Перстень Борджиа. Книга перстень борджиа


Читать книгу Перстень Борджа

Джеймс Хэдли Чейз Перстень Борджа

Глава 1

Врожденное чувство опасности разбудило Феннеля. Он поднял голову – кромешная тьма. Волны плескались о борт замершей на якоре баржи. Рядом ровно дышала Мими. Снаружи доносился мерный рокот дождя, барабанящего по палубе. Звуки успокаивали. Тогда почему же Феннель так внезапно проснулся?

Последний месяц Феннель жил под страхом смерти, инстинкты обострились. Он чувствовал – опасность приближалась.

Наклонившись, Феннель достал из-под кровати полицейскую дубинку. Закрепленный на конце кусок велосипедной цепи превращал ее в грозное оружие. Осторожно, чтобы не разбудить Мими, он выскользнул из постели и потянулся к аккуратно сложенной на стуле одежде. В его деле умение быстро одеться в темноте имело немаловажное значение. Он натянул брюки и обул ботинки на каучуковой подошве. Мими вздохнула и перевернулась на другой бок. Сжимая дубинку, Феннель двинулся к выходу.

Бесшумно отодвинув хорошо смазанный засов, он повернул рукоятку и, приоткрыв дверь на несколько дюймов, прислушался, вглядываясь в темноту. Шум дождя заглушал все звуки, но Феннель не успокоился: где-то поджидала опасность.

Осторожно он приоткрыл дверь пошире, чтобы видеть палубу, выделяющуюся на фоне черной воды в слабом свете далеких фонарей. Слева тускло мерцали огни лондонского Вест Энда. Снова Феннель прислушался и опять не услышал ничего подозрительного. Но опасность… он не сомневался в ее наличии. Согнувшись, Феннель вполз на мокрую, холодную палубу – дождь молотил по голым плечам, – подкрался к борту, губы разошлись в злобной улыбке, обнажив ряд белых зубов.

К барже медленно приближалась весельная лодка. В лодке четверо, один неторопливо греб, направляя лодку к цели.

Он прополз еще несколько метров и застыл, сжав в руке дубинку. Утверждение, что Феннель – храбрый человек, пожалуй, не соответствовало действительности. Тут его можно сравнить с леопардом. Пока есть возможность, тот всегда убегает, но, загнанный в угол, становится самым опасным и коварным хищником. И Феннель, пойманный в западню, шел на все, чтобы спасти собственную жизнь.

Он понимал, что рано или поздно его найдут. И вот они приближались к барже. Феннель не испугался, начисто забыл о страхе, как только узнал, что Морони приговорил его.

Лодка бесшумно подходила к барже. Все понимали, что Феннель – крепкий орешек, и не хотели рисковать, оставалось лишь забраться на палубу, проникнуть в каюту… и с ним покончено.

Феннель ждал, невидимый в темноте. Лодка коснулась баржи в четырех метрах от него. Мужчина на носу встал, уцепившись за борт, одним движением взлетел на палубу, наклонившись, подал руку одному из своих спутников. Когда тот ступил на палубу, Феннель бросился вперед, взмахнув дубинкой. Цепь ударила первого по лицу. Мужчина издал дикий вопль, покачнулся и рухнул в воду. Второй мужчина выхватил нож, но цепь обвилась вокруг шеи, отбросив его назад. Он замахал руками, но, не найдя опоры, исчез за бортом.

Феннель, ухмыляясь, скрылся в тени. Двое в лодке его не видели, так как фонари набережной находились за их спинами.

После короткого замешательства лодка отошла от баржи.

Феннель видел, как двое с трудом вылезли из воды. Когда лодка скрылась в темноте, он встал и, наклонившись, опустил цепь в воду, чтобы смыть кровь. Ледяной дождь по-прежнему барабанил по спине; они могут вернуться, и тогда их не застать врасплох.

Значит, надо уходить отсюда, и уходить быстро.

Феннель вернулся в каюту, зажег свет. Женщина сидела на постели.

