Книга Паутина Шарлотты. Содержание - Глава XI ЧУДО. Книга паутина шарлотты


Книга Паутина Шарлотты читать онлайн Элвин Брукс Уайт

Элвин Брукс Уайт. Паутина Шарлотты

 

Глава I

ПЕРЕД ЗАВТРАКОМ

 

— А куда папа пошёл с топором? — спросила Ферн у мамы, когда они расставляли на столе посуду к завтраку.

— В свинарник, — ответила миссис Арабл. — У нас ночью родились поросята.

— А зачем ему там топор? — не отставала восьмилетняя Ферн.

— Видишь ли, Ферн, — ответила мама, — один поросёнок родился очень маленьким и слабым. Он никогда не вырастет, и папа решил от него отказаться.

— Отказаться? — воскликнула Ферн. — Ты хотела сказать, что папа решил его убить за то, что он маленький?

Миссис Арабл поставила кувшин со сливками на стол.

— Не кричи, Ферн, — сказала она. — Твой папа прав. Этот поросёнок всё равно подохнет.

Ферн оттолкнула стул и выбежала из дома. Трава была мокрой, земля пахла весной, и когда она догнала отца, её туфельки хлюпали.

— Папа, пожалуйста, не убивай его! — рыдала она. — Это несправедливо.

Мистер Арабл остановился.

— Ферн, — сказал он мягко. — Ты должна учиться владеть собой.

— Как я могу владеть собой, если ты собираешься его убить?

Слёзы катились по её щекам, она схватилась за топор и попыталась вырвать его у отца.

— Ферн, — сказал мистер Арабл, — я лучше тебя разбираюсь в выращивании свиней. Со слабым поросёнком всегда много хлопот. Ну, беги!

— Но ведь это несправедливо! — кричала Ферн. — Поросёнок не виноват, что родился маленьким. А если бы я родилась маленькой, ты бы меня тоже убил?

Мистер Арабл улыбнулся:

— Нет, конечно, — и посмотрел на дочку с любовью. — Но тут всё иначе: одно дело маленькая девочка, и совсем другое — неудавшийся поросёнок.

— A какая разница, — кричала Ферн, не отпуская топор. — Это всё равно несправедливо!

Лицо Джона Арабла странно изменилось: казалось, он сам готов был расплакаться.

— Ну, ладно, — сказал он. — Иди домой, я принесу малыша, когда вернусь.

Будешь выкармливать его из бутылочки, как ребёнка. Тогда, наверно, поймешь, сколько хлопот бывает с поросятами.

Когда мистер Арабл вернулся через полчаса с картонной коробкой под мышкой, Ферн была наверху и меняла туфельки. На столе всё было готово к завтраку, и в доме пахло кофе, поджаренной ветчиной, сырой штукатуркой и древесным дымом из печи.

— Положи коробку к ней на стул, — сказала миссис Арабл.

Отец так и сделал, а потом вымыл руки под умывальником и вытер их полотенцем.

Ферн медленно спустилась по лестнице с красными от плача глазами, но как только она подошла к своему стулу, картонка задёргалась, и в ней стало что-то царапаться. Ферн взглянула на отца и приподняла крышку: оттуда изнутри смотрел на неё новорожденный беленький поросёнок. Утренний свет сочился сквозь его ушки, и от этого они становились совсем розовыми.

— Он твой, — сказал мистер Арабл. — Судьба уберегла его от безвременной кончины, и да простит мне Господь этот неразумный поступок.

Ферн не могла отвести от поросёночка глаз.

— Ах, ну посмотрите на него, — шептала она, — он такой чудный!

Она аккуратно закрыла коробку, и сперва поцеловала отца, а потом маму. После этого она снова открыла крышку, достала поросёночка и прижала к щеке. Тут в комнату зашёл её брат Эвери, которому было уже десять лет. Он был при оружии: с пневматическим ружьём в одной руке и деревянным кинжалом в другой.

— Что тут? — спросил он, — Что это Ферн заимела?

— Она пригласила гостя на завтрак, — сказал отец.

knijky.ru

Читать онлайн "Паутина Шарлотты" автора Уайт Элвин Брукс - RuLit

Уайт Э.Б (White E.B.)

Паутина Шарлотты

Глава I

ПЕРЕД ЗАВТРАКОМ

— А куда папа пошёл с топором? — спросила Ферн у мамы, когда они расставляли на столе посуду к завтраку.

— В свинарник, — ответила миссис Арабл. — У нас ночью родились поросята.

— А зачем ему там топор? — не отставала восьмилетняя Ферн.

— Видишь ли, Ферн, — ответила мама, — один поросёнок родился очень маленьким и слабым. Он никогда не вырастет, и папа решил от него отказаться.

— Отказаться? — воскликнула Ферн. — Ты хотела сказать, что папа решил его убить за то, что он маленький?

Миссис Арабл поставила кувшин со сливками на стол.

— Не кричи, Ферн, — сказала она. — Твой папа прав. Этот поросёнок всё равно подохнет.

Ферн оттолкнула стул и выбежала из дома. Трава была мокрой, земля пахла весной, и когда она догнала отца, её туфельки хлюпали.

— Папа, пожалуйста, не убивай его! — рыдала она. — Это несправедливо.

Мистер Арабл остановился.

— Ферн, — сказал он мягко. — Ты должна учиться владеть собой.

— Как я могу владеть собой, если ты собираешься его убить?

Слёзы катились по её щекам, она схватилась за топор и попыталась вырвать его у отца.

— Ферн, — сказал мистер Арабл, — я лучше тебя разбираюсь в выращивании свиней. Со слабым поросёнком всегда много хлопот. Ну, беги!

— Но ведь это несправедливо! — кричала Ферн. — Поросёнок не виноват, что родился маленьким. А если бы я родилась маленькой, ты бы меня тоже убил?

Мистер Арабл улыбнулся:

— Нет, конечно, — и посмотрел на дочку с любовью. — Но тут всё иначе: одно дело маленькая девочка, и совсем другое — неудавшийся поросёнок.

— A какая разница, — кричала Ферн, не отпуская топор. — Это всё равно несправедливо!

Лицо Джона Арабла странно изменилось: казалось, он сам готов был расплакаться.

— Ну, ладно, — сказал он. — Иди домой, я принесу малыша, когда вернусь.

Будешь выкармливать его из бутылочки, как ребёнка. Тогда, наверно, поймешь, сколько хлопот бывает с поросятами.

Когда мистер Арабл вернулся через полчаса с картонной коробкой под мышкой, Ферн была наверху и меняла туфельки. На столе всё было готово к завтраку, и в доме пахло кофе, поджаренной ветчиной, сырой штукатуркой и древесным дымом из печи.

— Положи коробку к ней на стул, — сказала миссис Арабл.

Отец так и сделал, а потом вымыл руки под умывальником и вытер их полотенцем.

Ферн медленно спустилась по лестнице с красными от плача глазами, но как только она подошла к своему стулу, картонка задёргалась, и в ней стало что-то царапаться. Ферн взглянула на отца и приподняла крышку: оттуда изнутри смотрел на неё новорожденный беленький поросёнок. Утренний свет сочился сквозь его ушки, и от этого они становились совсем розовыми.

— Он твой, — сказал мистер Арабл. — Судьба уберегла его от безвременной кончины, и да простит мне Господь этот неразумный поступок.

Ферн не могла отвести от поросёночка глаз.

— Ах, ну посмотрите на него, — шептала она, — он такой чудный!

Она аккуратно закрыла коробку, и сперва поцеловала отца, а потом маму. После этого она снова открыла крышку, достала поросёночка и прижала к щеке. Тут в комнату зашёл её брат Эвери, которому было уже десять лет. Он был при оружии: с пневматическим ружьём в одной руке и деревянным кинжалом в другой.

— Что тут? — спросил он, — Что это Ферн заимела?

— Она пригласила гостя на завтрак, — сказал отец. — Вымой руки и лицо, Эвери!

— А ну, поглядим, — сказал мальчики, ставя ружьё. — И вы называете этого дохлягу поросенком! Ничего себе поросёнок — белая крыса!

— Умывайся и ешь завтрак, Эвери, — сказала мама. — Школьный автобус через полчаса.

— Па, а можно у меня тоже будет поросёнок? — попросил Эвери.

— Нет, я даю поросят только тем, кто рано встаёт, — сказал мистер Арабл. — Ферн встала с ранним солнышком, она воспротивилась несправедливости мира, и вот у неё есть поросёнок. По правде говоря, совсем немного в этом поросёночке, но всё-таки — поросёночек. Вот что иногда случается, если человек не залеживается в постели. Давайте завтракать!

Но Ферн не могла и думать о еде, пока не напоила поросёнка молоком. Мама нашла старую детскую бутылочку с соской, налила в неё молока, надела соску на горлышко и дала Ферн.

— Пусть позавтракает, — сказала она.

Через минуту Ферн уже сидела в углу кухни на полу с младенцем на коленях и учила его сосать из бутылочки, а поросёнок, хоть и был крошкой, обнаружил большущий аппетит и ловкость в этом деле.

На дороге загудел школьный автобус.

— Беги! — велела мама, отобрала у Ферн поросёнка и сунула ей в руку булочку, а Эвери схватил ружьё и другую булочку.

Дети выбежали на дорогу и влезли в автобус. Ферн ни на кого не обращала внимания: она просто сидела и смотрела в окно, думая, как чудесен мир и как ей повезло, что у неё теперь есть настоящий поросёночек. А когда автобус подъезжал к школе, Ферн уже придумала любимцу самое чудесное имя.

"Пусть он будет Уилбур", — прошептала она про себя.

Она всё ещё думала о поросёночке, когда учитель спросил:

— Ферн, назови столицу штата Пенсильвания.

— Уилбур, — сонно пробормотала Ферн. Дети вокруг прыснули, а Ферн покраснела.

Глава II

УИЛБУР

Ферн любила Уилбура больше всего на свете. Ей нравилось его гладить, кормить, класть с собой в постель. Каждое утро, едва поднявшись, она подогревала молоко, надевала соску и давала ему бутылочку, а каждый день, когда автобус после школы останавливался возле её дома, она выскакивала и бежала на кухню приготовить ему новую бутылочку. Она снова кормила его вечером и перед сном, а во время школы его подкармливала мама. Уилбур любил молоко, и минуты, когда Ферн готовила бутылочку, были для него самыми счастливыми. Он вставал и смотрел на неё обожающими глазками.

Первые пять дней Уилбуру позволяли жить на кухне в коробке у печи, а потом, когда мама стала жаловаться, его перевели в большой ящик в дровяном сарае. Через две недели он уже начал выходить из дверей. Было время яблочного цвета, и дни становились всё теплее. Папа выгородил специально для Уилбура площадку под яблоней и поставил там большой деревянный ящик с соломой, а в ящике он прорезал дверцу, чтобы поросёнок мог выходить и заходить, когда ему нравится.

