Книга: Радищев А. «Путешествие из Петербурга в Москву». Книга радищев


СПИСОК ПРОИЗВЕДЕНИЙ А. Н. РАДИЩЕВА. Радищев

СПИСОК ПРОИЗВЕДЕНИЙ А. Н. РАДИЩЕВА

Полное литературное наследство Радищева составляет три объемистых тома. То, что до настоящего времени опубликовано, является далеко не полным. Ниже мы перечисляем произведения, вошедшие в двухтомное собрание сочинений, и не вошедшие, но принадлежащие Радищеву.

Произведения, принадлежность которых Радищеву еще не установлена окончательно, мы оговариваем в каждом отдельном случае.

Для удобства мы разбиваем литературное наследство Радищева на четыре самостоятельных раздела: художественно-пубилцистические произведения, экономические, философские и переписка, дневники, законопроекты и пр. Разделение это весьма условно.

I. Художественно-публицистические (проза и стихи):

1. Письмо к Другу жительствующему в Тобольске по долгу звания своего.

2. Дневник одной недели.

3. Житие Федора Васильевича Ушакова.

4. Путешествие из Петербурга в Москву.

5. Ода «Вольность».

6. «Бова». Повесть богатырская.

7. Песня историческая.

8. Песни древние «Всеглас».

Мелкие стихотворения:

9. Эпитафия.

10. Ответ.

11. Экспромт.

12. Послание.

13. Журавли.

14. Осьмнадцатое столетие.

15. Софические строфы.

16. Идиллия.

17. Песня.

18. «К другу моему» ода.

19. Молитва.

Все вышеперечисленные произведения напечатаны в 1 томе собр. сочинений А. Н. Радищева, под ред. проф. А. К. Бороздина, И. И. Лапшина и П. Е. Щеголева изд. Акинфиева, 1907 г. и в 1 томе собр. сочинений под ред. Каллаша, изд. Саблина, 1907 г.

20. «Что есть сын отечества», напечатано в журнале, издаваемом Новиковым «Беседующий гражданин», ч. III, 1789 г. — декабрь.

21. «Творение мира». Песнесловие, см. В. П. Семенников г «Новый текст путешествия из Петербурга в Москву» Радищева, изд. «Былое», М. 1922 г.

22. «Ангел тьмы» (отрывок из поэмы «Ермак», полн. собр. сочинений т. I, изд. Акинфиева.

Произведения, приписываемые Радищеву:

23. «Отрывок Путешествия в И*** Т***, см. Семенников «Когда Радищев задумал «Путешествие из Петербурга в Москву», изд. А. Э. Бухгейм. М. 1915 г.

24. «Письма Сильфа Дальновида», напечатанные в журнале «Почта духов», Крылова. См. по этому вопросу литературу: Я К. Грот — «Литературная жизнь Крылова», В. Андреев и А. Крылов «Русский инвалид», 1886 № 31, А. Пыпин — Крылов и Радищев «Вестник Европы» 1868 № V (т. III). Суворин «Русский инвалид» (1868 г. № 134), А. Веселовский «Вестник Европы» 1881 № III; И. А. Лященко и А Крылов «Исторический вестник» 1894 № XI; Майков, Л. — «Историко-литературные очерки», Спб. 1895, В. А. Мякотин — «Из истории русского о-ва», Спб. 1902; Каллаш редакц. вступит, статья с примечаниями к полн. соб. сок. Крылова изд. «Просвещение», Спб. 1904 г. т. II; А. А Гавриленко — «Радищев до ссылки», «Вести. Европы» 1907 г. VI; П. Е. Щеголев — Из истор. журн. деят. Радищева «Минувшие годы», 1908 № XII, М. 1916 г. и Чучмарев — «Наукови записки», литературн. кафедры, т. II, 1927 г.

II. Экономические произведения:

1. Письмо о китайском торге. Написано в 1782 г. в Иркутске.

2. Сокращенное повествование о приобретении Сибири. Написано в Сибири между 1792–1797 гг.

3. Описание моего владения. Написано после возвращения из ссылки, в сельце Немцово, между 1797–1801 гг.

Кроме этих специальных работ к экономическим грудам Радищева отчасти можно отнести всю его переписку и дневники путешествия в Сибирь и из Сибири, которые мы помещаем в IV разделе.

Философские произведения:

1. Филарет Милостивый. Написано в Петропавловской крепости во время судебного следствия в 1790 г.

2. О человеке, о его смертности и бессмертии, кн. 1–4.

Написано в Сибири в Илимском остроге. Начато в 1792 г.

Время окончания неизвестно.

Вышеперечисленные произведения напечатаны во II томе упомянутых изданий Акинфиева и Саблина.

IV. Разные произведения (переписка, дневники, записки, эаконодат. проекты и пр.):

1. Письма графу А Р. Воронцову во время службы в Петербургской таможне (1782–1787). Всего 12 писем.

2. Письма к графу А. Р. Воронцову из Сибири, села Немцово и саратовской деревни (1790–1800). Всего 63 письма, причем 50 писем на французском языке. Напечатано во II томе собр. сочинений изд. А. Саблина.

3. Письма по возвращению из ссылки, напечатано в журн. «Былое», 1917 г. № II (август).

4. Письмо к родителям. Напечатано «Радуга», — альманах Пушкинского дома.

5. Письмо А. М. Кутузову от 6 декабря 1791 г. Напечатано: Барсков — «Переписка московск масонов XVIII в.» 1915 г.

6. Письмо к Шешковскому из крепости, 1790 г., — собр. соч. т. II, изд. Саблина.

7. Письма к Александру I, собр. соч. т. II, изд. Саблина.

8. Духовные завещания, прошения, ответы на вопросы судебного следствия, напеч. во 2 томе изд. Акинфиева.

9. Примечания к переводу «Размышлений»… напеч. в 1 т. изд. Саблина.

10. Радищев — Записки Путешествия в Сибирь и из Сибири во II томе изд. Акинфиева.

11. «Памятник дактилохореическому витязю», т. II, изд. Саблина.

12. Особые мнения: а) о ценах за людей убиенных, б) об отводе судей, т. II, изд. Саблина.

13. «Записка о законоположении», напечатано «Голос минувшего», 1916 г. № XII:

14. «Проект гражданского уложения». Подлинник находится в Арх. кн. Воронцова, отрывки напечатаны в книге Семенникова о Радищеве. ГИЗ, 1923.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Радищев Александр Николаевич. Путешествие из Петербурга в Москву

А. Н. РадищевПутешествие из Петербурга в МосквуВашему вниманию предлагается издание Александра Николаевича Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву" — Лениздат, (формат: 84x108/32, 232 стр.) Библиотека школьника Подробнее... 197160бумажная книга
А. Н. РадищевПутешествие из Петербурга в Москву"Путешествие из Петербурга в Москву" - легендарное сочинение русского писателя, философа, государственного деятеля Александра Николаевича Радищева - сразу после публикации было названо не просто… — Лениздат, Команда А, (формат: 75x100/32, 256 стр.) Лениздат-классика Подробнее...201396бумажная книга
Радищев А Н.Путешествие из Петербурга в Москву"Путешествие из Петербурга в Москву" - легендарное сочинение русского писателя, философа, государственного деятеля Александра Николаевича Радищева - сразу после публикации было названо не просто… — Лениздат, (формат: 84x108/32, 256 стр.) Подробнее...1949230бумажная книга
А. Н. РадищевПутешествие из Петербурга в Москву`Путешествие из Петербурга в Москву` - легендарное сочинение русского писателя, философа, государственного деятеля Александра Николаевича Радищева - сразу после публикации было названо не просто… — ЛЕНИЗДАТ, (формат: 84x108/32, 256 стр.) Больше 5 Подробнее...201357бумажная книга
Радищев Александр НиколаевичПутешествие из Петербурга в Москву"Путешествие из Петербурга в Москву" принято условно называть повестью, но это не так - в действительности оно представляет собой своеобразную публицистическую вариацию на тему любимого в конце XVIII… — АСТ, (формат: 60х90/16, 304 стр.) Эксклюзив: Русская классика Подробнее...2018142бумажная книга
Радищев А.Н.Путешествие из Петербурга в Москву«Путешествие из Петербурга в Москву» принято условно называть повестью, но это не так – в действительности оно представляет собой своеобразную публицистическую вариацию на тему любимого в конце XVIII… — АСТ, (формат: 60х90/16, 304 стр.) Эксклюзив. Русская классика Подробнее...2018106бумажная книга
Радищев А.Н.Путешествие из Петербурга в Москву«Путешествие из Петербурга в Москву» принято условно называть повестью, но это не так – в действительности оно представляет собой своеобразную публицистическую вариацию на тему любимого в конце XVIII… — АСТ, (формат: 76x100/32, 288 стр.) эксклюзив: русская классика Подробнее...2018126бумажная книга
Радищев А.Путешествие из Петербурга в Москву"Путешествие из Петербурга в Москву" принято условно называть повестью, но это не так – в действительности оно представляет собой своеобразную публицистическую вариацию на тему любимого в конце XVIII… — АСТ, (формат: Мягкая бумажная, 288 стр.) Подробнее...2018122бумажная книга
Александр РадищевПутешествие, из Петербурга в Москву.Путешествие, из Петербурга в Москву MK EIV2 д/8. 1890:Москва ; Ленинград : Academia, 1935: Воспроизведено в оригинальной авторской орфографии издания 1935 года (издательство`Academia`). В — Книга по Требованию, (формат: 84x108/32, 256 стр.) Подробнее...19352220бумажная книга
Радищев А.Путешествие из Петербурга в МосквуРоман А. Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» - одно из самых значительных явлений русской литературы XVIII века. Неблагонадежное с точки зрения царской цензуры произведение написано в… — Омега-Пресс, (формат: 84x108/32, 256 стр.) Школьная библиотека Подробнее...2017148бумажная книга
Радищев А.Н.Путешествие из Петербурга в МосквуРоман А. Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» - одно из самых значительных явлений русской литературы XVIII века. Неблагонадежное с точки зрения царской цензуры произведение написано в… — Омега, (формат: 60х90/16, 304 стр.) школьная библиотека Подробнее...2017187бумажная книга
Радищев А.Н.Путешествие из Петербурга в Москву&171;Путешествие из Петербурга в Москву&187;принято условно называть повестью, но это не так в действительности оно представляет собой своеобразную публицистическую вариацию на тему любимого в конце… — АСТ, (формат: Мягкая бумажная, 288 стр.) Эксклюзив. Русская классика Подробнее...2018133бумажная книга
А. Н. РадищевПутешествие из Петербурга в МосквуА. Н. Радищев - писатель-революционер. Его главная книга "Путешествие из Петербурга в Москву" (1790) явилась первым произведением в русской литературе, которое имело огромное революционное значение… — Советская Россия, (формат: 84x108/32, 240 стр.) Школьная библиотека Подробнее...197390бумажная книга
А. Н. РадищевПутешествие из Петербурга в МосквуРоман А. Н. Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву" - одно из самых значительных явлений русской литературы восемнадцатого века. Он написан в популярном тогда жанре "путешествия" и посвящен… — Издательство Детской литературы, (формат: 84x108/32, 240 стр.) Школьная библиотека Подробнее...1962160бумажная книга
Александр РадищевПутешествие из Петербурга в МосквуПеред вами книга из серии КЛАССИКА В ШКОЛЕ, в которой собраны все произведения, изучающиеся в начальной школе, средних и старших классах. Не тратьте время на поискилитературных произведений, ведь в… — Эксмо, (формат: 84x108/32, 224 стр.) Классика в школе Подробнее...201480.8бумажная книга

dic.academic.ru

Радищев Александр Николаевич (1749 - 1802)

«Радищев - рабства враг» - так сжато и точно определил позднее основной пафос радищевского творчества Пушкин. Вопрос всех вопросов тогдашней русской жизни - крепостное рабство - стоит в центре «Путешествия из Петербурга в Москву» и оды «Вольность». Радищев готов опрокинуть до основания воспетое поэтами-одописцами устройство великой империи, истребить дотла порядок, если он основан на рабстве, «скорби, отчаянии». В этом радищевский Путешественник предвосхищает бунтарей XIX в. - например, Ивана Карамазова, готового отказаться от рая, если в основании его будет хотя бы одна слезинка замученного ребенка.

