Читать бесплатно книгу Отвертка - Стогoff Илья. Книга отвертка


Книга "Отвертка" из жанра Современная русская и зарубежная проза

 
 

Отвертка

Жанр: Современная русская и зарубежная проза Язык: русский Год: 2002 Страниц: 60 Издатель: Амофора ISBN: 5-94278-321-7 Добавил: Admin 17 Апр 11 Проверил: Admin 17 Апр 11 Формат:  FB2 (255 Kb)  EPUB (392 Kb)  MOBI (1506 Kb)  

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Илья Cтогoff представил на суд читателей книгу, энергичную, бодрую, с крепким сюжетом, построенным по всем законам детективного жанра. Перед вами не мармеладные истории Марининой и Донцовой, перед вами настоящий мужской детектив - почувствуйте разницу.

Этот роман я писал мутными похмельными утрами, в перерывах между мутными заданиями похмельного газетного редактора. Пользоваться компьютером в ту пору я еще не умел. Роман набирала редакционная машинистка. Иногда, набив очередную главу, она приходила на работу с заплаканными глазами. Этот роман был у меня первым. Не знаю, написал ли я с тех пор что-нибудь лучше. И, открывая его, я все еще встречаю себя: тощего и длинноволосого... я все еще наступаю толстыми подошвами ботинок на серые физиономии вечных петербургских луж.

Илья Стогoff

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Похожие книги

Комментарии к книге "Отвертка"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Отвертка. Содержание - 3 - Книги «BOOKLOT.RU»

3

— Давайте начнем с самого начала. Где каждый из вас находился в момент, когда в туннеле погас свет? Постарайтесь вспомнить поподробнее, ладно?

Капитан обвел нас всех взглядом, вдавил в переполненную пепельницу окурок и взялся за авторучку.

В пикете милиции мы сидели уже час. У нас сняли отпечатки пальцев, переписали номера паспортов ирландцев и моего редакционного удостоверения.

Постовых милиционеров капитан опять выставил из пикета. Они стояли посреди вестибюля, а вокруг носились типы в штатском. У входа на станцию, мрачные и молчаливые, застыли двое офицеров из того же комитета, что и капитан.

Само помещение пикета начинало меня раздражать. Грязный, годами не мытый пол. Жесткие и узкие скамейки, спроектированные как орудие пытки для особо несговорчивых клиентов. Вместо пепельницы — банка из-под тушенки с остатками жира на стенках. Выглядела банка омерзительно.

— С кого начнем?

— Давайте с меня.

— Давайте. Фамилия, имя, отчество.

— Стогов Илья Юрьевич…

— Как далеко от убитого вы находились в момент, когда погас свет?

Черт меня подери, если я запоминал, где именно находился в тот момент. Я вытащил из кармана сигареты, закурил и попытался вспомнить. Из памяти не удавалось извлечь ничего.

Пива бы сейчас.

— Точно сказать трудно. Кто мог подумать, что все так получится? Насколько я помню, вы с Шоном стояли чуть впереди… А я чуть сзади и справа. Ближе к правой стене туннеля.

— Как далеко?

— Ну, метрах в трех.

— После того как погас свет, вы перемещались?

— Да. То есть… В общем, когда стало ясно, что творится что-то неладное, я шагнул по направлению к вам.

— Один раз шагнули?

— Один или два — не помню.

— Когда зажегся свет, вы стояли прямо над телом убитого.

— Значит, три шага сделал. Я же говорю — не помню. Не до того было.

— Хорошо. Вы видели… то есть слышали, чтобы кто-то перемещался рядом с вами? Если да, то с какой стороны?

Я обвел взглядом напряженно вслушивавшихся ирландцев.

— Что-то такое я, конечно, слышал. Все слышали. Рядом со щитом что-то лязгнуло. Но я ведь стоял не с той стороны, где висел щит. Так что не знаю, кто это мог быть. Любой мог пройти мимо меня… А потом я почувствовал, как убийца замахивался топором. В смысле, чувствовал движение воздуха… Короче, ничего конкретного по сути вопроса сказать не могу.

Капитан дописал последнее предложение, подвинул ко мне лист и сказал:

— Подпишите. Вот здесь. «С моих слов записано верно». Дата. Подпись.

Я пробежал глазами текст показаний и подписал.

— Идем дальше. Кто следующий?

Ирландцы переглянулись. Брайан решился первым:

— Давайте я.

— Давайте. Фамилия, имя, отчество.

— У нас нет отчества. Есть второе имя, но это не отчество. Другая система, понимаете?

— Отвлекаться не будем, хорошо? Вы уверены, что не хотите воспользоваться услугами переводчика? Имеете право.

— Да нет. Я все понимаю.

— Как далеко вы стояли от убитого, когда погас свет?

— Я стоял рядом с Ильей. Чуть левее. Но от вас с Шоном это было далеко. Метра три-четыре.

— И положения не меняли?

— Нет.

— Слышали ли вы, как передвигались люди, стоявшие рядом с вами?

— Нет.

— Какие-нибудь странные звуки?

— Нет.

— Как давно вы были знакомы с убитым?

— Недавно. Познакомился сегодня с утра. Вернее, вчера с утра. Перед отлетом в Россию.

— Хорошо. Подпишите.

— Я еще хотел сказать… Илья говорит, что начал двигаться в сторону Шона только после того, как лязгнул топор. Вы знаете… Мне кажется… Извини, Илья, просто мне кажется, что я перестал чувствовать, что ты стоишь рядом со мной, еще до этого. По-моему, ты начал двигаться сразу же, как погас свет. Хотя, может быть, мне это только показалось.

Капитан пристально посмотрел на меня и покусал кончик авторучки. Сейчас он кивнет замершим у входа ассистентам, и те бросятся на меня. Выпить хотелось страшно.

— Ладно. К этому мы еще вернемся. Подпишите вот здесь. «Я, такой-то такой-то, подтверждаю, что владею русским языком в степени, достаточной для понимания заданных мне вопросов». Дата. Подпись.

Убрав исписанный лист в папку, он взглянул на Дебби:

— Леди?

Дебби пожала плечами:

— Пожалуйста.

— Вы тоже не желаете воспользоваться переводчиком?

— Не желаю. Хотя считаю, что разговаривать с нами в отсутствие консула Ирландии вы не имеете права.

— Простите, но в Петербурге нет ирландского консульства. За консулом нужно будет посылать в Москву.

— Это не мои проблемы.

— То есть вы отказываетесь отвечать?

— Почему? Просто я сразу вас предупреждаю, что в суде мои показания не будут иметь никакой силы.

— Пока что вы даете показания не в суде. Ваши свидетельские показания необходимы для того, чтобы как можно быстрее и квалифицированнее раскрыть это преступление.

— Я все поняла. Вы можете задавать свои вопросы.

Дебби достала из куртки сигареты и закурила. Капитан стенографировал ее ответы: не слышала, не видела, положение не меняла, никого из присутствующих не подозревает.

Последним на вопросы капитана отвечал Мартин. Капитан вынул из папки новый бланк, закурил сигарету и долго смотрел на забрызганные сгустками крови джинсы Мартина.

Сразу, как мы поднялись из туннеля, Мартин начал просить салфетку, чтобы вытереть брюки. Капитан заявил, что брызги — одна из главных улик следствия, и вытирать их запретил.

Точно так же, как и все остальные, ничего особенного Мартин не слышал. Да, лязгал топор о щит, да, свистело в воздухе лезвие. Но кто и куда перемещался — извините, не разглядел. Темно было.