– Что это, Лью?

Не обращая внимания, Феннель прошел в маленькую ванную и, включив горячую воду, забрался под душ. Господи, как он замерз!

Мими подошла к двери.

– Лью, что случилось?

Феннель, не отвечая, выключил воду и сдернул с вешалки полотенце.

– Лью!

– Дай рубашку… И не стой как статуя!

– Что случилось? Скажи, Лью, что происходит?

Мужчина прошел в каюту, вытащил из шкафа рубашку, брюки, свитер под горло, черный пиджак с кожаными нашлепками на локтях, быстро оделся.

Мими, не шевелясь, стояла на пороге.

– Почему ты молчишь? – взвизгнула она. – Что произошло?

Феннель коротко взглянул. Все-таки она помогла. Морони потребовалось четыре недели, чтобы выйти на его след.

– Маленькая неприятность. Пустяк. Не волнуйся, иди спать.

– Почему ты оделся? – Мими вошла в комнату. – Зачем?..

– Помолчи, а? Я ухожу.

– Уходишь? Почему? Куда?

Феннель схватил со стола пачку сигарет. После горячего душа он чувствовал себя уверенней.

– Ложись в постель. Простудишься. Мне надо позвонить.

– Ты не можешь бросить меня! – Мими схватила его за руку. – Я сделала для тебя все! Ты не уйдешь.

– Заткнись! – рявкнул Феннель и, вырвав руку, направился к телефону. Набрал номер, посмотрел на часы. Без десяти четыре. После нескольких гудков на другом конце провода сняли трубку.

– Кто это, черт побери? – послышался сонный голос.

– Джейси? Это Лью.

– О Боже, я сплю!

– Можешь заработать двадцать фунтов. Возьми машину, через двадцать минут жди меня у бара «Корона» на Кинг-роуд.

– Рехнулся? Посмотри на часы. Что случилось? В такую погоду может утонуть даже утка.

– Двадцать фунтов – двадцать минут, – спокойно повторил Феннель.

Длинная пауза… В трубке лишь тяжелое дыхание Джейси.

– «Корона»?

– Да.

– Чего не сделаешь для друга… еду!

Феннель положил трубку.

– Ты не уйдешь! – Лицо Мими покрылось красными пятнами. – Я не пущу тебя!

Феннель вытащил ящик туалетного столика и переложил в карманы пиджака безопасную бритву, тюбик крема для бритья, зубную щетку, расческу. Мими вновь вцепилась в его руку.

– Я сделала для тебя все! Паршивый каторжник! Без меня бы ты сдох с голоду!

Он оттолкнул Мими, подошел к каминной полке, подхватил большой фарфоровый чайник.

– Не тронь! – Она бросилась к Феннелю, пытаясь отнять чайник, хранивший ее сбережения.

– Спокойно, Мими, – процедил Феннель. – Мне нужны эти деньги. Я все верну… обещаю.

– Нет!

Левой рукой женщина схватила чайник, правой попыталась вцепиться ему в волосы. Феннель дернул головой, отпустил чайник, и в следующее мгновение его кулак врезался в челюсть Мими. Подруга отлетела на пару метров, растянулась на полу. Чайник разлетелся на куски, монеты покатились по всей комнате.

Феннель наклонился, ухватил несколько свернутых в трубочку десятифунтовых банкнот, не взглянув на лежащую без сознания женщину, сунул деньги в карман, прихватил со стола дубинку, выбрался на палубу.

Дождь лил не переставая. Феннель несколько секунд привыкал к темноте, оглядел набережную: ничего подозрительного! Сбежал по настилу, снова прислушался и, сжимая в руке дубинку, заскользил вдоль стены.

Если Джейси опоздает, все пропало. Сначала им понадобится остановить кровь. Затем кто-то позвонит Морони и доложит о неудаче. Морони тут же пошлет боевиков. Феннель решил, что в его распоряжении не больше получаса.