«Гражданин народного общества»

Радищев Александр Николаевич - портрет неизвестного художникаА.Н. Радищев. Портрет неизвестного художника. 2-я половина XVIII в.

Радищев родился в Москве в богатой помещичьей семье. Он получил основательное домашнее образование, окончил Пажеский корпус и был направлен учиться в Лейпцигский университет, где приобрел разносторонние знания по медицине, музыке, химии, юриспруденции. Уже в эти годы сформировался писательский метод Радищева - соединение боевого радикального духа и сентиментальности. Этот метод отразился в ранних произведениях Радищева - «Дневник одной недели» и «Житие Федора Васильевича Ушакова».

В 1833-1834 гг. в Болдине Пушкин напишет статью, которую спустя столетие исследователи озаглавят «Путешествие из Москвы в Петербург». Считается, что целью этой статьи было желание поэта привлечь взгляды современников к книге Радищева и под видом полемики с ним пропагандировать взгляды знаменитого вольнодумца. Работая над «Историей Пугачева» поэт постоянно обращался к произведению Радищева, ведь оно давало самую яркую и выразительную картину политической, социальной и экономической жизни России XVIII столетия и помогало осмыслить одну из главных проблем российского общества того времени-существование крепостного права.

Пребывание на чужбине усилило в Радищеве чувство патриотизма. Возвращаясь на родину, он готов «жертвовать и жизнию для пользы отечества». Он заводит знакомства в литературных кругах, в частности, с Н. И Новиковым, переводит трактат радикального представителя французской просветительской философии Г. Мабли «Размышления о греческой истории». В примечании к трактату Мабли, Радищев дает резкую оценку самодержавию: «Самодержавство есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние». Ода «Вольность» (1783) полностью посвящена этой теме, «Вольность», подобно одам Михаила Ломоносова, написана четырехстопным ямбом, она состоит из десятистрочных строф и изобилует словами, которые принадлежат к «высокому штилю». Но, по самому содержанию «Вольность» заметно отличается от произведений М. Ломоносова: Радищев не воспевает просвещенного монарха, он обличает деспотизм и кроме того, утверждает право народа на цареубийство, если презревший Божий закон царь «зрит» в поданных «лишь подлу тварь».

«Путешествие из Петербурга в Москву»

Путешествие из Петербурга в Москву, читать онлайнОбложка первого издания книги А.Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву». 1790 г.

Ода Радищева «Вольность» вошла в состав его главного произведения - «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790), эпиграф к которому, тоже дает оценку самодержавию: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй» (цитата из «Телемахиды» В.К. Тредиаковского).

Эта книга была одновременно и размышлением на политические темы, и очерком современной Радищеву крестьянской жизни в России, и дневником путешествия между двумя «столицами» империи.

Вокруг мотива путешествия и образа Путешественника - литературного двойника самого автора - был объединен разнородный материал. В книге есть и описания встреч Путешественника с крестьянами, свидетельствующими о невыносимости и противоестественности крепостного права, и мысли собеседников главного героя о правильном устройстве общества, и даже стихотворение, прославляющее свободу, - упомянутая выше ода «Вольность».

А.И.Герцен высоко ценил творческое наследие мыслителя и литератора XVIII столетия, считая, что он предвосхитил идеи и декабристов и социал-демократов шестидесятых годов XIX века. «Радищев... сочувствует страданиям масс, он говорит с ямщиками, дворовыми, рекрутами, и во всяком слове его мы находим с ненавистью к насилию-громкий протест против крепостного сословия…так, и слышишь знакомую струю, которую мы привыкли слышать и в первых стихотворениях Пушкина, и в «Думах» Рылеева, и в собственном нашем сердце».

Герой произведения, уезжает из Петербурга благонамеренным подданным, а по прибытию в Москву, становится убежденным революционером. Уже в самом начале пути, слушая «заунывную песню», Путешественник замечает, что «скорбь душевная» - основная нота русских народных песен. Во вступлении к книге «Путешествие из Петербурга в Москву», путешественник Радищева так пишет о себе: «Я взглянул окрест меня-душа моя страданиями человечества уязвлена стала». Зло для Радищева-не исключение, а основная формула «зверообразного самовластия, где человек повелевает человеком».

Знаменитый «сон» Путешественника представляет собой яркий и смелый памфлет на Екатерину и ее приближенных. Писатель метит в самое уязвимое место режима - несоответствие слов и дел. Ореол величия и славы скрывает чудовищные картины угнетения. Именно Радищев ввел в оборот выражение «потемкинские деревни» - показушный фасад, скрывающий убожество и нищету.

Радищев выпустил свое произведение анонимно, однако сразу же после публикации книги началось расследование, которое выявило автора. По приказу Екатерины II, Радищев был заключен в каземат Петропавловской крепости. Императрица обвинила его в том, что он «бунтовщик хуже Пугачева». Суд приговорил Радищева к смертной казни. Полтора месяца Радищев ожидает казни, но по случаю заключения удачного мира со Швецией власти заменили ее десятилетней ссылкой в Сибирь, в Илимский острог. По дороге к месту ссылки А. Н. Радищев писал:

  • Ты хочешь знать: кто я? что я? куда я еду? -
  • Я тот же, что и был и буду весь мой век:
  • Не скот, не дерево, не раб, но человек!
  • Дорогу проложить, где не бывало следу,
  • Для борзых смельчаков и в прозе и в стихах,
  • Чувствительным сердцам и истине я в страх
  • В острог Илимский еду.

В ссылке он живет деятельной жизнью: устраивает дома химическую лабораторию, оказывает медицинскую помощь местному населению, открывает школу для крестьянских детишек, пишет трактат «О человеке, его смертности и бессмертии» и исторический труд «Сокращенное повествование о приобретении Сибири».

«Потомство за меня отомстит»

Император Павел I - портрет В. БоровиковскогоИмператор Павел I. Портрет работы В. Боровиковского. 1799-1800-е г.

После смерти Екатерины Павел I вернул Радищева из Сибири, дозволив ему жить в небольшом калужском имении Немцово, под надзором полиции. По воцарении Александра I писатель был окончательно амнистирован и даже призван на государственную службу. После ссылки Радищев пересмотрел прежние позиции, об этом свидетельствуют написанные им стихотворения: «Осмнадцатое столетие», «Сафические строфы», «Идиллия» - писатель готов признать исторические заслуги не только Петра I, но и самой Екатерины II. «Осмнадцатое столетие» предстает у него парадоксальной эпохой, это одновременно и «век мудрости» и «век безумия».

Император Александр I - портрет Дж. ДоуИмператор Александр I. Портрет работы Дж. Доу. 1825 г.

Новые художественные поиски выразились также в незаконченных поэмах «Бова», «Песни, петые на состязаниях в честь древним славянским божествам», «Песнь историческая». Радищев составляет проекты юридических реформ («Опыт о законодавстве»). Теперь Радищев признает право российского царя на самодержавное правление, однако отмечает: «Какой предлог самодержавнаго правления? Не тот, чтобы у людей отнять естественную вольность: но чтобы действия их направить к получению большего ото всех добра».

Один из сыновей Радищева в биографии отца рассказывает, что незадолго до смерти он обратился к детям с вопросом: «Ну, что вы скажете, детушки, если меня опять сошлют в Сибирь?» Опасаясь новых репрессий и утратив веру в возможность осуществления даже самых умеренных преобразований, писатель покончил с жизнью, приняв смертельную дозу яда. Незадолго до смерти он записал: «Потомство за меня отомстит».

Книги Радищева в библиотеке:

tululu.org

Путешествие из Петербурга в Москву (А. Н. Радищев, 1790)

Книга человеческого достоинства

Как можно в статье о русской словесности забыть Радищева? Кого же мы будем помнить?

А. Пушкин

1

Два столетия прошло со дня смерти Александра Николаевича Радищева (1749–1802), но его значение все еще недооценено нами. Золотые россыпи его благородных, возвышающих душу мыслей, лучезарная чистота его вещих чувств, его сердца, дышавшего добром, во многом остаются неосознанными. Не только потому, что мы «ленивы и нелюбопытны» (А.С. Пушкин). Искренняя, глубокая по содержанию, но уже устаревшая для нас по форме радищевская речь кажется иным затрудненною и искусственною. Из-за этой якобы искусственности (а на самом деле – более всего из-за нашего невежества в восприятии языка недавних наших предков) мы перестаем с должным вниманием вникать в глубину выстраданных писателем мыслей и затрудняемся осознавать величие его души. Какая слепота! Какая неблагодарность! Его знаменитое «Путешествие из Петербурга в Москву» – эта удивительная педагогическая поэма XVIII века – зачастую толкуется только лишь как революционный манифест и воззвание к бунту…

Но внимательный читатель, видящий в Радищеве мыслителя и художника, не может упустить из виду широту и разнообразие затронутых им тем и вопросов, наконец – художественные особенности произведения, обнаруживающего в самом построении своем широкий авторский замысел.

Между тем для нескольких поколений XX века Радищев – прежде всего «первый русский революционер», дворянский демократ, восславивший свободу и грозивший насильникам земным возмездием. Да, воистину незабываемы негодующие слова «Путешествия…», обличающие крепостное право: «Страшись, помещик жестокосердый. На челе каждого из твоих крестьян вижу я твое «осуждение!..» («Любани»).

«Звери алчные! Пиявицы ненасытные! Что крестьянину вы оставляете? То, чего отнять не можете, воздух. Да, один воздух. Отъемлете нередко у него не токмо дар земли, хлеб и воду, но и самый свет. Закон запрещает отъять у него жизнь – но разве мгновенно. Сколько способов отъять у него – постепенно!» («Пешки»).

Мы помним провидческие строки радищевской оды «Вольность» (1781–1783):

…Возникнет рать повсюду бранна,

Надежда всех вооружит;

В крови мучителя венчанна

Омыть свой стыд уж всяк спешит;

Меч остр, я зрю, везде сверкает,

В различных видах смерть летает,

Над гордою главой паря.

Ликуйте, сплоченны народы, —

Се право мщенное природы

На плаху возвело царя.

Наконец вспоминаются первоначальные слова варианта пушкинского стихотворения «Я памятник себе воздвиг…»: «…Вослед Радищеву восславил я свободу…»

Вольнолюбивая смелость Радищева бесспорна и заслуживает внимания, памяти и благодарного отношения потомков. Однако этим не исчерпывается духовный облик писателя, смысл его творчества и значение его вдохновенной книги.

В основе его революционности и просветительства лежало особое, сердечное отношение к миру, глубоко личное переживание страданий его соотечественников, дерзкое желание устыдить власть имущих, призыв их к исполнению человеческого долга любви. В его книге был спрессован огромный запас жизненных наблюдений, размышлений, проникнутых горячим сочувствием автора…

Вглядываемся в черты лица Радищева, как оно изображено на широко распространенном портрете неизвестного художника XVIII века, хранящемся в Саратовском музее. Открытое, высокое чело (именно чело, а не лоб!), прямой взгляд прямо и мужественно глядящих на нас очей (именно очей, а не глаз) и полная чувства достоинства осанка Человека, сознающего себя личностью, существом, имеющим образ и подобие Божие, и достойно носящего звание сына Отечества.