— Как далеко вы стояли от убитого?

— Дальше всех. Я стоял за спиной Брайана и Ильи. Самым последним.

Капитан отложил ручку, глубоко затянулся и еще раз глянул на его джинсы. Мартин сделал движение, словно хотел прикрыть успевшие почернеть пятна.

— Понимаете, когда все забегали и вы крикнули что-то насчет зажигалки, я бросился вперед. Я хотел посветить зажигалкой, понимаете? Наверное, в этот момент я и забрызгался. Когда я подошел, Шон уже лежал на рельсах.

Капитан продолжал рассматривать его джинсы.

— Поймите, капитан, я не мог бы добраться до щита, где висел топор, даже если бы хотел. Для этого мне нужно было бы пройти мимо Ильи с Брайаном, а потом Дебби. Они бы почувствовали это. Скажите, ребята, вы что-нибудь чувствовали?

— Ну хорошо. В любом случае джинсы пока не стирайте. Понадобится экспертиза.

Капитан снял трубку стоящего на столе телефона.

— Тимошенко? Осмотр закончили? Короче. Через… э-э-э… через сорок минут из туннеля всех убираешь, понял? На Центральную позвони — пусть ток дают. Отбой.

Он встал из-за стола, потянулся и кивнул сидевшим у двери гвардейцам. Один из них тут же встал и вышел за дверь.

— На сегодня пока все. То, что сегодня случилось, — беспрецедентно. Мы обязательно разберемся. В свою очередь очень надеюсь на то, что вы будете оказывать следствию посильную помощь. Если вспомните что-нибудь важное — звоните. Сейчас вас отвезут домой. Где вы остановились? Очень хорошо. Извините, но прошу вас ставить меня в известность обо всех своих передвижениях. Договорились? Очень хорошо! Лейтенант, проводите.

Ирландцы поднялись, попрощались и вышли за дверь.

— Илья Юрьевич, можно я попрошу вас задержаться еще на минуточку?

Капитан снял серый пиджак, повесил его на спинку и несколько раз потер глаза кулаками. Глаза у него были красными, усталыми.

— Вы хотели меня о чем-то спросить?

— Скорее, попросить.

— Вы о том, что сказал Брайан?

— Что вы! Я ведь тоже стоял неподалеку. Я прекрасно слышал: с вашей стороны звуков не было.

— Приятно слышать. Особенно приятно это слышать от вас.

— Мы же соотечественники. Зачем вам убивать этого парня? Дураку понятно — это кто-то из них. Какие-то старые счеты. Их нужно хорошенько проверить, а времени нет. Сколько они будут в Петербурге?

www.booklot.ru

Отвертка. Содержание - 1 - Книги «BOOKLOT.RU»

Илья Стогoff

Отвертка

Предварительное заключение

Однажды в издательство «Азбука», где я в те времена работал редактором, пришел отвязный парень в косухе и тяжелых ботинках на всесезонном протекторе. Он представился Ильей Стоговым и угостил меня огромной, как ростральная колонна, сигарой — накануне он состряпал для одного глянцевого журнала имиджевую статью о кубинском табаке, за что в качестве презента получил от кубинского консула коробку «Ромео и Джульетта». (Несколько лет спустя мы с Ильей и Александром Секацким, вдохновившись в «Борее» пивом, по старой Илюшиной памяти ломанулись без приглашения в кубинское консульство, где по случаю штурма казарм Монкада случилась вечеринка. Там поварята в высоких белых колпаках порционно нарезали еще дымящиеся свиные окорока и было много рома. Стогова с Секацким охрана вскоре отсекла, а меня почему-то оставили, хотя о кубинском табаке я не писал ни слова.)

Илья принес кровожадный текст под могильным названием «Череп императора», который мне и вручил.

Потом он пришел еще раз — без сигар, но с пивом — и принес менее кровожадный текст (впрочем, недостаток крови внутри рукописи он восполнил избытком ее в заглавии), который назывался «Кровавая Мэри». Его он тоже оставил.

А несколько позже в «Азбуке» вышла книга, где, чтобы никто ничего не понял, Илья Стогов был персонажем, а автором — некто Виктор Банев.

Это было давно — в конце прошлого века. С тех пор многое изменилось.

Теперь персонаж Илья Стогов известен куда больше, чем писатель Виктор Банев. Реальное действующее лицо вытеснило вымышленного автора. Даже несмотря на то, что сейчас это действующее лицо предпочитает пиву католические проповеди.

Так что же под этой обложкой? Старый фабрикат в новой упаковке? И да и нет. Стогов все же прошелся по начальному тексту набравшейся опыта рукой. И прошелся безжалостно.

Как бы там ни было — этикетку сменили, но осталось вино.

Вернее — «отвертка».

Павел Крусанов

Часть 1. Коктейль «Череп императора»

We wait all day, for night to come,

And it comes…

Группа «U2», альбом «Joshua Tree»

1

— Эй, красавчик! Не скучно?

Блондинка, сидевшая за соседним столиком, кричала во весь голос. Но из-за грохота музыки слышал я ее с трудом.

Интересно, сколько теперь стоит слуховой аппарат?

— Красавчик! Я с кем разговариваю?

Выбравшись из-за стола, решительная блондинка направилась в мою сторону. Я отхлебнул из стакана.

Нависнув так, чтобы было видно: девушка передо мной стоит небедная… денег на хорошее белье хватает… блондинка выговорила:

— Дай сигарету.

— Не дам.

Она удивилась:

— Неужели не угостишь даму?

— Ты не моя дама. А я не твой кавалер.

Блондинку я заметил сразу, как только вошел в клуб. Вы бы ее тоже заметили. И тогда же я заметил ее спутника: невысокого пижонистого мужичонку с китайским лицом.

Сперва я решил, что мужчина… ну, скажем, якут… или бурят. Откуда в этой дыре настоящий заграничный китаец? Однако, сев неподалеку и приглядевшись, решил, что черт его знает. Может, парень и вправду из-за Китайской стены.

Блондинке было года двадцать три-двадцать четыре. Китайцу лихо за шестьдесят. Нездоровый цвет лица — наверное, больная печень. Зато золотые часы, шелковый галстук, перстень с камешком.

Несколько минут назад китаец, морщась от грохота, уплыл по направлению к туалету. Я поразмышлял на тему, есть ли в Китае техно-музыка?

Блондинка уселась в кресле напротив. Коснулась меня ногой под столом. Нога была длинная и теплая. Я отодвинулся так, чтобы она не могла до меня дотянуться, убрал пачку сигарет в карман и еще раз отхлебнул из стакана.

— Поболтаем?

Я промолчал. Судя по тому, сколько оставалось денег, стакан был на сегодня последним. Решив не спешить, я отставил его в сторонку, закурил и пустил колечко дыма.

В спертом воздухе лететь ему было некуда. Колечко печально растаяло.

— Так и будешь молчать?

— Тебя это расстраивает?

— Почему ты молчишь?

— О чем нам с тобой разговаривать?

— Смотри, я ведь могу и…

Я сидел спиной к выходу. Однако по тому, как резко замолчала блондинка, понял: из туалета возвращается китаец.

Не обнаружив подруги там, где оставил, он замер посреди зала. Этакий вполне приличный китаец. Дорогой пиджак. Очки в модной оправе. Чего его занесло в этот «Moon Way»?

Блондинка улыбалась во весь красивый рот и махала руками. Разглядев ее, китаец семенящими шагами подошел к столику и мутным взором уперся мне в подбородок.