Волновался он напрасно: у «Короны» замер «Моррис» Джейси. Феннель перебежал дорогу, открыл дверцу, влез в кабину.

– Поехали к тебе, Джейси.

– Одну минуту, – ответил тот. Свет уличного фонаря освещал морщинистое лицо дружка. – Что случилось?

Феннель сжал его руку.

– Поехали, быстро! – рявкнул он.

Джейси поймал его взгляд, хмыкнул, включил мотор. Через десять минут оба сидели в комнатке с обшарпанной мебелью. С грязного потолка свисала тусклая лампочка.

Джейси достал бутылку виски, налил два стакана. Он работал клерком у букмекера и выполнял различные поручения местных громил, чтобы заработать пару-тройку фунтов. С Феннелем он познакомился в Порхесте, в тюрьме, куда попал за неудачную попытку сбыть фальшивые деньги. Феннель сидел за вооруженное ограбление. После освобождения они продолжали встречаться, и Джейси льстило, что такая знаменитость, как Феннель, проявляет к нему интерес. Теперь Джейси жалел об этом знакомстве. По городу пополз слух, что Феннель заговорил, и пятеро людей Морони угодили в полицейскую ловушку. Джейси знал, что Морони поклялся убить Феннеля, но жадность не позволила упустить двадцать фунтов.

Феннель положил на стол две десятифунтовые банкноты.

– Держи, Джейси. Я останусь у тебя на пару дней.

У Джейси округлились глаза. К деньгам он не прикоснулся.

– Нельзя, Лью. Опасно. Если они узнают, что ты здесь жил, меня зарежут.

– Я могу сделать то же самое, – мягко заметил Феннель. – И я уже здесь.

Джейси почесал небритый подбородок. Действительно, Морони далеко и, вероятно, спит, а Феннель на расстоянии вытянутой руки. И еще неизвестно, кто из них опаснее.

– Хорошо, – ответил он. – Два дня… но не больше.

– Через два дня я буду далеко, – успокоил его Феннель. – Я получил работу. Возможно, я больше не вернусь в Лондон. – Он допил виски, прошел во вторую комнату и, скинув ботинки, лег на единственную кушетку. – Поспи на полу и погаси эту поганую лампу.

– Устраивайся поудобнее, – недовольно пробурчал Джейси, встал и выключил свет.

Неделей раньше Гэрри Эдвардс прочитал в «Дейли телеграф» объявление:

«Требуется опытный пилот вертолета для выполнения необычного задания. Исключительно высокое вознаграждение. Просьба прислать биографические данные и фотографию. Почтовый ящик С. 1012».

Перечитал объявление и задумался. Гэрри понравились слова «необычного» и «исключительно». Он искал необычную работу и остро нуждался в деньгах. Поэтому, не посоветовавшись с Тони, направил письмо по указанному адресу, красочно описав в нем свои профессиональные достоинства и вложив в конверт паспортную фотографию.

По прошествии недели Гэрри потерял всякую надежду и на работу, и на вознаграждение. В то холодное, дождливое февральское утро он сидел в гостиной Тони, лениво перелистывая газету.

Гэрри Эдвардсу, высокому мужчине мощного телосложения, с веселыми карими глазами и обаятельной улыбкой, было двадцать девять лет.

С Тони Уайт он познакомился на пароме Кале – Дувр. К счастью, она была в баре, когда Гэрри поднялся на борт в сопровождении двух хмурых детективов. Они вернулись на причал лишь перед самым отплытием парома, и Гэрри, помахав им рукой, прошел в бар первого класса, чтобы отметить свое освобождение.

Тони, блондинка двадцати двух лет с большими голубыми глазами, обрамленными длинными густыми ресницами, в мини-юбке, сидела на стуле у стойки. Гэрри заказал двойной виски с содовой и, подняв бокал, улыбнулся Тони.

Девушка взглянула на Гэрри и улыбнулась в ответ.

