Текст книги "Рарник (СИ)". Книга рарник


Читать онлайн книгу Рарник (СИ)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Назад к карточке книги

1

  Свет. Тепло. Пространство. Подрагивающее розовое пятно в центре картинки, а в нем сложная смесь из множества запахов маняще вкусных оттенков. Горизонт уходит вверх, сжимаясь в узкую ленточку, а его место заняла неровная темная плоскость в пучках аппетитно пахнущих зеленых штрихов. Вокруг снуют пушистые белые шарики. Они неуклюже толкаются, оставляя после себя полоски пустой серой поверхности, и упрямо наползают на нежную зелень.

  Стало не так ярко. На земле вытянулись две длинные тени. Раздался короткий свист, а сразу за ним тоненький, жалобный писк. В соседней зверюшке теперь что-то торчало, а снизу расползалась липкая темная лужица с неприятным запахом.

  – Сколько еще? Как же достал тупой гринд*! – усталый, раздраженный голос.

  *(Гринд – монотонное уничтожение мобов (игровых монстров) в локации).

  – Двадцать пять хвостиков. Качайся-качайся* живодер. У нас на сегодня только пушнина! – рассмеялся кто-то рядом.

  *(Качаться – повышать навыки и уровень своего персонажа, убивая мобов или выполняя задания).

  Резкая, острая боль. Все помутнело, закрасилось ярко-красным, и стало быстро терять цвет, превратившись в серую мглу. Холодно, неприятно и зло воет ветер. Слышен тихий многоголосый шепот, но ничего не разобрать. Мир спрятался в рваных клочьях тумана, оставив только небольшой участок с неподвижным, окровавленным комком меха. Розовый нос, усы, длинные уши. Они были моими!

  Мои? Кто говорит?

  Это же мысли, простые мысли. Они чувствуются, но кем? Откуда возникают, куда уходят? Что-то ведь воспринимает и знает, что они есть, сознает. Но никого рядом нет... Наверное, эта мыслящая пустота и есть 'я'?

  Вспомнил! Пушистые зверьки называются кроликами! Я только что был внутри белой шкурки и видел оттуда те две жуткие 'тени', причинившие такую жуткую боль! Похоже, серая мгла надежно скрывает от них, но не решаюсь пошевелиться, хотя уже понимаю, что здесь безопасно. Вдруг они придут за мной и сюда?

  Что-то опять изменилось. Я вздрогнул от неожиданности – истерзанные трупики вдруг исчезли! Мир вокруг сдвинулся, качнувшись чуть в сторону. Значит можно толкать, отпихнуть его от себя!

  Легкое усилие и земля послушно заскользила мимо. Туман обнажил немного новой поверхности впереди, но старательно спрятал столько же сзади. Разум просыпался. У меня получается думать все более ясно. Внутреннее пространство словно расширилось, освободив больше места для мыслей. Их становилось уже слишком много, я даже не успевал отследить все. Они приходили все более сложными и разнообразными, требуя себе больше времени и внимания.

  Клочья серой тьмы отступали и пропускали вперед, открывая мне мир небольшими кусочками. Я заставил картинку кружить вокруг, опасаясь тянуть к себе то, что пряталось в ее глубине. Где-то там 'тени' и все могло оказаться совсем не таким как выглядело с первого раза. Вдруг мир неподвижен, а передвигаюсь в нем как раз я?

  Мысль показалась остроумной и свежей, и мне захотелось похвалить себя. Должно быть, я умен, но и мои мучители обладали рассудком, ведь их разговор мне почти понятен. Одного из них донимал некий 'Гринд', заставлявший 'тени' собирать наши хвосты. Им нужен всего лишь жалкий кусочек плоти и меха. Да любой бы предпочел отдать его сам, лишь бы не испытывать такие страдания! И что мне делать теперь? Сидеть в этом сумраке вечно?

  Мир ответил на мой вопрос – на очередном витке обнаружилось стадо пасущихся кроликов. Прямо на месте прошлой казни, и они были точно такими же, как и раньше! Растеряно подтащив их к себе, я стал недоуменно разглядывать молчаливых братьев по разуму. Как им удалось возродиться? Равнодушные твари бросили меня одного, позволив мне так тупо застрять в этой пародии на цветной мир ! А сейчас эти гады эгоистично жрали траву и невозмутимо пряли ушами!

  Внутри все кипело от злости, и я начинал понимать мотивы 'теней'. Мне захотелось уже самому порвать на ленточки несколько милых до отвращения шариков. Спокойнее, нужно сконцентрироваться, где-то должна быть подсказка. Загадочный механизм круговорота кроличьей популяции не мог быть слишком сложным.

  Уфф! Я испуганно всмотрелся в собственный разум. Что это сейчас за меня так громко подумало? Я не схватывал смысл собственной фразы! Схожу с ума, не успев толком появиться на свет? Или наоборот, вхожу в него? Но кто входит-выходит?

  На этом месте ум заклинило, пришлось взять паузу, чтобы дать всей 'мысле-чуши' раствориться самой, что получилось не сразу. Судороги саморефлексии дергали меня еще какое-то время возникновением сложных слов и выражений, смысл которых доходил не сразу. Слишком сложно, надо бы сменить тему, заняв себя чем-то внешним. Подумаю лучше о мире, в котором меня угораздило так неудачно проявиться. Он определенно лишен сострадания. Зачем из-за какого-то хвоста так издеваться над умным живым существом? Почему молчали мои ушастые братья и сестры? Они хотя бы пробовали договориться? Можно обойтись даже без слов, если показать, что мы чувствуем боль. Должно быть, 'тени' просто не знают об этом! А если не получится по-хорошему, то надо их проучить! Почему никто не сопротивлялся, нас же много, а 'теней' всего две! Можно набрать против них целое войско, а я возглавлю его. Стану полководцем пушистого воинства, заячьим царем!

  Ум в очередной раз поразился глубине собственной мысли, но потом стало как-то неловко и стыдно, словно внутренний свидетель поймал меня на вопиющей глупости. На этот раз пробудилось сомнение, и я понял, что еще очень туп. Куда тороплюсь, стоит ли подождать, пока мой интеллект созреет и наберет силу? И уж тогда оценю ситуацию и как следует пораскину мозгами. Впрочем, за меня это уже сделали 'тени', судя по состоянию трупика. А вот сейчас прошла ирония или сарказм? Не помню точно, как называется, что-то новое все время всплывает из глубин памяти. Разум пока похож на несыгранный оркестр, где время от времени просыпался новый музыкант со своей партией.

  Надо найти способ выбраться, а то останусь тут этой многомудрой пустотой навсегда. Теперь меня пугала перспектива застрять в этом скучном, бесцветном мире навечно. Его свистящий сквозняк и странный шепот стали привычны, но яркие краски, слепящее солнце, простор неба, запахи и вкус сочной травы выглядели намного приятнее.