— Ли! Наконец-то! Милый! Ну где ты был?

Китаец не сводил с меня глаз. Блондинка тут же пояснила:

— А это… Ли, познакомься. Я встретила одноклассника.

О как! Я задрал брови и покосился на блондинку. То есть второгодником я, конечно, мог быть… но все-таки не столько раз подряд.

У китайца оказался очень тоненький, писклявый голос:

— Здьявствуйти. Осень йад, осень йад. Вы с Жасмин дьюзья?

Раз мы друзья с Жасмин, значит, мою новую подругу зовут Жасмин. Логично? Так что на вопрос китайца я кивнул. В смысле, что да. Жасмин я друг, и еще какой.

Все мы тут друзья и подруги.

— Очень приятно! Очень приятно! Будем знакомы: Ли Гоу-чжень, бизнесмен из Китая. А вы?

Ситуация становилась дурацкой. На кой хрен мне знакомиться с Ли… э-э-э… с бизнесменом из Китая?

Я повернулся к Жасмин и пристально на нее посмотрел. Увела бы она хунвэйбина своего вежливого куда-нибудь в задницу. Чтобы людям отдыхать не мешал.

Жасмин не мигая глядела китайцу в лицо. Бывают, знаете, такие взгляды, прерывать которые пинком ноги под столом немного неудобно.

Секунду помедлив, я решил, что ладно. Будем доброжелательны по отношению к зарубежным гостям. Пусть они увезут наилучшие воспоминания о нашем городе. Неважно, что в городе какую неделю подряд льет дождь. Зато здесь живут радушные и приветливые люди.

С трудом выкарабкавшись из чересчур низкого кресла, я встал и протянул китайцу руку:

— Илья Стогов. Очень приятно.

— И… Эль… Как вы сказали?

Вечеринка вступала в кульминационную фазу. Мунвеевские DJ's отжигали по полной. В стоящем грохоте бизнесмену из Китая не светило разобрать, что здесь имя, что фамилия и как все это следует произносить.

Я попытался выговорить более членораздельно. Это было бесполезно. Стоять, когда под коленки упирается кресло, а прямо в… как бы помягче?.. давит стол, было неудобно. Я поступил проще.

Нащупав в кармане редакционную визитку, я вложил ее в раскрытую ладонь бизнесмена.

— Журналист? Вы журналист? О-о! Как интересно! Позвольте вас угостить! Водка? Жасмин, ты? О'кей, три водки!

Сжимая мою визитку как величайшее в мире сокровище, Ли семенящими шагами порулил в направлении бара. Все-таки китайцы очень вежливый народ.

Едва он отошел на безопасное расстояние, Жасмин подскочила в кресле:

— Ты действительно журналист?

— Действительно.

— Как твоя фамилия? Ах да — Стогов… Что-то я о тебе никогда не слышала.

— Хватит того, что я сам о себе слышал.

— Ты известный журналист? Где ты работаешь? На телевидении?

— Нет, в газете.

— У-у, я думала, на телевидении… А в какой газете?

— Не скажу.

Визитки нам на работе выдавали редко и помалу. Вообще-то я их берег, кому попало не раздавал. Но раз так вышло, то ладно. Жасмин была готова выпрыгнуть из платья прямо за столом. Ну и опять-таки китаец угостит.

Первые несколько бутылок пива я купил еще днем, в редакции. Потом было красное вино в отделе социальных проблем. Потом снова пиво. Платить приходилось в основном мне.

www.booklot.ru

Отвертка. Содержание - 3 - Книги «BOOKLOT.RU»

3

Поспать удалось всего часа полтора. Надеть чистую рубашку я успел. Побриться — нет. В десять минут шестого я нажал кнопку звонка генерального консульства Китайской Народной Республики.

Из глубины тонированного стекла сквозь потоки воды на меня смотрело вытянутое отражение.

Помню, пару лет назад редактор газеты, для которой я тогда писал, устраивал мне интервью. Брать интервью предстояло у его, редактора, знакомого прямо на улице.

Чтобы мы друг друга узнали, редактор по телефону пытался описать респонденту, как я выгляжу. Оглядев меня, он сказал в трубку:

— Стогов — это три «не». Он невысок, небрит и практически всегда нетрезв. В общем, вы его узнаете.

Надеяться оставалось только на то, что китайцы — народ вежливый. К чужим недостаткам снисходительный.

Дверь открылась.

— Господин Стогов?

— Да.

— Очень приятно! Меня зовут Дэн Шан-ся. Это я звонил вашему редактору. Проходите, пожалуйста.

Внутри было сухо и тепло. Китаец был маленьким, юрким и носил массивные очки в роговой оправе. Он повесил мою куртку на плечики и убрал в стенной шкаф.

— Промокли? Да-а, погода испортилась! Очень испортилась! Осень в этом году дождливая, не правда ли?

Я сказал, что правда. До сего дня я несколько раз бывал в консульствах. В немецком на Фурштатской, в итальянском напротив Кировского театра, в польском на… не помню, как называется улица… в общем, напротив вендиспансера.

Один раз был даже на банкете в консульстве ЮАР. Удивился, не обнаружив среди персонала ни единого негра. В консульствах азиатских стран бывать мне еще не доводилось.

— Сюда, пожалуйста.

Мы вошли в комнату для приемов. Комната была большая. Окон было не меньше пяти, а за окнами шел дождь и чернели воды Мойки.

Справа от двери на стене висел портрет знаменитого китайца. Мао Цзэдун? Конфуций? У дальней стены полукругом стояли диванчик и два кресла, между которыми был втиснут низенький стол с одинокой пепельницей посередине.

В одном из кресел сидел пожилой китаец в дорогом черном костюме. При моем появлении он встал и заулыбался.

— Позвольте вам представить господина Ю Мин-тао, нашего Генерального консула. Господин консул, это Илья Стогов, журналист.

Мы пожали друг другу руки. Рука у генконсула была маленькой, сухой и жесткой. Меня усадили на диван. Дождавшись, пока я протиснусь мимо столика, дипломаты опустились в кресла, и тут же в комнату неслышно вошли несколько официантов.

На столе нарисовались чайник, сахарница и несколько блюдец. Увидев чай, я расстроился. По телефону китайцы обещали ужин, и я специально не стал перекусывать по пути.

К моменту, когда господин Дэн в третий раз повторил фразу: «Да-а, дождливая осень в этом году…», я начал догадываться, что имеется в виду под выражением «китайские церемонии».

Сперва я решил, что главным собеседником будет важный консул Ю. Однако по-русски консул почти не говорил и общался со мной в основном юркий Дэн. Я так и не мог вспомнить: называл он свою должность или не называл?

Мы допили чай, и бесшумные официанты унесли чашки. Я подумал, что жмоты китайцы не дали к чаю даже пирожных. Как только я додумал ту фразу до конца, на столе начали появляться холодные закуски, соусы в крошечных соусницах и палочки для еды.

— Вас удивляет, что сперва был чай, а потом закуски?

— Нет, не удивляет. Вернее, да, удивляет.

— Понимаете, Илья, мы хотели бы угостить вас так, как это принято в Китае. А в Китае обед начинается с чая, а заканчивается супом. То есть все наоборот, не так, как в Европе.

— Как интересно!

Где-то я читал, что по-китайски европейцы называются «северные варвары». Странный они все-таки народ. Странная кухня. Дурацкая письменность. Непонятная мимика: то ли действительно рады посидеть со знаменитым петербургским журналистом, то ли изучают меня, как школьники изучают неполовое размножение фикусов.

