Песня кукушки - Хардинг Фрэнсис - Страница 1. Книга песня кукушки


Песня кукушки - Фрэнсис Хардинг

Загрузка. Пожалуйста, подождите...

  • Просмотров: 4244

    Игрушка олигарха (СИ)

    Альмира Рай

    Он давний друг семьи. Мужчина, чей взгляд я не могу выдержать и десяти секунд. Я кожей ощущаю…

  • Просмотров: 4223

    Всё, что было, было не зря (СИ)

    Александра Дема

    Очнуться однажды утром неожиданно глубоко и прочно беременной в незнакомом месте, обзавестись в…

  • Просмотров: 3481

    Строптивица для лэрда (СИ)

    Франциска Вудворт

    До чего же я люблю сказки… Злодей наказан, главные герои влюблены и женятся. Эх! В реальности же…

  • Просмотров: 3162

    Соблазн двойной, без сахара (СИ)

    Тальяна Орлова

    Брутальная романтика, или два зайца под один выстрел. Да, черт возьми, мне нужна эта работа! Один…

  • Просмотров: 3001

    Домовая в опале, или Рецепт счастливого брака (СИ)

    Анна Ковальди

    Он может выбрать любую. Магиня-огневка, сильнейшая ведьма, да хоть демоница со стажем! Но…

  • Просмотров: 2538

    Тьма твоих глаз (СИ)

    Альмира Рай

    Где-то далеко-далеко, скорее всего, даже не в этой Вселенной, грустил… король драконов. А где-то…

  • Просмотров: 2509

    Он рядом (СИ)

    Фора Клевер

    Утро добрым не бывает… В моем случае оно стало просто ужасным! А всему виной он — лучший друг…

  • Просмотров: 2488

    Вдруг, как в сказке (СИ)

    Александра Дема

    Очнуться однажды глубоко и прочно беременной в незнакомом месте – это ли не счастье? Особенно, если…

  • Просмотров: 2306

    Невеста из мести (СИ)

    Елена Счастная

    В королевстве Азурхил великое событие: рано овдовевший правитель ищет себе новую жену. Со всех…

  • Просмотров: 2252

    Графиня поневоле (СИ)

    Янина Веселова

    Все мы ищем любовь, а если она ждет нас в другом мире? Но ведь игра стоит свеч, не так ли?…

  • Просмотров: 2102

    Твои грязные правила (СИ)

    Виолетта Роман

    Я не хотела, но он заставил... Искусный манипулятор, ему плевать на жизни других. Я думала, что…

  • Просмотров: 2001

    Между двух огней или попаданка планеты Пандора (СИ)

    Anastasia Orazdyrdieva

    Я обычная девушка учусь на втором курсе юрфака . Живу вполне обычно, но однажды все пошло не так…

  • Просмотров: 1935

    Хищник цвета ночи (СИ)

    Татьяна Серганова

    Мой начальник красив, умен, обворожителен. А еще Ник Н’Ери хищник, привыкший получать то, что…

  • Просмотров: 1776

    Невеста из проклятого рода 2

    Кристи Кострова

    Проклятие снято, и моя магия свободна. Однако появилась новая проблема: стихии выдали меня замуж,…

  • Просмотров: 1544

    Помощница лорда-архивариуса (СИ)

    Варвара Корсарова

    Своим могуществом Аквилийская империя обязана теургам, которые сумели заключить пакт с существами…

  • Просмотров: 1523

    Черная кошка для генерала (СИ)

    Валентина Елисеева

    Что делать, если вас оболгали, крупно скомпрометировали, а теперь принудительно волокут к алтарю…

  • Просмотров: 1466

    Уютная, родная, сводная (СИ)

    Наталия Романова

    Всё смешалось в голове, перепуталось, прошлое и настоящее, о будущем Марк не думал. Воспоминания о…

  • Просмотров: 1281

    Пламенное сердце (ЛП)

    Джоанна Блэйк

    Я тушу пожары всю свою жизнь. Я чертовски хорош в этом. Я известен своей храбростью, мужеством и…

  • Просмотров: 1259

    Мой снежный князь (СИ)

    Франциска Вудворт

    Вы никогда не задумывались, насколько наша жизнь полна неожиданностей? Вроде бы все идет своим…

  • Просмотров: 1257

    Книга правил (ЛП)

    Блэквуд Дженифер

    Несколько правил, которые должны быть нарушены.Руководство по выживанию второго помощника Старр…

  • Просмотров: 1185

    Оборотень по объявлению. Альфа ищет пару (СИ)

    Наталья Буланова

    Станислав Суворов, альфа стаи волков, уверен – он легко найдет девушку, которая, как показали…

  • Просмотров: 1123

    Василиса Прекрасная (СИ)

    Светлана Суббота

    Говорят, что Время отлично лечит. В принципе да, но прайс у него - поражающий, такой что волосы…

  • Просмотров: 1092

    Орхидея для демона (СИ)

    Наталья Буланова

    Что может быть проще для двух ведьм, чем приготовить зелье? Да раз плюнуть! А вот доставить его до…

  • Просмотров: 1068

    Брачная охота на главу тайной канцелярии (СИ)

    Ксюра Невестина

    Ошибка ангела смерти? Переезд в магмир? По моим правилам! Хочу быть аристократкой, сверхсильным…

  • Просмотров: 1047

    Академия Межрасовых отношений. Дри Ада (СИ)

    Светлана Рыськова

    Когда я убежала из дома и поступила в Академию Межрасовых отношений, то расслабилась, считая, что…

  • Просмотров: 1027

    Брачная охота на ректора магической академии (СИ)

    Ксюра Невестина

    Продали замуж за чудовище? Предала подруга? Улечу в академию магии! Хочу быть другой девушкой,…

  • Просмотров: 790

    Прелюдия (ЛП)

    Оден Дар

    Я думала, что у меня есть все. Пока не вернулся он – Джулиан Кейн, друг моего детства. В последнюю…

  • Просмотров: 703

    Три страшных дня из жизни ректора (СИ)

    Наталья Косухина

    Вы умница, красавица, ком… э-э-э… студентка магической академии! Вы жаждете учиться и… Не жаждете?…

  • itexts.net

    Читать Песня кукушки - Хардинг Фрэнсис - Страница 1

    Annotation

    Сюжет книги основан на старинных кельтских мифах о подменышах. Подменыши, по легенде, — это существа, которых нечистая сила оставляет родителям взамен похищенных человеческих детей.

    Героиня книги — девочка. Патриция (Трис). У нее есть мама, папа, сестра Пенелопа. Идеальная вроде бы семья, идеальный вроде бы дом… Все вроде бы хорошо, только однажды Трис просыпается и чувствует, что она «не в себе». Голова как будто из ваты, все время хочется есть, сестра смотрит на нее с ненавистью и называет «ненастоящей», куклы и манекены разговаривают с ней… Родители пытаются объяснить странности обычной лихорадкой. Но Трис понимает, что все не так просто. Она сошла с ума? Или она и правда ненастоящая? Однажды она подслушивает разговор, из которого узнает, что «настоящую» Патрицию похитили, а она — всего лишь подменная кукла, состоящая из веток, листьев и дневников похищенной Трис. Подменыши могут жить всего 7 дней, а что потом? Гибель? Патриции необходимо это выяснить, чтобы спастись.

    Мистика, фантастика, триллер, детектив, — все это есть в книге. Но еще есть и обычная семья, со знакомыми всем проблемами, есть сестры, которые борются за внимание мамы и папы, есть мама и папа, которые отказываются понимать своих детей и считают, что главное — никуда не пускать дочек. Есть проблемы и печали, которые знакомы всем и каждому.