Гэрри разбирался в женщинах, чтобы понять, что означает подобная улыбка.

– Я хотел бы познакомиться с вами поближе. – Он допил виски. – Мы прибудем в Дувр через час. Можно мне снять каюту?

Тони понравилась его решительность. Она засмеялась и кивнула.

В каюте они задернули шторы и закрыли дверь на ключ. Потом стюарду пришлось несколько раз напоминать, что паром уже в Дувре и они рискуют снова уплыть во Францию.

В поезде Дувр – Лондон Тони рассказала, что работает манекенщицей, у нее двухкомнатная квартира в Челси, и если ему нужна крыша над головой, то… «Ну, милый, почему бы тебе не пожить у меня?»

Гэрри предполагал остановиться в скромном отеле, пока не подвернется прибыльная работенка, и, естественно, с радостью согласился.

Он жил у Тони уже три недели, так и не найдя прибыльной работы. Хозяйка лишь смеялась над его хлопотами.

– Зачем тебе это нужно? – спрашивала она, усевшись к нему на колени. – Я зарабатываю на двоих…

Гэрри допил холодный кофе, скорчил гримасу и, подойдя к окну, посмотрел на медленно движущиеся автомобили и поток торопящихся пешеходов. Заметив почтальона, поспешил к входной двери.

На этот раз среди пятнадцати писем от поклонников Тони оказалось одно и для него. Гэрри разорвал конверт и вытащил лист плотной бумаги.

«Отель „Ройял Тауэрс“

Лондон W. I.

Не мог бы мистер Гэрри Эдвардс прийти по указанному выше адресу в 11.30 утра 11 февраля и спросить мистера Армо Шалика (касательно „Дейли телеграф“, почтовый ящик С. 1012)».

Ну конечно, подумал Гэрри, он обязательно посетит мистера Армо Шалика. Такое имя в сочетании с адресом просто пахло деньгами. Он присел на краешек кровати. Тони потянулась, открыла глаза.

– Я получил письмо.

Она вопросительно взглянула на Гэрри.

– Откуда?

Он рассказал об объявлении в «Дейли телеграф», протянул письмо.

– «Ройял Тауэрс»! Самый современный отель Лондона! А имя?! Армо Шалик! Так и вижу сундуки, набитые золотом и алмазами! – Тони бросила письмо на пол и обняла Гэрри.

Ровно в половине двенадцатого он появился в отеле «Ройял Тауэрс» и спросил мистера Шалика. Портье оглядел Гэрри с головы до ног, снял телефонную трубку, набрал номер, что-то спросил и положил ее на место.

– Десятый этаж, сэр. Номер двадцать семь…

Гэрри вошел в приемную. За столом с тремя телефонами, пишущей машинкой и портативным диктофоном – женщина лет тридцати пяти.

– Мистер Эдвардс? – вопросил металлический голос.

Гэрри секретарь не понравилась. Несмотря на хорошую фигуру, красивое платье и модную прическу, полное отсутствие женского обаяния – пустое, ничего не выражающее лицо робота.

Женщина нажала на кнопку:

– Мистер Эдвардс здесь, сэр.

Вспыхнула зеленая лампа. Мистер Шалик берег горло, предпочитая не говорить, а нажимать кнопки.

Секретарь распахнула дверь и отступила на шаг.

Улыбка Гэрри вновь отлетела от непроницаемого лица, как теннисный мячик от стенки.

Эдвардс прошел в большую светлую комнату, обставленную старинной мебелью. На стенах – картины кисти мастеров прошлого.

За широким столом, с сигарой во рту – толстый мужчина небольшого роста. Гэрри решил, лет сорока пяти – сорока шести. Темные, коротко подстриженные волосы, смуглая кожа, черные блестящие глаза указывали на восточное происхождение мистера Шалика.

– Присядьте, мистер Эдвардс. – Пухлая кисть указала на стул.

Гэрри сел.

Шалик выпустил кольцо ароматного дыма, взял со стола лист бумаги, в котором Гэрри узнал свое письмо, и после короткого раздумья порвал его на четыре части.

– Вы пилот вертолета, мистер Эдвардс? – Темные глаза разглядывали кончик сигары.

– Совершенно верно. Я прочитал ваше объявление и подумал… – Шалик нетерпеливо махнул рукой. – Этот вздор, который вы сообщили о себе… по меньшей мере доказывает, что у вас богатое воображение.

Гэрри оцепенел.

– Не понимаю, что вы имеете в виду?

– Ваши выдумки забавны, – Шалик пожал плечами, – но мне интересны факты. Вы – Гэрри Эдвардс, двадцати девяти лет, родились в Огайо. Ваш отец – владелец станции технического обслуживания автомобилей. После окончания колледжа вы начали работать у отца, но между вами возникли трения. Кто был прав, кто виноват – меня, естественно, не интересует. У вас появилась возможность научиться управлять летательными аппаратами, и вы ею воспользовались. Вы – прирожденный механик. Вы устроились воздушным шофером к одному техасскому нефтепромышленнику и неплохо зарабатывали. Деньги шли на банковский счет. Но тихая жизнь вам не по душе. Вы познакомились с контрабандистом, нелегально переправляющим мексиканцев в Штаты. Он убедил вас войти в долю. После успешного завершения операции вы решили самостоятельно заняться этим прибыльным делом. Отправились в Танжер, купили самолет и переправляли во Францию партии различных товаров. Какое-то время вы процветали. Но однажды вы пожадничали: ошибка, характерная для большинства контрабандистов, и вас арестовали. Вашему второму пилоту удалось поднять самолет в воздух, пока вы дрались с полицейскими. Он продал самолет и положил деньги в банк на ваше имя. Вы получили их, выйдя из тюрьмы, где провели три года. Вас выдворили из Франции, и вот вы здесь. – Шалик погасил сигару и взглянул на Гэрри. – Вы, вероятно, подтвердите правильность полученной мной информации?

Гэрри засмеялся.

– До последнего слова. – Пилот встал. – Попытка – не пытка. Не смею больше отнимать ваше время…

Шалик взмахом руки остановил Эдвардса.

– Сядьте. Скорее всего вы тот человек, который мне нужен. Удостоверение летчика и разрешение на управление вертолетом есть?

– Разумеется. – Гэрри положил на стол пластиковую папку и снова сел.

Шалик внимательно просмотрел бумаги, возвратил папку Гэрри.

– Благодарю. – Достал из ящика новую сигару. – Мистер Эдвардс, буду ли я прав, утверждая, что вы согласны на не совсем честную работу при условии хорошей оплаты?

Гэрри улыбнулся:

– Нельзя ли конкретнее? Что вы подразумеваете под «не совсем честной»?

– Я имею в виду этические проблемы. Хочу подчеркнуть, что вознаграждение достаточно велико и вам не придется иметь дело с полицией.

– А точнее?

– Я предлагаю вам три тысячи долларов в неделю. На выполнение задания уйдет недели три. Вы станете богаче на девять тысяч. Разумеется, есть риск, но, повторяю, полиция не станет совать нос в это дело.

Гэрри выпрямился. Девять тысяч долларов!

– В чем риск?

– В противодействии. – Шалик раскурил сигару. – Но… жизнь и есть преодоление противодействия, не так ли?

– Что я должен делать?

– Подробности вечером. В операции примут участие еще несколько человек. Итак, вы согласны на трехнедельную работу за девять тысяч долларов?

Гэрри не колебался:

– Согласен.

– Отлично, – Шалик кивнул. – Сегодня в двадцать один ноль-ноль я познакомлю вас с членами группы и объясню суть операции. – Гэрри поднялся, поняв, что аудиенция закончена. Шалик продолжал: – О подробностях нашей беседы – никому. В ваших интересах…

Гэрри заверил Шалика в молчании и вышел в приемную.

Секретарь встала, открыла дверь в коридор. На этот раз Гэрри не улыбнулся. Его занимало совсем другое. Девять тысяч долларов!

Секретарь убедилась, что Гэрри вошел в лифт, вернулась к столу, выдвинув ящик, выключила диктофон.

Ровно в 21.00 та же секретарь Натали Норман, как прочел Гэрри на табличке, прибитой к тумбе стола, ввела его в кабинет Шалика. Двое мужчин, пришедших раньше, с интересом посмотрели на него. Гэрри сел. Один из присутствующих, невысокий, грузный мужчина с седыми, чуть вьющимися волосами, серыми бегающими глазками, тонкими губами и квадратным подбородком, ему не понравился. Второй, лет на десять моложе, с выгоревшими на солнце волосами и загорелым до черноты лицом, наоборот, располагал к себе.

В кабинет вошел Шалик.

– Итак, все в сборе. – Заказчик сел, не торопясь раскурил сигару. – Позвольте мне представить вас друг другу. Мистер Гэрри Эдвардс. Пилот вертолета и отличный механик. Отсидел три года во Франции за контрабанду. Мистер Кеннеди Джонс, – сигара указала на более молодого мужчину. – Чтобы принять участие в нашей встрече, он специально прилетел из Йоханнесбурга. Мистер Джонс – профессиональный охотник, знает все о диких животных, особенно обитающих в Южной Африке. Должен добавить, что мистеру Джонсу некоторое время пришлось провести в тюрьме Претории. – Джонс уставился в потолок, на губах играла улыбка. – И наконец, – продолжил Шалик, – мистер Лью Феннель, взломщик сейфов. По мнению полиции и преступного мира, один из лучших специалистов в своем деле. Он тоже пробыл за решеткой не один год. – Шалик выдержал паузу. – Как видите, джентльмены, у вас есть кое-что общее.

Никто не произнес ни слова. Все ждали, что же будет дальше. Шалик положил на стол папку.

– Знакомство состоялось. Позвольте перейти к делу. – Он открыл папку, вынул большую глянцевую фотографию и протянул ее Феннелю.

Взломщик удивленно уставился на перстень, украшенный алмазами. Пожав плечами, передал фотографию Гэрри, тот в свою очередь – Джонсу.

– Перед вами перстень Чезаре Борджа. – Шалик оглядел присутствующих. – Полагаю, вам известно, кто такой Чезаре Борджа?

– Отравитель?.. – неуверенно начал Феннель.

– Справедливая оценка… среди прочего, Чезаре отравил или приказал отравить множество современников. Перстень сделан неизвестным мастером в 1501 году по эскизу самого Борджа. Глядя на него, трудно поверить, что это смертельное оружие, но тем не менее… Под одним из алмазов имеется крошечный резервуар, наполняемый ядом. Среди алмазов спрятана микроскопическая полая игла, сообщающаяся с резервуаром. Игла остро заточена. Когда Борджа хотел избавиться от врага, он поворачивал перстень так, что алмазы и игла оказывались внутри ладони, и пожимал несчастному руку. Острие иглы царапало кожу, яд проникал в кровь, через несколько часов человек умирал.

Четыре столетия перстень считали утерянным и вдруг… нашли у флорентийского банкира, погибшего с семьей в автомобильной катастрофе. К счастью, эксперт узнал перстень и купил его практически за бесценок. Потом перстень предложили мне. – Шалик стряхнул пепел. – Я покупаю произведения искусства и перепродаю их богатым коллекционерам. У меня есть клиент, собирающий сокровища Борджа. Я продал ему этот перстень. Через шесть месяцев его украли. Мне потребовалось приложить немало усилий, чтобы выяснить, кто это сделал. Следы привели к другому коллекционеру. Собранные им, вернее, украденные по его приказанию шедевры украсили бы любой музей. Джентльмены, я прошу вас принять участие в операции по возвращению перстня Борджа моему клиенту.

Последовала долгая пауза.