Мы опять… еще раз… обсудили слякотную погоду. Официанты унесли пустые тарелки. На столе появились три стопочки и бутылка с иероглифической надписью.

— Вы пьете водку, Илья?

К чему врать? Я сказал, что пью.

— Позвольте угостить вас китайской водкой. Думаю, что такой вы еще не пробовали.

Улыбающийся Дэн налил всем на четыре пальца водки и радостно сообщил:

— У этой водки крепость — девяносто шесть градусов. Попробуйте!

Попробовать?

Я положил себе на тарелку креветок. Потом посмотрел на улыбающегося консула и добавил пару кусков обжаренного омара. Потом опять взглянул на девяностошестиградусный напиток и поближе придвинул соусницу.

Я поднял рюмку. Она оказалась тяжелой. Смерти он моей хочет?

Я залпом выпил китайское зелье. И содрогнулся. Дипломаты смотрели на меня в упор, поэтому содрогнулся я про себя. Не схватить креветку прямо руками стоило мне больших трудов.

Не меняя выражения лиц, китайцы едва пригубили из своих рюмок и поставили их на место.

Мазефака!

К моменту, когда на столе появилась фарфоровая супница («Ага, скоро конец», — подумал я), мы с Дэном спорили о пельменях. Я доказывал, что это русское национальное блюдо («Вы читали Гоголя? А? Нет, читали или не читали?»), а он стоял на том, что блюдо это китайское, доказательство чему — сама форма слова «Пель-Мень», что по-маньчжурски означает «отрубленная голова», и, если я хочу, он может рассказать на эту тему старинную и очень красивую легенду.

Иногда я бросал взгляды на забрызганные дождем громадные окна. Думать о том, как в таком состоянии я поеду домой, не хотелось.

Я говорил: «Хорошая водка». «Не выпить ли нам еще?» — спрашивал Дэн. Момента, когда разговор сполз на вчерашние похождения в «Moon Way», я не заметил.

— Скажите, Илья, а как давно вы знакомы с Ли Гоу-чженем?

— Вы знаете, я практически вообще не был с ним знаком.

Дэн скорбно потупил взор.

— Давайте будем откровенны. О господине Ли я спрашиваю вас отнюдь не из любопытства. Убийство нашего соотечественника — событие экс… экзтра…

— Экстраординарное.

— Точно! Не выпить ли нам еще?

— Я с удовольствием выпью с вами еще!

— Вы — журналист. Вы должны понимать: то, что произошло вчера, очень серьезно. Будет скандал. Не в ваших интересах, чтобы скандал получил широкую огласку.

Я вытащил из пачки «Lucky Strike» сигарету и заверил господина Дэна в желании сделать все возможное для того, чтобы последствия столь печального события никоим образом не смогли бросить тень на наши с Китаем традиционно дружественные отношения.

Фраза оказалась длинной, я запыхался и поэтому мы выпили еще по рюмочке. После этого я сказал:

— Понимаете, господин Дэн, преступность — это большая проблема. И то, что жертвой бандитского нападения стал иностранный гражданин… Это возмутительно!..

Дэн на меня посмотрел. У него был задумчивый взгляд.

— Бандитского нападения?

— Вашего соотечественника ведь ограбили?

— Нет.

— Нет?

— В ФСБ нам сообщили, что из вещей господина Ли ничего не пропало.

— Даже бумажник?

— Даже бумажник.

Достав из пачки новую сигарету, я прикурил ее от предыдущей. Черт, а действительно… Я как-то не задумывался… но из-за чего все-таки убили китайца?

Вчера в туалете, стоя над его трупом, я решил, что какой-то обожравшийся наркотиков придурок позарился на золотые «Тиссо» коммерсанта. Мало ли уродов с пистолетами ходит нынче по дешевым окраинным клубам вроде «Moon Way»?

— Неужели не взяли даже бумажник?

— Илья, я наводил о вас справки. Все, с кем я беседовал, говорят, что журналистское расследование — это ваш жанр. Расскажите мне, пожалуйста, о чем просил вас наш соотечественник?

Я вздохнул. Медленно, чтобы до китайца дошло, я по пятому разу принялся излагать историю вчерашнего вечера.

Машинисток и их сногсшибательный коньяк из уважения к собеседнику я опустил. Перешел сразу к визиту в клуб. Жасмин со своим никотиновым голоданием. Знакомство с господином Ли. Эрго: я ногой вышибаю дверь мужского туалета.

www.booklot.ru

Отвертка. Содержание - 11 - Книги «BOOKLOT.RU»

— Я надеюсь, вчера ты не воспользовалась моим состоянием для того, чтобы…

— Воспользовалась.

— Ты хочешь сказать, что мы…

— Естественно.

— Врешь?

— Естественно.

Дебби засмеялась. Она-то чувствовала себя просто великолепно.

— Что тебя так веселит?

— Выражение твоего лица.

— Я ведь и разозлиться могу!

— Это не очень опасно.

За окном по-прежнему лил дождь.

— Это ты привезла меня вчера домой?

— Кто же еще?

— Спасибо.

Все еще смеясь, Дебби рассказала, что вчера совсем уже пьяного запихнула меня в такси и таксист с трудом отыскал нужную улицу в купчинских лабиринтах, а я всю дорогу орал, что отыщу убийцу и предам его суду Линча.

— А парни?

— Что «парни»?

— Куда делись парни?

— Поехали домой. Брайан, пока ловил такси, упал в лужу, весь перемазался. Ты не помнишь?

— Не-а.

Я решился закурить и прислушался к себе. Организм вроде бы не возражал против курения. Версия Осокина об убийце-левше была, конечно, полным бредом, однако на всякий случай я спросил:

— Знаешь, Дебби… Ты только не удивляйся… Скажи, а среди вас троих… тебя и парней… нет левши? Человека, который все делает не правой, а левой рукой.

— Есть.

Она произнесла это совершенно спокойно.

— Есть левша?

— Да. Это странно?

— Кто он? Мартин?

— Почему Мартин? Нет. Совсем не Мартин. Единственный левша в нашей группе — это Брайан.

11

Все вставало на свои места. Мне дали в руки ключ, и он с первого раза подошел к замку.

Осокин — молодец. Хоть и болеет неприличными болезнями, но — молодец.

Я вспомнил, как в пикете милиции на «Сенной» Брайан говорил капитану, что, когда погас свет, ему показалось, что я начал перемещаться. Похоже, что уже тогда он стремился бросить подозрение на как можно большее количество окружающих.

Я покосился на Дебби. Она молча прихлебывала кофе и смотрела за окно, где великий город, северная столица и северная же Венеция, тонул в потоках дождя.

Надо же, всего один маленький фактик — и вся эта история оказалась простой, как задачка для младших классов.

— Ты вообще ничего не помнишь из вчерашнего?

— Почему? Кое-что помню. Помню, как мы наперегонки пили…

— Ты, кстати, проиграл… Ты помнишь, что в час дня у нас встреча с парнями?

— Как это я проиграл? Я как раз выиграл! Только я, как джентльмен, не хочу тебе об этом напоминать. А где у нас встреча?

— И после этого у тебя хватает совести заикаться насчет выигрыша? Ты же сам вчера договаривался встретиться с ними в кафе на Литейном.

Я попытался вспомнить, какого черта мне понадобилось встречаться с ирландцами именно на Литейном. Вспомнить не получалось. Я молча пошел одеваться.