    Фрэнсис Хардинг

    ОТЗЫВЫ

    ГЛАВА 1

    ГЛАВА 2

    ГЛАВА 3

    ГЛАВА 4

    ГЛАВА 5

    ГЛАВА 6

    ГЛАВА 7

    ГЛАВА 8

    ГЛАВА 9

    ГЛАВА 10

    ГЛАВА 11

    ГЛАВА 12

    ГЛАВА 13

    ГЛАВА 14

    ГЛАВА 15

    ГЛАВА 16

    ГЛАВА 17

    ГЛАВА 18

    ГЛАВА 19

    ГЛАВА 20

    ГЛАВА 21

    ГЛАВА 22

    ГЛАВА 23

    ГЛАВА 24

    ГЛАВА 25

    ГЛАВА 26

    ГЛАВА 27

    ГЛАВА 28

    ГЛАВА 29

    ГЛАВА 30

    ГЛАВА 31

    ГЛАВА 32

    ГЛАВА 33

    ГЛАВА 34

    ГЛАВА 35

    ГЛАВА 36

    ГЛАВА 37

    ГЛАВА 38

    ГЛАВА 39

    ГЛАВА 40

    ГЛАВА 41

    ГЛАВА 42

    ГЛАВА 43

    БЛАГОДАРНОСТИ

    notes

    1

    2

    3

    4

    5

    6

    7

    8

    9

    10

    11

    12

    13

    14

    15

    16

    17

    18

    19

    Фрэнсис Хардинг

    ПЕСНЯ КУКУШКИ

    ОТЗЫВЫ

    Фрэнсис Хардинг уже стала в один ряд с лучшими детскими авторами, но эта выдающаяся книга наверняка прославит ее еще больше.

    The Sunday Times. Children’s Book of the Week

    Эта книга так мне понравилась, что я пыталась смаковать ее, как конфету.

    The Sweet Review

    У меня новая литературная любовь: Фрэнсис Хардинг. Ее язык поэтичен и богат, ее прозу хочется читать, читать и читать, что бы ни происходило. Она обволакивает язык, как мед, и оставляет терпкое послевкусие.

    magicinkandstardust.wordpress.com

    Чтение, от которого невозможно оторваться; напряжение большей частью создается при помощи неловкости и беспокойства, тянущего чувства, будто что-то не так. Написано невероятно хорошо.

    breathesbooks.com

    Язык, о мой бог, язык превосходен! Темы затронуты более глубокие, чем история девочки, пытающейся обрести себя: влияние войны на общество и на человека, глубина жестокости, на которую может толкнуть жажда мести; прощение, любовь. Я недостаточно красноречива, чтобы выразить, насколько удивительна эта книга, но я не могу ее не порекомендовать!

    The Book Geek

    «Песня кукушки» сильнее волнует, чем другие книги Хардинг. Она печальна и трогательна, она вдохновляет, обладая при этом психологической глубиной, свойственной романам этого автора.

    dancingonglassll.blogspot.co.uk

    Потрясающее сочетании магии и фантазии… Я в полном восхищении от уникального сюжета, приковавшего меня к страницам.

    adreamofbooks.blogspot.co.uk

    Напоминает Нила Геймана.

    www.welovethisbook.com

    Посвящается Дилану, моему племяннику и крестнику.

    Относись всегда к причудам этого мира с неизменным добродушным спокойствием.

    ГЛАВА 1

    ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ

    Ей было плохо. В голове будто шуршала и шелестела бумага. Кто-то хихикнул, превратил свой смешок в огромный хрустящий шар и засунул ей в череп. «Семь дней, — засмеялся он. — Семь дней».

    — Прекратите, — прохрипела она.

    И шорох прекратился. Звук угас вдали, и даже почудившиеся ей слова испарились из ее сознания, как исчезает со стекла пар от дыхания.

    — Трисс? — произнес другой голос, намного более близкий и громкий, чем ее собственный, голос женщины. — Ох, Трисс, милая, все хорошо, я с тобой.

    Что-то происходило. Две теплые руки сомкнулись вокруг нее, словно колыбель.

    — Не позволяй им смеяться надо мной, — прошептала она. Сглотнула и почувствовала в горле сухость и режущую боль.

    — Никто над тобой не смеется, милая, — ответила женщина, и ее голос был нежным и тихим, как вздох.

    Неподалеку зашептались. Два мужских голоса.

    — У нее все еще лихорадка? Доктор, вы же говорили…

    — Думаю, ей просто что-то приснилось. Посмотрим на юную Терезу, когда она окончательно проснется.

    «Тереза. Я Тереза». Это правда, она была уверена в этом, но имя казалось ей просто словом. Такое впечатление, будто она не знает, что оно означает. «Я Трисс». Это звучало более естественно — словно книга, раскрывающаяся на зачитанном месте. Она сумела приоткрыть глаза, щурясь от яркого света. Кровать. Она лежит на горе подушек. Трисс казалась себе огромной, поэтому очень удивилась, обнаружив под стеганым покрывалом и одеялами свое маленькое тело.

    Рядом с ней сидела женщина, нежно сжимая ее руку. У нее были короткие волосы, уложенные жесткими блестящими волнами. Легкая пудра маскировала морщинки усталости в уголках глаз. Синие стеклянные бусины ее ожерелья ловили свет, падавший из окна, и бросали отблески на шею и нижнюю часть подбородка.

    Эта женщина была до боли знакомой и одновременно чужой, словно план полузабытого дома. Из ниоткуда выплыло слово, и немеющий мозг Трисс умудрился схватиться за него.

    — Ма… — начала она.

    — Да, мамочка с тобой, Трисс.

    Мамочка. Мама.

    — Ма… ма… — прокаркала она. — Я… не…

    Трисс беспомощно умолкла. Она не знала, что она «не», и боялась.

    — Все в порядке, лягушонок. — Мама легко сжала ее ладонь и ласково улыбнулась. — Просто ты снова заболела, вот и все. У тебя была лихорадка, неудивительно, что ты плохо себя чувствуешь. Ты помнишь, что было вчера?

    — Нет.

    Вчерашний день провалился в огромную темную дыру, и Трисс запаниковала. Что она вообще помнит?

    — Ты вернулась домой мокрая как мышь. Помнишь? — Кровать скрипнула, когда с другой стороны подошел мужчина и сел. Его длинное энергичное лицо морщилось, как будто он изо всех сил пытался сосредоточиться. Волосы светлые. Голос ласковый, и Трисс знала, что этот специальный добрый взгляд предназначался только для нее. Отец. — Мы думаем, ты упала в Гриммер.

    Услышав это слово, Трисс похолодела и задрожала, словно к ее шее приложили лягушку. Ей захотелось уползти подальше.

    — Не давите на нее, — заговорил другой мужчина, стоявший в изножье кровати. Он был старше, с гривой светлых волос, на дюйм поднимавшихся над розовой кожей головы, и седыми, торчащими во все стороны бровями. Вены на его руках выступали и бугрились, выдавая преклонный возраст. — Дети всегда будут играть у воды. Бог знает во сколько ручьев я падал, когда был ребенком. А вы, юная леди, изрядно напугали своих родителей, явившись прошлым вечером с сильной лихорадкой и никого не узнавая. Я полагаю, сейчас вы все вспомнили?

    online-knigi.com

    Книга Песня кукушки - читать онлайн

    Annotation

    Сюжет книги основан на старинных кельтских мифах о подменышах. Подменыши, по легенде, — это существа, которых нечистая сила оставляет родителям взамен похищенных человеческих детей.

    Героиня книги — девочка. Патриция (Трис). У нее есть мама, папа, сестра Пенелопа. Идеальная вроде бы семья, идеальный вроде бы дом… Все вроде бы хорошо, только однажды Трис просыпается и чувствует, что она «не в себе». Голова как будто из ваты, все время хочется есть, сестра смотрит на нее с ненавистью и называет «ненастоящей», куклы и манекены разговаривают с ней… Родители пытаются объяснить странности обычной лихорадкой. Но Трис понимает, что все не так просто. Она сошла с ума? Или она и правда ненастоящая? Однажды она подслушивает разговор, из которого узнает, что «настоящую» Патрицию похитили, а она — всего лишь подменная кукла, состоящая из веток, листьев и дневников похищенной Трис. Подменыши могут жить всего 7 дней, а что потом? Гибель? Патриции необходимо это выяснить, чтобы спастись.