Хочется почти кричать, наблюдая равнодушно озирающие этот портрет лица иных современников: да как же вы не видите, что перед вами чудо: человек, воистину с достоинством носящий свое звание!

Не потому ли таким обаянием искренности веет со страниц радищевского «Путешествия…», что его книга не только энциклопедия путевых наблюдений, в которых, как в капле воды, отразилась современная ему Россия, но и дерзкое откровение образованного ума и прозрения горячего сердца, исполненного любви к человечеству.

Что думал Радищев о Человеке? Как понимал его назначение?

«Известно, что человек – существо свободное, поелику одарено умом, разумом и свободною волею; что свобода его состоит в избрании лучшего, что сие лучшее познает он и избирает посредством разума, постигает пособием ума и стремится всегда к прекрасному, величественному, высокому…»[1]

Люди, подобные Радищеву, не бросали слов на ветер; за то, что писали, они в любую минуту готовы были отвечать – хотя бы перед самим Господом Богом. Так что же именно следует из сказанного? Перечитаем еще раз. Вдумаемся. Поразмышляем…

Человек свободен. Он свободен потому, что одарен умом, разумом и свободною волей. Он по-человечески свободен, ибо человеческая свобода состоит в избрании лучшего. Что есть лучшее, он познаёт и избирает посредством разума. И это познание, и этот выбор заключаются в том, что человек (если он остается человеком!) стремится во всем «к прекрасному, величественному, высокому…». Значит – к духовному. Потому что здесь и речи не может быть о корысти и эгоистической выгоде.

Чтобы убедиться, что сказанное мы поняли верно, посмотрим, что говорится далее.

«…Но в ком заглушены сии способности, сии человеческие чувствования, может ли украшаться величественным именем сына отечества? Он не человек, но что? Он ниже скота; ибо скот следует своим законам, и не примечено еще в нем удаление от оных»[2].

Итак, если ты считаешь себя Человеком, то по природе человеческой каждый сознательный поступок твой должен быть воплощением прекрасного, величественного, высокого, того, что не по принуждению, а по своей духовной природе должен претворять в жизнь всякий человек. Если же кто-то неспособен на такое бытие – «он ниже скота»; он недостоин называться человеком… Вот требование уважающей себя личности!

Откуда же черпал Радищев столь высокое духовное отношение к миру и человеку? Почему всю жизнь отличался, говоря словами Пушкина, «удивительным самопожертвованием и какою-то рыцарскою совестливостью»? Не последнюю роль играло здесь воспринятое с детства религиозное миропонимание, что было отражено писателем и в автобиографической «Повести о Филарете». Ее герой, в котором без труда можно признать автора, замечает: «Силу, вся содержащую, вся зиждущую (творящую), всему предел положившую, вся оживляющую, в коей теряется и самое разрушение, я чувствовал от млечных когтей»[3].

В основе почти каждой из его философских статей – мысли о достоинстве человека, и потому высокие к нему требования. Ибо одаренный свыше человек «паче всех есть существо соучаствующее», он «укрепляет свою чувственность, острит силы мысленные, укрепляет понятие, рассудок, ум, воображение и память. Он приобретает несчисленное количество понятий, и из сравнений его рождаются понятия о красоте, порядке, соразмерности, совершенстве»[4].

Человеком в высоком смысле слова, убежден Радищев, нельзя стать без того, «чтобы прежде приучил дух свой к трудолюбию, прилежанию, повиновению, скромности, умному состраданию, к охоте благотворить всем, к любви Отечества, к желанию подражать великим в том примерам, також к любви наукам и художествам, сколько позволяет отправляемое в общежитии звание; применился бы к упражнению в истории и философии или любомудрии, не школьном, для словопрения единственно обращенном, но в истинном, научающем человека истинным его обязанностям; а для очищения вкуса возлюбил бы рассматривание живописи великих художников, музыки, изваяния, архитектуры или зодчества»[5]. Воистину исчерпывающая программа воспитания гармонической личности!

Радищев верил в Бога и бессмертие души и, по словам его сына Павла Александровича, бывало, «долго и усердно молился со слезами». Религиозное начало придавало особый характер его отношению к просветителям XVIII века, к «властителям дум» европейского мира Вольтеру и Руссо. Он воспринимал этих мыслителей не как нигилистов и безбожников, но прежде всего как проповедников человеколюбия, равенства и доброделания. По словам того же П. А. Радищева, «он уважал Спинозу и Гельвеция как людей благодетельных и благонамеренных, глубоко мыслящих, но сам никогда не был атеистом. Сомнение не есть еще атеизм»[6]. Так сливалось в его сознании вольномыслие и богопочитание, вера в высокое предназначение человека и непримиримое желание всегда и везде по-рыцарски отстаивать и защищать это высокое предназначение.

2

Знаменитая книга Радищева посвящена воспитанию человеческого достоинства. Об этом свидетельствует и ее композиция.

Так, в посвящении писатель обращается к размышлениям о человеке. Первые фразы «Путешествия…» – ключ ко всему радищевскому произведению; в них словно выражен пафос всей русской литературы XIX века, искавшей пути к достойному человеческому бытию: «Я взглянул окрест меня, и душа моя страданиями человечества уязвлена стала…»

Итак, человек, «страдания человечества» и одновременно – вера и убежденность в высоком достоинстве и Божественном начале Человека, наконец, рассуждение о том, в чем мирские причины жалкой униженности и бедствий человека: «…Обратил взоры мои на внутренность мою и узрел, что бедствия человека происходят от человека, и часто от того только, что он взирает не прямо на окружающие его предметы». «Взирать прямо» – значит видеть и не искажать виденного домыслами, следовать действительности, отраженной «зеркалом души» (Н.М. Карамзин) и освещенной разумом, наконец, образовывать себя в этом ви́дении…

В центре «Путешествия…», «на перекрестке» путевых впечатлений и размышлений автора, расположена глава с символическим названием «Крестьцы», в которой все вопросы, поднятые автором, скрещиваются на главном: на вопросе о воспитании человека. Здесь в речи крестецкого дворянина – чадолюбивого отца, истинного гражданина своего Отечества – по существу, развернут трактат о воспитании истинного человека, изложена история возмужания двух достойных сыновей, выросших под его «неусыпным оком», с сознанием высокой отеческой и гражданской ответственности.

Первый закон истинного воспитания – любовь к воспитуемым и уважение к их духовной свободе: «…Не чувствовали вы принуждения, хотя в деяниях ваших водимы были рукою моею…»

Но не менее важно в воспитании – развитие с детства здорового организма: «Я лучше желал, чтобы тело ваше оскорбилось на минуту преходящею болью, нежели чтобы вы были дебелы в совершенном возрасте. И для того часто ходили вы босы с непокровенной головой в пыли и грязи и отдыхали на скамье или на камне. Не меньше старался я удалить вас от убийственной пищи и пития. Труд был лучшею приправою в обеде нашем».

Безусловное значение для земного достойного существования имеет трудовое житие, жизнь в труде, которая обеспечивает право на человеческое достоинство и одновременно формирует телесные силы. «…Вспомните, – говорит отец сыновьям своим, – что вы бегаете быстро, плаваете не утомляясь, поднимаете тяжести без натуги, умеете водить соху, вскопать гряду, владеете косою и топором, стругом и долотом; умеете ездить верхом и стрелять». Вместе с тем воспитание человека, как становится ясно, состоит в воспитании отзывчивости миру искусства – живописи и особенно музыке, которая, «приводя душу в движение, делает в нас мягкосердечие привычкою».

Но как бы ни был добр и отзывчив человек в этом мире, он должен уметь владеть оружием. «Но сие искусство, – замечает наставник, обращаясь к своим сыновьям, – да пребудет в вас мёртво, доколе собственная сохранность того не востребует. Уповаю, что оно не сделает вас наглыми…»

Наконец, необходимым качеством воспитанного человека, идущим от внутреннего сознания и чувства, является приобщение к Высшему, к Богу. Именно так: приобщение от природного, внутреннего устремления, ибо, утверждает наставник, «всещедрому Отцу приятнее зрети две непорочные души», которые «сами возносятся к начальному огню на возгорание».

Не оставлена здесь и наука, обладание которой начинается с познания собственного, родного языка: «…да умеете на оном изъяснять ваши мысли словесно и письменно, чтобы изъяснение сие было в вас непринужденно и поту на лице не производило». Затем следуют иностранные языки и прочие знания. Так складывается радищевское представление о должном в образовании человеческой личности.

Не меньшее значение отводится и воспитанию характера, то есть умению владеть собою, умерять «гнев мгновенный», подвергать рассудку «гнев продолжительный» и подверженность «превратным потрясениям чувств», постоянно быть умеренным в желаниях, кормясь «делами рук своих», и вместе с тем быть опрятным, чистым в бытии. Но прежде всего – хранить чистоту души, скромность и, никогда не гнушаясь, прийти на помощь нуждающемуся: «Ходите в хижины унижения; утешайте томящегося нищетою… и сердце ваше усладится, подав отраду скорбящему…» Этим далеко не исчерпываются отраженные в «Путешествии…» представления о достойном человеческом житии, понимаемые как законы истинной человечности.

В изложенных далее правилах общежития, основанных на тех же христианских, свободолюбивых принципах, Радищев вновь обнаруживает благородную высоту своих убеждений. Здесь что ни мысль, то гимн достоинству человека, возвышающемуся от исполнения «обычаев и прав народных», закона и добродетели, которая «есть вершина деяний человеческих». Здесь та же страстная убежденность. «Но естьли бы… какая-либо власть на земле подвизала тебя на неправду и нарушение добродетели, пребудь в оной непоколебим. Не бойся ни осмеяния, ни мучения, ни болезни, ни заточения, ниже самой смерти. Пребудь незыблем в душе твоей, как камень среди бунтующих, но немощных валов. Ярость мучителей твоих раздробится о твердость твою; и естьли предадут тебя смерти, будут осмеяны; а ты будешь жить в душах благородных до скончания века». Вот сокровенные мысли радищевской книги!

Развивая их, автор дерзко и открыто бросает вызов обществу, в котором закон противен общественным нравам и затрудняет исполнение добродетелей, где «исполнение должностей человека и гражданина» находится «в совершенной противуположности». Тут проступает еще одна важнейшая идея: «Как добродетель есть вершина деяний человеческих, то исполнение ее ничем не должно быть препинаемо. Не бреги обычаев и нравов; не бреги законов гражданского и священного, буде исполнение оных отлучает тебя от добродетели. Не дерзай никогда нарушить ее и прикрывать робостью благоразумия». Добродетель – основа жизни человеческой: «В заблуждении вашем, в забвении самих себя возлюбите добро».

Решительно и заключение наставления, подтверждающее изначальное понятие о невозможности для человека недостойного существования: «…Естьли добродетели твоей не останется на земле убежища, естьли, доведенну до крайности, не будет тебе покрова от угнетения, – тогда вспомни, что ты человек, вспомни свое человечество, восхити венец блаженства, который отнять у тебя тщатся, – умри».

Между тем последние слова отца-наставника обращены к Господу, к его милосердной помощи, ибо, попрощавшись с сыновьями и дождавшись, когда «пригорок скрыл отъехавших юношей от взоров», «старец стал на колени и возвел руки и взоры на небо.