Кафе «На Литейном» было дешевой забегаловкой. Когда мы вошли, ирландцы уже сидели за столиком. Выглядели парни тоже неважно. Я заказал «Хванчкары» для Дебби и кружку пива для себя.

— Давно сидите?

— Минут десять.

— Ты, говорят, вчера упал? В лужу…

— Я?! Клевета! Я был тверд на ногах как скала!

— Черт бы вас побрал! Со всеми вашими конкурсами. Придумали тоже — пить наперегонки! Если я помру в этом сыром городе, что скажет мой редактор?

Дебби пожала плечами:

— Лично я чувствую себя абсолютно нормально.

— Может, выпьем граммов по пятьдесят водки?

— А что?! Давайте! Давайте выпьем!

— Хватит пить, ковбои. Все равно не умеете. Вы бы, guys, видели Стогова сегодня с утра.

— Я выглядел плохо?

— Ты никак не выглядел… Такое впечатление, будто тебя вообще не было в комнате.

Брайан равнодушно поинтересовался, переспали ли мы? Я заметил, что кружку он держит действительно левой рукой.

— Ага! Дождешься от этого алкоголика!

— А я люблю делать секс с утра. Очень помогает.

— Научи этому Стогова. А то он умрет, так и не изведав этого удовольствия.

— Какие планы на сегодня?

— Ты забыл? Мы же договаривались!

— О чем?

— Как о чем?! Как о чем?! Ты же сам сказал, что здесь, на Литейном, есть тату-салон, где собираются петербургские радикалы.

Я сделал вид, что о тату-салоне, разумеется, помнил… просто не думал, что им это так интересно.

— Это далеко? Такси ловить будем?

— Это рядом. Дойдем пешком.

— Там хорошие мастера?

— Не знаю. Никогда не видел их за работой.

— Думаю сделать себе татуировочку. Маленькую. Где-нибудь на спине. Через два дня уезжаем. Пусть останется хоть какая-то память.

Я подумал, что если мои подозрения подтвердятся, то никуда дальше Колпинской зоны Брайан не уедет.

Тату-салон, который я обещал показать ирландцам, назывался «Тарантул». Официально заведение именовалось «Салон красоты «Nola»», а «Тарантулу» в салоне принадлежала каморка в дальнем от входа конце зала.

Хозяева «Nola» хотели превратить заведение в универсальный центр красоты. Здесь заплетали африканские косички, делали точечный массаж, омолаживали кожу лица и даже могли вживить вам в ногти настоящий жемчуг. Не обойтись тут было и без мастеров-татуировщиков.

Тех пустили в помещение, и вразрез с общей политикой салона тату-мастера превратили свой «Тарантул» в место встречи сомнительных типов, увешанных сережками и пахнущих черт знает чем.

Мы открыли дверь «Тарантула». Первое, что я увидел, — угол, заставленный пивными бутылками. Мы огляделись. Раковина, кушетка, много зеркал. На стене висел порнопостер с начерченной на нем мишенью для дартса.

На низком столике лежали каталоги с узорами. Попросите — и их в темпе нанесут на ваше собственное тело.

Мастера сидели тут же. На жизнь они смотрели мутными глазами. Один из мастеров буркнул:

— Слушаю?

Очевидно, парень давно работал на данном поприще. Его руки, чуть прикрытые рукавами футболки, были изукрашены до самых ногтей. О мелочах вроде пары дюжин сережек, вдетых в брови и ноздри, упоминать не стану.

— Мой приятель хотел бы сделать себе татуировку. Маленькую. На память.

— Который приятель?

Судя по запаху, парень вчера занимался приблизительно тем же, чем занимались мы.

Брайан шагнул вперед:

— Я.

— На память так на память. Садись, выберем узор. Пожелания имеются?

Брайан с мастером зарылись в каталогах. Брайан пытался на пальцах объяснить, что именно он хотел бы увидеть на своей коже. Мастер сыпал названиями модных тату-стилей: трайбл, келтик, нью-скул…

— Что такое твой трайбл?

— Русские народные сказки читал? Помнишь, как там украшены заглавные буквы? Лилии, летящие птицы, львы вполоборота. И все плавно друг в друга перетекает.

— А-а! У нас в Ирландии тоже есть такие узоры.

— Ты из Ирландии? Что ж ты не сказал, что из Ирландии? Я люблю, если из Ирландии.

— К вам часто заходят ирландцы?

— Ты — первый.

— Но вы любите ирландцев?

— Охрененно! Тебя как зовут? А меня Володя. Я тебе, Брайан, скидку дам. Дискаунт. Обычно за тату площадью с сигаретную пачку я беру сто пятьдесят баксов. С тебя возьму сто двадцать. Идет?

Брайан стал расстегивать рубашку. Грудь у него оказалась волосатой. Он лег животом на кушетку.

— Сюда колем?

— Сюда, Володя.

Мастер ручкой нарисовал узор на коже, достал из шкафчика несколько тюбиков краски, натянул резиновые перчатки и включил татуировальный агрегат, который жужжал очень мерзко.

«Не больно?» — иногда интересовался Володя. «Все о'кей», — хмыкал Брайан. Сперва все затаив дыхание наблюдали за татуированием. Потом наблюдать надоело.

Мы сходили выпить пива, вернулись, поняли, что ничего не меняется, и заскучали. Мартин листал садо-мазо журнальчик. Мы с Дебби рассматривали скотчем приклеенные к стене объявления.

Иногда в помещение заходили другие мастера… а может, не мастера?.. Они обсуждали орнамент и трогали кожу Брайана грязными пальцами. Напарник Володи, сидевший в углу, все еще молчал.

www.booklot.ru

Отвертка. Содержание - 10 - Книги «BOOKLOT.RU»

Его слова были очень важны, я знал, что должен запомнить их все, ведь где-то в них таилась разгадка… Но орбиты светил, нарезающих витки вокруг моей головы, все сужались, и, чтобы не уплыть из реальности окончательно, я схватился за стакан с виски и залпом выпил до дна.

Наверное, это была ошибка. У виски был мерзкий вкус. И этот вкус был последним, что мне удалось запомнить из того вечера.

10

Телефон зазвонил ровно без двадцати десять. Он взорвался целым фейерверком мерзких звуков.

Стены рушились от грохота телефонного звонка, и обезумевшие жители в ужасе метались по улицам гибнущего Иерихона.

— Алё?

— Стогов? Ты что — спишь?

Это был Осокин. Я сказал, что сплю.

— А ты знаешь, сколько времени?

— Не знаю.

— Вставай, на работу опоздаешь.

— Мне не надо на работу.

— Все равно вставай.

— Леша, ты когда-нибудь слышал о такой штуке — называется «гуманность»?

— Что-то слышал, не помню, что именно. Плохо, дружок?

— Не то слово.

— Выпей апельсинового соку и прими душ.

Из последних сил я спросил:

— Леша, чего тебе надо?

— Давно ты, Стогов, не навещал заболевшего друга.

— После сегодняшнего утра ты навсегда потерял право называться моим другом.

— Да? Жаль. Я, между прочим, хотел тебе помочь.

— Неужели ты сейчас привезешь мне пива?

— Пока ты пьянствовал, я отгадал загадку убийства твоего ирландца…

— Дай догадаюсь. Ты нашел на одежде убитого отпечатки пальцев Джека Потрошителя?

— Когда позавчера ты был у меня в больнице, то говорил, что топор всадили ирландцу в череп сзади. Так?