    Мистика, фантастика, триллер, детектив, — все это есть в книге. Но еще есть и обычная семья, со знакомыми всем проблемами, есть сестры, которые борются за внимание мамы и папы, есть мама и папа, которые отказываются понимать своих детей и считают, что главное — никуда не пускать дочек. Есть проблемы и печали, которые знакомы всем и каждому.

    Фрэнсис Хардинг

    ОТЗЫВЫ

    ГЛАВА 1

    ГЛАВА 2

    ГЛАВА 3

    ГЛАВА 4

    ГЛАВА 5

    ГЛАВА 6

    ГЛАВА 7

    ГЛАВА 8

    ГЛАВА 9

    ГЛАВА 10

    ГЛАВА 11

    ГЛАВА 12

    ГЛАВА 13

    ГЛАВА 14

    ГЛАВА 15

    ГЛАВА 16

    ГЛАВА 17

    ГЛАВА 18

    ГЛАВА 19

    ГЛАВА 20

    ГЛАВА 21

    ГЛАВА 22

    ГЛАВА 23

    ГЛАВА 24

    ГЛАВА 25

    ГЛАВА 26

    ГЛАВА 27

    ГЛАВА 28

    ГЛАВА 29

    ГЛАВА 30

    ГЛАВА 31

    ГЛАВА 32

    ГЛАВА 33

    ГЛАВА 34

    ГЛАВА 35

    ГЛАВА 36

    ГЛАВА 37

    ГЛАВА 38

    ГЛАВА 39

    ГЛАВА 40

    ГЛАВА 41

    ГЛАВА 42

    ГЛАВА 43

    БЛАГОДАРНОСТИ

    notes

    1

    2

    3

    4

    5

    6

    7

    8

    9

    10

    11

    12

    13

    14

    15

    16

    17

    18

    19

    Фрэнсис Хардинг

    ПЕСНЯ КУКУШКИ

    ОТЗЫВЫ

    Фрэнсис Хардинг уже стала в один ряд с лучшими детскими авторами, но эта выдающаяся книга наверняка прославит ее еще больше.

    The Sunday Times. Children’s Book of the Week

    Эта книга так мне понравилась, что я пыталась смаковать ее, как конфету.

    The Sweet Review

    У меня новая литературная любовь: Фрэнсис Хардинг. Ее язык поэтичен и богат, ее прозу хочется читать, читать и читать, что бы ни происходило. Она обволакивает язык, как мед, и оставляет терпкое послевкусие.

    magicinkandstardust.wordpress.com

    Чтение, от которого невозможно оторваться; напряжение большей частью создается при помощи неловкости и беспокойства, тянущего чувства, будто что-то не так. Написано невероятно хорошо.

    breathesbooks.com

    Язык, о мой бог, язык превосходен! Темы затронуты более глубокие, чем история девочки, пытающейся обрести себя: влияние войны на общество и на человека, глубина жестокости, на которую может толкнуть жажда мести; прощение, любовь. Я недостаточно красноречива, чтобы выразить, насколько удивительна эта книга, но я не могу ее не порекомендовать!

    The Book Geek

    «Песня кукушки» сильнее волнует, чем другие книги Хардинг. Она печальна и трогательна, она вдохновляет, обладая при этом психологической глубиной, свойственной романам этого автора.

    dancingonglassll.blogspot.co.uk

    Потрясающее сочетании магии и фантазии… Я в полном восхищении от уникального сюжета, приковавшего меня к страницам.

    adreamofbooks.blogspot.co.uk

    Напоминает Нила Геймана.

    www.welovethisbook.com

    Посвящается Дилану, моему племяннику и крестнику.

    Относись всегда к причудам этого мира с неизменным добродушным спокойствием.

    ГЛАВА 1

    ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ

    Ей было плохо. В голове будто шуршала и шелестела бумага. Кто-то хихикнул, превратил свой смешок в огромный хрустящий шар и засунул ей в череп. «Семь дней, — засмеялся он. — Семь дней».

    — Прекратите, — прохрипела она.

    И шорох прекратился. Звук угас вдали, и даже почудившиеся ей слова испарились из ее сознания, как исчезает со стекла пар от дыхания.

    — Трисс? — произнес другой голос, намного более близкий и громкий, чем ее собственный, голос женщины. — Ох, Трисс, милая, все хорошо, я с тобой.

    Что-то происходило. Две теплые руки сомкнулись вокруг нее, словно колыбель.

    — Не позволяй им смеяться надо мной, — прошептала

    read-books-online.ru

    "Песня кукушки" Фрэнсис Хардинг: рецензии и отзывы на книгу | ISBN 978-5-906882-42-4

    Она вышла из воды. Ее волосы превращаются в сухие листья. С ней разговаривают куклы. Она испытывает невероятный голод. И еще она плачет паутиной.

    «Песня кукушки» - шестой выпущенный роман британской писательницы Фрэнсис Хардинг, которая всегда любила страшные сказки. На этот раз мы погружаемся в не совсем классическую легенду о подменышах, существах, ничем не отличающихся от обычных детей, принимающих их облик и становящихся частью их семей. О событиях, происходящих в книге, повествует нам сам подменыш - девочка Трисс, обладающая воспоминаниями и чувствами той, кого она заменила. Она не помнит, что с ней произошло во время некоего несчастного случая, когда она упала в воду, но понимает, что с ней что-то не так, и всеми силами пытается выяснить, что же.

    Хардинг погружает читателя в историю, в которую интегрировала несколько жанров. Это и мрачные приключения, и захватывающий детектив, и даже вкрапления пугающих ужасов. Автор создала интригу и представила несколько насущных проблем: неспособность отпустить прошлое и смириться с настоящим, взаимоотношения детей и родителей, неприятие и самоидентификация себя. Это роман о дружбе, любви, семье, лжи и доверии.

    И Хардинг создала настоящую интригу! На протяжении всей книги я задавалась таким количеством вопросом, что сбилась со счета. Кто злодей? Почему некоторые персонажи ведут себя именно так, а не иначе? Кто же все-таки скрывается за Трисс - настоящий монстр, злое чудовище из сказок, или слабое существо, которое просто хочет жить? Многие герои оказываются совсем не теми, какими нам их представили с самого начала, и это - одна из тех вещей, которая меня подкупила.

    Сначала повествование не кажется динамичным (если честно, оно даже немного нудное), но спустя 90-100 прочитанных страниц я просто не могла ни на секунду отложить книгу, настолько она меня захватила и погрузила в переданную автором через эмоции Трисс атмосферу неизбежности, страха и непонимания. Внимательно следя за повествованием, я не нашла ни нелогичных моментов, ни сюжетных дыр. Язык автора мрачен и красив. Книга полностью закончена, сюжет логичен и не отпускает до самого конца. Также стоит отметить, что действие происходит не в наши дни, и мы это понимаем не только благодаря упоминанию автором периода времени.

    Все герои, особенно сестры, которые и являются центральными, прописаны так тщательно, что за них действительно волнуешься, им веришь и с ними же удивляешься неожиданным моментам. Ты переживаешь каждое их действие, задумываешься над каждой сказанной ими фразой, а наблюдая за тем, как они противостоят злодею, очень часто забываешь, что Трисс и Пен (младшая сестра главной героини) - всего лишь маленькие девочки. И кстати, о злодее: некто по прозвищу Архитектор, существо, внешность которого невозможно описать, но мотивы его и действия поистине пугают, - самый подходящий злодей для подобной истории.