– Мы должны его выкрасть, – первым ожил Феннель.

Шалик неодо

www.bookol.ru

Ядовитые кольца кровавой семьи Борджиа... | Блогер youarenotalone на сайте SPLETNIK.RU 1 июня 2018

Истории известно немало примеров конструкции колец-тайников, которые нередко использовались в качестве оружия. Самым ярким примером, пожалуй, является история легендарной семьи Борджиа.

1458 год. В сердце священной империи, в тысячелетнем Риме, бушует война за Папский Престол. В ход идут пытки и убийства, подкупы, интриги и шантаж. И в конце концов, распоряжаться богатствами всего континента и властвовать над людскими душами, приходит амбициозный кардинал Родриго Борджиа, который одержал победу отнюдь не самыми честными способами. 

Борджиа... Это имя обросло легендами и мифами, слухами, сплетнями, неясными предположениями... Читая о Борджиа, на каждом шагу сталкиваешься с трупами, тайнами, интригами, развратом и даже кровосмешением. 

Во всех гнусных преступлениях и заговорах этой семьи, главенствующая роль принадлежала папе при непременном участии сына его – Чезаре и дочери Лукреции.

Говорят, что Людовика XII бросало в жар от одного упоминания имени Чезаре Борджиа, имя же Лукреции Борджиа стало почти нарицательным для женщин, которые сочетают в себе внешнее совершенство с хитроумным и изощренным коварством. Ну, и, разумеется, Родриго Борджиа, их отец, он же - Александр Шестой, папа Римский – как образец дьявольского гения, буквально по трупам восшедший на престол Святого Петра. (Фото из сериала "Борджиа")

Известно одно изречение главы семьи: «Войны выигрываются не армиями и золотом, а поварами на кухнях и распорядителями званых обедов. Нужна малость – уметь влить в бочку мёда каплю яда». 

Кантарелла – «фирменный» яд семьи Борджиа. Рецептура отравы стала известна не так давно благодаря тому, что в бывших покоях Борджиа нашли его личный перстень. На внешней стороне было выгравировано: «Милосердный Борджиа, 1503 год».

Отравление "неугодных" производилось по-разному. Можно было, сдвинув пластину поворотом кольца вокруг пальца, высыпать яд в вино или еду. В некоторых кольцах была специальная микроскопическая игла. Можно было просто пожать руку жертвы и одной царапинки было достаточно, чтобы отрава на игле сделала своё дело.

Противоядия для Кантареллы не существовало, ибо, как выяснил в 1966 году итальянский химик Карло Чезини, в смертоносную смесь входили мышьяк, соли меди, фосфор, протёртые железы древесной жабы и вытяжки из южноафриканских растений, привезённых первыми христианскими миссионерами. Капли такой адской смеси было достаточно, чтобы убить быка. 

Жертвами семьи Борджиа стали не только их личные враги, но и более шестисот благородных, но неугодных им представителей знатных фамилий, служители церквей, богатые семьи, солдаты и рыцари, бывшие любовники и не преданные слуги. 

Больше всего ядом очень часто любил пользоваться Чезаре Борджиа. Поскольку врагов у Чезаре было немало, ему приходилось постоянно заказывать новые перстни и кольца. Использовал он их прямо во время «дружеской» беседы, например, переставляя бокалы, можно было сбросить яд.  Из его коллекции, по сей день сохранился этот золотой перстень, украшенный пятью крупными алмазами и усыпанный мелкими круглыми алмазами красного цвета. Этот перстень в 1501 году сделал неизвестный ювелир по эскизу самого Чезаре Борджиа.

Крышка перстня, украшенная камнями, откидывалась, а под ней имелся крошечный резервуар, наполняемый ядом. Среди алмазов пряталась микроскопическая полая игла, соединенная с резервуаром. Она была остро заточена. Когда Борджиа хотел избавиться от врага, он поворачивал перстень так, что алмазы и игла оказывались внутри ладони, и пожимал несчастному руку. Ядовитое острие царапало кожу, и через несколько часов человек погибал.

Даже самая малая доза воздействовала на человека так, что картина его болезни может оказаться настолько пёстрой и запутанной, что даже опытные врачи поставят любой диагноз – от холеры до сифилиса: сатанинский порошок поражает нервную систему, разрушает слизистые оболочки, изъязвляет кожу, дробит костные ткани.

Единственная красавица семьи Борджиа - Лукреция,  добротой и скромностью тоже не отличалась. Отравительница и интриганка, беспощадная Борджиа, ставила своим многочисленным любовникам чудовищное условие: за одну ночь любви, проведенную с ней, на следующее утро они расплачивались жизнью. Италия полнилась о ней смутными слухами о кровосмесительной связи Лукреции с отцом и тремя братьями. Особенно была популярна версия, что именно Чезаре Борджиа испытывал к своей сестре отнюдь не братские чувства. Многие были свидетелями его ревности к её любовникам, к тому же Чезаре убил второго законного мужа Лукреции. С тех пор фамилия этой семьи навсегда причастна к разврату, жестокости и инцесту. (Фото из сериала "Борджиа")

Родриго Борджиа расправился со своими врагами. Но карма всегда возвращается... Самый "кровавый" Папа Римский, по ошибке выпил свою же отраву, правда, изрядно разбавленную водой. Но как ему прекрасно известно, противоядия и спасения даже от капли его яда не существует. Поэтому благодаря низкой дозе яда, Родриго Борджиа умер не сразу, в страшных агониях он мучился ещё много дней... 

В настоящее время некоторые кольца сохранились и по сей день. Изящество этих перстней, напоминают нам о великой эпохе, где красоту от смерти отделяла лишь крышка, усыпанная алмазами. 

www.spletnik.ru

Перстень Борджиа. Украшения и аксессуары. Добавил Евгений )(YБYЛ0В — VilingStore.net

Перстень-убийца

Перстень сделан неизвестным мастером в 1501 году по эскизу самого Борджа.

Глядя на него, трудно поверить, что это смертельное оружие, но тем не менее... Под одним из алмазов имеется крошечный резервуар, наполняемый ядом. Среди алмазов спрятана микроскопическая полая игла, сообщающаяся с резервуаром. Игла остро заточена. Когда Борджа хотел избавиться от врага, он поворачивал перстень так, что алмазы и игла оказывались внутри ладони, и пожимал несчастному руку. Острие иглы царапало кожу, яд проникал в кровь, через несколько часов человек умирал...

Перстень Борджиа

Джеймс Хэдли Чейз

«Перстень Борджа»

Истории известно немало примеров конструкции колец-тайников, которые нередко использовались в качестве оружия. Самым ярким примером, пожалуй, является история легендарной семьи Борджиа. Чезаре Борджиа прославил свои знаменитые перстни тем, что при их помощи лишал жизни любого, кто ему был не угоден.

Конструкция перстня Чезаре Борджиа

Конструкция таких перстней была особой – их верхушка или крышка откидывалась, как у медальонов, скрывая под собой полость для хранения яда. Были кольца и с поворотной верхушкой, открывавшей тайник, и кольца с выдвижными иглами, отравленными ядом.

Такими кольцами и пользовался Чезаре Борджиа, - в одном из его колец был незаметно открывающийся тайник, откуда, прямо во время «дружеской» беседы, например, переставляя бокалы, можно было сбросить яд. В одном из вариантов - сдвигался камень кольца. В другом - под оправу кольца монтировалась скользящая панель для тайника. Было также кольцо «коготь льва», невинно гладкое с наружной стороны пальца, но с тыльной стороны имевшее приспособление в виде металлических «коготков». В карнавальной толпе, Чезаре скрытый под маской, хватал руку намеченного человека, пожимал ее, колол жертву шипом, смазанным ядом, при необходимости выбрасывал прочь кольцо-улику.

vilingstore.net