— Так.

— Справа и по самую рукоятку. Так?

— Так. Но имей в виду, если меня сейчас стошнит, виноват будешь ты.

— Тебя не удивляет, что топор всадили именно справа?

Я закрыл глаза и попытался сообразить — о чем это он?

— Леша, ты о чем?

— Подумай сам. Ты стоишь и смотришь в затылок парню, который стоит прямо перед тобой. Представил? Берешь топор, замахиваешься… С какой стороны ты замахиваешься? Неужели не понимаешь? Любой нормальный человек замахнулся бы правой рукой и всадил лезвие в ЛЕВУЮ сторону затылка. Понимаешь?

— Нормальные люди вряд ли стали бы махать топорами в абсолютной темноте.

— Не тупи. Я имею в виду, что убийца был левшой. Он замахнулся с левой руки — потому топор и оказался справа.

— Запиши — я дам тебе телефон гувэдэшника, который выдает лицензии частным детективам. Нельзя зарывать такой талант в землю.

— Тебя не интересует разгадка этой истории?

— Меня сейчас интересуют две вещи.

— Какие?

— Во-первых, стакан холодной воды.

— А во-вторых?

— А во-вторых, еще один стакан холодной воды.

— Больше ничего?

— Больше ничего.

— Сволочь ты, Стогов. Я ведь помочь тебе хотел…

— Помоги своему лечащему врачу. Назови всех девушек, с которыми у тебя была связь за последние полгода.

— Это невозможно. За последние полгода у меня было больше ста девушек. Всех разве запомнишь?

Я положил трубку. Рухнул лицом в подушку. В голове грохотали взрывы — девяносто в минуту. Болело, кажется, все — от затылка до кончиков пальцев ног. Плюс немного поташнивало.

Я повернулся на спину и прислушался. К тому, что происходило внутри, прислушиваться было противно, и я прислушался к тому, что происходило снаружи.

В квартире кто-то был. На кухне бубнило радио. В душе слышался плеск воды.

Оторвать голову от подушки и сесть было все равно, как если бы я решил руками остановить Луну. После того как встал с кровати, я еще раз испытал, что именно чувствуют младенцы, только-только овладевающие искусством ходьбы.

Похмелье — это всегда тяжело. Но когда похмельное утро начинается с неожиданностей — тяжело вдвойне.

Как-то я проснулся оттого, что радио в комнате хорошо поставленным голосом проговорило: «Московское время — два часа дня. Передаем криминальную хронику. Вчера оперативники задержали на Московском вокзале двух оборотней…»

Те полминуты, пока диктор не объяснил, что оборотнями на милицейском жаргоне называют преступников, переодевающихся в милицейскую форму, я физически ощущал, как седею. А сегодня Осокин со своими гипотезами…

Теплая и мерзкая вода из-под крана была восхитительнее французских вин. Скрипя суставами, я натянул брюки и пошел в спальню.

На стуле висели джинсы и футболка Дебби. На полу валялся ее распотрошенный рюкзак. Самой Дебби в спальне не было. Скорее всего, она уже отправилась в душ. Может быть даже успев перед этим попрактиковаться в русской грамматике: на полу рядом с кроватью лежала открытая книга.

Кряхтя и чувствуя, как скачут перед глазами красные кони, я сел, поднял книгу и прочел: «…Его мутные глаза еще не видели, но он уже мог стоять, чуть пошатываясь на своих тонких дрожащих ножках, и частая дрожь морщила его блестящую шкурку…»

Господи, спаси и сохрани! Что же это такое она читает? Уж не о моем ли сегодняшнем утре идет речь?

Я повернул книжку обложкой к себе и прочел: «Феликс Зальтен. Бэмби. Глава 1. Рождение олененка».

Тьфу!

— Привет, ковбой!

Она стояла в дверях. Мокрая, свежая, зеленоглазая. Мое старое полотенце, которое она прижимала к голой груди, не могло скрыть даже трети достоинств ее фигуры.

Похмелье обострилось настолько, что об него можно было порезаться. Я почувствовал, что опять умираю от жажды.

— Доброе утро, Дебби.

— Все в порядке? Пульс и дыхание? Полотенце на лоб? Подкожную инъекцию витаминов?

— А нету пива? Холодного?

— Плохо?

— Лучше бы я умер вчера…

— Лучше бы ты что?

— Ты, наверное, хочешь одеться? Я сейчас выйду.

— Неловко просить тебя так напрягаться.

— Ты ведешь себя как в дешевом кино. Не стыдно?

— Как в дешевом кино? Посмотри на себя в зеркало. На выражении твоего лица нужно ставить гриф «Детям до 16…».

Я встал, обошел ее и поковылял на кухню варить кофе.

В раковине со времен какой-то из древних цивилизаций сохранилась пирамида грязной посуды. В нескольких стоящих на столе тарелках были набросаны окурки… горы окурков.

Странно — вечерами, глядя на неустроенность своего быта, я ощущаю приливы чистой как слеза вселенской тоски. Зачем мы в этом мире, спрашиваю я себя и не нахожу ответа.

С утра ничего подобного я не испытываю. Похмелье, ставшее традицией, не допускает абстрактных вопросов.

Дебби тоже пришла на кухню.

— Как ты живешь, Стогов? Нет, ну как ты живешь? Разве можно жить так, как ты живешь? Это же не дом, это помойка!

— Ты можешь пройти и портить мое прекрасное утреннее настроение сидя.

Она показала пальцем на один из моих лучших стульев:

— На что я, интересно, сяду? Вот на это? Оно сейчас развалится.

— А ты попробуй. Выглядишь ты вроде стройной. Не знаю, правда, сколько весит твое чувство юмора.

Дебби посмотрела на меня. Не знаю, что во мне не понравилось ей больше — опухшая физиономия или дрожащие руки. Она молча вымыла нам по чашке, блюдцу и ложке и налила горячего кофе.

— Пить-то хочешь?

— Хочу. Пива бы сейчас.

— Ты пьешь хоть что-нибудь, кроме пива?

— Как-то раз я пробовал кока-колу.

— Ты пьешь коку? Как ты можешь пить эту гадость?

— Ну почему сразу гадость?.. Нормальный напиток. А что пьешь ты?

— Я пью пепси. Не травить же себя кокой!

— Между ними есть разница?

Дебби посмотрела на меня с сочувствием. Мы молча допили первый кофейник, и Дебби намолола кофе для второго.

— Знаешь, доктора говорят, что лучше всего от похмелья помогает хороший секс. По утрам секс получается наиболее эффективным.

Я помычал в том смысле, что где это, интересно, она видела молодцов, которые в моем нынешнем состоянии были бы способны на эффективный секс?