    Итак, кому бы я посоветовала «Песню кукушки»? В первую очередь, любителям мрачных сказок. Определенно тем, кто уже знаком с творчеством Хардинг. И, конечно же, фанатам Нила Геймана, потому что на протяжении всей книги я вспоминала о нем и даже проводила некие параллели. Есть ли над чем задуматься? Могу ли я назвать это просто развлекательной историей? А мрачной сказкой на ночь? Что ж, попробуйте сами ответить на эти вопросы.

    www.labirint.ru

    Фрэнсис Хардинг «Песня кукушки»

    Тихонько прокрался ночью на кухню и к 3 часам дочитал книгу Фрэнсис Хардинг «Песня Кукушки». Хотя в 7 идти на работу. Что же такого в новой книге Хардинг, что заставило взрослого мужика вести себя нерационально?

    Да собственно та самая чарующая Англия, которую мы любим в книгах Джоан Роулинг и Нила Геймана, те легенды о подменышах и таинственном народе Фейри, которые встречаются у Сюзанны Кларк в «Джонатане Стрэндже и мистере Норреле» и Джона Кроули(Маленький большой или парламент Фейри). Только в «Песне кукушки» мы слушаем повествование не со стороны взрослых, у которых похитили ребенка, а девочки, которая чувствует, что с ней что-то не так, ее преследует странный голод и вокруг творится непонятное.

    Дело происходит в начале 20 века в пригороде Лондона, и видно, что Хардинг специально изучала быт тех времен, социальные особенности, развитие городов и модное движение суфражисток, к которому можно отнести помощницу главной героини — мотоциклистку Вайолет Пэрриш.

    Книга небольшая и сначала действие раскручивается не торопясь, но вот мы втянулись в сюжет и уже в безумной карете несемся вслед за главными героями по крышам города, сопровождаемые сонмом таинственных существ, пытаясь спасти и семью и саму главную героиню Трис. Персонажи тоже яркие и живые, и переживаешь за всех — за младшую сестру Пенни, за викторианских родителей, замкнувших свою семью в кокон правил и ограничений, даже за таинственный народец, пытающийся выжить среди наступающей цивилизации.

    Наверное книга кинематографична — довольно много описаний того, ЧТО происходит, и как происходит, действие можно было поделить на сцены и кадры. Именно благодаря этому она пролетела для меня как отличный фильм, немного подростковый но с яркими и глубокими мыслями, с надежной мифологической подосновой английских сказок.

    ОЧЕНЬ надеюсь, что по книге снимут фильм, и он в разы обгонит довольно слабую историю недавнего «Дома странных детей Мисс Перегрин»

    fantlab.ru

    Читать онлайн книгу Песня кукушки

    сообщить о нарушении

    Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

    Назад к карточке книги

    Annotation

    Сюжет книги основан на старинных кельтских мифах о подменышах. Подменыши, по легенде, – это существа, которых нечистая сила оставляет родителям взамен похищенных человеческих детей.

    Героиня книги – девочка. Патриция (Трис). У нее есть мама, папа, сестра Пенелопа. Идеальная вроде бы семья, идеальный вроде бы дом… Все вроде бы хорошо, только однажды Трис просыпается и чувствует, что она «не в себе». Голова как будто из ваты, все время хочется есть, сестра смотрит на нее с ненавистью и называет «ненастоящей», куклы и манекены разговаривают с ней… Родители пытаются объяснить странности обычной лихорадкой. Но Трис понимает, что все не так просто. Она сошла с ума? Или она и правда ненастоящая? Однажды она подслушивает разговор, из которого узнает, что «настоящую» Патрицию похитили, а она – всего лишь подменная кукла, состоящая из веток, листьев и дневников похищенной Трис. Подменыши могут жить всего 7 дней, а что потом? Гибель? Патриции необходимо это выяснить, чтобы спастись.

    Мистика, фантастика, триллер, детектив, – все это есть в книге. Но еще есть и обычная семья, со знакомыми всем проблемами, есть сестры, которые борются за внимание мамы и папы, есть мама и папа, которые отказываются понимать своих детей и считают, что главное – никуда не пускать дочек. Есть проблемы и печали, которые знакомы всем и каждому.

    Фрэнсис Хардинг

    ОТЗЫВЫ

    ГЛАВА 1

    ГЛАВА 2

    ГЛАВА 3

    ГЛАВА 4

    ГЛАВА 5

    ГЛАВА 6

    ГЛАВА 7

    ГЛАВА 8

    ГЛАВА 9

    ГЛАВА 10

    ГЛАВА 11

    ГЛАВА 12

    ГЛАВА 13

    ГЛАВА 14

    ГЛАВА 15

    ГЛАВА 16

    ГЛАВА 17

    ГЛАВА 18

    ГЛАВА 19

    ГЛАВА 20

    ГЛАВА 21

    ГЛАВА 22

    ГЛАВА 23

    ГЛАВА 24

    ГЛАВА 25

    ГЛАВА 26

    ГЛАВА 27

    ГЛАВА 28

    ГЛАВА 29

    ГЛАВА 30

    ГЛАВА 31

    ГЛАВА 32

    ГЛАВА 33

    ГЛАВА 34

    ГЛАВА 35

    ГЛАВА 36

    ГЛАВА 37

    ГЛАВА 38

    ГЛАВА 39

    ГЛАВА 40

    ГЛАВА 41

    ГЛАВА 42

    ГЛАВА 43

    БЛАГОДАРНОСТИ

    notes

    1

    2

    3

    4

    5

    6

    7

    8

    9

    10

    11

    12

    13

    14

    15

    16

    17

    18

    19

    Фрэнсис Хардинг

    ПЕСНЯ КУКУШКИ

    ОТЗЫВЫ

    Фрэнсис Хардинг уже стала в один ряд с лучшими детскими авторами, но эта выдающаяся книга наверняка прославит ее еще больше.

    The Sunday Times. Children’s Book of the Week

    Эта книга так мне понравилась, что я пыталась смаковать ее, как конфету.

    The Sweet Review

    У меня новая литературная любовь: Фрэнсис Хардинг. Ее язык поэтичен и богат, ее прозу хочется читать, читать и читать, что бы ни происходило. Она обволакивает язык, как мед, и оставляет терпкое послевкусие.

    magicinkandstardust.wordpress.com

    Чтение, от которого невозможно оторваться; напряжение большей частью создается при помощи неловкости и беспокойства, тянущего чувства, будто что-то не так. Написано невероятно хорошо.

    breathesbooks.com

    Язык, о мой бог, язык превосходен! Темы затронуты более глубокие, чем история девочки, пытающейся обрести себя: влияние войны на общество и на человека, глубина жестокости, на которую может толкнуть жажда мести; прощение, любовь. Я недостаточно красноречива, чтобы выразить, насколько удивительна эта книга, но я не могу ее не порекомендовать!

    The Book Geek

    «Песня кукушки» сильнее волнует, чем другие книги Хардинг. Она печальна и трогательна, она вдохновляет, обладая при этом психологической глубиной, свойственной романам этого автора.

    dancingonglassll.blogspot.co.uk

    Потрясающее сочетании магии и фантазии… Я в полном восхищении от уникального сюжета, приковавшего меня к страницам.

    adreamofbooks.blogspot.co.uk

    Напоминает Нила Геймана.

    www.welovethisbook.com

    Посвящается Дилану, моему племяннику и крестнику.

    Относись всегда к причудам этого мира с неизменным добродушным спокойствием.

    ГЛАВА 1

    ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ

    Ей было плохо. В голове будто шуршала и шелестела бумага. Кто-то хихикнул, превратил свой смешок в огромный хрустящий шар и засунул ей в череп. «Семь дней, – засмеялся он. – Семь дней».

    – Прекратите, – прохрипела она.

    И шорох прекратился. Звук угас вдали, и даже почудившиеся ей слова испарились из ее сознания, как исчезает со стекла пар от дыхания.

    – Трисс? – произнес другой голос, намного более близкий и громкий, чем ее собственный, голос женщины. – Ох, Трисс, милая, все хорошо, я с тобой.

    Что-то происходило. Две теплые руки сомкнулись вокруг нее, словно колыбель.

    – Не позволяй им смеяться надо мной, – прошептала она. Сглотнула и почувствовала в горле сухость и режущую боль.