– Господи, – возопил он, – молю Тебя, да укрепишь их в стезях[7] добродетели, молю, блажени да будут. Веси[8], николи не утруждал Тебя, Отец Всещедрый, бесполезною молитвою… Отлучил я ныне от себя сынов моих… Господи, да будет на них воля Твоя».

Так нелицеприятно выражает писатель и свое мнение о воспитании, должный успех которого может быть достигнут лишь с Божьей помощью.

Наконец вспомним: «Путешествие…» завершает «Слово о Ломоносове», о достойнейшем человеке, рожденном «с нежными чувствами, одаренного сильным воображением, побуждаемым любочестием, исторгнутого из среды народной». Заметим: Радищев не смог в силу разных причин во всем по достоинству оценить научные достижения М. В. Ломоносова[9], но он верно понял, осознал и передал величие его человеческого подвига, ибо «вся красота вселенной существовала в его мысли». Итак, книга Радищева композиционно завершилась гимном совершенному человеку, гимном русскому самородку, во всей полноте утвердившему свое человеческое достоинство…

Так в самой композиции книги раскрывается ее основополагающий пафос, идея воспитания человека и человечества, оставившая неизгладимый след в русской литературе последующего времени…

3

Автор «Путешествия…», известный нам прежде всего как проповедник революционных идей, при внимательном взгляде предстает перед нами как философ, мысли которого «обращены… в неизмеримость мира» («Любани»), как историк, сопоставляющий разные эпохи жизни России и рассуждающий о праве народном и соблюдении законов («Новгород», «Зайцово» и др.), то в роли педагога и духовного наставника или убежденного политика, дающего примеры истинного воспитания молодежи, гражданственного служения народу («Крестьцы»), наконец, в образе верующего христианина, призванного «представить вам зерцало истины», постоянно обращающего свои взоры к Богу и глубоко убежденного в Его великой любви («Чудово», «Бронницы», «Хопилов», «Торжок»).

Все измеряется и соизмеряется им с образом Человека, достойного своего великого назначения в мире, устремляющего силы «на пользу всех и каждого» («Выдропуск»). Вот почему столь пристально внимание путешественника к человеческим добродетелям, к мысли о достойных людях, воспринявших с детства основы доброго жития.

И всюду в книге Радищева за живым описанием следует пристальное наблюдение (повествование), затем – размышление и сочувствование. В каждой главе сначала непосредственно воссоздаются живые картины наблюдаемой действительности, затем идет сравнение, анализ изображенного – и новый эпизод, осмысление виденного и эмоциональный на все отклик.

Вспомним, например, главу «Пешки». Вначале здесь описание одного из эпизодов путешествия («…голод не свой брат, принудил зайти меня в избу…»), далее следует сопоставление в связи с тем, кто, чем и когда удовлетворяет голод, далее – новый эпизод: разговор с крестьянкой по поводу употребления сахара в условиях деревенской бедности, а вслед за тем – замечание-суждение крестьянки («…не слезы ли ты крестьян своих пьешь, когда они едят такой же хлеб, как и мы?») и, наконец, передается эмоционально-оценочное суждение автора-рассказчика («Сия укоризна… исполнила сердце мое грустью»).

Затем – снова наблюдение, насыщенное массой «сообщающих» деталей, которые обращены к житейской прозе: «Я обозрел в первый раз внимательно всю утварь крестьянской избы. В первый раз обратил сердце к тому, что доселе по нем скользило. Четыре стены, до половины покрытые, так, как и весь потолок, сажею; пол в щелях, на вершок по крайней мере поросший грязью; печь без трубы, но лучшая защита от холода, и дым, всякое утро, зимой и летом наполняющий избу; окончины, в коих натянутый пузырь едва пропускал свет; два или три горшка (щастлива изба, коли есть в ней всякой день пустые щи), деревянная чашка и кружки, тарелками называемые; стол, топором срубленный, который скоблят скребком по праздникам; корыто кормить свиней или телят, буде есть; спать с ними вместе, глотая воздух, в коем горящая свеча как будто в тумане или за завесою кажется; к щастию кадка с квасом, на уксус похожим, и на дворе баня, в коей коли не парятся, то спит скотина; посконная рубаха, обувь, данная природою; онучки с лаптями для выхода»[10].

Затем вновь – осмысление виденного: «Вот в чем почитается по справедливости источник государственного избытка, силы, могущества; но тут же видны слабость, недостатки и злоупотребления законов и их, так сказать, шероховатая сторона. Тут видна алчность дворянства, грабеж, мучительство и беззащитное нищеты состояние»[11].

И наконец следует этап «практический», этап познания-действия, выражение эмоционального призыва, возбуждение активного отрицания виденного: «Звери алчные! пиявицы ненасытные! что крестьянину вы оставляете?» – и т. д.

Радищев мыслил широко и откровенно; он видел существенную причину зла не только в дурных людях, но и в тех неблагоприятных обстоятельствах, в том строе человеческих отношений, который повсеместно закрывает пути добродетели. Поэтому и пришел к мысли о неизбежности революционного насилия над тиранами, которые суть узурпаторы человеческой свободы, человеческого достоинства и самого достойного человека существования. Вот корни его революционных идей, ярко отразившихся в оде «Вольность».

Вся жизнь крепостнической России, с глубокими изъянами крепостничества, унижающими достоинство личности, – вся эта жизнь предстает перед судом достойного Божественного предначертания.

В своем творчестве Радищев не только сумел прямо взглянуть на действительность и горячо откликнуться на человеческие страдания, но и проявил спасительную рассудительность в отношении к вечным вопросам бытия, не забыв о духовных началах Человека во имя утверждения его материальной обеспеченности. Что помогло ему? Благочестивое воспитание? Истинный энциклопедизм? Вера в великость человека? Убежденность в том, что не может быть счастья там, где дойдут «до края возможного», «несообразности разума человеческого», «необузданности и беспечалия»?

Так или иначе «Путешествие из Петербурга в Москву» (если не будем пристрастны и не станем с предубеждением заведомо считать его только революционным манифестом) – это прежде всего книга, написанная кровью сердца «сочувствователя», высоко ставящего Человека и верящего в его Божественное предназначение, а затем уже – книга негодования и протеста, возникшего потому, что «самодержавство (т. е. насилие над человеком. – В. Т.) есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние».

Между тем в «Путешествии…» отражены все основные сословия современной писателю России. Здесь и крестьяне («Хотилов», «Клин», «Городня», «Едрово»), и помещики («Медное», «Городня», «Вышний Волочок»), нередко злоупотребляющие своей властью («Зайцово», «Городня», «Медное», «Едрово», «Пешки»), чиновники и офицеры («Чудово», «София», «Тосна», «Зайцово») и купцы («Новгород», «Вышний Волочок»).

В книге Радищева возникают эпизодические, но весьма значащие образы. Один из них – «гражданин будущих времен», тот, чьи оброненные записки, поднятые путешественником, содержат проекты об отмене крепостного права и придворных чинов («Медное»). Другие: «чувствительный друг» и «проситель свободного книгопечатания» («Вышний Волочок», «Торжок», «Медное»), в уста которых Радищев вкладывает мысли о значении слова в преобразовании общества…

Писатель верил в будущее России и ее народа. «Твердость в предприятиях, неутомимость в исполнении суть качества, отличающие народ российский… О народ, к величию и славе рожденный, если они обращены в тебе будут на снискание всего того, что соделать может блаженство общественное!» – восклицал он в одной из своих статей[12].

И все же, кто он – революционер, философ, просветитель, энциклопедист или трибун-проповедник? Он – и то, и другое, и третье… Он – все… Еще, целые книги будут написаны о нем. Мы же напомним, что едва ли не важнейшее, чем заслужил он благодарность потомков, есть истинное служение причине «всякого бытия», Слову, которое, следуя его выражениям, есть «начальный способствователь совершенствования рода человеческого»[13].

В. Троицкий

kartaslov.ru

Радищев А.. Путешествие из Петербурга в Москву

Радищев А.

Алекса́ндр Никола́евич Ради́щев (20 (31) августа 1749, Москва — 12 (24) сентября 1802, Санкт-Петербург; — русский писатель, философ, поэт, директор Петербургской таможни и участник Комиссии по составлению законов.

Биография

Александр Радищев был первенцем в семье дворянина Николая Афанасьевича Радищева (1728—1806) сына денщика Петра I. Первые годы жизни писателя прошли в Немцове, затем семья перебралась в самое крупное свое имение — село Верхнее Аблязово Саратовского наместничества. Его первыми воспитателями были дворовые слуги. От своего первого учителя крепостного дядьки, мальчик слышал предания о мстителе за народ — атамане казацкой вольницы Степане Разине. От крепостных слуг ребенок узнавал о жестоких нравах соседских помещиков, об их издевательствах над крестьянами. Эти рассказы рождали в душе мальчика ненависть к угнетателям народа. Русской грамоте он выучился по часослову и псалтырю. Когда ему было 6 лет, к нему был приставлен учитель француз, но выбор оказался неудачный: учитель, как потом узнали, был беглый солдат. В семь лет отец повез Александра в Москву, в дом дяди, директора Московского университета Алексея Михайловича Аргамакова. Здесь Радищев был поручен заботам очень хорошего француза-гувернера, бывшего советника руанского парламента, бежавшего от преследований правительства Людовика XV. Очевидно, от него Радищев узнал впервые некоторые положения философии просвещения

Дети Аргамаковых имели возможность заниматься на дому с профессорами и преподавателями университетской гимназии. Воспитанником этой гимназии стал и Александр Радищев: с 8 до 13 лет он учился в доме дяди по программе гимназического курса, бывал на экзаменах, гимназических и студенческих диспутах.

В 1762 Радищев благодаря хлопотам дяди пожалован в пажи и отправился в Петербург для обучения в пажеском корпусе. Пажеский корпус готовил не ученых, а придворных, и пажи были обязаны прислуживать императрице на балах, в театре, за парадными обедами. Через четыре года, в числе группы студентов, он был отправлен в Лейпциг для обучения праву.

Из товарищей Радищева особенно замечателен Фёдор Васильевич Ушаков по тому огромному влиянию, какое он оказал на Радищева, написавшего его «Житие» и напечатавшего некоторые из сочинений Ушакова. Ушаков был человек более опытный и зрелый, нежели другие его сотоварищи, которые и признали сразу его авторитет. Он служил для других студентов примером серьёзных занятий, руководил их чтением, внушал им твердые нравственные убеждения. Здоровье Ушакова было расстроено ещё до поездки за границу, а в Лейпциге он ещё испортил его, отчасти образом жизни, отчасти чрезмерными занятиями, и опасно захворал. Когда доктор по его настоянию объявил ему, что «завтра он жизни уже не будет причастен», он твердо встретил смертный приговор. Он простился с своими друзьями, потом, призвав к себе одного Радищева, передал в его распоряжение все свои бумаги и сказал ему: «помни, что нужно в жизни иметь правила, дабы быть блаженным». Последние слова Ушакова «неизгладимой чертой ознаменовались на памяти» Радищева.

В 1771 году Радищев вернулся в Петербург и скоро вступил на службу в сенат, протоколистом, с чином титулярного советника. Он недолго прослужил в сенате: мешало плохое знание русского языка, тяготило товарищество приказных, грубое обращение начальства. Радищев поступил в штаб командовавшего в Петербурге генерал-аншефа Брюса в качестве обер-аудитора и выделился добросовестным и смелым отношением к своим обязанностям. В 1775 он вышел в отставку, а в 1778 снова поступил на службу в коммерц-коллегию, впоследствии (в 1788) перейдя в петербургскую таможню.

Занятия русским языком и чтение привели Радищева к собственным литературным опытам. Сначала он издал перевод сочинения Мабли «Размышления о греческой истории» (1773), затем начал составлять историю российского сената, но написанное уничтожил. Несомненно литературная деятельность Радищева начинается только в 1789 году, когда им было напечатано «Житие Фёдора Васильевича Ушакова с приобщением некоторых его сочинений».

Воспользовавшись указом Екатерины II о вольных типографиях, Радищев завел свою типографию у себя на дому и в 1790 напечатал в ней свое «Письмо к другу, жительствующему в Тобольске, по долгу звания своего». Вслед за ним Радищев выпустил свое главное сочинение, «Путешествие из Петербурга в Москву».

Книга начинается с посвящения товарищу Радищева, А. М. Кутузову, в котором автор пишет: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человеческими уязвлена стала». Он понял, что человек сам виноват в этих страданиях, оттого, что «он взирает не прямо на окружающие его предметы». Для достижения блаженства надо отнять завесу, закрывающую природные чувствования. Всякий может сделаться соучастником в блаженстве себе подобных, противясь заблуждениям. «Се мысль, побудившая меня начертать, что читать будешь».

Памятник А. И. Радищеву в Москве на ул. В.Радищевская

Книга стала быстро раскупаться. Её смелые рассуждения о крепостном праве и других печальных явлениях тогдашней общественной и государственной жизни обратили на себя внимание самой императрицы, которой кто-то доставил «Путешествие». Хотя книга была издана с разрешения установленной цензуры, против автора было поднято преследование. Радищев был арестован, дело его было «препоручено» известному Шешковскому. Посаженный в крепость, на допросах Радищев заявил о своем раскаянии, отказывался от своей книги, но вместе с тем в показаниях своих нередко высказывал те же взгляды, какие приводились в «Путешествии».

Уголовная палата применила к Радищеву статьи Уложения о покушении на государево здоровье, о заговорах и измене, и приговорила его к смертной казни. Приговор, переданный в сенат и затем в совет, был утвержден в обеих инстанциях и представлен Екатерине.

4 сентября 1790 состоялся именной указ, который признавал Радищева виновным в преступлении присяги и должности подданного изданием книги, «наполненной самыми вредными умствованиями, разрушающими покой общественный, умаляющими должное ко властям уважение, стремящимися к тому, чтобы произвести в народе негодование противу начальников и начальства и наконец оскорбительными и неистовыми изражениями противу сана и власти царской»; вина Радищева такова, что он вполне заслуживает смертную казнь, к которой приговорен судом, но «по милосердию и для всеобщей радости» казнь заменена ему десятилетней ссылкой в Сибирь, в Илимский острог.

Император Павел I вскоре после своего воцарения (1796) вернул Радищева из Сибири. Радищеву предписано было жить в его имении Калужской губернии, сельце Немцове. После воцарения Александра I Радищев получил полную свободу; он был вызван в Петербург и назначен членом комиссии для составления законов.

Существует следующее предание о обстоятельствах самоубийства Радищева: позванный в комиссию для составления законов, Радищев составил «Проект либерального уложения», в котором говорил о равенстве всех перед законом, свободе печати и т. д. Председатель комиссии граф Завадовский сделал ему строгое внушение за его образ мыслей, сурово напомнив ему о прежних увлечениях и даже упомянув о Сибири. Радищев, человек с сильно расстроенным здоровьем, был до того потрясен выговором и угрозами Завадовского, что решился покончить с собой, выпил яд и умер в страшных мучениях.

Тем не менее в книге «Радищев» Д.С. Бабкина, вышедшей в 1966 году, мы находим исчерпывающее объяснение обстоятельств смерти Радищева. Сыновья, присутствовавшие при его кончине, свидетельствовали о тяжёлом физическом недуге, поразившем Александра Николаевича уже во время сибирской ссылки. Непосредственной причиной смерти стал несчастный случай: Радищев выпил стакан с «приготовленной в нем крепкой водкой для выжиги старых офицерских эполет его старшего сына». В документах о захоронении говорится о естественной смерти. В ведомости церкви Волковского кладбища в Петербурге под 13 сентября 1802 года в числе погребенных указан «коллегский советник Александр Радищев; пятидесяти трех лет, умер чахоткою», при выносе был священник Василий Налимов. А.П. Боголюбову, конечно, были известны эти обстоятельства и он даёт имя деда для православного поминовения.

Дочери — Анна и Фекла. Последняя вышла замуж за Петра Гавриловича Боголюбова, мать известного русского живописца-мариниста Алексея Петровича Боголюбова. Сын — Афанасий, губернатор Подольской губернии в 1842, Витебской губернии в 1847—1848, в 1851 был Ковенским губернатором.

В Москве существуют улица Верхняя и Нижняя Радищевская, на Верхней стоит памятник писателю и поэту. Улица Радищева есть в Центральном районе Санкт-Петербурга.

Пушкин о Радищеве

Особой страницей в восприятии личности и творчества Радищева русским обществом стало отношение к нему А. С. Пушкина. Познакомившись с «Путешествием из Петербурга в Москву» в юности, Пушкин явно ориентируется на радищевскую оду «Вольность» в своей одноименной оде (1817 или 1819), а также учитывает в «Руслане и Людмиле» опыт «богатырского песнотворения» сына Радищева, Николая Александровича, «Альоша Попович» (Пушкин ошибочно считал автором этой поэмы Радищева-отца). «Путешествие» оказалось созвучно тираноборческим и антикрепостническим настроениям юного Пушкина. Несмотря на изменение политических позиций, Пушкин и в 1830-е годы сохранял интерес к Радищеву, приобрёл экземпляр «Путешествия», бывшего в Тайной канцелярии, набрасывал полемичное к Радищеву «Путешествие из Москвы в Петербург» (задуманное как комментарий к радищевским главам в обратном порядке). В 1836 году Пушкин попытался опубликовать фрагменты из радищевского «Путешествия» в своём «Современнике», сопроводив их статьёй «Александр Радищев» — самым развёрнутым своим высказыванием о Радищеве. Помимо смелой попытки впервые после 1790 г. ознакомить русского читателя с запрещённой книгой, здесь же Пушкин даёт и весьма подробную критику сочинения и его автора:

«Путешествие в Москву», причина его несчастия и славы, есть, как уже мы сказали, очень посредственное произведение, не говоря даже о варварском слоге. Сетования на несчастное состояние народа, на насилие вельмож и проч. преувеличены и пошлы. Порывы чувствительности, жеманной и надутой, иногда чрезвычайно смешны. Мы бы могли подтвердить суждение наше множеством выписок. Но читателю стоит открыть его книгу наудачу, чтоб удостовериться в истине нами сказанного.В Радищеве отразилась вся французская философия его века: скептицизм Вольтера, филантропия Руссо, политический цинизм Дидрота и Реналя; но все в нескладном, искаженном виде, как все предметы криво отражаются в кривом зеркале. Он есть истинный представитель полупросвещения. Невежественное презрение ко всему прошедшему, слабоумное изумление перед своим веком, слепое пристрастие к новизне, частные поверхностные сведения, наобум приноровленные ко всему, — вот что мы видим в Радищеве. Он как будто старается раздражить верховную власть своим горьким злоречием; не лучше ли было бы указать на благо, которое она в состоянии сотворить? Он поносит власть господ как явное беззаконие; не лучше ли было представить правительству и умным помещикам способы к постепенному улучшению состояния крестьян; он злится на ценсуру; не лучше ли было потолковать о правилах, коими должен руководствоваться законодатель, дабы с одной стороны сословие писателей не было притеснено и мысль, священный дар божий, не была рабой и жертвою бессмысленной и своенравной управы, а с другой — чтоб писатель не употреблял сего божественного орудия к достижению цели низкой или преступной? Но все это было бы просто полезно и не произвело бы ни шума, ни соблазна, ибо само правительство не только не пренебрегало писателями и их не притесняло, но еще требовало их соучастия, вызывало на деятельность, вслушивалось в их суждения, принимало их советы — чувствовало нужду в содействии людей просвещенных и мыслящих, не пугаясь их смелости и не оскорбляясь их искренностью. Какую цель имел Радищев? чего именно желал он? На сии вопросы вряд ли бы мог он сам отвечать удовлетворительно. Влияние его было ничтожно. Все прочли его книгу и забыли ее, несмотря на то, что в ней есть несколько благоразумных мыслей, несколько благонамеренных предположений, которые не имели никакой нужды быть облечены в бранчивые и напыщенные выражения и незаконно тиснуты в станках тайной типографии, с примесью пошлого и преступного пустословия. Они принесли бы истинную пользу, будучи представлены с большей искренностию и благоволением; ибо нет убедительности в поношениях, и нет истины, где нет любви.[1]

Критика Пушкина, помимо автоцензурных причин (впрочем. публикация все равно не была разрешена цензурой) отражает «просвещённый консерватизм» последних лет жизни поэта. Вместе с тем в Радищеве Пушкин видит хотя и «преступника», но, парадоксально, «честного человека» (honnête homme), «действующего с удивительным самоотвержением и с какой-то рыцарскою совестливостию», а в черновиках «Памятника» в том же 1836 году Пушкин написал: «Вослед Радищеву восславил я свободу».

Восприятие Радищева в XIX—XX вв.

Восприятие Радищева как «первого русского революционера» (Ленин), провозвестника революционной борьбы в России, отразилось уже в замечаниях Екатерины II на полях «Путешествия» и было канонизировано в радикально-демократическом дискурсе после публикации «Путешествия» в лондонской Вольной русской типографии А. И. Герцена (1858; до этого, в 1830-е-1850-е, имя Радищева было практически забыто). После революции 1917 года такое представление о Радищеве стало официальным, он рассматривался прежде всего как борец против крепостного права.

В 1930—1940-е годы под редакцией Гр. Гуковского осуществлено трёхтомное Полное собрание сочинений Радищева, где впервые опубликованы или атрибутированы писателю многие новые тексты, в том числе философские и юридические.

В 1950—1960-е годы возникли романтические, не подтверждаемые источниками гипотезы о «потаённом Радищеве» (Г. П. Штром и др.) — о том, что Радищев продолжал якобы после ссылки дорабатывать «Путешествие» и распространять текст в узком кругу единомышленников. В то же время намечается отказ от прямолинейно-агитационного подхода к Радищеву, подчёркивание сложности его взглядов и большого гуманистического значения личности (Н. И. Эйдельман и др.).

В современной литературе исследуются философские и публицистические источники Радищева — масонские, нравоучительно-просветительские и др., подчёркивается многосторонняя проблематика его главной книги, не сводимая к борьбе против крепостного права.

Адреса в Санкт-Петербурге

1775 — 30.06.1790 года — Грязная улица, 14.

Примечания

  1. ↑ А. С. Пушкин. Критика и публицистика. АЛЕКСАНДР РАДИЩЕВ

Библиография

  • Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. — СПб.: б. и., 1790. — 453 с.
  • Радищев А. Н. Полное собрание сочинений А. Радищева / Ред., вступ. ст. и прим. В. В. Каллаша. Т. 1. — М.: В. М. Саблин, 1907. — 486 с.: п., То же Т. 2. — 632 с.: ил.
  • Радищев А. Н. Полное собрание сочинений. Т. 1 — М.; Л.: Академия наук СССР, 1938. — 501 с.: п. То же Т. 2 — М.; Л.: Академия наук СССР, 1941. — 429 с.
  • Радищев А. Н. Стихотворения / Вступ. ст., ред. и примеч. Г. А. Гуковского. Ред. коллегия: И. А. Груздев, В. П. Друзин, А. М. Еголин [и др.]. — Л.: Сов. писатель, 1947. — 210 с.: п.
  • Радищев А. Н. Избранные сочинения / Вступ. ст. Г. П. Макогоненко. — М.; Л.: Гослитиздат, 1949. — 855 с.: П, к.
  • Радищев А. Н. Избранные философские сочинения / Под общей ред. и с предисл. И. Я. Щипанова. — Л.: Госполитиздат, 1949. — 558 с.: п.
  • Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. 1749—1949 / Вступит. статья Д. Д. Благого. — М.; Л.: Гослитиздат, 1950. — 251 с.: ил.
  • Радищев А. Н. Избранные философские и общественно-политические произведения. [К 150-летию со дня смерти. 1802—1952] / Под общ. ред. и со вступит. статьей И. Я. Щипанова. — М.: Госполитиздат, 1952. — 676 с.: п.
  • Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву / [Вступит. статья Д. Благого]. — М.: Дет. лит., 1970. — 239 с. То же — М.: Дет. лит., 1971. — 239 с.
  • Шеметов А. И. Прорыв: Повесть об Александре Радищеве. — М.: Политиздат, 1974 (Пламенные революционеры) —— 400 с, ил. То же. — 2-е изд., перераб. и доп. — 1978. — 511 с, ил.

Ссылки

Источник: Радищев А.

dic.academic.ru

Радищев А.. Путешествие из Петербурга в Москву

Радищев А.

Алекса́ндр Никола́евич Ради́щев (20 (31) августа 1749, Москва — 12 (24) сентября 1802, Санкт-Петербург; — русский писатель, философ, поэт, директор Петербургской таможни и участник Комиссии по составлению законов.

Биография

Александр Радищев был первенцем в семье дворянина Николая Афанасьевича Радищева (1728—1806) сына денщика Петра I. Первые годы жизни писателя прошли в Немцове, затем семья перебралась в самое крупное свое имение — село Верхнее Аблязово Саратовского наместничества. Его первыми воспитателями были дворовые слуги. От своего первого учителя крепостного дядьки, мальчик слышал предания о мстителе за народ — атамане казацкой вольницы Степане Разине. От крепостных слуг ребенок узнавал о жестоких нравах соседских помещиков, об их издевательствах над крестьянами. Эти рассказы рождали в душе мальчика ненависть к угнетателям народа. Русской грамоте он выучился по часослову и псалтырю. Когда ему было 6 лет, к нему был приставлен учитель француз, но выбор оказался неудачный: учитель, как потом узнали, был беглый солдат. В семь лет отец повез Александра в Москву, в дом дяди, директора Московского университета Алексея Михайловича Аргамакова. Здесь Радищев был поручен заботам очень хорошего француза-гувернера, бывшего советника руанского парламента, бежавшего от преследований правительства Людовика XV. Очевидно, от него Радищев узнал впервые некоторые положения философии просвещения

Дети Аргамаковых имели возможность заниматься на дому с профессорами и преподавателями университетской гимназии. Воспитанником этой гимназии стал и Александр Радищев: с 8 до 13 лет он учился в доме дяди по программе гимназического курса, бывал на экзаменах, гимназических и студенческих диспутах.

В 1762 Радищев благодаря хлопотам дяди пожалован в пажи и отправился в Петербург для обучения в пажеском корпусе. Пажеский корпус готовил не ученых, а придворных, и пажи были обязаны прислуживать императрице на балах, в театре, за парадными обедами. Через четыре года, в числе группы студентов, он был отправлен в Лейпциг для обучения праву.

Из товарищей Радищева особенно замечателен Фёдор Васильевич Ушаков по тому огромному влиянию, какое он оказал на Радищева, написавшего его «Житие» и напечатавшего некоторые из сочинений Ушакова. Ушаков был человек более опытный и зрелый, нежели другие его сотоварищи, которые и признали сразу его авторитет. Он служил для других студентов примером серьёзных занятий, руководил их чтением, внушал им твердые нравственные убеждения. Здоровье Ушакова было расстроено ещё до поездки за границу, а в Лейпциге он ещё испортил его, отчасти образом жизни, отчасти чрезмерными занятиями, и опасно захворал. Когда доктор по его настоянию объявил ему, что «завтра он жизни уже не будет причастен», он твердо встретил смертный приговор. Он простился с своими друзьями, потом, призвав к себе одного Радищева, передал в его распоряжение все свои бумаги и сказал ему: «помни, что нужно в жизни иметь правила, дабы быть блаженным». Последние слова Ушакова «неизгладимой чертой ознаменовались на памяти» Радищева.

В 1771 году Радищев вернулся в Петербург и скоро вступил на службу в сенат, протоколистом, с чином титулярного советника. Он недолго прослужил в сенате: мешало плохое знание русского языка, тяготило товарищество приказных, грубое обращение начальства. Радищев поступил в штаб командовавшего в Петербурге генерал-аншефа Брюса в качестве обер-аудитора и выделился добросовестным и смелым отношением к своим обязанностям. В 1775 он вышел в отставку, а в 1778 снова поступил на службу в коммерц-коллегию, впоследствии (в 1788) перейдя в петербургскую таможню.

Занятия русским языком и чтение привели Радищева к собственным литературным опытам. Сначала он издал перевод сочинения Мабли «Размышления о греческой истории» (1773), затем начал составлять историю российского сената, но написанное уничтожил. Несомненно литературная деятельность Радищева начинается только в 1789 году, когда им было напечатано «Житие Фёдора Васильевича Ушакова с приобщением некоторых его сочинений».

Воспользовавшись указом Екатерины II о вольных типографиях, Радищев завел свою типографию у себя на дому и в 1790 напечатал в ней свое «Письмо к другу, жительствующему в Тобольске, по долгу звания своего». Вслед за ним Радищев выпустил свое главное сочинение, «Путешествие из Петербурга в Москву».

Книга начинается с посвящения товарищу Радищева, А. М. Кутузову, в котором автор пишет: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человеческими уязвлена стала». Он понял, что человек сам виноват в этих страданиях, оттого, что «он взирает не прямо на окружающие его предметы». Для достижения блаженства надо отнять завесу, закрывающую природные чувствования. Всякий может сделаться соучастником в блаженстве себе подобных, противясь заблуждениям. «Се мысль, побудившая меня начертать, что читать будешь».

Памятник А. И. Радищеву в Москве на ул. В.Радищевская

Книга стала быстро раскупаться. Её смелые рассуждения о крепостном праве и других печальных явлениях тогдашней общественной и государственной жизни обратили на себя внимание самой императрицы, которой кто-то доставил «Путешествие». Хотя книга была издана с разрешения установленной цензуры, против автора было поднято преследование. Радищев был арестован, дело его было «препоручено» известному Шешковскому. Посаженный в крепость, на допросах Радищев заявил о своем раскаянии, отказывался от своей книги, но вместе с тем в показаниях своих нередко высказывал те же взгляды, какие приводились в «Путешествии».

Уголовная палата применила к Радищеву статьи Уложения о покушении на государево здоровье, о заговорах и измене, и приговорила его к смертной казни. Приговор, переданный в сенат и затем в совет, был утвержден в обеих инстанциях и представлен Екатерине.

4 сентября 1790 состоялся именной указ, который признавал Радищева виновным в преступлении присяги и должности подданного изданием книги, «наполненной самыми вредными умствованиями, разрушающими покой общественный, умаляющими должное ко властям уважение, стремящимися к тому, чтобы произвести в народе негодование противу начальников и начальства и наконец оскорбительными и неистовыми изражениями противу сана и власти царской»; вина Радищева такова, что он вполне заслуживает смертную казнь, к которой приговорен судом, но «по милосердию и для всеобщей радости» казнь заменена ему десятилетней ссылкой в Сибирь, в Илимский острог.

Император Павел I вскоре после своего воцарения (1796) вернул Радищева из Сибири. Радищеву предписано было жить в его имении Калужской губернии, сельце Немцове. После воцарения Александра I Радищев получил полную свободу; он был вызван в Петербург и назначен членом комиссии для составления законов.

Существует следующее предание о обстоятельствах самоубийства Радищева: позванный в комиссию для составления законов, Радищев составил «Проект либерального уложения», в котором говорил о равенстве всех перед законом, свободе печати и т. д. Председатель комиссии граф Завадовский сделал ему строгое внушение за его образ мыслей, сурово напомнив ему о прежних увлечениях и даже упомянув о Сибири. Радищев, человек с сильно расстроенным здоровьем, был до того потрясен выговором и угрозами Завадовского, что решился покончить с собой, выпил яд и умер в страшных мучениях.

Тем не менее в книге «Радищев» Д.С. Бабкина, вышедшей в 1966 году, мы находим исчерпывающее объяснение обстоятельств смерти Радищева. Сыновья, присутствовавшие при его кончине, свидетельствовали о тяжёлом физическом недуге, поразившем Александра Николаевича уже во время сибирской ссылки. Непосредственной причиной смерти стал несчастный случай: Радищев выпил стакан с «приготовленной в нем крепкой водкой для выжиги старых офицерских эполет его старшего сына». В документах о захоронении говорится о естественной смерти. В ведомости церкви Волковского кладбища в Петербурге под 13 сентября 1802 года в числе погребенных указан «коллегский советник Александр Радищев; пятидесяти трех лет, умер чахоткою», при выносе был священник Василий Налимов. А.П. Боголюбову, конечно, были известны эти обстоятельства и он даёт имя деда для православного поминовения.

Дочери — Анна и Фекла. Последняя вышла замуж за Петра Гавриловича Боголюбова, мать известного русского живописца-мариниста Алексея Петровича Боголюбова. Сын — Афанасий, губернатор Подольской губернии в 1842, Витебской губернии в 1847—1848, в 1851 был Ковенским губернатором.

В Москве существуют улица Верхняя и Нижняя Радищевская, на Верхней стоит памятник писателю и поэту. Улица Радищева есть в Центральном районе Санкт-Петербурга.

Пушкин о Радищеве

Особой страницей в восприятии личности и творчества Радищева русским обществом стало отношение к нему А. С. Пушкина. Познакомившись с «Путешествием из Петербурга в Москву» в юности, Пушкин явно ориентируется на радищевскую оду «Вольность» в своей одноименной оде (1817 или 1819), а также учитывает в «Руслане и Людмиле» опыт «богатырского песнотворения» сына Радищева, Николая Александровича, «Альоша Попович» (Пушкин ошибочно считал автором этой поэмы Радищева-отца). «Путешествие» оказалось созвучно тираноборческим и антикрепостническим настроениям юного Пушкина. Несмотря на изменение политических позиций, Пушкин и в 1830-е годы сохранял интерес к Радищеву, приобрёл экземпляр «Путешествия», бывшего в Тайной канцелярии, набрасывал полемичное к Радищеву «Путешествие из Москвы в Петербург» (задуманное как комментарий к радищевским главам в обратном порядке). В 1836 году Пушкин попытался опубликовать фрагменты из радищевского «Путешествия» в своём «Современнике», сопроводив их статьёй «Александр Радищев» — самым развёрнутым своим высказыванием о Радищеве. Помимо смелой попытки впервые после 1790 г. ознакомить русского читателя с запрещённой книгой, здесь же Пушкин даёт и весьма подробную критику сочинения и его автора:

«Путешествие в Москву», причина его несчастия и славы, есть, как уже мы сказали, очень посредственное произведение, не говоря даже о варварском слоге. Сетования на несчастное состояние народа, на насилие вельмож и проч. преувеличены и пошлы. Порывы чувствительности, жеманной и надутой, иногда чрезвычайно смешны. Мы бы могли подтвердить суждение наше множеством выписок. Но читателю стоит открыть его книгу наудачу, чтоб удостовериться в истине нами сказанного.В Радищеве отразилась вся французская философия его века: скептицизм Вольтера, филантропия Руссо, политический цинизм Дидрота и Реналя; но все в нескладном, искаженном виде, как все предметы криво отражаются в кривом зеркале. Он есть истинный представитель полупросвещения. Невежественное презрение ко всему прошедшему, слабоумное изумление перед своим веком, слепое пристрастие к новизне, частные поверхностные сведения, наобум приноровленные ко всему, — вот что мы видим в Радищеве. Он как будто старается раздражить верховную власть своим горьким злоречием; не лучше ли было бы указать на благо, которое она в состоянии сотворить? Он поносит власть господ как явное беззаконие; не лучше ли было представить правительству и умным помещикам способы к постепенному улучшению состояния крестьян; он злится на ценсуру; не лучше ли было потолковать о правилах, коими должен руководствоваться законодатель, дабы с одной стороны сословие писателей не было притеснено и мысль, священный дар божий, не была рабой и жертвою бессмысленной и своенравной управы, а с другой — чтоб писатель не употреблял сего божественного орудия к достижению цели низкой или преступной? Но все это было бы просто полезно и не произвело бы ни шума, ни соблазна, ибо само правительство не только не пренебрегало писателями и их не притесняло, но еще требовало их соучастия, вызывало на деятельность, вслушивалось в их суждения, принимало их советы — чувствовало нужду в содействии людей просвещенных и мыслящих, не пугаясь их смелости и не оскорбляясь их искренностью. Какую цель имел Радищев? чего именно желал он? На сии вопросы вряд ли бы мог он сам отвечать удовлетворительно. Влияние его было ничтожно. Все прочли его книгу и забыли ее, несмотря на то, что в ней есть несколько благоразумных мыслей, несколько благонамеренных предположений, которые не имели никакой нужды быть облечены в бранчивые и напыщенные выражения и незаконно тиснуты в станках тайной типографии, с примесью пошлого и преступного пустословия. Они принесли бы истинную пользу, будучи представлены с большей искренностию и благоволением; ибо нет убедительности в поношениях, и нет истины, где нет любви.[1]

Критика Пушкина, помимо автоцензурных причин (впрочем. публикация все равно не была разрешена цензурой) отражает «просвещённый консерватизм» последних лет жизни поэта. Вместе с тем в Радищеве Пушкин видит хотя и «преступника», но, парадоксально, «честного человека» (honnête homme), «действующего с удивительным самоотвержением и с какой-то рыцарскою совестливостию», а в черновиках «Памятника» в том же 1836 году Пушкин написал: «Вослед Радищеву восславил я свободу».

Восприятие Радищева в XIX—XX вв.

Восприятие Радищева как «первого русского революционера» (Ленин), провозвестника революционной борьбы в России, отразилось уже в замечаниях Екатерины II на полях «Путешествия» и было канонизировано в радикально-демократическом дискурсе после публикации «Путешествия» в лондонской Вольной русской типографии А. И. Герцена (1858; до этого, в 1830-е-1850-е, имя Радищева было практически забыто). После революции 1917 года такое представление о Радищеве стало официальным, он рассматривался прежде всего как борец против крепостного права.

В 1930—1940-е годы под редакцией Гр. Гуковского осуществлено трёхтомное Полное собрание сочинений Радищева, где впервые опубликованы или атрибутированы писателю многие новые тексты, в том числе философские и юридические.

В 1950—1960-е годы возникли романтические, не подтверждаемые источниками гипотезы о «потаённом Радищеве» (Г. П. Штром и др.) — о том, что Радищев продолжал якобы после ссылки дорабатывать «Путешествие» и распространять текст в узком кругу единомышленников. В то же время намечается отказ от прямолинейно-агитационного подхода к Радищеву, подчёркивание сложности его взглядов и большого гуманистического значения личности (Н. И. Эйдельман и др.).

В современной литературе исследуются философские и публицистические источники Радищева — масонские, нравоучительно-просветительские и др., подчёркивается многосторонняя проблематика его главной книги, не сводимая к борьбе против крепостного права.

Адреса в Санкт-Петербурге

1775 — 30.06.1790 года — Грязная улица, 14.

Примечания

  1. ↑ А. С. Пушкин. Критика и публицистика. АЛЕКСАНДР РАДИЩЕВ

Библиография

  • Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. — СПб.: б. и., 1790. — 453 с.
  • Радищев А. Н. Полное собрание сочинений А. Радищева / Ред., вступ. ст. и прим. В. В. Каллаша. Т. 1. — М.: В. М. Саблин, 1907. — 486 с.: п., То же Т. 2. — 632 с.: ил.
  • Радищев А. Н. Полное собрание сочинений. Т. 1 — М.; Л.: Академия наук СССР, 1938. — 501 с.: п. То же Т. 2 — М.; Л.: Академия наук СССР, 1941. — 429 с.
  • Радищев А. Н. Стихотворения / Вступ. ст., ред. и примеч. Г. А. Гуковского. Ред. коллегия: И. А. Груздев, В. П. Друзин, А. М. Еголин [и др.]. — Л.: Сов. писатель, 1947. — 210 с.: п.
  • Радищев А. Н. Избранные сочинения / Вступ. ст. Г. П. Макогоненко. — М.; Л.: Гослитиздат, 1949. — 855 с.: П, к.
  • Радищев А. Н. Избранные философские сочинения / Под общей ред. и с предисл. И. Я. Щипанова. — Л.: Госполитиздат, 1949. — 558 с.: п.
  • Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. 1749—1949 / Вступит. статья Д. Д. Благого. — М.; Л.: Гослитиздат, 1950. — 251 с.: ил.
  • Радищев А. Н. Избранные философские и общественно-политические произведения. [К 150-летию со дня смерти. 1802—1952] / Под общ. ред. и со вступит. статьей И. Я. Щипанова. — М.: Госполитиздат, 1952. — 676 с.: п.
  • Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву / [Вступит. статья Д. Благого]. — М.: Дет. лит., 1970. — 239 с. То же — М.: Дет. лит., 1971. — 239 с.
  • Шеметов А. И. Прорыв: Повесть об Александре Радищеве. — М.: Политиздат, 1974 (Пламенные революционеры) —— 400 с, ил. То же. — 2-е изд., перераб. и доп. — 1978. — 511 с, ил.

Ссылки

Источник: Радищев А.

dic.academic.ru

Радищев А.. Путешествие из Петербурга в Москву

Радищев А.

Алекса́ндр Никола́евич Ради́щев (20 (31) августа 1749, Москва — 12 (24) сентября 1802, Санкт-Петербург; — русский писатель, философ, поэт, директор Петербургской таможни и участник Комиссии по составлению законов.

Биография

Александр Радищев был первенцем в семье дворянина Николая Афанасьевича Радищева (1728—1806) сына денщика Петра I. Первые годы жизни писателя прошли в Немцове, затем семья перебралась в самое крупное свое имение — село Верхнее Аблязово Саратовского наместничества. Его первыми воспитателями были дворовые слуги. От своего первого учителя крепостного дядьки, мальчик слышал предания о мстителе за народ — атамане казацкой вольницы Степане Разине. От крепостных слуг ребенок узнавал о жестоких нравах соседских помещиков, об их издевательствах над крестьянами. Эти рассказы рождали в душе мальчика ненависть к угнетателям народа. Русской грамоте он выучился по часослову и псалтырю. Когда ему было 6 лет, к нему был приставлен учитель француз, но выбор оказался неудачный: учитель, как потом узнали, был беглый солдат. В семь лет отец повез Александра в Москву, в дом дяди, директора Московского университета Алексея Михайловича Аргамакова. Здесь Радищев был поручен заботам очень хорошего француза-гувернера, бывшего советника руанского парламента, бежавшего от преследований правительства Людовика XV. Очевидно, от него Радищев узнал впервые некоторые положения философии просвещения

Дети Аргамаковых имели возможность заниматься на дому с профессорами и преподавателями университетской гимназии. Воспитанником этой гимназии стал и Александр Радищев: с 8 до 13 лет он учился в доме дяди по программе гимназического курса, бывал на экзаменах, гимназических и студенческих диспутах.

В 1762 Радищев благодаря хлопотам дяди пожалован в пажи и отправился в Петербург для обучения в пажеском корпусе. Пажеский корпус готовил не ученых, а придворных, и пажи были обязаны прислуживать императрице на балах, в театре, за парадными обедами. Через четыре года, в числе группы студентов, он был отправлен в Лейпциг для обучения праву.

Из товарищей Радищева особенно замечателен Фёдор Васильевич Ушаков по тому огромному влиянию, какое он оказал на Радищева, написавшего его «Житие» и напечатавшего некоторые из сочинений Ушакова. Ушаков был человек более опытный и зрелый, нежели другие его сотоварищи, которые и признали сразу его авторитет. Он служил для других студентов примером серьёзных занятий, руководил их чтением, внушал им твердые нравственные убеждения. Здоровье Ушакова было расстроено ещё до поездки за границу, а в Лейпциге он ещё испортил его, отчасти образом жизни, отчасти чрезмерными занятиями, и опасно захворал. Когда доктор по его настоянию объявил ему, что «завтра он жизни уже не будет причастен», он твердо встретил смертный приговор. Он простился с своими друзьями, потом, призвав к себе одного Радищева, передал в его распоряжение все свои бумаги и сказал ему: «помни, что нужно в жизни иметь правила, дабы быть блаженным». Последние слова Ушакова «неизгладимой чертой ознаменовались на памяти» Радищева.

В 1771 году Радищев вернулся в Петербург и скоро вступил на службу в сенат, протоколистом, с чином титулярного советника. Он недолго прослужил в сенате: мешало плохое знание русского языка, тяготило товарищество приказных, грубое обращение начальства. Радищев поступил в штаб командовавшего в Петербурге генерал-аншефа Брюса в качестве обер-аудитора и выделился добросовестным и смелым отношением к своим обязанностям. В 1775 он вышел в отставку, а в 1778 снова поступил на службу в коммерц-коллегию, впоследствии (в 1788) перейдя в петербургскую таможню.

Занятия русским языком и чтение привели Радищева к собственным литературным опытам. Сначала он издал перевод сочинения Мабли «Размышления о греческой истории» (1773), затем начал составлять историю российского сената, но написанное уничтожил. Несомненно литературная деятельность Радищева начинается только в 1789 году, когда им было напечатано «Житие Фёдора Васильевича Ушакова с приобщением некоторых его сочинений».

Воспользовавшись указом Екатерины II о вольных типографиях, Радищев завел свою типографию у себя на дому и в 1790 напечатал в ней свое «Письмо к другу, жительствующему в Тобольске, по долгу звания своего». Вслед за ним Радищев выпустил свое главное сочинение, «Путешествие из Петербурга в Москву».

Книга начинается с посвящения товарищу Радищева, А. М. Кутузову, в котором автор пишет: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человеческими уязвлена стала». Он понял, что человек сам виноват в этих страданиях, оттого, что «он взирает не прямо на окружающие его предметы». Для достижения блаженства надо отнять завесу, закрывающую природные чувствования. Всякий может сделаться соучастником в блаженстве себе подобных, противясь заблуждениям. «Се мысль, побудившая меня начертать, что читать будешь».