— Легче всего свалить все на похмелье. Ты, между прочим, и вечером был тот еще любовничек…

www.booklot.ru

Читать книгу Отвертка »Стогoff Илья »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Стогoff Илья. Книга: Отвертка. Страница 1
Илья Стогов ОТВЕРТКА

(водка + апельсиновый сок) ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Однажды в издательство «Азбука», где я в те времена работал редактором, пришел отвязный парень в косухе и тяжелых ботинках на всесезонном протекторе. Он представился Ильей Стоговым и угостил меня огромной, как ростральная колонна, сигарой – накануне он состряпал для одного глянцевого журнала имиджевую статью о кубинском табаке, за что в качестве презента получил от кубинского консула коробку «Ромео и Джульетта». (Несколько лет спустя мы с Ильей и Александром Секацким, вдохновившись в «Борее» пивом, по старой Илюшиной памяти ломанулись без приглашения в кубинское консульство, где по случаю штурма казарм Монкада случилась вечеринка. Там поварята в высоких белых колпаках порционно нарезали еще дымящиеся свиные окорока и было много рома. Стогова с Секацким охрана вскоре отсекла, а меня почемуто оставили, хотя о кубинском табаке я не писал ни слова.) Илья принес кровожадный текст под могильным названием «Череп императора», который мне и вручил. Потом он пришел еще раз – без сигар, но с пивом – и принес менее кровожадный текст (впрочем, недостаток крови внутри рукописи он восполнил избытком ее в заглавии), который назывался «Кровавая Мэри». Его он тоже оставил. А несколько позже в «Азбуке» вышла книга, где, чтобы никто ничего не понял, Илья Стогов был персонажем, а автором – некто Виктор Банев. Это было давно – в конце прошлого века. С тех пор многое изменилось. Теперь персонаж Илья Стогов известен куда больше, чем писатель Виктор Банев. Реальное действующее лицо вытеснило вымышленного автора. Даже несмотря на то, что сейчас это действующее лицо предпочитает пиву католические проповеди. Так что же под этой обложкой? Старый фабрикат в новой упаковке? И да и нет. Стогов все же прошелся по начальному тексту набравшейся опыта рукой. И прошелся безжалостно. Как бы там ни было – этикетку сменили, но осталось вино. Вернее – «отвертка».Павел Крусанов

Часть 1 Коктейль «ЧЕРЕП ИМПЕРАТОРА»

We wait all day, for night to come,And it comes…Группа «U2», альбом «Joshua Tree»