    – Никто над тобой не смеется, милая, – ответила женщина, и ее голос был нежным и тихим, как вздох.

    Неподалеку зашептались. Два мужских голоса.

    – У нее все еще лихорадка? Доктор, вы же говорили…

    – Думаю, ей просто что-то приснилось. Посмотрим на юную Терезу, когда она окончательно проснется.

    «Тереза. Я Тереза». Это правда, она была уверена в этом, но имя казалось ей просто словом. Такое впечатление, будто она не знает, что оно означает. «Я Трисс». Это звучало более естественно – словно книга, раскрывающаяся на зачитанном месте. Она сумела приоткрыть глаза, щурясь от яркого света. Кровать. Она лежит на горе подушек. Трисс казалась себе огромной, поэтому очень удивилась, обнаружив под стеганым покрывалом и одеялами свое маленькое тело.

    Рядом с ней сидела женщина, нежно сжимая ее руку. У нее были короткие волосы, уложенные жесткими блестящими волнами. Легкая пудра маскировала морщинки усталости в уголках глаз. Синие стеклянные бусины ее ожерелья ловили свет, падавший из окна, и бросали отблески на шею и нижнюю часть подбородка.

    Эта женщина была до боли знакомой и одновременно чужой, словно план полузабытого дома. Из ниоткуда выплыло слово, и немеющий мозг Трисс умудрился схватиться за него.

    – Ма… – начала она.

    – Да, мамочка с тобой, Трисс.

    Мамочка. Мама.

    – Ма… ма… – прокаркала она. – Я… не…

    Трисс беспомощно умолкла. Она не знала, что она «не», и боялась.

    – Все в порядке, лягушонок. – Мама легко сжала ее ладонь и ласково улыбнулась. – Просто ты снова заболела, вот и все. У тебя была лихорадка, неудивительно, что ты плохо себя чувствуешь. Ты помнишь, что было вчера?

    – Нет.

    Вчерашний день провалился в огромную темную дыру, и Трисс запаниковала. Что она вообще помнит?

    – Ты вернулась домой мокрая как мышь. Помнишь? – Кровать скрипнула, когда с другой стороны подошел мужчина и сел. Его длинное энергичное лицо морщилось, как будто он изо всех сил пытался сосредоточиться. Волосы светлые. Голос ласковый, и Трисс знала, что этот специальный добрый взгляд предназначался только для нее. Отец. – Мы думаем, ты упала в Гриммер.

    Услышав это слово, Трисс похолодела и задрожала, словно к ее шее приложили лягушку. Ей захотелось уползти подальше.

    – Не давите на нее, – заговорил другой мужчина, стоявший в изножье кровати. Он был старше, с гривой светлых волос, на дюйм поднимавшихся над розовой кожей головы, и седыми, торчащими во все стороны бровями. Вены на его руках выступали и бугрились, выдавая преклонный возраст. – Дети всегда будут играть у воды. Бог знает во сколько ручьев я падал, когда был ребенком. А вы, юная леди, изрядно напугали своих родителей, явившись прошлым вечером с сильной лихорадкой и никого не узнавая. Я полагаю, сейчас вы все вспомнили?

    Трисс поколебалась, но кивнула отяжелевшей головой. Теперь она признала их запах. Трубочный табак и пудра для лица.

    Доктор посмотрел на нее пронизывающе и постучал пальцами по изножью кровати.

    – Как зовут короля? – внезапно выпалил он.

    Трисс дернулась, на миг занервничав. Потом в ее голову послушно вплыло воспоминание о декламирующих учениках в школе. «Наш король – Георг, наш Георг Пятый…»

    – Георг Пятый, – ответила она.

    – Верно. Где мы находимся?

    – В старом каменном доме в Лоуэр-Бентлинг, – с растущей уверенностью сказала Трисс. – Неподалеку от пруда с зимородками. – Она узнала запах этого места: влажные стены, застарелая вонь трех поколений старых больных котов. – Мы на каникулах. Мы… мы приезжаем сюда каждый год.

    – Сколько тебе лет?

    – Одиннадцать.

    – Где ты живешь?

    – Бичес, Лютер-сквер, Элчестер.

    – Умница. Дела идут на лад. – Доктор широко и тепло улыбнулся, как будто и правда ею гордился. – Ты была очень больна, поэтому, думаю, сейчас у тебя голова словно ватой набита, так? Но не паникуй, через пару дней твое сознание прояснится. Ты ведь уже чувствуешь себя лучше, верно?

    Трисс медленно кивнула. Никто больше не смеялся в ее голове. Слабое похрустывание еще сохранялось, но, взглянув в окно, она увидела причину. К подоконнику прижималась низко висящая ветка, поникшая под тяжестью зеленых яблок, и ее листья скреблись в стекло при каждом дуновении ветра.

    Свет, падавший в окно, рассеивался, двигался, рассыпался мозаикой, проходя сквозь листву. Комната была такой же зеленой, как и листья. Зеленое стеганое одеяло на кровати, зеленые обои с кремовыми ромбиками, чересчур яркие зеленые квадратные салфетки на черной деревянной мебели. Газ не горел, шары настенных ламп тускло белели.

    И только теперь, хорошенько осмотревшись, она увидела, что в комнате есть пятый человек, маячавший в дверях. Девочка младше Трисс, с темными волосами, так аккуратно уложенными, что она выглядела миниатюрной версией матери. Но в ее холодных глазах-пуговицах читалось что-то совсем другое. Она схватилась за дверную ручку так, словно хотела ее оторвать, и все время скрипела зубами.

    Мать оглянулась, проследив за взглядом Трисс.

    – О, ты только посмотри, тебя пришла проведать Пенни. Бедняжка Пен, кажется, у нее и крошки не было во рту с тех пор, как ты заболела, так она беспокоилась. Заходи, Пен, заходи и присядь рядом с сестрой.

    – Нет! – Пен вскрикнула так неожиданно, что все подпрыгнули. – Она притворяется! Разве вы не видите? Она ненастоящая! Вы что, не видите разницы?

    Она смотрела на Трисс взглядом, который, казалось, может раскалывать камни.

    – Пен. – В голосе отца звучало предостережение. – Сейчас же войди и…

    – Нет! – отчаянно выкрикнула Пен, широко распахнув глаза, и вылетела из комнаты.

    Торопливые шаги удалялись, оставляя за собой эхо.

    – Не иди за ней, – тихо сказал отец, когда мать привстала. – Помнишь, что нам говорили? Это значит поощрять ее вниманием.

    Мать устало вздохнула, но послушно села обратно. Она заметила, что Трисс сидит скорчившись, прижимая ухо к коленям и уставившись в распахнутую дверь.

    – Не обращай на нее внимания, – ласково сказала мать, сжав ладонь Трисс. – Ты же знаешь, какая она.

    «Разве? Я знаю, какая она? Моя сестра, Пенни, Пен. Ей девять лет. Она часто болеет тонзиллитом. Ее первый молочный зуб выпал, когда она кого-то кусала. У нее был волнистый попугайчик, но она за ним не ухаживала, и он умер. Она лжет. Ворует. Скандалит и швыряется вещами. И… и ненавидит меня. Вправду ненавидит. Я вижу это в ее глазах. И не знаю почему».

    Мать еще побыла с Трисс, предложила ей повырезать детали для платьев большими ножницами с черепаховой рукояткой, лежавшими в большой швейной коробке, которую мать взяла с собой в поездку. Ножницы щелкали медленно и хрипло, будто смакуя каждый дюйм.

    Трисс помнила, что она всегда любила прикалывать выкройки к ткани, вырезать и наблюдать, как ткань медленно обретает форму, сверкая булавками и демонстрируя неподшитые края. Выкройки сопровождались изображениями леди в пастельных тонах, некоторые из них были одеты в длинные пальто и шляпы колокольчиком, некоторые – в тюрбаны и длинные прямые платья с бахромой. Все они стояли в непринужденных позах, словно вот-вот зевнут самым элегантным образом. Она знала, что это удовольствие – помогать матери с шитьем. Это было их обычное занятие, когда Трисс болела.