Памятник А. И. Радищеву в Москве на ул. В.Радищевская

Книга стала быстро раскупаться. Её смелые рассуждения о крепостном праве и других печальных явлениях тогдашней общественной и государственной жизни обратили на себя внимание самой императрицы, которой кто-то доставил «Путешествие». Хотя книга была издана с разрешения установленной цензуры, против автора было поднято преследование. Радищев был арестован, дело его было «препоручено» известному Шешковскому. Посаженный в крепость, на допросах Радищев заявил о своем раскаянии, отказывался от своей книги, но вместе с тем в показаниях своих нередко высказывал те же взгляды, какие приводились в «Путешествии».

Уголовная палата применила к Радищеву статьи Уложения о покушении на государево здоровье, о заговорах и измене, и приговорила его к смертной казни. Приговор, переданный в сенат и затем в совет, был утвержден в обеих инстанциях и представлен Екатерине.

4 сентября 1790 состоялся именной указ, который признавал Радищева виновным в преступлении присяги и должности подданного изданием книги, «наполненной самыми вредными умствованиями, разрушающими покой общественный, умаляющими должное ко властям уважение, стремящимися к тому, чтобы произвести в народе негодование противу начальников и начальства и наконец оскорбительными и неистовыми изражениями противу сана и власти царской»; вина Радищева такова, что он вполне заслуживает смертную казнь, к которой приговорен судом, но «по милосердию и для всеобщей радости» казнь заменена ему десятилетней ссылкой в Сибирь, в Илимский острог.

Император Павел I вскоре после своего воцарения (1796) вернул Радищева из Сибири. Радищеву предписано было жить в его имении Калужской губернии, сельце Немцове. После воцарения Александра I Радищев получил полную свободу; он был вызван в Петербург и назначен членом комиссии для составления законов.

Существует следующее предание о обстоятельствах самоубийства Радищева: позванный в комиссию для составления законов, Радищев составил «Проект либерального уложения», в котором говорил о равенстве всех перед законом, свободе печати и т. д. Председатель комиссии граф Завадовский сделал ему строгое внушение за его образ мыслей, сурово напомнив ему о прежних увлечениях и даже упомянув о Сибири. Радищев, человек с сильно расстроенным здоровьем, был до того потрясен выговором и угрозами Завадовского, что решился покончить с собой, выпил яд и умер в страшных мучениях.

Тем не менее в книге «Радищев» Д.С. Бабкина, вышедшей в 1966 году, мы находим исчерпывающее объяснение обстоятельств смерти Радищева. Сыновья, присутствовавшие при его кончине, свидетельствовали о тяжёлом физическом недуге, поразившем Александра Николаевича уже во время сибирской ссылки. Непосредственной причиной смерти стал несчастный случай: Радищев выпил стакан с «приготовленной в нем крепкой водкой для выжиги старых офицерских эполет его старшего сына». В документах о захоронении говорится о естественной смерти. В ведомости церкви Волковского кладбища в Петербурге под 13 сентября 1802 года в числе погребенных указан «коллегский советник Александр Радищев; пятидесяти трех лет, умер чахоткою», при выносе был священник Василий Налимов. А.П. Боголюбову, конечно, были известны эти обстоятельства и он даёт имя деда для православного поминовения.

Дочери — Анна и Фекла. Последняя вышла замуж за Петра Гавриловича Боголюбова, мать известного русского живописца-мариниста Алексея Петровича Боголюбова. Сын — Афанасий, губернатор Подольской губернии в 1842, Витебской губернии в 1847—1848, в 1851 был Ковенским губернатором.

В Москве существуют улица Верхняя и Нижняя Радищевская, на Верхней стоит памятник писателю и поэту. Улица Радищева есть в Центральном районе Санкт-Петербурга.

Пушкин о Радищеве

Особой страницей в восприятии личности и творчества Радищева русским обществом стало отношение к нему А. С. Пушкина. Познакомившись с «Путешествием из Петербурга в Москву» в юности, Пушкин явно ориентируется на радищевскую оду «Вольность» в своей одноименной оде (1817 или 1819), а также учитывает в «Руслане и Людмиле» опыт «богатырского песнотворения» сына Радищева, Николая Александровича, «Альоша Попович» (Пушкин ошибочно считал автором этой поэмы Радищева-отца). «Путешествие» оказалось созвучно тираноборческим и антикрепостническим настроениям юного Пушкина. Несмотря на изменение политических позиций, Пушкин и в 1830-е годы сохранял интерес к Радищеву, приобрёл экземпляр «Путешествия», бывшего в Тайной канцелярии, набрасывал полемичное к Радищеву «Путешествие из Москвы в Петербург» (задуманное как комментарий к радищевским главам в обратном порядке). В 1836 году Пушкин попытался опубликовать фрагменты из радищевского «Путешествия» в своём «Современнике», сопроводив их статьёй «Александр Радищев» — самым развёрнутым своим высказыванием о Радищеве. Помимо смелой попытки впервые после 1790 г. ознакомить русского читателя с запрещённой книгой, здесь же Пушкин даёт и весьма подробную критику сочинения и его автора:

«Путешествие в Москву», причина его несчастия и славы, есть, как уже мы сказали, очень посредственное произведение, не говоря даже о варварском слоге. Сетования на несчастное состояние народа, на насилие вельмож и проч. преувеличены и пошлы. Порывы чувствительности, жеманной и надутой, иногда чрезвычайно смешны. Мы бы могли подтвердить суждение наше множеством выписок. Но читателю стоит открыть его книгу наудачу, чтоб удостовериться в истине нами сказанного.В Радищеве отразилась вся французская философия его века: скептицизм Вольтера, филантропия Руссо, политический цинизм Дидрота и Реналя; но все в нескладном, искаженном виде, как все предметы криво отражаются в кривом зеркале. Он есть истинный представитель полупросвещения. Невежественное презрение ко всему прошедшему, слабоумное изумление перед своим веком, слепое пристрастие к новизне, частные поверхностные сведения, наобум приноровленные ко всему, — вот что мы видим в Радищеве. Он как будто старается раздражить верховную власть своим горьким злоречием; не лучше ли было бы указать на благо, которое она в состоянии сотворить? Он поносит власть господ как явное беззаконие; не лучше ли было представить правительству и умным помещикам способы к постепенному улучшению состояния крестьян; он злится на ценсуру; не лучше ли было потолковать о правилах, коими должен руководствоваться законодатель, дабы с одной стороны сословие писателей не было притеснено и мысль, священный дар божий, не была рабой и жертвою бессмысленной и своенравной управы, а с другой — чтоб писатель не употреблял сего божественного орудия к достижению цели низкой или преступной? Но все это было бы просто полезно и не произвело бы ни шума, ни соблазна, ибо само правительство не только не пренебрегало писателями и их не притесняло, но еще требовало их соучастия, вызывало на деятельность, вслушивалось в их суждения, принимало их советы — чувствовало нужду в содействии людей просвещенных и мыслящих, не пугаясь их смелости и не оскорбляясь их искренностью. Какую цель имел Радищев? чего именно желал он? На сии вопросы вряд ли бы мог он сам отвечать удовлетворительно. Влияние его было ничтожно. Все прочли его книгу и забыли ее, несмотря на то, что в ней есть несколько благоразумных мыслей, несколько благонамеренных предположений, которые не имели никакой нужды быть облечены в бранчивые и напыщенные выражения и незаконно тиснуты в станках тайной типографии, с примесью пошлого и преступного пустословия. Они принесли бы истинную пользу, будучи представлены с большей искренностию и благоволением; ибо нет убедительности в поношениях, и нет истины, где нет любви.[1]

Критика Пушкина, помимо автоцензурных причин (впрочем. публикация все равно не была разрешена цензурой) отражает «просвещённый консерватизм» последних лет жизни поэта. Вместе с тем в Радищеве Пушкин видит хотя и «преступника», но, парадоксально, «честного человека» (honnête homme), «действующего с удивительным самоотвержением и с какой-то рыцарскою совестливостию», а в черновиках «Памятника» в том же 1836 году Пушкин написал: «Вослед Радищеву восславил я свободу».

Восприятие Радищева в XIX—XX вв.

Восприятие Радищева как «первого русского революционера» (Ленин), провозвестника революционной борьбы в России, отразилось уже в замечаниях Екатерины II на полях «Путешествия» и было канонизировано в радикально-демократическом дискурсе после публикации «Путешествия» в лондонской Вольной русской типографии А. И. Герцена (1858; до этого, в 1830-е-1850-е, имя Радищева было практически забыто). После революции 1917 года такое представление о Радищеве стало официальным, он рассматривался прежде всего как борец против крепостного права.

В 1930—1940-е годы под редакцией Гр. Гуковского осуществлено трёхтомное Полное собрание сочинений Радищева, где впервые опубликованы или атрибутированы писателю многие новые тексты, в том числе философские и юридические.

В 1950—1960-е годы возникли романтические, не подтверждаемые источниками гипотезы о «потаённом Радищеве» (Г. П. Штром и др.) — о том, что Радищев продолжал якобы после ссылки дорабатывать «Путешествие» и распространять текст в узком кругу единомышленников. В то же время намечается отказ от прямолинейно-агитационного подхода к Радищеву, подчёркивание сложности его взглядов и большого гуманистического значения личности (Н. И. Эйдельман и др.).

В современной литературе исследуются философские и публицистические источники Радищева — масонские, нравоучительно-просветительские и др., подчёркивается многосторонняя проблематика его главной книги, не сводимая к борьбе против крепостного права.

Адреса в Санкт-Петербурге

1775 — 30.06.1790 года — Грязная улица, 14.

Примечания

  1. ↑ А. С. Пушкин. Критика и публицистика. АЛЕКСАНДР РАДИЩЕВ

Библиография

  • Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. — СПб.: б. и., 1790. — 453 с.
  • Радищев А. Н. Полное собрание сочинений А. Радищева / Ред., вступ. ст. и прим. В. В. Каллаша. Т. 1. — М.: В. М. Саблин, 1907. — 486 с.: п., То же Т. 2. — 632 с.: ил.
  • Радищев А. Н. Полное собрание сочинений. Т. 1 — М.; Л.: Академия наук СССР, 1938. — 501 с.: п. То же Т. 2 — М.; Л.: Академия наук СССР, 1941. — 429 с.
  • Радищев А. Н. Стихотворения / Вступ. ст., ред. и примеч. Г. А. Гуковского. Ред. коллегия: И. А. Груздев, В. П. Друзин, А. М. Еголин [и др.]. — Л.: Сов. писатель, 1947. — 210 с.: п.
  • Радищев А. Н. Избранные сочинения / Вступ. ст. Г. П. Макогоненко. — М.; Л.: Гослитиздат, 1949. — 855 с.: П, к.
  • Радищев А. Н. Избранные философские сочинения / Под общей ред. и с предисл. И. Я. Щипанова. — Л.: Госполитиздат, 1949. — 558 с.: п.
  • Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. 1749—1949 / Вступит. статья Д. Д. Благого. — М.; Л.: Гослитиздат, 1950. — 251 с.: ил.
  • Радищев А. Н. Избранные философские и общественно-политические произведения. [К 150-летию со дня смерти. 1802—1952] / Под общ. ред. и со вступит. статьей И. Я. Щипанова. — М.: Госполитиздат, 1952. — 676 с.: п.
  • Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву / [Вступит. статья Д. Благого]. — М.: Дет. лит., 1970. — 239 с. То же — М.: Дет. лит., 1971. — 239 с.
  • Шеметов А. И. Прорыв: Повесть об Александре Радищеве. — М.: Политиздат, 1974 (Пламенные революционеры) —— 400 с, ил. То же. — 2-е изд., перераб. и доп. — 1978. — 511 с, ил.

Ссылки

Источник: Радищев А.

dic.academic.ru