  Я вплотную подплыл к одному из кроликов, чтобы внимательно изучить его тушку, как вдруг заметил слабое мерцание в шкурке, будто в ней жили сотни маленьких светлячков. В мире, наполненном лишь оттенками серого, такой таинственный свет мог испускать лишь какой-нибудь волшебный маяк. Незаметный на большом расстоянии, вблизи он обладал гипнотической силой. Мне хотелось забыться в нем, нырнуть, раствориться в манящем сиянии. Некоторое время я сомневался. Внешний мир оказался жесток, а его уроки наглядно болезненны, но что мне терять? Наконец, все же решился и вплотную приблизился к кролику.

  Вспышка синего! В следующую секунду меня оглушили свежие цвета, сотни тончайших запахов и разнообразных звуков. Едва открыв глаза, я тут же зажмурился, чтобы привыкнуть к их яркости. В прошлый раз все выглядело обезличено, я даже не выделял себя из общей картинки. Но 'тени' очень доходчиво объяснили суть дела, заставив разделить мир на 'меня' и 'всех остальных'.

  Двойственное мировосприятие оказалось очень практичным. Реальность стала выглядеть совершенно иначе, добавив в него новые краски еще незнакомых эмоций. Внутри смесь страха, напряжения и недоверия – я чувствовал себя словно отравленным. У меня опять есть тело, а значит, боль может снова вернуться и ее ожидание переживалось мучительно, доставляя уже почти физическое страдание. Недавняя тупость меня больше защищала, спасительный барьер растаял. Еще ничего не случилось, но мне уже плохо. Возможно, что разум скорее проклятие, чем преимущество. Ум снова отметил в себе появление 'кроличьей философии', еще несколько минут назад там и слов таких не было...

  Мне надоело бояться, и я решительно открыл глаза. Все та же белая шубка, розовый нос. Пошевелил усами – все на месте. Прыжок, чуть выгнулся, поворот – хвостик еще при мне и, похоже, он не отстегивался, поэтому швырнуть им в лицо супостатам, вряд ли получится. Один из соседей бесцеремонно толкался, наступив мне на лапу. В пустых, черных глазницах словно залито стекло – совершенно безжизненные, пустые зрачки. Там не светилось и намека на мысль. Я хотел поздороваться, но получилось лишь приветливо хрюкнуть.

  Никакой реакции, он не пошевельнул даже ухом. Кролики, словно комбайны дочиста выкашивали с поля траву, оставляя за собой черную землю, быстро зароставшую заново. Ни один из них не показывал признаков страха или сомнения. Какая-то чудовищная фабрика бесконечного воспроизводства кроликов, травы и страданий! Именно в таком диком цикле тут все работает? Как они могут так невозмутимо продолжать щипать траву, как будто ничего не случилось?

  Может, у них приступ моей недавней тупости? Я едва вылез из нее сам. Хотя, кто знает, может еще и нет – собственная глупость всегда незаметна, но само направление мысли несколько успокаивало. Надо бы проверить соседей на стрессоустойчивость. Они должны среагировать хотя бы на хамство, а там уже пойму как вести себя с ними дальше. Надо добиться от них хоть какой-то разумной реакции.

  Забежав вперед, я повернулся к наглому соседу хвостом и изо всех сил лягнул задними лапами. Удар получился удачным, попав точно в цель. Кролик жалобно пискнул, кувыркнулся через себя и покатился, скрывшись за цветущими зарослями. В два больших прыжка я обогнул куст, и застыл, пораженный увиденным. Ленивая длинноухая тварь мирно жевала траву там, где упала. Если бы она рухнула и застряла в ветках по вертикали, то, невозмутимо продолжила бы жрать прямо в таком положении.

  Неудивительно, что 'дядюшка Гринд', давал задание собрать с них хвосты, словно ягоды с кустов смородины. Кем бы он ни был, его не мучала совесть. Даже с оторванными лапками тупые пушистые механизмы равнодушно перекатывали бы свои откормленные туши по полю...

  Внезапно, я снова услышал речь 'теней'! Они возвращаются!

  Внутри все похолодело, хотелось вжаться в траву, превратиться в ничто, вернуться в спасительное, бесцветное измерение. Боль – сейчас она повторится! С другой стороны, хорошо что здесь есть хоть кто-то разумный...

  – Лапуля, я сдавать! – все тот же грубый, раздраженный тон.

  – Беги, мне еще пять, – ответил другой голос слева за моей спиной, совсем рядом!

  Я лихорадочно шарил по траве глазками-бусинками, пытаясь разглядеть тень заранее, но опасность исходила не с земли. Откуда мне было знать, что надо искать выше?

  Удар! Резко дернуло и пригвоздило к земле. Болевой шок. На мгновение мир расплылся и потерял резкость, но я все же смог оценить состояние раны. Неточный выстрел, видимо коварное существо устало. Лапка держалась только на лоскутике окровавленной шкурки – стрела злющей твари перебила мне кость.

  Я дернулся и захрипел, оставив на древке часть своей плоти. Зато теперь тело свободно! Попытаюсь убежать на трех ногах в те колючие кусты впереди. В голове запульсировало, а слабость будто погрузила лапы в трясину. Нет, уползти не получится.

  Попытался подпрыгнуть, но лишь неуклюже завалился на бок, нелепо дрыгая лапами. Я хромой, искалеченный заяц, отягощенный приступами рефлексии и склонностью к философии. Слишком легкая цель, но так просто не сдамся! Нет, чокнутый кроль успеет проверить еще пару своих заумных концепций...

  С трудом вывернув голову, я смог обернуться, и увидел вредоносного монстра. Поразительно, но с земли это чудище в короткой юбке из кроличьих хвостиков не показалось столь страшным. Его внешний вид совсем не удивил меня, словно я ждал, что именно так оно и должно выглядеть. Откуда-то пришло понимание, что это просто люди. У них, как и у меня есть разум, а если так, то возможно между нами много общего...

  Обычный человек. 'Лапуля' – так кажется, называл ее дружок. Юная самочка выглядела милой и одновременно упрямой. Широко расставленные серые глаза, высокие скулы. Красные волосы, забранные в пучок на затылке, открывали смешные оттопыренные ушки. За них наверняка дразнили в детстве, а теперь же, они ее, видимо не беспокоили. Девушку больше занимал осмысленный и полный страдания взгляд существа, которого она только что подстрелила.

  На самом деле, ее жертва торопливо осмысливала информацию, только что вплывшую в мозг из недр памяти, но едва ли Лапуля разбиралась в тонкостях заячьей мимики. Судя по ее реакции, я уже понимал, что разумные и говорящие белые кролики тут встречались нечасто. Надо сказать, что я жив и умен. Пусть познакомиться в моем лице с нашей кроличьей цивилизацией!

  – Ффся-яффыф! – я стукнул уцелевшей лапкой в грудь, представляясь, но закашлялся кровью.

  Оторопевшая дамочка не смогла разобрать мой свистящий хрип. Заячья гортань совершенно неприспособленна для членораздельной речи и это все, что она смогла из себя выдавить. А вот мой необычный для местной живности жест, действительно поразил девушку.

  При виде странного зрелища, ее серые глаза расширились еще больше, едва не уехав на затылок. Присев на корточки, она внимательно рассматривала мою жалкую тушку. Осторожно потрогала шерсть, длинные уши, расправила слипшиеся от крови усы.

  Любое движение великанши пугало, но я терпеливо ждал реакции. Лапуля должна понять, что перед ней необычный кроль. Он столь же разумен и ему невыносимо больно, черт ее подери!

  Девушка беспомощно оглянулась, но напарника еще не видно. Должно быть, у него процесс сдачи хвостиков 'Гринду' в самом разгаре, и она колебалась, не зная, что со мной делать. Лапуля совсем не выглядела злодейкой, а в ее глазах ясно читалось недоумение и даже чувство вины. Хотя, возможно, она переживала только из-за того, что мой хвост недотягивал до нужных стандартов...

  Боль усилилась. Не выдержав, я тоненько запищал и нервно отпихнул ее руку лапкой. В мучительном стоне смертельно раненного зверька не было ничего веселого, и девушка сочувствующе скривилась, а потом потрясла головой, словно отказываясь верить невероятной картинке. Лапуля неуверенно достала из-за пояса ржавый, окровавленный нож, видимо решив прекратить мучения жертвы.

  Вот, тупая сука! Хвостик резать собралась. Пушистая юбочка уже есть, на модный жакетик теперь собирает. У меня уже был опыт удара задними лапами, и я хорошо понимал его эффективность. Пусть тело плохо слушалось, но на одно движение меня еще хватит. Надо только дождаться, пока лицо милашки окажется достаточно близко...

  Рра-з! Короткий вскрик. Стук упавшего на землю ножа.

  Удар получился не совсем точным, но сильным. Когти глубоко располосовали ей щеку, залив шею кровью. Надеюсь, она станет уродиной.

  В следующее мгновение, ко мне летел ее кулак, чтобы прихлопнуть как досадную муху. Я быстро повернул голову, встретив ее запястье резцами. Сил почти не осталось, укус не получился, и зубы только скользнули, но такого маневра не ждали. Испуганная Лапуля тонко взвизгнула и взмахнула рукой, отправив лететь мою искалеченную тушку в густой колючий куст.

  Мне все равно. Я уже почти не чувствовал боли, испускал дух и ничего не видел. Но еще какое-то время хорошо слышал.

  – Смотри! Багнутый* моб! Он сагрился* и кританул*! – истерично жаловалось кому-то чудовище.

  *(Баг – ошибка игрового кода. Сагрился, – агрессия, враждебное поведение. Кританул – удар или спелл с увеличенной силой).

  – Не может быть. Стартовая локация, они тут не агрятся, – спутник вернулся, но судя по его голосу, не мог поверить, что мирный зайчик мог так искалечить.

  – Он ненормальный! Останови кровь!

  – Не дергайся, достану аптечку.

  – Да что я, врать буду? Вот, видишь, и руку прокусил! А лицо? Сильно задел? – жалобно спросила Лапуля.

  – Эмм... – голос замялся, видимо не хотел расстраивать девушку. – Похоже, аптечка тут не поможет, надо возвращаться в город. Расскажешь по дороге.

  – Представляешь? Сразу поняла. Знатная такая зверюга и ведь как умно смотрел... Может быть, рарник*?

  *(Рарник – редкий моб с ценным лутом. Лут, шмот – оружие, доспехи, ингредиенты, остающиеся после убийства моба).

  – Их тут нет, ни разу не слышал. Если так, то лучше помалкивать и вычислить время респа*.

  *(Респ – возрождение мобов или игроков).

  Шорох рядом, видимо Лапуля добралась-таки до моего тельца в шиповнике. Настырная девушка, пол-лица нет, и ведь не боится оставить на колючках и вторую половину...

  – Я же говорила, что рарник! Цветные сетовые* перчаточки! Ах... Именные! Смотри, что там написано: 'Родная Душа. Все не то, чем кажется...'! И бонус к ловушкам! – девушка буквально визжала от счастья, забыв про свою рану.

  *(Цвет или персональное имя вещи в игре указывает на ее ценность. Сет – набор из нескольких предметов с дополнительным бонусом).

  Вот ведь... Да подавись! Надо же, еще и оставил им после себя что-то. Я не глотал никаких ценных предметов, чтобы из моего трупика их так легко выковыривали! Теперь им понравится, и я могу стать тут неприятно популярным...

  Звуки медленно таяли и мир начал растворяться в уже знакомой серой дымке. 'Сумрак' встретил меня уже как родного. По крайней мере, здесь ничего никогда не болело...

  2

  Надо перевести дух и хорошо все обдумать. Полученный опыт привел к появлению новых знаний, но меня никто не учил, а значит, все это только воспоминания. Выходит, я тут не новичок, ведь откуда-то же они взялись!

  Моя странная уникальность не давала покоя. Почему я так отличаюсь от остальных кроликов? Вдруг это только болезнь, а ее симптом – временная вспышка интеллекта и озарение? А если мое нормальное состояние – бездумно жрать траву, прясть ушами и развивать местный бизнес, покорно поставляя хвостики?

  Ну, нет! Ничего не забуду, за все отомщу! От меня хотят войны и боли? Они все получат. Я стану тут царствовать, наводить страх и сеять смерть! Найду способ организовать тут кроличье сопротивление и устроить извергам кровавую баню! Мы у себя дома! 'Дядюшке Гринду' придется искать другой материал для своих нелепых нарядов, а я завалю его бусами из оттопыренных ушек и скальпов красных волос! Главное, что я бессмертен, а значит, могу очень сильно осложнить беззаботное бытие капризных существ в меховых юбочках!

  Я представил Лапулю и злобно про себя усмехнулся. Она идеально подходила на роль первой жертвы во славу нового культа. Сделаю из ее нежной кожи большой барабан, звук которого будет вселять ужас во врагов заячьего рода!

  Воодушевление и прилив сил дали надежду. Как оказалось, я мстителен и кровожаден. Сейчас меня уже не волновало, что братья и сестры выглядели бездушными и тупыми. Это могло даже помочь, наверняка есть способ управлять ушастыми бездарями.

  Мне нравился боевой настрой, но где-то на заднем плане все же маячила мысль, что я еще не слишком умен. Чувствовался большой запас, и видимо есть, куда расти. Лучше взять паузу и остудить пыл. Там и придумаю что-нибудь, а пока надо быть осторожнее. Не хочется закончить свою военную кампанию очередной пушистой шкуркой на стройной ножке человеческой самки.

  Возникла интрига, а с ней интерес, азарт и нервное возбуждение. Мышление выглядело все более логичным и ясным, а страх и запутанность почти исчезли. Цена, которую запрашивали за такое богатство, меня вполне устраивала. Ради победы можно смириться даже с болью и периодическим респом.

  Враги трусливо ретировались в город, а я на этот раз не спешил показать себя миру. Кролик слишком слаб, а мне хотелось проверить очередную гипотезу. Помимо злосчастной юбочки, злодейка щеголяла в шнурованном жилетике из грубой кожи, которую столь же кровожадно содрала с кого-то. Ее законный владелец мог быть намного сильнее жалкого ушастого грызуна. Хорошо бы найти его родственников, но вот получится ли воплотиться в другом теле?

  Я осторожно поплыл в тумане, внимательно разглядывая все, что передо мной проступало. Пока шла лишь трава, да бесхвостые трупики кроликов. Братья, я отомщу за вас, но есть ли у меня хоть какие-то козыри? Заяц обыкновенный, белый, пушистый, со склонностью к жору в непропорциональных для своего размера масштабах. Видимо рарный, но на боевых качествах это почему-то не сказывается. Тигриных когтей мне не дали, пятой ноги не добавили. Безобидный вид, сильный удар задними лапами, крупные передние резцы, но враг не трава и спокойно терпеть укусы не будет.

  К любой боли можно привыкнуть, но с моим вооружением получится только психическая атака. На задних лапах, в полный рост. Вражина просто лопнет со смеху, а потом еще и друзей на мое шоу притащит. Добавили бы зайцам к зубам еще хоть что-то. Ну, хотя бы рога или неприятный, а лучше парализующий запах. Вонять, бодаться и грызть, еще куда ни шло, а так вообще без шансов. От умиления перед трогательными пушистыми шариками умереть трудно.

  Стайки моих безмозглых родичей остались позади, стало заметно темнее, а вкусная трава сменилась каменистой россыпью. Один из валунов вдруг ожил, притянув к себе десяток других чуть помельче. С легким постукиванием они взвились в воздух и там сложились, образовав грубый гуманоидный силуэт. За ним поднялись еще два таких же.

  Элементали – внутренняя справочная снова вовремя подняла в ум наверх свои записи. Стихия земли, тройками ходят, почти нечувствительны к режуще-колющему оружию. Названия и кое-какая информация появлялись сами, когда я слегка напрягался, пытаясь вспомнить нужное слово. Загадочный процесс воспоминаний больше не удивлял меня и стал совершенно привычным. Откуда простой заяц все это может знать? Какая-нибудь мутация, болезнь или аномалия, а возможно я нечто вроде ученой муравьиной матки – 'рарник', как Лапуля сказала. Не просто же так она из меня столь редкий лут выудила...

  Я приблизился к элементалю вплотную, чтобы рассмотреть странное существо поближе и оно тут же приглашающе подсветилось знакомым синим мерцанием. Вот, это да! Значит, 'мыслящая пустота' могла быть не только кроликом, а кем угодно. Новая форма выглядела достаточно внушительно и серьезно, но спешить больше не буду. Может, найду кого-то еще пострашнее, чтобы отомстить, так уж с гарантией. Формировать из себя ценный лут дармоедкам оказалось процессом очень болезненным и обидным.

  Плывя над лунным ландшафтом безжизненной скальной крошки, я мечтал вернуть отобранный у меня трофей, и лучше всего прямо с кожей их новой хозяйки. На заячьи лапки те перчатки все равно не полезут, да и элементаль на камешки их не натянет, но все же они были мои! Лапуля заплатит мне за них своей кровью и болью! Хотя, судя по количеству бесхвостых трупиков на залитой солнцем полянке, отплатить ей тем же я все равно не сумею. Причинить столько страданий одному существу попросту невозможно.

  Изощренные фантазии все еще будоражили воображение, когда клочья тумана вдруг предательски расступились, обнажив край пропасти. К сожалению, я оказался слишком занят планами мести, и заметил обрыв только когда полетел вниз. Закон тяготения работал даже для 'мыслящей пустоты', но вот разбиться о скалы вдребезги она не сумела.

  Мягко приземлившись в петляющий между крутых утесов ручей, я завис в толще воды, привыкая к течению, стремительно потащившего меня между острых, как бритва скал. Обрезаться об их кромки мне пока нечем, утопиться тоже не вышло. Вскоре мой 'дух' вынесло на мель к светлому песчаному берег, где мелкий как мука песок переходил в плотный травяной газон, чуть дальше нырявший под зеленую стену джунглей. Влажный, густой, темный лес. Похоже, я вышел к новой 'локации'. Надо бы проверить ее обитателей на 'одержимость', но радиус видимости в 'сумраке' всего несколько метров, и встретиться с ними будет непросто. Тут было где спрятаться под мохнатыми стенами лиан, поглотившими все до чего они смогли дотянуться.

  И тут же словно споря со мной, из тумана выпрыгнул двуногий жизнерадостный ящер с коротенькими передними лапками. Саблевидные лезвия длинных когтей, острые, как иголки зубки. Идеальное и быстрое орудие смерти! В таком наряде, вот бы мне встретить Лапулю...

  Милейшая тварь хищно оскалилась, когда беззвучно пробежала прямо сквозь меня, чтобы через мгновение снова исчезнуть в дымке. От неожиданности я растерялся, и если бы у меня было тело, то оно наверняка бы покрылось мурашками. Надо хватать, нельзя потерять из вида такое сокровище!

  Предвкушение скорой расправы грело мне сердце, и я поспешил по следам ящера. Далеко идти не пришлось, через пару шагов моя цель нашлась в тени большого папоротника. Кровожадная тварь методично откушивала еще живой косулей с влажными от слез глазами. Бедняжка слабо билась под чешуйчатой лапой, а огромная двуногая ящерица неторопливо чавкала, наслаждаясь агонией жертвы. Казалось, на ее безобразной морде улыбались даже огромные бородавки.

  Хочу такую! Я радостно поспешил приблизиться к своему новому другу, предвкушая обкатку мощного, обвитого тугими мышцами тела. Но вместо знакомого голубого свечения в нем еле заметно теплилось красное. Я прошивал собой невозмутимого ящера насквозь, пытаясь найти в него 'двери', но видимо их надежно заперли. Черт! Ничего не поделать, придется вернуться.

  Разочарованный, я с сожалением оставил вожделенного ящера забавляться с косулей и уныло побрел назад искать свои 'камешки'. Залезу в них, чтобы попробовать повторить подвиги ящера, но элементали вместе с 'лапулями' остались где-то вверху на плато за скалами, и туда предстояло как-то забраться.

  Склоны утесов почти не отличались друга от друга, а в 'сумраке' и так ничего не было видно, и я потерял бездну времени, петляя в каньонах, и скорее всего давно заблудился. Тела все еще нет и уставать нечему, но мой несчастный разум совершенно вымотался эмоционально.

  Тупой, недалекий, жалкий кролик! Злоба и раздражение буквально изводили меня, а в воображении постоянно возникала Лапуля, махавшая перед моими усами зазубренным ржавым ножиком. Мучаясь от бессильной ярости, я пытался рассмотреть в уме свой гнев, но не находил ничего, за что бы мог уцепиться, чтобы отбросить это ощущение давящего негатива. Казалось, та ядовитая стрела Лапули сумела отравить меня ненавистью даже в отсутствии тела...