    Однако сегодня руки ее не слушались. Большие ножницы казались невероятно тяжелыми и сопротивлялись, как живые, пальцы соскальзывали. После того как она второй раз чуть не порезалась, мать забрала их у нее.

    – Тебе еще нехорошо, верно, милая? Может, ты полистаешь комиксы?

    На прикроватном столике лежали зачитанные экземпляры «Санбим» и «Голден Пенни». Но Трисс не могла сосредоточиться на страницах. Она помнила, что болела и прежде. Много-много раз. Но она была уверена, что еще никогда не просыпалась с таким туманом в голове.

    «Что с моими руками? Что с моей головой? – хотелось ей крикнуть. – Мамочка, помоги мне, пожалуйста, помоги мне, все такое странное, и все не так, и мне кажется, что мой мозг состоит из кусочков и части не хватает…»

    Но, попытавшись сформулировать, в чем заключается странность, она вся сжалась. «Если я расскажу родителям, – вдруг подумала она, – они встревожатся, а если они встревожатся, значит, дело серьезное. Но если я промолчу, они будут и дальше твердить мне, что все в порядке, и, может быть, все и правда наладится».

    – Мама… – Голос Трисс звучал едва слышно. Она уставилась на кучку тканей, лежавших на кровати. Они казались ранеными, искалеченными и беспомощными. – Я… я в порядке, правда? Это не очень… плохо… что я не все помню из наших каникул?

    Мать внимательно изучила ее лицо, и Трисс поразилась, до чего же голубые у нее глаза – как стеклянное ожерелье на шее. Ясные и хрупкие, точно как бусины. Добрый чистый взгляд, который из-за любой мелочи может превратиться в испуганный.

    – О, милая, я уверена, что память к тебе вернется. Доктор ведь обещал, не так ли? – Мать закончила шов, улыбнулась и встала. – Послушай, у меня идея. Почему бы тебе не пролистать свой дневник? Может, так ты вспомнишь.

    Она достала из-под кровати выцветший красный кожаный чемоданчик с инициалами ТК в углу и положила его Трисс на колени.

    «Подарок на день рождения. Я знаю, что мне очень нравится этот чемоданчик и я повсюду беру его с собой. Но я не помню, как он открывается». Однако немного возни с застежкой – и готово.

    Внутри лежали вещи, взволновавшие ее, частицы ее жизни. Одежда. Перчатки. Еще одна пара перчаток на более холодные дни. Сборник стихов «Павлиний пирог».[1] Пудреница, похожая на мамину, но меньше, с зеркальцем, но без пудры. А в самом низу – тетрадь в синем кожаном переплете.

    Трисс достала свой дневник, открыла и хрипло вскрикнула. Половина тетради была исписана ее мелким аккуратным почерком, она это знала. Но эти страницы были вырваны, остались лишь неровные обрывки бумаги, на которых там и сям сохранились завитушки и петли букв. Ее взору открылись пустые страницы. Взволнованная криком Трисс, мать подошла к ней и несколько секунд просто смотрела.

    – Не верю… – наконец прошептала она. – Из всех дурацких злых проделок… О, это просто предел всему! – Она вышла из комнаты. – Пен! ПЕН!

    Трисс услышала, как ее шаги простучали вверх по лестнице, а потом донеслись звуки дергаемой ручки и трясущейся двери.

    – Что такое? – послышался голос ее отца.

    – Снова Пен! На этот раз она вырвала половину страниц из дневника Трисс. И не открывает дверь. Мне кажется, она подперла ее какой-то мебелью.

    – Если она хочет сидеть в заточении, пусть, – ответил отец. – Рано или поздно ей придется выйти и ответить за свои поступки. И она это знает.

    Все это было произнесено четко и громко – наверняка для того, чтобы быть услышанным.

    Мать Трисс снова вернулась в ее комнату.

    – Ох, лягушонок, мне так жаль. Что ж… надеюсь, она просто спрятала страницы, и мы вклеим их обратно, когда найдем. – Она села на кровать рядом с Трисс, вздохнула и внимательно посмотрела в чемодан. – Дорогая, давай убедимся, что больше ничего не пропало.

    Как оказалось, исчезли и другие вещи. Расческа Трисс, ее фотография верхом на ослике на пляже и носовой платок, на котором она с гордостью вышила свое имя.

    – Я знаю, что все это было у тебя вчера перед несчастным случаем, – пробормотала мама. – Ты делала записи в дневнике. Я помогала тебе расчесать волосы. Ох, Пен! Не знаю, почему она мучает тебя, милая.

    Зрелище истерзанного дневника наполнило Трисс тем же самым леденящим неуютным чувством, что и упоминание о Гриммере. Она испугалась, сама не зная почему, и не хотела об этом думать. «Все в порядке, – сказала она сама себе. – Просто Пен глупая и жестокая».

    Трисс подумала, что ей следовало бы разозлиться, но, по правде говоря, в том, что вместо нее сердились родители, было что-то успокаивающее и знакомое. Такое чувство, словно она свернулась клубочком внутри каштановой кожуры под защитой ее пушистой мягкости, а колючки торчат наружу. Как подсказывала память, это был обычный ход вещей. Теперь, если она скривит губы, словно собираясь заплакать, все домочадцы забегают вокруг нее, пытаясь ее успокоить… И, даже не собираясь это делать, она почувствовала, как ее лицо искажается плаксивой гримасой.

    – О Трисс! – Мать обняла ее. – Ты голодна? Есть грибной суп, как ты любишь, и пирог с мясом и почками, если сможешь проглотить хоть кусочек. А может, рулет с джемом? И консервированные груши?

    Неуютное сосущее чувство в желудке Трисс усилилось при одной мысли о еде, и она поняла, что зверски голодна. Она кивнула. Мать поднялась на второй этаж и постучала в дверь Пен в надежде выманить ее на обед. Даже из своей комнаты Трисс слышала пронзительные неразборчивые протесты сестры.

    – …Не пойду… Она ненастоящая… вы все слепые…

    Мать вернулась с едва заметным выражением недовольства на лице.

    – Это чересчур даже для Пен. Не припомню, чтобы она когда-нибудь отказывалась от еды. – Она взглянула на Трисс с утомленной улыбкой. – Что ж, по крайней мере, тебе не придется терпеть ее упрямство.

    Оказалось, Трисс смогла не просто «проглотить кусочек». Как только она увидела поднос с тарелкой супа и хрустящими булочками, ее руки затряслись. Все вокруг перестало иметь значение. Едва поднос оказался у нее на коленях, она не могла больше себя контролировать, рассыпая крошки, разрывая булочки и запихивая их себе в рот. Куски хлеба сухо перекатывались у нее на языке и хрустели на зубах. Суп исчез в мгновение ока, и она едва заметила, что он обжигает губы. Пирог, картофель и помидоры были уничтожены в голодной лихорадке, за ними последовали рулет, груши и большая порция миндального пирожного. Только когда она потянулась за добавкой пирожного, мать придержала ее за запястье.

    – Трисс, Трисс! Милая, я так рада, что к тебе быстро вернулся аппетит, но тебе будет плохо!

    Трисс недоуменно уставилась на нее, и постепенно комната вернулась в фокус. Она не чувствовала, что объелась. Она вполне могла бы управиться с еще одним куском пирожного размером со слона. Ее испачканные руки все еще тряслись, но она заставила себя вытереться салфеткой и сжала ладони между коленей, чтобы не схватить что-нибудь еще. Тем временем в дверях показалась голова отца, он вопросительно взглянул на мать.

    – Селеста, – его голос был подчеркнуто тихим и мягким, – можно тебя на пару слов? – Он бросил взгляд на Трисс и ласково ей улыбнулся.

    Мать помогла Трисс лечь в постель, забрала поднос и вышла из комнаты, унося теплоту, спокойствие и запах пудры для лица. Как только дверь закрылась, Трисс снова оказалась в когтях паники. Что-то в голосе отца вызвало у нее тревогу.

    «Можно тебя на пару слов? Туда, где Трисс нас не услышит?»

    Она сглотнула, отодвинула одеяла и скользнула на пол. Ноги слушались плохо, но она была не так слаба, как ожидала. Она тихо прокралась к двери и приоткрыла ее. Отсюда она могла слышать голоса в гостиной.

    – …И инспектор обещал поспрашивать в деревне на случай, если кто-то видел, как она упала в воду. – У ее отца был глубокий приятный голос с хрипотцой, вызвавший у Трисс ассоциации с грубым мехом. – Он только что заходил поговорить. Прошлым вечером на закате кто-то из местных шел мимо луга. Они не видели Трисс около Гриммера, но заметили двух мужчин на берегу. Невысокого в котелке и рослого в сером пальто. А на дороге около луга была припаркована машина, Селеста.

    – Какая машина? – спросила мать приглушенным тоном человека, который уже знает ответ.

    – Большой черный «даймлер».

    Повисла длинная пауза.

    – Это не может быть он. – Теперь ее мать говорила быстро, высоким голосом, словно портновские ножницы обрезали ее слова так, чтобы они стали короткими и испуганными. – Вероятно, это просто совпадение, в мире не один «даймлер»…

    – В этих краях? В деревне вряд ли найдется две таких машины. Кто может позволить себе «даймлер»?

    – Ты сказал, что все кончено! – Голос матери становился выше и тревожнее, словно свисток закипающего чайника. – Ты сказал, что обрубил с ним все связи!

    – Я сказал, что покончил с ним, и теперь он это знает, если читал свежие газеты. Но, возможно, он еще не покончил со мной.

    ГЛАВА 2

    ГНИЛЫЕ ЯБЛОКИ

    Услышав движение в гостиной, Трисс аккуратно закрыла дверь и юркнула в постель, мысли вертелись пропеллером в ее голове. «Они думают, что на меня кто-то напал. Это правда?» Она снова попыталась сосредоточиться на Гриммере – и снова ничего, только внутренняя дрожь и трепет.

    Кто этот «он», о котором говорили ее родители и с которым, по словам отца, он покончил? Если «он» настолько ужасен, почему отец вообще имел с ним какие-то связи? Все это напоминало криминальные фильмы, которые так любит Пен и в которых хорошие люди связываются с бандитами и гангстерами. Но отец наверняка не мог связаться с людьми такого сорта! В груди Трисс защемило при одной мысли об этом. Больше всего на свете она гордилась своим отцом. Ей так нравилось, как люди поднимали брови в изумлении, когда знакомились с ним.

    «Мистер Пирс Кресчент? Инженер, построивший мост Трех Дев и новый вокзал? Какая честь познакомиться с вами, сэр! Вы построили много чудесного в нашем городе».

    Иметь отца-инженера означало видеть карты планируемых дорог за завтраком. Наблюдать, как отец распечатывает письма от мэра, речь в которых шла о строительстве новых мостов и общественных зданий. Чертежи ее отца меняли лицо Элчестера.

    Трисс подпрыгнула, когда открылась дверь и мать вошла в комнату. Пудра на ее щеках лежала плотнее – верный знак, что она уходила успокоиться и привести лицо в порядок.

    – Я только что разговаривала с папой. Мы считаем, что надо сократить отпуск и вернуться домой завтра утром, – спокойно и беззаботно объявила мать. – Знакомая обстановка – то, что надо, чтобы ты поскорее выздоровела.

    – Мама… – Трисс поколебалась, не желая признаваться, что подслушивала, но потом нашла компромисс. – Ты не закрыла дверь, был сквозняк, и когда я встала закрыть ее… услышала, как ты говорила, что у Гриммера кто-то был вчера вечером. – Трисс подергала мать за рукав. – Кто?

    – О, никто, дорогуша! Какие-то цыгане. Ничего такого, о чем тебе стоит беспокоиться.

    «Цыгане? В котелке и на „даймлере“?»

    Видимо, на лице Трисс отразилось смятение, потому что мать села на постель рядом с ней, взяла ее за руки и наконец посмотрела в глаза.

    – Никто не хочет причинить тебе вред, лягушонок, – очень серьезно произнесла она, – а даже если это не так, мы с отцом никогда, никогда не позволим, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Понимаешь?

    Ее слова звучали бы убедительно, если бы кристально-голубые глаза не сияли столь ярко. Каждый раз, видя эту болезненную напряженность в лице матери, Трисс понимала, что она думает о Себастиане. Его призвали в армию в феврале 1918 года, вскоре после того, как Трисс исполнилось шесть. В том же году война закончилась, и Трисс помнила празднование с флагами и подбрасыванием шляп. Тогда она еще не знала, как изменился мир вокруг, и думала только о возвращении Себастиана домой. Потом пришло известие, что он не вернется, она немного подумала и в смятении решила, что первые вести были ложными, война не закончилась.

    В каком-то смысле она была права. Война закончилась, но не ушла. Она все еще оставалась повсюду. Как и Себастиан. Он умер, но не ушел. Его смерть нанесла невидимый ущерб. Его отсутствие пробило огромную дыру во всем. Даже Пен, которая его почти не помнила, обходила эту дыру стороной. Трисс начала болеть вскоре после окончания войны, и она смутно понимала, что ее болезнь имеет какое-то отношение к Себастиану. Болеть – это была ее работа. Служить объектом для защиты – это была ее работа. А сейчас ее работой было кивнуть.

    Она кивнула.

    – Умница, – сказала мать, погладив Трисс по щеке.

    Трисс попыталась улыбнуться. Подслушанный разговор занозой сидел в ее мозгу.

    – Мама? Я… я прочитала все свои комиксы и книги уже сто раз. Можно… можно мне почитать папину газету?

    Мать пошла спросить разрешения у отца и вернулась с экземпляром «Стража Элчестера». Она зажгла лампы, при этом каждый стеклянный шар издал легкий успокаивающий щелчок, загораясь, и оставила Трисс одну.

    Трисс аккуратно развернула газету, чувствуя себя обманщицей. Что сказал отец? «Я сказал, что покончил с ним, и теперь он это знает, если читал свежие газеты». В газете есть что-то, из чего загадочный «он» должен был узнать, что ее отец больше не хочет иметь с ним дела. Если так, возможно, она найдет это.

    Газету уже читали и складывали, кое-где размазав типографскую краску, и ее измученный лихорадкой мозг тоже чувствовал себя смазанным. Ее глаза скользили от заголовка к заголовку, понимая так мало, что иногда ей приходилось перечитывать одно и то же несколько раз. Большая часть новостей была скучна. Статьи о новой модели омнибусов, которую запустят в Элчестере по примеру Лондона. Фотография длинной очереди безработных с грубыми угрюмыми лицами, державших шляпы в руках. Игра в вист и танцы для сбора денег в местную больницу. И на пятой странице упоминание о Пирсе Кресченте, отце Трисс.

    Ничего интересного. Речь шла о Мидоусвит – новом районе, над которым работал ее отец, за границей Элчестера, но в пределах досягаемости новой трамвайной линии. В статье были даже чертежи, показывающие, как это будет выглядеть: ряды домов спускаются по холму и смотрят на устье Эла. Отец Трисс помогал спроектировать дороги, террасы на склонах и лодочные причалы. В статье говорилось, что это «отступление» для «инженера, известного благодаря огромным новаторским сооружениям». Однако это явно не означало, что Пирс Кресчент порывает связи с преступным миром, и Трисс поймала себя на мысли, что, если бы это было так, эта история была бы ближе к первой полосе.

    «Возможно, я что-то не так услышала. Возможно, я все выдумала. Возможно… возможно, я все еще нездорова».

    Той ночью Трисс лежала без сна, наблюдая за неверным светом приглушенных ламп и шоколадно-коричневыми пауками, перебегающими по потолку из угла в угол. Каждый раз, закрывая глаза, она чувствовала, что в мышиной норе на краю сознания ее подстерегают сны, норовя схватить и унести куда-то, куда она не хочет идти.

    Неожиданно мир наполнился тайнами, от которых ей становилось плохо. Она напугана. Сбита с толку. И голодна, слишком голодна, чтобы уснуть. Слишком голодна, чтобы думать или беспокоиться о чем-то еще. Она несколько раз нерешительно тянулась к колокольчику, но потом вспомнила обеспокоенное лицо матери во время ужина, который Трисс проглотила с таким же волчьим аппетитом, что и обед. «Хватит, лягушонок. До завтрака больше никакой еды, ясно?»

    Но она умирает с голоду! Как ей уснуть в таком состоянии? Она подумала было прокрасться на кухню и обчистить кладовую. Это вскроется, но на один позорный отчаянный миг она подумала, что сможет свалить кражу на Пен. Нет, Трисс так умоляла дать ей добавки, что родители наверняка заподозрят ее.

    Что же ей делать? Она села, грызя ногти, потом подскочила, когда под дуновением ветра в окно постучалась листва. Она представила сук дерева, обильно покрытый листьями и отяжелевший от яблок.

    Окно не открывали годами, но Трисс так отчаянно дернула, что оно задрожало и приподнялось, плюнув пылью и хлопьями засохшей краски. Холодный ветер ворвался в комнату, взметнув страницы газеты у ее изголовья, но она могла думать только о молодых яблоках, прячущихся в листве и блестевших в слабом свете комнатных ламп. Она набросилась на них, отрывая от веток, засовывая в рот одно за другим и с дрожью облегчения впиваясь в них зубами. Яблоки были неспелые и такие вяжущие, что рот сразу онемел, но ей было все равно. Вскоре Трисс смотрела на голые ветви, а голод продолжал прогрызать зияющую дыру в ее внутренностях.

    Спальня располагалась на первом этаже, и что могло быть более естественным, чем забраться на подоконник и спрыгнуть на землю? Мягкую траву покрывала свежая роса. Холод обжег ее ноги, но это казалось неважным.

    Лишь несколько веток были достаточно низкими, чтобы она могла сорвать с них фрукты, но когда эти яблоки закончились, она упала на четвереньки и начала шарить по земле в поисках паданцев. Некоторые были свежими, едва тронутыми гнилью, другие – карамельного цвета и мягкие, испещренные гусеничными ходами. Они растекались у нее в пальцах, когда она хватала их и засовывала в рот. Сладкие и горькие, сгнившие до мягкости – ей было все равно.

    Только когда в траве не осталось больше яблок, ее лихорадка начала стихать, и Трисс почувствовала дрожь от холода, боль в оцарапанных коленках и неприятный вкус во рту. Она села на корточки, прерывисто дыша и не зная, плакать или попытаться вызвать рвоту. Трясущимися руками вытерла липкие кислые потеки на щеках и подбородке. Она не осмеливалась взглянуть на огрызки, боясь увидеть извивающиеся в них тени.

    «Что со мной не так?» Даже сейчас, после дикого обжорства, она чувствовала, что новый приступ голода скоро нахлынет, как волна, чтобы затопить ее.

    Неверные шаги привели ее к стене сада. Осыпающаяся от ветхости, она была достаточно низкой, чтобы Трисс смогла на нее забраться и сесть, подтянув колени под тонкой ночной рубашкой. Под ней простиралась гравиевая дорога, идущая мимо коттеджа, и, проследив за ней взглядом, Трисс увидела, что она изгибается, спускаясь по кочковатому холму к отдаленной деревне, которая отсюда виделась не более чем скоплением огней. Перед ней она заметила треугольник луга, в лунном свете казавшегося грифельно-серым. Дальше маячили слабо освещенные окна, а за ними… узкая полоска черноты, словно открывшийся шрам.

    Гриммер. Ей показалось, что она разваливается на части. Все ее понимание того-как-быть-Трисс, которое она аккуратно, по крупинкам собирала весь день, снова рассыпалось – в один миг. «Что-то случилось со мной в Гриммере. Мне надо посмотреть на него. Я должна вспомнить». Она совершила марш-бросок вниз по холму, по колючей траве, минуя широкие повороты дороги. Грубые стебли и чертополох кололи ее ступни и щиколотки, когда она бежала по неровному склону, но она думала только о Гриммере.

    С каждым шагом угольно-черный прищуренный глаз Гриммера становился все ближе и ближе. Колени Трисс ослабели, но теперь, казалось, спуск сам нес ее вперед. Гриммер рос и рос и к тому времени, как она добралась до луга, перестал быть простым шрамом в земле и превратился в узкий пруд, достаточно длинный, чтобы проглотить четыре автобуса. Над его водами ивы разметали свои длинные косы, дергаясь под порывами ветра, словно от плача. На темной поверхности Трисс разглядела белые бутоны водяных лилий, похожие на маленькие руки, тянущиеся из-под воды. Откуда-то снизу время от времени доносились вороватые шорохи и стуки. Птицы. Наверняка птицы. Конечно, никто не подстерегает ее в кустах, – откуда им знать, что она обязательно вернется?

    Назад к карточке книги "Песня кукушки"

    itexts.net

    Песня кукушки – читать онлайн бесплатно

    Фрэнсис Хардинг

    ПЕСНЯ КУКУШКИ ОТЗЫВЫ Фрэнсис Хардинг уже стала в один ряд с лучшими детскими авторами, но эта выдающаяся книга наверняка прославит ее еще больше. The Sunday Times. Children’s Book of the Week Эта книга так мне понравилась, что я пыталась смаковать ее, как конфету. The Sweet Review У меня новая литературная любовь: Фрэнсис Хардинг. Ее язык поэтичен и богат, ее прозу хочется читать, читать и читать, что бы ни происходило. Она обволакивает язык, как мед, и оставляет терпкое послевкусие. magicinkandstardust.wordpress.com Чтение, от которого невозможно оторваться; напряжение большей частью создается при помощи неловкости и беспокойства, тянущего чувства, будто что-то не так. Написано невероятно хорошо. breathesbooks.com Язык, о мой бог, язык превосходен! Темы затронуты более глубокие, чем история девочки, пытающейся обрести себя: влияние войны на общество и на человека, глубина жестокости, на которую может толкнуть жажда мести; прощение, любовь. Я недостаточно красноречива, чтобы выразить, насколько удивительна эта книга, но я не могу ее не порекомендовать! The Book Geek «Песня кукушки» сильнее волнует, чем другие книги Хардинг. Она печальна и трогательна, она вдохновляет, обладая при этом психологической глубиной, свойственной романам этого автора. dancingonglassll.blogspot.co.uk Потрясающее сочетании магии и фантазии… Я в полном восхищении от уникального сюжета, приковавшего меня к страницам. adreamofbooks.blogspot.co.uk Напоминает Нила Геймана. www.welovethisbook.com

    Посвящается Дилану, моему племяннику и крестнику.

    Относись всегда к причудам этого мира с неизменным добродушным спокойствием.

    ГЛАВА 1

    ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕЕй было плохо. В голове будто шуршала и шелестела бумага. Кто-то хихикнул, превратил свой смешок в огромный хрустящий шар и засунул ей в череп. «Семь дней, — засмеялся он. — Семь дней».

    — Прекратите, — прохрипела она.

    И шорох прекратился. Звук угас вдали, и даже почудившиеся ей слова испарились из ее сознания, как исчезает со стекла пар от дыхания.

    — Трисс? — произнес другой голос, намного более близкий и громкий, чем ее собственный, голос женщины. — Ох, Трисс, милая, все хорошо, я с тобой.

    Что-то происходило. Две теплые руки сомкнулись вокруг нее, словно колыбель.

    — Не позволяй им смеяться надо мной, — прошептала она. Сглотнула и почувствовала в горле сухость и режущую боль.

    — Никто над тобой не смеется, милая, — ответила женщина, и ее голос был нежным и тихим,

    ruwapa.net