— Он будет мёрзнуть ночью? — спросила Ферн.

— Нет, — ответил папа. — Смотри за ним и примечай, что он делает.

Ферн присела под яблоней во дворе с бутылочкой молока. Уилбур подбежал к ней, и она держала бутылочку на весу, пока он не высосал всё до последней капли.

Кончив, он пробурчал что-то благодарное и степенно направился к ящику. Ферн с любопытством смотрела в дверцу. Уилбур проталкивал рыльцем солому и скоро вырыл целый туннель, залез в него и совсем скрылся из виду. Ферн была в восторге: ей так приятно было думать, что её ребёнок спит укрытый, и что ему тепло.

Каждое утро после завтрака Уилбур провожал Ферн до дороги и ждал с ней автобуса. Она махала ему рукой на прощание, а он стоял и следил за автобусом, пока тот не скрывался за поворотом. Когда Ферн была в школе, Уилбура со двора не выпускали, но как только она возвращалась днём, сразу выводила его, и поросёнок бегал за ней повсюду. Когда Ферн шла в дом, Уилбур торопился за ней; а когда шла вверх по лестнице, он стоял внизу и ждал, пока она спустится. Если она выходила на прогулку со своей куклой в игрушечной коляске, Уилбур шёл рядом. Иногда во время такой прогулки Уилбур уставал, и Ферн усаживала его в коляску рядом с куклой. Уилбуру это нравилось, а если он уж совсем-совсем уставал, то закрывал глазки и засыпал под кукольным одеяльцем. Каким он бывал миленьким, закрыв глазки с такими длинными ресницами! Кукла тоже закрывала глаза, и Ферн катила коляску медленно и ровно, чтобы не разбудить малышей.

Как-то раз в тёплый день Ферн и Эвери надели купальники и пошли к ручью поплескаться, а Уилбур топал за ними, как приклеенный. Когда Ферн забрела в ручей, Уилбур тоже пошёл за ней, но обнаружил, что вода холодная — пожалуй, слишком холодная, на его вкус. Поэтому, пока дети плавали и брызгали друг на друга водой, Уилбур наслаждался, катаясь в грязи у берега, где было так тепло, влажно и вязко.

www.rulit.me

Паутина Шарлотты читать онлайн, М.Л. и Уайт Элвин Брукс

Глава I

ПЕРЕД ЗАВТРАКОМ

— А куда папа пошёл с топором? — спросила Ферн у мамы, когда они расставляли на столе посуду к завтраку.

— В свинарник, — ответила миссис Арабл. — У нас ночью родились поросята.

— А зачем ему там топор? — не отставала восьмилетняя Ферн.

— Видишь ли, Ферн, — ответила мама, — один поросёнок родился очень маленьким и слабым. Он никогда не вырастет, и папа решил от него отказаться.

— Отказаться? — воскликнула Ферн. — Ты хотела сказать, что папа решил его убить за то, что он маленький?

Миссис Арабл поставила кувшин со сливками на стол.

— Не кричи, Ферн, — сказала она. — Твой папа прав. Этот поросёнок всё равно подохнет.

Ферн оттолкнула стул и выбежала из дома. Трава была мокрой, земля пахла весной, и когда она догнала отца, её туфельки хлюпали.

— Папа, пожалуйста, не убивай его! — рыдала она. — Это несправедливо.

Мистер Арабл остановился.

— Ферн, — сказал он мягко. — Ты должна учиться владеть собой.

— Как я могу владеть собой, если ты собираешься его убить?

Слёзы катились по её щекам, она схватилась за топор и попыталась вырвать его у отца.

— Ферн, — сказал мистер Арабл, — я лучше тебя разбираюсь в выращивании свиней. Со слабым поросёнком всегда много хлопот. Ну, беги!

— Но ведь это несправедливо! — кричала Ферн. — Поросёнок не виноват, что родился маленьким. А если бы я родилась маленькой, ты бы меня тоже убил?

Мистер Арабл улыбнулся:

— Нет, конечно, — и посмотрел на дочку с любовью. — Но тут всё иначе: одно дело маленькая девочка, и совсем другое — неудавшийся поросёнок.

— A какая разница, — кричала Ферн, не отпуская топор. — Это всё равно несправедливо!

Лицо Джона Арабла странно изменилось: казалось, он сам готов был расплакаться.

— Ну, ладно, — сказал он. — Иди домой, я принесу малыша, когда вернусь. Будешь выкармливать его из бутылочки, как ребёнка. Тогда, наверно, поймешь, сколько хлопот бывает с поросятами.

Когда мистер Арабл вернулся через полчаса с картонной коробкой под мышкой, Ферн была наверху и меняла туфельки. На столе всё было готово к завтраку, и в доме пахло кофе, поджаренной ветчиной, сырой штукатуркой и древесным дымом из печи.

— Положи коробку к ней на стул, — сказала миссис Арабл.

Отец так и сделал, а потом вымыл руки под умывальником и вытер их полотенцем.

Ферн медленно спустилась по лестнице с красными от плача глазами, но как только она подошла к своему стулу, картонка задёргалась, и в ней стало что-то царапаться. Ферн взглянула на отца и приподняла крышку: оттуда изнутри смотрел на неё новорожденный беленький поросёнок. Утренний свет сочился сквозь его ушки, и от этого они становились совсем розовыми.

— Он твой, — сказал мистер Арабл. — Судьба уберегла его от безвременной кончины, и да простит мне Господь этот неразумный поступок.

Ферн не могла отвести от поросёночка глаз.

— Ах, ну посмотрите на него, — шептала она, — он такой чудный!

Она аккуратно закрыла коробку, и сперва поцеловала отца, а потом маму. После этого она снова открыла крышку, достала поросёночка и прижала к щеке. Тут в комнату зашёл её брат Эвери, которому было уже десять лет. Он был при оружии: с пневматическим ружьём в одной руке и деревянным кинжалом в другой.

— Что тут? — спросил он, — Что это Ферн заимела?

— Она пригласила гостя на завтрак, — сказал отец. — Вымой руки и лицо, Эвери!

— А ну, поглядим, — сказал мальчики, ставя ружьё. — И вы называете этого дохлягу поросенком! Ничего себе поросёнок — белая крыса!

— Умывайся и ешь завтрак, Эвери, — сказала мама. — Школьный автобус через полчаса.

— Па, а можно у меня тоже будет поросёнок? — попросил Эвери.

— Нет, я даю поросят только тем, кто рано встаёт, — сказал мистер Арабл. — Ферн встала с ранним солнышком, она воспротивилась несправедливости мира, и вот у неё есть поросёнок. По правде говоря, совсем немного в этом поросёночке, но всё-таки — поросёночек. Вот что иногда случается, если человек не залеживается в постели. Давайте завтракать!

Но Ферн не могла и думать о еде, пока не напоила поросёнка молоком. Мама нашла старую детскую бутылочку с соской, налила в неё молока, надела соску на горлышко и дала Ферн.

— Пусть позавтракает, — сказала она.

Через минуту Ферн уже сидела в углу кухни на полу с младенцем на коленях и учила его сосать из бутылочки, а поросёнок, хоть и был крошкой, обнаружил большущий аппетит и ловкость в этом деле.

На дороге загудел школьный автобус.

— Беги! — велела мама, отобрала у Ферн поросёнка и сунула ей в руку булочку, а Эвери схватил ружьё и другую булочку.

Дети выбежали на дорогу и влезли в автобус. Ферн ни на кого не обращала внимания: она просто сидела и смотрела в окно, думая, как чудесен мир и как ей повезло, что у неё теперь есть настоящий поросёночек. А когда автобус подъезжал к школе, Ферн уже придумала любимцу самое чудесное имя.

«Пусть он будет Уилбур», — прошептала она про себя.

Она всё ещё думала о поросёночке, когда учитель спросил:

— Ферн, назови столицу штата Пенсильвания.

— Уилбур, — сонно пробормотала Ферн. Дети вокруг прыснули, а Ферн покраснела.

Глава II

УИЛБУР

Ферн любила Уилбура больше всего на свете. Ей нравилось его гладить, кормить, класть с собой в постель. Каждое утро, едва поднявшись, она подогревала молоко, надевала соску и давала ему бутылочку, а каждый день, когда автобус после школы останавливался возле её дома, она выскакивала и бежала на кухню приготовить ему новую бутылочку. Она снова кормила его вечером и перед сном, а во время школы его подкармливала мама. Уилбур любил молоко, и минуты, когда Ферн готовила бутылочку, были для него самыми счастливыми. Он вставал и смотрел на неё обожающими глазками.

Первые пять дней Уилбуру позволяли жить на кухне в коробке у печи, а потом, когда мама стала жаловаться, его перевели в большой ящик в дровяном сарае. Через две недели он уже начал выходить из дверей. Было время яблочного цвета, и дни становились всё теплее. Папа выгородил специально для Уилбура площадку под яблоней и поставил там большой деревянный ящик с соломой, а в ящике он прорезал дверцу, чтобы поросёнок мог выходить и заходить, когда ему нравится.

— Он будет мёрзнуть ночью? — спросила Ферн.

— Нет, — ответил папа. — Смотри за ним и примечай, что он делает.

Ферн присела под яблоней во дворе с бутылочкой молока. Уилбур подбежал к ней, и она держала бутылочку на весу, пока он не высосал всё до последней капли.

Кончив, он пробурчал что-то благодарное и степенно направился к ящику. Ферн с любопытством смотрела в дверцу. Уилбур проталкивал рыльцем солому и скоро вырыл целый туннель, залез в него и совсем скрылся из виду. Ферн была в восторге: ей так приятно было думать, что её ребёнок спит укрытый, и что ему тепло.

Каждое утро после завтрака Уилбур провожал Ферн до дороги и ждал с ней автобуса. Она махала ему рукой на прощание, а он стоял и следил за автобусом, пока тот не скрывался за поворотом. Когда Ферн была в школе, Уилбура со двора не выпускали, но как только она возвращалась днём, сразу выводила его, и поросёнок бегал за ней повсюду. Когда Ферн шла в дом, Уилбур торопился за ней; а когда шла вверх по лестнице, он стоял внизу и ждал, пока она спустится. Если она выходила на прогулку со своей куклой в игрушечной коляске, Уилбур шёл рядом. Иногда во время такой прогулки Уилбур уставал, и Ферн усаживала его в коляску рядом с куклой. Уилбуру это нравилось, а если он уж совсем-совсем уставал, то закрывал глазки и засыпал под кукольным одеяльцем. Каким он бывал миленьким, закрыв глазки с такими длинными ресницами! Кукла тоже закрывала глаза, и Ферн катила коляску медленно и ровно, чтобы не разбудить малышей.

Как-то раз в тёплый день Ферн и Эвери надели купальники и пошли к ручью поплескаться, а Уилбур топал за ними, как приклеенный. Когда Ферн забрела в ручей, Уилбур тоже пошёл за ней, но обнаружил, что вода холодная — пожалуй, слишком холодная, на его вкус. Поэтому, пока дети плавали и брызгали друг на друга водой, Уилбур наслаждался, катаясь в грязи у берега, где было так тепло, влажно и вязко.

Каждый день был счастливым, а каждая ночь — мирной.

Уилбур был тем, что фермеры называют «весенним поросёнком», а это попросту значило, что родился он весной. Когда ему исполнилось пять недель, мистер Арабл сказал, что поросёнок уже достаточно подрос и пора его продавать. Ферн разревелась, но тут уж папа не уступил. Аппетит у Уилбура рос, и вдобавок к молоку ему стали давать объедки со стола. Мистер Арабл не собирался откармливать его дольше, а десятерых его братьев и сестричек уже продали.

— Он должен покинуть нас, Ферн, — сказал папа. — Ты уже достаточно порадовалась, выхаживая малюточку-поросёнка, но Уилбур больше не младенец, и его нужно продать.

— Позвони Закерманам, — предложила мама Ферн. — Твой дядя Гомер откармливает пару свиней, и если Уилбур будет там жить, ты сможешь навещать его когда захочешь.

— Сколько мне попросить за него? — спросила Ферн.

— Ну, — ответил папа, — это ведь недоросток. Скажи дяде Гомеру, что у тебя есть поросёнок и ты продаёшь его за шесть долларов. Посмотрим, что он ответит.

Так и порешили. Ферн позвонила, и сняла трубку тётя Эдит, которая могучим голосом стала звать дядю Гомера из хлева. Когда он узнал, что просят всего шесть долларов, то тут же согласился. На другой день Уилбура увели из его дома под яблоней, и стал он жить у ...

knigogid.ru

Паутина Шарлотты. Содержание - Глава XI ЧУДО

— Ферн нельзя, она — ребёнок, чешется, как поросёнок! — пропел Эвери.

Он соскочил и бросил качели сестре, а она зажмурила глаза и прыгнула.

Закружилась голова в падении, потом качели подхватили её и понесли вверх. Открыв глаза, она увидела голубое небо, но уже летела вниз, в дверь хлева.

Так, по очереди, они качались целый час.

Устав качаться, побежали на выгон и нарвали дикой малины. Языки у них стали совсем красные, а Ферн попалась ягода с противным червячком внутри. Эвери нашёл пустую конфетную коробку и положил туда лягушку, которая от утра на качелях, кажется, сильно устала. Дети медленно шли к хлеву: они тоже устали и едва держались на ногах.

— Давай построим домик на дереве! — предложил Эвери. — Я хочу жить на дереве с лягушонком.

— Я пойду проведаю Уилбура, — сказала Ферн.

Они перелезли через забор и медленно пошли к свинарнику. Уилбур услышал их шаги и встал.

Эвери заметил паутину, а, подойдя поближе, разглядел в ней Шарлотту.

— Смотри, какой здоровенный паук! — крикнул он.

— Оставь его! — крикнула Ферн. — Тебе что, лягушки мало?

— Хороший паук — сейчас я его поймаю. — Эвери снял крышку с конфетной коробки и поднял палку с земли. — Сейчас собью этого паука в коробку!

Сердце Уилбура замерло, когда он увидел, что происходит. Шарлотте конец, если мальчишке удастся поймать её.

— Не смей, Эвери! — закричала Ферн.

Эвери задрал ногу на забор свинарника и уже поднял палку, чтобы сбить Шарлотту, но потерял равновесие, покачнулся, перевернулся и шмякнулся на край лоханки Уилбура. Лоханка опрокинулась и упала прямо на гусиное яйцо. Раздался глухой хлопок и разнеслась невообразимая вонь.

Ферн завизжала. Эвери вскочил на ноги, а в воздухе стоял вонючий газ.

Темплтон, который в это время отдыхал дома, шмыгнул в хлев.

— Вот так здравствуйте! — вскрикнул Эвери. — Какая вонища! Бежим отсюда!

Ферн расплакалась. Она зажала нос и побежала домой, а Эвери — за ней.

Шарлотта перевела дух — она ведь была на волосок от гибели.

Возвращаясь в то утро с пастбища овцы, ягнята, гусь и гусыня, и семеро гусят воротили носы от вони, а Уилбур сто раз повторял рассказ о том, как мальчишка хотел поймать Шарлотту, а вонь от яйца отогнала его как раз вовремя. "Вот и вышло, что тухлое яйцо спасло жизнь Шарлотты", — заключил он.

Гусыня гордилась своей ролью во всей этой истории. "Я рада, что это яйцо не проклюнулось", — гоготала она.

Темплтону, конечно, было жаль потери, но и он не удержался от хвастовства.

— Вот видите, как важно сохранять вещи, — говорил он убеждённо. — Никогда ведь не знаешь, что и когда пригодится. Я вот никогда ничего не выбрасываю."

— Ладно, — сказал ягнёнок. — Всё это хорошо кончилось для Шарлотты, а для нас? Вонь ведь страшная. Кому охота жить в хлеву, где воняет тухлым яйцом?

— Ничего, привыкнете, — тешил их Темплтон.

Он присел на задние лапы, разгладил с учёным видом свои усы и тут же смылся, чтобы навестить свалку.

Когда Лэрви появился в обед с ведром еды для Уилбура, он так и встал, не дойдя нескольких шагов до загончика, понюхал воздух и скорчил гримасу.

— Во шибает! Откуда бы? — спросил он сам себя, поставил ведро, поднял палку, которую бросил Эвери и поправил ей лоханку. — Крысы! — сказал он. — Тьфу ты! Как я недопёр, что крыса здесь пристроится. Мразь такая!

Лэрви оттащил лоханку Уилбура и засыпал крысиную нору землей, похоронив яйцо и прочие богатства Темплтона. Уилбур залез прямо в лоханку: у него от голода слюнки текли. Лэрви вылил ведро прямо на Уилбура, пойло потекло мягким кремом вокруг его глаз и ушей. Уилбур заворчал. Он глотал, захлёбываясь, со свистящим шумом, стремясь проглотить всё сразу. Какой восхитительный был обед: снятое молоко, пшеничные отруби, остатки пирожков, полбулочки, фруктовая кожура, два кусочка чёрствого хлеба, имбирное печенье, рыбий хвост, апельсиновая кожура, лапша из супа, остаток какао, чёрствая ватрушка, промасленная бумага из мусорного ведра и ложка малинового повидла.

Уилбур жадно ел, но всё же помнил, что нужно оставить половину лапши и чуточку молока Темплтону, однако подумав, как пригодилась запасливость крысы для спасения жизни Шарлотты, и что Шарлотте предстояло спасти его собственную жизнь, оставил ему всю лапшу.

Когда тухлое яйцо закопали, воздух очистился и снова обрёл свои чудесные запахи. День кончался и наступал вечер. Тени становились длиннее. Прохладный и нежный воздух вливался в двери и окна. Шарлотта сидела рядом с паутиной, задумчиво ела овода и размышляла о будущем.

Посидев так немного, она встрепенулась, опустилась к центру паутины и стала подрезать то одну ниточку, то другую. И пока все спали, она работала и работала так тихо, что даже гусыня ничего не заметила. Глубоко в мягкой постели посапывал Уилбур, а над ним в своём любимом уголочке насвистывали ночную песенку гусята.

Шарлотта вырезала из паутины целый кусок, а потом стала что-то плести в дыре.

И даже когда Темплтон вернулся среди ночи со свалки, она ещё работала.

Глава XI

ЧУДО

Следующий день был туманный, и всё на ферме отсырело. Трава стелилась волшебным ковром, а грядка спаржи сверкала, как серебряный лес.

До чего искусна была паутина Шарлотты, где на каждой ниточке сидели десятки бусинок, образуя прелестный и таинственный узор, подобный тонкой вуали! Даже Лэрви, не больно-то падкий до всяких красот, заметил паутину, когда пришёл с завтраком, так чётко она была видна и так резки были её узоры. А глянув другой раз, он разом опустил ведро: там, в самом центре паутины большими печатными буквами были выплетены слова: ПОРОСЁНОК ЧТО НАДО

У Лэрви задрожали коленки. Он протёр глаза и уставился на паутину. "Чур меня, наваждение!", — прошептал он, рухнул на колени и забормотал молитву. Забыв об Уилбуре с его завтраком, он бросился в дом и стал звать Закермана:

— Загляните в свинарник, хозяин!

— Что случилось? — спросил Закерман. — С поросёнком неладно?

— Да не то, сами лучше посмотрите!

Они молча подошли к загончику, и Лэрви показал на паутину.

— Видите что? — спросил он.

Закерман, как околдованный, прочёл: "Поросёнок что надо", и тут их обоих затрясло, а Шарлотта, едва очнувшись от ночных трудов, смотрела и посмеивалась.

Подошёл Уилбур и стал прямо под паутиной.

— Поросёнок что надо, — пробормотал Лэрви.

— Поросёнок что надо, — вторил ему Закерман, и оба не отводили глаз от Уилбура, а потом подняли их на Шарлотту.

— Ты думаешь, паук… — начал и не договорил Закерман, и, шатаясь, пошёл в дом.

— Эдит, вымолвил он там, едва совладав с голосом, — сядь лучше. Нам диво явлено!

Миссис Закерман опустилась на стул, бледная, как мел.

— Эдит, наш поросёнок не такой что-то…

Лицо миссис Закерман вытянулось в недоумении.

— Гомер, — спросила она, — что на тебя нашло?

— Я вправду, Эдит, — наш поросёнок не такой, как все.

— А что в нём особенного? — спросила миссис Закерман, оттаивая от страха.

— А Бог его знает, — ответил Закерман. — Знамение было нам, тайный знак. Ты видела, что там над загончиком большая паутина, а когда Лэрви пошёл кормить его утром, он её заметил, потому что туман. Ты ведь знаешь, что паутина ясно видна в туман, а там прямо посерёдке слова: "Поросёнок что надо". Ну, прямо в паутине выплетены, часть паутины. Своими глазами видел — так и стоит: "Поросёнок что надо". Тут нет ошибки: чудо явлено нам и знамение снизошло на землю, прямо на нашу ферму, потому что у нас такой поросёнок.

— Да, — сказала миссис Закерман, — ты сам с утра, видать, малость не того.

Так, значит, не поросёнок у нас особенный, а паук.

— Нет, что ты, — зашептал Закерман, — у нас поросёнок что надо — так там написано.

— Может быть, — нехотя согласилась миссис Закерман, — только дай я сама посмотрю на паука.

— Паук как паук, серый, — объяснил Закерман.

www.booklot.ru

Паутина Шарлотты (книга) — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

«Паути́на Шарло́тты» (англ. Charlotte’s Web) — детская книга американского писателя Элвина Брукса Уайта, впервые опубликованная в 1952 году.

Произведение было дважды экранизовано на большом экране, мультипликационная версия получила продолжение — «Паутина Шарлотты 2: Великое приключение Уилбура», сюжет которого имеет мало общего с оригинальной повестью. Сюжет книги Уайта также лёг в основу одноимённого мюзикла Ричарда и Роберта Шермана[1].

Сюжет

Герой книги — поросёнок по имени Уилбур, которого спасла от гибели девочка по имени Ферн. Поросёнок попадает на Скотный двор, где другие животные дают ему понять, что проживёт он недолго. Однако паучиха Шарлотта вплетает в свою паутину слова, которые должны убедить фермера в том, что поросёнок заслуживает жизнь.

«Паутина Шарлотты» была хорошо принята критиками. В частности, Юдора Уэлти, рецензируя книгу в The New York Times, отмечала: «Эта вещь почти идеально сработана, и сделано это едва ли не волшебным способом»[2].

Экранизации

По мотивам произведения были сняты три фильма:

Интересные факты

  • Полное имя паучихи Шарлотты, Шарлотта А. Каватика, дано по научному латинскому названию распространённого в США паука Araneus cavaticus, называемого также «овинный паук»[3].

Напишите отзыв о статье "Паутина Шарлотты (книга)"

Примечания

  1. ↑ [www.dramaticpublishing.com/p240/Charlotte's-Web-(musical)/product_info.html "Charlotte's Web (musical)"]. Dramatic Publishing, accessed May 4, 2014
  2. ↑ [www.nytimes.com/books/98/11/22/specials/welty-charlotte.html New York Times, October 19, 1952]
  3. ↑ [www.npr.org/templates/story/story.php?storyId=93263496 Charlotte A. Cavatica: Bloodthirsty, Wise And True], NPR. Проверено 26 сентября 2010.

Ссылки

  • [www.bookrags.com/Charlotte's_Web Паутина Шарлотты] на сайте Bookrags.com
К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Паутина Шарлотты (книга)

Она проскользнула между горшками на другую сторону цветов и, опустив голову, остановилась. – Наташа, – сказал он, – вы знаете, что я люблю вас, но… – Вы влюблены в меня? – перебила его Наташа. – Да, влюблен, но, пожалуйста, не будем делать того, что сейчас… Еще четыре года… Тогда я буду просить вашей руки. Наташа подумала. – Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать… – сказала она, считая по тоненьким пальчикам. – Хорошо! Так кончено? И улыбка радости и успокоения осветила ее оживленное лицо. – Кончено! – сказал Борис. – Навсегда? – сказала девочка. – До самой смерти? И, взяв его под руку, она с счастливым лицом тихо пошла с ним рядом в диванную.

Графиня так устала от визитов, что не велела принимать больше никого, и швейцару приказано было только звать непременно кушать всех, кто будет еще приезжать с поздравлениями. Графине хотелось с глазу на глаз поговорить с другом своего детства, княгиней Анной Михайловной, которую она не видала хорошенько с ее приезда из Петербурга. Анна Михайловна, с своим исплаканным и приятным лицом, подвинулась ближе к креслу графини. – С тобой я буду совершенно откровенна, – сказала Анна Михайловна. – Уж мало нас осталось, старых друзей! От этого я так и дорожу твоею дружбой. Анна Михайловна посмотрела на Веру и остановилась. Графиня пожала руку своему другу. – Вера, – сказала графиня, обращаясь к старшей дочери, очевидно, нелюбимой. – Как у вас ни на что понятия нет? Разве ты не чувствуешь, что ты здесь лишняя? Поди к сестрам, или… Красивая Вера презрительно улыбнулась, видимо не чувствуя ни малейшего оскорбления. – Ежели бы вы мне сказали давно, маменька, я бы тотчас ушла, – сказала она, и пошла в свою комнату. Но, проходя мимо диванной, она заметила, что в ней у двух окошек симметрично сидели две пары. Она остановилась и презрительно улыбнулась. Соня сидела близко подле Николая, который переписывал ей стихи, в первый раз сочиненные им. Борис с Наташей сидели у другого окна и замолчали, когда вошла Вера. Соня и Наташа с виноватыми и счастливыми лицами взглянули на Веру. Весело и трогательно было смотреть на этих влюбленных девочек, но вид их, очевидно, не возбуждал в Вере приятного чувства. – Сколько раз я вас просила, – сказала она, – не брать моих вещей, у вас есть своя комната. Она взяла от Николая чернильницу. – Сейчас, сейчас, – сказал он, мокая перо.

wiki-org.ru

Паутина Шарлотты (книга) — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Жанр:Автор:Язык оригинала:Дата написания:Дата первой публикации:Издательство:Цикл:Предыдущее:Следующее:
Паутина Шарлотты
англ. Charlotte’s Web
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

детская литература

Элвин Брукс Уайт

английский

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

1952

Harper & Brothers

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

«Паути́на Шарло́тты» (англ. Charlotte’s Web) — детская книга американского писателя Элвина Брукса Уайта, впервые опубликованная в 1952 году.

Произведение было дважды экранизовано на большом экране, мультипликационная версия получила продолжение — «Паутина Шарлотты 2: Великое приключение Уилбура», сюжет которого имеет мало общего с оригинальной повестью. Сюжет книги Уайта также лёг в основу одноимённого мюзикла Ричарда и Роберта Шермана[1].

Сюжет

Герой книги — поросёнок по имени Уилбур, которого спасла от гибели девочка по имени Ферн. Поросёнок попадает на Скотный двор, где другие животные дают ему понять, что проживёт он недолго. Однако паучиха Шарлотта вплетает в свою паутину слова, которые должны убедить фермера в том, что поросёнок заслуживает жизнь.

«Паутина Шарлотты» была хорошо принята критиками. В частности, Юдора Уэлти, рецензируя книгу в The New York Times, отмечала: «Эта вещь почти идеально сработана, и сделано это едва ли не волшебным способом»[2].

Экранизации

По мотивам произведения были сняты три фильма:

Интересные факты

  • Полное имя паучихи Шарлотты, Шарлотта А. Каватика, дано по научному латинскому названию распространённого в США паука Araneus cavaticus, называемого также «овинный паук»[3].

Напишите отзыв о статье "Паутина Шарлотты (книга)"

Примечания

  1. ↑ [https://www.dramaticpublishing.com/p240/Charlotte's-Web-(musical)/product_info.html "Charlotte's Web (musical)"]. Dramatic Publishing, accessed May 4, 2014
  2. ↑ [http://www.nytimes.com/books/98/11/22/specials/welty-charlotte.html New York Times, October 19, 1952]
  3. ↑ [http://www.npr.org/templates/story/story.php?storyId=93263496 Charlotte A. Cavatica: Bloodthirsty, Wise And True], NPR. Проверено 26 сентября 2010.

Ссылки

  • [http://www.bookrags.com/Charlotte's_Web Паутина Шарлотты] на сайте Bookrags.com
[[К:Википедия:Статьи без изображений (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без изображений (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без изображений (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Паутина Шарлотты (книга)Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Паутина Шарлотты (книга)Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Паутина Шарлотты (книга)Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Паутина Шарлотты (книга)Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Паутина Шарлотты (книга)Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Паутина Шарлотты (книга)

Отрывок, характеризующий Паутина Шарлотты (книга)

В тот вечер я ждала папу в совершенно разбитом состоянии – было очень обидно и стыдно так глупо оплошать. И хотя я знала, что никто не будет меня за это наказывать, на душе почему-то было очень скверно и, как говорится, в ней очень громко «скребли кошки». Я всё больше и больше понимала, что некоторые из моих «талантов» в определённых обстоятельствах могут быть весьма и весьма небезопасны. Но, к сожалению, я не знала, как можно этим управлять и поэтому мне всё больше и больше становилось тревожно за непредсказуемость некоторых моих действий и за возможные их последствия с совершенно не желаемыми мною результатами... Но я всё ещё была лишь любопытной девятилетней девочкой и не могла долго переживать из-за трагически погибших, правда полностью по моей вине, рыбок. Я по-прежнему усердно пробовала двигать все попадающееся мне предметы и несказанно радовалась любому необычному проявлению в моей «исследовательской» практике. Так, в одно прекрасное утро во время завтрака моя молочная чашка неожиданно повисла в воздухе прямо передо мной и продолжала себе висеть, а я ни малейшего понятия не имела, как её опустить... Бабушка в тот момент находилась на кухне и я лихорадочно пыталась что-то «сообразить», чтобы не пришлось опять краснеть и объясняться, ожидая услышать полное неодобрение с её стороны. Но несчастная чашка упорно не хотела возвращаться назад. Наоборот, она вдруг плавно двинулась и, как бы дразнясь, начала описывать над столом широкие круги… И что самое смешное – мне никак не удавалось её схватить. Бабушка вернулась в комнату и буквально застыла на пороге со своей чашкой в руке. Я конечно тут же кинулась объяснять, что «это она просто так летает… и, ведь правда же, это очень красиво?»… Короче говоря, пыталась найти любой выход из положения, только бы не показаться беспомощной. И тут мне вдруг стало очень стыдно… Я видела, что бабушка знает, что я просто-напросто не могу найти ответ на возникшую проблему и пытаюсь «замаскировать» своё незнание какими-то ненужными красивыми словами. Тогда я, возмутившись на саму себя, собрала свою «побитую» гордость в кулак и быстро выпалила: – Ну, не знаю я, почему она летает! И не знаю, как её опустить! Бабушка серьёзно на меня посмотрела и вдруг очень весело произнесла: – Так пробуй! Для того тебе и дан твой ум. У меня словно гора свалилась с плеч! Я очень не любила казаться неумёхой и уж особенно, когда это касалось моих «странных» способностей. И вот я пробовала... С утра до вечера. Пока не валилась с ног и не начинало казаться, что уже вообще не соображаю, что творю. Какой-то мудрец сказал, что к высшему разуму ведут три пути: путь размышлений – самый благородный, путь подражаний – самый лёгкий и путь опыта на своей шее – самый тяжёлый. Вот я видимо и выбирала всегда почему-то самый тяжёлый путь, так как моя бедная шея по-настоящему сильно страдала от моих, никогда не прекращающихся, бесконечных экспериментов…

o-ili-v.ru