  С большим трудом удалось перестать психовать и чуть успокоиться. В душном уме словно открылось окно, мне сразу стало легче, а поток свежего воздуха принес и решение, как выбраться из лабиринта любой сложности. Надо только идти вдоль одной стены, чтобы не ходить по кругу. Рано или поздно выход найдется. Я не стал напрягаться, чтобы отследить таинственный источник полезной информации, и радостно поплыл в поисках тропинки наверх.

  И она, наконец, нашлась. Пришлось быть аккуратным, чтобы в очередной раз не свалиться к обглоданной косуле и ящеру. До меня только сейчас дошло, как сильно я рисковал. Из пропасти могло и не быть выхода, а умирать 'ясность мыслящей пустоты' не умеет. Голый, невидимый и сумасшедший разум в каменной ловушке. Навечно. Бр-р-р-р... могла ли существовать участь страшнее...

  Наконец-то добравшись до элементалей, я торопливо растворился в желанной голубой вспышке, вновь радостно встречая яркий, цветной мир, обещавший хотя бы частично облегчить груз терзающей ненависти. Холод, ощущение прочности и силы – я с изумлением рассматривал свое новое тело. Казалось, на этот раз большая часть органов чувств просто отсутствовала. Ни тепла живой плоти, ни биения пульса, ни дуновения ветра. И никакого запаха. После сотен тончайших оттенков, которые так хорошо различал кролик, его очень не хватало.

  Осязание притупленное, словно через плотный и толстый слой резины. Но вместе с тем, я хорошо знал, где у меня центр тяжести в любой момент времени и четко чувствовал баланс тела. Его части скреплялись между собой невидимым, но сильным энергетическим полем. Я был не просто кучей камней, а скорее, этой невидимой силой, что сплавляла их в единое целое.

  Впрочем, расстояние, на котором она действовала, оказалось совсем небольшим. В этом я быстро убедился, когда слишком резко развернулся 'корпусом', взмахнув 'рукой' по дуге. Крайний камень оказался слишком тяжелым для такого маневра, и центробежная сила попросту оторвала его, отбросив далеко в сторону.

  Глухой стук и отлетевший булыжник ударился о скалу и треснул, расколовшись пополам. Твердый, но хрупкий. Хорошо бы найти породу покрепче. Мне пришлось наклониться и подобрать себе новый камень, легко и естественно занявший свое место. Потребовалось лишь чуть-чуть подправить баланс. И только сейчас я увидел двух невозмутимых коллег, вспомнив, что элементали появляются всегда тройками. Траву от нас косить тут не требовалось, поэтому они бессмысленно курсировали вокруг меня, будто охраняя родные скалы от свихнувшихся геологов или безумных шахтеров.

  Некоторое время ушло на тестирование возможностей тела: маневренности, доступной скорости и силы удара – все это зависело от размера и веса моих камней. Я некоторое время экспериментировал, пошарив вокруг, чтобы подобрать оптимальный состав и стать пошустрее.

  Рассыпался, шумно уронив тело бесформенной кучей прямо на землю. Полежал, посмотрел, как она выглядит – совершенно не отличить от лежавших рядом булыжников. Снова собрался в прежнюю фигуру, тихо стукнув камнями. Остался доволен. Неплохо.

  Новых товарищей мои манипуляции не насторожили, хотя заметить их эмоции со стороны было трудно. Каменюка, она и есть каменюка, выражения 'лица' у нее не бывает. Я даже не понимал, чем именно вижу и слышу. Рта и ушей на мне не выдавлено и даже не нарисовано, но все выглядело так, словно я воспринимаю мир из своего верхнего камня.

  Полностью освоившись, я решил попробовать прокатиться вокруг. Получилось не быстро, но все же ход мягкий, плавный и равномерный, словно на хорошо смазанных гусеницах. Я так увлекся своими маневрами, что не сразу обратил внимание на новые звуки. Это же человеческий голос! Враги рядом!

  Они вышли со стороны заячьей лужайки, но к счастью, я заметил их первым. Партия из трех человек и девушка-одиночка. Впрочем, если бы меня и увидели, то вряд ли бы обратили внимание. 'Элементальных кучек' вокруг ползало достаточно, и супостаты принялись неторопливо и методично уничтожать их одну за другой. Похоже, кролики больше не в моде и 'Дядюшке Гринду' теперь уже зачем-то понадобились наши камешки. Как будто тут их вокруг и так не хватало...

  Я осторожно откатился за скалу, чтобы обдумать план действий. Со всеми сразу связываться точно не стоит. Нельзя быть уверенным, что можно справиться даже с одним, а вся тройка выглядела очень опасной. Надо бы потренироваться на одиночке. Дождусь, пока она окажется вне зоны их видимости, и займусь ей.

Назад к карточке книги "Рарник (СИ)"

itexts.net

Книга "Перенос" из серии Рарник 2

Последние комментарии

 
 

Перенос

Перенос Автор: Кострица Евгений Жанр: Боевая фантастика, ЛитРПГ Серия: Рарник #2 Язык: русский Год: 2018 Добавил: Admin 9 Июл 18 Проверил: Admin 9 Июл 18 Формат:  FB2 (711 Kb)  RTF (699 Kb)  TXT (687 Kb)  HTML (692 Kb)  EPUB (792 Kb)  MOBI (1940 Kb)  JAR (252 Kb)  JAD (0 Kb) Скачать бесплатно книгу Перенос Читать онлайн книгу Перенос

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Мир Сансары сходит с ума. Ее монстры все чаще обретают разум. Хану и Фэй, Сельфина и Андедушка, Мафа и Зергель – у каждого из них есть свой мотив поиска источника и причин аномалии.Гильдия Нью-Лайф превратилась в могущественную корпорацию, обещая подарить людям новое тело и жизнь. Перенос сознания – передовая технология обретения бессмертия. Но что переносится? Моя копия в виртуальном мире – это я или уже нет?

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Кострица Евгений

Похожие книги

Комментарии к книге "Перенос"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

 

2011 - 2018

www.rulit.me

Евгений Кострица Рарник - Рарник - Евгений Кострица - Ogrik2.ru

День сто тридцать четвертый

 

Я кролик. Милый, белый и миролюбивый, как считали мои жертвы. Правда, чуть позже они понимали, как сильно ошибались. И тогда их самоуверенность сменялась растерянностью и изумлением. Да, внешне беззащитный зверёк умел огрызаться, хотя поначалу его атаку даже не воспринимали всерьез. Но я был очень серьёзен, и вскоре растерзанные человеческие останки живописно украшали полянку.

Думаю, у меня был свой стиль — внутренности и мозги, аккуратно развешанные на кустарниках, создавали камерную атмосферу ужаса и отчаяния. Это было как раз то, что здесь постоянно испытывали мои ушастые братья и сестры. И я старался донести это жутковатое переживание до людей как можно более доходчиво.

Я не считал себя маньяком, но у меня были веские причины старательно имитировать людоедство. Пушной промысел на лужайке шел почти круглосуточно. Кролики уничтожались в промышленных масштабах, а ведь я считал себя царьком этого умилительного, но бесконечно глупого народца. Всего за несколько часов охотник истреблял сотни моих подданных, набивая безразмерные рюкзаки убитыми зайчиками. Ни один из них не просил пощады, ни один не пытался дать сдачи. Бешеная плодовитость, жалобное выражение смазливой мордочки и несколько нерешительных прыжков в сторону — вот и всё, что моя раса могла выставить против острых стрел и клинков.

«Фарм-спот» — так называли люди эту поляну. «Мой дом» — так называл её я. И к несчастью, в нем давно и прочно обосновались незваные гости. Они приходили за нашими шкурками, которые видимо сдавали в ближайшей деревне. По крайней мере, тяжелые сумки с добычей охотники всегда относили туда, а назад возвращались уже налегке и с глуповато-удовлетворенной ухмылкой.

Иногда им улыбалась удача, и тогда окрестности оглашал восхищенный вопль, а из мертвого кролика торжественно извлекалось что-то ценное. Эти посмертные мешочки назывались «лутом», хотя я никогда не видел, что бы мы съедали нечто подобное. Как они вообще образовывались в наших телах? Для меня это оставалось загадкой. Впрочем, в этой длинноухой голове и так роилось слишком много вопросов.

Как получилось, что в родном стаде больше нет ни одного разумного кролика? Почему мои братья и сестры рождаются, живут и умирают тупыми как пробки? И, наконец, главное — почему я бессмертен?

Подсказок у меня не было, и под вечер накатывала тяжелая рефлексия о суете и тщетности кроличьего существования. Какой в нем вообще смысл? Сначала он вроде бы был, но в последнее время я всё больше в нём сомневался. Сколько людей не убивай, меньше их не становится — упрямые двуногие приходили сюда снова и снова. И тогда пришло понимание, что они столь же бессмертны, как и я сам, а это означало, что кровавый конвейер никогда не закончится. И все же в моей заячьей душонке жила надежда, что когда-то он сломается навсегда.

Разумное существо всегда будет избегать опасного места, и мне приходилось специально мучить своих жертв, чтобы они рассказали всем остальным о своей страшной участи. К сожалению, страх хорошо работал только в теории, а на практике людей на моей поляне становилось всё больше. Бывало, мучительно умерев утром, они возвращались уже вечером. И, как правило, не одни, а с вооруженными до зубов дружками.

Видимо, я что-то не понимал. Вокруг так много безопасных лужаек, переполненных тучными стадами безобидных зверьков. Но именно моя пользовалась особой популярностью. Это наводило на мысль, что люди искали особого кролика. Неужели им так нравился риск или всё дело в мести?

В любом случае не я начал эту войну. Капитуляции от меня не дождутся. Жаль, только, что по одному враги ходят всё реже. Ничего, я терпелив, упрям, осторожен и хорошо подготовился. У меня была уйма времени для создания невидимой, но отлично укрепленной крепости.

На лужайке стояло высокое и старое дерево, под которым так любили отдыхать живодёры после утомительного и скучного фарма. Методичное истребление беззащитных зверюшек не требовало героизма или отточенной техники боя. В нем не было ни азарта, ни особого удовольствия: два-три удара на автомате, нагнуться, подобрать, закинуть обмякшее тельце кролика в сумку, найти взглядом следующего. Скорее всего, люди даже не предполагали, что мы чувствуем боль, а возможно, им было просто всё равно.

Смыв кровь с натруженных рук, двуногие чистили оружие, и вяло травили байки, которые я с удовольствием слушал в уютном дупле прямо над ними. Оно находилось чуть ниже ветвей, но достаточно высоко, чтобы не заподозрить в нем логово кролика. Возможно, где-то и существует наша древесная разновидность, но с моими-то лапами вскарабкаться наверх по коре невозможно.

К счастью, дерево было старым и полым. Жуки-точильщики выгрызли его изнутри, и ход в дупло вел по стволу прямо из разветвлённого лабиринта, который я долго выкапывал под лужайкой. Длинные извилистые норы вели в бесчисленные кладовые, и большинство из них были ловушками для надоедливых охотничьих собак, досаждавших время от времени. Ни одна из шумных коротконогих тварей наверх не вернулась, а судя по выражению лиц их хозяев, стоили они очень недешево.

Сейчас же, я спокойно дремал в своём логове, вполглаза наблюдая за очередным кроличьим геноцидом, который с раннего утра устроили пять человек. Они почти набили свои рюкзаки до отказа, когда к ним присоединился шестой. Парень сильно отставал по добыче и отчаянно пытался догнать трудолюбивых коллег, умерщвляя нашего брата с удвоенной скоростью.

— Эй, Пуси! Хватит, мы все под завязку. Уходим! — устало махнул рукой один из охотников.

— Еще бы десять минут, чтобы норму добрать! Штраф же будет! — взмолился тот, вытирая со лба капли пота и засохшую кроличью кровь.

— Темнеет, а имперский скупщик ждать не будет. Сбросит цену на всю партию разом. Так идешь или нет?

— Нет. Я догоню. Две «заточки»* достал — только-только попёрло! Ах, твою же… — Пуси зло чертыхнулся, выдирая из колючих кустов очередной трупик.

— А как же Черный Кроль? Не боишься?

— Очень смешно, — угрюмо кивнул он. — Да я только рад буду. Продам историю репортерам и навсегда забуду этот грёбаный фарм!

Как я понял из разговоров, Черным Кролем тут называли меня, хотя моя шкура была белой как снег. Чистота, плотность и качество меха опасно выделяли из толп соплеменников, но большинство из них погибали раньше, чем успевали испачкаться. И все же главное отличие между нами было в заячьих мозгах. А скорее, в их полном отсутствии. Думаю, исправно работали они лишь у меня, а у всех остальных только муляж. Иначе как объяснить их непроходимую тупость?

Впрочем, некоторые проблемы возникали и в моей собственной голове. Иногда казалось, что в нее подселили голодных и кровожадных демонов. Как раз сейчас они возбужденно скребли изнутри черепную коробку, требуя жертвы. И этим тихим вечером у меня было, что им предложить — алчный охотник остался один. Скормлю им этого недотёпу.

Только не спешить! Ошибиться нельзя, иначе меня опять прихлопнут, как муху. В последнее время люди вели себя умнее, и хороший шанс выпадал редко. Я успел поднатореть и закалиться в гуманоидно-кроличьем противостоянии, но боевой опыт достался дорогой ценой. Прежде чем убить своего первого человека, я испробовал все мыслимые виды атак, так и не создав действительно опасной для него ситуации.

Пришлось смириться с унизительным фактом — в открытом бою у мелкого, и приятного во всех отношениях грызуна, нет ни единого шанса против двуногих. Он не способен прокусить даже легкий доспех, не говоря уж о том, чтобы повредить жизненно важные органы.

Но однажды мне повезло — удалось занести в рану инфекцию.

В тот раз враг лишь почесал покрасневшее место, выпил какое-то зелье и спокойно продолжил свой фарм. Но я увидел перспективу — настоящий прорыв в кроличьих биотехнологиях!

Да, у меня нет смертоносных когтей и клыков, которые бы могли разорвать врага в клочья. Но есть ум и, скорее всего, он не уступал человеческому. Я прекратил яростные, но бессмысленные лобовые атаки, сосредоточившись на подборе ингредиентов для яда. Он не обязательно должен мгновенно убивать наповал. Достаточно парализующего эффекта, чтобы жертва не успевала позвать на помощь и дойти до деревни. Понятно, что этот подлый способ убийства работал только на одиночках. К хорошо организованным группам лучше вообще не соваться.

Спустившись, я поспешил в одну из подземных камер, где заботливо припас человеческую ступню. Уже с омерзительным сладковатым душком — как раз сегодня дозрела. Ненавижу мазать этой дрянью резцы, но другого способа победить я пока не придумал.

Конечно, одного трупного яда тут мало. Приходилось жевать пушистую черную плесень со стен нижнего яруса, а потом еще и, морщась от омерзения, облизывать мрачную жабу, что живет глубоко под корнями. После каждой такой процедуры эта гордая тварь подозрительно косится, ожидая логичного, по ее мнению, продолжения. Но лапку и сердце я не предложил бы этому чудищу даже за самый смертоносный яд во вселенной.

Слизь мандрагоры была финальным штрихом рецепта, которым я по праву гордился. Найти редкий животрепещущий корешок оказалось непросто. Сорняк вырастал в полнолуние, причем только под свежим висельником. Пришлось подвесить на дереве одного из соплеменников, из-за чего меня долго мучили угрызения совести.

Веревка нашлась у одной из моих жертв. К несчастью, поднять человеческий труп не получилось даже с помощью блока. Его я выточил, точно бобёр, и едва не стер до корней зубы.

С трудом выкопав отчаянно упиравшийся корень, я решил не прибирать за собой. Вдруг получится если не перевоспитать, то хотя бы разжалобить живодёров?

Наутро они пришли и с удивлением обнаружили, что несчастный кролик повесился, а потом продолжили фарм, как ни в чем не бывало. Жестокие и бездушные существа! Я так не увидел в их холодных глазах слез раскаяния.

Вот… наконец, всё готово. На зубах горчит смертоносная смесь, которую осталось только занести в рану. Рецепт этого сложносоставной гадости подбирался долго и довольно болезненно. Как ответственный и порядочный кроль, я все эксперименты проводил на себе, из-за чего несколько раз добросовестно сдох в мучениях. Но итоговый результат того стоил. В конце концов, кто лучше травоядных знает всё и о траве, и о ядах?

Выпрыгнув из дальней норы, я смешался со стайкой родственников, мирно стригущих траву на полянке. Жертва сильно спешила, двигаясь по легко предсказуемой траектории даже для кролика. По моим расчетам Пуси найдет меня сам.

В случае поражения терять особенно нечего — к любой боли можно привыкнуть, а после смерти я возрождался как феникс. Эта партизанская война была своеобразным вызовом жестокому миру, где я искал своё место. И сейчас оно среди угнетенных собратьев, поставляющих собственный мех городским модницам.

Жаль, но я так и не придумал, как использовать останки моих собственных жертв. Разве что натянуть человеческую кожу на бубен и, завывая, носиться с ним по поляне, отваживая незваных гостей. Хотя если их не страшит невероятная боль, то не испугает и полное отсутствие музыкального слуха, а воинственная песня сумасшедшего кролика только привлечет толпы туристов.

Думаю, я хорошо изучил людей. Особенно то, как они ведут себя на заготовке пушнины. Как правило, охотник всегда выбирает самые плотные кроличьи стайки. Ему просто лень тратить энергию на каждого из нас по отдельности. Техника боя на фарме скупа, однообразна и эффективна — ни одного лишнего движения. Приоритет отдается ударам, наносящим урон по площади, а зона поражения зависит от вида оружия.

Пуси использовал небольшую дубину, чтобы не портить шкурки, размазывая по траве лопоухую жертву. Обычно он задевал от трех до семи кроликов в зависимости от их скученности, и я четко понимал, где должен находиться в момент удара.

Цепкий взгляд живодёра шарил по земле, точно прожектор. Наконец, он нашел и мою группу. Как и ожидалось, её сочли вполне достойной для бездонного рюкзака. Осталось только не зевнуть нужный момент — ошибка могла стоить собственной шкуры.

Внимательно отследив замах, я сдвинулся за мгновение до удара.

Пора!

Сверкнув в лучах уходящего солнца, дубина со свистом прочертила воздух. Взметнулись комочки земли и шерсти, брызнула кровь, несчастные зверьки коротко взвизгнули. Меня не задело, но я закатил глаза и артистично дрыгнул лапкой, изображая агонию.

Не обращая внимания на предсмертный хрип, Пуси деловито и молча закидывал еще живых кроликов в сумку. Когда дошла моя очередь, я открыл глаза и, повернув голову, посмотрел на убийцу — холодным ясным взглядом.

Человек вздрогнул от неожиданности, отшатнулся и инстинктивно разжал руку, словно схватил ядовитое насекомое. Падая, я полоснул резцами по незащищенному перчаткой запястью, и отскочил в сторону, уже зная, что контратаки не будет.

Смертельно побледнев, охотник уронил сумку и тяжело осел. Яд действовал, но казалось, что Пуси это совершенно не беспокоило. Его глаза помутнели, но все еще следили за мной — спокойно и внимательно. Поразительно, но в них не было страха, совершенно естественного для человека в такой ситуации. Напротив, в них виделось любопытство и удовлетворение. Что-то пошло не так, но я никак не мог понять, что именно.

Человека начало ломать в судорогах. Резкое сокращение мускулатуры гортани не давало ему возможности крикнуть.

Обычно, в этот момент я подходил и, глядя убийце прямо в глаза, начинал неторопливо обгладывать ноги. Сильная боль являлась очень доходчивым аргументом. Яд свертывал кровь, поэтому самые выносливые еще жили, когда я подбирался к коленям.

Изумление, шок и обреченность — вот что всегда читалось на лице человека. Он не сразу понимал, что его жрут живьем. Таких как я, не существует в привычном для него мире. Ядовитых кроликов-каннибалов всегда считали фантастикой.

Строго говоря, людей я никогда не ел, складывая из их остатков зловещую горку. Выглядела она мрачно и очень наглядно, но почему-то никого не пугала. Напротив, эта ужасная «пирамидка» работала как рекламный плакат распродажи. После каждого убийства на лужайку прибегало еще больше народа, и приходилось весь следующий месяц не высовывать из дупла нос.

Но сейчас я ужасающе, вопиюще страшен! Так почему Пуси меня не боится?

Ветер внезапно сменил направление и принес новые запахи.

Чужие!

Принюхавшись, я решил отступить и, не теряя достоинства, попятился к ближайшей норе. Осталось всего несколько метров…

Сильный толчок!

Вспышка боли и меня подкинуло в воздух. Мои внутренности будто взорвались. Стрела прошила тело насквозь и, вырвав позвоночник, вышла с другой стороны — я даже не слышал ее свиста.

— Ну что я говорила? Вылез, как миленький! О, боги рандома*, подарите мне эпик*!

— Погоди ты с лутом! Дай противоядие, пока Пуси не помер!

— Да и черт с ним! Реснется в деревне. Это дешевле.

— Вот что ты за сука такая? Хрен мы без него поймали бы этого рарника*!

— Мы бы и так его выследили. Что за детский спектакль вы устроили! Мафа, хоть ты скажи ему! Зергель, а ты вот веришь в Черного Кроля? Веришь, что он такой уж умный?

— Почему бы и нет? Мы сюда целый месяц ходили, а…

Продолжение разговора я уже не услышал. Мир расплывался, звуки таяли, и меня потащило в бездонную мглу. Потом она расступилась и, светлея до серого, освободила место для Тени. Так я называл особое измерение, куда попадал после смерти — нечто вроде изнанки настоящего мира, откуда он выглядел бесцветным и тусклым.

Здесь у меня уже не было тела. Тут я просто сознающая точка, а скорее — мыслящая пустота. Найти и рассмотреть то, на что она опирается, так и не вышло. Сферическое зрительное восприятие позволяло видеть на пять-шесть метров, не больше. Дальше же всё скрывалось в беспросветном тумане, размазывающим мир до однородной серости, где лишь изредка вспыхивали яркие звездочки светлячков.

Порой, мне казалось, что говорю с ними. Иначе, откуда я мог знать, что это муши? Элементали Тени беспечно кружились в своих хороводах и напоминали призрачных фей, озорно принимавших самые разные формы. Мотылек, капля, крестик или сложный узор — среди них не было ни одной одинаковой.

Возможно, они даже говорили мне что-то, но их шепот был слишком слаб и сливался в монотонный тихий гул, в котором невозможно что-либо выделить и различить. И всё же, мне это иногда удавалось. Скорее всего, именно так я «вспомнил», как добыть мандрагору. Множество изредка всплывающих в уме знаний не могли возникнуть из «ничего».

Возможно, я сам один из муши, который почему-то вывалился из Тени в открытый цветной мир и ошибочно осознал себя кроликом. И когда чужая реальность огрызается иллюзией смерти, он возвращается в свой настоящий дом.

Какое-то время в Тени хорошо и уютно, но чуть позже всегда начинает расти беспокойство. И тогда меня будто переполняет энергия, заставляя спуститься в этот ад — мир охотников и жертв, невыносимых страданий и сомнительных удовольствий.

Да, я хорошо помнил рождение, но был уверен, что у него есть предыстория. Почему со мной это случилось? Кем я был до того, как родился?

Да, меня опять убили, но в этот раз я не испытал даже чувство досады — сам виноват. Враг оказался хитрее, а в моей бесславной кончине нашлись и свои плюсы. Теперь я знал, что люди считают смерть от моих лап естественной и нормальной. Убивай, чтобы не убили тебя — всё честно.

Из Тени хорошо видны довольные физиономии моих убийц. Жадно склонившись над трупом, они рассматривают «посмертный мешочек». Должно быть, там лежит нечто ценное. Глаза так и светятся счастьем.

Оказывается, дело не в мести. Только фарм и ничего личного. Как это раньше не пришло в голову? Необычный кролик, вот и лут необычный. А вот из людей никогда не выпадает подарков. Хотя алмазным когтям, стальным челюстям или ангельским крыльям, к примеру, был бы рад любой кролик.

Что за вопиющее неравноправие? Почему так несправедливо устроено мироздание?

Нет, оставаться на лужайке больше нельзя. Конечно, если нет желания продолжить генерацию сокровищ для алчных и страждущих. Рано или поздно они найдут логово и будут фармить меня по откату.

Нет, я не доставлю им этого удовольствия! Умирать неприятно, но еще хуже позволить себя использовать — признать и согласиться со слабостью. Ментальные раны гораздо страшнее физических и залечить их труднее. Ведь тело лишь механизм из мяса и костей — нетрудно подобрать новое. А вот собственный ум всегда с собой. Хотя неплохо бы найти пункт обмена и взять новую версию, чтобы так глупо не попадаться в ловушки.

Итак, придется оставить крепость врагу и заняться поиском новой. Жаль расставаться с деревом, но ничего не поделать.

Смерив торжествующих двуногих негодующим взглядом, я мысленно простился с родиной и решительно отправился в путь. Пересечь лужайку в Тени нетрудно даже без тела, а вот дальше начнется лес и с ориентацией сразу возникнут проблемы. К тому же, там можно и не встретить кроликов.

К процессу «одушевления» я успел привыкнуть и более не находил в нем ничего мистического. Хотя, скорее тут подошла бы «одержимость» — в выбранное тело вселялся невидимый «дух».

Я приблизился к потенциальному кандидату, оценивая его настроение и физическое состояние. Ошибка могла дорого стоить. Обживать тело больного или колченогого кролика — занятие малоприятное.

На первый взгляд всё было в порядке. Шкурка с готовностью подсветилась голубой аурой, словно приглашая зайти внутрь. Легкое мысленное усилие, и уже через мгновение я рассматривал лес из нового тела. К счастью, всё обошлось — «заселение» прошло без проблем. Мой кролик оказался в ясном уме и добром здравии.

На всякий случай я сделал два больших прыжка, чтобы протестировать крепость лап и гибкость суставов. И только тут до меня дошло, что наступила ночь. Впереди темнел лес, в кронах деревьев зловеще ухали птицы, а из-под коряги раздавался подозрительный шорох.

К сожалению, зайцы в самом низу пищевой цепи, а потому лучше отложить переезд на утро. Приключений на сегодня достаточно, а новые встречу уже со свежей головой и хорошо выспавшись.

Ближайшая к лесу нора была глубокой и сравнительно безопасной для того, чтобы дождаться рассвета. Положив уши на спину, я закрыл холодный нос лапами, но еще долго тревожно вслушивался, опасаясь облавы. Иногда люди фармили нас с фонарями.

Я всегда спал беспокойно и часто просыпался с поднявшейся дыбом мехом, а потом ничего не мог вспомнить. Не в этих ли кошмарах ключ к загадке? У любой аномалии всегда есть причины, а ведь какие-то из них породили разумного кролика.

В мыслях я часто возвращался к моменту рождения. Да, мир встретил болью и унижением, но стоило ли принимать его вызов? Зачем я позволил втянуть себя в эту войну? Меня не покидало ощущение, что я стал деталью колоссального невидимого механизма, который выращивает и одинаково равнодушно перемалывает в себе, как охотников, так и их жертв. Возможно, поэтому мой первый день так крепко отпечатался в памяти…

Показать оглавление Скрыть оглавление

ogrik2.ru