1

– Эй, красавчик! Не скучно? Блондинка, сидевшая за соседним столиком, кричала во весь голос. Но изза грохота музыки слышал я ее с трудом. Интересно, сколько теперь стоит слуховой аппарат? – Красавчик! Я с кем разговариваю? Выбравшись изза стола, решительная блондинка направилась в мою сторону. Я отхлебнул из стакана. Нависнув так, чтобы было видно: девушка передо мной стоит небедная… денег на хорошее белье хватает… блондинка выговорила: – Дай сигарету. – Не дам. Она удивилась: – Неужели не угостишь даму? – Ты не моя дама. А я не твой кавалер. Блондинку я заметил сразу, как только вошел в клуб. Вы бы ее тоже заметили. И тогда же я заметил ее спутника: невысокого пижонистого мужичонку с китайским лицом. Сперва я решил, что мужчина… ну, скажем, якут… или бурят. Откуда в этой дыре настоящий заграничный китаец? Однако, сев неподалеку и приглядевшись, решил, что черт его знает. Может, парень и вправду изза Китайской стены. Блондинке было года двадцать тридвадцать четыре. Китайцу лихо за шестьдесят. Нездоровый цвет лица – наверное, больная печень. Зато золотые часы, шелковый галстук, перстень с камешком. Несколько минут назад китаец, морщась от грохота, уплыл по направлению к туалету. Я поразмышлял на тему, есть ли в Китае техномузыка? Блондинка уселась в кресле напротив. Коснулась меня ногой под столом. Нога была длинная и теплая. Я отодвинулся так, чтобы она не могла до меня дотянуться, убрал пачку сигарет в карман и еще раз отхлебнул из стакана. – Поболтаем? Я промолчал. Судя по тому, сколько оставалось денег, стакан был на сегодня последним. Решив не спешить, я отставил его в сторонку, закурил и пустил колечко дыма. В спертом воздухе лететь ему было некуда. Колечко печально растаяло. – Так и будешь молчать? – Тебя это расстраивает? – Почему ты молчишь? – О чем нам с тобой разговаривать? – Смотри, я ведь могу и… Я сидел спиной к выходу. Однако по тому, как резко замолчала блондинка, понял: из туалета возвращается китаец. Не обнаружив подруги там, где оставил, он замер посреди зала. Этакий вполне приличный китаец. Дорогой пиджак. Очки в модной оправе. Чего его занесло в этот «Moon Way»? Блондинка улыбалась во весь красивый рот и махала руками. Разглядев ее, китаец семенящими шагами подошел к столику и мутным взором уперся мне в подбородок. – Ли! Наконецто! Милый! Ну где ты был? Китаец не сводил с меня глаз. Блондинка тут же пояснила: – А это… Ли, познакомься. Я встретила одноклассника. О как! Я задрал брови и покосился на блондинку. То есть второгодником я, конечно, мог быть… но всетаки не столько раз подряд. У китайца оказался очень тоненький, писклявый голос: – Здьявствуйти. Осень йад, осень йад. Вы с Жасмин дьюзья? Раз мы друзья с Жасмин, значит, мою новую подругу зовут Жасмин. Логично? Так что на вопрос китайца я кивнул. В смысле, что да. Жасмин я друг, и еще какой. Все мы тут друзья и подруги. – Очень приятно! Очень приятно! Будем знакомы: Ли Гоучжень, бизнесмен из Китая. А вы? Ситуация становилась дурацкой. На кой хрен мне знакомиться с Ли… эээ… с бизнесменом из Китая? Я повернулся к Жасмин и пристально на нее посмотрел. Увела бы она хунвэйбина своего вежливого куданибудь в задницу. Чтобы людям отдыхать не мешал. Жасмин не мигая глядела китайцу в лицо. Бывают, знаете, такие взгляды, прерывать которые пинком ноги под столом немного неудобно. Секунду помедлив, я решил, что ладно. Будем доброжелательны по отношению к зарубежным гостям. Пусть они увезут наилучшие воспоминания о нашем городе. Неважно, что в городе какую неделю подряд льет дождь. Зато здесь живут радушные и приветливые люди. С трудом выкарабкавшись из чересчур низкого кресла, я встал и протянул китайцу руку: – Илья Стогов. Очень приятно. – И… Эль… Как вы сказали? Вечеринка вступала в кульминационную фазу. Мунвеевские DJ’s отжигали по полной. В стоящем грохоте бизнесмену из Китая не светило разобрать, что здесь имя, что фамилия и как все это следует произносить. Я попытался выговорить более членораздельно. Это было бесполезно. Стоять, когда под коленки упирается кресло, а прямо в… как бы помягче?.. давит стол, было неудобно. Я поступил проще. Нащупав в кармане редакционную визитку, я вложил ее в раскрытую ладонь бизнесмена. – Журналист? Вы журналист? Оо! Как интересно! Позвольте вас угостить! Водка? Жасмин, ты? О’кей, три водки! Сжимая мою визитку как величайшее в мире сокровище, Ли семенящими шагами порулил в направлении бара. Всетаки китайцы очень вежливый народ. Едва он отошел на безопасное расстояние, Жасмин подскочила в кресле: – Ты действительно журналист? – Действительно. – Как твоя фамилия? Ах да – Стогов… Чтото я о тебе никогда не слышала. – Хватит того, что я сам о себе слышал. – Ты известный журналист? Где ты работаешь? На телевидении? – Нет, в газете. – Уу, я думала, на телевидении… А в какой газете? – Не скажу. Визитки нам на работе выдавали редко и помалу. Вообщето я их берег, кому попало не раздавал. Но раз так вышло, то ладно. Жасмин была готова выпрыгнуть из платья прямо за столом. Ну и опятьтаки китаец угостит. Первые несколько бутылок пива я купил еще днем, в редакции. Потом было красное вино в отделе социальных проблем. Потом снова пиво. Платить приходилось в основном мне. Работа все никак не могла начаться, а сразу после этого кончилась. На радостях все поехали к машинисткам домой. У когото из них дома был коньяк. Коньяк сразил машинисток наповал. Потом была водка в закрывающемся уличном кафе, снова водка на заднем сиденье такси, потом снова пиво в магазине «24 часа – продукты» на углу Невского и Пушкинской. Кто уж там за что платил, вспоминается с трудом. Но когда вместе со спортивным обозревателем нашей газеты Алексеем Осокиным я добрался до клуба, то на вход мы с ним уже сбрасывались. Кстати, момента, когда Осокин исчез, я не заметил. То ли собутыльник уговорил пару местных балерин продолжить хореографию дома. То ли устал и смылся потихому. Возможно, впрочем, что Алексей Осокин стоит, как последний лох, на улице и блюет. Хотя нет… Только не на улице… На улице сейчас дождь… Переться под дождем домой, в Купчино, не хотелось. Так что китаец подвернулся кстати. Если он, имея такой замечательный галстук, потратится на двести граммов водки для русского журналиста, то, скорее всего, не разорится. – Тебя действительно зовут как цветок? – Неужели мечта сбылась?! Неужели я всетаки произвела на тебя впечатление?! Я поразглядывал собеседницу. Расстроился и залпом допил то, что еще оставалось в стакане. – Вообщето да. Вообщето произвела. – Да? И ты вообщето да… Слушай, Стогов, давай, когда все кончится, поедем ко мне? Что кончится? Я прикурил новую сигарету от предыдущей и поискал глазами китайского друга. Где водка? – Чтото твой паренек задерживается. – И чего? – Может, он передумал меня угощать? – Труба горит? – Когда красивые девушки начинают хамить, то со стороны это выглядит отвратительно. – Прости, дорогой. Не знала, что алкоголь – это святое. – Я его поищу. Посидишь? Стоило встать на ноги – и я сразу почувствовал, насколько пьян. На танцполе демонстрировали брачные ритуалы орангутангов. Осторожно обойдя танцующих, я протиснулся в бар. У стойки китайца не было. – Китаец в пиджаке… в таком классном пиджаке… три водки не заказывал? – Монгол в тюбетейке… в такой классной тюбетейке… брал виски. Двое негров в тигровых шкурах вчера заходили, пили текилу. Иногда заходят и эскимосы, но это редко. Китайцев пока не было. Остряк. Шел бы в «Аншлаганшлаг» работать. В чилауте было потише и музыка играла совершенно другая. Молодые люди на диванчиках, громко чавкая, целовались со своими девушками, а может быть, и между собой. Еще они засовывали потные ладони друг дружке в трусы. Человека, способного купить мне водки, не было и здесь. Выйдя из чилаута, я прошел в другой конец коридора и на всякий случай посмотрел на входную дверь. У входа располагался то ли гардероб, то ли камера хранения. Лысый мужчина в кителе с аксельбантами сосредоточенно рассматривал чьюто визитку. Возможно, раньше лысый был военным… скажем, бригадным генералом… возможно, раньше он лично водил армии на штурм вражеских крепостей. Наголо стриженный молодец в униформенном дождевике с надписью: «Клуб „Moon Way“, Security» стоял на пороге и пускал кольца дыма в сплошной, стеной идущий дождь. Возможно, раньше молодец ходил в атаки под началом лысого. При взгляде на низвергавшиеся с небес потоки воды в душе рождалась благодарность к человеку, который придумал найтклабы. Лишь очень большое сердце могло изобрести такие теплые и сухие места. Дальше по коридору располагался только туалет. Коридорчик перед туалетом был пуст, а дверь в единственную кабину заперта. Ломиться в запертый туалет было неловко. Я решил подождать китайца возле двери. Бедный, вот скрутилото. Через каждые десять минут бегает. Я машинально пощупал свой правый бок. Когда я умру и патологоанатом в длинных резиновых рукавицах по локоть влезет в мое распоротое чрево… только тогда станет точно известно, как плохо выглядят мои собственные внутренние органы. Вдавив пальцы как можно глубже под ребра, никакой боли я не почувствовал. Я обрадовался и постучал в запертую дверь: – Господин Ли, вам плохо? Ответа не было. Я решил поставить вопрос иначе: – Эй, долго вы там? Ни малейшей реакции. За дверью было тихо. Не просто тихо, а абсолютно тихо. Вернувшись в зал, я наклонился к самому уху Жасмин и прокричал: – Китаец исчез! – Как это исчез? – В бар еще не заходил, а больше его нигде не видели. – Посмотри в туалете. У него больная печень. Выпьет грамм – и из туалета не вытащишь. – Смотрел – там заперто, а внутри мертвая тишина. – Какая тишина? – Мертвая. Кто теперь купит мне алкоголя? – Нука пойдем! К двери со схематическим мужским силуэтом она тащила меня целеустремленно. Наблюдавший за нами охранник в дождевике завистливо усмехнулся. – Эй! Ли, милый! Ты меня слышишь? Никакой реакции. – Ли! Что с тобой? Спустя десять секунд: – ЛИ! СЕЙЧАС ЖЕ ОТКРОЙ! Жасмин развернулась и посмотрела мне в лицо: – Ты можешь сломать эту дверь? – Могу. – Тогда ломай! – Как это «ломай»? Погоди… – Что? – Это необходимо? Может, там и не он. – А кто? – За дверь придется платить. – Я заплачу, ломай. – Погоди, я хоть секьюрити позову. – Я тебе говорю, ломай! Хлипкой двери хватило одного удара. Я ударил ногой чуть ниже ручки, и дверь с хрустом ввалилась в глубь кабины. – Твою мать… – выдохнула Жасмин. На полу, в луже собственной крови лежал безнадежно мертвый господин Ли Гоучжень, бизнесмен из Китая.

2

До пяти часов утра я успел несколько раз изложить свою версию случившегося сперва милиционерам, затем подъехавшим эфэсбэшникам, а в пять меня отвезли на Литейный, и там все началось сначала. По долгу службы в Большом доме я бывал, и даже не раз. Но оказаться в роли допрашиваемого пока не доводилось. Допрашивали трое. Все в одинаковых галстуках, стрижках и гладко выбритые. В отличие от меня. Вопрос о том, какого рода отношения связывали меня с покойным, сыщики задавали по очереди. В общей сложности восемь раз подряд. То, что знаком я с ним был ровным счетом пятнадцать секунд, они отказывались принимать даже в качестве рабочей гипотезы. Раз журналист, значит, с китайцем встречался по делу и чтото скрывает. Не хочет помочь следствию. – Значит, вы не хотите нам помочь? – Хочу. – Ну так помогите. – Я рассказал все, что знаю. Я не был знаком с убитым. Он подошел к моему столику за несколько минут до того, как был убит. Близнецысыщики смотрели на меня и молчали. – Что вы хотите от меня услышать? – Правду. Глупо получается. Пока я не сознаюсь, они меня не отпустят. А сознаваться мне не в чем. Я напрягся, и в усталом мозгу забрезжила смутная мысль. Мне показалось, что я нашел убийственный довод: – Слушайте! Во! Я этому Ли… как там дальше… дал свою визитку. – Визитку? – Да, визитную карточку. – И что? – Не понимаете? Я дал ему свою карточку, а ведь визитками люди обмениваются только при первом

Все книги писателя Стогoff Илья. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru