лимузины. Там состоялось заседание, передавшее власть Горбачеву и в конечном итоге приведшее к крушению Советского Союза. Горбачев начал революционные преобразования, способствовавшие возвышению каждого из шестерых героев этой книги. Однако вначале они были далеки от власти. .Они были незаметными учеными, преподавателями, чиновниками и студентами. Конечно, в тот день, когда Михаил Горбачев стал Генеральным секретарем, было невозможно распознать в них знаменосцев грядущей революции.

На кухне скромной московской квартиры, расположенной на втором этаже старого панельного дома, худощавый молодой человек, руководивший бригадой строителей, возмущался жизнью “при развитом социализме”. Это был Александр Смоленский, тридцатилетний трудяга, выросший без отца и не имевший никаких перспектив. Он был обижен на судьбу, обделившую его.

В Московском химико-технологическом институте им. Д.И. Менделеева, престижном учебном заведении, готовившем инженеров-химиков, двадцатиоднолетнему Михаилу Ходорковскому до получения диплома оставалось учиться еще год. Его мальчишеский голос скрывал напористость и честолюбие. Ходорковского уже тогда интересовала экономика. Он занимался сбором членских взносов в комсомольской организации и участвовал в создании молодежного кафе в своем институте.

В бастионе советской прикладной науки, Институте проблем управления, где математики и ученые других специальностей разрабатывали способы управления баллистическими ракетами и атомными электростанциями, тридцатидевятилетний Борис Березовский занимался теорией принятия решений, руководил лабораторией, а в последнее время даже мечтал о получении Нобелевской премии.

По шоссе, ведущему в международный аэропорт, за рулем собственного автомобиля ехал разочарованный жизнью щуплый молодой человек, занимавшийся частным извозом. Владимиру Гусинскому было тридцать три года, и жизнь несла его по течению. Гусинский был зол на мир. Когда-то он мечтал о театральной карьере и учился на режиссера, но так и не покорил московскую сцену.

Одним из множества советских чиновников и хозяйственников средних лет, работавших в Мосгорисполкоме, был Юрий Лужков. Он ничем не выделялся среди тысячи сотрудников этого формального органа городской власти. Лужков, которому было тогда сорок восемь лет, говорил на языке управленческого истеблишмента и ездил на черной служебной “Волге”.

В заштатном Ленинградском инженерно-экономическом институте работал рыжеволосый долговязый Чубайс. Ему исполнилось тридцать. Он отличался упрямством и способностью к руководящей работе. Сын убежденного коммуниста, преподавателя военной академии, Чубайс начал терять веру в систему.

Даже если бы в день прихода к власти Горбачева они собрались в одной комнате, эти шестеро вряд ли знали бы, что сказать друг другу. Они были выходцами из разных слоев советского общества: из номенклатуры, науки, мира сомнительного уличного предпринимательства и из рядов советских хозяйственников. Но их общей отличительной чертой была способность изменяться. Каждый из них научился манипулировать старой системой и одновременно совершил невероятный прыжок в новый мир.

Четверо из них, Смоленский, Ходорковский, Березовский и Гусинский, в течение следующих полутора десятков лет стали богатыми магнатами, вошли в избранный круг финансистов, сколотивших свои состояния в тени политической власти и неофициально правивших страной во времена Ельцина. Двое, Лужков и Чубайс, стали влиятельными политическими фигурами. Лужкова трижды избирали мэром Москвы. В этом городе с самой большой концентрацией капитала в России Лужков создал собственную империю. Чубайс стал самым живучим из реформаторов 90-х годов, архитектором самой грандиозной в истории передачи государственной собственности в частные руки. Более, чем кто-либо другой, он имеет право называться отцом последовавшего за этим “дикого” захвата собственности.

Эти шестеро, как и их страна, были мало готовы к такому стремительному переходу. Отсутствовал и исторический опыт, на который можно было бы опереться. Откуда и от кого узнали они, как надо действовать? В советские времена они пробивались в “закрытые” библиотеки и читали книги по западной экономике и финансам, доступ к которым был ограничен. Они изучали такие страны восточного блока, как Венгрия и Югославия, экспериментировавшие с более либеральными моделями социализма, бывали на Западе. Их восхищали дерзкие герои голливудских фильмов, привезенных в Москву на “пиратских” видеокассетах. Позже они прошли индивидуальное обучение у таких магнатов и финансистов мирового масштаба, как Руперт Мэрдок, Джордж Сорос, у многочисленных представителей американского и английского финансового капитала, частного банковского капитала от Женевы до Гибралтара. После 1992 года Россию наводнили американские и европейские инвестиционные банкиры и юристы, оказывая помощь в написании Российской программы массовой приватизации, составляя проекты важнейших законов, регламентирующих деятельность компаний, и создавая рынки капитала. Международные финансовые организации – Всемирный банк, Международный валютный фонд, Европейский банк реконструкции и развития и другие – привнесли западные образцы и идеи в зарождавшийся российский капитализм 1990-х.

Новые российские магнаты многое позаимствовали из богатой истории американской и европейской плутократии. Хотя российские состояния были относительно невелики – любой из четырех ведущих российских коммерческих банков в 1995 году занял бы, к примеру, где-нибудь в Италии место не выше тридцатого, – их обладатели тем не менее переняли стиль и методы баронов-разбойников, копируя их наглый стиль, холодную уверенность в себе, дерзкие гамбиты и дорогостоящие причуды. Сходство с американскими капиталистами начала XX века было не случайным. Впечатляющие романы Теодора Драйзера “Финансист” и “Американская трагедия”, переведенные на русский язык, пользовались большой популярностью в советскую эпоху, потому что содержали резкую критику негативных сторон американского капитализма. Многие приемы первых российских финансистов можно найти в сделках героя романа “Финансист” Фрэнка Каупервуда, который использовал в своих интересах банки, государство и вкладчиков, манипулировал всем фондовым рынком и поглощал компании. Роман, написанный в 1912 году, был основан на фактах из жизни реального американского магната Чарлза Т. Йеркеса.

Но, даже следуя западным образцам, российские магнаты сохраняли уникальность. Они унаследовали страну, политическая и экономическая культура которой имеет вековые традиции подчинения власти, деспотической власти, от царей до комиссаров. Они унаследовали общество, в котором простейшие человеческие инстинкты частной инициативы и предпринимательства подавлялись на протяжении семидесяти лет и оставались только в теневой сфере. В первые годы после переноса рыночной экономики на чуждую ей почву было трудно избавиться от советского мышления.

Уникальность России заключалась и в том, что она сделала важный выбор сразу после крушения Советского Союза. Ельцин сформировал отряд радикальных молодых реформаторов, в их числе и Чубайса, которые, считая, что времени мало, всеми силами принялись крушить старую систему. Они решили сначала отпустить цены и собственность и лишь потом ввести правила и создать структуры рыночной экономики. В результате российский капитализм родился в безвоздушном пространстве, в вакууме без действующих законов, а государство было настолько ослаблено, что не могло применять имевшиеся законы. Снова и снова поднимались вопросы о сделках, заключенных этими людьми. Были ли они законными? Были ли они преступными? Ответить на эти вопросы нелегко, потому что участники сделок действовали в мире, в котором не существовало юридических или моральных сдерживающих факторов, характерных для зрелого западного общества. Тогда, в самом начале, Россия была страной, в которой не существовало главенства закона. Ложь, воровство и обман были частью повседневного бизнеса, а насилие, жестокость и принуждение – средствами достижения цели. Не оправдывая заказные убийства, неприкрытое воровство и алчные амбиции тех, кто возглавлял капиталистическую революцию в России, следует сказать, что все это происходило в условиях свободного падения, в зоне неведомого. Летом 2000 года один из российских магнатов с грустью сказал мне, что его заветная мечта с советских времен о чудесах свободного рынка, частной собственности и главенстве закона оказалась слишком примитивной.

“Потребовалось гораздо больше времени, чем мы думали, – сказал он. – И слишком много людей было убито”.

В западных странах магнаты часто использовали в своих интересах как государственный, так и частный капитал. Ротшильды были банкирами королей, Дж. П. Морган выступал в качестве посредника между английскими инвесторами и американскими железными дорогами. Но богатство первых магнатов России поначалу имело единственный источник – государство. Российские “акулы” хорошо видели и умели использовать многочисленные слабости российского государства. Они сколачивали свои состояния благодаря колоссальным несоответствиям в сфере цен, собственности и торговли, оставшимся в наследство от советской системы. За некоторыми известными исключениями, в те первые годы они не строили ничего нового. Первый урок, который им пришлось выучить, – это как делать легкие деньги, и деньги действительно приходили к ним без труда, сами собой, будто появлялись из воздуха.

В первые годы раннего капитализма шестеро героев этой книги хорошо узнали друг друга благодаря деловому партнерству, дружбе и ненависти. За постоянными конфликтами между ними с неослабным вниманием следила общественность. В сентябре 1994 года в частном клубе на холмах, возвышающихся над Москвой, некоторые из них подписали секретный пакт, в котором обещали не нападать друг на друга. Впрочем, это обещание они скоро нарушили. Они создавали союзы и выходили из них. Строили империи и старались уничтожить империи конкурентов. Все они сходились на том, что старая система потерпела крах, но относительно новой системы придерживались совершенно разных взглядов.

Чтобы понять, какой путь прошли олигархи, необходимо начать с того, с чего начали они, – с периода застоя в Советском Союзе, с дефицита и теневой экономики. Все шестеро сформировались в эпоху загнивающего социализма, в то время, когда каждый из них начал думать – и действовать – в соответствии с зарождавшейся новой системой. Первая глава этой книги посвящена годам застоя, в ней излагается точка зрения людей с улицы и представителей гибнущей системы. В следующих шести главах более подробно описывается путь каждого из главных героев в период горбачевской перестройки и в первые годы существования новой России. Остальные девять глав второй части книги посвящены оценке бурных 1990-х годов сквозь призму успехов и неудач олигархов. Это рассказ о том, как на пепелище советского коммунизма зародился хищный и неуправляемый капитализм.

Часть первая
Глава 1. Тени и беды

Стеклянный фасад Курского вокзала возвышался в летнем мареве над толпами потных людей. Здание вокзала представляло собой гигантскую коробку из стекла и бетона: просторное, современное, даже футуристическое по своему замыслу, что должно было символизировать прогресс. Какой уж там прогресс! Пассажиры, отражавшиеся в стекле фасада, больше походили на толпу торговцев, искателей лучшей жизни, скитальцев, пытающихся выжить в условиях “развитого социализма” в Советском Союзе. Пирожки? Пиво? Мороженое? Живые цыплята? Всем этим торговали перед стеклянной стеной и за ней, на открытой платформе между вокзалом и рядами ждущих отправления поездов. Здесь начинались железнодорожные пути, протянувшиеся к далеким южным городам – к Баку, Тбилиси, Севастополю. Пригородные поезда отправлялись из столицы в близлежащие деревушки и дачные поселки. Летним днем толпы людей устремлялись из Москвы на пригородных электричках за город, в прохладу березовых рощ.

Большинство московских вокзалов представляли собой кишащие людьми пристанища для отчаявшихся. Люди здесь спали на полу на расстеленных газетах в превратившихся в ночлежки залах ожидания, пропахших перегаром и табачным дымом. Но Курский вокзал, реконструированный в 1970-е годы, выглядел как архитектурный манифест, возвышавшийся над страданиями. Он был памятником системе, любившей увековечивать себя в угловатых бетонных сооружениях. Они стояли на просторах Советского Союза символами торжества идеологии, огромными восклицательными знаками, прославлявшими достижения партии и народа.

Однако у большинства проходивших мимо людей эти монументальные социалистические постройки вызывали не больше интереса, чем фонарный столб или дерево. Архитектурный стиль, громоздкий и помпезный, остался, но смысл был утрачен. На самом деле люди, толпившиеся на Курском вокзале и перед ним, перестали обращать внимание на надоевшую пропаганду и пустой модернизм, предложенный советской системой. Между ними и государством лежала пропасть. Они больше не верили в светлое коммунистическое будущее. Они знали, что система, заявлявшая о своем величии, переживала застой и загнивала изнутри. Половина жизни каждого из них уходила на то, чтобы обеспечить себя самым необходимым: раздобыть кусок мяса или пару ботинок. Они выживали благодаря существованию второй, обширной и неофициальной экономики, теневой экономики, немного смягчавшей суровую действительность.

Ирина Макарова знала что почем в этой жизни. Красивая молодая учительница в солнечных очках, со спадавшими на плечи модно завитыми черными волосами пробивалась сквозь толпу людей перед Курским вокзалом. Одной рукой она держала за руку четырехлетнюю дочь, другой сжимала лямки туго набитого красного рюкзака. Стоял жаркий летний день 1985 года, и ей было не до модернистского фасада Курского вокзала. Ей было не до решений, принятых на партийном съезде, не до последнего пятилетнего плана, не до абсурдных сюжетов телевизионных новостей о том, как колхозники радостно готовятся к уборке урожая. Все это было так далеко от реальной жизни. Дома, на кухне, они часто говорили о новом Генеральном секретаре, молодом Михаиле Горбачеве. Но сейчас она не думала о политике и не беспокоилась о будущем. Газированная вода беспокоила ее гораздо больше.

Подойдя к оживленной, заполненной людьми площади перед Курским вокзалом, Ирина крепко сжала руку дочери. Она стойко сопротивлялась ее попыткам приблизиться к большому, как холодильник, серо-голубому автомату с отвратительной майонезной банкой вместо стакана, из которой пили все подряд. Когда-то давно в автомате имелся настоящий стеклянный стакан и специальная маленькая мойка, где его можно было ополоснуть. Опустивший в автомат копейку получал стакан газированной воды. Потом стакан украли. Кто-то заменил его банкой, старой банкой из-под майонеза, привязанной к автомату за горлышко грязным шнурком. Из этой банки пили все. Ирина отчаянно надеялась, что на этот раз ей удастся пройти мимо и дочь, которой всегда хотелось пить, не потянет ее к банке с грязным шнурком.

Внутри вокзала царили полумрак и прохлада. Она встала в очередь за билетами до Купавны, небольшого дачного поселка под Москвой. Купавна служила их убежищем, но покинуть город было непросто. Приходилось бороться, толкаться, пихаться, идти на разные мелкие хитрости, чтобы добиться своего. Очередь за билетами на электричку до Купавны стала первым препятствием. В очереди плакали дети, пассажиры протискивались вперед. Люди стояли так тесно, что Ирина чувствовала запах мыла, коричневого хозяйственного мыла, которое некоторые использовали и для стирки белья, и для мытья посуды.

Окна кассы впечатляли своими размерами, но заглянуть в них было невозможно. Их закрывали грязные выцветшие шторы, опускавшиеся до крошечных отверстий размером с кроличью нору. Администрация не хотела, чтобы рассерженная толпа смотрела внутрь, и отгородилась от измученных пассажиров непроницаемой шторой. В кроличьей норе Ирина видела лишь руки, а не лицо сидевшей там кассирши. Билет до Купавны за пятнадцать копеек.

Теперь назад, к выходу. Несмотря на грандиозность вокзала с его высокими потолками, стеклянной стеной и огромным главным залом, людям в нем было тесно и неудобно, как будто чья-то рука тянулась к горлу и сжимала его. К железнодорожным путям вели четыре двери, но три из них были закрыты и заперты на ключ. Поэтому люди, толпясь, толкаясь и пихаясь, проходили в одну дверь. Ирина пробилась к яркому солнечному свету и длинным зеленым поездам. Но, едва повернувшись к электричкам, она увидела нечто.

Туалетная бумага!

Вокруг стояла плотная толпа. Но инстинкт и годы борьбы за выживание взяли свое. Ирина давно усвоила: для того чтобы выжить, хватай все, что можешь, все, что видишь. Увидев, что прямо из открытой коробки продают туалетную бумагу, она без колебаний купила двадцать рулонов.

Бумагу нести было не в чем. На одном плече висел тяжелый красный рюкзак, набитый книгами и вещами для дачи. Другой рукой она держала дочь. Порывшись в рюкзаке, она нашла бечевку и, нанизав на нее рулоны, не задумываясь, надела на себя бумажное ожерелье. Это никому не показалось странным, такова жизнь – она купила то, что смогла купить. Она хотела купить курицу, но не купила. Она купила туалетную бумагу, а в следующий раз, когда захочет купить туалетную бумагу, возможно, купит курицу.

Ирина с дочерью сели в электричку. В переполненных вагонах на трехместных деревянных лавках лицом друг к другу сидели люди. В проходе стоял велосипед, лаяли собаки, саженцы фруктовых деревьев лежали, обмотанные мешковиной, тяжелые чемоданы громоздились на сиденьях, между ними, извиваясь, пробирались дети. Было душно. Окна электрички с толстыми стеклами были закрыты наглухо, как двери склепа, и не пропускали наружу запах селедки, завернутой в бумагу, запах сыра и табачный дым. Электричка тронулась.

Несмотря на переполненные и душные вагоны, тяжелый рюкзак, резавший пальцы, и рулоны туалетной бумаги вокруг шеи, настроение Ирины чудесным образом улучшилось, как только электричка тронулась. Опостылевшая Москва проплывала мимо окон. Те же чувства испытывали все дачники. Они спасались, убегали из душного города к своим собственным частным запасам свежего воздуха.

Электричка набрала скорость, город остался позади, воющий шум электрических моторов сначала сделался более пронзительным, а затем утих. За окном торжественной чередой возникали то неуклюжие громады заводов, то уставленные ржавеющими кранами стройплощадки, то бетонные остовы недостроенных зданий. Все разваливающееся и заброшенное.

Ирина была из тех, кто научился выживать, и изо всех сил старалась найти свой путь наверх в этом вопиюще несовершенном мире. Она выучила английский и преподавала его в спецшколе, хотя ни разу не встречалась с теми, для кого английский был бы родным. Она всегда проявляла лояльность и вела себя как положено на собраниях комсомола, хотя и понимала пустоту и бессмысленность происходящего. Ее призывали быть достойным членом ВЛКСМ, проповедовать принципы строителя коммунизма. Но она знала, что система трещит по швам. Ирине было тридцать, когда к власти пришел Горбачев. Она, как и все ее поколение, взрослела, когда Брежнев уже был болен, в семидесятые и в начале восьмидесятых. Эти годы назвали годами застоя. Их также называли периодом старческого маразма.

Каждый день приносил им новые подтверждения старческой немощи советского социализма. Они часто мечтали о дефицитном чае с желтой этикеткой. Его изготавливали из нежных, тонко нарезанных листьев, и когда чай заваривали, он приобретал насыщенный красно-коричневый цвет. Чай продавался в желтых пачках со слоном. Считалось, что он импортируется из Индии. Чай в желтых пачках был большой редкостью. Его невозможно было найти, и никто не знал, действительно ли его привозят из Индии. Но если он появлялся, за ним охотно стояли в длинных очередях в любое время.

Еще была тушенка. Все знали, что тушенка эта – из списанных армейских запасов, но свежего мяса нигде не было. В провинции люди годами не видели свежего мяса в магазинах. Государство спихивало им армейскую тушенку. Если можно было купить двадцать банок, их покупали не задумываясь. Люди запасали всё, на всякий случай. Макароны с тушенкой доставались не всем. Макароны тоже не отличались разнообразием. Толстые, длинные, серые макароны приходилось варить очень долго. Все мечтали о “чае со слоном”, о тушенке и, может быть, о настоящих макаронах. Иногда удавалось раздобыть макароны получше, те, что импортировали из Италии. Купить их было невозможно, но можно было, с большим трудом, достать. Это становилось смыслом жизни. Хотя в русском языке есть глагол “купить”, люди предпочитали говорить “достать” или “взять”. Они говорили: “Я взял пол кило масла”. Что ты мог достать или взять, зависело не от денег, а от связей, удачи, везения.

Теоретически советское государство обеспечивало почти всё: здравоохранение, образование, общественный транспорт, работу. В огромном сером здании на проспекте Маркса в центре Москвы размещался Госплан, грандиозный орган государственного централизованного планирования, решавший, как распорядиться каждой тонной стали, каждым болтом, каждой шестеренкой, произведенной административно-командной экономикой. Хрущев поклялся, что коммунизм одержит победу над капитализмом к 1980 году, но в середине 1980-х поколение Ирины понимало, осознавало и ежедневно ощущало пустоту этого давнего обещания. Советская социалистическая система не справлялась со снабжением населения, и люди выживали за счет помощи друзей и связей. Они жили в условиях тотального дефицита, в постоянных поисках самого, необходимого.

В магазинах ничего не списывали, все продавали покупателям. Ирина много раз видела, как в одну коробку клали банку селедки с истекшим сроком хранения, батон черствого хлеба и коробочку “чая со слоном”. И еще, может быть, пачку макарон в красивой красной обертке. Такие наборы называли заказами, и в каждой школе, на каждом заводе, в каждом детском саду и институте их предлагали рабочим и служащим примерно раз в месяц. Выбора не было: если вы хотели пить индийский чай “со слоном”, то должны были взять все, что продавалось вместе с ним: черствый хлеб и лежалую селедку.

Назад к карточке книги "Олигархи. Богатство и власть в новой России"

itexts.net

Книжный угол. Дэвид Хоффман "Олигархи. Богатство и власть в новой России"

Елена Фанайлова: Американский политический журналист, глава международной службы газеты «Вашингтон пост» Дэвид Хоффман, с 1995 по 2001 год руководивший корпунктом газеты в Москве, написал книгу «Олигархи. Богатство и власть в новой России». Книга в этом году вышла в Москве. Ее герои: Березовский, Гусинский, Смоленский, Лужков, Чубайс, Ходорковский. После длительного перерыва Дэвид Хоффман приехал в Москву и встретился с журналистами. Я спросила, какова была реакция на книгу ее главных героев.

Дэвид Хоффман: Я получил письмо от Анатолия Борисовича, которому книга очень понравилась. Я ничего не знаю об Александре Павловиче Смоленском. И я вижу, что Юрий Михайлович до сих пор мэр Москвы, но ничего более не знаю о нем. Но ясно, что прошлое Чубайса и Лужкова пошло им на пользу: как мы видим, они все еще с с нами. Я встречался с Ходорковским много раз после публикации книги, но в ходе работы над книгой за все четыре года я встретился с ним лишь однажды. После публикации он сделался гораздо более расположенным к беседе, не знаю почему.

Я горжусь проделанной исследовательской работой. Для меня биография все равно что написание истории. И в книге много характеров, интересных биографий, людей, которые совсем не олигархи. Например, Андрей Мельников, который в те времена был студентом МГУ, и Сурков, который тогда работал в ЮКОСе, и многие другие. В книге описана первая встреча Гайдара и Чубайса. Кто их познакомил? Петр Авен. Так биография становится историей.

В конце книги приведен список всех людей, которые помогали собирать информацию, давали интервью, это 200 человек. Не было у меня какого-то одного секретного источника. Я взял 200 интервью, они все здесь. Но самыми интересными все-таки были сами олигархи. Я пытался 4 года взять интервью у Ходорковского. Я звонил одному за другим его секретарям, они менялись, увольнялись, и мне приходилось начинать сначала. Наконец, когда интервью состоялось, я задал один вопрос: «Михаил Борисович, я никак не могу понять, каким образом вам удавалось переводить безналичные деньги в наличные? Объясните, потому что никто из людей, у которых я пытался это узнать, не смог сказать что-то внятное о том, как это делалось». К моей большой радости, в нашей беседе он изложил всю схему.

Елена Фанайлова: Эпилог к русскому изданию книги посвящен разгрому ЮКОСа. Последняя фраза: «Эпоха олигархического капитализма в России закончилась».

Дэвид Хоффман: Это книга о том, что уже стало историей. Когда я был корреспондентом «Вашингтон пост», я трижды писал в своих статьях, что «эра олигархического капитализма закончилась». Примите мои извинения, эра олигархов не закончилась. Может быть, просто пришел конец тому времени, когда они могли ходить по Кремлю и назначать премьер-министров? Я вступил в должность корреспондента в Москве в августе 1995 года, и на тот момент эти люди были выдающимися. Когда я уже сдавал книгу в типографию, меня начали спрашивать: «А как же это вы пропустили Абрамовича?» И я говорил: «Ах, ну да, как же это я забыл». В этот момент он как раз приобрел «Челси» в Лондоне, и мне звонили лондонские журналисты и спрашивали, что я могу сказать об Абрамовиче? Я сказал: «Ничего, к сожалению». Это было первое поколение олигархов, будут и следующие. Так что мой выбор был произвольным. Я еще собирался про Потанина писать, а мой издатель сказал, что должно быть только шестеро героев. Так что Потанина пришлось внедрить в другие главы. Я не буду продолжать эту тему и книгу, но кто-то должен, она в этом нуждается.

Елена Фанайлова: Дэвид Хоффман относится к свои героям с некоторой страстью, напоминающей азарт зоолога.

Дэвид Хоффман: Прежде всего, почему именно эти люди оказались такими успешными, преуспевающими, в то время как другие, у которых были все предпосылки для этого, оказались за бортом? Помните «красных директоров» - руководителей Уралмаша, Магнитогорска? Они же не стали олигархами, у них был другой способ мышления. Ну вот Ходорковский же сообразил, как переводить безналичные деньги в наличные, а директору Уралмаша это никогда не пришло бы в голову. Эти люди, будущие олигархи, думали быстро, менялись быстро, и когда изменилась экономика и стали появляться кооперативы, они быстрее всех включились в этот новый мир. Я не склонен их романтизировать, их ошибки тоже описаны в этой книге, но я считаю, что если в истории происходит перелом, революция, то ее деятели и должны быть главными героями рассказа. А они были пионерами капитализма в России. Не может быть капитализма без капиталистов.

Елена Фанайлова: Первыми читателями книги «Олигархи» были американцы.

Дэвид Хоффман: Американцы воспринимают Россию через призму собственного опыта. Мой редактор, когда прочел мою первую статью об олигархах, сказал, что он не понимает: человек, о котором я пишу - он капиталист или преступник? Американцы воспринимают русскую действительность черно-белой, без нюансов. Моя цель была показать, что ситуация гораздо сложнее, что русская история 90-х многообразнее. И мне казалось, что единственный способ это сделать - дать большое количество документального материала. Это не книга эссе и моих мнений, это все документы со ссылками, чтобы читатели могли сами делать выводы. Самый большой комплимент я получил от одного русского математика в Принстоне, он давно уехал из России, и он сказал: «Наконец-то я понял, что происходило в России в девяностые годы». Именно это и было моей целью. А на встречах с публикой в Америке многие действительно недоумевали, пишу я о капиталистах или о преступниках. Многие интересовались, какие у русских олигархов дома, бассейны и дачи во Франции. У наших читателей есть большой интерес к образу жизни состоятельных людей. По большому счету, нет разницы между богатыми русскими и американцами. Люди, готовые потратить лишние 35 тысяч долларов на часы, купят примерно одинаковые, и они это делают вовсе не для того, чтобы знать точное время. Я даже пригласил бы вас понаблюдать, как ведут себя богатые американцы.

Елена Фанайлова: Коллеги попросили Дэвида Хоффмана сравнить время Ельцина и время Путина.

Дэвид Хоффман: Я могу говорить о Ельцине. Нынешнюю ситуацию я знаю не так хорошо, но вы сами сделаете выводы. Было ли господство права при Ельцине? Нет, его не было. Есть ли оно сейчас? Вам лучше известен ответ на этот вопрос. Была ли свобода прессы при Ельцине? Да, определенно. Был ли капитализм? Был, но - дикий. Была ли система социальной защиты? Такая слабая, что, можно сказать, ее не было. Я помню встречу с одним доктором наук, экспертом по радарам, который зарабатывал на жизнь починкой видеоаппаратуры и имел бесплатный проезд на трамвае. Эпоха Ельцина - это время огромного неравенства между богатыми и бедными. Как обстоят дела сейчас, вам известно лучше.

Капитализм и демократия нуждаются в одной важной составляющей: это конкуренция. Это как воздух. Конкуренция необходима и для капитализма, и для демократии, чтобы общество развивалось. И нужны правила. Ельцин оставил свободу без правил. Поэтому олигархи и стали тем, кем они стали. Ельцин оставил в наследство дефицит правил и высококонкурентную среду. Вы помните борьбу СМИ, конкуренцию между олигархами? Помните, как проходил аукцион «Связьинвест»? Это был уникальный период.

Еще одно важное различие. Во времена Ельцина, когда рубль падал, цена на нефть была 15 долларов за баррель, а сегодня - 70 долларов. Вы еще спрашиваете, в чем разница? Если бы при Ельцине нефть стоила так высоко, разве тогда были бы эти демонстрации людей, которым не платили зарплату? Тогда Чубайс объявил, что собирается ужесточить налоги, и даже создавал специальную комиссию, но все сделали вид, что не слышат. Сегодня Путин снижает налоги, тем не менее, казна полна. Во времена Бориса Николаевича и Анатолия Борисовича государство было банкротом. Сегодня государство богато. И в этом огромная разница.

Елена Фанайлова: Дэвид Хоффман, политический журналист, автор книги «Олигархи. Богатство и власть в новой России».

www.svoboda.org

Олигархи. Богатство и власть в новой России - Дэвид Хоффман

  • Просмотров: 2610

    Ядовитый привкус любви (СИ)

    Есения

    Мне предстоит выйти замуж. Ну и что? - спросите вы. Это делает каждая вторая, ничего необычного в…

  • Просмотров: 2418

    Бунтарка. (не)правильная любовь (СИ)

    Екатерина Васина

    Наверное, во всем виноват кот. Или подруга, которая предложила временно пожить в пустующей…

  • Просмотров: 2220

    Отдай свое сердце (СИ)

    Уля Ласка

    Я - Светлана Колосова, няня-психолог, работающая с детьми очень богатых и влиятельных родителей. У…

  • Просмотров: 2149

    Я тебе не нянька! (СИ)

    Мира Славная

    Глупо быть влюбленной в собственного босса. Особенно если у него уже есть семья. Я бы так и…

  • Просмотров: 2071

    Мой любимый босс (СИ)

    Янита Безликая

    Безответно любить восемь лет лучшего друга. Переспать с ним и уехать на два года в другой город.…

  • Просмотров: 2015

    Измена (СИ)

    Полина Рей

    Влад привык брать всё, что пожелает, не оглядываясь на ту, что рядом с ним. И когда встречает…

  • Просмотров: 1989

    Между Призраком и Зверем

    Марьяна Сурикова

    Одна роковая встреча, и жизнь неприметной библиотекарши бесповоротно изменилась. Теперь ей…

  • Просмотров: 1814

    Закон подлости (СИ)

    Карина Небесова

    В первый раз я встретила этого нахала в маршрутке, когда опаздывала на собеседование. Он меня за то…

  • Просмотров: 1756

    Синеглазка или Не будите спящего медведя! (СИ)

    Анна Кувайкова

    Кому-то судьба дарит подарки, а кому-то одни неприятности.Кто-то становится Принцессой из Золушки,…

  • Просмотров: 1538

    Не люблю тебя, но уважаю (СИ)

    Лилия Швайг

    Утонула и очнулась в другом мире? Не беда! Главное, что ты в своём теле и обрела новую семью. Пусть…

  • Просмотров: 1531

    У любви пушистый хвост, или В погоне за счастьем! (СИ)

    Ольга Гусейнова

    Если коварные родственники не думают о твоем личном счастье, более того, рьяно ему мешают, значит,…

  • Просмотров: 1349

    Отдых с последствиями (СИ)

    Ольга Олие

    Казалось бы, что может произойти на курорте? Океан, солнце, пальмы, развлечения. Да только наш…

  • Просмотров: 1304

    Соблазни меня (СИ)

    Рита Мейз

    Девочка, которая только что все потеряла. И тот, кто никогда ни в чем не нуждался.У нее нет ничего,…

  • Просмотров: 1212

    Оболочка (СИ)

    Кристина Леола

    Первая жизнь Киры Чиж оборвалась трагично рано. Вторая — началась там, куда ещё не ступала нога…

  • Просмотров: 1119

    Выкуп инопланетного дикаря (ЛП)

    Калиста Скай

    Быть похищенной инопланетянами никогда не было в моем списке желаний.Но они явно не знали об этом,…

  • Просмотров: 1054

    Алисандра. Игры со Смертью (СИ)

    Надежда Олешкевич

    Если тебе сказали: "Крепись, малышка" - беги. Только вперед, без оглядки, куда-нибудь, не…

  • Просмотров: 978

    Невеста особого назначения (СИ)

    Елена Соловьева

    Теперь я лучшая ученица закрытой академии, опытный воин. И приключения мои только начинаются. Совет…

  • Просмотров: 869

    Безумие Эджа (ЛП)

    Сюзан Смит

    Иногда единственный способ выжить — позволить безумию одержать верх…Эдж мало что помнил о своем…

  • Просмотров: 850

    Соблазни меня нежно

    Дарья Кова

    22 года замечательный возраст. Никаких обязательств, проблем и ... мозгов. Плывешь по течению,…

  • Просмотров: 842

    Нам нельзя (СИ)

    Катя Вереск

    Я поехала на семейное торжество, не зная, что там будет он — тот, кого я любила десять лет тому…

  • Просмотров: 813

    Принеси-ка мне удачу (СИ)

    Оксана Алексеева

    Рита приносит удачу, а Матвею, владельцу торговой сети, как раз нужна капля везения. И как кстати,…

  • Просмотров: 736

    Ожиданиям вопреки (СИ)

    Джорджиана Золомон

    Когда местный криминальный авторитет, которому ты отказала много лет назад, решает, что сейчас…

  • Просмотров: 708

    Замуж за миллиардера (ЛП)

    Мелани Маршанд

    Мэдди Уэнрайт давно уже плюнула на брак и на мужчин. После многочисленных свиданий с неудачниками,…

  • Просмотров: 669

    ФЗЗ. Книга 2 (СИ)

    Маргарита Блинова

    «Ноэми, хочешь ли ты изменить мир?»Знала бы черная пантера-оборотень заранее, чем дело обернется,…

  • Просмотров: 654

    Кувырком (СИ)

    Анна Баскова

    Университет окончен, с работой в родном городе туго. Что остается делать? Отправляемся покорять…

  • Просмотров: 634

    Несвобода (СИ)

    Тальяна Орлова

    Жившая в роскоши и изоляции, она ничего не знает о мире. Привыкший получать все, прирожденный…

  • Просмотров: 612

    Девственник (ЛП)

    Дженика Сноу

    Куинн. Я встретил Изабель, когда мне было десять. Я влюбился в нее прежде, чем понял, что это…

  • Просмотров: 607

    Мятежный Като (ЛП)

    Элисса Эббот

    Он берет то, что хочет. И он хочет меня. Когда у нас заканчивается топливо в сотнях световых лет от…

  • itexts.net

    Читать онлайн книгу Олигархи. Богатство и власть в новой России

    сообщить о нарушении

    Текущая страница: 47 (всего у книги 48 страниц)

    Назад к карточке книги
    Слова признательности

    Большую пользу принесла мне щедрая помощь многих людей, поделившихся своими воспоминаниями, документами и замечаниями об этой книге. Маша Липман, самая квалифицированная и проницательная представительница нового поколения российских журналистов, в течение более пяти лет служила мне проводником по современной России и тщательно изучила каждую главу. Наталья Александрова была неутомимым переводчиком, вдохновляющим критиком и другом, посвятившим себя тому, чтобы содержание этой книги было изложено как можно лучше. Ирина Макарова не только отвезла меня на электричке в прошлое, описанное в первой главе, но и посвятила огромную энергию и талант переводу и исследовательской работе.

    Гленн Уоллер, один из самых проницательных исследователей, наблюдавших за Россией в 1990-е годы, делился своим опытом и мыслями на протяжении многочасовых бесед. Майкл МакФол дал искру вдохновения и помогал ценными советами на протяжении ряда лет. Ольга Крыштановская терпеливо рассказывала мне о структуре, истории и нравах олигархии. Кристя Фрилэнд, шеф бюро “Файнэншл тайме” в 1990-е годы, часто опережала, но никогда не подводила меня как друг, коллега и попутчица в те беспокойные годы, когда мы вместе посещали гибнущие предприятия, угольные шахты-призраки и таинственные залы заседаний российских корпораций. Андерс Ас-лунд в своих работах вел хронику истории экономики времен Горбачева и Ельцина и в ходе многочисленных разговоров помог мне разобраться в происходивших событиях. Стивен Л. Солник оказал поддержку и предоставил важные материалы о распаде комсомола. Томас И. Грэм помог мне разобраться в бесчисленных загадках олигархии. Джоэлу Хеллману довелось увидеть магнатов в действии в первые годы, а во время наших многочисленных встреч в Москве он дал глубокий анализ последующего периода. Уильям Броудер был мудрым учителем, рассказавшим, как проникнуть в непостижимые империи олигархов.

    В редакции “Вашингтон пост” я особенно многим обязан покойной Кэтрин Грэм, с самого начала поверившей в меня, и Дональду Грэму за его личную поддержку и глубочайшую преданность журнализму. С редкой проницательностью Джексон Дил увидел в олигархах тему для “Вашингтон пост” и поддержал мое решение написать книгу. Я особенно благодарен Роберту Кайзеру, который, являясь редактором, показал пример своим давним интересом к России и ее руководству, оказывал постоянную поддержку и делал ценные критические замечания. Бенджамин К. Брэдли, Леонард Дауни-младший и Стив Колл создали прекрасную информационную структуру, уделившую время, место и ресурсы истории России в 1990-е годы. Гленн Фрэнкел был потрясающим наставником в писательском ремесле. Фил Беннет учил изящно редактировать текст. Лу Кэннон был ментором и партнером с первых дней моей работы в “Вашингтон пост”. Майкл Гетлер познакомил меня с миром международной журналистики. Майкл Доббс и Дэвид Рэмник показали пример прекрасной корреспондентской работы в Москве в период перестройки и после. Я также получил помощь и поддержку от своих коллег по “Вашингтон пост” Питера Бейкера, Пола Блустайна, Алана Купермана, Дугласа Фара, Мэри Лу Фой, Сюзан Глассер, Вирджинии Хэмилл, Фреда Хайатта, Джима Хоглэнда, Ли Хокстадера, Шэрон Лафранье, Роберта Маккартни, Стивена Мафсона, Дона Обердорфера, Люциана Перкинса, Джина Робинсона, Маргарет Шапиро, Питера Слевина и Дэниэля Уильямса.

    В Москве Йорг Эйгендорф любезно и щедро делился со мной опытом и архивами. Корреспондент “Бизнес уик” Патрисия Кранц поделилась важными материалами из своих интервью. Флор де Пренеф предоставила мне свою прекрасную работу о храме Христа Спасителя, а Уильям Флемминг поделился обстоятельным исследованием о сделках “займы в обмен на акции”.

    Я глубоко признателен антропологу Маргарет Паксон, посвятившей год исследованию олигархии, и Маше Даниловой, переводившей с любознательностью и энтузиазмом. Джефф Кан, Анна Мастерова, Марлена Хэрли и Анн Нива также внесли свой вклад. Я благодарю своего друга Сергея Белякова, навигатора жизни; Володю Александрова, менеджера всего; Надю Авинариус, терпеливую учительницу.

    Я благодарен колледжу Святого Антония в Оксфорде и профессору Арчи Брауну за год занятий, обогативших меня.

    Эстер Ньюберг нашла для этой книги дом, Питер Оснос из “ПабликЭффэарз” относился к ней с энтузиазмом с самого начала, когда она была далекой мечтой, и сделал ее реальностью. Кейт Дарнтон была великолепным редактором.

    Многие люди давали интервью, предоставляли документы, щедро делились советами. Среди них Том Эдсхэд, Евгения Альбац, Петр Авен, Василий Бабиков, Олег Бабинов, Михаил Баев, Елена Батурина, Александр Беккер, Сергей Беляев, Валерий Белякович, Михаил Бергер, Бернард Блэк, Андрей Боголюбов, Пол Боград, Леонид Богуславский, Максим Бойко, Владимир Боксер, Марк Бонд, Артем Боровик, Константин Боровой, Эл Брич, Павел Бунич, Игорь Бунин, Майкл Капуто, Николай Четвериков, Игорь Чубайс, Олег Чурилов, Тимоти Колтон, Марк Д’Анастасио, Михаил Дмитриев, Тамара Добрецова, Олег Добродеев, Михаил Додонов, Сергей Доренко, Юлий Дубов, Сергей Ермаков, Джеймс Фенкнер, Мюррей Фешбах, Давид Филиппов, Эндрю Фокс, Егор Гайдар, Наталья Геворкян, Мартин Гилман, Григорий Глазков, Алекс Голд-фарб, Андрей Городецкий, Леонид Гозман, Владимир Гродский, Питер Хэллоран, Джонатан Хей, Виктор Хуако, Андрей Илларионов, Валерий Иванов, Сергей Иванов, Анатолий Иванов, Стивен Дженнингс, Дональд Дженсен, Борис Йордан, Зейвир Джордан, Константин Кагаловский, Ян Калики, Сергей Караганов, Алексей Кара-Мурза, Ирина Карелина, Александр Хачатуров, Борис Хаит, Александр Хандруев, Сергей Кириенко, Евгений Киселев, Соня Кишковская, Олег Климов, Альфред Кох, Анатолий Колосов, Владимир Корабельников, Владимир Кошелев, Евгений Ковров, Эндрю Крамер, Елена Красницкая, Эдуард Краснянский, Эрик Краус, Вероника Куцылло, Виктор Кувал-дин, Михаил Ларкин, Юлия Латынина, Михаил Леоньев, Марк Левин, Татьяна Лихонова, Руслан Линьков, Сергей Лисовский, Александр Лившиц, Джон Ллойд, Аугусто Лопез-Кларос, Владимир Лопухин, Виктор Лошак, Владимир Лотоцкий, Игорь Мала-шенко, Михаил Маргелов, Сергей Марков, Эндрю Мейер, Андрей Мельниченко, Александр Минкин, Владимир Мокроусов, Валентина Мокроусова, Сергей Монахов, Нат Мозер, Михаил Москвин-Тарханов, Алексей Мухин, Аркадий Мурашов, Александр Музыкантский, Евгений Мысловский, Виталий Найшуль, Борис Немцов, Леонид Невзлин, Леонид Никитинский, Вячеслав Никонов, Кемер Норкин, Стивен О’Салливан, Нина Одинг, Михаил Огородников, Джон Ордвей, Александр Ослон, Александр Осов-цов, Дмитрий Остальский, Александр Панин, Сергей Пархоменко, Сергей Пашин, Маша Павкенко, Борис Павлов, Гэри Пич, Брайан Пинто, Андрей Пионтковский, Лариса Пияшева, Джохан Поллыева, Дмитрий Пономарев, Гавриил Попов, Владимир Потанин, Игорь Примаков, Томас Рид, Юрий Рева, Андрей Рихтер, Сергей Рогов, Леонид Рожецкин, Ганс-Юрген Радлофф, Чарлз Райан, Евгений Савостьянов, Василий Шахновский, Александр Шейндлин, Лилия Шевцова, Михаил Шнейдер, Юрий Скуратов, Дмитрий Слико, Тим Смит, Галина Старовойтова, Ольга Старовойтова, Сергей Ступар, Бернард Сачер, Владислав Сурков, Людмила Телень, Джон Торнхилл, Гари Титаренко, Андрей Трапезников, Виталий Третьяков, Юрий Целиков, Алексей Улюкаев, Крис Ван Риет, Леван Васадзе, Дмитрий Васильев, Сергей Васильев, Алексей Венедиктов, Владимир Виноградов, Александр Владиславлев, Маша Волькенштейн, Джеймс Уаллар, Брайан Уилтмор, Ричард Уэртлин, Алексей Яблоков, Юрий Ярмагаев, Нина Ермакова, Евгений Яшин, Аркадий Евстафьев, Владимир Евтушенков, Алексей Юр-чак, Константин Затулин, Юрий Зекцер, Лариса Зелкова, Белла Златкис, Андрей Зорин, Александр Зурабов и Сергей Зверев.

    Больше всего я благодарен своей жене Кэрол за ее заботу и поддержку всего проекта с первых файлов до последних предложений. Я благодарю сыновей, Дэниела и Бенджамина, и своих родителей за их терпение во время моего длительного отсутствия.

    Дэвид Хоффман создал монументальный труд. “Олигархи” – видимо, последняя книга на эту тему. Трудно представить себе, чтобы кто-нибудь еще попытался это повторить, не говоря о том, чтобы превзойти.

    Майкл Макфол,политолог, профессор Стэнфордского университета

    Если бы эти люди не сделали свое дело, Россия бы по-прежнему чахла в условиях безнадежно неэффективной административно-командной системы. Но это с одной стороны. А с другой, эти люди отстаивали исключительно собственные интересы и совершили самую крупную кражу в истории. Успех увлекательной повести, написанной Хоффманом, в том, что в итоге обе эти точки зрения оказываются убедительными.

    The London Sunday Times

    Хоффман блестяще демонстрирует, как на первый взгляд случайные и незначительные поступки и обстоятельства привели в конце концов к колоссальному перевороту в целом обществе.

    Washington Post

    Дэвид Хоффман – один из наиболее авторитетных сегодня в США журналистов, пишущих о мировой политике. Ныне он руководит международной службой влиятельнейшей американской газеты “Вашингтон пост”, где проработал в общей сложности уже 25 лет. Многие годы он был специальным корреспондентом, аккредитованным при Белом доме и Государственном департаменте США, затем освещал события на Ближнем Востоке в качестве собственного корреспондента в Иерусалиме. Шесть лет  – с 1995 по 2001 год – он жил и работал в России на посту главы Московского бюро “Вашингтон пост”. Итогом этой командировки, пришедшейся на годы драматических событий и исторического перелома в российской общественной жизни, политике и экономике, стала его знаменитая книга – “Олигархи”.

    Ходорковский. Лужков. Чубайс. Березовский. Гусинский. Смоленский. К концу 1990-х эти шесть человек обладали безграничной властью, сколотили огромные состояния, командовали собственными армиями, решали, кто победит на выборах. Они унаследовали страну, в которой политическая и экономическая культура, от царей до комиссаров, опирается на вековые традиции деспотии. Они унаследовали общество, в котором базовые человеческие инстинкты частной инициативы и предпринимательства подавлялись на протяжении семидесяти лет. Эти шестеро были среди тех, кто заставил Россию совершить грандиозный переход от рухнувшего социализма к олигархическому капитализму, неизбежному этапу на пути страны к либеральной рыночной системе. В конце концов не может быть капитализма без капиталистов. Они были первыми. После распада Советского Союза многие в России ждали скорого наступления золотого века. Эта книга помогает понять, почему все оказалось гораздо сложнее.

    Назад к карточке книги "Олигархи. Богатство и власть в новой России"

    itexts.net

    Из книги "Олигархи". Тони "Бандитский капитализм лучше" — CompromatWiki

    Чубайс и Немцов спросили Тони Блэра: «Что вы предпочитаете: коммунизм или бандитский капитализм?» Блэр подумал минуту и ответил: «Бандитский капитализм лучше». «Абсолютно правильно», - согласился Чубайс

    Владислав Сурков: «Я хотел быть похожим на героя фильма "Красотка". Я хотел почувствовать себя крупным бизнесменом, сидеть в шикарном отеле и вершить большие дела»

    Оригинал этого материала© "Коммерсант"-Weekend, origindate::06.04.2007

    Эпоха первичного потребления. Русские олигархи глазами американского корреспондента

    о книге Дэвида Хоффмана "Олигархи" – Анна Наринская

    "Я хотел быть похожим на героя фильма "Красотка". Я хотел почувствовать себя крупным бизнесменом, сидеть в шикарном отеле и вершить большие дела". Это Владислав Сурков рассказывает о времени, когда он занимался маркетингом у Ходорковского. Своим былым желанием быть похожим на Ричарда Гира Сурков поделился где-то в конце девяностых с корреспондентом The Washington Post Дэвидом Хоффманом. Хоффман работал в Москве с 1995 по 2001 год, а вернувшись в Америку, создал труд под названием "Олигархи", перевод которого должен скоро выйти в московском издательстве "Колибри". В книге больше шестисот страниц, двадцать одна из которых – список персонажей, у которых автор брал интервью. Среди них – главные герои его книги: Александр Смоленский, Анатолий Чубайс, Юрий Лужков, Борис Березовский, Владимир Гусинский и Михаил Ходорковский.

    Книга, которая в основном посвящена реконструкции – по олигархическим ролям – таких судьбоносных событий, как, например, кризис 98 года и битва за "Связьинвест". При этом Хоффман не пренебрегает описанием "специфики потребления в освободившейся России". И именно эта – неглавная – часть повествования представляется весьма забавной. Специфика самого этого описания говорит об авторе книги ничуть не меньше того, что он хочет сказать о своих героях. Так вот, судя по книге Хоффмана, образ еще не поседевшего Ричард Гира из фильма Гэри Маршалла 1990 года оказался решающим в формировании потребительских представлений начинающих российских бизнесменов. Например, Гир демонстрирует в этом фильме целую коллекцию костюмов от Армани. Начинающий банкир Александр Смоленский чемоданами завозит их из-за рубежа.

    "Все вице-президенты банка Смоленского носили костюмы от Армани. Позже Смоленский сказал мне, что он делал это намеренно. Молодые вице-президенты не покупали костюмы сами. Из поездок в Европу Смоленский всегда привозил в Москву в своем чемодане два костюма, две рубашки, два галстука и отдавал их своим молодым вице-президентам, чтобы они выглядели как преуспевающие западные банкиры". А вот Ричард Гир поражает воображение Джулии Робертс, свозив ее на частном самолете в Сан-Франциско послушать бельканто. Надо сказать, что в каком-то смысле жена московского мэра Елена Батурина его переплюнула. "Однажды, в день рождения Лужкова, его жена, думая о том, что ему подарить, заметила экскаватор, стоявший на обочине дороги. Наполнив ковш экскаватора розами, она доставила их Лужкову".

    Такие эскапады не то чтобы особенно возмущают демократически настроенного американца. Рассказ о подарке Елены Батуриной он завершает уважительным "идеальный подарок для строителя". Не всегда демонстрирующие хороший вкус способы новых русских показывать свое богатство со всей очевидностью вызывают у Хоффмана куда меньше возмущения, чем их уходящая в недавнюю бедность неискушенность. Хоффман с удовольствием отмечает, что "свои первые джинсы Смоленский носил целый год", что "Запорожец", на котором ездил Анатолий Чубайс в восьмидесятых, был "грязным и ужасным", что, когда Борис Хаит, заместитель Гусинского, увидел отчет о том, какие фрукты наиболее популярны среди живущих в Москве иностранцев, он был очень удивлен.

    "Наибольшим спросом пользовалось нечто под названием "киви". Хаит ранее занимал должность заместителя директора Института медицинской техники и считал себя достаточно хорошо образованным человеком, но никогда не слышал о киви". Рапортуя о поездке в начале девяностых в Америку своих любимых персонажей, Лужкова и Гусинского, Хоффман, при всем сочувствии к этим энергичным мужчинам, не может скрыть торжества "цивилизованного" человека.

    "Гусинский и Лужков были странной парой. В Нью-Йорке им показали кондитерский магазин, изобилующий товарами. Тогда они настояли, чтобы водитель отвез их в дюжину других магазинов, чтобы убедиться, что первый не был специально подготовлен к их приходу. В другой раз по дороге на очередную встречу их завезли пообедать в кафе "Кентукки фрайд чикен". Когда заказ по желобу скатился прямо в окно автомобиля, оба русских были поражены. Они никогда не видели ничего подобного".

    На знаменитые слова Бориса Березовского: "Богатые – не те, кому богатство неожиданно свалилось на голову. Богатые прежде всего способнее, талантливее и трудолюбивее, чем другие" – Хоффман американской справедливости ради возражает, что многим богатым русским девяностых "богатство как раз свалилось на голову" и что они "были самыми безжалостными и жестокими представителями своего поколения". Но не может удержаться от восторженной скороговорки, описывая интерьеры клуба "ЛогоВАЗа".

    "Настоящий старосветский салон, сверкавший позолотой и богато украшенный. Больше всего мне запомнилась просторная приемная, в которой я ждал назначенных мне встреч с Березовским: стены приглушенного желтого цвета, свод потолка, украшенный изображением алой розы, звон хрусталя в баре, батареи бутылок красного вина, светлые деревянные стулья у маленьких круглых столиков, вроде тех, что можно встретить в парижских кафе, подсвеченный аквариум у одной из стен. Огромный телевизионный экран на одной из стен позволял быть в курсе последних новостей".

    И тут же хозяин этого клуба, подтянутый и посвежевший от занятий спортом. Разрумянившийся от катания на снегоходе. Хоффман рассказывает, как, упав со снегохода зимой 98-го и повредив спину, Березовский нашел в себе силы провести встречу с группой журналистов за завтраком в гостинице "Метрополь", чтобы поделиться обеспокоенностью по поводу здоровья президента. "Хотя его спина все еще болела после падения со снегохода, он стоял, как всегда, в безукоризненном костюме, и мы прислушивались к его негромкой скороговорке за угощением, состоявшим из круассанов и апельсинового сока".

    Одобрение американского корреспондента заслужили не только ставшие со временем "безукоризненными" костюмы Березовского, но и весь его оджентльменившийся облик: "В выглаженной белой рубашке и элегантном шелковом галстуке красно-коричневого цвета, с бокалом красного вина". Да и мэр Москвы, к 1995 году понявший, что на свете бывают вещи поизумительнее KFC, заслуживает, возможно, чтобы его пожурили за неумеренное употребление наличных денег. Но его изменившиеся вкусы, по мнению Хоффмана, вполне респектабельны: "В 1995 году Лужков и восемьдесят его близких соратников посетили модный ресторан "Максим" через несколько недель после его открытия. Вышколенные официанты, светильники "Тиффани", картины в стиле бель-эпок, тихая музыка, прекрасные вина, изысканные блюда и счет более чем на 20 тысяч долларов. Вечеринка мэра оплачивалась наличными. В долларах, разумеется".

    Даже демонстративная расточительность нетипичная для Михаила Ходорковского – по мнению Хоффмана, самого жесткого и лицемерного из олигархов, но, по его же свидетельству, самого из них скромного,– вызывает у иностранного свидетеля только оптимизм. "1998 год Михаил Ходорковский встретил на гребне удачи. Известный своими скромными вкусами, Ходорковский отдавал предпочтение теннискам и спортивным курткам, а не костюмам и галстукам, но Новый год он встретил в элегантном французском ресторане "Ностальжи". В канун Нового года биржевой маклер Эрик Краус заметил в "Ностальжи" Ходорковского и еще дюжину человек. На столе Ходорковского стояла бутылка очень дорогого бордо "Шато О`Брион". Заинтересовавшись, Краус попросил у официанта карту вин. Бутылка "Шато О`Брион" стоила 4000 долларов. "1997 год заканчивался для России неплохо,– вспоминал Краус.– Страна возрождалась. Все мы чувствовали, что принимаем участие в великом социальном эксперименте"".

    Хоффман солидаризируется со своим свидетелем: бутылка вина за 4 тысячи долларов на столе у олигарха – символ возрождающейся страны. Его высокомерный взгляд существа из высшей цивилизации, встретив родную зелень, становится теплым и сочувственным. Инстинктивное почтение к деньгам, снижая образ "непредвзятого" автора, самой книге идут на пользу. Его чувства, как ни смешно, оказываются конгениальными эпохе. Эпохе, когда деньги, вдруг выросшие из разницы валютных курсов, ваучеров, безналички, двести восемьдесят шестых компьютеров, таможенных льгот и первых баррелей, оказались вдруг обеспеченными костюмами Армани, часами Ролекс, дорогим бордо, шестисотыми, всяческими версаче и, главное, азартом. Эпохе, когда они, эти деньги, представлялись вещью не только нужной, но и интересной.

    ***

    Оригинал этого материала© "Комсомольская правда", origindate::19.04.2007

    Как олигархи делили Россию

    Артем Аниськин, Андрей Баранов

    [...]

    Михаил Ходорковский

    1996 год - за одним столом пока еще глава «ЮКОСа» Сергей Муравленко и еще не хозяин этой нефтяной компании Михаил Ходорковский (слева)

    Ходорковский делал деньги из воздуха. Он ничего не производил: с конвейеров не сходили никакие аппараты или приборы. Андрей Городецкий, работавший с Ходорковским с самого начала, а затем возглавивший коммерческий отдел одного из банков, сказал мне, что научные центры часто не платили институтам или заводам за оборудование или помещения, использовавшиеся при выполнении работы.

    Ходорковский был замкнутым и скрытным, когда дело касалось бизнеса, но чутко реагировал на новые капиталистические веяния вокруг себя. Он внимательно читал каждое постановление властей и все новостные сводки, выискивая возможности для новых лазеек. Те лазейки, о которых не писали, ему тоже были знакомы. «Дыру можно найти в любом законе, и я ею воспользуюсь без малейших колебаний», - похвастался он однажды.

    Борис Березовский

    Березовский терял интерес к науке. Его беспокойный ум мучительно искал себе нового применения. «Я всегда делал только то, что хотел, - сказал он мне спустя годы. - Я никогда не «ходил на работу». Понимаете? Я делаю только то, что мне нравится». По словам Березовского, он остро чувствовал перемены, происходившие вокруг него. «На мир нужно смотреть глазами ребенка», - сказал он.

    Березовский был готов на все ради достижения цели. Его друг Богуславский вспоминал, что Березовский, этот сгусток энергии, мог, когда нужно, проявлять сдержанность. Он мог ждать у порога, чтобы лично добиться чьей-то поддержки. «Не раз, когда Борису что-то от меня было нужно, - вспоминал Богуславский, - я встречал его утром, выходя из дома. Он стоял у моего подъезда и ждал меня. Он ждал, потому что хотел договориться о чем-то со мной, а телефон был занят или не работал. Он хотел сделать это не откладывая и поэтому ждал у подъезда». Та же сцена - Березовский терпеливо ждет в кремлевской приемной, в вестибюле телестудии, добиваясь протекции или заключения сделки, - повторялась снова в последующие годы.

    Слияние богатства и власти

    Осенью 1991 года Гайдар со своей командой лихорадочно готовил для Ельцина важный доклад по экономическим вопросам, с которым он должен был выступить в октябре в российском парламенте. «Представьте себе, - вспоминал Михаил Бергер, в то время редактор отдела экономики «Известий», - они обсуждали что-то, и один из них спросил: «А кто будет министром транспорта?» Они начали смеяться. «Мы только что окончили институт и обсуждаем, кто будет министром транспорта!» Они относились к этому как к какой-то игре...

    «Я никак не мог предположить, что государство продаст в частные руки нефть», - сказал Ходорковский, утверждая, что в 1992 году, когда он занимал неофициальный пост в Министерстве топлива и энергетики, у него и в мыслях не было становиться нефтяным генералом. По его словам, только в начале 1995 года он поверил в возможность приобретения «ЮКОСа»...

    Чубайс рассказывал, как во время визита в Лондон они с Немцовым спросили премьер-министра Тони Блэра: «Что вы предпочитаете: коммунизм или бандитский капитализм?» По словам Чубайса, Блэр подумал минуту и ответил: «Бандитский капитализм лучше». «Абсолютно правильно», - согласился Чубайс.

    Спасая Ельцина

    Олигархи сошлись на том, что именно Чубайс, жесткий и решительный архитектор массовой приватизации, должен управлять кампанией по переизбранию Ельцина в 1996 году... Чубайс создал частный фонд - Центр защиты частной собственности... «Вы дадите мне пять миллионов долларов, не мне лично, а структуре, которую я создам, чтобы привлечь лучших людей», - сказал Чубайс магнатам. Через пять дней деньги были получены. Как рассказывал Чубайс, деньги были предоставлены в виде беспроцентной ссуды. Он основал фонд и вложил деньги в сверхвыгодные облигации, известные как ГКО, которые в то время приносили еще более высокий годовой доход из-за неуверенности в будущем Ельцина. Доходность ГКО в мае - июне 1996 года превысила 100 процентов. Чубайс рассказывал, что он платил жалованье сотрудникам из прибыли от ГКО. Его собственное жалованье составляло 50 тысяч долларов в месяц...

    «Я считаю, что власть и капитал неразделимы», - сказал мне Березовский в декабре. Потом он подумал и и внес поправку: «Я считаю, что возможны два типа власти - власть идеологии или власть капитала. Идеология сейчас мертва». Новой властью был капитал. «Думаю, что если что-то выгодно для капитала, то это... выгодно для государства».

    compromatwiki.org